Макс Шац
Остров Банды пяти

© Шац М., текст, 2019

© Дьяченко А. А., иллюстрации, 2019

© Оформление. Издательство «Союз писателей», 2019

© ИП Суховейко Д. А., 2019

Глава 1

– Папа, а нельзя ли клад какой-нибудь найти или поехать на золотой прииск, накопать золота примерно на миллиончик?

Такие предприимчивые слова сказал Матвей, ученик пятого класса в школе одиннадцатого микрорайона на окраине пыльного степного города Джетыгары, что на севере Казахстана.

– Можно, – ответил его рассудительный папа. – В озере Шайтанка. Это в Челябинской области, в тех местах, где мы жили. Поищи информацию об этом озере в твоей папке «Все чудеса в одной папке»… Однако не собираешься ли ты отправиться туда в одиночестве? Тебе обязательно нужны единомышленники!

Вот с этой идеи и начинается история группы ребят, которые в начале летних каникул 1992 года решили искать сокровища в таинственном озере Шайтанка.

Матвей – обыкновенный курносый мальчик среднего роста с каштановыми, слегка кучерявыми волосами и карими глазами. Его закадычный друг Серёжа ростом чуть пониже, у него простодушное лицо, бирюзовые глаза с искринкой и светлые, с тёмным оттенком, волосы. Прошедшей весной он познакомил Матвея со своими новыми друзьями Васей и Олегом…

– Правда, Олега мы зовём Цыпой, потому что у него фамилия Цыплаков, – пояснил Серёжа Матвею.

Оба новых друга оказались внешне довольно противоположными личностями: Вася – худощавый, круглолицый и лопоухий парнишка с однозначно слабой конституцией тела, но, как позже выяснилось, неожиданно отличными футбольными навыками. Цыпа, старший из всех четырёх, – настоящий дворовый пацан, с короткой причёской, накачанными мускулами, а также ссадинами и царапинами от многочисленных драк. Следуя своей натуре не скрывать собственное мнение, он уже на первой общей встрече четвёрки скептически произнёс:

– Матвей, для такого похода требуется много разных вещей: палаток, резиновых лодок, мячей… Мячей надо много потому, что я их быстро теряю, а мне нужно заниматься спортом в походе. Ну, позарез! И где же это всё нам взять? В магазинах ничего нет. Э-э, дефинитивный дефицит!

– Ну, кое-что можно взять из дома… Если у кого-то из вас дома хоть что-нибудь есть, – ответил ему Матвей. – Да не волнуйся! Мы с папой видели в универмаге в отделе досуга четырёхместную палатку, ещё резиновые лодки, акваланги…

Вообще их команде, лишь недавно сколоченной, повезло: родители Матвея и Серёжи не без серьёзных разговоров, разумеется, но согласились отпустить своих сыновей-пятиклассников в многодневный поход. Папа Матвея даже активно участвовал в подготовке и снаряжении, что заняло, впрочем, период времени от весенних до летних каникул. Цыпа, живущий одной ногой на улице, ни гроша не получил от своих приёмных родителей в дорогу, но и вымогать разрешение на поездку особо не надо было. А вот Зинаиде Петровне, маме Васи, с которой они жили вдвоём в двенадцатиподъездном монстре напротив дома Матвея и Серёжи, пришлось больше всех поволноваться…

– Вася заболел, – услышал Матвей от Серёжи новость, как гром среди ясного неба. – Сугубо постельный режим.

Что между строк означало: мама всё-таки не разрешила.

Мальчишки в последний раз перед походом собрались у Матвея, и хозяин начал толкать речь. При этом он шнырял туда-сюда по комнате, что являлось его любимым занятием, когда он находился в напряжённом или удручённом состоянии. И сейчас тоже была причина поволноваться: один член команды не мог участвовать в походе!

– Нам осталось, друзья, избрать командира нашей маленькой команды. Кто будет им?

– Я думаю, в командиры надо избрать Матвея, то есть тебя, – предложил Серёжа. – Ведь ты придумал всё это дело и…

Цыпа был против. Он заявил:

– Лично я выдвигаю в командиры себя!

В связи с тем, что их круг вправду был тесным, голос Цыпы математически уже не имел веса, чем он остался крайне недоволен.

– Ты, Цыпа, лучше будешь типа нашим телохранителем, – успокоил его Матвей, – потому что ты, как мне недавно посчастливилось наблюдать, очень сильный и ловкий.

– Это да!

– Итак, – в заключение сказал командир, – готовьтесь, завтра выезжаем. Но только смотрите у меня…

Обошлось, однако, без дальнейших сюрпризов.

На следующее утро они в полном составе, то есть втроём, встретились у автобусной остановки. У всех были походные рюкзаки за спиной. Ещё не прибыв на железнодорожный вокзал, расположенный в семи километрах от города, они уже конкретно устали в битком набитом людьми автобусе.

Их маршрут поездом пролегал через столицу области Кустанай, далее – через Челябинск до конечной остановки – города Миньяра в западном «кулаке» Челябинской области (если контуры области принять за изображение танцующего человечка). Матвей выбрал Миньяр не случайно, так как жил там и ходил в садик четыре года. Разумеется, из своей драгоценной папки, составленной вместе с папой, он взял с собой в дорогу вырезанную из газеты статью о Шайтанке, бывшей по сути лужей, но невероятно глубокой – аж двести метров! В народе она пользовалась дурной славой. Домашний скот боялся близко подходить к этому озерцу, в котором в Гражданскую войну белогвардейцы якобы потопили несметные богатства. А после Великой Отечественной войны в него бросали боеприпасы. Само название «Шайтанка» происходило от башкирского «шайтан», что означало «дьявол»…

Выбрав Серёжу в качестве походного повара (потому что он посещал кружок кулинарии в школе), ребята беседовали о необъяснимых чудесах: НЛО, снежном человеке, Бермудском треугольнике и других. Информация о них была собрана в папке Матвея, увлечённого этой темой с третьего класса.

