Эб Краулет
Стальной донжон

Часть I. Предатель

Глава 1. Под звёздами…

Холодный ночной ветер завывал в верхушках горных сосен. Ветви их жалобно трещали, пытаясь противостоять напору стихии. Резкие порывы срывали крупинки снега с плотного наста, уносили их вниз, в долину. Тёмное небо над ней было тихим и молчаливым. Сверкали россыпью алмазов звёзды в этой пучине.

Внизу было тепло. Там царила ранняя осень. Деревья только готовились сбрасывать листву, а трава ещё зеленела у их подножья. А вот на горных склонах было холодно. Здесь почти всегда так. Жуткий ветер, да колючий и жёсткий снег. Мерцал он в свете луны мёртво-бледным светом.

Единственным тёплым пятном на всём склоне был огонь костерка, что прятался среди каменных валунов на очередном уступе. Хилое пламя выхватывало их серые спины, поросшие не мхом, а снежной ватой. Ещё свет падал на ствол небольшой сосенки. Ютился у её корней потрёпанный рюкзак.

А ещё отсветы огня падали на лицо молодого парня, что тянул руки к этим пляшущим огненным языкам. Имя его было Тропф. Коренастый, широкоплечий, можно сказать, почти квадратный. Такой же, как и остальные из его народа. Будто бы один из валунов ожил, потянулся к костру, чтоб отогреться.

Лицо у Тропфа было простоватое, даже детское. Пухлые щёки, нос большой, мясистый. Карие глаза, в которых отражалось звёздное небо. Брови толстые, как две щётки. И волосы, что путались и завивались, но до кудрявости овечьей шерсти им было далеко. Бороды у него не было. От этого его лицо казалось ещё более детским. Большой добродушный детина – вот каким он был.

Парень отвёл взгляд от неба. Потёр замёрзшие ладони, надеясь отогреть их. Сунул руки в рукава своего тулупа, обхватил пальцами запястья.

– Ух! Холодно, – шумно вздохнул, выпустив клубы серого пара, что сразу улетели к холодным звёздам. Даже несмотря на то, что Тропф был с далёкого севера и должен был быть привычным к такой погоде, ледяной ветер пробирал его до самых костей.

Он бегло огляделся по сторонам. Вокруг всё так же пусто и тихо. Снова вздохнул и потянулся к рюкзаку, но внутрь не полез. Взял щит, что лежал рядом. Старая вещица. Побитая. Ржавчина местами покрыла некогда блестящую поверхность. Несколько вмятин на нём. Поверх был грубо намалёван герб его рода. Краска местами уже облезла, но ещё можно было различить разрушенное основание башни и мощного зверя над ней, такого на севере называли биром. Он стоял на дыбах, лапами опираясь на обломки. Внизу в свете огня виднелась надпись.

– Донжон должен быть разрушен, – прочитал Тропф, едва шевеля замёрзшими губами. Он уставился на эту надпись, будто бы впадая в транс. Буквы унесли его к тем воспоминаниям, когда отец и старший брат ещё были живы, а сам парень беззаботно проводил дни в родной деревне. Тогда-то всё и началось…

Ветви сосен вдруг затрещали от налетевшего порыва ветра. Взлетела в воздух ледяная крупа, закрутилась в белом вихре. Пламя костра сразу же лихорадочно затрепетало, а потом и вовсе погасло. Тропф вынырнул из раздумий, отбросил щит в сторону, и принялся раздувать тлеющие угли. Подкинул несколько сухих веток, сложил домиком, чтобы укрыть появившиеся язычки пламени. Дров осталось всего ничего. Куча, вначале казавшаяся большой, стремительно уменьшалась. Скоро придётся идти туда, в ночь, чтобы добыть ещё хвороста. А делать этого ему совсем не хотелось. Но выбора особо не было.

– Будешь следить за огнём и ждать нас, понял? Надеюсь, хотя бы с этим справишься? – сказал ему их лидер, когда уходил со своими племянниками на разведку. Главаря звали Ревар, и он командовал воинами, как в их маленьком отряде, так и внизу, в большом лагере. Это был один из самых свирепых и жестоких бойцов на всём севере. Некогда Ревар сражался вместе с самим королём Радаса. Тем, что ныне был мёртв…

Такому лучше бы не попадаться под горячую руку, да и вообще держаться подальше от него. Но Тропф сам вызвался в этот поход, чтобы больше не драить котлы в лагере, да стирать чужие портки. Так что он подбросил веток в костёр и поднялся на ноги, чтобы добыть ещё.

И тут за спиной захрустел снег. Парень обернулся. Из-за серых валунов показалась здоровая фигура, а следом ещё две такие же.

– Чего огонь такой слабый? Мы едва его заметили! – недовольно прорычал в его сторону Ревар. Он весь был закутан в плотный шерстяной плащ, одна рыжая борода наружу торчала. Прошёл мимо парня, грубо толкнув его плечом, стащил свой рюкзак и бросил в снег. Затем уселся сверху, протягивая руки к огню. Его племянник подхватил брёвнышко, на котором до этого сидел Тропф, и бросил в костёр. Искры взмыли в воздух. Туда же полетела последняя охапка веток.

– Я дрова берёг, – рассеянно протянул Тропф.

– Береги, не береги, а бежать за ними всё равно придётся! – фыркнул Ревар, запуская руку в рюкзак, – давай быстрее! Мы замёрзли!

Два его племянника тоже подсели к огню. Здоровые лбы. Одного Кирд зовут, другого Гард. Эти повоевать толком ещё не успели, но гонора у них было полно. Хоть троица и бродила по округе почти половину ночи, но никто из них и не подумал набрать хвороста. Так что в темноту пришлось идти Тропфу. Впрочем, он особо и не перечил. Попробуй тут поспорь с такими-то…

Оставляя глубокие следы в снегу, парень потащился в сторону торчащих из сугробов сосен. Снял с пояса свой топорик. Вроде бы и боевой, да только боролся он разве что с толстыми ветками. Наметил себе сухое деревце. Теперь оставалось только добраться до него. Ухнул в снег по пояс, но упорно побрёл вперёд. Дотянулся до веток, потянул на себя. Хрустнуло. Даже рубить не пришлось – сосенка сама треснула. Прям на месте ломать не стал – потащил к костру.

Там его спутники уже уминали свой паек. Вяленое мясо, подсохшие лепёшки и запивали всё вином. Тропф украдкой облизнулся, глядя на них. Ему, как новобранцу, такое не давали. Это в лагере ещё можно было поохотиться на дичь, чтобы порадовать себя и товарищей. А вот в походе на такое времени нет. Парень сел у огня и принялся рубить сосенку. Руки у него были мощные, привыкшие к тяжёлой работе – одни щепки летели по сторонам.

– Аккуратнее! – вдруг взревел Кирд и смахнул с плеча кусок коры. Тропф молча кинул в костёр поленце, да отодвинулся подальше.

– Ревар! Долго мы тут лазить будем, а? – подал голос Гард, уныло ковыряясь в зубах, – что мы вообще забыли в этих горах?

Парень напрягся, ведь он и сам задумывался об этом. Их лагерь был внизу, в долине. Среди зелёных деревьев, трав и бегущих с вершин ручьёв, где тепло и полно дичи. Иногда оттуда уходили большие отряды – спускались ещё ниже, на равнину, чтобы, по их словам, набрать припасов и разведать окрестности. Бывало, правда, что вместо припасов назад приносили раненых, а то и вовсе возвращались с потерями.

Однако были и другие странные вылазки. Вот как эта. Пара опытных воинов, да молодой парняга, что тащил припасы. Уходили они надолго и поднимались куда-то высоко в горы. Что-то искали, но что? Вот Тропф и притих, надеясь услышать ответ на этот вопрос.

– Лазить будем столько, сколько надо, – недовольно прорычал в ответ Ревар.

– Кому надо? – не унимался Кирд.

– Королю, – бросил главарь и глянул на Тропфа, – ты караулишь. А вы двое – спать, – отрезал он. Вытащил из рюкзака шкуру и бросил у костра. Улёгся сверху, закрыв голову. Два его спутника спорить не стали и принялись укладываться.

Только Тропф остался сидеть у огня. Он подкинул ещё дров, чтобы его спутники не мёрзли. Беднягу тоже клонило в сон. Всё-таки днём шёл, ночью караулил. Ещё и тащил свой здоровый рюкзак, все припасы в нём. Но парень крепкий был. Справлялся. Глядишь, приметят, повысят из новобранцев до бойца…

Спутники быстро уснули. Ветер всё так же шумел в ветвях и сметал снежную крупу. Звезды мерцали на ночном небе. Тихо тут было. Одиноко. Тропф тяжело вздохнул. Здоровяк Кирд что-то пробурчал во сне, зачавкал губами. А искры летели над ним, исчезая в ночи.

Парень поёжился от холода. В его родных краях сейчас хорошо. Ночью лёгкий ветерок приносит с полей запах скошенной травы и аромат цветов. Тех, белых, что распускаются только с восходом луны и пахнут мёдом. Так хорошо вдыхать этот свежий воздух, развалившись в стогу, после плотного ужина. Сразу же жутко захотелось туда…

Но Тропф тут же устыдился своих мыслей. Разве должен настоящий северянин так думать? Нужно превозмогать все невзгоды, чтобы бороться за свободу родной страны. Так говорил отец, так говорили собратья в лагере, так думал он сам.

Чтобы отвлечься, парень вытащил из-за пазухи небольшую булку и тут же воровато огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что его спутники спят. Кусочек белого хлеба, всё ещё вкусно пах, несмотря на то что уже успел немного зачерстветь. Даже лепёшки из лагеря не могли сравниться с ним. Тропф глубоко вдохнул аромат и в животе у него предательски заурчало.

Гард вдруг зашевелился во сне. Парень испугался и спрятал булку обратно, а то вдруг тот ещё заметит. Здоровяк затих, а Тропф подкинул ещё пару веток в огонь. Искры взлетели вверх к горным вершинам и начинающему светлеть небу.

– Ещё не дрыхнешь? – вдруг просипел Ревар, поднимаясь с лежанки. Потянулся, покосился в сторону парня, – молодец, – хмыкнул он, – иди, вздремни пару часов. А то уснёшь на ходу!

Он сложил шкуру в несколько раз и уселся на неё, пошевелив углы в костре. Вид у него был ещё сонный, а его борода торчала, словно лишайник на сухом бревне.

Тропф же не стал медлить. Времени и так было мало. Он достал одеяло и расстелил поближе к огню. Ветер дул, сыпал ему в лицо снежной крупой. Но парень покрепче закутался в одеяло и оставил лишь небольшую дырочку, чтобы было чем дышать. Стало тепло, уютно и он быстро уснул. Ему снова приснилась та девушка, что дала ему эту булку…

Встретились они ещё до этого похода в горы. У Тропфа было свободное от забот время, и он решил отправиться в лес, чтобы поймать какую-нибудь зверушку. Парень часто охотился в родных краях, так что легко мог добыть оленя или глухаря. Даже справился бы и с кабаном, но сейчас у него не было рогатины. Только лук и стрелы.

Так он шёл среди деревьев по мягкому мху, крадучись будто бы рысь. Обходил сухие ветки, стараясь не шуршать травой. Вот только их лагерь здесь был уже несколько месяцев и в окрестностях выловили всю дичь.

Но Тропф не стал сдаваться и решил уйти подальше от лагеря. Спустился в долину, перешёл через небольшой отрог и оказался в небольшой ложбинке. Но по пути никого не встретил. Звери будто бы разбегались перед ним.

Ему уже хотелось опустить руки, но впереди вдруг хрустнула ветка. Надеясь на то, что это будет олень, парень сжал лук в руках и двинулся вперёд. И там увидел её.

Она шла между деревьев по едва заметной тропинке. Светлая пышная коса выбивалась из-под красной косынки. В руках плетёная корзинка, с виду почти пустая. Одетая в белое платье с расшитыми узорами, девушка почти прошла мимо. Почти. Потому что Тропф засмотрелся и потерял равновесие. Нога попала на высохшую ветку, та предательски захрустела.

Эта незнакомка, словно из сказки, что мать рассказывала ему в детстве, сразу же обернулась. Глаза большие, красивые и очень испуганные. Уставилась в лесную чащу, пытаясь понять, откуда звук.

– Кто здесь? – спросила она. Голос девичий, нежный. Немножко охрипший, но это явно с перепугу. Тропф такого уже давно не слышал.

А дальше, парень и сам не понял почему, но он вышел на тропинку. Проломился через сосновые ветви, шурша по палой листве.

– Привет, – махнул ей свободной рукой, – я тебя не трону!

– Ты кто такой? – с прищуром спросила та, вцепившись в корзинку. Словно там что-то ценное. Тропф подумал, что там, наверное, пирожки для бабушки.

– Я… Охотник! – немного неуверенно заявил он, – искал зверя и заплутал немного!

Ему хотелось выглядеть безобидным. С такой внешностью и особых усилий не требовалось. Другое дело, если бы на его месте был Ревар, весь в шрамах, взгляд злобный и борода эта. От такого бы любая девушка сбежала прочь, даже не задумываясь.

– Сильно же ты заплутал, – с недоверием заметила та. Оглядела его с ног до головы и ещё по сторонам посмотрела.

– Ну да. Долго бродил, – пожал плечами парень, – пару дней где-то, – соврал он, – олень водил меня кругами!

– У-у-у, понятно, – протянула та, беспокойно вглядываясь в чащу, – а ты, случаем не из этих? – вдруг спросила она.

– Из кого?

– А ты что, не знаешь? – девушка слегка опешила, – наверное, правда, издалека пришёл. У нас тут бандитов видели.

– Бандитов? – Тропф рассеяно поправил лук на плече. Про бандитов он ничего не знал.

– Угу, – кивнула та, – пришли сюда с севера. Из Радаса. Разоряют наши деревни, грабят всех. По большим дорогам, говорят, вообще лучше в одиночку не ходить.

– Тогда… – шокированный парень слегка осёкся и продолжил, – тогда я тебя провожу! Чтобы никто не напал!

– Ты? – засмеялась девушка, – ну давай. А сражаться-то умеешь?

– Видишь, какой лук? – гордо заметил он, – умею! Я ещё тот стрелок!

– Пошли уже, стрелок, – она застенчиво прикрыла губы рукой, – а то меня в деревне потеряют.

Они вместе зашагали по тропе. Лес вокруг был светлый, солнце виднелось через редкую листву. Денёк выдался хороший, самое-то для прогулки. Только вот Тропф совсем не знал о чём поговорить. Больше думал про слова этой девушки. Бандиты из Радаса, неужели это она о них?! Спутница тоже молчала, искоса поглядывая на него со скромной улыбкой. Парень посмотрел на её корзинку и спросил.

– А что у тебя там? Пирожки?

– Ох, почти, – со смехом всплеснула руками та, – там булочки. Хочешь?

– Не откажусь! – скромно заявил тот.

– Держи, – она протянула ему свежий хлеб, – небось, проголодался пока бегал за своим оленем, да? А как ты угадал? – хитро прищурившись, глянула на него.

– Ну, знаешь, – он потупил взгляд, – просто вспомнилась одна сказка…

– Какая?

– Там девушка несла бабушке в корзинке пирожки. У неё как раз была красная накидка. Как у тебя.

– Хм, – та сразу задумалась, – что-то не помню я такой сказки. И что случилось?

– Да, в общем-то, ничего хорошего, – Тропф замялся и потёр рукой шею, – она встретила волка, рассказала ему куда идёт. А тот убежал вперёд и съел бабушку.

– Ужас, – покачала головой незнакомка, приглаживая пальцами свою косу, – и что потом?

– Потом? – парень напрягся, – потом волк дождался девушку и тоже съел её.

– А дальше?

– Ну, это всё, – он печально развёл руками, – вся сказка.

– Жуткая сказка, – поморщилась девушка, – неужели там не нашлось такого смелого охотника, как ты? Чтобы поймать волка и наказать его, а? – она глянула на него краем глаза, поправив свою косынку.

– Не нашлось, – грустно вздохнул Тропф.

Какое-то время они шли молча. Лес вокруг всё так же тянулся. Вместо сосенок начали появляться осинки и берёзки, а в их кронах шумел лёгкий ветерок. Парень немного огляделся и понял, что ещё дальше уходит от лагеря. Спускается вниз, на равнину.

– Так ты хорошо стреляешь? – вдруг спросила его спутница.

– Ага, – сразу ответил тот, – могу со ста шагов попасть в белку!

– Да брось, – та засмеялась, снова смущённо прикрывая лицо, – если ты такой мастер, то тебе надо на Большую Ярмарку. На Турнир Стрелков.

– А что за Турнир Стрелков? – забывшись, спросил Тропф.

– Ты что? Не знаешь? – изумилась девушка, – он всегда проводится во время Большой Ярмарки! Ну, ты чего? Как дожить до таких лет и не знать об этом, а? Ты что совсем из глухих мест? – она изумлённо покачала головой, – это же такое событие! Народ туда съезжается со всех краёв! Даже из самых отдалённых деревушек!

– И куда они съезжаются? – недоуменно пробормотал парень.

– Как это куда? На самую главную площадь у подножья Стального Донжона!

Тропфа будто бы молнией ударило. Та самая башня, о которой гласила надпись на его щите. Жуткая твердыня тирана Кроноса. От одного упоминания о ней, по коже бежали мурашки. Какая ярмарка может быть у её подножья? Там ведь каменные площади, залитые кровью невинных, да так, что стены Стального Донжона забрызганы ей на несколько десятков метров. А его спутница продолжала.

– Жаль, что ты ни разу не бывал там. Это просто чудесно! – она махнула руками в воздухе. Чуть корзинку не выронила, – целая куча народу отовсюду! Фокусники, трюкачи, шуты! Везде смех и радость. Раздают еду и всяческие напитки! Где ещё, как не там, попробуешь угощения со всех краёв? А флажки? Вся башня в них! Поднимаются в небо, целыми линиями. И все разноцветные, красивые! По стенам башни висят огромные знамёна, – она огляделась по сторонам, – даже больше, чем то дерево! – ткнула пальцем на здоровую берёзу, – а вечером, вечером пускают фейерверки с самого верха! Оттуда, где горит пламя королей! Нет, слушай, это надо видеть! – твёрдо заявила она, – если в этом году будет большая ярмарка – обязательно приезжай! Это того стоит.

– Если? – с недоумением произнёс Тропф.

– Ну, – девушка сразу помрачнела, – эти бандиты…. Из-за них могут всё отменить. Они прячутся по лесам. Нападают на деревни и путников, – она сама стала хмурой, так ещё и солнце зашло за тучку, – наш король не станет подвергать жителей опасности, ведь для этих выродков те, кто поедет на ярмарку, станут лакомой добычей, – процедила его спутница, – да и многие сами побояться ехать.

– Может, это слухи просто? – осторожно заметил парень, шагая по тропинке рядом с ней.

– Слухи? – вдруг сердито воскликнула та, – я сама видела над равниной клубы черного дыма. А в нашу деревню приходили израненные беженцы, перемазанные грязью и сажей. С тем, что им удалось спасти. Радасские ублюдки – здесь. Повезло, если они ещё не пришли в край, где живёшь ты, – отмахнув косу, девушка быстро зашагала вперёд, сердито помахивая корзинкой.

– Эй! Ты куда?! Погоди! – рассеяно позвал Тропф, – кто же тебя защитит! – он принялся догонять её.

– Ты же не веришь в бандитов, – бросила ему через плечо та.

– Почему же верю! И защищу от них, если встретятся по пути, – воскликнул он, едва поспевая за ней, – и от всего остального тоже. От волков, например! Или от биров! – спешно добавил он. Девушка вдруг замерла и резко обернулась.

– Биры здесь не водятся, – упавшим голосом заметила она, вцепилась пальцами в корзинку, – только на севере. Там, откуда бандиты пришли… – глаза её предательски заблестели.

– Я… – Тропф замялся и остановился посреди дороги.

– Не вздумай идти за мной, – процедила девушка, пристально глядя на него, – иначе я буду кричать.

