Алексей Соснин
Реванш колдуна

© Алексей Соснин, – Полысаево, 2016

© «Союз писателей», Новокузнецк, 2016

Вступительное слово

Ни для кого не секрет, что сегодня одним из самых популярных жанров в литературе является фэнтези. Сказки для взрослых обрели огромную популярность по всему миру и приносят своим создателям многомиллионные гонорары. В чем же кроется причина такого феноменального успеха? Уж не в том ли, что в каждом взрослом продолжает жить ребенок, который все еще верит в волшебство, мечтает о великих подвигах и не отказался бы на заднем дворе своего дома повстречать эльфа или гнома?

Алексей Соснин – невероятно талантливый автор-фантаст В недавнем прошлом уже опубликовал два романа в излюбленном современниками жанре – «Город из прошлого» и «Эрик и месть Валету». Эти книги – яркие, динамичные, оживляющие фантазию и уносящие читателя в фантасмагорический мир мечты, – получили свое долгожданное продолжение в формате еще одного произведения под названием «Реванш колдуна».

С первых страниц читатели попадают в мир меча и магии, на просторах которого живут эльфы и чернокнижники, бесстрашные рыцари и мудрые правители. Автор не считает нужным вдаваться в долгие вступления, размениваться на десятки страниц сантиментов, поддаваться рефлексии. Он, в лучших традициях жанра, бойко срывается «с места в карьер» и сразу же погружает публику, которой нравятся книги, чем-то напоминающие динамичные компьютерные игры, полные квестов и захватывающих дух приключений, в водоворот эпических событий.

Фантазия тут же начинает работать на полную катушку, дополняя и раскрашивая во все оттенки радуги то, на что автор лишь намекнул. И перед мысленным взором в конечном итоге предстают на удивление живые и красочные картины, участником которых не отказался бы быть ни один авантюрист, выпади ему шанс перенестись из унылой, серой повседневности в чудесное королевство, познакомиться с отважными воинами, принять участие в одной из баталий во имя великого дела Добра, которое просто не может проиграть силам Зла и Тьмы. Впрочем, кто знает, возможно, писатель найдет, чем удивить свою аудиторию. Жанр фэнтези сегодня отличается многогранностью и нередко изобилует весьма неожиданными развязками.

Характеры персонажей, созданных Алексеем Сосниным, возможно, не настолько объемны, как могли бы быть в каком-нибудь драматическом произведении, во главе угла которого стоит внутренний конфликт личности. Но герои неизменно вызывают симпатию и восхищение, заставляют читателя желать оказаться в их шкуре и занять заветное место в рядах величайших воинов эпохи. Но есть и другие персонажи. Они, наоборот, рождают исключительно негативные эмоции. И грань между позитивным и негативным восприятием здесь практически не стирается, повергая читателя в сомнения и запутывая.

Помимо динамики произведения, которую невозможно не заметить, стоит отметить красочность самого мира, где можно найти прекрасное королевство Альфхейм. Живописные пейзажи, с любовью прорисованные писателем, помогают в формировании целостного восприятия не только событий, ставших основой книги, но и магической вселенной, на просторах которой обитают главные герои и их извечные антагонисты. Они красивы, романтичны, так и манят унестись в незримые дали, прогуляться по берегу моря, прокатиться на парусном судне по его волнам, или, чем черт не шутит, побродить по заснеженным горам, чувствуя, как мороз щип лет щеки.

Книга «Реванш колдуна» понравится всем, кто не причисляет себя к фанатам слезливого женского фэнтези, переполненного душераздирающими эмоциями, пестрящего разномастными «принцами на белых конях» и изобилующего экзальтированными любовными переживаниями, но искренне любит зрелищный, возбуждающий, будоражащий кровь книжный экшн, по которому талантливый режиссер мог бы с успехом снять блокбастер, прославив имя писателя и свое собственное на весь мир.

Пришла пора почувствовать себя истинным героем, взмахнуть тяжелым мечом, выучить парочку заклинаний и перенестись в иную реальность, чтобы там, вдали от обыденных хлопот и забот, получить максимум острых ощущений.

Екатерина КУЗНЕЦОВА

Предисловие

После того, как Валет пал, орден Алые капли распался, почти вся армия перешла под знамена короля Григория. Лишь около сотни воинов во главе двух членов Кровавого круга скрылись, воспользовавшись моментом. Никто не обратил внимания на то, что одному отряду удалось уйти далеко на север, в Ледяные земли. Мало кто отваживается селиться в этих краях, так как климат здесь ужасно суров. В покрытых снегом землях, где почти весь год зима и лишь три луны в году можно назвать весной, летом и осенью в одном лице, ценой огромных усилий остатки могучего братства под руководством братьев-близнецов Марко и Гримальдо отстроили монастырь в бело снежных степях, укрыв свой новый дом визуальными и защитными заклятиями, дабы мир не знал о том, что орден жив, пока не придет время.

Марко и Гримальдо, наконец, получили шанс показать себя. Спустя десять зим верные люди ордена стали выходить в свет под личиной нового движения и стали называть себя Небесное сияние. Обосновавшись на окраинах королевства Банай, религиозное братство якобы поклонялось странному, божественному, небесному явлению. Чиновники королевства ничего не имели против новой веры. Основатели храма вели себя тихо, кормили людей исправно, платили деньги в королевскую казну и набирали сторонников. Марко и Гримальдо грамотно руководили возрождением ордена на расстоянии, не покидая ледяных земель. Зло всегда прячется в тени.

Глава 1. Потерянный

Морская вода тихо плескалась, облизывая камни берега, скрытого молочным, почти непроницаемым туманом. Здесь было необычайно мрачно и тихо. Почти бесшумно к острову причалил небольшой черный парусник. На борту красовалась надпись «Мантикор». Как только трап был спущен, на сушу сошли двенадцать человек. Земля казалась под ногами мертвой, нормальных людей энергия острова Трех костей пробрала бы насквозь, незваных гостей заставила бы убраться куда подальше, но прибывшие не испытывали страха или ужаса, потому как были сами слугами темной стороны. Два мага Кровавого круга в окружении отборных воинов медленно ступали по направлению к старому, потрепанному боями замку. Марко рассматривал голые высохшие деревья и думал о минувшей битве, гремевшей почти десять зим назад. Воспоминания мелькали перед глазами.

«О, эти наивные сторонники света сейчас спят, лелея себя убеждением, что все кончено, тьма ушла!!! Ххы-хых-хы… глупцы, они поплатятся за все! Балор нас не оставит».

За десять зим двух братьев и не узнать: бритые волосы сменились длинными роскошными локонами, фигура стала, как у бравых солдат, занимающихся изматывающими тренировками, чтобы достичь совершенства. Время и суровый климат отразились на лице близнецов: кожа бледная, обветренная. Под глазами морщины и темные круги, придававшие им болезненный вид. Братья выгладели на все сорок.

– Всем быть начеку! Вы, трое, идите вперед, и чтоб ни звука, – приказал Гримальдо.

Парень в форме десятника проговорил:

– Будет исполнено, – и умчался с двумя бойцами вперед.

Марко только сейчас понял, что стоит в полусотне ярдов от лестницы, ведущей в замок. Немного погодя раздался голос из магического перстня:

– Все тихо, никого не наблюдаем.

– Хорошо, Клим, мы идем, – ответил Гримальдо десятнику и обратился к брату: – Ну что, Марко, вот мы и вернулись домой, хоть и ненадолго.

Братья были облачены в кровавые кирасы, в мельчайщих деталях подчеркивающие могучий торс своих хозяев. На руках – от запястья до локтя – черные наручи с мелкими шипами. Поверх черных штанов – от колена до щиколотки – стального цвета поножи, носки коротких сапог покрыты пластинами с шипами. На поясе в ножнах – хорошие добротные мечи. Наряд членов Кровавого круга завершали черные плащи с алого цвета подкладкой.

Ближайшие соратники Валета вошли в ворота. Отовсюду веяло смертью. Надо отдать должное победителям той битвы, что гремела здесь чуть больше десяти зим назад. Выигравшая сторона придала земле тела павших как своих, так и врагов, чтобы их души обрели покой. Но Гримальдо чувствовал присутствие Потерянных душ. Духи павших, отказавшиеся или не сумевшие попасть в иной мир, вынуждены скитаться между Пограничьем трех ворот и миром живых. Пограничье трех ворот – пространство между преисподней, небесной обителью и миром живых. Потерянные души могут прорываться обратно в виде привидений разных мастей, принимающих, как правило, форму своих живших оболочек.

– Нужно торопиться забрать то, что нам нужно, и сваливать отсюда, – проговорил Гримальдо.

Братья прибыли на остров Трех костей, чтобы забрать припрятанные темные артефакты, с помощью которых представители Кровавого круга надеялись поднять мощь ордена Алые капли и наконец вернуть братству былую славу.

По замку прокатился бешеный рев.

– А-а-а-а-а-а-а! – словно неизвестный шел в сокрушительную атаку на врага.

Марко выбросил вперед левую руку с посохом. Изумруд, установленный на вершине магического предмета, ядовито сверкнул, и из него вырвался оранжевый сгусток, похожий на языки пламени, оторвавшиеся от пылающего костра. Освещая темные коридоры, колдовской огонь с угрожающим гулом несся вперед. Вот пламя врезалось в стену, казалось, огонь пытался ее поглотить, но камень остался невредим.

– Успокойся, брат, кроме нас, живых в замке я не чувствую, однако здесь есть Потерянные души, но они нам не угроза, по крайней мере, пока, – уверенно проговорил Гримальдо.

– Ну ты успокоил, – буркнул близнец.

Отряд вошел в тронный зал, в котором правил великий Валет, лидер ордена Алые капли. Здесь царил мрак – похоже, сюда давно никто не заходил. Марко стукнул посохом о каменный пол – факелы на стенах в два удара сердца запылали огнем, вырвав зал из царства темноты. Напротив парадного входа в ярдах десяти находилась черная мраморная лестница, поднимавшаяся примерно ярда на три к изумрудному трону. Слева и справа у подножия лестницы, словно стражи, стояли каменные фигуры воинов в доспехах с большими щитами и копьями в руках. В центре левой и правой стены – огромные оконные арки, в которых видна темнота ночи. На толстой цепи под высоким потолком висит хрустальная люстра, освещая зал голубым неестественным светом.

– Заблокировать входы! Занять позиции! – приказал десятник верным воинам.

Указания тут же стали исполняться. Гримальдо уставился на статую, что стояла справа от лестницы. Наконечник каменного копья начал медленно поворачиваться, раздался негромкий щелчок.