«А про чёрный туман-то я им ничего не сказал, – мысленно вернулся Матвей к Шайтанке. – Ладно, озеро и так уже страшное. Зато его дно, если оно вообще есть, наверное, полно сокровищ…»

В поезде приключений не было. Если не считать Цыпу, глубоко уснувшего на верхней койке и нечаянно свалившегося вниз. Его угораздило упасть прямо на столик у окна, за которым Серёжа и Матвей сидели и обедали. Оба отделались лёгким испугом, а Цыпа даже не проснулся.

Юные путешественники прибыли в Челябинск второго июня. За день побывали на Алом поле, в краеведческом музее, в цирке, зелёная зубчатая крыша которого похожа на перевёрнутую крышку от бутылки с газировкой. Дальше их путь лежал в Миньяр, и наблюдать довелось уже совсем иные ландшафты по сравнению с предыдущим отрезком Джетыгара-Челябинск. Прежде была в основном степь, изредка с берёзовыми околками и маленькими озёрами, теперь – самая настоящая лесостепь. Также, конечно, за окном мелькали горы Южного Урала, покрытые густым, в основном хвойным, лесом. Горы сменялись лугами, на которых иногда можно было увидеть одиноко стоящие деревянные домики.

В одной из очередных бесед Матвей, сам того не замечая, рассказал об озере больше, чем хотел. Заинтригованный Цыпа попросил:

– В статье рассказывается о загадочном событии, произошедшем всего два года назад, когда туристы у Шайтанки попали в странную ситуацию… Расскажи нам подробней, Матвей!

– Не знаю, верить такому или нет, – не стал уже скрывать командир. – Очевидцы рассказывают, как некие щупальца, подобно молниям, выбрасывались из чёрного тумана, нависшего над озером, и пытались ухватить людей…

– Ну, это уже вообще бред! – отмахнулся Цыпа, но заметно притих.

В «краю тысячи обрывов», как назывался городок Миньяр в переводе с башкирского, они провели три дня. Ночевали в палатке, а провиант закупали в магазине на деньги, данные родителями. Успели забраться на каждую из шести-семи лысых, с причудливыми скалами, гор вдоль окраин города. Замысловатый вид этих гор запечатлелся с раннего детства в памяти Матвея. Погуляли ребята также по «центральной» горе – единственной с плотной шапкой хвойного леса. У подножия этой горы проходила железная дорога.

Любовались путешественники памятниками природы Красный Камень и Пожарный Гребень. После утомительных дневных прогулок отдыхали тёплыми вечерами на скамейках у пруда, образовавшегося на слиянии двух рек. Здесь сторожила покой старая, с семидесятых годов заброшенная церковь, на куполах которой росли деревья, а внутри царили мрак и разрушение.

Однажды пошли на речку Сим ловить руками рыбу. На берегу отрешённо сидел незнакомый мальчик с тёмно-коричневыми, гладко причёсанными волосами и кидал камушки в воду. По его флегматичному лицу и большущим очкам с толстыми линзами было видно, что он очень умный.

– Ты кто такой? – спросил его Цыпа.

– Борис. Я – здешний. А вы что тут забыли?

Матвей с честностью пионера поставил мальчика в известность о цели их прибытия.

– Вам гораздо ближе было бы начать поход с города Аши чуть дальше по железке, а не отсюда. Но так и быть, раз в вашей палатке есть ещё одно место, почему бы мне не присоединиться к вам, – лихо решил миньярский мальчик.

Седьмого июня, в конце их похода вдоль трассы Миньяр-Аша и далее лесом в направлении деревни Ук тройка джетыгаринцев и их неожиданный попутчик оказались у Шайтанки.

Место действительно оказалось мрачным. Ни щебетания птиц, кроме редкого постукивания дятла, ни шелеста мелких грызунов в траве. На берегу и в самом довольно грязном озере виднелось множество будто обрубленных стволов деревьев и согнутых голых веток. Эта картина напоминала ученический пенал, полный затупленных, сломанных и слишком коротких карандашей.

– Что-то у меня голова побаливает, – сказал Матвей.

– У меня тоже! – воскликнул повар Серёжа.

– И у вас? – обратился Матвей к Цыпе и Борису.

– У меня всегда болит, – сказал очкастый. – Ну, в основном в переносном смысле.

– A у меня, наоборот, практически никогда, – похвастался Цыпа.

Прошло некоторое время. Ничего особенного не происходило, состояние ребят не ухудшалось, и они решили действовать. Матвей, Цыпа и Борис сели в две резиновые лодки и отплыли от берега к середине озера, которое имело почти идеально круглую форму, диаметром чуть больше полусотни метров.

Надев акваланги с фонарями, они стали погружаться в бездонный омут Шайтанки. Прошло несколько томительных секунд. Матвей предположил, что дна просто не будет. Но дно всё же обнаружилось, приблизительно на глубине «всего» двадцати метров. Долго и с трудом кладоискатели передвигались по торфяному, очень вязкому дну, но ничего не обнаружили, кроме тины и каких-то рыбёшек. Цыпа уже хотел всплывать, но вдруг увидел внизу что-то поблёскивающее. С радостью он вытащил из ила это «что-то» и вынырнул на поверхность озера.

При свете он увидел, что держит в руке… копейку! Борис уронил её в воду из кармана, когда последним переодевался в лодке.

Над мутным зеркалом озера показались головы Бориса и Матвея.

– Это весь твой клад? – спросил Матвей Цыпу, когда тот показал им копейку.

– А я больше ничего такого не видел на дне реки… то есть озера.