А потом незнакомка спешно побежала дальше по тропе. Оставив его одного, стоять посреди этого леса. Парень нервно облизнул губы, глянул ей вслед. Он ведь даже не спросил её имени…

Глава 2. Донжон должен быть разрушен

Девушка убегала от него прочь. Тропф звал её, просил остаться, но всё было бесполезно. Она исчезла в каком-то полумраке, в который превратился окружавший его лес. Парень вздрогнул от навалившихся на него тьмы и холода и распахнул глаза. Всё ещё не понимая, где находиться, немного приподнялся на локте.

– Проснулся? – Ревар злобно глянул на него, – собирай пожитки. Мы выходим.

– Угу, – только и успел кивнуть парень. Он отряхнулся от снега, которым его щедро обсыпали спутники, чтобы разбудить. Затем поднялся, вытряс одеяло и свернул его в тугой рулон, прицепив к рюкзаку.

Гард стянул верёвкой остатки дров и хвороста, но тащить их явно не собирался. Тропф накинул рюкзак, подцепил на него щит, гербом наружу. Закинул сверху вязанку. Палки стукнули по затылку, лямки впились в плечи.

– Наконец-то, – с презрением бросил ему Ревар и криво усмехнулся, – всё, пошли!

– Мы уходим? – Тропф поднял на него глаза, с надеждой добавил, – возвращаемся в лагерь?

– Нет, – отрезал тот и ткнул в сторону горных вершин над ними, – мы поднимаемся ещё выше.

И они пошли туда. Склон был крутой. Снега навалом. Ноги увязали в нем. Даже сосны стали пропадать. Их и раньше-то было не густо, а тут вообще – голая заснеженная земля. Даже огромные валуны засыпало снегом, превращая их в белые бугры на этом косогоре.

Два брата впереди шли налегке, это у парня тяжёлый рюкзак с припасами и хворост. А у тех почти ничего не было. Одеяло, шкура, да по топору у каждого. Хорошо, что здоровяки оставляли после себя целую траншею. По ней уже шагал Ревар, поглядывая по сторонам и указывая племянникам куда идти. Тропф шёл позади всех. Пыхтел, стараясь не рухнуть в снег. Если бы упал, то покатился бы вниз, кувыркаясь и превращаясь в снежный ком.

А с неба начали падать белые хлопья. Они кружились в воздухе, оседали на одежде. Ветер пригнал серые тучи, заставив день слегка померкнуть.

Поднимались они долго. Настолько, что Тропф совсем выдохся, увязая в снегу.

– Так, – воскликнул Ревар, махнув своим племянникам, – вы идите вперёд, осмотрите тут всё. А мы пока поищем место для лагеря! – он смахнул с плеча налипшие снежные хлопья.

Два здоровяка разошлись по сторонам. Один направился чуть выше, скрывшись за большой скалой. Другой спустился ниже и тоже пропал из виду.

Тропф с трудом огляделся вокруг. Голый склон, где дул сильный ветер. Ещё и снег усилился и теперь падал целыми комьями. Где же тут разбить лагерь?

– Давай туда! – указал Ревар в сторону отвесной скалы вдали. Кажется, там можно было укрыться от жёстких порывов.

Едва они добрались туда, Тропф сразу рухнул на колени. Слишком устал тащиться по всему этому косогору. Стянул вязанку, принялся развязывать тугой узел. Скорей бы согреться!

– Погоди, – бросил ему Ревар, – тут ветер сильный, – он одёрнул капюшон и вгляделся в небо, – ещё и снег этот…. Подождём этих двух тут, – решил он. Наступило молчание.

– Послушай, – парень устало опустился на ветки, глянул на своего спутника, – а зачем наши ходят на равнину?

– Чего? – недоуменно посмотрел на него тот. Даже немного опешил от такого вопроса, – а тебе-то что?

– Ну, – Тропф слегка замялся, – я тоже хочу с ними! – он неуклюже ухмыльнулся, – не вечно же мне котлы драить!

– Ха, – протянул тот, сплюнув в снег, – будто бы сам не знаешь. Они изучают местность и приносят припасы в лагерь.

– А где они берут припасы? – поинтересовался парень.

– Это всё от жителей этих мест, Рэдгарта. Многие здесь тоже не любят тирана Кроноса, поэтому помогают нам. К чему вообще такие вопросы?! – поморщился он, вглядываясь вдаль сквозь стену из падающего снега.

– Ну, – Тропф поправил лямки рюкзака, – просто интересно. А как вы их находите?

– Кого?

– Этих жителей…. Которые помогают нам.

Ревар уставился на него полным недоумения взглядом. Смотрел в упор и что-то пытался сообразить. Будто бы совсем не мог понять сути вопроса.

– Всё просто, –заявил он, криво усмехнувшись, – мы приходим в деревню. Все, кто хочет помочь – помогают. А те, кто нет… – глаза его блеснули, – те враги и приспешники тирана, – злобно бросил он.

– А тех, кто против нас… – Тропф замялся, но потом продолжил, – мы их грабим?

– Грабим, убиваем, сжигаем дома, – Ревар грозно оскалился, – после такого желающих помочь сразу становиться больше.

– Но это как-то неправильно, – пробормотал Тропф.

– Неправильно? – он цыкнул зубом, присел на корточки. Уставился прямо на него, – откуда ты, пацан?

– Сталорк. Это в долине…

– Ясно, – покачал головой тот, – вотчина Бьора, – презрительно сплюнул в снег, – пожалуй, единственный во всем Радасе, кто предпочитает копаться в этой скудной земле.

– О чём ты? – не понял его Тропф.

– У вас там ещё тепло. В остальных краях погода не лучше этой, – его спутник, прищурившись, уставился в небо, – укрылись там в своей долине, между горами. А об остальной стране и не знаете. Радас – это суровое место. Большая часть – горы вроде этих. А на побережье дуют такие ветра, что лишь сосны растут на камнях, изо всех сил цепляясь за них корнями. Зимой море сковывают льды, а летом оно едва успевает растаять. Знаешь, – Ревар вдруг стянул капюшон с головы. Отодвинул рукав, показывая изуродованную кожу, – откуда у меня эти шрамы? – он криво ухмыльнулся, – когда-то я ходил в набеги с самим королём Рифельвом! Мы доплывали до побережья Рэдгарта и поднимались по рекам. Грабили всех, до кого могли дотянуться. Вот так живёт наш народ, – гордо заявил тот. Натянул капюшон обратно на голову.

Тропф ошарашено замолчал. Весь его мир буквально обрушился. Нет, он, конечно, слышал песни на праздниках: о славных походах и подвигах, богатой добыче, что привозили великие герои домой. Но тогда это звучало совсем по-другому. Казалось, воины сражаются с сильным врагом, а не с деревенскими жителями…

– Проклятье! Где их носит-то? – встревожено воскликнул Ревар, уставившись в снежную пелену, а потом глянул на Тропфа и нахмурился, – о чём задумался? – грубо бросил он и вид у него стал совсем не дружелюбный.

– А что мы ищем тут? В этих горах? – быстро спросил у него парень, надеясь сменить тему.

– Ищем? – тот снова покосился на него, – мы ищем то, что поможет нам победить! – а потом резко обернулся и воскликнул, – ага! Вот и они!

На них, загребая ногами по снегу, вышел Гард. Следом показалась рослая фигура Кирда. Прикрывая лица от летящего снега, они подошли к ним.

– Метель начинается, – прорычал один из них, – надо уходить!

– Не успеем. Нас засыплет ещё по пути. Разойдитесь и ищите укрытие! Пещеру или расщелину! Быстро! И ты тоже пошёл, пацан, – бросил Ревар и напоследок зыркнул на Тропфа, – мы с тобой ещё не договорили…

Они спешно разошлись. Увязая в снегу, Тропф потащился вдоль скалы, держась за неё рукой, чтобы не потеряться. Снег летел в лицо, налипал на ресницы, так что глаза едва можно было разлепить. Его хлопья забивались в ноздри, приходилось отплёвываться от них. А каменная отвесная стена была сплошной – никаких трещин или проходов.

Снег ещё сильнее усилился. Ветер начал дуть изо всех сил. Порывы его буквально бросали в несчастного эти белые хлопья. Тропф весь сжался, его затрясло от холода. Надо было возвращаться назад. Конечно, он ничего не нашёл, да только если пойдёт ещё дальше – совсем замёрзнет.

Парень повернулся, шагнул, и нога его соскользнула на камнях. Тропф рухнул на снег и покатился, увлекая за собой целую лавину. Он пытался уцепиться или упереться во что-нибудь, чтобы остановиться, но у него ничего не вышло. Перед глазами было сплошное белое месиво, всё вертелось и крутилось. А потом он полетел вниз, и снег вместе с ним.

Несчастный пролетел метра три и грохнулся на спину. Сверху на него насыпался целый сугроб, закидав беднягу с головой. Свет померк перед глазами. Снова ему вспомнилась родная деревня…

Поселение под названием Сталорк находилось в долине Тойлин. Раскинулась она между двух огромных горных хребтов. Тропф с детства привык видеть их заснеженные вершины, выходя из дома. Земля здесь была плодородной, только погода иногда подводила. Как у них шутили, что долина кормит весь остальной Радас.

Правитель этого владения – Бьор Справедливый, особо никуда не выбирался. Сидел на своей земле, даже не думая о славных походах и подвигах. Поэтому многие из их краёв ничего кроме долины и не видели. А если кто и уходил, то пропадал навсегда и назад уже не возвращался.

Так было долгое время. Но несколько лет назад всё поменялось. В Сталорк впервые за долгое время пришли незнакомцы. И принесли они с собой, как водиться, совсем не радостные вести.

– Король Рифельв убит! Белая Крепость захвачена врагами! – разлетались их крики над головами собравшихся селян. Тропф едва мог разглядеть из-за спин, как здоровяк размахивает мечом, стоя на телеге. Сам парень плохо знал, что такое Белая Крепость и кто такой король. Он ни разу его не видел, как и саму крепость. Знал, что это столица всего Радаса и там, словно в древних легендах, пируют славные воины. Запивают жирные куски жареной дичи вкуснейшим мёдом и обсуждают собственные подвиги.

Но эти новости даже в нём пробудили какой-то древний ужас. Кто смог ворваться в это великое место? Кто осмелился убить короля?

– С юга пришли войска тирана Кроноса! Правитель Рэдгарта захватил наши земли! Посадил своего наместника! – надрывался незнакомый гость, – но есть у вас надежда, жители Радаса! Сын Рифельва – Торальд всё ещё жив! И он собирает настоящих воинов, чтобы отбить нашу страну!

Собравшиеся зашумели, засуетились. Разлетелись над головами гневные вопли.

– Не должен южанин править севером, – пробормотал старик рядом с Тропфом, опираясь на палку, – не к добру это.

Парень не знал, что и сказать. Слишком много вестей принесли эти чужаки. Слишком много для тех, кто живёт в такой глуши. Он бы ещё послушал, но прибывших чуть ли не силой потащили в местную таверну угощать выпивкой и едой. Впрочем, те были только рады.

Тропф же тогда отправился в лес. Он как раз шёл туда, чтобы набрать хвороста. Провозился там несколько часов. Притащил домой несколько вязанок, груженный словно мул.

– Эй! – окликнул его старший брат, едва тот подошёл к дому, – ты куда пропал?

– За хворостом ходил, – отозвался парень из-за огромной кучи вязанок, что тащил на себе.

– Брось их уже! Пошли! Там такие новости! – тот махнул рукой. Тропф глянул в его сторону, свалил всё прямо у крыльца и бросился внутрь.

В доме уже собралось всё семейство. Дед уселся у окна. Мать стоит рядом с печкой. Вся какая-то бледная. И отец довольно улыбается посреди комнаты. В руках здоровый мешок.

– Нашёл брата? – он бегло глянул на вошедшего Тропфа, – отлично. Вот. Смотрите! – и с гордостью вытащил из мешка большой щит с блестящей свежей краской, – мы теперь рыцари!

– Рыцари? – изумлённо выпалил Тропф, глядя на яркий рисунок.

– Ага. А это наш герб, – довольно ухмыльнулся отец, – видите? Это башня! Та самая, где живёт этот ублюдок Кронос! Только она сломанная! Заметили? – он ткнул пальцем, повернув щит к братьям, – а над ней…

– Бир! – выпалил брат Тропфа. Фигура здорового зверя, стоявшего на дыбах, смутно угадывалась в этом рыжем пятне.

– Именно! – отец засветился от гордости, – наш зверь! Это значит, что мы сломаем эту башню! Север разрушит творение южан!

– А где Кронос? – не унимался тот.

– Он там, – отец повёл рукой, – под обломками лежит!

– Фу, – с досадой махнул рукой дед, – а чем же он отличается от герба нашего соседа? Я глядел – там то же самое!

– У них бир в другую сторону смотрит! И девиз другой, – отец приосанился, – глядите, что написано! – ткнул пальцем в ленту под разрушенной башней. Тропф не умел читать, его брат тоже. Собственно, отец тоже не умел. Но надпись была красивая. Узорчатая, на большой ленте. Прямо под этой башней.

– А что там? – прищурившись, поинтересовался дед, – она явно длиннее, чем у других!

– Здесь написано – «Донжон должен быть разрушен»!

– О, а у тех вроде было… «Башня рухнет», так ведь?

– Похоже, но не то. Слыхали, как этот Кронос назвал свою крепость? Стальной Донжон!

– Стальной Донжон? – изумлённо пробормотал Тропф, – а что это?

– Ух, – отец сердито покачал головой, – жуткое место. Огромная здоровая уродливая каланча. Говорят, почти до самого неба! Этот южанин думал, что доберётся до облаков. Только вот силёнок не хватило!

– А ещё, – начал старший брат, – я слышал, что он зажёг там огонь. И пока он горит, этот Кронос будет править. А гореть он будет вечно.

– Вечно? Ха! Мы разрушим башню, – воскликнул отец, отдал тому щит и надвинулся на Тропфа, – вот так вот вцепимся в неё, – он схватил парня за плечи и начал раскачивать из стороны в сторону, будто бы как два бира сражаются по весне между собой, – а потом раз и…

Тропф устоял под его напором. Отец снова толкнул его. Но парень не поддался. Упёрся ногами в пол, вцепился в отца. Тот засмеялся.

– Ух. Силен стал! Здоровяк! – отец отпустил его. Лихо хлопнул по плечу, – каких сыновей вырастил, а? Самые рыцари! – кивнул в сторону матери. Но та была совсем угрюмой.

– И что теперь? – спросила она, – если ты рыцарь, значит должен идти за королём? За этим Торальдом?

– Ну, – отец немного замялся, – все наши собрались. Он собирает воинов по всему Радасу.

– Какой из тебя воин? – как-то рассерженно ответила та, – ты всю жизнь в поле. Даже меч в руках не держал, – в её глазах появились слезы.

– Меч? Настоящий северянин сражается топором! – воскликнул отец, подошёл к ней и прижал к себе, – не бойся, мы вернёмся.

– Мы?! – только и выпалила та.

– Я и Трамф… – мать лихо отринула от него.

– Может, ещё и Тропфа заберёшь? – с болью в голосе воскликнула она, – все уйдёте? Кто пахать будет? Кто?

– Вернёмся ещё до пахоты, – махнул рукой отец, – отобьём нашу страну. Говорят, Торальд хочет сразу взять Белую Крепость. Свергнуть наместника и сесть на трон. Вернём нашу страну, – он схватил старшего брата за плечо, – и вернёмся сами!

– Я тоже хочу! – воскликнул Тропф. Ему тоже хотелось сражаться вместе со всеми, – я уже взрослый!

– Ты будешь дом охранять! Нужен же хозяин тут, а? – отец ласково улыбнулся.

– А если не вернётесь к пахоте? – мать утёрла глаза, – если это затянется, а?

– Может, затянуться, – неспешно пробормотал дед, – осады бывают долгими…

– Ну, – отец подошёл к ней, снова крепко обнял, – я тебе обещаю, что вернёмся. И как можно быстрее… Привезём столько всего оттуда… Как наши предки в легендах, отправимся в великий поход!

Тогда всё казалось таким простым и лёгким. Будто бы шутки какие-то. Какой-то там наместник, Кронос и его эта башня. Всего-то нужно было пойти вместе с королём Торальдом и отвоевать страну обратно.

Тропф, ровно, как и остальные, кто остался в долине, завидовал ушедшим. У них там сражения, а здесь… Здесь только рутина. Выгуливай скотину, собирай хворост, таскай воду из колодца. Каждое утро одно и то же.

Все в их деревне ждали, когда их соотечественники вернутся с победой. Тропф тоже ждал отца и брата.

 Но отец не вернулся. И брат тоже. Привезли только помятый щит с гербом. Парень только и успел заметить, как мать постарела сразу на несколько лет. Дед осунулся, сгорбился. Много кто ещё не вернулся назад. Над деревней только и разлетались скорбные вопли.

Даже вести о победе никого уже не радовали. Радас снова стал свободен. Король Торальд взял Белую Крепость. Захватил всю страну и вернул себе свой трон. Но этого ему показалось мало.

– Донжон должен быть разрушен, – именно эти слова сказали Тропфу, когда пришли за ним…

Глава 3. То, что поможет победить

Под снежным настом скрывалась глубокая расщелина. Её стены – обледеневшие отвесные скалы с висящими сосульками. Внизу лёгкий полумрак – свет едва пробивался сквозь толстый слой снега. Туда и слетел Тропф, увлекая за собой целую лавину. Снег насыпался ему на голову, закрыв лицо. Он с трудом смог вытянуть руки из этого сугроба и раскидать мокрые комья. С шумом вдохнул. Вся кожа на открытых местах раскрасневшаяся. Блестят на ней крупинки льда. Сил, чтобы вылезти, совсем не было. Поэтому откинулся и развалился на этом ложе, полностью расслабившись.

Лежал он долго. Наверху шумела метель. Засыпало в пробитую им дыру снежной крупой. А парень всё лежал и думал. Нахлынувшие воспоминания ещё больше заставили его задуматься обо всём, что происходило с ним за последнее время. Та незнакомая девушка, этот Ревар и отец. Столько всего навалилось на него. Прямо как этот снег. Давит, душит.

Подумать только, если король Рифельв действительно грабил поселения в Рэдгарте, то чем он лучше этого Кроноса? Того самого, кто мучает собственный народ? Что один грабил несчастных, что другой. Наверное, атака на Белую Крепость была местью за набеги. Столкнулись там две стороны и обе плохие.

Хотя, вот опять же. Разве станет такой правитель, как этот Кронос, устраивать пышные ярмарки? Он ведь тиран, злодей? Простой разум Тропфа никак не мог этого понять. Ведь если ты злобный дракон, терзающий несчастных жителей, то зачем тебе радовать их? Да и девушка не выглядела угнетённой. Такая счастливая, когда рассказывала о своих впечатлениях. Ему-то казалось, что местный народ это измотанные и нищие страдальцы. Прячутся по руинам, ищут уцелевшие крохи еды, чтобы выжить. Боятся любого шороха. И уж точно не раздают пирожки и празднуют на ярмарках.

Похоже, на самом деле жизнь оказалась куда сложнее, чем воспетая в балладах легенда. Не понять, кто тут дракон, а кто герой. Такое чувство, что всё перемешалось и разобраться в этом невозможно. Тропф даже не мог понять кто он сам.

Впрочем, та девушка всё ясно сказала. Бандит. Один из тех, кто пришёл сюда грабить и убивать. Но он ведь не такой! Он ведь не станет грабить, не станет жечь дома. И отец бы не стал, если б не погиб под Белой Крепостью…

Стало холодно. Он уже долго лежал в этом сугробе. Нужно было выбираться и искать выход. Иначе он просто погибнет. Парень принялся загребать руками, пытаясь освободиться. Откопал ноги, уже почти замёрзшие. Кое-как выбрался из этого сугроба и огляделся.

Это большая расщелина в горной породе. Сверху её присыпало снегом, который слипся в плотную корку. Каменные стены местами покрыты льдом, так ещё и отвесные и крутые – по ним вверх не вылезешь. Особенно с его-то рюкзаком. А бросать припасы было нельзя. Без них тоже не выжить.