Прямо в центре пола приличная часть гранита просела вниз, образовался большой квадрат, опустившаяся плита дрогнула, словно невидимое лезвие разрезало камень. Послышался гул механизмов, открывавших тайный проход, медленно каменные ворота в полу разъехались в стороны. Вот, наконец, показалась лестница, ведущая вниз. На глубине двадцати футов под тронным залом скрывалось сердце ордена, священный храм, в котором члены Кровавого круга вместе с приближенными молились и осуществляли жертвоприношения своему богу Балору Помимо святилища, там, внизу, скрывался зал Кровавого круга и комната силы. Комната была заполнена темными артефактами.

Раздался довольно громкий звук, разнесшийся зловещим эхом, и каменные створки прекратили движение. Все замерли, вслушиваясь. Вроде было тихо. Лестница, ведущая вниз, словно притягивала.

– Вы, двое, пойдете с нами, – указав на парней крепкого вида, проговорил Марко и обратился к десятнику: – Клим, смотри в оба, нам не должны помешать.

Десятник в добротных доспехах и железной маске произнес:

– Будет исполнено.

Братья стали спускаться вниз, два бойца следовали за хозяевами. Четверка довольно быстро достигла низа и уперлась в золотые двери, высота которых была около семи футов – преграда, скрывавшая святыню и исписанная древними магическими рунами. В центре двери изображен герб ордена Алые капли – треугольник, в центре которого меч с каплями, стекающими с клинка. Под знаком братства был изображен отпечаток человеческой ладони.

Гримальдо приложил правую руку к отпечатку – двери медленно разъехались в стороны, дав проход в храм, представлявший собой внушительных размеров зал. Напротив входа стояла исполинская статуя бога Балора. Темный бог изображен могучим атлетом с густыми, буйными, длинными волосами. Лицо высохшее. Складывалось впечатление, что кожу мертвенного оттенка просто натянули на череп. Правый глаз закрыт повязкой, и горе тому безумцу, который встретит взгляд прикрытого ока. Из одежды на статуе великого бога смерти были штаны, пояс с ножнами, длинные сапоги и роскошный плащ, едва скрывающий тело. В руке – смертоносный посох, сеющий тьму. У подножья темного и великого божества находился алтарь, не раз омытый в его честь кровью жертв. Стены и потолок расписаны картинами ужасных, лысых, одноглазых, клыкастых, одноруких громил с окровавленными клинками. Это фоморы – верные демоны Балора, сражающиеся с эльфами. В центре левой и правой стены расположены двери.

– Марко, иди с парнями в комнату силы, а я загляну в зал Кровавого круга, – сказал некромант.

Близнец молча кивнул и направился к черным дверям слева. Гримальдо повернул направо и пошел к алым дверям.

* * *

Дежурный патруль Луча во тьме подходил к окресностям замка чернокнижника Валета.

Пять эльфов и столько же людей. Почти все в одинаковых, добротных, черных кожаных доспехах и черных плащах. За исключением десятника Казаоира, парня чуть старше двадцати зим. Но несмотря на молодой возраст, эльф шести футов росту был отменным рубакой с внешностью аристократа. Длинные русые волосы стекают по спине, лицо приятное, глаза цвета чистого сапфира, нос прямой, губы тонкие, подбородок всегда гладко выбрит. Тело, достойное воина, облачено в роскошную чешуйчатую кольчугу с серебряным отливом, на руках стальные наручи, черные с металлическими пластинками штаны защищают ноги, сапоги вычищены до блеска. На поясе в ножнах – простой, но добротный меч с красивой росписью. Наряд завершал эльфийский плащ.

После битвы за Дирград с темной королевой Амизи и ее войсками появилась группа Луч во тьме, основанная сотником Сидмоном.

– Ээээ, какого рожна? Смотрите, парни! Вон там, в окне замка, кажется, свет горит. Или мне мерещится? – спросил длинный худой боец с короткими соломенными волосами, курносым носом и янтарными глазами.

Достав трубу, Казаоир осмотрел территорию и окна замка. И правда, в окне тронного зала горел свет, но этого не должно было быть.

– Ты прав, Альбион, там кто-то есть. Так, парни, смотрите в оба. За мной, – приказал десятник и двинулся с мечом в руке хищно походкой к колыбели зла.

– Друг, может, сначала связаться с лагерем? Доложить, а потом решить, что делать, а? – предостерег Альбион.

– Ты чего, испугался, что ли? – бросив взгляд на соратника, спросил глава патруля.

– Нет, просто это место – сама колыбель зла, я терпеть не могу этот замок, он словно живой, – проговорил боец.

– Для того мы здесь и торчим, брат, чтобы следить за этим местом и не пустить проснувшееся зло на большую землю. Вот мы сейчас разведаем, кто там шастает внутри. Если что серьезное – в лагерь сообщим. А то вдруг там какой вампир окопался или оборотень, а мы всех на уши поставим. Мне начальник лагеря потом будет благодарности выписывать до девятого колена. Да и парни ржать над нами будут, – чуть слышно сказал десятник.

Делать было нечего, патруль цепочкой последовал за лидером отряда, потихоньку подбираясь к стенам могучей черной крепости. Довольно быстро группа оказалась у распахнутых дверей, которые словно приглашали гостей войти внутрь. Бойцы окунулись в едва различимый мрак. Казаоир, словно хищник, ступал бесшумно и вглядывался в темноту. Верные соратники были его незримой тенью. Эльф видел перед собой закрытые двери, за которыми скрывался трон темного колдуна. Очень медленно десятник потянул кольцо на себя, прикрываясь створкой словно непробиваемым щитом. Петли громко заскрипели, создавая невообразимый шум, который было слышно, наверное, на самой высокой башне замка, а их у древнего строения хватало в избытке. Тем временем тронный зал встретил незваных гостей призрачным полумраком и могильной тишиной. Несколько ударов сердца патруль Луча во тьме всматривался в открытый проход. Враг затаился. Альбион, в душе проклиная эту работу, бесшумно направился в зал. Трое эльфов – лучники отряда, – заняв позиции для стрельбы, держали заряженные луки и прикрывали брата по оружию. Казаоир стоял за дверью, как в засаде, готовый броситься в неистовую атаку, чтобы поддержать друга. Помощник десятника вошел в помещение словно в цитадель преисподни. Как парень ни вглядывался – ну никого не видно, кроме двенадцати статуй на лестнице, ведущей к креслу власти, и провала в полу, уходящего в неизвестность, освещенную призрачными лучами, проникающими сквозь окно.

– Тут нет никого, но есть проход в полу, которого раньше не было, – поворачиваясь спиной к трону, почти шепотом проговорил Альбион.

Несколько статуй на лестнице стали шевелиться. Кто-то взревел:

– Ложи-и-и-и-с-с-сь!

Послышался звук отпускаемой тетивы и свист стрел, разрезающих воздух. Но было поздно – парень почувствовал резкую боль промеж лапоток. Метко брошенный нож достиг цели: у воина подкосились ноги, и он рухнул не дыша.

– В атаку! – громоподобно проревел десятник и выскочил из укрытия, но в тот же миг эльф что есть мочи оттолкнулся ногами и прыгнул в угол коридора, так как на него летел ядовито-синего цвета шар, искрящийся подобно молнии.

Магическая сфера пронеслась со скоростью снаряда. Заклятие, примененное противником, врезавшись в колдовскую защиту, выставленную магом патруля, наделало много шума. Сверкнула яркая вспышка, раздался оглушительный грохот, по замку пошла мощная вибрация, с потолка посыпалась пыль, вставшая столбом. Казалось, будто сама земля под замком проснулась – того и гляди все рухнет.

* * *

Открыв дверь, Гримальдо переступил через порог и оказался в квадратной комнате, носящей гордое название Зал Кровавого круга. В былое время рассвета ордена Алые капли здесь стояли семь статуй, замыкая круг. Точные копии могущественных, искуснейших черных магов. На полу, под ногами рукотворных копий элиты братства, была изображена карта мира, у каждого каменного мага в руках большой ярко горящий рубин. Когда кто-то из членов Кровавого круга покидал остров Трех костей, этот рубин показывал место его нахождения. Статуя обладала определенной долей жизненной энергии члена этого круга, которая питала рубин. Если камень погас, а статуя рассыпалась – значит, маг погиб. Сегодня же в зале Кровавого круга стояли две каменные копии с яркими рубинами в руках. Пол был покрыт пылью и обломками скульптур павших членов Кровавого круга. То тут, то там лежали драгоценные камни, когда-то ярко-кровавые, играющие завораживающими бликами на свету, а сейчас бесцветные, как стекло, словно они умерли вместе со скульптурами, в которых теплилась часть человеческой души.

Гримальдо медленно ступал к статуям, которые были его и брата копиями, и в этот момент наверху раздался грохот взрыва. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль, пол под ногами изрядно тряхнуло. Некромант пытался удержать равновесие, но споткнулся о кучу обломков. Ругнувшись, маг посмотрел под ноги и застыл на месте: среди груды осколков мраморного Валета лежал пыльный и едва светившийся бледно-красным цветом рубин. Колдун несколько ударов сердца смотрел на него.

«Какого тут происходит? Статуя Валета разрушена, значит, он должен быть мертв. Я же сам видел отрубленную голову».

Но рубин упрямо продолжал испускать слабый бледный свет. Опомнившись, некромант взволнованным голосом позвал:

– Марко!

Имя прокатилось звенящим эхом по помещеньям подземелья. Маг протянул дрожащую ладонь к обломку каменной руки, в которой находился рубин, заставивший сердце колдуна биться чаще. Гримальдо только успел коснуться куска мрамора, как мощная невидимая сила с невиданной энергией отшвырнула человека. Колдун подобно снаряду вылетел спиной вперед через открытые двери и приложился бы о стену святыни ордена, но вовремя появившийся Марко применил заклятие, замедлившее падение брата. Едва коснувшись спиной расписанной стены, чернокнижник вскочил и подлетел к близнецу будто ужаленный.

– Что это было, Гримальдо? Кто на тебя напал? Эта скотина там? Успокойся, брат, сейчас мы его научим манерам, – проговорил Марко, держа двери зала Кровавого круга под прицелом посоха.

– Марко, иди сюда, посмотри. Это просто невероятно! Я не знаю, как это объяснить, но нет, ты не поверишь! – причитая, Гримальдо бросился к дверям, из которых только что вылетел. Застыв на пороге, чернокнижник возмутился бездействием младшего брата: – Что ты там стоишь? Я сказал, иди сюда!

Марко был поражен поведением Гримальдо и не мог представить причину его страха и восторга, ведь близнецы за свою жизнь видели столько странных, необъяснимых и страшных вещей. Особенно старший близнец, ведь он был некромантом.