Второй раз ребята нырнули в другом месте, у противоположного их лагерю довольно крутого берега. Здесь было существенно глубже, чем в центре озера. Вскоре, нащупав дно, они вдруг увидели перед собой нечто тёмное. Это была подводная пещера под скальным выступом, видимой, верхней частью которого и был берег над ними. С бьющимися сердцами ребята вошли в пещеру, залитую почти под свод водой. Кругом темнота… В свете лобового фонаря Матвей разглядел на дне пещеры два полуобросших водорослями деревянных ящика. Непростым делом оказалось постепенно освободить их от водорослей, чтобы можно было оторвать ото дна. Только друзья хотели их поднять, как заметили под ногами ползущую в обе стороны трещину, на грани которой как раз находились оба ящика. Приведённым в движение ящикам ничего больше не оставалось, как упасть в глубокую расщелину. Где-то внизу они ударились обо что-то, и грохот донёсся аж до подводного грота…

С пустыми руками ребята всплыли на поверхность озера. Они хотели рассказать о своей неудаче Серёже, но заметили, что он сам не свой.

– Ты что такой бледный? – спросил Матвей. – Голова разболелась?

– Да не только. По-моему, я видел его…

– Кого – его?.. Да ты чё, снежного человека, что ли?

– Щупальце, – еле слышно произнёс Серёжа.

– Осьминога, который живёт на дне? Да ты же и ногой не ступал в воду! – рассмеялся было Цыпа, но тут же вспомнил статью Матвея…

– Там был такой густой, тёмный туман…

– Где – там? Объясняй получше!

Вместо ответа Серёжа повёл их к небольшой поляне в лесу, куда он четверть часа назад ненадолго отлучился.

– Я лишь отошёл на пару метров от озера, чтобы сходить в туалет, но меня будто что-то поманило дальше. Вот я и вышел сюда, и… увидел этот туман над деревьями. Словно очень серое, почти чёрное, грозовое облако. И оно висело довольно низко.

Его товарищи внимательно осмотрели местность, но никаких следов какого-либо необычного облака не обнаружили. Даже если оно и было, то, вероятно, рассеялось. Вдруг Цыпа вспомнил:

– Честно говоря, когда я сидел один в лодке, то слышал гром. Ты, наверное, тоже слышал, Серёжа? Может, это была обыкновенная гроза, а твоё щупальце – ни чем иным, как молнией, которая ударила в землю?

– Ничего подобного! – воскликнул к их удивлению Серёжа. – Тишина царила такая – аж жуть, и мурашки пробегали по коже!

– Подозрительный случай, – заметил Матвей. – Два совершенно разных свидетельства… Что ты, Борис, как много знающий, на всё это скажешь?

– Скажите, а вы не чувствуете некую вибрацию под ногами? – отозвался тот. – Как будто что-то большое движется в недрах земли. Но… Вроде бы всё слабее. Видимо, оно удаляется.

– Это «оно» – одушевлённое или неодушевлённое? – поинтересовался Цыпа.

Они ещё долго вели дискуссию, остановившись, в конце концов, на наиболее правдоподобной версии маленького землетрясения. Вполне возможно, оно так же привело к образованию трещины в подводной пещере. В такой решающий момент!

Сфотографировавшись на память у Шайтанки, путешественники наскоро свернули лагерь и тронулись в обратный путь, пока не стемнело.

Десятого июня неудачники вернулись в Джетыгару. С ними поехал и Борис. В Миньяре ему, как он уверял своих спонтанно появившихся друзей, было нечего терять. А те, пока не привыкшие к нему окончательно, особо и не спрашивали, как он там мог жить якобы один и где его семья.

Можно представить себе эйфорию ребят, когда они узнали, что Вася… Их друг Вася, который, бедняжка, валялся с температурой в то время, как они путешествовали по интересным местам… Что, короче, Вася нашёл клад!

– Как ты умудрился в нашей степи, где ничего и никого нет, выкопать такое? – забрасывали друзья его вопросами и не могли отвести взгляд от расписного, отделанного металлическими рейками деревянного сундука, доверху набитого старинными драгоценностями.

– Вот именно, что никого. Там, где я его нашёл, за околками на горизонте, я был, наверное, первый человек за сотни лет! Просто никто не считал важным уделить внимание этому местечку. А там один, типа, курган есть. В нём-то я из любопытства и решил провести раскопки, – с гордостью, которая на миг затмила скромность его характера, рассказал выздоровевший Вася.

– Ну да, – трезво кивнул Матвей. – Вспомните, если вы вообще знаете, как лишь пару лет назад посреди, казалось, пустой степи открыли целое древнее поселение Аркаим. Кстати, это недалеко от нас.

В этот же день вся пятёрка пошла сдавать сокровища в ювелирный магазин. Знатоки из Кустаная, продающие антиквариат на рынке и бывшие в тот момент в ювелирном магазине, предположили, что сокровища эти, вероятно, принадлежали самому хану Батыю, спрятавшему их ещё в тринадцатом веке!

Клад оценили в сумасшедшие пятнадцать миллионов рублей! Вот какая сумма почти целиком досталась пятерым друзьям. Ведь добрая мама Зина оставила всю её единственному сыну Васе, а тот решил пожертвовать деньги – поделить на пять равных частей.

Но куда было девать все эти деньги? Этот вопрос заставил ребят собраться на совещание. Совещались на квартире у Цыпы, приёмные родители которого были в долговременном отъезде (везёт так везёт!).

– Давайте, ребята, по очереди высказывать свои предложения, – начал Матвей после того, как все расселись.

– Хорошо, – сказал Серёжа. – Я предлагаю все эти бабосы использовать на покупку шоколада, мармелада, тортов, мороженого…

– Ну, ты вообще! – покачал головой Борис. – Ну, съешь ты все эти сладости, а потом? Зубы только заболят. Это полная ерундистика. Вот то, что я задумал, это настоящий бизнес.

– И что же ты задумал? – спросил Матвей.

– Большое дело: нам надо создать уникальный во всём Казахстане кальмариум… Потом отправиться на ловлю кальмаров. И будем с посетителей брать плату за вход!

– Ерунда! – крикнул Цыпа. – Раз уж пошло на такое, то я предлагаю смастерить гигантскую голубятню в пятнадцать этажей и заселить в неё бездомных голубей – сколько влезет!

– Чушь! – шепнул Вася. – Я предлагаю построить небольшой дом в степи, чтобы всем нам жить там.