Тропф вдруг уловил какое-то дуновение. Будто бы сквозняк. Кажется, там впереди была пещера. Он поднялся на ноги и зашагал в сторону таинственной темноты.

Вдруг впереди послышался какой-то хрип или даже рык. Парень остановился, затаил дыхание. Рука потянулась к топорику, что висел на поясе. Здесь, вроде бы не водятся биры? Так сказала та девушка. Но кто-то тут точно был. И явно здоровый зверь.

Одним топором сражаться было глупо. Так что он скинул рюкзак и снял свой щит, закрепив его на предплечье. Хотелось надеяться, что им можно будет прикрыться от жутких когтей.

Впереди кто-то снова зарычал. Грозно и злобно. Пальцы парня вцепились в рукоять топора. Тропф выставил перед собой щит и отважно шагнул вперёд. Оттуда пробивался лёгкий свет. Опять дыра в потолке. Но разглядеть он ничего не успел. Краем глаза заметил, как у стены что-то дёрнулось. Пещеру озарил грозный рёв, а потом в него полетел огонь.

 Пламя врезалось в щит и ошмётками разлетелось по сторонам. Запылали на полу горящие капли. Тропф выглянул из-за щита и увидел врага, потеряв дар речи.

Зверюга была действительно огромной. Какой там бир – тварь была размером с амбар, но в полумраке её едва можно было разглядеть. Нечто исчезло во мраке, укрывшись за стеной пещеры. Тропф отскочил в сторону и вжался в холодный камень.

– Кто может плеваться огнём? – изумлённо пробормотал он. Несчастный зажмурился, всё ещё не веря в происходящее. А горящие ошмётки уже начали затухать.

Сбоку что-то зашуршало. Парень едва успел повернуться. Заметил, как в него летит что-то огромное и шипастое. Среагировал быстро – врезал по этим шипам топором. Что-то хрустнуло, лезвие соскользнуло и звякнуло по каменному валуну. Но тварь он зацепил. Та заверещала и скрылась, чтобы ударить вновь. Из темноты в него полетел огненный вихрь. Тропф закрылся щитом, сжавшись в комок. Воздух вокруг него пыхнул жаром.

В голове мелькнула смутная догадка – сейчас ударит огнём, а потом набросится! Так что едва этот поток ослаб, парень сразу же махнул перед собой топориком. Раз, два, три! Последний удар пришёлся на что-то твёрдое. Брызнула какая-то липкая дрянь. Тропф утёр лоб и вжался в стену, закрываясь щитом. Но очередного удара не прилетело.

Он выглянул из-за кромки. Огромное чудище отскочило от него и ринулось к дыре в потолке. Только и мелькнул здоровый чешуйчатый хвост. Потом снаружи громко хлопнуло, будто бы кто-то решил вытряхнуть здоровое одеяло. И всё стихло.

– Ух! – выдохнул северянин, опуская щит. Огляделся. Вокруг всё покрыто копотью. Пылают вокруг него, догорают мелкие огоньки. На стене и полу – брызги и потеки темной густой жижи. Тянется цепочка капель к дыре. Похоже, зацепил зверюгу.

– Это же… – ещё сам не веря, пробормотал Тропф, – это же дракон из легенд! – он бросил щит и топор на пол, упёрся руками в колени. Кто бы мог в такое поверить? Старые сказания оказались правдой! Эти огнедышащие твари существуют!

Парень уставился на свой щит. Его сильно потрепало. Когти и шипы оставили зарубки на металле. Герб оплавился и закоптился. Лишь надпись была ещё видна. Но и ей досталось. Теперь там было «Донжон должен быть…».

– То, что поможет победить, – всплыл в его голове голос Ревара. Похоже, король Торальд действительно верил в старые легенды и послал их сюда искать драконов. Но зачем? Чтобы сжигать ещё больше деревень? Тропф нервно прошёлся по пещере, поражённый своей догадкой. От одной стены к другой, потом обратно. И что ему теперь делать? Отправиться и доложить Ревару? Исполнить свой долг перед Радасом? Или, наоборот, скрыть все следы? Сохранить эту тайну навсегда? Но ведь они будут продолжать поиски! Мысли в голове бешено крутились, переплетаясь с друг другом в перепутанный комок. Эх! Знать бы, что сделал бы на его месте отец!

Но этого парень знать не мог. Он устало привалился к стене и прикрыл глаза. А ведь когда-то всё было так просто. Одна лёгкая и понятная истина. Один злодей и кучка героев, вышедших против него. Правда, сейчас-то кажется, что можно было понять всё с самого начала. Например, когда Тропф выпивал с одним таким «героем» в деревенской таверне…

– Эта башня, понимаешь? – заплетающимся языком протянул ему тогда Гарок, прижимая к себе кружку с пивом, – она как ствол дерева. Ровная, прямая. Только здоровая. До самого неба, – он повёл рукой, – вся из стали! Представляешь?

– А ты откуда знаешь? – Тропф нахмурился, сделал щедрый глоток, – ты ж там не был!

– Я слышал от тех, кто был! – возразил тот, – только вообрази, какая там махина! Всех, кто пытается идти против тирана Кроноса скидывают сверху с перерезанным горлом. Подвешивают на верёвках, а кровь их стекает по стенам этой башни! Понимаешь? – Гарок почти коснулся лбом стола, но всё же смог поднять голову, – он себе весь свой край подчинил. Заковал в цепи. Хотел и нас так же. Но не вышло! – он откинулся на спинку стула, покачнулся, – король Торальд победил! – его трясущаяся рука подняла кружку с пивом вверх, – выпьем за короля Торальда! – вылетел крик из его глотки.

Гарок поднялся на ноги, шатаясь от выпитого. Огляделся по сторонам. Никто не хотел его поддерживать. В зале и так народу было мало, так ещё многие из них потеряли близких в той битве. Только Тропф немного приподнял свою кружку над столом. Они стукнулись и выпили.

Его сосед плюхнулся обратно на стул. Что-то недовольно пробурчал. Ему было почти столько же, сколько Тропфу, однако выглядел он гораздо старше. Длинные светлые волосы были грязными и сальными. Торчали во все стороны, падали на лицо, скрывая большой уродливый шрам. Пальцы левой руки с обломанными ногтями сжимали ручку кружки, правой и вовсе не было. Только рукав болтался, скрывая культю.

– Трактирщик! – заорал он пьяным голосом, – ещё пива! Оларк, где ты? – обернулся в сторону стойки.

– Хватит тебе уже, – бросил ему Тропф и брезгливо поморщился. От того несло перегаром и вонью. Судя по всему, Гарок давно не бывал в бане. И вообще, похоже, даже не умывался. Разве так должен выглядеть прославленный герой?

Но героем он точно не был. Был лишь одним из тех, кто смог вернуться домой. Работать не мог, да и не хотел. Лишь пьянствовал и буянил. Сначала его поддерживали, пытались помочь, но потом бросили. С каждым днём всё больше жителей переставали его замечать. Только вот Тропф иногда болтал с ним в те редкие мгновения, когда тот ещё не превратился в свинью. Парень пытался узнать, что там случилось, под Белой Крепостью. А тот рассказывал лишь слухи и чествовал короля Торальда, поднимая за него одну кружку пива за другой.

– Ты что?! Настоящему воину никогда не хватает, так говорили все наши! – проревел Гарок, поднимаясь на ноги. С его губы потекла струйка слюны. Он утёрся рукавом и отбросил свой стул.

– Тихо! – Тропф вцепился в его плечо, – хочешь, чтобы опять выгнали?

– Ты… – ветеран уцелевшей рукой схватил его за воротник, – знаешь, чего я навидался? – прорычал он, – какой ценой нам далась победа?

Тропф напрягся. Кажется, вот он подходящий момент. Парень похлопал Гарока по плечу. Вытащил воротник из захвата и поднял упавший стул.

– Садись, расскажи, – миролюбиво произнёс он. Его собеседник грохнулся на сидушку.

– Мы пришли туда. Встали под стенами Белой Крепости, – начал тот, – а эти южане засели там. Наш Бьор что-то предлагал Торальду, какую-то стратегию, – Гарок вяло махнул рукой, – что-то там выдумывал! Но наш король не стал унижаться! Утром он повёл нас на штурм! Мы бросились на эти стены, словно дикие звери! Тащили лестницы, верёвки. А они… – он с болью прикрыл глаза, – они ответили нам. У них было такое…. В нас летели стрелы толщиной с мою руку! Я видел, как наших пробивает ими насквозь! Огненная жижа лилась на наши головы! Но мы взяли её, взяли Тропф! Забрались на стены и пробились через сотни южан! – его взгляд вдруг протрезвел, сам он осунулся, – там я потерял руку. Ублюдок выскочил на меня, махнул топором и всё…. Одна битва и я калека! – произнёс бедняга, заскрежетав зубами, – помню, как хрустнула кость, – пробормотал он, скатываясь в шёпот. Опьянение вновь нахлынула на него, – многих тогда потеряли…

– Стоило ли это того? – трактирщик Оларк подставил ему новую кружку. Хлопнул несчастного по плечу, глянул на Тропфа, – ничего ведь не поменялось… – пробормотал он, уходя прочь.

– Потому что Кронос ещё жив! – прорычал Гарок, схватился за ручку, подтянул к себе пиво, капнув пеной на стол, – пока жив этот тиран, нам не видать мирной жизни! Король Торальд сказал, что эта тварь до сих пор смотрит на наши земли! Хочет забрать их! Отнять! Поэтому нужно идти туда! Разрушить Стальной Донжон, убить тирана! – он щедро отхлебнул из кружки, – вот тогда мы и заживём!

– Послушай, – Тропф напрягся, – а ты видел моего отца? И брата? Что с ними случилось?

– Нет, – махнул головой тот, грязные пряди закачались, – они были в другом месте. Но я знаю, что Кронос виновен в их смерти. Как и в смертях многих других. Король Торальд говорил, что если мы ничего не сделаем, то этих жертв станет ещё больше, – Гарок глянул на него исподлобья, – его безжалостные армии с этими жуткими машинами придут и сюда. Выжгут тут всё, – он осушил кружку, грохнул ей об стол, – надо остановить их. Надо отомстить… – голос его поник, а голова рухнула на грудь. Калека захрапел. Тропф посмотрел на него и поднялся на ноги.

Вышел наружу, глянул на заходящее солнце, на белые и пушистые облака. Горные пики над их деревней были всё так же величественны и безмолвны, как и всегда. Поднималось на их подножье зелёное море травы с редкими пышными кронами деревьев.

Над домами в деревне уже поднимался дымок – топили печи. Парень встал на крыльце и огляделся вокруг.

Трактирщик Оларк был не прав. Кое-что поменялось. Отца и брата уже не было. Они остались там, под стенами Белой Крепости. Той самой, которую Тропф даже не видел. И во всем был виноват Кронос. Парень сжал кулаки. Наверное, Гарок был прав. Надо отомстить. Надо остановить этого тирана…

Кровь пылала в нём, а выпивка ещё больше разгоняла пыл. Тропф решил не идти к дому. Направился вдоль по улице. Шёл, не разбирая дороги, пока не вышел за пределы деревни. Добрался до холма, покрытого травяным ковром. Рухнул в объятья зелёных травинок. Вздохнул, глянув в ночное небо. Светили звезды, тихо дул ветерок. На небе ни облачка. Парень лежал на земле, полностью расслабившись.

Как же хотелось ему, добраться до этого Кроноса и сбросить его с этой башни. А потом схватить молот побольше и разрушить этот Стальной Донжон до основания. Чтоб ничего не осталось от этих окровавленных стен. В его воображении появились жители Рэдгарта. Жалкие, чумазые, в тряпье и обносках. Он представил, как они вылезут из укрытий, потянутся к своим освободителям. К нему. Здесь в долине Тойлин было спокойно и тихо. Их вождя, Бьора, не просто так прозвали справедливым. Он никогда не требовал лишнего с них. И никогда не тащил в битву. Пускай, где-то там и вершились подвиги, а здесь народ просто тихо жил. Главное было – трудись и будет тебе.

Поэтому Тропф и представить себе не мог, как живётся под пятой тирана. Как страдают другие и выживают в тени этой жуткой башни. Он воображал себе всяческие ужасы, такие творили злодеи в местных сказках. Наверняка, этот Кронос ещё и детей ест.

Парень тяжко вздохнул, разглядывая звезды. Где-то там, среди них, Корон Свирепый. Тот самый, что одолел жуткого дракона и спас целую кучу деревень. Видно было, как извивается цепочкой белых точек тело монстра. А вон рука Корона, сжимает меч. Битва была такая, что её запомнили сами небеса.

Тут Тропф вдруг понял – драконы никуда не делись. Они только сменили вид. И этот Кронос один из них. Кулаки его сжались. Он точно решил, что отомстит за отца. С этим решением он и заснул.

Проснулся парень поздним утром. Поднялся, отряхнулся от налипшей травы. Солнце ярко светило прямо в глаза. Во рту пересохло, что аж язык к небу прилип. Тропф поднялся на ноги и поплёлся в сторону деревни. В голове целая куча мыслей. Помнил, что решился отомстить за отца. И за брата. Но как? В одиночку идти в Рэдгарт? Биться с бесчисленными армиями Кроноса? Башню-то, у него может ещё получится сломать. Не такая уж она и большая должна быть. Скорее всего, как их мельница. Узкая, высокая. Кронос наверняка прячется под самой крышей…. Эх, жаль, что башня из стали. Иначе можно было бы подпалить её, чтобы тиран сгорел вместе с ней.

С этими мыслями он добрался до деревни. А там целая толпа собралась. Куча народу, все галдят. Похоже, что-то случилось. Тропф сразу ускорился и побежал вперёд.

На его глазах из толпы вывалился старик. Ругаясь и махая руками, он пошёл оттуда прочь, то и дело оглядываясь назад.

– Глупая молодёжь! – проворчал он, проходя мимо парня. Остановился и сердито глянул на него, – и ты туда же?

– Куда? – не понял тот.

– К этим ублюдкам, что от короля Торальда! – тот злобно сплюнул на землю, – мало им наших сынов было! За остальными пришли! – процедил он, потрясая кулаком в воздухе.

Тропф глянул в сторону собравшихся. Ноги сами понесли его туда. Он протиснулся через галдящих женщин и вылез вперёд.

– Замолчите, замолчите уже! – воскликнул незнакомый здоровяк с огромным топором в руках, – дайте сказать!

– Пошли прочь! – выкрикнул с задних рядов трактирщик Оларк, – Бьор сказал, что гнать вас надо! Уже послали за его ребятами, так что долго вы тут не задержитесь!

– Заткнись! – громко приказал ему Тоф, сын пастуха, – вали в свою таверну! Пусть они скажут! – молодой парень кивнул на гостей и, скрестив руки на груди, грозно огляделся. Он был размером с хорошего быка, так что с ним никто не хотел спорить. Что-то запричитали женщины, но вскоре затихли. Остальные парни тоже зашикали на них.

– Вот. Сразу видно истинного сына Радаса! – гордо заявил мужик с топором и залез на ящик, – жители долины! – начал он, – я знаю, что многие из вас потеряли близких! Вы вините в этом короля Торальда! Но это не его вина. Это не он вторгся в нашу страну. Не он начал захватывать поселение за поселением! И не он хотел забрать у нас последнее! – выкрикнул здоровяк, – это всё тиран Кронос, властитель Стального Донжона! Именно этот выродок решил, что может забрать себе всё! Король Торальд выступил против него. Большими потерями мы забрали Белую Крепость. Отвоевали нашу страну!

Все вокруг молчали. Женщины и старики со злобой смотрели на этого оратора. Молодые наоборот слушали и внимали ему. Кто-то качал головой, кто-то сжимал кулаки.

– Ваши близкие, родные – многие из них отдали жизни, чтобы освободить нас от гнёта этого монстра! Но дело ещё не закончено! – он махнул рукой, – там! В Рэдгарте, этот злодей собирает новые силы! И если мы не нанесём удар ему, то он вернётся! Снова нападёт на нас! Придёт сюда, – здоровяк ткнул топором в землю, – да, сюда! – он обвёл собравшихся взглядом, – и убьёт вас. Вы, парни, воины, неужели вы позволите ему это? Не защитите ваших матерей?

– Вот придёт, тогда и выйдем против него! – яростно выкрикнул трактирщик Оларк.

– Ага! – возразил ему Тоф, сплюнул на землю, – дождёмся, когда наберёт себе армию! Придёт с тысячным войском!

– Тысячным? – здоровяк махнул топором, – больше! Он соберёт сотни тысяч! И нельзя позволить ему это! Надо ударить сейчас! Пока он слаб! Король Торальд выступает против него! И зовёт вас с собой! Отомстите за своих! Довершите их дело до конца! – он вдруг судорожно оглянулся за спину и спешно закончил, – если вы не трусы, то приходите в наш лагерь! Он тут, неподалёку! На выходе из долины!

С той стороны, куда он глядел, показались всадники на больших мулах. Бряцала броня на них, играли блики солнца на начищенных шлемах. Это была гвардия Бьора. Они подъехали к ним и спешились.

– Кто такие? – бросил самый здоровый из них, проходя через толпу. Народ молчаливо расступался перед ним.

– Мы посланцы короля Торальда, – опуская топор, пробормотал незваный гость, – прибыли, чтобы рассказать…

– Лучше расскажи, – процедил тот, – почему вы осмелились прийти сюда? Долина Тойлин уже отдала свой долг королю Торальду!

– Свой долг?! – яростно воскликнул один из спутников того здоровяка, что с топором, – мы боремся за свободу и справедливость! Против тирана! И вы должны биться с нами!

– Иди и скажи это своему королю, – гвардеец положил руку на рукоять своего меча, – он лично пообещал Бьору Справедливому, что больше не потребует воинов из долины.

– Мы собирались биться с самим Кроносом! – здоровяк снова вылез вперёд, – у нас не хватает бойцов! Надо собрать все силы и объединить весь север!

– Собирай их в другом месте. А теперь убирайтесь прочь отсюда! Мои ребята проводят вас, – он окинул незваных гостей презрительным взглядом и повернулся к толпе, – не слушайте их лживые речи! Наши жители уже помогли королю Торальду! А он лишь показал свой настоящий облик. Поэтому если кто-то будет убеждать вас идти вслед за ним – сразу сообщайте об этом нам!

– А что такого случилось? – прошептал Тропф своему соседу. Такой же молодой парень по имени Харт, который, раскрыв рот, следил за происходящим.

– Не знаю, – пробормотал тот, – я слышал, что Бьор и король Торальд поругались. Вроде как поспорили из-за добычи!

– Но почему наш Бьор не хочет бороться с Кроносом? – недоуменно повёл плечами он, – он ведь нападёт на нас!

– Откуда ж мне знать? – скривился тот, – знаю только, что надо идти. Пускай, они там спорят с друг другом, а нам надо своих защищать!

Тропф молча покивал ему в ответ. Кто если не они?

А посланцы короля Торальда понуро тащились прочь из деревни. Их подгоняли гвардейцы, чуть ли не толкая вперёд.

– Слышь, ты! – вдруг завопил здоровяк с топором, развернувшись в сторону командира гвардейцев, – я вот что скажу! Король Торальд всё припомнит вам и вашему Бьору! Когда рухнет Стальной Донжон, вот тогда и поговорим!

– Будем ждать! – коротко бросил тот в ответ.

– Эй! Мужики! – к парням подошёл рослый Тоф. Здоровый бычара навис над ними и заговорщицки прошептал, – чего думаете?

– О чём? – не понял вопроса Тропф.

– Пойдёте?

– А то! – отозвался Харт, – кто, если не мы?

– Угу. До выхода из долины топать день или больше. Но идти надо ночью!

– Почему это? – удивлённо спросили они.

– Как это почему? – Тоф нахмурился, – вон, Оларк этот, жена его, другие бабы, старики…. Да даже мамка моя! Они ж сдадут сразу, если увидят! Не понимают, что Кронос сюда придёт!

– Во-во! Им-то не понять! Это ж война – мужское дело! – вторил ему Харт.