– Да иду я, иду, – пробурчал колдун и зашагал в зал Кровавого круга.

Два бойца, наблюдавшие странную сцену, переглянулись, пожали плечами и остались ждать хозяев в храме у золотых дверей.

Казаоир поднялся на ноги. Стена пыли была повсюду, словно непроницаемый туман. Магическая преграда, примененная волшебником отряда, спасла всему патрулю жизнь.

«Дай здоровья этому лысому, длинному, худощавому парню», – подумал десятник.

Плеча эльфа коснулась рука. Реакция была мгновенной: сын Альфхейма бросил неизвестного через спину. В два удара сердца противник был на полу, еще чуть-чуть, и эльф проткнул бы бедолагу мечом.

– Командир, стой, свои!

Приглядевшись, Козаоир признал бойца.

– Арлен, мать твою! Я ж тебя чуть не прикончил, – едва слышно проговорил глава патруля и протянул руку крепкому высокому воину зим тридцати отроду. Волосы длиной до плеч взъерошены, лицо в пыли, со лба струится кровь. Десятник оглянулся и увидел остальных соратников.

– Все целы? – почти беззвучно спросил эльф.

– Угу, – послышалось в ответ.

Казаоир смотрел в проход, ожидая атаки противника, но тронный зал хранил тишину.

– За мной, – шепнул десятник.

Пять эльфов и четыре человека вошли в тронный зал. Недалеко от лестницы, ведущей к трону, они нашли троих погибших от примененного заклятия противников, остальных видно не было. Арлен безмолвно указал на проход в полу. Лидер патруля жестами дал понять: «Я пошел, вы прикрываете». Боевые соратники, давно успевшие стать верными друзьями, утвердительно кивнули.

Только Казаоир приблизился к пропасти в полу, как оттуда выпрыгнул здоровяк в железной маске, с диким боевым кличем размахивая клинком. Десятник в последний миг блокировал смертельный удар, два сошедшихся меча выбили сноп искр. За нападавшим следовали еще четверо. Пятерка рубак билась не на жизнь, а на смерть. Казаоиру достался самый настырный и опытный эльф, он только и успевал отбивать коварные выпады этого здоровяка в железной маске. Зал звенел музыкой смерти, раздался чей-то вскрик и звук падающего клинка на каменный пол, что отвлекло на миг воина в маске. Лидеру патруля этого было достаточно, чтобы перейти в контратаку. Противник не успел защититься, удар снизу вверх распорол здоровяку живот и раскроил череп. Казаоир осмотрелся. Его парни уже разобрались с остальными, троих прикончили. Четвертый стоял на коленях, острое лезвие клинка приставлено к горлу. Кого-то в строю не хватало. Окинув еще раз внимательным взглядом зал, эльф увидел двух соратников. Аланос и Дей – высокие, крепкие, веселые, красивые парни, несмотря на то, что Аланос был человеком, а Дей эльфом. Эти двое – словно родные братья, всегда вместе, настоящая душа компании. Сердце десятника наполнилось болью, в душе стала стремительно подниматься ярость. Едва себя сдерживая, Казаоир подошел к схваченному и спросил:

– Кто вы и что вы тут делаете?

Воин с сальными черными волосами поднял голову. Лицо зим сорока, обросшее густой бородой, сливавшейся с усами, было покрыто липкой кровью, что бежала из разбитого носа. Глядя маленькими черными глазами на эльфа, плененный произнес:

– Какая разница тебе, щенок ушастый, кто мы и зачем пришли?

Послышался хлесткий удар и сдавленный стон.

– Отвечай, свинья! Кто вы? Что вы тут забыли? Что там внизу? И сколько твоих дружков там?! – взревел Арлен.

– Внизу? Смерть ваша, – мрачно проговорил бородатый, после состроил мину и заговорил: – О-о-о, что это? Страх я чую. Правильно, щенки, смерть бояться нужно.

– Поднимите его, – приказал Казаоир.

Как только схваченный оказался на ногах, эльф подошел еще ближе и заговорил:

– Люди часто боятся смерти своей, не осознавая, что нужно бояться смерти чужой.

Десятник сделал едва заметное движение головой. Парни, державшие неприятеля, отпустили его и сделали два шага назад. Казаоир молниеносно сделал разворот на месте и снес врагу голову.

* * *

Марко нехотя переступил порог зала Кровавого круга.

– Гримальдо, ну что тут может быть интересного? Ты слышал взрыв? Наверху, кажется, у Клима и его парней проблемы. Нужно уходить отсюда как можно скорее.

Но близнец стоял на коленях, склонившись над чем-то и содрогаясь всем телом. Некромант прикоснулся вновь к драгоценному камню, испускавшему слабое бледно-красное свечение. Нечто, вышвырнувшее колдуна в прошлый раз, себя не проявляло. Медленно маг начал подниматься на ноги, держа в руках рубин, словно птенца, выпавшего из гнезда.

– Смотри, брат, я не знаю как, но он горит! – обернулся рожденный тьмой и вытянул руки, раскрыв ладони.

Марко остолбенел, уставившись на рубин, не желавший гаснуть.

– Гримальдо, что это? Я ничего не понимаю, – севшим голосом выговорил близнец.

– Я сам понять не могу, но это его рубин. Мы оба видели отрубленную голову нашего лидера. Разрушенная статуя Валета свидетельствует о его физической смерти. И рубин должен лишиться энергии, питающей его. Стой! Потерянный! Когда мы вошли в замок, я почувствовал присутствие Потерянного. Что, если душа Валета застряла в Пограничье трех ворот? Я должен отправиться туда и вернуть его, – заявил Гримальдо.

Глава 2. Побег из Пограничья трех ворот

В лагере Луча, во тьме, что стоит на острове Трех костей, северней цитадели Валета, в трех колоколах езды верхом начали беспокоиться из-за долгого отсутствия патрульной группы.

– Карл, у меня нехорошее предчувствие… Казаоира и его парней до сих пор нет. На него это непохоже, наверняка что-то случилось, нужно отправить вторую группу по их маршруту, – меряя шагами кабинет начальника лагеря, проговорил крепкий высокий воин, облаченный в добротные доспехи. По виду ему зим тридцать-тридцать пять отроду, лысая голова блестела от пота. Громила с голубыми чистыми глазами, грубым, гладко выбритым лицом и горбатым носом выглядел устрашающим. Но за холодной, обманчивой внешностью скрывалась душа и сердце доброго человека.

Карл – эльф зим сорока, может, больше. Этакий старый, тертый жизнью пес с внешностью аристократа. Волосы седые, до плеч, лишь редкие локоны сохранили черный цвет. Нос прямой, глаза карие. Он сидел в кресле за письменным столом, потирал бороду, покрывшуюся трехдневной щетиной, и наблюдал за метаниями друга по комнате.

– Мэтт, да сядь ты уже, в конце концов! – не выдержал хозяин лагеря.

Здоровый детина замер посреди просторной, небогато обставленной комнаты. Напротив входа – слегка закопченный камин, в котором потрескивал огонь. У правой стены от входа – покосившийся диван и пара потрепанных кресел. В центре левой стены, у окна, закрытого массивной ставней, стоял письменный стол и пара стульев со спинкой.

– Не сяду. Я беру парней и выдвигаюсь по маршруту патруля, – пыхтя, проговорил воин и вышел, хлопнув дверью.

Карл не стал останавливать разбушевавшегося друга, потому как Казаоиру и правда давно пора вернуться. Немного погодя за окном послышался громоподобный бас Мэтта – верный друг и правая рука Карла поднял лагерь на уши. Подобное тут не редкость, нести боевое дежурство на этой дрянной земле – просто ад. Крепкие парни, закаленные в боях, прошедшие огонь и воду, часто пропадают бесследно, а если кто возвращается живым после передряги, нередко подвигаются рассудком.

Через полколокола Мэтт с тремя десятками парней отправился по следам ушедшего патруля, надеясь, что кого-нибудь найдет еще живым. Карл мысленно пожелал другу и его бойцам удачи, глядя со стены лагеря, обнесенного мощным частоколом, как воины верхом на лошадях уносятся рысью в густую темноту ночи. Сердце старого рубаки чуяло недоброе…

* * *

Марко и Гримальдо в подземном храме готовили все для того, чтобы один из них отправился в Пограничье трех ворот. Вдруг за крепкими дверями послышался мощный удар, словно преграду кто-то бомбардировал заклятиями, но дверь стояла, не дрогнув, так как на ней лежали могучие защитные чары ордена. Чтобы открыть проход в подземный храм, непрошенным гостям придется изрядно попотеть.

В центре зала на полу красовался круг с разного рода символами, несущими определенные защитные функции. Он являлся надежным убежищем для того, кто встанет в этот магический круг.

– Вроде все готово, брат мой. Если ты уверен в своем решении, то самое время тебе отправляться.

– Да, Марко, тебе меня не отговорить.

Канонада, доносившаяся из-за двери, становилась все громче. Гримальдо бросил взгляд на дверь, стойко державшую удар.

– Не бойся, брат, я позабочусь о тех, кто рвется сюда. Будь уверен, я не позволю причинить врагам тебе вреда, отправляйся, возвращайся скорей и будь осторожен на той стороне.

Некромант молча кивнул, пожал брату руку, глядя в глаза близнеца, и попросил:

– Марко, если будет возможность, оставь кого-нибудь в живых из тех, кто рвется попасть в этот храм.

Ничего не пояснив, чернокнижник зашел в круг. Встав в центре, колдун сложил руки и стал что-то бормотать себе под нос. Постепенно символ за символом в круге загорался магический знак, источая свет того или иного цвета. Так продолжалось, пока все они не зажглись. Когда круг из символов замкнулся, Гримальдо вытянулся, замер, словно статуя, стоявшая в соседней комнате, тело его само изнутри начало источать яркий оранжевый свет.

Марко сделал второй круг вокруг фигуры брата, буркнул что-то себе под нос, и появился прозрачный непроницаемый купол, играющий роль дополнительного щита. Теперь оставалось только ждать, когда брат вернется.

Тем временем на дверях зала стали заметны первые признаки того, что противник скоро сюда прорвется. Марко не спешил облегчить гостям задачу, пусть маг, рвущийся сюда, вымотается. Потом не составит труда прикончить его и всех тех, кто с ним ворвется в зал.

* * *

Казаоир и его спутники, крадучись, спустились вниз и уперлись в золотую дверь с гербом ордена и отпечатком руки. Эльф, недолго думая, приложил ладонь. Никто из соратников не успел возразить. Десятника ударило неизвестной энергией и швырнуло назад. Только благодаря верным друзьям, среагировавшим мгновенно, парень отделался легким испугом.