– Наш кладонаходчик почти прав, но всё же не прав, – заметил Матвей. – Я предлагаю построить многокомнатный дом-фазенду. Только не здесь, в этой ветреной степи, а там, где хороший климат, отличная погода и вообще всё пучком: на острове Веры. Это опять же в Челябинской области, недалеко от нашей железнодорожной линии Челябинск-Миньяр.

Ребята многозначительно молчали.

– Сами мы, конечно, ничё не будем строить, – уверенно продолжил командир. – Для этого есть строительные компании. Я нашёл одну такую случайно в справочнике, купленном сегодня. Правда, находится фирма в Японии, и зовут её… то есть название её – «Чибируа». В таком случае часть денег желательно у кого-нибудь обменять на доллары.

– Фирму? Зарубежную? – внимали ребята.

– Я знаю одного валютчика, – подхватил вдруг Боря. – Он живёт впеременку в Москве и Магнитогорске, зовут его Евгений Семёнович Скворечников, а кличка – дядя Кузя. Он какое-то время вёл у нас в Миньяре краеведческий кружок. Я предлагаю связаться с ним.

– Вот и прекрасно, – ответил Матвей. – Что касается дяди Скворечникова, это задача Бориса. Завтра приходите ко мне на маленький доклад об острове Веры.

Серёжа, Вася и Матвей ушли домой. Остался Борис, решивший временно пожить у Цыпы. Написав два письма с одинаковым содержанием в Магнитогорск и столицу России, Борис пошёл к почтовому ящику. На обратном пути он увидел в вечернем небе странный оранжевый шар. Однако впоследствии он промолчал об увиденном…

На следующий день все собрались в командирской квартире.

Матвей, заслонив собой карту Челябинской области на стене, стал рассказывать об острове Веры, который находился в северо-западной части живописного горного озера Тургояк. Пацаны внимательно слушали. Серёжа задал вопрос:

– Матвей, у этого озера хоть вода-то чистая?

– Чистейшая.

– И в ней есть рыба? – спросил Вася.

– Там всё есть. Всё, что захочешь, – ответил докладчик.

– О, я так давно не ел рыбок! – воскликнул Серёжа, хотя лишь недавно в Миньяре сам варил уху.

– Ну что ж мы, наконец, не едем туда? – заёрзал нетерпеливый Цыпа.

– Потерпи. Через недельку стопудово придёт ответ от дяди Кузи, и потом… Неплохо, учитывая, что нам всем ещё только одиннадцать-двенадцать лет, если с нами будет кто-то взрослый…

Этим «кем-то» по воле судьбы и стал дядя Кузя. Ровно через неделю, как и обещал Матвей, дядя Кузя лично заявился в Джетыгару. Он поспешил сразу, как только узнал о внезапном богатстве знакомого из своего бывшего миньярского окружения. Дядя Кузя оказался толстоватым мужиком в клетчатой, серо-коричневой фуражке и с белым, как зефир, дипломатом в руке. Опытный валютчик-бизнесмен полностью взял на себя такие сложные организационные вопросы, как переговоры с администрацией Миасского городского округа, к которому относилось озеро Тургояк, на предмет выкупа в собственность острова Веры. Также он созванивался с японской фирмой «Чибируа» по проблеме строительства летнего дома на избранном участке острова. Далее дядя Кузя при поддержке Матвейкиного папы как наиболее благосклонного к замыслам юных богачей вёл личные беседы с родителями Серёжи и мамой Васи. Было снова пролито немало мальчишечьих слёз, но, в конце концов, получено разрешение провести лето в чужих краях.

Так уже в начале третьей декады июня спутники прибыли на озеро Тургояк, которое и вправду могло похвастаться кристально чистой водой. Переплыв на остров Веры или, как он ещё назывался, Пинаевский, ребята обнаружили здесь ручьи, лес и даже небольшие горы. Остров имел и своё собственное озерцо. В округе были и другие острова, однако гораздо меньших размеров, и островки, так называемые курьи, состоящие из нагромождения камней или скальных глыб.

На восточном берегу Тургояка располагался одноимённый посёлок, в котором, о чём наши герои ещё не знали, жили злые, завистливые ребята. А их главаря звали Филиппом.

Пятёрке «островитян» крупно – даже круто! – повезло. Уже вскоре после их прибытия примчалась группа японских архитекторов вместе с бригадой челябинских работников-строителей, и мечта многих детей постперестроечного времени, знавших в жизни лишь серые пятиэтажки, была для них воплощена в реальность.

Построенный за рекордное время, в течение пяти недель, многоэтажный многокомнатный дом был оснащён также бассейном, залом игровых автоматов, имел большую библиотеку с читальной комнатой… На поляне неподалеку от огороженного участка с домом строители утрамбовали взлётно-посадочную полосу длиной пятьдесят метров для будущего частного самолёта.

Большая часть денег ушла на строительство дома, а на интерьер уже могло не хватить. Так что в оптимистических мыслях у ребят вертелся повторный поход на Шайтанку. Но пока они провели в доме собрание, на котором распределили обязанности.

Бориса за его умственные способности избрали аж заместителем командира Матвея. Серёжа окончательно и пожизненно стал поваром. Цыпу заново выбрали общим защитником, потому что он нехило дрался. Ну, а Васю, несмотря на его явные заслуги (добро так быстро забывается!), избрали в уборщики.

– Он у нас тихий, – говорил Цыпа.

И началась жизнь!

Глава 2

Ребята плавали в островном озерце или у себя в бассейне, катались на лодке и удили рыбу в Тургояке. Цыпа от безделья скучал и до того разбаловался, что начал мешать жить другим. Особенно докучал он Васе, потому что тот был не только тихий, но и слабый. Как-то раз Вася хотел мыть туалет. Но Цыпа сказал:

– Васька… иди!

– Куда?

– В мою комнату, сначала там сделай уборку.

Вася только нагнулся, чтобы взять ведро с водой, и тут Цыпа воспользовался моментом: опередив, схватил ведро и надел ему на голову.

– Но сперва собери воду здесь, а то ты пролил.