– Точно. Женщин вообще слушать нельзя. А стариков тем более! – здоровяк сжал кулаки, – они и не доживут, небось, когда Кронос сюда придёт. А нам, вот, расхлёбывать потом всё это. Нет. Надо сейчас решать. Решать судьбу своей страны! Верно? – прошептал он.

– Верно, – ответили они.

– Другим скажите. Пусть все к ночи собираются. И вместе уходим, – махнул рукой Тоф, а потом поднял кулак вверх, – за короля Торальда!

– За короля! – кивнул ему Харт, повторяя жест.

– За Радас! – отозвался Тропф.

– Эй! А ну пошли домой! Скотина там ещё не на выгуле! – к здоровому Тофу подбежала его мать, встала на носочки, чтобы отвесить сыну подзатыльника. Потянула его прочь отсюда. Тот лишь рассерженно глянул в их сторону и потащился следом. Харт покачал головой и молча пошёл по улице, смешавшись с большей частью толпы. Сразу же прилип к какому-то парню, принялся нашёптывать на ухо.

А Тропф направился к своему дому. Ему нужно было собрать вещи перед уходом. Спрятать всё где-нибудь за забором, чтобы его не засекли. Как раз время было такое, что в их опустевшем доме никого не было. Дед, похоже, остался перемывать кости посланцам короля, усевшись на лавке у трактира вместе с другими стариками. Мать, скорее всего, где-то в полях.

Парень приоткрыл дверь дома, прокрался внутрь. Первым делом полез в большой окованный сундук. Где-то там, на самом дне лежал щит. Весь мятый, с потёртым рисунком. Его закинули туда, чтобы не мозолил глаза, лишний раз напоминая об утрате. Но теперь настало время, чтобы вытащить его.

Он вывалил из сундука целую гору одежды. Какие-то тряпки, безделушки. Вскоре парень уже сидел на коленях среди гор всякого хлама. И только тогда его пальцы нащупали холодную металлическую поверхность. Щит. Тропф вытянул его из недр и выставил перед собой. Сломанная башня и вставший на дыбы бир.

– Север разрушит творение южан, – вспомнил парень слова отца.

– Уходишь с ними? – в дверях стояла мать. Она смотрела на него с дикой тоской в глазах. С каким-то бессилием и обречённостью.

– Я должен, – заявил он, чувствуя, как слабеет голос, – должен защитить…. Отомстить за отца. За Трамфа!

Она опустила глаза в пол. Тропф осторожно положил щит и принялся складывать всё обратно. Все, чтобы не смотреть на мать. А когда он закончил и поднял глаза – матери в дверях уже не было. Так было даже лучше. Гораздо лучше, чем сидеть под её осуждающим взором.

Парень нашёл мешок и принялся складывать туда свои вещи и еду.

– Тропф! – снова раздался печальный голос матери. Тот поднял глаза. Она снова стояла в дверях с каким-то мешочком в руках.

– Возьми! – бросила ему. Что-то внутри тяжёлое. Парень развязал узел, сунул внутрь руку. Блеснул золотистый кружочек на его ладони.      Радасский золотой. Даже не один, а целых три. Семья хранила эти монеты на крайний случай. Вдруг неурожай или случиться чего.

– Я чувствую, что они тебе понадобятся, – как-то тихо сказала мать, – а нам они уже не к чему, – холодно добавила она.

– Спасибо, – прошептал он, – я думал, что ты будешь против.

– А разве тебя можно переубедить? – голос у неё дрожал, – уж лучше я попрощаюсь со своим сыном, чем буду жить с тем, что он тайно сбежит посреди ночи.

Внутри у Тропфа всё оборвалось. Руки сами опустились, чуть мешок из рук не выпал. Парень почувствовал, что слезы наворачиваются на глаза. Он тяжело вздохнул и бросился к ней. Крепко обнял.

– Я вернусь, обязательно вернусь! – прошептал он, будто бы пытаясь убедить самого себя.

– Мы будем ждать, – мать обняла его в ответ, – пошли, наберём тебе еды в дорогу. Быстрее, а то дед вернётся! Будет ворчать ещё, – всхлипнула она.

– Пусть ворчит, – усмехнулся сквозь слезы Тропф, – с ним тоже нужно попрощаться!

Вскоре его мешок весь набитый одеждой и припасами лежал у дверей. Уже был поздний вечер. Ночь спускалась с горных хребтов на эту долину. Горели редкие окошки по деревне. Сегодня многие дома снова опустеют. Парень выглянул на тёмную улицу. Где-то там, в небе, вершины гор поднимаются над ними, шумят редкие рощицы. Он прикрыл глаза. Это место нужно защитить. Спасти от всех драконов и тиранов.

Тропф с нежностью обнял мать, потом обхватил сухонькие плечи деда.

– Прощайте! – бросил он напоследок.

– Задай там этому Кроносу, – буркнул старик, – отомсти за батьку!

– И за брата, – печально добавила мать.

В дверь тихо постучались. Тропф приоткрыл её.

– Эй! Тропф! – прошептал ему Харт. – Донжон должен быть разрушен!

– Угу, – отозвался он. Выскользнул за порог. Ещё трое парней стояли у забора. В темноте не разобрать, но здорового быка среди них точно нет, – а где Тоф?

– Его мать не пускает! – отозвался тот, – караулить собралась всю ночь. Но он говорил, что сбежит. Догонит нас к утру! Пошли! Остальные уже умотали!

– Пошли! – со вздохом ответил Тропф. Глянул напоследок на родной дом. Дом, который он должен был защитить.

Глава 4. Сложный выбор

В пещере было жутко холодно. Тропф открыл глаза, выпустил облачко пара изо рта, глянул в сторону дыры в потолке пещеры. Кажется, дракон совсем улетел прочь. И возвращаться не собирался. Может, даже заблудился. Ведь там снаружи буря. Даже в пещеру порывы ветра закидывали крупицы снега и те, медленно кружась, падали на пол. Парень проследил за ними и обомлел.

Затаив дыхание, он подошёл ближе к той стене, где, несмотря на жуткую метель, лучи света пробивались сквозь щель в потолке. И в их ореоле, прямо на ветках, сложенных драконицей в аккуратное гнездо, лежало яйцо. Размером оно было с кружку для пива. Снежинки таяли на сероватой скорлупе с редкими пятнышками.

Парень знал, что это будущее чудовище. И понимал, что это яйцо не должно попасть в руки его спутников. Он ведь тогда решил, что будет бороться с драконами, а доверять одного из них тем, кто грабит деревни, прикрываясь борьбой за свободу… Нет, они точно используют этого монстра во зло.

Он отошёл назад и поднял топор с пола. Рядом валялся щит. Весь оплавленный и мятый. Теперь от него толку не было, да и смотреть на этот герб уже не было сил. Сколько страданий всё это принесло и сколько ещё принесёт? Но теперь у него был шанс хоть как-то повлиять на происходящее. Замёрзшие пальцы сжали рукоять. Нет. Они не получат это чудовище. Дрожа то ли от холода, то ли от напряжения, Тропф двинулся к яйцу. Сухие ветки захрустели под его ногами.

Парень схватился за скорлупу рукой, занёс топор. И тут же замер. Оно было тёплое. Будто бы грелось изнутри. Пальцы спокойно терпели этот жар, который был каким-то домашним, живым. Рука с оружием сама опустилась вниз, звякнуло лезвие об камень.

Тропф задумался, а стоит ли рубить с плеча? Там, снаружи жуткая метель, а ему нужно искать своих спутников, ведь в одиночку с этих гор не спуститься…

Это яйцо могло помочь ему, согревая будто бы собственная печь. С ним можно будет добраться до лагеря, а потом разбить. Отойти в сторонку, тюкнуть обухом и всё. Конец чудовищу.

Парень подхватил его и сунул под тулуп. Одну руку вытащил из рукава, положил эту штуку тупым концом на сгиб локтя и прижал к своему боку. Сразу стало теплее. Тропф поднял топор и зашагал дальше по пещере – искать выход.

Бродить ему здесь пришлось недолго. Стоило зайти за угол и уже виднеется ревущая снаружи вьюга. Носятся белые хлопья в ней, мелькают в сумасшедшем вихре. Кажется, уже начинает темнеть. Парень замотал лицо и отважно двинулся вперёд, внимательно смотря под ноги. Не хватало попасть ещё в одну трещину.

Яйцо дракона грело его изнутри, а с такой помощью уже никак не замёрзнешь. Оглядевшись по сторонам, Тропф постепенно начал подниматься по склону вверх. Что-то подсказывало ему, что надо туда. Всё-таки катился же он вниз.

Подъём был сложный. Ноги вязли в глубоком снегу, предательски скользили на попадавшихся булыжниках, скрытых под белым пологом. Ветер дул в лицо, пытаясь уронить наглеца. Но тот не сдавался и упорно шёл вперёд.

– Ага! – воскликнул он, нащупав уже знакомую отвесную стену. Радуясь своему везению, парень двинулся вдоль неё. Туда, где в последний раз видел своих спутников.

Вскоре он вдруг уловил запах дыма. Кажется, сквозь снежную пелену видно огонь. В наступавшей темноте, он ярко пылал, маня своим светом. Тропф рванул туда, загребая по снегу. И сразу услышал знакомые голоса.

– И где теперь его искать? – это знакомый бас Гарда, – у него все наши припасы!

– Вот-вот! Хорошо, что хворост оставил. А то бы без огня сидели, – отозвался Кирд, – его труп, небось, уже занесло снегом. Теперь не откопаешь. Придётся нам тащиться голодными!

– Заткнитесь! – прикрикнул на них Ревар, его хриплый голос долетел до Тропфа, – вы что? Ожидали от этого отребья чего-то другого? Он бы обоссался в первом бою!

– Да, это точно! – заржали его племянники.

Парень стиснул зубы и двинулся вперёд. Огонь казался совсем близким. Ещё чуть-чуть.

Последние шаги были самыми сложными. Тропф ввалился в укрытие и рухнул у стены, весь облепленный снегом, как будто снеговик.

Укрытие они нашли у двух привалившихся к друг другу валунов. Ветер сюда не задувал, и снег пролетал мимо узкого лаза. Уже полыхал здесь костерок. Вязанка хвороста, которую он тащил на себе, сильно уменьшилась.

– Где ты пропадал? – взревел Ревар, махнув рукой, – мы уже думали, что ты помер!

– Я упал. В трещину. Едва выбрался, – с трудом ответил Тропф и вдруг понял, что совсем забыл про яйцо. Нужно было разбить его по пути! Но спутникам было плевать на бедолагу, их больше интересовал рюкзак с припасами.

– Как же ты не околел, пока шёл сюда, а? – вдруг, прищурившись, спросил Ревар, – там ведь такой ветер?

– Я же с севера, – Тропф глянул на него исподлобья, – меня не возьмёт эта жалкая южная метель.

– Ха! – ткнул в его сторону Гард, набивая в рот жёсткую лепёшку, – а пацан-то действительно наш! Ревар, возьмём его к нам! Пускай помашет топором! Покажет местным нашу силу!

– Посмотрим, – отозвался тот, – вдруг ему что-то покажется неправильным….

И все трое засмеялись. Парень понял, что племянники Ревара обо всём знают. Видимо, тот уже успел поделиться. Тропф вздохнул. Устроился поудобнее, поправил драконье яйцо, пытаясь спрятать его.

– Чего у тебя там? – хмыкнул Кирд, глядя в его сторону, – что-то нашёл?

– Нет, просто руку ушиб, – ответил Тропф, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Только не вздумай скулить. А то к нам точно не попадаешь, – Гард толкнул его в плечо, – погоди, где твой щит?

– Да, точно! С этим коричневым пятном, а?

– Я.… – парень нервно облизнул губы, – я его потерял. Он улетел в расщелину.

– Не, – разочарованно покачал головой Кирд, – теперь мы тебя не возьмём. Верно ведь, Ревар, а? Что за воин, который потерял свой щит!

– Зато он жратву спас, – возразил ему Гард и лихо расхохотался.

– Заткнитесь уже, – фыркнул их дядя и грозно уставился наружу, – метель слабеет. Надо выбираться отсюда, пока есть шанс! – он глянул на своих спутников, – пора возвращаться в лагерь. Хватит с меня этих гор!

Он полез в рюкзак, порылся там и вытащил наружу смотанную верёвку.

– Вот. Свяжемся все четверо. И пойдём друг за другом! – Ревар завязал узел на своём поясе и кинул Кирду, – пошевеливайся или хочешь остаться в этих горах?

Тот сунул в рот остатки лепёшки и подхватил конец. Обмотался сам и передал верёвку своему брату. Тропф глянул на них и поднялся, чтобы собрать оставшиеся ветки.

– Брось! – махнул рукой Ревар, – пойдём налегке. Чтобы побыстрее оказаться внизу.

Парень прицепился в последнюю очередь. С трудом, придерживая яйцо рукой, накинул рюкзак на плечи. И они зашагали вниз, ступая по сугробам навстречу несущейся снежной крупе. Метель стала слабее, но не прекратилась. Острые снежинки просто впивались в кожу, будто бы иголки. Ветер задувал в глаза, проникал во все щели одежды, заставляя дрожать от холода.

Самого-то Тропфа грело драконье яйцо, а вот его спутники мужественно переносили непогоду. На их бороды намёрзли целые гирлянды сосулек. Даже на бровях висели комья снега. Тропфу тоже доставалось, но он кутался в капюшон и обнимал найденное сокровище.

Постепенно они добрались до тех сосен, где ещё недавно торчал Тропф, охраняя костёр. Здесь сделали небольшую передышку. Наломали сухих веток. Разожгли огонь, попытались отогреться. Снег продолжал падать, а ветер по-прежнему дул.

– Хватит! – чуть согревшись, заявил Ревар, – нужно спускаться дальше, – он закидал костёр и махнул им рукой.

Снова спуск. Снова тащиться по сугробам, пряча лицо от ветра. Казалось, этому не будет конца и края. Тропф шагал, даже по сторонам не смотрел. Уставился на покачивающуюся спину Гарда и монотонно переставлял ноги.

У него теперь было много времени, чтобы подумать. Ещё раз вспомнить, как он оказался в этих местах. Рэдгарт… Тропф, как и остальные был поражён, когда услышал это слово.

– Рэдгарт? – переспросил тогда Тарок, оглядываясь на остальных. Парень он был не то, что бы рослый, даже немного худой, – мы отправимся туда?

– А ты куда собирался? – ехидно ответил Харт, радостно засмеялся и хлопнул, потирая ладони, – наконец-то встретимся с войсками Стального Донжона! Будет битва!

– Не будет, – отрезал здоровяк Хиральд. Можно сказать, их вожак. Был он не из долины, а откуда-то с побережья. Плотный, угрюмый и уже побывавший в бою, – король Торальд хочет, чтобы мы разбили лагеря по всему Рэдгарту. Оттуда будем следить за Кроносом. Выжидать момент для атаки. А ещё… – тут его взгляд прошёлся по их лицам. Все молодые, с горящими глазами. Воин криво ухмыльнулся и добавил, – а ну, ещё помогать местным жителям. Нужно показать им, что против тирана можно бороться!

– А как же сражения? – рассеяно развёл руками Харт, который сразу как-то поник, – почему мы просто не пойдём в атаку на Стальной Донжон? Не осадим его, как осадили Белую Крепость?

– Так может, лично спросишь это у короля? – проревел тот, поднимая кулак, – нам надо собрать ресурсы для нашей страны и поднять народ Рэдгарта на борьбу за их свободу! У нас пока слишком мало сил, чтобы переть против стальной башни! А если вам что-то не нравится – валите обратно в свою долину, к трусливому Бьору! – бросил он им и зашагал прочь.

Парни переглянулись. Они не боялись. Наоборот, каждый рвался в бой. Для этого и сбежали из родных краёв. Только вот это ожидание…

С тех пор как Тропф с другими же такими молодыми ушёл из деревни, прошло несколько недель. Всё это время они торчали в походном лагере, разбитом у подножья старой крепости. От неё осталось лишь пара башен, что угрожающие покосились, нависая над небольшим ущельем. Там, где были строения, теперь поросшие мхом гнилые балки. Туда никто не ходил. Опасно. Того и гляди упадёт кирпич на голову или сама земля обвалится. Изредка самые отчаянные лазили на башню, рискуя грохнуться вниз. Но ничего, кроме окружающих гор и густых сосен разглядеть не могли.

Жили в шалашах, собираясь по вечерам у костра. Тропф, разглядывая своих соратников, с удивлением понял, что оружия у них нет. Даже тот же Харт пришёл сюда с вилами. Теперь он всюду таскал их за собой, не зная куда приткнуть. У других же были всякие лопаты, топоры и рогатины. Кто-то притащил тяжёлый колун, которым особо не повоюешь. Щитов на их компанию тоже набралось всего штук шесть. И все они достались от погибших отцов.

Вооружать их никто не собирался. Доспехов тоже не давали. Впрочем, даже те, кто уже был в лагере, эти явно закалённые бойцы, не могли похвастаться хорошим снаряжением. Стёганки, подшлемники были роскошью. У некоторых и сапогов не было, так и бродили босиком. Оружие всё ржавое, кривое. Щиты простые, наспех сбитые из досок.

И самое главное, что даже они не знали, что ждёт эту армию впереди.

– Ну? – первым развёл руками Тарок, когда Хиральд ушёл, – что думаете, а?

– А что тут думать? – покосился на него сосед, – сказали идти, значит, надо идти!

– Вот только мне это не нравится, – не унимался тот, – нас звали на битву! Мы пришли. Но оружия-то нам не дают! Где наши мечи, топоры? Разве можно сражаться этим, – он махнул своим колуном, – ещё и тащиться в Рэдгарт, чтобы там сидеть!

– Ты думал, как ведутся войны? – влез Харт, – у короля Торальда-то есть опыт! Он всё знает лучше нашего! Этот Кронос хитрый злодей, его просто так не возьмёшь! Поэтому заткнись и слушайся!

Тропф глянул на него. Этот парень был не самым здоровым. Даже меньше его, а ещё на год младше. Хилые клочки бороды по подбородку, короткая коса. И дикий огонь в глазах. Как резво он рвался в бой, грозился Кроносу всякими карами. Попав в этот лагерь, Харт прямо поменялся, будто бы почувствовал в себе силу, да такую, что стал спорить с остальными. Указывать другим. Даже тем, кто пришёл сюда из других краёв. Всем тем, кого бывалые воины называли молодняком.

Эти ребята, уже бывавшие в бою, сразу попытались надавить на новичков, заставить прислуживать. Но деревенских просто так не возьмёшь, особенно если у них с собой есть вилы. Парни сбились в кучу и отгоняли обидчиков. Они ведь пришли сюда воевать, а не стирать портки. Так что больше на них никто и не лез. Но и разговаривать с ними перестали. Эти вояки косо поглядывали в их сторону и воротили нос прочь. Так что, лагерь сам разделился практически пополам.

– О, снова этот идёт, – фыркнул вдруг Харт, глянув куда-то вдаль, – а с ним ещё кто-то!

Хиральд возвращался с целой дюжиной других мужиков. У этих были потемневшие от старости кольчуги, бряцали латные щитки. На поясе у всех мечи. Это уже были настоящие воины.

– Так! Встать! – выкрикнул Хиральд, – эти бравые сыны Радаса поведут вас в Рэдгарт! Слушайтесь их, как собственную мать! Ясно вам?! – прорычал он, а потом не дожидаясь ответа ткнул пальцем на Тропфа, – ты первый! Вставай сюда! – он махнул в сторону одного из здоровяков.

– Повезло тебе, – надменно фыркнул воин, – может быть, ты даже увидишь Стальной Донжон! – ухмыльнулся он.

– Следующий! Ты! – Хиральд ткнул пальцем в другого парня, – Встань тут! – потом выбрал другого, – ты! Сюда…

– Постойте! – вдруг воскликнул тот, ткнул в соседа, – мы с ним с одной деревни! – он обвёл рукой тех, кто стоял с ним рядом, – и они тоже! Может, мы пойдём вместе?!