– Дверь-то непростая, заколдованная. Придется повозиться, чтобы попасть в эту Балорову гробницу, – со знающим видом проговорил эльфийский маг, только пару зим назад окончивший обучение в братстве Посоха. Но несмотря на это, парень имел определенный авторитет, так как не раз вытаскивал всю группу из передряг.

– И что прикажешь делать, Алан? – тяжело дыша, спросил Арлен.

– Ломать, – грустно улыбнувшись, ответил лысый, длинный, худощавый парень зим двадцати с бледным лицом, впавшими карими глазами, прямым носом и острым подбородком. Черные кожаные доспехи, поверх которых наброшен не менее черный плащ, придавали ему зловещий образ чернокнижника, перешедшего на другую сторону.

– Тебе нужна моя помощь, друг? – поинтересовался Казаоир.

Маг повернул голову в сторону лидера отряда. Взгляды двух эльфов встретились, глаза Алана стали меняться. Карий цвет через пару ударов сердца исчез, казалось, глаза полностью стали зеркальными, даже зрачки будто растворились. Десятник видел только собственное отражение и поблескивание молний. Вдруг возник сквозняк, перерастающий в порыв ветра. Не своим, железным голосом колдун распорядился:

– Создай защитный купол, командир, чтобы мне не израсходовать весь запас сил на эту железку.

Алан знал, что Казаоир – единственный, кроме него, в отряде более или менее знаком с магией. Два эльфа-лучника имели магические перстни, но помочь они не могли. Десятник тотчас щелкнул пальцами правой руки. Вмиг едва заметный купол окружил патруль. Ветер тем временем перерос в настоящий ураган. Лишь благодаря защите воины Луча во тьме стояли и наблюдали, как не из чего рождается буря. Алан стоял и, словно в трансе, нараспев произносил магическую мантру. Если бы не мрачность ситуации и горечь в душе за павших друзей, Казаоир, стоя в эпи центре искусственной грозы, мог бы удивиться величию и красоте происходящего момента. Сейчас же кипящая кровь и растущая ярость рвались наружу, а сердце и душа требовали от мщения. Величественные молнии с сокрушительными раскатами били в двери из золота. Но те стояли, словно страж, не желавший сдаваться, стояли, принимая удар за ударом. Напряжение на лице Алана росло, и сила заклятия тоже. В конце концов, золотая дверь под нещадными ударами молний и ветра была сломлена. Кусок драгоценного металла выглядел так, словно невидимый великан наносил удар за ударом раскаленной кувалдой. Искореженную преграду вырвало штормовым порывом ветра.

* * *

Дух Гримальдо стоял на пустынной, очень широкой дороге, выложенной серым камнем. Перед некромантом – нескончаемая черная стена, за ней скрывается мир ада, который лучше не видеть никому. Позади – не менее высокая и длинная стена, только была больше похожа на сделанную из чистейшего хрусталя, через который можно наблюдать за жизнью живущих. Гримальдо повернул направо и двинулся по дороге. Своеобразный коридор, образованный стенами двух миров… Казалось, он поднимается вверх и упирается в белые стены величественного царства небес, где живут боги и те счастливчики, кто удостоился обитать в этих стенах после смерти. Сколько Гримальдо шел, сказать невозможно. В этом промежутке миров для обитателей данного места нет понятия времени как такового, за исключением наблюдателей, судей и исполнителей. Наблюдатели присматривают за миром живых, если нужно – направляют исполнителя, чтобы вмешаться в ход событий, но чаще всего исполнителей отправляют забрать душу того, чье время пришло окончить путь земной и предстать пред судом, где решится дальнейшая судьба души. Однако бывают случаи, когда душа по тем или иным причинам становится призраком, если можно сказать, сущностью духа, не нашедшего покой после смерти. Она до прихода исполнителя эволюционирует, обретает способность проникать в мир живых в виде отпечатка прошлой жизни. Такая душа не может куда-либо быть отправленной, так как осталась привязана к миру живых, потому скитается между двух пространств вечно или до тех пор, пока не найдет покой.

Когда стало казаться, что белые стены приближаются, на пути возникла легкая дымка. Едва проступившая пелена исчезла и появилась крепкая, могучая, серая стена, перекрывшая дорогу. Если бы Гримальдо был простым смертным, то тронулся бы рассудком от происходящего, но он не просто человек, обладающий способностью колдовать. Он некромант, маг, имеющий доступ к потусторонним мирам. Вслед за появившейся преградой со стены сорвались три крупные черные птицы с уродливыми головами без перьев. Не долетев пары футов до дороги, фигуры пернатых превратились в густой чернильный дым, который мгновенно исчез, – и вот перед Гримальдо стоят три высокие фигуры, закутанные в плотные рваные плащи с длинными рукавами и капюшоном. Из-под рукавов были видны голые, белые, костлявые кисти, на которых отсутствовала кожа. Двое держали устрашающие косы, у третьего руки были свободны, он стоял посередине. По-видимому, этот и был главным в тройке. Маг спокойно смотрел на стражей этой крепости, что стоит между адом, миром живых и раем, хотя отлично знал, что они для него представляют реальную угрозу. Стоявший посередине страж сделал несколько шагов вперед, поднял голову так, что из-под капюшона стали видны глазницы черепа, в которых светились языки голубого пламени. Гримальдо услышал у себя в голове вопрос, прозвучавший спокойным, холодным, гортанным голосом:

«Зачем ты пришел сюда, проводник?»

«Я ищу одну потерянную душу, мне нужно с ней поговорить», – уклончиво ответил маг.

В сознании послышался хохоток:

«Ха-ха, тут почти все потерянные души, про нас тоже можно сказать «потерянные души», так отчего тебе не поговорить с нами?»

«Эээ, я бы рад и с вами, парни, переброситься словечком, но у меня нет времени. Так вы позволите мне пройти?» – также мысленно ответил Гримальдо.

«Что же, проходи, проводник», – услышал ответ в своем сознании член Кровавого круга.

За спинами стражей – мощная каменная кладка, внизу, прямо посередине, стала разбираться сама собой стена. Казалось, камни выдирают невидимые бесстрашные титаны и укладывают в ровные колонны. За прочным, как скала, камнем скрывались исполинских размеров ворота из черного мореного дуба. Как только створки стали открываться, послышался лязг механизмов: это поднималась стальная решетка, находящаяся позади ворот. Войти в этот городок, что находится посреди трех миров, легко, а вот выйти отсюда – куда сложнее, учитывая, с какими намерениями Гримальдо явился в это место.

* * *

Марко и двое бойцов стояли наготове. Створки золотых дверей держались на честном слове, еще немного, и неприятели ворвутся в подземный храм ордена. Наконец с неимоверной силой двери вырвало вместе с кусками камня дверного проема. И все это, как хорошие пушечные снаряды, с оглушительным грохотом влетело в противоположную стену. Семеро воинов из людского и эльфийского рода с боевым кличем ворвались в святыню ордена Алые капли. Марко и двое рубак стояли спина к спине и были готовы сражаться до самого конца, каков бы он ни был. Колдун Кровавого круга сразу приметил двух эльфов, лысого мага и рубаку в доспехах десятника. От них Марко чувствовал наибольшую угрозу. Несмотря на свою мощь, чернокнижник осознавал, что он и его соратники находятся в меньшинстве. Блокировав мечом удар вражеского клинка, брат Гримальдо послал из посоха в кого-то заклятие – несчастный с ужасным криком рухнул на пол и затих. Тут же магическая защита вокруг колдуна прошла испытание огнем. Лысый уродец начал выводить члена Кровавого круга из себя. Зарубив еще одного парня, Марко краем глаза увидел, как упал соратник, прикрывавший его спину.

«Хм, двое против пятерых? Ничего, прорвемся», – выставив клинок под рубящий удар, подумал Марко и стукнул посохом о пол.

Трое из пяти противников застыли на месте. Заклинание не подействовало только на колдуна и эльфа в доспехах десятника. Лысый эльф метнул в чернокнижника фиолетовую молнию, на что Марко выставил руку с посохом так, будто у него вместо магической палки был невидимый щит. Молния была обязана отправить противника в долгий и жесткий нокаут, но вместо этого врезалась в выставленную защитную преграду. Не коснувшись противника, молния устроила светопреставление и произвела грозный раскат грома. Блокировав магический выпад, Марко вы пустил из посоха черное облако, которое вмиг окутало фигуру эльфийского колдуна. Сзади раздался вскрик, переходящий в стон умирающего, – второй израненный воин, прикрывавший мага Кровавого круга, был повержен. Не теряя времени, Марко вновь ударил посохом в пол и исчез словно призрак. Это было весьма неожиданно для эльфийского десятника, собравшегося атаковать чернокнижника. Эффект неожиданности – это то, что было нужно колдуну. Лысый эльф, окутанный темным облаком, не мог помочь другу, он боролся с насланным на него заклятием.

– Ну, ты, мать твою, покажись! Или что, в штаны наложил, а? – крикнул десятник, держа клинок перед собой.

Марко, укрытый маскировочными чарами, как хамелеон, подкрался к жертве сзади и тихим, холодным голосом проговорил, выходя из укрытия:

– Дернешься – убью!

Эльф почувствовал резкий рывок за волосы и холодный, острый клинок, приставленный к горлу. Наконец маг братства Посоха избавился от насланных на него чар и был готов броситься в бой, но парня осадил холодный голос:

– Бросай свой посох, клинок и магический перстень или твой друг умрет!

Лысый эльф держал чернокнижника на прицеле, глядя в глаза верного соратника.

– Алан, не делай этого, не вздумай сдаваться, прикончи эту сволочь! – тяжело дыша, с ненавистью проговорил десятник патруля, стоя на коленях.

Из разбитой губы друга сочилась кровь.

– Ну же, Алан, не упрямься. Ты же не хочешь, чтобы твой друг пострадал? – словно издеваясь, спросил чернокнижник.

Лицо лысого эльфа стало красным, а глаза налились ненавистью. Глядя на командира, он проговорил:

– Прости, Казаоир, но я так не могу, – и маг братства Посоха бросил посох. За ним на пол полетели меч и магический перстень.

Алан готов был рисковать своей жизнью, но не мог подвергать опасности жизнь друга. Хотя он осознавал, что его поступок будет стоить жизни обоим, но лучше умереть вместе с другом, чем стать причиной его смерти.

* * *

Гримальдо вошел в крепость спокойным, ровным шагом. Если отбросить тот факт, что некромант находится на том свете, то за стенами скрывается, пожалуй, обычный город, где обитают стражи, наблюдатели, исполнители, судьи, потерянные души и призраки других мастей. Но была у этого места отличительная черта: за городской внешностью здесь веяло пустотой. Самое настоящее небытие.