– Я уберу, уберу, – ответил Вася.

Наконец его достала эта тема, и он решил пожаловаться командиру через его заместителя. Но то одного, то другого, как назло, не было дома…

Ребята жили себе, жили… Пока не пришёл Филипп и не сказал:

– Давайте жить дружно!

Он был ростом, как Матвей или Цыпа, но не совсем такой качок, как последний. Тем не менее его суровое лицо и грозный взгляд его глаз цвета стали придавали ему репутацию самого опасного пацана всего Тургояка.

– Давай! – на полном серьёзе ответил приветствующий мирные отношения Матвей. – Ведь в чём-то это наш общий остров.

Таким образом Филипп официально признал право на проживание на острове Веры подозрительных, с его точки зрения, чужаков. Оставалось только устранить некоторые стартовые проблемы их знакомства и укрепить дружеские контакты. С этой целью предполагалась более длительная встреча, но ведь нужен был конкретный повод…

И тут Цыпа подал идею:

– Приходи двадцать седьмого июля на мой день рождения!

– Хорошо! – сказал Филипп. – А можно, я своих друзей позову?

– Ну, зови!

И вот наступил долгожданный для Цыпы день – двадцать седьмого июля. Пятёрка островитян, а также тургоякцы во главе с Филиппом собрались в свежепахнущей обширной гостиной нового дома на день рождения. Гостям приготовили дополнительные стулья: мол, садитесь. Поставили им угощение на стол: нате, кушайте-кушайте! Один из них, по имени Коля, худой и вытянутый, как будто слишком усердно подтягивался на турнике, спросил:

– Есть у вас бананы?

– Бананов пока нет, – поспешил сообщить ему отвечающий за еду Серёжа. – Зато есть апельсины. С черешней.

– О, это тоже подойдёт! – сказал довольный, улыбающийся Филипп и после того, как произнёс в честь именинника стандартный тост, принялся уплетать свежие фрукты.

А его пятиюродный брат Кайрат, пацан-махина, здоровее и мощнее Цыпы, с лицом злобного бандита, выразился более витиевато:

– Во имя всего нашего посёлка мы поздравляем тебя, Цыпа, с днём рождения и радуемся за тебя в этот памятный день, так как уже в первые минуты твоего самоуверенного появления здесь ты своей фантастической силой завоевал наши симпатии!

Он имел в виду случай на днях: повар Серёжа приплыл на лодке в посёлок, чтобы закупить мяса, и на короткое время оставил без внимания свои полные сумки, содержимое которых тут же расхватали местные пацаны. Ситуацию спас Цыпа, случайно подошедший из-за угла…

После такой речи Цыпа чуть не расплакался, усаживаясь за длинный стол.

Гости поели… Потом Филипп обратился к Борису, который находился у старого проигрывателя в углу гостиной в качестве диск-жокея:

– Ну а теперь врубите музон, мы хотим танцевать!

Борис поставил им пластинку с записью мелодии «Волшебный полёт» французской группы «Спейс», потому что любил космическую музыку без слов. Один Вася заметил, что сразу зазвучала не заглавная композиция, и начал вдруг тараторить:

– Это «Танго в космосе»! Да это же «Танго в космосе»! Это же «Танго в космосе»!

Его, как часто бывало, никто не услышал… Пока наконец Филипп не обратил внимание:

– Это – «Танго в космосе»? А мы-то на Земле!

Его все услышали и на мгновение умолкли, напуганные, но никто толком не понял, что он этим хотел донести до народа.

– О-кей. Слушайте «Танго на Земле», – среагировал диск-жокей Борис.

– Тадари-дарара! – запел было Серёжа, но коллекцию пластинок, в которую Борис только что хотел углубиться, уже разворошили два пацана из команды Филиппа – Жора и Вова, самовольно откладывая себе альбомы, которые решили взять «напрокат». С грустью и с трудом Борису удалось подсунуть им те пластинки, безвозвратную потерю которых пришлось бы ему пережить не так больно.

Атмосфера в компании вследствие прослушивания атмосферной космической музыки заметно ухудшилась.

Да и пляски гостей, больше похожие на дикие скачки, и не в такт музыке, и аж по праздничному столу, её не улучшили. Хохоча, тургоякцы пинали тарелки и наступали на вилки, как на грабли, так что те подпрыгивали вверх. В пике общего беспредела Филипп, который дошёл до того, что стал раскачиваться на люстре, хлёстко оттуда провозгласил:

– Итак, мы хорошо поели, попили, потанцевали. Спасибо, молодцы, ребята, а теперь можете убираться в свою родную Джетыдыру!

Лицо именинника окаменело.

– Не Джетыдыра, а Джетыгара! – сурово прошептал он. – Это наша родина.

– Молчи! – рассвирепел Кайрат, который, несмотря на кавардак вокруг, единственный продолжал безмятежно сидеть за столом и обжираться.

– И это говоришь ты! Ты! Человек с казахскими, а то и казахстанскими корнями! – взорвался Цыпа.

– Чихал я на ваш Казахстан! – возразил Кайрат. – Нас и здесь неплохо кормят!

Тут Цыпа не выдержал, взял свой ещё не тронутый именинный торт, большой такой масляный торт, и метнул его по столу до противоположного края. Прямо Кайрату в морду – ба-бац!

Цыпин бросок дня стал сигналом для Серёжи, Матвея и Васи (которые скромно сидели в ряд на диване, тесня друг друга) протереть от слёз глаза и перейти к атаке. Завязалась общая драка. Стульями. Тарелками, которые теперь валялись где попало, и ими можно было пулять в противника…

В общем, при равных силах гостей удалось прогнать с острова. Чем была выиграна только битва, но не война.

Самого главаря Филиппа в наказание посадили «в тюрьму». Заперли его на время в комнате Цыпы, оснащенной самой надёжной дверью, имевшей изнутри и снаружи, по специальному желанию Цыпы, с полдюжины различных хитроумных замков, будто дверь в сейф.