– Нет, – криво ухмыльнулся здоровяк, – ты пойдёшь с ним, – указал на Тропфа, – ты сюда, а вон ты туда! – он словно намеренно разделил их. Те что-то проворчали, но спорить не стали и угрюмо разошлись в разные стороны.

Вскоре все новобранцы из долины были разделены по группам. Тропфу повезло. Харт и Тарок случайно оказались вместе с ним. Ещё тут были другие ребята, которых он не знал. Откуда-то из южной части Радаса. Угрюмые, мрачные. Харт сказал, что это из-за того, что армия Кроноса прошла по их землям, разоряя всё на своём пути.

На какой-то миг, каждый из них воодушевился. Ведь им наконец-то предстояло отправиться в путь. Но радовались они недолго. Ведь никакого оружия им не выдали, а все вилы и рогатины приказали оставить в лагере.

– Всё равно, в бою это вам никак не поможет, – обсмеял их вожак, – к тому же у меня есть, чем занять ваши руки! Хватайте вон те сумки! – он указал на огромные тюки, которые сложили на краю лагеря.

Нагрузившись, словно вьючные мулы, новобранцы потащились вперёд. Хоть они и были привычными к тяжёлой работе, но даже для них это было слишком. А самым обидным было то, что рядом с ними совсем шли бывалые вояки, да ещё и отпускали в их сторону ехидные шутки.

– Тащи, тащи! – бросил один из них Харту, – а иначе придётся сбросить тебя в пропасть!

– Эх, был бы с нами Тоф, – пробормотал тот своим спутникам, обливаясь потом, – мы бы с ним сами скинули этого гада вниз!

Но здоровяк Тоф, что был похож на быка, так и не примкнул к ним. Видимо, мать так и не отпустила его из дому. Тогда они подумали, что ему не повезло….

Идти им пришлось обходными тропами. По крутым перевалам, обрывистым склонам и таким местам, где ходят только горные козлы. Приходилось шагать осторожно, чтобы не оступиться и не упасть. Ложились спать они поздно, а вставали ранним утром. Ели мало и второпях. Ещё и эти мешки становились с каждым днём всё тяжелее и тяжелее. Казалось, что ещё пара дней и Тропф рухнет без сил. Но идти им пришлось несколько недель.

Однако всё это время, внутри теплилась надежда, что в лагере будет другая жизнь. Жизнь настоящих воинов.

Но реальность оказалась куда печальнее. Пройдя через горы и густые леса, они наконец-то добрались до лагеря. Небольшой частокол, усиленный земляным валом, огораживал от чащи несколько десятков палаток и пару землянок. В центре горел огонь под боками котлов, покрытых сажей. А повар разливал по тарелкам какое-то аппетитное варево, от которого новобранцам сразу же захотелось перекусить.

– Ух, скорей бы скинуть эти мешки, – проворчал Харт, склонившись к Тропфу, – да поесть!

Однако в сторону котла отправились только бывалые вояки, а вот их оставили у забора.

– Мешки сюда, – прорычал вожак их отряда, – а теперь ждите тут!

Спорить никто не стал, поэтому бедняги глотали слюну и с завистью смотрели на обедающих у котла воинов.

Вскоре к ним вышел рыжебородый здоровяк, весь покрытый шрамами. С суровым прищуром он прошёлся мимо них, заглядывая каждому в глаза.

– Меня зовут Ревар, – наконец объявил он, – я тут командую бойцами. И первое, что вам нужно запомнить – те, кто будет нарушать мои приказы, жестоко пожалеют. Вам ясно?!

– Ясно, – выкрикнули новобранцы, а потом Харт добавил, – дайте нам оружие, и мы покажем нашу силу!

– Оружие?! – вдруг ухмыльнулся Ревар, – оружие надо заслужить! Взгляните на себя! Какие из вас воины?! Вы будете убирать лагерь, готовить еду, колоть дрова и стирать одежду! И только тот, кто отличится, сможет попытать счастья и отправиться с нами на вылазку! А если вам это не нравится – возвращайтесь обратно в Радас! Надеюсь, вы запомнили дорогу! – расхохотался он, – за мной!

Рыжебородый направился в сторону котлов, а новобранцы остались стоять за частоколом. Покидая родные края, они думали о том, что будут сражаться с врагами, а не стирать чью-то одежду. Ведь каждый из них был рыцарем! Однако здесь на это было всем плевать. Так что потихоньку бедолаги один за другим понуро потащились вслед за Реваром.

– Это ваш начальник! – тот показал им пузатого толстяка, – Интендант Олан! Теперь он будет раздавать вам приказы. Так что советую внимательно слушать его!

– Так парнишки, – гнусаво протянул жирдяй, – вы трое туда! Пойдёте за дровами! Ты и ты, на кухню! Надо разделать мясо для ужина! А вот вы все пойдёте со мной, покажу для вас дельце, хе-хе, – он противно захихикал. За его спиной какой-то парнишка потащил два здоровых котла, едва волоча их за собой. Толстяк повернулся, заметил его и вдруг махнул Тропфу, – иди, помоги ему! А то будет возиться вечность! – прорычал он.

– Интендант Олан, послушайте! – вдруг осмелился выпалить Харт, перебив толстяка, – мы долго шли, проголодались! Покормите нас?

– Покормить?! – протянул ему в ответ тот, – прости, дружок, но обед вы пропустили! А ну, пошли по своим местам!

Тропф тяжко вздохнул и помчался за парнишкой с котлами. Вместе они дотащили их к ручью и принялись оттирать подгоревшие остатки варева, намертво прилипшие к днищу. Бедняга рассеяно тёр нагар тряпкой, думая о том, во что же он ввязался.

– Эй! Набери песка со дна! – вдруг бросил ему напарник.

– Ох! Точно! – он хлопнул себя по лбу. Этот долгий мучительный переход, голод и усталость совсем вымотали его. Нагрёб песка и принялся тереть с удвоенной силой.

– Я Тропф! – пропыхтел он.

– Табек, – отозвался его собрат.

– Давно ты уже здесь? – с некой надеждой спросил у него парень, думая, что недолго ему ходить в этих новобранцах.

– Пару месяцев, – угрюмо пробурчал тот, – стираю, готовлю…

– А почему ты ещё не в воинах?

– Ты же сам слышал! – грустно усмехнулся тот, не переставая драить котёл, – это надо заслужить! Может быть, повезёт и тебя возьмут в горы или на вылазку. А может, ты до самого конца этой войны будешь оттирать котелки!

– Ух, не хотелось бы!

– Ха! Это ещё ничего! Бывает работёнка и хуже! – фыркнул тот, отчего Тропф сразу как-то помрачнел.

Глава 5. Огонёк во мраке

Спуск был невыносимо долгим. Снег летел в лицо, спутники тянули Тропфа вниз, верёвка натягивалась, тащила беднягу вперёд. А он едва прорывался через глубокие сугробы. Рюкзак оттягивал плечи, ещё и драконье яйцо мешалось, хоть и по-прежнему согревало парня.

Постепенно порывы ветра стали слабеть, а с неба перестали падать снежинки. Сугробы стали мельчать, таять. Появились прогалины, в которых виднелся мелкий серый гравий. Сосны, до этого хилые и мелкие, стали крепчать и стремиться к облакам. У их корней стали попадаться кусты, а потом и трава полезла. Склон стал более пологим. Это означало только одно – заснеженные горы остались позади.

Отряд остановился на небольшой привал, чтобы отвязать уже бесполезную верёвку. Спутники Тропфа скинули лишнюю одежду – тут уже было тепло и не зачем кутаться, укрываясь от ледяного ветра. Однако парень не мог снять свой тулуп – у него под ним скрывалось драконье яйцо. И деть его больше было не куда. В рюкзак могут заглянуть соратники. А отставать, чтобы разбить эту штуку в кустах, никак нельзя – заметят.

Так что пришлось ему шагать следом за товарищами, краснея и обливаясь потом. Теперь тепло от драконьего яйца стало ему мешать. Ещё и тяжёлый рюкзак за спиной болтается!

– Эй! Ревар! – вдруг окликнул своего дядю Гард, глянув на Тропфа, – так чего? Возьмём этого пацана в воины? Смотри, как старается!

– В лагере посмотрим, – процедил тот.

– А чего? Он вроде нормальный, – протянул Кирд, – пусть тоже побьёт местных выродков! Рожа у него только добродушная, но это пройдёт ещё…

– Думает он много слишком! – Ревар коротко глянул на Тропфа.

– Фе, – отозвался его племянник, – а кто из нас не думал? Это в первый раз только, потом привыкаешь! Разве нет? Сходит с нами в набег и станет тем ещё разбойником! Бравый разбойник, грабитель морей! Выйди под парусом в море скорей! – громко пропел он, размахивая руками, – эх, я б вот сейчас вышел. Задницу чуть в этих горах не отморозил! Теперь костёр хочется зажечь, да побольше, – на его лице появилась злорадная ухмылка.

– Я сказал – в лагере разберёмся! – грубо оборвал его тот, – лучше шагай быстрее!

Тропф шёл позади, угрюмо поглядывал на их спины. Разбойники. Они даже не скрывали этого. Гордились. Хвастались. Первый раз, а потом привыкаешь…. Его аж передёрнуло. К чему привыкаешь? К убийствам? Может, эти всю жизнь прожили так, но он-то знал каково это трудиться на земле, стараться, растить урожай. И представить себе не мог, чтобы кто-то пришёл и забрал все труды себе. Сжёг твой родной дом…

А их отряд постепенно приближался к лагерю. Уже виднелся среди деревьев знакомый частокол, а над ним поднимался лёгкий дымок.

Вместе они вошли внутрь лагеря, где спутники сразу же оставили Тропфа одного. Их радостно встречали собратья по оружию, а парень в одиночестве стягивал рюкзак в стороне, стараясь не выронить драконье яйцо.

– Эй, Тропф! – вдруг окликнул его один из пробегавших мимо знакомых, – там плохие новости! – он поставил на землю ведро с помоями и махнул в сторону полянки, где по вечерам собирались новобранцы.

Парень отбросил вещи и зашагал туда, предчувствуя недоброе. Возле небольшого костра сидели несколько ребят и понуро смотрели на пламя.

– Что-то случилось? – сразу спросил он.

– Да, – стиснув зубы ответил Харт, – наш Тарок, он не вернулся… – кулаки у него сжались, – всё эти рыцари!

– Рыцари? – переспросил Тропф.

– Ага. Наши ушли на разведку и взяли его с собой, чтобы проверить. Даже дали ему оружие! Он был такой радостный, когда уходил… – бедняга утёр глаза, – а с утра отряд вернулся без него. Сказали только, что напоролись на патруль рыцарей Кроноса…

– А тело? – ошеломлено спросил парень, – надо ведь похоронить…

– Нет его, – снова махнул рукой Харт, – бросили там, – он покачал головой, – я ведь его с детства знал. Соседями были! Морды друг другу били, пили вместе! А тут бац и нет парня. И эти, даже сказать ничего нормально не могут…

– Беда, – только и смог протянуть Тропф.

– А ты-то как? – товарищ поднял на него глаза, – нормально себя показал?!

– Да, – кивнул парень, – неплохо…

– Вот и отлично! Хоть ты за него отомстишь! Пойдёшь на равнину, порубишь этих выродков! – Харт сжал кулаки, аж костяшки захрустели, – я бы и сам хотел, да только не берут меня, – со злобой добавил он.

– Чего там расселись? – разлетелся над головами визгливый голос интенданта Олана, – а ну, за работу! Или так и будете вечно в новобранцах сидеть!

– Ладно, пора, – сразу же засуетились ребята, – а то этот опять пинками гонять будет!

– Эй! Харт, – осторожно позвал товарища Тропф, – слушай, я в этих горах вымотался – жуть. Мне б поспать. Подмените меня, а я за околицей отдохну, ага?

– Давай, – тот хлопнул его по плечу.

Вся компания потащилась в сторону походной кухни следом за толстяком. Тропф глянул им вслед, а потом помчался к дыре в заборе, что скрывалась за палатками. Через неё новобранцы выбирались за пределы лагеря, чтобы поохотиться или просто укрыться от ненавистной работы.

Выбравшись в лес, парень бросился бежать, стараясь забраться в самую чащу. Отойдя подальше, он рухнул на землю и наконец-то вытащил из-под тулупа драконье яйцо, которое всё ещё грелось само по себе. Теперь нужно было уничтожить его.

Но стоило ему положить руку на рукоять топора, как бедолага обречённо вздохнул. Уничтожить… Оно ведь спасло ему жизнь. Разве так стоит отблагодарить это ещё не родившееся существо? А вдруг этот зверь вообще последний в мире?

Тропф смотрел на пятнистую скорлупу и никак не мог заставить себя нанести удар. Он знал, что нельзя отдавать это сокровище в руки короля Торальда и его бандитов. Однако и пойти на убийство этого создания у него тоже не хватало решимости. Ах, если бы можно было взять и вернуться назад в родную деревню! Может быть, где-нибудь в долине нашлось бы место и для дракона. Вот только вряд ли бы парень отыскал дорогу домой, скорее всего, просто бы заблудился в горах.

Так что Тропф снова спрятал яйцо под тулуп и поплёлся обратно. Вот только стоило ему добраться до дыры в заборе, как он тут же услышал визги толстяка Олана.

– Не хотите работать совсем! Я вас вот всех сдам Ревару! Посмотрим, как вы запоёте! – орал тот. Сквозь щели видно было его раскрасневшееся лицо и как махает он своими пухлыми руками.

Попадаться ему на глаза было опасно – сразу же отправит на какую-нибудь гадкую работёнку! А ведь ещё нужно куда-то спрятать это яйцо!

К счастью, частокол тут был дырявым, так что мест, где можно пролезть было полным-полно. Сделав небольшой крюк через чащу, Тропф протиснулся в очередную щель, как раз за землянками, где сидели главари всей этой шайки. Тот самый Ревар и посланник от короля по имени Трональд, который почти никогда не высовывал носа наружу.

Стараясь не попадаться на глаза бывалым воякам, парень осторожно обошёл насыпную крышу, а потом вдруг услышал голоса.

– Пока лазили по горам, чуть не сдохли среди метели, – громко возмущался Ревар, – ничего там нет. Пустая затея. Драконы выдумка!

– А король верит в это! – ответил ему Трональд, – говорит, что если найдём этих тварей, то сможем натравить их на этого Кроноса!

– Глупые мечты, – усмехнулся Ревар, – нам надо заняться грабежами! Начать наводить ужас на местных жителей, пусть поймут, что король не может защитить их! Только надо уходить отсюда, подальше от башни. Начнём хаотично жечь поселения от наших границ, а рыцари пусть бегают, надеясь нас поймать!

– Наверное, ты прав, – задумчиво отозвался посланец, – пора уходить отсюда.

– Вот именно. Я вот слышал, что наши уже столкнулись с рыцарями!

– А, не было никаких рыцарей! – проворчал в ответ Трональд. Тропф сразу же напрягся, вслушиваясь в его голос, – был простак из деревни Сталорк! Парни поймали одну красивую девку и хотели повеселиться. А этот дурак решил заступиться за неё и бросился на них с топором в руках! Получил обухом по башке и тут же слёг! – расхохотался посланец короля, – правда, остальным дурачкам про такое рано говорить!

– Простак из Сталорка? – протянул в ответ Ревар, – а я вот тоже с собой такого взял. Он рассказывал мне, что грабить нашего врага неправильно!

Оба сразу же громогласно расхохотались. Бедный Тропф в ужасе затаил дыхание, чтобы никак не выдать себя. Ему надо было уходить, но почему-то он решил ещё задержаться.

– Чего ты хочешь? – продолжил вдруг Трональд, – Бьор вырастил у себя слизняков, копающихся в земле. Ну какие из них воины?! Правильно сделал наш король, когда поставил их в первые ряды при осаде Белой Крепости! Чтобы эти сопляки приняли на себя первый удар и закрыли наши войска мясным щитом! Им даже оружие можно было не давать!

Они снова засмеялись, а потом принялись что-то обсуждать. Но Тропф уже не слышал этого. У него в ушах яростно застучала кровь, а кулаки отчаянно сжались. Внутри закипела дикая ярость, такая, что хотелось ворваться туда и забить этих двух голыми руками. Однако вряд ли бы ему это удалось.

И вдруг парень понял, что нужно сделать. Надо было бежать. Бежать отсюда прочь. Пусть даже не домой, а просто подальше от этих выродков. Если уж таковы северяне, то ему не хотелось быть одним из них.

Его осенило – он ведь может пойти к той девушке в деревню. Можно было сказать, что родные края разорили бандиты. В таком месте молодому парню точно найдётся дело.

Так что Тропф вскочил на ноги и побежал прочь, прячась среди палаток. Добравшись до своей лежанки, он вытащил мешок со своими вещами, где на самом дне, лежали три золотых, замотанные в тряпье. Вытащив драконье яйцо из-под тулупа, парень сунул его туда же и закрыл одеждой. Сам тулуп он скинул и бросил прямо в палатке, чтобы не тащить лишнюю ношу. Погода ведь пока была тёплая.

Однако перед тем, как бежать прочь, ему захотелось вытащить из этого бандитского логова ещё и своего друга. Тропф выскочил из палатки и помчался по лагерю. Кто-то окликнул его, но парню было плевать, он пытался найти Харта. Товарищ попался ему на глаза с огромной корзиной мокрого белья.

– Эй! Ты чего такой?! – ошарашенно пробормотал тот, заметив соратника.

– Слушай, – сразу же перебил его Тропф, – надо бежать! Бросай всё, уходим со мной!

– Что?! Ты с ума сошёл? Куда мы пойдём!? А главное – зачем!? – воскликнул Харт, – скоро мы все вместе с королём Торальдом выступим против Кроноса! Неужели ты струсил?!

– Ты не понимаешь! Они все разбойники! Ревар, Торальд, они грабят деревни и убивают мирных жителей! Таких же, как мы! Тех, кто просто трудится!

– Погоди, – товарищ поставил корзину на землю, – у тебя жар? Рыцари Стального Донжона убили нашего Тарока! А Кронос хотел захватить всю нашу страну! Разве ты забыл, что твой отец погиб, когда бился против него!

– Нет, ты не прав! – покачал головой Тропф, – эти бандиты сами убили Тарока! Я только что услышал это своими ушами! Он хотел защитить девушку от их лап. Простую крестьянку! И получил по голове.

– Это всё из-за горного воздуха, Тропф! – воскликнул Харт, ошарашено глядя на него, – говорят, что после высоты у многих начинаются бредни. Послушай себя! Мы бьёмся за свободу против злобного тирана! Бьёмся за свою страну!

– Но Кронос никакой не тиран, – обречённо заявил парень, – я встретил в лесу девушку. Она рассказывала, что возле Стального Донжона проводят ярмарки, там красиво. И никого не казнят.

– Она врала тебе! Ты понимаешь? – друг схватил его за плечи и встряхнул, – очнись! Это прислужница этого монстра! Как может быть такое!? Разве наши собратья ошибаются? – он махнул рукой в сторону палаток, – все знают это. Кронос жестокий ублюдок, и он получит по заслугам! Иди, проспись, – парень сердито подхватил корзину с бельём.

– Проклятье, – процедил Тропф. Он понял, что спорить бесполезно. Ведь когда-то и сам бы в это не поверил. От отчаянья несчастный схватился за голову. Как же доказать это, как объяснить, что происходит на самом деле…

– Харт! – позвал своего друга он и с горечью произнёс, – думаю, ты сам всё увидишь… Поймёшь, что я был прав, – тот лишь бросил на него сердитый взгляд, – прощай! Я ухожу! – заявил ему парень.

– Что?! Совсем сдурел! – гневно воскликнул тот, – я сейчас всё расскажу Олану! Пускай взгреет тебя, может, тогда очнёшься уже от своего бреда! – корзина полетела на землю, чистое белье упало в грязь. А сам Харт побежал в сторону полевой кухни.

– Нет, – прошептал Тропф и бросился другую сторону.