Гримальдо старался ни о чем не думать, потому как все происходящее не укладывалось в привычное человеческое сознание. Если тут начать думать над той или иной вещью, можно сойти с ума. То, что при жизни воспринимаешь с дрожью в коленях, тут приобретает другой смысл. К примеру, смерть там, в мире живых, – это конец. Здесь – это новое начало или продолжение чего-то неоконченного. В конце концов, начинаешь понимать: смерть – это не самое страшное для умирающего. Она страшна только для того, кто остается жить. Но проблема в том, что умирающий часто боится, поскольку не знает, что его ждет. И лишь немногие боятся смерти из-за того, что рядом ним не будет тех, кто дорог при жизни.

Гримальдо нырнул в здание, выглядевшее как обычный трактир. Местные обитатели – как правило, те, кто попал сюда из мира живых, поэтому они предпочитают создавать привычный образ существования и имитировать земной быт.

В помещении было темно, как в обычной дурной забегаловке и полно посетителей, начиная от обычных душ, потерянных и заканчивая демонами разных мастей. Некромант подошел к стойке, за которой барражировал дух потерянного, выглядевшего как типичный трактирщик.

«Тебе чего?» – не особо вглядываясь, мысленно спросил трактирщик.

«Я ищу одного Потерянного», – ответил Гримальдо.

«Хех, ты чего, парень? Тут Потерянных больше, чем у меня было на заднице прыщей при моей дурной жизни», – ответил трактирщик.

«А какой он, твой потерянный? Я тут почти всех знаю, так как многих из них приходится ловить, когда они сбегают в мир живых, и возвращать сюда», – спросил появившийся из ниоткуда исполнитель, облаченный в черную мантию. Лицо надежно скрывает капюшон и маска, в руках – такая же коса, как у стражей.

Немного помолчав, Гримальдо ответил:

– Ну, он длинный, лысый, худой, бородка такая… – колдун осекся, но потом добавил: – Бородка козлиная, а при жизни его звали Валетом, – закончил описывать некромант своего бывшего лидера.

– А-а-а! Этот… неугомонная душа. Я его вот только сдал в темницу под ратушей. Постоянно норовит сбежать, зараза, а я бегаю за ним. Пусть посидит, остынет немного, да и я отдохну. Этот в свое время, при жизни, устроил целую миграцию душ. Судьи с наблюдателями даже всерьез подумывали вмешаться и устранить фигуру, но все стабилизировалось. Живущие сами восстановили баланс. Ох, и работы тут было… А тебе зачем этот полоумный?

– Да поболтать охота, – уклончиво проговорил Гримальдо.

– Ой, что-то ты темнишь, проводник, – сказал исполнитель.

– А ты, случаем, не проводишь до ратуши? Больно мне надо повидать этого лысого, – поинтересовался некромант.

– Ладно, пошли, мне все равно туда переться надо, – согласился исполнитель.

Гримальдо не верил в такую удачу, но думать себе не позволял, чтобы исполнитель не услышал его коварных мыслей.

Некромант и исполнитель, выйдя из трактира, повернули налево и пошли вверх по широкой улице. Все вокруг выглядело миражом, который никак не желал рассеиваться. Немного погодя появилась, судя по всему, городская площадь, в центре которой стояло трехэтажное черное унылое здание с пятью башнями. Четыре располагались по углам строения, пятая была размером побольше и повыше. На ней можно разглядеть двух часовых стражей. На входе в ратушу висела распахнутая, слегка покачивавшаяся на петлях от сквозняка дверь. Она издавала зловещий скрип, словно это не дверь, а бедолага-пленный ужасно и мучительно стонет в ответ на кровожадные пытки безжалостного инквизитора. У мага Кровавого круга что-то дрогнуло в сознании, впервые за всю его темную жизнь, несущую в большинстве своем зло и горе. Некромант почувствовал страх, перерастающий в ужас и ощущение, что для него нет возврата из этого места. Гримальдо тряхнул головой, словно сбрасывая окутавший его страх. В любом случае, как бы ни развивались дальнейшие события, колдуну было поздно отступать назад. В конце концов, он – могучий чернокнижник, изучивший огромное количество фолиантов и манускриптов, он некромант, вооруженный посохом, любимым мечом, магическими перстнями и разными амулетами. Как бы это странно ни было, все знают, что из земного мира нельзя забрать с собой ничего материального, кроме собственной души. Но почти все предметы некроманта так же необычны и уникальны, как он сам. Они наделены собственной душой и могут путешествовать с хозяином по ту сторону, служа ему, как верные соратники.

Гримальдо и его провожатый уже находились в стенах ратуши, исполнитель вел мага вниз, в подвалы, служившие темницей для буйных потерянных, не желавших проводить существование в этом пограничье Трех ворот. Спутники виляли темными коридорами, так похожими на земные, отличавшимися, пожалуй, только тем, что факелы на стенах горели каким-то бледно-голубым, мертвым светом. На полу попадались призраки крыс, которые появлялись столь же неожиданно, как и исчезали. Но самым большим отличием здешней темницы были решетки камер, в которых томились узники. Привычные стальные прутья заменяли яркие пучки света, излучавшие энергию, не дававшую пленнику осуществить побег из этого места.

Навстречу исполнителю двигался страж.

– О, друг, кого это ты привел сюда? Твой спутник не похож ни на потерянного, ни на простую душу, – поинтересовался охранник подземелья.

– Это проводник, он ищет нашего постоянного беглеца Валета. Желает с ним переброситься словечком. Ты позволишь? – спросил исполнитель.

Страж бросил оценивающий взгляд на посетителя.

– Что же, проходите. Интересно будет посмотреть. Такие, как этот Валет, делают скучное существование здесь похожим на бурную жизнь.

Пройдя длинный темный коридор с рядом камер слева и справа, Гримальдо вместе с сопровождающими оказался на небольшом свободном круглом пятачке с вполне обычной дверью. Страж сделал едва уловимый пас левой рукой – раздался щелчок, разнесшийся эхом по подвалам. Дверь распахнулась, и троица вошла внутрь. Здесь было довольно темно, одинокий факел горел худым, голубым огоньком, едва освещая пристанище великого пленника. Призрак Валета сидел в такой позе, словно он медитировал. Гримальдо услышал в своем сознании презрительное высказывание:

«Какого рожна вы приперлись? Катитесь вон отсюда!»

– Встать, к тебе посетитель, – распорядился страж.

– Ух! – услышал некромант недовольный возглас пленника.

Лидер ордена Алые капли нехотя поднялся и открыл глаза. Повисла пауза, давящая своей тишиной. Призрак Валета уставился на верного соратника.

«Гримальдо?» – раздался в сознании некроманта недоверчивый вопрос.

«Да, друг мой, это я», – подтвердил маг Кровавого круга.

«Но как? Почему ты здесь?» – все еще не веря, спросил Валет.

«Я и Марко вернулись домой на остров Трех костей забрать кое-что. Войдя в нашу тайную обитель, я обнаружил то, что меня натолкнуло на мысль: ты здесь. Если бы я только знал, друг мой, где ты, то пришел намного раньше».

– Э-э-э, я что-то не пойму, проводник, ты сказал, тебе нужно поговорить с этим. Задавай свои вопросы и катись отсюда! – услышал Гримальдо недовольный голос исполнителя.

– Да, конечно, конечно, – спокойно ответил некромант.

– Друг мой, ты готов помочь мне в одном очень важном, но трудном деле? – спросил Гримальдо, обращаясь к призраку своего лидера, бросив при этом едва заметный взгляд на стража, а потом на исполнителя. Миг стояла тишина, но потом во взгляде Валета появилась едва уловимое понимание.

– Ну конечно, друг мой, я всегда готов тебе помочь, – призрак лидера ордена Алые капли бросил взгляд на исполнителя.

Для Гримальдо этого взгляда было более чем достаточно, чтобы понять, что будет дальше. Для наблюдающих беседа выглядела более чем странно. Страж с исполнителем, не понимая ничего, переглянулись и пожали плечами. В этот самый момент произошло то, чего эти двое меньше всего ожидали. Резким движением Гримальдо бросил Валету посох и, развернувшись на месте, наградил стража рубящим ударом меча, тело которого превратилось в облако дыма или пара, после чего исчезло. Призрак Валета стремительно набросился на исполнителя, атаковав ледяным заклятием. Фигура исполнителя застыла. Гримальдо для подстраховки нанес удар клинком – замерший воин Пограничья трех ворот разлетелся на мелкие куски. С останками бедолаги произошло то же, что и с телом стража: оно испарилось, остался только клинок исполнителя, которым поверженный не успел воспользоваться.

– Отлично! Главное теперь – выбраться из этого места, – проговорил Валет, поднимая клинок поверженного противника и возвращая посох законному владельцу.

Гримальдо прислушался: все вроде было тихо. После он порылся в поясе и вынул из потайного кармана магический перстень. Глядя на соратника, мысленно произнес:

«Держи вот, с ним надежнее будет».

Валет взял кольцо, надел на правую руку, после чего искренне произнес:

– Гримальдо, спасибо, ты настоящий друг.

Некромант смотрел на лидера ордена Алые капли.

Чернокнижник прекрасно знал, что стоит им только выбраться из этого места – и братство расцветет вновь.

– Ладно, нам пора убираться отсюда, пока не поздно, – заявил Гримальдо.

– Твоя правда, брат, давай уносить ноги, – ответил Валет и направился вперед.

Они шли очень быстро. Некромант мысленно попросил Балора, чтобы тот помог им прорваться обратно в мир живых, на что услышал тихий голос Валета:

– Обязательно прорвемся, Гримальдо.

Маг Кровавого круга сразу вспомнил, что в этом месте думать нельзя, иначе твои мысли услышат другие. Буквально взлетев по лестнице, беглая парочка напоролась на троих стражей. Завязалась драка, одного Гримальдо молниеносно обезглавил, с остальными было сложнее. Стражи сопротивлялись, но им с их косами негде было толком развернуться, они едва отбивались от ударов. Вот противник Валета открылся для удара, и тут же призрачный клинок пронзил тело воина. Дух мага оглянулся и увидел, как Гримальдо разрубил третьего. Некромант развернулся, собираясь спросить, все ли в порядке, и замер с обалделым видом: вместо Валета в помещении стоял призрак крылатого коня.

– Чего замер, друг? Это же я. Давай, садись, пора драпать отсюда, – раздался голос основателя ордена Алые капли.

Чернокнижник недоверчиво тряхнул головой и вскочил на коня. Валет в образе крылатого скакуна сорвался рысью с мес та, мигом вылетев на улицу города.