И не думал именинник после такого грандиозного дня рождения, что эпохальному событию, которое им всем впоследствии запомнится на всю жизнь, ещё предстояло произойти.

Вечерело…

Друзья ещё немного посидели, попивая лимонад. Обсуждали, как быть дальше с Филиппом. Надеялись, что больше никогда не придётся видеть столько летающих тарелок, как во время потасовки, да собирать столько фарфоровых черепков…

Вдруг Вася глянул в окно… да так и застыл!

– Что ты, Вася, так дико смотришь в одну точку? – спросил его Матвей.

– Пос-смотр-рите в ок-кно! – заикаясь, проговорил Вася.

Товарищи, как на команду, выглянули в окно…

На них оттуда смотрело вытянутое, явно не человеческое лицо с тёмными, слегка овальными глазами. Казалось, лицо было покрыто плёнкой цвета турмалина или разрезанного арбуза.

– Неужели – инопланетяне? – ахнул Серёжа.

Тут Цыпа, поняв, в чём дело, и замурчав песенку:

– Я раскрываю свой секрет,
Я о контакте не молю,
Схожу-ка лучше в туалет
И дверь там накрепко запру, –

мигом слинял из гостиной и заперся в туалете.

Инопланетянин чуть ли не трёхметрового роста с закруглённой конусообразной головой и слишком длинными руками мысленно попросил хозяев открыть ему окно. Борис, как ни в чём не бывало, встал и пошёл открывать.

– Борь, ты чё, не открывай окно! – запротестовал Серёжа.

Но Боря всё же это сделал, и инопланетянин молниеносно очутился в гостиной, словно только в ней и был.

– Никто не хочет со мной полетать? – спросил он уже на чисто русском языке, шевеля при этом своим утончённым ртом.

Матвей и Борис неожиданно согласились, кивнув головами, словно загипнотизированные. Прямо через окно они побрели вслед за гуманоидом к самому настоящему НЛО, что парил за домом в метре над землёй, мерцая разноцветными огоньками в определённых точках своей окружности. Его форма больше всего была похожа на шляпу, тулья которой с пунктом управления высилась изящной жемчужиной. После нескольких завораживающих минут летающая тарелка совершенно бесшумно взлетела.

– Не видать нам теперь нашего командира и его заместителя, – промолвил Серёжа, испугавшись пустоты в гостиной.

Полетав в тарелке, ребята с гуманоидом опустились на том же месте за домом. Инопланетянин в пункте управления спросил Бориса:

– Не хотел бы ты, юный житель Земли, побывать в иных местах?

– С удовольствием! Лишь бы это дало что-то познавательное.

Тогда гуманоид забрал невозмутимого, любознательного Бориса в «свои места». А Матвей, ко всеобщему удивлению, пешком через сад вернулся в гостиную.

Серёжа и Вася всё ещё не верили, но не на шутку взволнованному Матвею удалось убедить их рассказом о полёте:

– Мы пролетели, наверно, всю страну, и всего за час! Вот это скорость!

– А где же Борис?

– А Борис сейчас где-то… там.

Тем временем струсивший Цыпа сидел в туалете и слушал их разговоры. Так он там и торчал, пока не заснул, сидя на унитазе. На следующий день Цыпа уже от стыда оставался в туалете, а Серёжа из соседней ванной комнаты через форточку подавал ему завтрак и обед. Потом повар торопливо бежал к пленнику Филиппу и проделывал то же самое. Но там ему приходилось стоять с блюдом в руках перед дверью и ждать, когда Филипп отворит все замки.

Только к полднику Цыпа наконец-то вылез из туалета.

Следующий диалог между Кайратом и рыжеволосым Жорой имел место тёплым ранним утром двадцать девятого июля в ещё спящем посёлке.

Жора был ещё зелёным, немного робким парнишкой. Он, хоть всю жизнь и провёл в родной деревне, с ранних лет увлекался техникой и иностранными языками. До звания главного товарища Филиппа, типа как Кайрат, ему было ещё далековато, тем не менее он приходился тому семиюродным братом.

– Хрым-хрым, хрым-хрым! – то ли не мог никак откашляться, то ли отойти ото сна прямо на берегу озера Кайрат. – Вот так, Жорка, – произнёс он наконец властным голосом. – Приказываю тебе плыть на остров, освободить Фылиппа. Он там, поди, зажрался в тюрьме у них.

– Ну как, Кайрат, я же… Я ж не сумею. Пойдём тугеза!

– Ну, не ерунди!

– Нн-нн-ну, пойдём цусамен! – жалобно мяукал рыжий.

– Иди, плыви один! Плыви, я сказал! Освободишь Фылиппа, моего брата.

– Ну, пойдём вместе! Кайратушка, я ж не совладаю один. Уж больно Цыпа огромен, силён, ловок. Я не умею драться с ним. Только ты у нас умеешь.

– Он мне торт-ом! В лицо! Я – злой! На него!

– Ну раз злой, так и поехали! Подерёшься с ним ещё раз и выиграешь!

– Ну не хочу я больше драться. Плыви сам, Жорка! Фылиппа освободишь. Иди!

– Но ведь главная наша байдарка рассчитана аж на четверых. Как же я поплыву один? Неэкономно как-то будет.

– Так и быть, я специально для тебя приготовлю нашу самую лишнюю лодку. Правда, в ней дырка… Ты её пластилином залепи и поезжай! Иди, сейчас же иди, достал ты меня!

Итак, Жорка, не в силах переубедить товарища, отправился на остров один. Яко молодой индеец в первый раз без сопровождения отца на охоту. Чтобы испытать себя, познать свои возможности и границы.

Хорошо текла жизнь на острове… Вот только жить так уже поднадоело! Не хватало холодильников, телевизоров и так далее. А за дощатым забором участка, как напоминание, пустела взлётно-посадочная полоса.

Матвей по многочисленным просьбам решил провести совещание на тему: «Шайтанка-2». Перед этим Цыпа, с горем пополам оставшийся замес… защитником, попросил в сию же секунду объявить срок заключения Филиппа в его комнате законченным. Матвей же более срочной и назревшей считал другую проблему, ради которой и стоило провести собрание. Так или иначе, но в десять часов утра ребята расселись в гостиной, не подумав закрыть дверь в неё.