– Эй, сопляки! Вы чего тут разорались? – навстречу ему попался Кирд, нагло похрустывая яблоком. Парень промчался мимо, а тот бросил ему вслед, – я поговорю с Реваром, чтоб взял тебя в поход, слышь! Готовься!

Тропф ворвался в палатку, схватил свой мешок и сразу же выскочил наружу. Дыра в заборе была совсем рядом, и он буквально пролетел сквозь неё. Уже потом бросил взгляд и увидел, как бегут в эту сторону толстяк и Харт.

Но было уже поздно. Тропф помчался прочь, с каждым шагом удаляясь всё дальше от лагеря.

Лес нёсся мимо него. Усталые ноги едва держали, но парень всё бежал. Бежал, как можно дальше. Где-то там, вдали была та самая деревня. Он даже не видел её, просто запомнил, куда ушла та девушка, и знал, что точно найдёт это место.

Шёл Тропф долго. Весь запыхался и выдохся. Сделал по пути несколько остановок, испуганно вглядываясь в лес за спиной. Ему казалось, что вот-вот оттуда выскочат преследователи, схватят его и утащат обратно. В тот жуткий лагерь. А там, там он даже не представлял, что с ним могут сделать. Они ведь убийцы, грабители, а значит, и с ним расправятся в лёгкую.

Уже начало вечереть, а он всё тащился по лесу. Кажется, вот эта тропинка, на которой он встретил ту девушку. А вот туда они пошли. Зашагал в том направлении.

– Скоро увижу её, – пробормотал он, – скоро отдохну!

Однако ничего не было видно. Сплошные деревья и кусты. Ещё и темнеть начало. Лес становился мрачным и грозным, но потом вдруг стал редеть.

Парень вышел на небольшой луг и увидел вдалеке очертания крыш. Вот она – деревня.

Полный радости он помчался вперёд. Уже даже не думал о том, как представиться или что рассказать. Даже лицо грязью не измазал. Настолько сильно хотелось увидеть ту девушку, других жителей. Оказаться в тёплом и гостеприимном месте.

А потом он вдруг понял, что здания впереди лишь обугленные руины, над которыми ещё поднимается дымок.

Тропф сделал последние шаги и буквально рухнул на колени. Деревню сожгли. Отчаянье захватило его. Затем пришла жуткая ярость. Это всё те ублюдки. Быть может, девушка, которую пытался защитить Тарок, была она… Та самая, милая красная шапочка. Парень сжал кулаки, почувствовал, что вот-вот разрыдается. Все его надежды рухнули. Все мечты разлетелись пеплом.

Он встал и пошёл вперёд. К руинам. Будто бы надеялся найти там выживших. Прошёл по обгорелым пятнам на траве. Вот первый дом. Небольшой, небогатый, пара комнат всего. Она здесь жила? Или вон в том, соседнем, который побольше. Рядом сарай, тоже сожжённый. Лежит в пыли свиная туша. Обугленный надутый бок, покрытый пятнами.

Парень рассеяно зашагал дальше. Обошёл строение на высоких ножках, видимо амбар. Рядом с ним здоровое здание, которое почти сохранило свой вид, не рухнув под напором огня. Только крыша немного провалилась, когда пламя пожирало её. Скорее всего, это какая-нибудь таверна или дом старосты. Тропф не знал, как здесь живут. Мог только догадываться. Всё ходил среди этих руин и гадал.

Постепенно дома закончились, но парень всё так же шёл вперёд, поднимая сапогами остывший пепел. Впереди перед ним явно была мельница. Большая, высокая. Тоже устояла. Часть стены обрушилась, сквозь выгоревший проём видно большие жернова. Почерневшая крестовина замерла навеки, от лопастей одни палки. Парень подошёл ближе, прошёлся по выжженному пятну, когда-то бывшему пышной травой.

Мельница стояла на большом обрыве – самое лучшее место, ветер хороший здесь. Даже сейчас он трепал волосы Тропфа.

Солнце окончательно зашло. Темнота опустилась на сгоревшую деревню. Парень вышел на самый край. Глянул вниз. Там лес простирается вдаль. Где-то видны луга. Вдали какие-то холмы. Едва можно различить в ночном сумраке. Кажется, вон большими широкими петлями прокладывает свой путь по равнине полноводная река. Убегает вдаль, подальше от этих гор.

И на одном её изгибе, Тропф вдруг увидел светящееся пятно. Он встал на самый край, вгляделся вдаль и вдруг внезапно понял, что там такое.

Сердце его застучало, по спине пробежал холодок. Он всё пристально смотрел туда, пытаясь издали разглядеть все детали.

 На берегу неизвестной ему реки, будто бы лежало большое горящее огнями колесо. Почти ровный, идеальный круг, яркие спицы которого сходились в самом центре. Были ещё небольшие едва заметные пятнышки рядом с ним, как и дальше по течению. Но на них глаз даже не останавливался. Подумаешь, какие-то домики и деревеньки.

Даже в этой темноте было видно, что в самом центре, где у колеса обычно ось, возвышается огромное строение. Стены его подсвечивались огнями города, что раскинулся у подножья. Однако до самой вершины свет даже не добивал. Но там горело своё яркое пламя, словно свеча, полыхающая во мраке.

– Ух, – изумлённо выдохнул Тропф. Дерево, мельница, башня…. Вспомнились ему все эти их рассуждения. Ничто из этого не подходило для того, что он видел. Никто из них и представить не мог, что было на самом деле. Потому что в жизни своей никто и никогда не видел подобного и представить не мог, что такое вообще можно создать. Даже глядя отсюда, парень понимал, насколько это строение огромно.

– Пламя Королей, – прошептал он, уставившись на маячивший впереди огонь. В голове его родилась крайне безумная мысль. Такая, что раньше бы он ужаснулся ей. Но теперь у него не было иного выхода. Вернуться домой он не мог. Вернуться в лагерь было ещё безумнее. Оставалось только одно. Идти туда, куда его манило пламя, словно мотылька манит свет лучины.

– Ну что ж, – едва слышно пробормотал парень, криво усмехнулся, – я иду…

Тропф огляделся по сторонам и принялся искать дорогу вниз. Туда, где на равнине, окружённый кольцом городских строений возвышался Стальной Донжон.

Часть II. В тени Стального Донжона

Глава 6. Путь к башне

Удобного спуска Тропф не нашёл. Однако сдаваться он не собирался – полез вниз прямо по косогору, по насыпи из пластов рыжей глины и песка. Ноги парня скользили по этой смеси, он вот-вот мог поскользнуться и рухнуть вниз, укатившись к самому подножью. Туда, где мрачной преградой поднимался густой лес.

Но, оставляя за собой длинные пропаханные полосы на склоне, беглец всё-таки добрался до первых деревьев целым и невредимым. Он и так был весь перемазан в саже и пепле, а теперь ко всему этому добавились грязные пятна рыжей глины. Тропф даже отряхиваться не стал, прямо так и пошёл прорываться через лес.

Место это было каким-то совсем диким и тёмным. Густые кроны закрывали небо над головой, кусты и пышная трава окружали со всех сторон, мешая идти. То и дело на пути попадались упавшие подгнившие стволы деревьев, через которые приходилось перелезать. Много тут было и сухих веток, что хрустели под ногами.

Куда не глянь – вокруг сплошная тёмная завеса из зелени. Непролазная чаща, вот что это было за место. Желтевший позади обрыв через несколько десятков шагов сразу скрылся за деревьями. Тропф затаил дыхание. Ни звука не слышно. Будто бы он погрузился во мрак и тьму этого места. Нырнул в глубину, из которой нет выхода. Однако парень не сдавался. Он видел Стальной Донжон, видел пламя королей и знал, куда ему нужно идти. Пересилив страх и желание, вернуться назад на чистый простор, беглец снова зашагал вперёд, прорываясь через заросли.

Жизни в этом лесу будто бы не было. Ни уханья совы, ни стрекотания сверчков или шелеста листвы. Только один Тропф шумел, продираясь через чащу. Ветки хрустели, листья шуршали, а трава со щелчками рвалась, цепляясь за его ноги. Слышно было, как его дыхание разлетается по сторонам в этой темноте. Любой звук эхом расходился кругами, затихая во мраке среди деревьев. Будь в этой глуши нечто, что нападает на всех чужаков, оно бы наверняка уже вышло на охоту.

Конечно, тут рядом была деревня. Где-то там, позади, остались обугленные её руины, и это значило, что места тут были обжитые, а не дикие. Однако Тропф почему-то чувствовал, что, войдя в этот лес, он будто бы попал в совсем другой мир. Мир, который ограничивался всего-то десятком шагов. Мир, который сжимал его своими тесными объятьями. Глухой, мрачный и молчаливый. Здесь парень был будто бы каким-то нарушителем. И этот нарушитель упорно шёл вперёд.

Но куда? Он сам задал себе этот вопрос, перелезая через очередное огромное поваленное бревно. Руки его замерли на покрытой мхом и лишайниками коре, которая рассыпалась в труху прямо под пальцами.

А потом из этой тьмы, что царила вокруг, пришли сомнения. Тропф перебрался через дерево и зашагал вперёд, но уже менее уверенно.

Решение, буквально недавно казавшееся монументальным, вдруг начало резко рассыпаться в прах.

Рэдгарт. Это ведь не его страна. Это чужой край, с чужими жителями. И даже он, родившийся в глухой деревне парень, слышал, что между их странами была огромная пропасть. А уж теперь, когда он знал, что тех, кто пришёл из Радаса считают разбойниками, его судьба у стен стальной башни была очевидной. На родном севере такого вторженца сразу бы отдали на расправу. Разве здесь могло быть по-другому?

Оставалось только надеяться, что Тропф не выдаст себя какой-нибудь очередной глупостью и сможет сойти за местного простака. Всё-таки, какая разница – глухая деревня в Радасе или здесь в Рэдгарте? Главное только молчать и не болтать по пустякам.

Парень задумался о том, что сделал бы на его месте какой-нибудь герой из легенд, но тут же понял, что герои в такие ситуации не попадают. Они уверенные и решительные. Они ведут за собой.

А он просто сбежал ото всех. Сначала из дома, оставив мать и деда. Только сейчас ему стало ясно, что он бросил их. Близится конец лета, и кто там теперь будет собирать урожай? Впрочем, тогда до этого никому не было дела. Никто из их шайки не думал о таком. Всем хотелось воевать. Сражаться за родную страну и защищать свой край. В этом пылу они забыли, что оставляют своих родных без поддержки. И ведь многие из них теперь вообще не вернутся домой, как тот парень по имени Тарок.

Тропф остановился посреди леса и замер. Только сейчас он понял, насколько ошибался. Но вернуться в прошлое и всё поменять было нельзя. Оставалось лишь жить в том мире, который сам сотворил.

Парень снова зашагал вперёд, пролезая через кусты. Вокруг был всё тот же жуткий полумрак. Такой, что казалось, будто бы из темноты сейчас выскочит что-то ужасное и схватит его. Напряжение росло, но ничего не происходило. Только хрустели сухие ветки под ногами.

А эти разбойники, в лагере которых он провёл столько времени. Он ведь тоже сбежал от них, потому что ничего не смог поделать. Даже своему другу Тропф не смог объяснить то, что понял сам. Наверное, теперь его все там считают предателем.

Очередное поваленное бревно попалось на его пути. Парень пролез под ним, целясь головой за трухлявую кору. Труха эта посыпалась за шиворот. Но ему было не до этого.

Тропф продолжал думать. Все эти сомнения, что набросились на него, едва он потерял из виду тот огонёк, продолжали терзать его душу. Несчастный не знал этих мест и даже не мог сказать, в какой стороне его родная деревня. Единственное место, где он был кому-то нужен.

Всё, что у него было, это образ высокой тёмной башни, окружённой кольцом строений. Тот самый, который он увидел с обрыва.

Но что его там ждало? Этого он не знал. Может быть, его никто не заметит. Несчастный беглец станет очередным бедняком и проживёт тоскливую жизнь, шатаясь по улицам среди толпы. А может, парня сразу раскусят и тогда жизнь его будет очень короткой и закончится на плахе.

– Ух, – Тропф остановился. В лесу по-прежнему было тихо и темно. Он едва мог различить свои руки в этом мраке. На секунду ему подумалось, что лучше остаться здесь. Тихо умереть в этой глуши, никем не замеченным.

Парень устало рухнул на колени. Хватит с него. Что толку трепыхаться, как рыба, выброшенная на берег? Всё равно впереди лишь смерть. Неважно, какой она будет долгой или быстрой. Гнев, что охватил Тропфа у той мельницы, уже давно пропал. На несчастного навалилось жуткое отчаянье и бессилие.

До этого он мнил себя героем, но сейчас понял, что героем он не был. Герои не убегают. Герои не совершают ошибок. Они всегда уверенно действуют и без страха идут вперёд. Иначе бы о них не слагали баллады.

К несчастью, только сейчас Тропф осознал, что не всем суждено быть героями. Не все могут сражаться с драконами и побеждать. Есть те, кому это не дано. Но о таких неудачниках не сочиняют песни и не поднимают в их честь кубки на роскошных пирах. Их стыдятся и их забывают, чтобы они не позорили род. Хотя, наверное, о них стоило помнить, чтобы, такие как он, не убегали из дому.

Тропф мрачно улыбнулся этим мыслям. Ах, если бы ему кто-то рассказал о парне, который сбежал из дому, чтобы оказаться в лагере полном разбойников и бежать уже оттуда, дабы умереть в глуши…

Может быть, тогда он дважды подумал бы, прежде чем идти сражаться за короля Торальда. Впрочем, скорее всего это бы ему не помогло. И он всё равно бы отправился на войну, считая себя умнее, чем этот глупец из рассказа.

Парень всё сидел на коленях среди пышных кустов. Вокруг тишина. В небе даже звёзд не видно – всюду торчат листья и ветки, закрывая обзор. Тут самая чаща. Глушь, каких свет не видывал. Долго же Тропф сюда лез. И, кажется, нашёл его – то место, где наступит его смерть.

Вся эта тьма вокруг, словно пролезла в его душу и закрыла её тёмной пеленой. Сковала его тело отчаяньем и слабостью…

А потом это ощущение вдруг резко оставило его. Тропф вдруг понял, что просто не мог позволить себе сдаться. Надо было бороться. И бороться не за Радас или Рэдгарт. Надо было бороться за себя.

Поэтому он поднялся на ноги и снова двинулся вперёд. Сомнения начали уходить прочь. Плевать, что с ним случится возле этой стальной башни. Плевать, что подумают о нём жители этих мест и те ублюдки в лагере. Тропф вдруг преисполнился какой-то отваги и решил, что справиться со всем, что выпадет на его долю.

Будто бы дикий бир, он полез прямо через кусты, обламывая ветки. Кажется, где-то вдалеке журчала вода.

Парень прорвался сквозь чащу и выскочил на песчаный берег. Мимо него медленно несла свои воды широкая река. Широкими петлями она уходила вдаль туда, где раскинулись многочисленные поля.

Начинался рассвет. И на фоне светлеющего неба было видно торчащие лопасти мельниц и крыши домиков с печными трубами.

Тропф вдохнул полной грудью и огляделся по сторонам. А потом увидел вдалеке Стальной Донжон. Пламя Королей уже нельзя было различить – стало слишком светло. Но шпиль башни, поднимающийся к облакам, ясно просматривался впереди.

– Наконец-то, – выдохнул парень и оглянулся на лес позади. Теперь тот казался каким-то невзрачным. Будто бы обычная роща, с её кустами и молодой порослью. И даже никакого мрака в ней не было. Впрочем, раздумывать об этих переменах у него не было времени – надо было торопиться.

Тропф подкинул рюкзак на плечах и зашагал вперёд. Туда, где торчала башня.

Идти ему сразу стало легче. И даже не потому, что теперь не нужно было продираться через чащу, а потому что невидимый тяжёлый груз будто бы упал с его плеч. Парень обрёл внутреннюю уверенность и теперь отважно шёл навстречу судьбе.

Пройдя по зелёной траве, которая блестела от капель росы, он выбрался на узенькую дорогу, что тянулась вдоль полей. Кажется, она вела куда-то к башне, а значит, по ней ему и нужно было идти.

Вот Тропф и пошёл по ней. Вокруг него поднималось желтеющее море созревающей пшеницы. Ветер трепетал её колоски, которые болтались чуть выше его головы. Со стороны парня почти не было видно. И он мог спокойно шагать, никого не боясь.

Тропинка всё тянулась и тянулась меж полей. Солнце уже поднималось над землёй, а утро становилось поздним. Парень шёл вперёд до тех пор, пока не оказался на другой дороге. Эта была куда шире и тут была видна колея от колёс телег. Стальной донжон виднелся впереди, вырастая из-за высокой стены пшеницы.

Тропф огляделся по сторонам и задумался над тем, куда ему идти: налево или направо. Ну, ещё можно было наплевать на труды местных крестьян и пойти прямо через поле. Но делать этого парень не стал. Он пошёл направо, следуя колее.

Путь вывел его к большой мельнице, которая поднималась в небо будто бы какой-то великан. Её руки-лопасти медленно покачивались на лёгком ветерке.

Парень бегло огляделся. Кажется, башня осталась в другой стороне. Видимо, он свернул не туда.

– Эй! – вдруг окликнули его. Тропф испуганно обернулся, – заблудился что ль?

У подножья мельницы сидел старик и покуривал трубку. Он щурился от яркого утреннего солнца, глядя на путника, который вышел к нему.

– А, – тот нервно огляделся по сторонам, – да. Потерялся немного.

– А куда шёл?

– Я? – в голове у парня всё резко заметалось. Куда он шёл? Этот старичок так щурится, будто бы уже раскусил его. Несчастный спешно облизнул губы и пробормотал, – я в город иду.

– В город? – незнакомец недоуменно переспросил и выпустил струйку дыма, – туда что ль? – он кивнул в сторону возвышающейся вдалеке башни.

– Ага. Я издалека. Мою… – Тропф осёкся и поправился, – на нашу деревню напали разбойники, – голос его начал набирать уверенность, – я хотел дойти до места, где живёт моя знакомая, – он ткнул рукой туда, откуда пришёл, – но там тоже всё сожгли!

– О, – нахмурился старик, – так вот что за дым был вчера в той стороне… Плохо дело, плохо, – сокрушённо пробормотал он, – а как твою знакомую зовут? А то, мож знаю её? – взгляд его упёрся в парня и тот снова почувствовал, как сердце уходит в пятки.

– Я… Я не помню, – несчастный неуверенно повёл плечами, – мы виделись всего пару раз. И я думал, что познакомлюсь поближе. Такая девушка со светлой и пышной косой. Она была в красной косынке…

– Кажется, я знаю, о ком ты, – незнакомец покачал головой, но рассказывать ничего не стал и опять спросил, – а откуда ты, говоришь?

– С тех гор, – парень отчаянно пытался что-нибудь придумать, – вон оттуда! – он ткнул пальцем в сторону видневшихся вдали белоснежных вершин, – у нас было маленькое поселение, мы охотились…

– Такое маленькое, что даже названия у него не было? – нервно рассмеялся старичок, продолжая смотреть прямо в лицо Тропфу. Тот не мог выдержать такого пристального взгляда и скромно потупил глаза, – слушай, а ты не бандит?

– Нет! – воскликнул парень, пытаясь изобразить возмущение, – я охотник! – он судорожно огляделся по сторонам, – да и если бы я был бандитом, то разве б я пошёл в город?! Ещё и один!

– Думаю, что не пошёл, – незнакомец озадачено пожевал трубку, – это было бы очень глупо с твоей стороны. А ты вроде бы не дурак.

– Ну, – Тропф слегка скривился, – в этом я не уверен…

Оба рассмеялись. Солнце нагревало землю и уже становилось тепло. Роса на траве испарилась, и воздух стал влажным. Лёгкий ветерок дул, растрёпывая волосы парня и седую бороду старика. Лопасти мельницы над ним дёрнулись и заскрипели.

– Тихо, тихо, – незнакомец поднял голову и поглядел на здание позади него, – старушка переживает. Скоро у неё будет много работы, – усмехнулся он, постукивая трубкой об скамейку, – скажи-ка мне вот что, парень, – задумчиво начал он, – а что разбойники делали в горах? Там ведь для них нет ничего ценного? – глаза его снова с прищуром уставились на Тропфа.