Послышался звон колокола, бившего тревогу. Крылатый конь махнул крыльями и с седоком на спине взмыл в небо. Некромант обернулся – за ними гнались три стервятника. Стражи пытались предотвратить бегство потерянного и поквитаться с проводником, убившим их братьев по оружию. Маг Кровавого круга отправлял заклятия в птиц – стражи не должны дать им уйти. Некромант и Валет очень быстро оказались за городской стеной Пограничья трех ворот. Едва конь-призрак коснулся каменной дороги, Гримальдо снял с пояса круглый шар, похожий на флягу, вынул пробку и скомандовал:

– Быстрей давай залезай внутрь, пока нас не поймали!

Валет возражать не стал.

После того, как призрак чернокнижника оказался внутри предмета, Гримальдо закрыл глаза, сосредоточился и щелкнул пальцами. Было чувство, будто он нырнул в темный колодец и летит в бездонную пропасть.

Глава 3. Враг там, где его не ищут

Марко стоял молча, вглядываясь в замершую фигуру брата. Ожидание возвращения близнеца из Пограничья трех ворот было волнительным и утомительным делом. Выйти за грань этого мира куда проще, чем вернуться обратно, но зная Гримальдо, Марко не сомневался ни единого мгновения, что брат вернется, вопрос стоял лишь во времени. Марко изредка бросал взгляд на двух связанных эльфов. На вид верные сыны Альфхейма сидели тихо, словно покорились собственной незавидной участи. На самом деле Алан изо всех сил пытался дотянуться пальцами связанных рук до пояса за спиной. В потайном кармашке скрывался запасной магический перстень, на который возлагалась последняя надежда друзей, попавших в такую передрягу. Два боевых соратника прекрасно осознавали незавидность своего положения и понимали, насколько мала вероятность удачного поворота событий, но все равно хочется отдать свою жизнь подороже, каков бы ни был итог.

«Ух, ну же! Давай, еще чуть-чуть! – мысленно говорил себе Алан, медленно и осторожно просовывая пальцы связанных рук за пояс. – Только бы дотянуться», – взмолился член братства Посоха.

Лицо эльфийского мага не выражало никаких эмоций. Пальцы, наконец, нащупали то, что искали.

«Есть!» – торжествующе воскликнул Алан у себя в голове.

Эльф как попало надел перстень на палец, этого было вполне достаточно, чтобы освободить руки от веревок. Глянув украдкой, Алан подмигнул другу. Казаоир ничего не понял, но уже через пару мгновений почувствовал, как опутавшая руки веревка ослабевает. Сердце забилось сильнее, а в душе забрезжил призрачный лучик надежды на то, что они выберутся из передряги. Однако тучи неумолимо сгущались над детьми Нуады – внутри магического круга под защитным куполом зашевелился второй близнец-чернокнижник. Купол исчез, послышался приветственный голос мага, пленившего двух эльфов и не подозревавшего, что они готовы к схватке за свою жизнь.

– Ты вернулся? Все в порядке, Гримальдо?

– А, да, Марко, – ответил маг таким голосом, словно он только что очнулся от долгого сна.

– Брат, я оставил двух рвавшихся в наш священный храм. Надеюсь, пара эльфов подойдет?

Гримальдо тряхнул головой, словно освобождая свое сознание от сонных чар, потом бросил взгляд за спину младшего брата. Некромант увидел двух эльфов, готовых к атаке.

– Марко, берегись! – крикнул член Кровавого круга и оттолкнул брата.

Лысый маг братства Посоха шел в атаку. На бегу эльф ударил посохом об пол, каменная кладка стала ломаться, словно сухари. В два удара сердца трещина была уже под ногами у Гримальдо.

Из-под пола вырвалась и ожила сама земля. Черная масса на глазах приобрела вид огромного медведя. Еще чуть-чуть – и зверь порвет чернокнижника на куски. С ошеломительной скоростью в появившегося медведя влетел сгусток пламени, сорвавшийся с посоха Марко. Магический огонь объял хозяина лесов, и через несколько ударов сердца вместо воинственно настроенного животного на полу осталась кучка дымившегося пепла.

Два близнеца стояли спина к спине. Казаоир вместе с Аланом были готовы к атаке и обороне. Воины тьмы и света смотрели друг другу в глаза.

Мимолетная заминка, отделявшая стороны от финального броска, и вот два эльфа с неистовой яростью бросились навстречу противникам. Алан на бегу выстрелил заклятием из посоха, которое тут же поглотила прозрачная, слившаяся с воздухом, защита. Метко выпущенное некромантом в ответ заклинание сразило эльфийского мага как подкошенного. Он рухнул замертво.

Казаоир атаковал второго близнеца. Не добежав до него пары ярдов, десятник прыгнул, словно хищная кошка, собираясь нанести сокрушительный удар сверху вниз, который должен был разрубить близнеца напополам, но в самый последний момент чернокнижник ушел из-под удара. Эльф приземлился, выбив искры клинком о камень. Только Казаоир развернулся на месте, как один из близнецов нанес ему хлесткий, сокрушительный удар посохом по голове. В глазах десятника потемнело, и он потерял сознание.

* * *

Казаоир очнулся на полу в кругу символов, голова невообразимо гудела. Перед глазами все плыло, руки и ноги были связаны. В ногах лежал какой-то шар.

– А, посмотри, брат, он очнулся, – раздался ужасной канонадой в голове голос близнеца.

– Отлично, Марко, пора закончить начатое дело и смываться отсюда, – проговорил Гримальдо.

Эльф попытался пошевелиться, но тело не подчинялось ему. Некромант сложил руки, закрыл глаза, несколько ударов сердца стояла абсолютная тишина. Казаоиру все это очень не нравилось, данная ситуация пахла очень дурно, сын Альфхейма чувствовал себя жертвой в котле, который скоро нагреется, и его начнут заживо варить во славу треклятого Балора.

Некромант начал нараспев произносить заклинание. Эльф не понимал ни слова, зато с каждым звуком чувствовал себя все хуже, его разум было на грани, еще чуть-чуть – и он потеряет сознание. В какой-то момент тело Казаоира неестественно выгнулось, рот открылся в беззвучном, немом крике. Изо рта появился белый сгусток, напоминавший плотный дым или туман. Это была душа бедолаги. Белое облачко парило над телом Казаоира, взгляд эльфа был отсутствующим, ничего не видящим, будто живая эльфийская оболочка – это опустевший сосуд. Хотя так оно и было. Через несколько ударов сердца из шара, лежащего в ногах десятника, вылетела серебряная пробка, и из сферы выплыл черный густой дым. Душа Валета медленно, словно ядовитая гремучая змея, плыла по воздуху к живому телу эльфа. Она заползала в ноздри, казалось, будто дитя Альфхейма вдохнуло этот черный дым. С каждым мигом слова некроманта становились громче, выглядело это все очень зловеще. Как только Гримальдо закончил читать темное заклятие, пустой, отсутствующий взгляд чистых голубых глаз наполнился живым блеском, цвет их стал более светлым, словно они покрылись тонким слоем льда. Эльф блаженно вдохнул полной грудью, будто он вечность не делал этого.

– О да, я снова жив! Что это? Развяжите меня, помогите встать! – нетерпеливо возмутился колдун в теле эльфа.

Требование тут же было исполнено.

– С возвращением в мир живых, друг мой! – проговорил Гримальдо, помогая подняться Валету, не совсем освоившемуся еще в своем новом теле.

– Гримальдо, это просто великолепно! А, Балор всемогущий, я вернулся! Ха-ха-ха, – ликовал Валет, рассматривая руки своего нового тела. – Я хочу взглянуть на себя, друзья мои, – проговорил чернокнижник, сияя такой широкой улыбкой, какой только мог.

Марко щелкнул пальцами правой руки. Прямо перед Валетом воздух подернуло рябью, и прозрачное пространство превратилось в широкое зеркальное полотно в человеческий рост. Белозубая улыбка Валета сменилась гримасой удивления, глаза округлились. Чернокнижник, запертый в чужую оболочку, шокированно спросил:

– Гримальдо, друг, в кого ты меня запихнул?

– К сожалению, твое тело давно погибло, и вернуть его невозможно. Пришлось поселить твою душу в то, что было под рукой, – объяснил некромант.

– Это превосходно, просто превосходно, – улыбаясь, ответил воскресший лидер ордена Алые капли.

Из перстня на руке Марко раздался голос:

– Говорит Мантикор. Наблюдаем отряд эльфов, направляются к замку.

– Монтикор, мы выдвигаемся, скоро будем, – ответил маг.

– Нам пора уходить, – заявил Гримальдо.

– Это вам пора уходить, а я, пожалуй, останусь. Это идеальная маскировка. Ушастые в жизни не догадаются, что враг у них под носом. Так, помогите, нужно быстрее вытащить тела наверх и закрыть тайный храм, чтобы эльфы про него не пронюхали.

Воспользовавшись магией, троица довольно быстро спрятала тела погибших соратников на лестнице в проходе, ведущем в темную святыню. Закрыв вход в подземный храм, два близнеца и Валет в эльфийской шкуре хаотично разложили в тронном зале павших из вражеского отряда.

– Вроде все, теперь пора делать ноги, – нервничая, проговорил Марко.

– Вырубите меня, да так, чтобы враг ничего не заподозрил. Как только появится возможность, я выйду с вами на связь, – обратился Валет к близнецам.

– Если нужно будет, ищи храм Небесное сияние – там наши братья. А теперь удачи, мой друг, – проговорил Гримальдо и наградил чернокнижника в эльфийском обличии ударом посоха.

Валет рухнул на пол.

* * *

Спрыгнув с крупного, мускулистого, крылатого скакуна, Мэтт распорядился.

– Фаррел, обыщи здесь все. Каждый угол замка, все комнаты – все, вплоть до камней и кустов в этом поганом дворе. И будьте начеку.

– Есть! – отчеканил крепкий мужик зим тридцати, шести футов росту с грубым, обросшим лицом.

Замок стоял немым, замершим зверем, выжидающим момента для атаки.

«Тьфу! Как же надоела эта проклятая земля! Домой хочу, к жене и детям! Сил моих больше нет. Брошу все к балоровой бабушке и уйду отсюда с первым пришедшим кораблем. Хватит, повоевал уже!»

Из мрачных мыслей человека вырвал голос появившегося десятника Фаррела:

– Друг, мы их нашли в тронном зале, – угрюмо проговорил боец.

Мэтт быстрым шагом направился внутрь этого каменного, неприветливого исполина, хранившего холодное молчание. Воины Луча во тьме не смогли поселиться в стенах этой крепости, она будто выживала непрошенных обитателей. Впрочем, как и земля под ногами.