– Я, значит, – начал командир, – за то, чтобы всё-таки попытаться добыть те два ящика, которые были почти в наших руках.

– А если это окажется бесполезным, потому что в ящиках нет ничего ценного? – неожиданно предположил Вася.

– Если б это было так, они бы не ускользнули прямо из наших рук в трещину. Закон Мерфи.

Этот аргумент убедил всех.

– Ну что, – сказал Серёжа, – тогда нам надо всем снаряжаться. Ваську, однако, лучше оставить здесь, чтобы он сделал генеральную уборку. Ну и… Вдруг он, в то время как мы будем там париться, найдёт здесь в процессе уборки клад. Закон повторения.

– Ты согласен? – спросил Матвей Васю.

– Мне всё равно, – обреченно вздохнул тот.

– Решено, – сказал Матвей. – А теперь айда-те к Филиппу!

Ему отперли дверь: выходи, ты свободен! А он с ухмылкой – в ответ:

– Можно, я ещё посижу?

– Сколько ты ещё хочешь сидеть?

– Гм, может, полгода, – прикинул Филипп. – Живёте вы реально роскошно!

– Ну, не глупи! – сказал ему Цыпа. Не прошло и полчаса, как он на берегу посадил Филиппа на плот и, даже не дав весло, пнул плот ногой: – Прощай, то есть валяй!

Посреди озера курс Филиппа, если такой был при его дрейфе, случайно пересёкся с курсом лодки Жорки.

– Ты куда плывёшь? – спросил вожака Жорка, не прекращая грести.

– Я туда плыву! – ухмыльнулся Филипп, приведя его в смятение. – Ну, не дрейфь! – одним махом прервал он Жоркины поиски самого себя. – А слушай сюда: мне удалось подслушать болтовню в гостиной и кое-что узнать об их планах. В следующие дни их почти всех не будет дома. Это – наш шанс отомстить за поражение. Вычеркнуть сей позор из анналов тургоякской истории.

Он перепрыгнул в лодку своего далёкого кузена, и они уже вдвоём погнали обратно в посёлок.

Новый поход был подготовлен лучше, соответственно успеха должно быть больше, пророчил Матвей.

Ребята решили идти весь путь пешком напрямую через синегорье Южного Урала, переплыв вначале узкий закуток озера между западным его побережьем и островом Веры.

– Всё повторяется, – сказал Цыпа, когда они снова прибыли в Миньяр. – Точно по твоему закону, Сергей! Хочешь совет? Когда будем у Шайтанки, не ходи в туалет в лес да на всякие поляны!

– Куда же ещё? Терпеть мне теперь, что ли?

Но после настоящего контакта третьего рода на острове Веры Серёжа уже не так волновался из-за какого-то необъяснимого тумана. «Я хотя бы бегу в туалет на опасность, а не от неё», – гордо подумал он про себя.

Через день они снова были у цели. Ныряли все вместе в том месте, где таилась подводная пещера, оставив свой лагерь на берегу без присмотра. Нашли пещеру и зашли-заплыли в неё… Тут же Матвея, возглавлявшего их шествие, утянуло в знакомую расщелину на дне, которая за прошедшие два месяца слегка расширилась. Но на этот раз кладоискатели были связаны друг с другом верёвкой. Серёжа и Цыпа хотели вытягивать командира обратно, однако он подал им знак, наоборот, следовать за ним.

Только Цыпа последним влез в трещину, сквозь которую озёрная вода струилась вниз, образуя водопад, как откуда-то сверху упал огромный камень и завалил единственный, достаточно широкий для прохода человека отрезок трещины… Глыба проваливалась дальше сквозь трещину, грозя настигнуть Цыпу. В панике тот стал проталкивать Серёжу ногами вниз, словно упёртого джинна сквозь горлышко бутылки. К великому везению, камень вовремя застрял в суживающейся расщелине – ещё секунду, и он сдавил бы Цыпу всмятку.

В гроте, в который они друг за другом спустились, вода стояла лишь по колено, можно было снять мундштук акваланга и разговаривать. Тут также было сравнительно светло от естественного света, проникающего откуда-то сверху.

– Это уже не землетрясение, а судьба, – мрачно заметил Матвей. – Мы – в ловушке. Или попробуем протиснуться назад, навстречу бьющей по лицу воде?

Но прежде чем попробовать, Серёжа и Цыпа добили ногами валяющиеся два ящика, из которых сыпались серебряные и золотые монеты, кольца, браслеты и другие драгоценные украшения.

– Чёрт! – заругался Цыпа.

– Не понял. Чё ты так? Наоборот, надо радоваться! – воскликнул Матвей, на какое-то время даже позабывший о ящиках. – Похоже, всё это было похищено и безвозвратно, так сказать, спрятано в озере разбойниками где-то начала девятнадцатого, может быть, ещё восемнадцатого века…

– Потому что Васька дома теперь вряд ли что-то найдёт! – оборвал его историческую экспертизу Цыпа. – По закону отклонения от повторения!

Сокровища, значит, нашли. Осталось найти выход из замкнутого грота. Когда они уже почти отчаялись, их внезапно пробрала дрожь от неестественного шороха где-то наверху. Кто-то что ли полз под высоким сводом грота, но сколько они боязливо ни взирали вверх, никого не было видно.

Вдруг из одного еле заметного, узкого, как лаз крота, прохода прямо под сводом высунулась знакомая очкастая голова.

– Борис! Борис вернулся! – не верили ребята своим глазам.

– Эх вы! – с непоколебимым спокойствием обратился он к ним. – Для чего вы взяли с собой альпинистские молотки? Для лишнего веса аквалангов? Бейте ими ямки в стене и забирайтесь сюда наверх!

Глава З

После ещё более светлого грота с парочкой причудливых сталактитов и сталагмитов они вылезли на свет из-под скалы невдалеке от озера.