– Эм, – замялся тот, – у них там лагеря… Они прячутся там. Я даже видел один такой издалека…

– Думаю, что тебе нужно рассказать об этом рыцарям, – приподняв бровь, заметил старик.

– Поэтому я и иду в город, – отозвался парень, – ну и отчасти потому, что больше не знаю, куда мне податься.

– Что ж. Правильно делаешь, – похвалил его собеседник, – вот только просто так тебя за стены не пустят. Особенно, если у твоей деревни нет названия.

– Не пустят? – изумился Тропф.

– Угу. А ты думал, – развёл руками тот, – нынче не самые спокойные времена…

– Эх, – парень почувствовал, что его надежды снова рухнули, – что ж мне теперь делать?

Он стоял посреди этой дороги, рядом с большой мельницей. Вокруг раскинулись бескрайние поля, где-то за которыми виднелся Стальной Донжон, место, куда теперь Тропфу никак не попасть. Однако судьба была благосклонна к нему.

– Знаешь, – старичок чуть приосанился и погрозил ему пальцем, – я почему-то чувствую, что ты хороший парень. Глаза у тебя добрые… – он вздохнул и покачал головой, – если тебя спросят, скажи, что за тебя поручился старый Кроф, который держит мельницу недалеко от западной излучины. Запомнил?

– Угу, – всё ещё не веря в происходящее, кивнул Тропф.

– Как окажешься в городе, обратись к стражникам. Рыцари Стального Донжона должны знать об этих разбойниках. Пусть воздадут им по заслугам!

– Хорошо, – парень взволнованно заёрзал на месте, – я обязательно расскажу.

– И вот ещё… – старый Кроф с прищуром глянул на него, – после диких лесов, город будет слишком шумным. Если не понравиться, возвращайся обратно! Моей старушке нужны крепкие и сильные руки. Чтобы её крылья не дрожали на ветру, – улыбнулся он.

– Я запомню, – Тропф поклонился старику.

– Дорогу-то не знаешь, наверное, – проворчал тот, – вот туда иди. Как окажешься на западном тракте – шагай прямо к башне и скоро будешь на месте. Понял?

– Да, – парень радостно зашагал вперёд, лишь напоследок он обернулся и махнул рукой, – до встречи!

– Бывай! – полетело ему вслед.

Ноги сами понесли его вперёд. Кажется, у него появился шанс уцелеть. По крайней мере, в город он попадёт.

В голове мелькнула мысль, что можно было бы остаться у этой мельницы. Однако парень тут же отбросил её в сторону. Башня манила его, и почему-то ему казалось, что надо идти туда.

А ещё ему было стыдно и неуютно за то, что он обманул старого Крофа. Мало того, что Тропф соврал старику про себя, так ещё и к стражникам он совсем не собирался идти.

Поэтому парень ускорил шаг, оставив мельницу и её хозяина далеко позади. И вскоре он вышел на западный тракт.

Сначала ему показалось, что впереди какой-то бугор, который преграждал путь. Однако это было не так. Перед ним оказалась большая насыпь. Края её были огорожены каменной кладкой, которую подпирали брусья. Вершина насыпи была плоской, и её покрывали обтёсанные каменные плиты.

Дорога, по которой шёл Тропф, поднималась на эту насыпь. Парень машинально прошёл по этому склону вверх и заворожено уставился на открывшееся перед ним зрелище. Плиты уходили в обе стороны и скрывались вдали. Похоже, весь этот западный тракт был выложен ими.

Впервые ему довелось видеть подобное. Ведь в Радасе ничего похожего не было. Дороги там были такие, какие получились. Где-то был песок, где-то щебень, а где-то плодородная земля. Часто их размывало, и всюду стояли лужи. Весной или дождливой осенью пройти куда-то, не вымазавшись в грязи, было практически невозможно. Да и летом, если выпадал сильный ливень, то все их телеги вязли, утопая в этом болоте. А скотина приходила домой такой, что всё пузо и ноги были покрыты серым налётом.

Там, никто и подумать не мог, чтобы построить подобное. Тропф осторожно ступил на каменные плиты, которые, казалось, намертво устроились на своих местах.

Он поднял голову, проследив за их серыми спинами, убегающими вдаль. С одной стороны, виднелись заснеженные горы. Оттуда парень пришёл. А с другой, с другой поднималась большая тёмная башня. Кажется, ему надо было идти туда.

Идти по этим плитам было удобно и легко. Совсем другое дело, не то, что пролазить через чащу или шагать по грязи. Настроение у Тропфа приподнялось, и он облегчено вздохнул. Кажется, всё начало налаживаться.

Навстречу ему попадались путники и повозки. Но дорога была такой широкой, что им даже не нужно было уступать места – чуть посторонись и спокойно шагай дальше. Были и попутные телеги. Парень старался особо не глазеть по сторонам, но все равно цеплялся взглядом за их груз. Везли они с собой всякую всячину. И ящики какие-то, и бочки, и сено.

Мало кто из путников обращал внимание на Тропфа. Они просто проходили или проезжали мимо. Даже рукой никто никому не махал. А вот в долине Тойлин нельзя было пройти мимо прохожего и не поздороваться. Там многие друг друга знали, а если и не знали, то хотя бы слышали. Впрочем, если здесь здороваться с каждым встречным, то рука могла отсохнуть. Настолько много здесь было странников.

Многочисленные и бескрайние поля вокруг вдруг начали исчезать. А домики, доселе встречавшиеся довольно редко, наоборот стали забирать под себя пространство. Такое ощущение, что началась какая-то деревня. Только деревня эта была почти бесконечной. Крыши тянулись и тянулись, а свободной земли оставались лишь жалкие клочки. Но даже на них местные жители что-то умудрялись выращивать. Парень поглядывал на зеленеющие участки, пытаясь угадать, что там растят. Были тут и фруктовые сады, и какие-то ещё деревья, и даже узкие вытянутые полосы каких-то лиан. На них гроздьями висели зелёные ягоды, похожие на те, что иногда попадались на склонах холмов в долине. Правда, они были очень кислыми и терпкими. И вот зачем такое кому-то выращивать?

Однако задавать вопросы было некому. Не хватало ещё выдать себя своей глупостью. Поэтому Тропф просто шагал вперёд, вместе с толпой, в которой всё прибывало и прибывало путников. А вскоре они вообще замедлились. Парень вытянул шею и понял, что впереди собралась целая толпа. А ещё он увидел, как поднимаются над дорогой высокие крепостные стены.

Глава 7. Под стенами

Неожиданно Тропф оказался зажат в толпе. Столько народу он ещё никогда не видел. Всюду телеги, всюду путники. Все галдят, шумят и торопятся куда-то вперёд. Словно большая змея, этот поток медленно полз в сторону башни.

– Говорил же я тебе, Ротальд! – проворчал рядом с ним один пухлый мужчина другому такому же, – надо было выходить раньше!

– Это ты тележился до обеда! – отозвался тот, – я был готов ещё с утра! – он пригладил лысую голову.

– Пропустите, пропустите! – выкрикнул кто-то позади них. Между собеседниками вылезла голова осла, что тащил телегу, груженную бочками.

– Эй, куда лезешь!? – яростно воскликнул первый, – видишь, стоим тут все!

Тропф неуклюже попятился в сторону и чуть не столкнул с дороги какую-то старушку. От такого количества незнакомцев парню стало не по себе. Ему хотелось сбежать прочь, вот только деться тут было не куда. Они все медленно шагали вперёд и оставалось только гадать, почему тут собралась такое столпотворение.

И вдруг все резко остановились, а вдалеке началась какая-то суета.

– А, ну! – разлетелся над головами чей-то крик, – расходитесь! Расходитесь!

– Пропустите! Рыцари едут! Рыцари! – поддержали его остальные. Народ начал отходить на края дороги.

В центре появился этакий коридор. Тропф недоуменно огляделся, пытаясь понять, в чём тут дело, и тоже попятился назад, отступая к канаве вместе со всеми.

А потом вдалеке что-то появилось. Застучали копыта по каменным плитам. Парень вытянул голову, выглядывая в проход между собравшимися.

По дороге неслись всадники. Солнце блестело на стальных латах. Чистых, новых и красивых. Реяли знамёна на длинных копьях, а на щитах были красивые узорчатые гербы. Даже кони были наряжены в броню.

– Рыцари, – пробормотал пузач рядом с Тропфом, снимая с головы шапку, – в дозор поехали…

Мимо них, бряцая латами и оружием, пронеслись всадники. Их было много, около двадцати или даже больше. Парень с изумлением уставился на эту дивную сверкающую кавалькаду. Подобное он видел впервые в жизни. Даже когда последний всадник скрылся вдали, Тропф смотрел ему вслед, чуть ли не с открытым ртом.

А народ принялся снова заполнять дорогу. Телеги выехали на центр, за ними потянулись и пешие путники. В толпе начались негромкие споры о том, кто и где стоял.

Впрочем, спорили люди не долго. Скоро всё затихло, и эта река продолжила течь вперёд по камням дороги. Тропф слился с её течением, с каждым своим шагом приближаясь к маячившей башне.

Она поднималась над окрестностями, вырастая из-за стен. Вершина стремилась к самым облакам, будто бы пытаясь достать их своими острыми шипами.

Время шло. Солнце нещадно палило с небес. Каждый вокруг только и делал, что тяжко вздыхал, нетерпеливо заглядывая вперёд. Ползли телеги, шагали путники. Казалось, путь этот будет бесконечным.

Но, конечно же, это было не так. Массивные каменные стены впереди приближались, становясь всё выше и выше. Уже отчётливо было видно их мощные зубцы. Ещё можно было разглядеть и кладку из темных камней, где в щелях белели полоски раствора. Вся стена была на одном уровне без каких-либо дозорных башен и огибала собой весь город.

Только впереди на ней было небольшое возвышение – городские ворота. Крепкая решётка из стальных полос скрывалась в недрах этого строения, открывая для толпы зубастую пасть прохода. Прямо над ней, как два узких глаза, щели, чтобы выглядывать наружу. Кроме решётки вход закрывали большие деревянные створки из толстых брусьев. Но сейчас они были распахнуты.

Возле этих ворот царило какое-то оживление. Тропф вытянул голову, пытаясь понять, что там творится. Но смог увидеть только спину здорового возницы и ослиную задницу за ним.

– Ну, чего они телятся?! – нервно пробормотал один мужиков рядом с парнем, – быстрее бы пропускали уже!

Тот начала не понял, про кого говорит этот незнакомец. А потом увидел в толпе латный шлем. Кажется, там тоже какие-то рыцари. Тропф нервно задёргался на месте от напряжения. Он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть, что там твориться, но это по-прежнему было бесполезно. Лишь когда толпа перед ним доползла до ворот, он смог увидеть, что у входа дежурят стражники.

Рослые ребята в броне, настоящей броне, а не тех обносках, что таскали парни из лагеря, по очереди пропускали путников в город. Они осматривали телеги, раскидывая товары и парусину, что накрывала груз. Копались в сене, запихивая в него свои руки по локоть, и простукивали бочки с ящиками. Каждого путника пристально разглядывали и только потом отпускали, чтобы тот вошёл под зубастую решётку.

– Проезжай, проезжай! – замахал один из них вознице, что торчал перед Тропфом. Мужичок шлёпнул своего осла так, что тот дико заорал. А сам стражник направился прямо к парню. Несчастный аж боязливо попятился под грозным взором охранника.

– Эй! Кто такой? – хмуро бросил здоровяк, стряхивая солому с рукава, – откуда идёшь?

– Я… – сердце у Тропфа бешено застучало, парень на мгновение замялся, а потом вдруг резко выкрикнул, пытаясь перекричать галдёж вокруг, – я Ротальд! – своё имя он решил не называть, – охотник с гор. Оттуда, – он ткнул пальцем в сторону заснеженных вершин.

– С гор?! На кой ты тогда сюда припёрся?! Убирайся назад в свои края! У нас нынче не ярмарка, чтоб пускать всех подряд! – яростно прорычал ему стражник. Он толкнул парня и развернулся, чтобы перейти к телеге позади него.

– Стойте, – отчаянно выпалил Тропф, – моё поселение сожгли разбойники! Мне некуда идти!

– Чего?! – тот уставился на его лицо и вдруг резко помрачнел. Парень машинально утёрся и глянул на руку. Черные следы от сажи. Должно быть, хорошо же он сейчас выглядит…. Чумазый, весь в грязи и пепле, а вид, будто бы сейчас разрыдается.

– Погоди, – стражник рассерженно махнул рукой в сторону возмущающегося возницы позади, – слушай, – он подошёл к Тропфу поближе, – знаешь кого-нибудь в городе? Того, кто может за тебя поручиться?!

– Знаю… – парень нервно облизнул губы, – старый Кроф сказал, что поручится! У него…

– Знаю я этого старика, – скривился стражник, – проходи! – он толкнул Тропфа в спину, а потом махнул другому своему товарищу, – этот от Крофа! Пропусти его!

Толпа вокруг спешно утекала в недра города, через распахнутые ворота. Ещё бы – позади целая куча народу напирала. И каждый путник там торопился и нервничал. Медлить тут не стоило, так что Тропф помчался под свод каменных стен. Он пробежал под зубами решётки, ступив в полумрак ворот, а потом снова оказался на свету, где тут же замер.

Перед ним возвышался Стальной Донжон.

Улица продолжала ровную прямую линию, начатую дорогой. Здания здесь будто бы расступились, и видно было весь путь до подножья башни. Парень уставился на неё, раскрыв рот.

Только сейчас, когда он оказался на более-менее свободных улицах, не зажатый толпой и повозками, у него появилось время, чтобы разглядеть башню во всей красе.       И для этого ему пришлось задрать голову к небу.

Туда поднимались восемь стальных рёбер. Широкие и мощные в самом низу, уходя вверх, они становились всё тоньше, пока не превращались в острые шипы, что сходились на самой верхушке башни. Крепко сжимали они стены Стального Донжона, упираясь в землю.

Между этими рёбрами вверх поднимались стальные листы. Каждый следующий ряд накрывал предыдущий, будто бы какая-то рыбья чешуя. Некоторые из них ослепительно блестели на солнце, но большая часть потемнела и покрылась ржавчиной. Тропф прищурился и смог разобрать красные подтеки на этой чешуе. Похоже, рассказы о покрытых кровью стенах были правдой.

Ещё среди этой квадратной чешуи изредка появлялись небольшие округлые балкончики. Они плавно вырастали из стен, цепляясь за них своими краями. Но гораздо больше было небольших узких вытянутых окон, укрытых стальными решётками. Парень попытался сосчитать их в ряд и остановился на двадцати. Видимо, столько этажей было в этой башне.

Вообще, у Тропфа теперь язык не поворачивался назвать это башней. Стальной Донжон был огромным. Это был не замок и не крепость. Это была самая настоящая скала. Монументальная вершина. Одно подножье этой твердыни занимало больше места, чем вся деревня, где жил парень.

Он всё стоял и стоял. Прямо посреди улицы. Толпа огибала его с обеих сторон. Ползли мимо телеги и повозки, шагали лошади. Город жил своей жизнью и совсем не замечал чужака, который даже не знал, куда ему теперь идти.

Следовало бы найти какое-нибудь место, такое, где можно поесть и поспать. Но в таком огромном поселении попробуй, найди его. Столько домов вокруг! Всюду их крыши и нависающие этажи. От главной улицы, что шла прямо к подножью башни, расходились другие, более мелкие. И было их целое множество.

Но Тропф лишь бегло глянул на них и снова уставился на Стальной Донжон. Кажется, с самой его вершины спускаются вниз к крышам домов какие-то верёвки. На некоторых висят флажки, что трепал ветер. Вероятно, это о них говорила та девушка. Наверное, они остались с прошлых ярмарок, поскольку время изрядно потрепало их. Громадина, закрывавшая небо, поражала несчастного чужака. Ещё недавно он ничего не видел, кроме родных краёв. А теперь навидался всякого. Конечно, стоять так и смотреть на эту башню было нельзя, но его глаза никак не могли оторваться от этого вида.

– Эй! Тропф! – вдруг раздался из толпы чей-то голос. Парень машинально обернулся, пытаясь понять, кто его зовёт. А потом несчастного вдруг бросило в холодный пот. Откуда тут знают его имя?!

– Надо же! Ни за что бы не поверил! – прямо к нему прорвался худощавый парень. Весь взъерошенный, грязный и в поношенной одежде. Его лицо почему-то казалось очень знакомым. Настолько, что Тропфу стало не по себе. Он пригляделся и понял, что перед ним один из их деревни.

Балрот ушёл ещё тогда, когда король Торальд собирал войска, чтобы осадить Белую Крепость. Похоже, каким-то чудом ему удалось выжить в той жуткой битве. Но только как он оказался в этом месте?

– Привет, – неуклюже протянул Тропф, оглядываясь по сторонам, – а что ты тут делаешь?

– Давай, отойдём в сторонку – нагло ухмыльнулся тот и потянул парня куда-то в переулок.

Они прошли через толпу и протиснулись между большими бочками, в которых стояла дождевая вода. От неё тянуло затхлостью и тиной, будто бы от старого пруда. Тут, между двух глухих стен никого не было, а весь уличный шум остался вдалеке.

– Высокая, да? – Балрот утёр нос и кивнул туда, где была башня, – будто бы скала огромная? В наших краях мы жили в тени гор, а здесь, – он усмехнулся, – здесь живут в тени этой громадины. Такую не просто свалить будет, да?! Я в первое время тоже постоянно на неё пялился. А потом привык.

– Слушай, – Тропф нервно оглянулся, – но я всё равно не могу понять, как ты тут оказался?

– Как-как, – небрежно отмахнулся тот, – по велению короля Торальда. Прибыл сюда, чтобы поглядывать тут. Чего делается, как живут местные… – он снова шмыгнул носом, – только тяжко приходится. Вон, перебиваюсь, как могу. Где ящики потаскаю, где дров наколю. Смотри, как исхудал, – Балрот развёл руки в стороны, – а ты здесь тоже за этим же?

– Да, – соврал парень.

– Один пришёл?!

– Ага. Мне тоже сказали, чтоб следил и поглядывал, – продолжал врать Тропф, набирая уверенность, – говорят, что важное дело.

– А то! – закивал его собеседник и положил руку на его плечо, – я тебе помогу здесь освоиться. Тут недалеко есть одна ночлежка. Там без вопросов принимают.

– Спасибо, – неуверенно протянул парень.

– Слушай, – Балрот хлопнул себя по лбу и огляделся по сторонам, – тебе же деньги нужны!

– У меня есть деньги, – рассеяно протянул Тропф и тут же пожалел об этом. Не стоило этого говорить. Особенно этому подозрительному встречному.

– Эх, – вздохнул Балрот, покачав головой, – ты же себя так выдашь! Что у тебя там? Небось, радасские медяки?! Давай их мне, а я тебе местных дам, – он снял с шеи небольшой мешочек, – вот, как раз хватит на пару дней, – его пальцы принялись отсчитывать мелкие монетки.

Парень задумчиво уставился на них. Менять один огромный жёлтый кругляш на эту мелочь? Только выхода у него, похоже, не было, иначе он действительно выдаст себя. Поэтому несчастный стащил рюкзак и принялся копаться внутри.

Балрот за его спиной тут же вытянул худую шею, пытаясь разглядеть содержимое. Тропф ненавязчиво закрылся плечом. Руки его копались в тряпках, которыми он обложил яйцо. Вот они. Три холодных кругляшка.

Он вытащил один и протянул своему знакомому. Тот сразу же вцепился в золото.

– Ого! Золотой?! Ничего себе! Ну, я его обменяю тут у кое-кого, принесу тебе сдачу, – тут же пробормотал он, потирая золотистые бока, – только на многое не рассчитывай. Тут всё по-другому…

– Угу, – буркнул Тропф, – слушай, – он забрал мелочь себе, – я пойду… Куда говоришь?