Первые лучи восходящего солнца забрезжили в окне, окрашивая небо кровавым цветом, словно неся дурное предзнаменование. Тяжелыми шагами громила влетел в тронный зал, в котором правил кровавый лидер ордена Алые капли, не принеся этим миру ничего хорошего. Глядя на тела павших соратников, громила представить себе не мог, что тот самый Валет лежит тут, в зале, на этом самом полу в обличии одного из парней, с которыми Мэтт не раз бился на полях сражений и пировал в честь победы или поднимал кружку вина за павших друзей, отдавших жизнь за дело, которое они считали правым.

– Парни, здесь, кажется, живой! – проговорил молодой, худой, длинный и прыщавый боец.

Через миг подбежал маг отряда, сказав:

– Отойди-ка, Гай, дай мне взглянуть.

Колдун с густой бородой, черными волосами до плеч, облаченный в серебряную кольчугу и темно-серую мантию, склонился над эльфом. Через пару ударов сердца он подтвердил:

– Ты прав, Гай, он жив.

– Эй, вы! Помогите его вытащить отсюда! Нужно доставить раненого в лагерь, – сказал человек по имени Деодат.

В далекие времена он был подданным темной королевы Амизи, так что какого возраста был воин, выглядевший на сорок зим, на самом деле трудно сказать. Маг и сам затруднялся определить свой точный возраст, как и другие жители проснувшегося города Амизи, что стоит в глубине леса Хагар.

– Мать моя, это ж Казаоир! Погоди, Деодат, что с ним? Он выживет? – тяжело дыша и нервно сжимая и разжимая здоровые кулаки, спросил сотник.

– Не знаю, друг, вроде серьезных ран не видно. Я наложил обезболивающие и сонные чары, чтобы бедолага не очнулся до прибытия в лагерь. Глядя на это, – маг окинул взглядом тронный зал, где повсюду были видны следы яростного боя и разбросаны тела павших соратников, – могу сказать: парню повезло, что он жив остался.

– Да, ты прав, Деодат, скорей бы узнать, кто это сделал. Руки чешутся. Прямо сейчас бы порвал выродков, сотворивших такое зверство, – в глазах здоровяка Мэтта стояла ледяная ярость, а лицо было мрачнее обычного.

– Я думаю, мы это узнаем, как только Казаоир очнется, – рассудительно предположил маг.

Собрав павших бойцов, Мэтт и его парни с паршивым настроением и тяжелым сердцем направились обратно в лагерь Луча во тьме. Никто из них и подумать не мог, что под личиной раненого боевого соратника они везут своего самого страшного врага.

Глава 4. Атака в ночи

В большом зале замка короля Эрика звенела сталь – его величество упражнялся в искусстве боя на мечах. Эльф, возглавивший свой народ десять зим назад, внешне совсем не изменился, только, может, взгляд стал немного холодней, суровей. После битвы за Дирград судьба не смилостивилась над правителем Альфхейма. Дара подхватила неизвестную болезнь во время восстановления города после тяжелой битвы с войсками темной королевы Амизи. Она сопротивлялась болезни три Луны. Лучшие лекари королевства боролись за ее жизнь, но все оказалось напрасным. Зимним, снежным, ледяным утром ее не стало. Беспощадный ветер выл словно раненый волк, разрывая Эрику душу. Вместе с Дарой умерла часть его самого. Сын Нуады ежедневно боролся с чувством боли, ярости, отчаянья и чего-то еще. Порой эльфу казалось, что у него больше нет сил сражаться с темнотой, поселившейся в его сердце и душе. Часто появлялось желание свести счеты с суровой, беспощадной жизнью. Но Эрик каждый раз отгонял страшные мысли, вспоминая о своем сыне Дире, которого очень любил, и друзьях, ставших для его величества братьями. В них Эрик находил свет, который давал силы вставать и идти по дороге под названием жизнь.

Нанеся эффектный, резкий, мощный удар ногой с разворота, эльфийский король отправил молодого крепкого парня на пол, где уже находились еще двое побитых бойцов. Тяжело дыша, его величество протянул руку поверженному воину Серых теней, спросив:

– Ты в порядке?

– Да, ваше величество, – с уважением проговорил парень, поднимаясь с пола.

– На сегодня хватит, вы свободны, – распорядился Эрик.

Поклонившись, потрепанные и уставшие бойцы отправились зализывать раны, полученные в результате тренировки. Владыка Северного леса направился в свои покои, чтобы умыться и переодеться. Как только лидер эльфов оказался в своем нескромном уголке замка, он направился прямиком в ванную. Королевские покои совмещали несколько комнат: просторная, уютно обставленная спальня, кабинет, совмещенный с небольшой библиотекой, маленький, выглядевший по-домашнему зал и ванная комната, пахнущая чарующими ароматами цветов. По пути Эрик снял доспехи, одежду и вот, наконец, эльф вошел в желанное помещение, щелкнул пальцами правой руки. Загорелся свет. Тут было красиво: на полу разноцветными камнями выложена лесная картина, в центре комнаты, прямо в полу, стояла просторная квадратная ванна, наполненная чистой водой. Эльф медленно ступал по камню, приятно холодившему ступни. Эрик с наслаждением лег в умеренно нагретую воду. Правитель Альфхейма устало выдохнул, растягиваясь по дну.

Казалось, что ни день – обстановка в королевстве все хуже. Принятие последователей темной королевы Амизи под эльфийское крыло казалось хорошей затеей. Поначалу все было прекрасно, мирная тишь да гладь, но потом пошли недовольства как коренных жителей эльфийского королевства, так и амизийцев. Последние считали, что ими пользуются, как рабами, военным щитом, и пытались исправить несправедливость, а эльфы заявляли, что чужеземцы норовят править землей, которая им не принадлежит. Эрик старался изо всех сил исправить ситуацию, чтобы избежать кровопролития, но с каждым днем накал становился все ощутимее, того и гляди, начнется противостояние. Все же присоединение тайного города, названного в честь темной королевы Амизи, было ошибкой. Ничего хорошего из этого не получается. Эрик все чаще думал предложить Ивису выйти из состава Альфхейма.

Ивис – настоящий воин, возглавивший город, спрятанный в лесу Хагар. Вожак небольшой армии оборотней или, как называют его другие военачальники, генерал кривых когтей.

Чувствуя неспокойную обстановку, Эрик отправил своего сына в город Небесных охотников в полной уверенности, что Итон и его сородичи за ним присмотрят. Король Альфхейма с рождения, словно хищный зверь, чувствовал опасность. Вот и сейчас эльф ощущал приближение опасности, нависавшей невидимыми, плотными тучами, не сулившими ничего хорошего.

Владыка Северного леса набрал в ладони чистой, теплой воды и окунул в ней лицо, после чего встал, вышел из ванны, вытерся и направился к шкафу, что стоял в спальне. Горячая вода сделала свое дело – эльф чувствовал себя намного лучше. Не обращая внимания на легкую усталость, его величество начал одеваться – ему предстояло много дел. Надев просторную белую рубаху, черные кожаные штаны, серебристую чешуйчатую эльфийскую кольчугу, Эрик, немного поколебавшись и поддавшись душевному порыву, набросил старый черный плащ с гербом клана Синей стрелы, который был на нем в тот день, когда на его родной дом напали войска Валета. Со странным, смешанным чувством сын Альфхейма вышел из своих покоев.

– Арно, готовьтесь, мы выдвигаемся, – распорядился эльфийский правитель.

– Да, мой король, как прикажете, – ответил крепкий эльф с русыми длинными волосами зим тридцати отроду. Суровое лицо, покрытое шрамами, внушало доверие. Красные глаза, смотревшие хищно, заставляли стынуть кровь в жилах врагов, а хорошая кольчуга добавляла благородства воину Небесных охотников. Роскошные черные крылья придавали ему гордый вид. Новый заместитель Серого феникса хорошо нес службу, не отходя от короля ни на шаг, пока начальник охраны его величества был занят особыми поручениями эльфийской короны. Марсель в этот миг сопровождал наследника трона на остров, где возвышается величественная гора Замерзшая слеза, в недрах которой скрывается целый эльфийский город. С каждым днем сын Эрика Дир становился взрослее. Вместе с принцем в Замерзшую слезу направлялись и дети Марселя – сын Таранис и дочь Эния.

Эрик быстро спустился по лестнице и вышел во двор. Короля встретил громоподобный радостный лай огромного белого пса, больше похожего на волка, не уступавшего размерами коню. Имя этого красавца – Генри. Его величество потрепал могучего зверя по белоснежной густой шерсти, после чего запрыгнул ему на спину. Пес пытался вывернуть голову, чтобы облизать седока. Эльф протянул руки и приложил ладони к морде Генри. В сознании его величества раздался радостный голос верного друга:

«Привет, Эрик! Что, куда направляемся?»

«На встречу с Ивисом. Нужно решать эту порядком мне надоевшую ситуацию. Или мы находим золотую середину и два народа останутся вместе, либо мы разбегаемся и становимся дружными соседями. Если же первые два варианта не устроят Ивиса и его окружение, значит, будем воевать», – мысленно ответил владыка Северного леса.

«Да, невесело, ох уж этот волчара Ивис, совсем обнаглел со своими шавками! Ну ничего, если что – я эту блохастую скотину лично порву на лоскуты».

«Ну конечно!» – улыбаясь, подумал эльфийский король.

«Ладно, Эрик, не вешай нос, все нормально будет. Держись, друг, прокачу с ветерком», – мысленно под бодрил белый пес, после чего рысью сорвался с места.

Генри был не просто псом. Несколько зим назад он имел вид вполне обычного эльфа, немного сведущего в магии. Но за вполне простой эльфийской внешностью скрывалась благородная сильная личность, наделенная необычным природным даром или проклятием судьбы. Много зим назад, незадолго до своего рождения, мать Генри – Аин – была покусана оборотнем. Чтобы спасти ребенка от проклятия, эльфийка-волшебница вызвала с помощью магических чар преждевременные роды в надежде, что это спасет ее сына от незавидной судьбы оборотня, но такой поступок помог лишь частично. Мальчик родился с способностями оборотня, только, в отличие от обычных собратьев-оборотней, Генри мог превращаться в зверя когда хотел. Но, как это бывает, парень вырос и покинул родной дом в надежде обрести славу, новое место в жизни и избавиться от врожденного проклятия. Молодой бродячий эльф встретил на своем пути мага по имени Гарольд из клана Мировер, и они направились в горы Ветров, где находился эльфийский клан Света. Парню несказанно повезло: его приютил немолодой, но еще крепкий и добрый маг Гарольд. Все до определенного момента было хорошо, Генри очень тщательно скрывал свою звериную сущность, но каким-то образом Гарольд распознал темную сторону в новом друге. И, на удивление парня, эльфийский маг, узнав подробности его судьбы, предложил магическим путем запереть звериную сущность, на что Генри с радостью согласился.

Осуществив нужные колдовские действия, Гарольд дал сыну Боба несколько особых магических колец и сказал:

– Если когда-нибудь тебе вдруг понадобится твоя замкнутая, звериная половина, воспользуйся этими кольцами. Но помни, что сняв блокирующие заклятия, ты высвободишь могучую, звериную силу. Вырвавшись на волю, она может поглотить твое тело, и ты рискуешь остаться в зверином обличии до конца своих дней.

Несколько зим назад Генри пришлось воспользоваться теми самыми кольцами и выпустить на волю хищную половину, дремавшую много зим в глубине его сознания. Эльф превратился, чтобы спасти жизнь друзей. После тяжелой, страшной схватки с огромными слепыми гиенами в мире пикси Генри на короткое время принял в последний раз эльфийский вид. Но потом в храме народа пикси, у священного озера, эльф навсегда стал зверем, в котором заключен разум и душа великого летописца Генри.

За его величеством, уносившимся вдаль на спине белого лохматого грозного пса, следовали около полсотни охранников, пара телег с прислугой и вещами для походного лагеря, так как до леса Хагар было несколько дней верхом. От использования каропланов – эльфийских крылатых кораблей, способных к ночи доставить правителя в город Амизи, что стоит в гуще леса, – Эрик наотрез отказался, сказав, что не хочет торопиться.

* * *

На неприметной мрачной улице промеж двух хлипких домов стояли двое в коричневых плащах с капюшонами.

– Здравствуй, Хротгор, – проговорил хриплый голос.

– Отбрось любезности, Рэджис, что тебе нужно? – холодно ответил собеседник грубым басом.

– Мне кажется, мой друг, ты прекрасно знаешь, что я затеваю. Мне только нужно убрать ушастого героя, чтобы началась большая свара. Пока эльфы будут рвать Ивису и его сторонникам глотки, я буду наблюдать и, как только эти идиоты перебьют друг друга, приберу власть в свои руки.

– Ты в своем уме? Ты понимаешь, что предлагаешь? Нас только за один этот разговор на лоскуты порежут, и тявкнуть не успеешь! – огрызнулся оборотень, скрытый плащом.

– Ну, ты, может, и тявкнуть не успеешь, а я побарахтаюсь перед смертью на славу. А если серьезно, друг мой, тебе не надоело еще бегать у всех на побегушках? С меня хватит, пора свое королевство создавать. Если все сложится по моему плану, мы поделим земли, и у каждого будет свой кусочек власти. Ну, а если нет… Разве не стоит рискнуть жизнью ради собственной мечты? Мы, друг, достаточно потоптали эту землю, чтобы перестать бояться смерти. Ты и я уже одну жизнь прожили, служа королеве Амизи. Мы с тобой перенеслись через время веков благодаря чарам, усыпившим город. Но теперь мы проснулись, и правительницы тоже нет. У нас с тобой началась, по сути, вторая жизнь. Так почему бы не прожить ее как нам хочется? Быть хозяевами своей судьбы! Я не хочу больше служить, я хочу править! – не скрывая эмоций, сказал Рэджис. Немного помолчав, генерал протянул руку и спросил: – Ты со мной, друг мой?

Повисла пауза, два заговорщика смотрели друг другу в глаза.

– А, черт с ним, была не была! Мы уже умерли раз для этого дрянного мира, пора его встряхнуть, да так, чтобы запомнили, надолго запомнили! – пожимая руку соратника, ответил Хротгор, после чего добавил: – Я найму вампиров, пусть эти кровососы займутся эльфийским величеством, а там будь что будет.

– Хорошо, расходимся, – бросил Рэджис и двинулся быстрым шагом прочь.

Хротгор направился в другую сторону. Когда улица, казалось, окончательно опустела, неподалеку от того места, где стояли два заговорщика, словно из воздуха появилась неизвестная фигура, объятая черной мантией.

* * *

В темном зале, где правила королева Амизи, на новом золотом массивном троне восседал крепкий высокий мужчина зим сорока. Суровое лицо нахмурено, серые глаза смотрят неподвижно в одну точку, черные, как смола, локоны стекают по могучей широкой спине, на правой щеке видны шрамы, будто ужасный зверь нанес врагу страшный удар когтистой лапой. Ивис получил это увечье, будучи еще юношей, в схватке с вражеской стаей оборотней. Его родная стая отбила ту атаку дорогой ценой, а сын вождя получил эту памятную рану. Одет новый правитель города был во все черное, включая кожаные доспехи. В голове воина бродили мрачные мысли. Вдруг оборотень почуял запах, доносившийся из-за потайной двери.

– Сисар, покажись, образина ты лохматая! Сколько раз я тебе буду говорить, чтобы ты не ходил потайными путями, а являлся ко мне через парадные двери, как и все.

– Простите, хозяин, виноват, – появившись из прохода, сказал обросший гном пяти футов росту.

Из-за густой черной бороды и усов лица почти не видно, кроме горбатого носа и зеленых глаз. Представитель своего рода был весьма крепок, ему бы сейчас работать кувалдой в кузне, а не бегать на побегушках, но судьба сложилась так, а не иначе.

– Говори по делу, – приказал оборотень, восседавший в кресле власти.

– Генерал Рэджис нанял шайку вампиров, чтобы избавиться от ушастого короля. Насколько я понял, его величество с группой охраны направляется сюда верхом, Арно ходит тенью за Эриком, и еще с ним постоянно этот белый пес. Боюсь, затея генерала может провалиться и бросить тень на нас. Такого, я думаю, эльфы нам не простят, дело может кончиться большой войной. Народ Альфхейма еще не остыл после битвы за Дирград. Не они просились присоединиться к нам после поражения, а мы изъявили желание стать частью эльфийского королевства после падения нашей темной королевы. Я думаю, нужно остановить Рэджиса, пока не поздно, – высказал свое мнение гном.

– Значит, генерал решил действовать сам, не спросив меня. Смело, но глупо, – проговорил Ивис.

– Но хозяин, смерть эльфийского короля сейчас для вас и нашего народа ничего не изменит. Умрет Эрик – трон займет его сын. Понятное дело, мальчишка еще не способен будет править, но у принца останется сильное окружение, которое поможет Диру стать достойным правителем после своего отца. Насколько я понял, Эрик, как и его друзья – Марсель и Итон, – боги во плоти для своего народа. Устранять эту троицу – смерти подобно. Может, лучше выслать отряд навстречу ушастому королю? В случае чего, вы можете сказать Эрику, что вам стало известно о готовящемся заговоре и представить мертвого Рэджиса как предателя, желавшего смерти его эльфийскому величеству, – сказал гном, пытаясь остановить своего хозяина от непоправимой ошибки, которая многим будет стоить жизни.

– Сисар, а ты, пожалуй, прав. Найди Кривую пасть и его друзей, пусть они направляются Эрику навстречу. Я навещу генерала и отправлю его в темницу. Если Рэджис окажет мне сопротивление, придется убить его, – с сожалением сказал Ивис.

Гном молча поклонился и направился исполнять поручение. Лидер кривых когтей мог бы потягаться с эльфами, но оборотень не желал лишней крови: начать воевать легче, чем закончить войну.

* * *

Ивис и пара десятков крепких высоких парней в доспехах окружили большой дом генерала Рэджиса. По роскоши жилище правой руки правителя города Амизи мало чем уступало небольшому дворцу.

– Дамиан, окружить дом. Джехан, за мной, – распорядился Ивис и двинулся вперед.

Не успел глава города дойти до ступеней, ведущих ко входу, как дверь распахнулась, и на улицу вышел Рэджис. Высокий, крепкий воин зим тридцати, волосы короткие, светлые, глаза зеленые, в них чувствовалась сила дикая, звериная, свирепая. Нос прямой, подбородок покрыт трехдневной щетиной, легкая белая рубаха с коротким рукавом, украшенная причудливыми орнаментами, скрывала могучее, натренированное тело.

– О, мой друг, ты ко мне никак в гости или по делу? – наигранно приветливо спросил генерал.

– Я рад бы сказать, что в гости, но, увы, не могу. Сдавайся, Рэджис, мне известно о том, что ты готовишь заговор против его величества. Сложи оружие, ты арестован, – с хмурым лицом проговорил Ивис.

Надо сказать, генерал повел себя как мужественный человек, не став отпираться от выдвинутого ему обвинения.

– Почему бы тебе, мой старый друг, не присоединиться и не возглавить этот переворот? Мы с тобой пережили много славных битв и тяжелых войн. Почему ты приходишь ко мне с мечом из-за этого ушастого выродка? – сбросив маску приветствия, спросил генерал.

– Прийди ты ко мне сам и предложи начать войну рука об руку, может, сейчас бы так и было, но ты начал действовать у меня за спиной, а значит, ты предал не только нашего короля, который тебе не по нраву, ты предал меня и всех остальных. А ведь тебе прекрасно известно, что значит предательство стаи, – ответил Ивис.

– Это я предал стаю? Разве я принимал решение примкнуть к этим ушастым? Это ты и другие генералы предали наш город и его жителей. Яс, бык несчастный, Чуа… Мне всех перечислить, голосовавших на том собрании? А меч я сдам только тогда, когда рука моя выпустит его в последний миг моей жизни, – высказался Рэджис, после чего выхватил оружие.

Верная охрана генерала последовала примеру хозяина, градус накала в воздухе накалился до предела.

– Ну что же, мне жаль. Видно, по-другому никак, – сказал Ивис и вытянул клинок.

С бешеным боевым кличем, переходящим в волчий вой, лидер заговорщиков против эльфийской короны бросился вперед. Меняя обличие, Рэджис в мгновение ока оброс густой пепельно-серой шерстью, лицо превратилось в большую клыкастую волчью морду, одежда разошлась по швам и висела клочьями. Когда до края крыльца оставалось совсем немного, тварь размером с медведя, обладающая мускулистым телом человека и волчьей головой, прыгнула в умопомрачительном прыжке – от противника должно было остаться мокрое место, не более. Но Ивис принял точно такой же вид, только, в отличие от уже бывшего друга, цвет его шерсти была черной. Отбив сокрушительный удар меча сверху, правитель города Амизи сплюнул под ноги опонента, воткнул меч в землю, выпустил устрашающие когти и пошел в контратаку. Стремительные удары лап не достигали цели, хотя скорость движений Ивиса поражала воображение. Рэджис ничем не уступал врагу, они были равны в искусстве боя. Проиграет тот, кто допустит роковую ошибку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.