– В ту сторону! По круговой улице! – ткнул пальцем Балрот, – смотри, идёшь вдоль этих домов. Как увидишь вывеску с очагом сразу заходи. Скажи, что нужна комната и обед, да монетки протяни. Там тётка сама возьмёт сколько надо. Хоть отдохнёшь с дороги, – ухмыльнулся он, – устал же, наверное!

– Устал, – пробормотал парень, закидывая рюкзак на плечи. Он махнул товарищу рукой и зашагал по улице.

Пройдя несколько шагов, он обернулся и увидел, что его знакомый спешно убегает прочь, зажав монету в кулаке.

В груди сразу же появилось недоброе предчувствие. Только делать всё равно было нечего. Этот город парень не знал, и обратиться к кому-то тоже не мог. Не идти же ему и в самом деле к стражникам.

Поэтому несчастный зашагал дальше. Он всё поглядывал на большую башню, которая виднелась из-за крыш. Кажется, в этом городе её видно отовсюду.

Дома всё тянулись и тянулись. Они жались к друг другу, будто бы коровы в холодную ночь. Иногда даже одно здание врастало в другое, а то в следующее. Если между ними и были улочки, то такие узкие и тесные, что там было не развернуться.

Дорога, по которой Тропф шёл, тоже была покрыта каменными плитами. По краям какие-то канавы со стоячей водой.

Постепенно, парень понял, что здесь всё было связано с башней. Главные улицы тянулись к ней, а здания окружали её кольцами. Глазея по сторонам, он не сразу заметил вывеску, торчащую меж окон второго этажа, нависающего над дорогой. Там были изображены языки пламени и котелок. Ниже что-то было написано, но читать Тропф не умел. Кажется, это было то самое место. Поэтому парень направился туда.

Он толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь. Его встретил таинственный полумрак. Узкие окна едва пропускали солнечный свет. Пол был покрыт грязной соломой, которая валялась среди ножек стульев.

Осторожно шагая по жухлым стебелькам, Тропф зашёл внутрь. Едва его глаза привыкли к свету, он тут же разглядел нескольких пьянчуг. Сейчас это были единственные посетители этого места. Выглядели они ужасно, почти как тот Гарок из деревни. Один калека, весь грязный и в обносках. Их мутные глаза уставились на нового посетителя, которому уже захотелось уйти подальше отсюда.

– Чего хотел? – на него вдруг вышла тётка в грязном фартуке. Она упёрла руки в бока и презрительно уставилась на него.

– Мне бы постель. Вот деньги! – Тропф нервно сглотнул и протянул раскрытую ладонь.

Здесь всюду были чужаки для него. Хотя на самом деле чужаком был он. Эти незнакомцы всё глазели на него, словно поняли, что он с севера. Парень покосился на них, стараясь не поворачивать головы. Ещё и эта хозяйка…

– Ладно, давай, – тётка схватила его за руку и принялась собирать мелочь, – на день?

– А? – рассеянно переспросил Тропф, взглянув на неё.

– На день кровать нужна?

– Ага, – кивнул он, – и еда.

– Опоздал ты к обеду, – нагло фыркнула та и махнула ему рукой, – пошли!

Они прошли вглубь по узкому коридору. Вокруг одни двери. Некоторые из них были распахнуты. Тропф бегло глянул внутрь. Там на серой штопаной простыне сидел старик, весь взлохмаченный и с мутным взглядом. Двухъярусные кровати стояли почти вплотную к друг другу. Всюду висели какие-то грязные тряпки. Пахло отвратно, что хоть нос зажимай. Парень слегка вздрогнул и ускорился вслед за хозяйкой, что шла впереди, виляя толстым задом.

– Эй! – бросила она ему через плечо, – тебя послал кто или сам набрёл?

– А это важно?! – недоуменно спросил Тропф.

– Конечно, – фыркнула та, – вдруг ты из знатных особ! – она насмешливо загоготала.

– Ну, я встретил тут знакомого… Балрот зовут, – протянул парень.

– А! Доходяга этот? – тётка косо глянула на него и угрюмо процедила, – понятно. Давай сюда.

Она затопала наверх по узкой деревянной лестнице на второй этаж. Следом за ней поднялся и Тропф. Здесь было ещё теснее. Вокруг тонкие стены, сквозь щели видно койки с мятыми одеялами. Постояльцы тут сушили одежду прямо в коридоре. Пришлось пригибаться, чтобы проходить через натянутые верёвки, на которых болталась рваные штаны.

– Вот! – тётка довела его до самого конца коридора и ткнула на дверь, – тебе сюда!

– Спасибо, – парень осторожно заглянул внутрь. Это была маленькая комнатка с узким мансардным окном. Забито оно было наглухо, даже открыть было нельзя. А жаль, здесь не помешало бы проветрить. Внутри только узкая кровать и небольшая тумбочка. И стены тут будто бы сжимали со всех сторон.

Тропф перевёл взгляд на дверь, там был небольшой железный засов, что едва держался в сухом дереве.

– Давай, осваивайся! – буркнула ему тётка и поспешила вниз.

Парень осторожно прикрыл дверь и задвинул бесполезный засов. А потом присел на кровать и стащил с себя рюкзак.

Всё это немного удручало. Узкая тесная комнатушка в грязном и вонючем месте. Разве это сравниться с видом на величественные горы и пышные луга с дурманящим запахом диких трав? Неужели теперь несчастному придётся жить тут так же, как и этот Балрот, пытаясь заработать мелочи на жизнь?

– Эх, – парень тяжело вздохнул и вытащил из рюкзака драконье яйцо, которое почему-то всё ещё таскал с собой. Он приложился ухом к скорлупе, пытаясь понять жив ли ещё детёныш. Но ничего не услышал. Тропф знал, что наседку нельзя сгонять с яиц, ведь без её тепла птенцы внутри умрут. А вот у драконов как? У них же всё само греется!

Это яйцо надо было куда-то спрятать, так что он засунул его под кровать, прикрыв краем простыни. И только он сделал это, как в коридоре послышались чьи-то шаги…

Глава 8. Стражники

Тропф даже не успел подняться на ноги. Хилый засов вылетел со своего места, а дверь резко распахнулась. Перед его глазами блеснули лезвия мечей, от чего он сразу же испуганно вскочил.

– Стой смирно, северянин, – яростно прорычал кто-то, заваливаясь в тесную комнату. Беднягу прижали к стене и принялись связывать руки.

– Только не сломайте ничего! – заголосила из коридора хозяйка, – не сломайте!

Но разум Тропфа уже затянуло каким-то неведомым туманом, так что её крики остались где-то вдалеке. Кровь застучала в ушах, а в глазах потемнело. Парень даже перестал понимать, где находиться.

Знал только, что он попался. Сам не понимал как, но попался. А ведь пробыл-то в городе всего ничего!

– Так, шагай! – связавший Тропфа стражник, толкнул его вперёд, – пошёл!

Парень понуро опустил голову и вышел в коридор, лишь напоследок бросив прощальный взгляд на комнату, где надеялся отдохнуть. Там другой стражник уже нагло копался в его рюкзаке.

Ещё один тычок и Тропфу пришлось отвернуться. Он прошёл по коридору, спустился вниз по ступеням. Следом за ним, держа беднягу на привязи, шёл стражник. Стоило парню остановиться, как он тут же толкал его в плечо.

Ему хотелось найти слова и объясниться, но во рту пересохло, а в ушах по-прежнему стучало. Впрочем, его никто ни о чём не спрашивал, словно всё уже было решено.

Они вышли на улицу, где уже собралась небольшая толпа.

– И это северянин?! – послышался чей-то недовольный голос, – а где его борода и космы?

– Почему он не в шкурах? – насмешливо добавил кто-то.

Тропф закрыл рот и потупил взгляд. Столько народу и все смотрят прямо на него. Пристально разглядывают будто бы какую-то диковинку.

– Папа, а его казнят?! – вдруг пролепетал какой-то мальчишка.

– Надеюсь. Чтоб другим неповадно было, – рядом стоял его отец. Тропф глянул на него и увидел в глазах какую-то тоску и злобу, словно пленник перед ним совершил нечто ужасное.

– Совсем ребёнок, – вдруг прошептала какая-то старушка, прикладывая ладонь к губам.

– На этом севере даже дети таскают оружие. Их учат убивать с самого детства! – едко бросил в её сторону какой-то мужчина.

– Расступитесь! – стражник, который вёл Тропфа, растолкал собравшихся, – пропустите!

Те с недовольством разошлись, пропуская отряд стражи. Парень смиренно шёл, а над ним нависала тень огромной башни. Наверное, туда его и ведут. Прямо к тирану Кроносу, чтобы тот приказал казнить чужака. Наверняка, придумают ему смерть помучительнее, чтобы другим было неповадно, как сказал тот мужчина.

Шагая по мостовой, Тропф полностью погрузился в раздумья. Казалось бы, его должно было охватить отчаянье, но парень чувствовал, что шагает прямо к своей смерти и это его не пугало. Наверное, это потому, что он до сих пор не осознал этого? Или, наоборот, уже смирился с этим фактом?

Ведь что ещё следовало ожидать беглецу, который сдуру решил отправиться прямо в самое сердце вражеского государства? И на что он только надеялся…

А может быть, Тропф жутко устал и теперь надеялся, что сможет отдохнуть в тюремной камере. И хотя бы не умрёт уставшим.

Парень поднял глаза к небу и вдруг понял, что его не ведут к башне. Они шли куда-то в сторону от неё. Вскоре впереди замаячило большое серое здание. Оно выделялось на фоне других домов. Все остальные были какие-то яркие, красивые и нарядные. А от этого строения веяло каким-то недружелюбным холодом. Серые стены из каменных тёсаных кирпичей. Узкие решётки на окнах и большая крепкая дверь. Ещё и сверху поднималась невысокая квадратная башня, с ровными зубцами на верхушке.

Тропф замер, едва завидев это здание. Несчастного пленника охватило чувство мрачной неотвратимости, будто бы он всегда знал свою судьбу, просто не хотел в неё верить. Словно, это всё был чей-то рассказ, когда видно, что герой идёт к своей гибели и, кажется, не замечает этого. Вот только это была его жизнь. Жизнь обычного парня из простой деревни, который вдруг решил поиграть в героя. Того, кто сам сотворил свою судьбу и сам уверенно шёл к своему концу. И не злая воля завела его – он видел свои ошибки и совершал их так, что оказался здесь. У этого серого здания с решётками на окнах. Предатель, беглец и разбойник. Все, с кем ему довелось столкнуться, считали его плохим, хотя сам он воспринимал себя иначе. Тропф старался быть хорошим и поступать правильно, но вот куда его это привело.

Парень вздохнул и зашагал к этой крепкой двери, за которой скрывалось его будущее. Стражники окружали его, и деться несчастному было не куда.

Громко чавкнула створка, когда её вырвали из косяка. Сразу пахнуло сыростью и чем-то металлическим. Весь отряд оказался в тесном коридорчике. Тропфа провели вперёд по нему, а потом втолкнули в небольшую комнату. От коридора её отделяла ещё одна толстая и крепкая дверь с узким окошечком.

Внутри был только простоватый стол и два деревянных стула. Чуть оглядевшись, парень заметил ещё одну скамью, что стояла вдоль стены за его спиной.

– Садись и жди! – бросили ему охранники и дверь захлопнулась. Тропф, со связанными руками, обошёл комнату и уселся на стул. Где-то снаружи слышно было чьи-то голоса, какие-то шумы и шаги. Кажется, кто-то топал над головой по деревянным доскам. Из щелей между ними сыпалась пыль, медленно оседая на пустую столешницу.

Время замерло. Даже мысли в голове у парня застыли и совсем не хотели крутиться. Теперь от него почти ничего не зависело. Его судьба была в чужих руках, и теперь ему оставалось только ждать.

Ждал он недолго. Дверь вскоре распахнулась, и внутрь протиснулся какой-то угрюмый здоровяк с лысой голой и очень пышной бородой. Простучав сапогами по полу, он уселся на стул. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это какой-то важный начальник среди стражников. По крайней мере, так показалось несчастному пленнику.

Шлема у незнакомца не было. Перчаток и наплечников тоже. Из всей брони, какую таскали другие стражники – только тяжёлый латный нагрудник, в котором Тропф увидел своё искажённое отражение. Справа сверху прямо на стали был выбит какой-то знак. То ли герб, то ли просто символ.

– Ну, – начал вошедший, скрипнув спинкой стула, – рассказывай, – вид у него был немного усталый и недовольный.

– М-м-м, – промычал Тропф, судорожно пытаясь сообразить, что ему нужно рассказать, – о чём?

– Кто ты такой и откуда прибыл, – смерив его недовольным взглядом, сообщил его собеседник.

– Я? – парень сделал глубокий вдох и попытался успокоиться, – я Ротальд, – начал рассказывать он, – мы жили в горах, охотились, а потом на нас напали бандиты, и мне пришлось бежать… Старый Кроф обещал за меня поручиться…

Какое-то время незнакомец молчал, пристально глядя на Тропфа. Тот понуро опустил взгляд вниз, уставившись на доски пола.

Дверь вдруг снова приоткрылась. Внутрь, прихрамывая, вошёл старик. Хотя годы брали своё, держался он гордо и величаво. На нём не было какой-то брони или ещё чего-нибудь, но что-то подсказывало парню, что это бывалый воин. Седая борода его была схвачена в небольшой пучок, а редкие волосы зачёсаны назад.

– Капрал Эйворк, – вошедший кивнул стражнику и тот тут же вскочил, прижав руку к груди.

– Ветеран Вальгард! – бодро отчеканил он, – не думал, что вы заинтересуетесь очередным северянином.

– Ну, – старик поморщился, – развлечений в моей жизни мало. Да и почему бы не помочь тем, кто охраняет наш покой, – слегка улыбнулся он и, хромая, направился к скамье у стены.

– Вот, посмотрите! – ткнул рукой капрал, в сторону Тропфа, который молча сжался на своём стуле, – кого теперь присылают сюда!

– Кого это? – с интересом спросил ветеран. Он повалился на скамью, прижался спиной к стене и с прищуром уставился на парня.

– Глупый простак, такой, что даже врать не умеет. И, видимо, сражаться тоже. Только прошёл через врата, как сразу же попался! Теперь что-то лепечет про горы и охоту, – с насмешкой воскликнул капрал, – неужели у северян не нашлось кого-то другого?!

– Ну, воины нужны им, чтобы воевать, – снова улыбнулся старик, приглаживая бакенбарды, – но я вижу только запуганного и чумазого паренька, который, похоже, мало что понимает. Откуда он взялся и как прошёл в город?

– Говорит, что за него поручился старый Кроф. Наверное, так его пропустили на воротах.

– Слушай, – Вальгард чуть приосанился и махнул рукой в сторону Тропфа, – а с чего вы взяли, что он северянин?

– Одна из наших крыс узнала его и сдала. Правда, этот Балрот спешно сбежал из города, получив свою награду…

– И всё?! Вы поверили этому проходимцу?

– Ещё у него нашли две монеты с Радаса, – капрал ткнул на пленника, – думаю, этого достаточно.

– А вдруг он действительно с гор? – ветеран посмотрел на Эйворка, нахмурив брови, – там же живут всякие дикари?

– И кто бы из них попёрся сюда? Случись чего, они бы ушли ещё выше в горы.

– Верно, – вздохнул старик и поднялся на ноги. Хромая, он обошёл пленника кругом, – знаешь, когда я узнал про северянина, то подумал, что увижу здорового воина, всего в шрамах и с одним глазом, – пугающе начал Вальгард, – густой бородой и космами, такими, что не разобрать лица! Но, признаюсь, – в его голосе появилась усмешка, – капрал Эйворк здесь больше походит на северянина!

– Ха, – рассмеялся тот, усаживаясь обратно на стул.

– Послушай, – ветеран обратился к Тропфу, – ты напуган и взволнован. И это понятно. Но если ты расскажешь правду, то сделаешь лучше для всех, – он положил морщинистую руку на плечо парня.

– Знаешь, Вальгард, – подал голос капрал, – может, в этом вся уловка? Чтобы разжалобить нас его ничтожным видом? А? Глядишь, и у палача рука дрогнет!

– Не слушай его, – сухо усмехнулся старик, – расскажи, почему ты сбежал?

– Сбежал? – Тропф удивлённо поднял на него взгляд, – откуда вы знаете?

– Ха, – ветеран отошёл к лавке, покачивая головой, – откуда-то ты же взялся? – он развёл руками и уселся на доску, – никто не отправил бы к врагу такого, как ты. Значит, ты убежал сам. И по глупости своей пришёл сюда.

– Да… – парень нервно сглотнул, – так всё и было.

– Тогда расскажи, – Вальгард нахмурил свои брови, – быть может, палач и не понадобится…

Тропф почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Ему пришлось собрать все свои силы, чтобы хотя бы начать думать о том, как он будет рассказывать всю свою историю. Наконец, у него получилось собраться духом, и он начал свой рассказ.

Парень рассказал о своей деревне, о короле Торальде и битве при Белой Крепости. Потом о тех, кто приехал за новой порцией новобранцев и о том, как они оказались в Рэдгарте. А вот после у него вышла небольшая заминка. Стоило ли рассказывать этим незнакомцам о вылазке в горы и о том, что Тропф нашёл там?

Этого он не знал. Поэтому решил выложить всё, кроме встречи с чудовищем. В конце концов, ему никто ничего не рассказывал и если бы дракон не встретился на его пути, то возможно, парень до сих пор бы не знал, что они искали в тех заснеженных горах.

Два собеседника слушали его и даже не перебивали. Вальгард качал головой, о чём-то раздумывая, а Эйворк сидел, сложив руки на груди.

– Ну, – едва Тропф закончил свой рассказ, спросил капрал, – это вранье ещё хуже предыдущего?

– Я думаю, что это не вранье, – медленно пробормотал старик, – вряд ли ему удалось такое выдумать.

– А на кой этому Ревару нужно было переться в горы? – недоуменно воскликнул Эйворк, махнув ладонью, – что он там хотел найти? Свою смерть?

– Пути глупцов неисповедимы, – криво усмехнулся Вальгард, – скажи-ка парень, ты получается рыцарь? – вдруг спросил он.

– Да, – ответил Тропф, – как и мой отец.

– А у тебя есть поместье? – хитро спросил старик, – а скакун или оруженосец?

– Нет, – с горечью ответил парень, – у меня был только щит, но я его потерял в тех горах.

– Хм, – закачал головой ветеран, – я уже слышал про такое. Так этот «король» Торальд собирает армию, обещая всем золотые горы. Раздаёт титулы налево и направо. А страна по-прежнему в разрухе и нищете…

– Да уж. Рыцари с голой задницей, – рассмеялся Эйворк, – но это ещё ничего. Видели и баронов и графьёв! – он утёр лоб, – и вот что мне с ним делать?

– А где был ваш лагерь? – поинтересовался Вальгард, – быть может, рыцари смогут проверить твои слова?

– Они наверняка уже ушли, – отмахнулся капрал.

– Да, – смиренно кивнул Тропф, подтверждая его слова, – они собирались уходить перед тем, как я сбежал.

– Надо было оставаться с ними, – посоветовал ему Эйворк, – глядишь, вернулся бы в свои края, а там и сбежал бы.

– Знаешь, ты можешь отдать его под мою опеку, – ветеран вдруг поднялся на ноги, – пристрою его куда-нибудь, да послежу за ним, чтобы не чудил…

– И хочется тебе с ним возиться, – скривился капрал.

– Ну, у меня дел нынче не много, – развёл руками тот, – хоть какое-то веселье будет!

– Всё это хорошо, – Эйворк почесал свою густую бороду, – но мне кажется, что он что-то скрывает. Всё никак не пойму, что они делали в этих горах… Почему прятались у нас под носом?

Они так спокойно рассуждали, а у Тропфа внутри бушевал целый фонтан эмоций. Похоже, его собеседники ему поверили! Ещё недавно, он практически простился с жизнью, думал, что судьба его подошла к концу, а теперь у него появился шанс выжить! От этого парень буквально не мог усидеть на месте. Он взволнованно задышал, пытаясь успокоиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.