– Как же ты нашёл нас, Борис? И где был последние дни?

– Советую вам на досуге пролистать, а ещё лучше – прочитать известный роман «Плутония» Владимира Афанасьевича Обручева, который, в принципе, оказался прав, – ответил Борис на вопросы друзей.

– Зачем? – сразу же спросил Цыпа.

– Готовьтесь к масштабной экспедиции в безмерную подземную полость, которую я бы условно так и назвал: «Плутония». Мне и моему инопланетному другу удалось найти вход в этот совершенно иной, обитаемый мир внутри нашей планеты, который выглядит, как миллионы лет назад, там, где…

– Где-нибудь в Арктике? – предположил Матвей.

– …Представьте себе, всего в тридцати километрах отсюда к востоку, в районе Игнатьевской пещеры! Места эти, так называемый Серпиевский карстовый участок, как уже говорит само название, страшно карстовые, и с помощью специальной техники можно увидеть многое, что скрывается от человеческих глаз. Следуя нашим догадкам, мы прошлись по ним аппаратом, работающим в широких спектрах света и звука… А сегодня я решил мимоходом посетить Шайтанку, хотел этим же аппаратом выявить структуру подводной пещеры и случайно обнаружил вас!

Ребятам ещё не совсем было ясно значение слова «мимоходом» по отношению всё-таки не к прогулке за угол, а за тридцать километров.

– Да, места и вправду классные, – похлопал Цыпа по мешку с сокровищами за плечом. – А насчёт экспедиции в подземность: нам наконец надо бы обзавестись огнестрельным оружием, ведь там стопудово будут встречаться доисторические ящеры.

– Мозазавры, ихтиозавры, трицератопсы, зауролофы… – удивился Борис больше догадливости Цыпы, нежели его начитанности.

После их ночёвки на берегу не совсем ещё рассвело, и первым проснулся Серёжа. Выглянув из двухместной палатки, он увидел беспросветное от дождевых туч небо, а прямо над крохотным озером висело чёрное, как дьявольский туман, облако, в центре которого что-то светлое то ли вспыхивало, то ли сверкало…

– Берегись! Это он! Тот туман, про который я говорил! – закричал он тоже вдруг проснувшемуся Матвею.

Оба продолжали без действия сидеть на своих местах, лишь ощущая жуткий страх, будто от присутствия некоего злобного, богатырского зверя.

В этот миг что-то плазменно-живучее стрельнуло из середины облака то ли вниз, то ли в сторону леса. Лес ответил на пальбу треском и грохотом, словно раскатами грома, только это был не гром. Нечто, похожее на летающую змею, так что Серёжа сразу подумал о драконе, пронеслось в воздухе над лагерем, вдруг начало стремительно падать и, рухнув на землю, накрыло прямо перед его глазами всех товарищей.

Казалось, не могло быть момента хуже этого, но когда Серёжу со стороны кто-то схватил за руку, у него перехватило дыхание, и лишь чудо помогло ему не позабыть дышать. Тут он понял, что это Матвей схватил его за руку. За секунду до падения воздушного гиганта командир успел вылезть из их палатки и вскочить на ноги.

– Немедленно спасаем спящих, и поскорей отсюда куда-нибудь… Хоть обратно в озеро! – крикнул Матвей. – Надо же! Чуть не погибнуть у родной Шайтанки!

Это «чуть» показалось Серёже странным, ведь для Бориса и Цыпы уже не было надежды… Вдруг он увидел, как их непричёсанные головы высунулись из другой палатки за «змеёй», которая оказалась могучим стволом обыкновенной сосны, сломанной или даже вырванной с корнями неведомой силой.

– Что? Где? Когда? – заорал полуспящий Цыпа, не в страхе, а в полной растерянности.

Борис же, спокойный до сонливости, лишь подправил свои криво сидящие очки, которые часто не снимал даже на ночь. Оба, наверное, и не знали, как им повезло, что дерево рухнуло мимо их палатки.

Долго ещё ребята бежали прочь от зловещей тучи, происхождение которой они так и не распознали…

В километре от Шайтанки на скрытой от посторонних глаз лесной полянке они наткнулись на нечто неестественное, в то же время не человекотворное. Ребята сразу подумали про чёрный туман или нечто связанное с ним, но спустя несколько мгновений убедились, что перед ними – тот самый шляпообразный НЛО диаметром метров пятнадцать. Точнее, уже ОЛО – Опознанный Летающий Объект.

– А вот вам – мой утренний сюрприз! – воскликнул Борис. – Мой друг с планеты Сонс по имени Кед подарил этот аппарат мне, выходит – нам, за то, что я не побоялся отправиться с ним в познавательно-исследовательский полёт. Сам он деликатно отказался сопровождать меня в пещеру, дабы снова не смущать вас своим появлением в темноте.

– И где Кед теперь? Внутри аппарата? – спросил Матвей.

– За него не волнуйтесь. У него есть и другие способы передвижения, другие летательные капсулы.

– Что ж ты нас сразу без ночёвки не повёл сюда, скрытный ты человек? – добавил Цыпа ложку дёгтя в бочку мёда. – Тогда бы нам с тобой не пришлось чудом оставаться в живых.

В рубке летающей тарелки, полной аппаратуры, давящей своей непривычностью на земной мозг, словно парк диковинных аттракционов, Борис нажал главный рычаг управления. Что-то булькнуло где-то под рычагом, будто желе пошевелилось в невидимом баке, и они взлетели в воздух так плавно, что не почувствовали никакой нагрузки и шума.

– Заметьте, как незаметно работает двигатель, – сказал Матвей. – Это вам не самолёт или вертолёт. Недаром при наблюдении за большинством НЛО отмечается соблюдение ими полной тишины.

– Я б даже сказал, это сенсация! – восторженно заявил Борис и начал объяснять детали: – В магнитном поле Земли двигатель работает на основе монополярного магнита, который, как я, дурак, всегда считал, физически неосуществим. Потому что невозможно прервать магнитные силовые линии. Это то же самое, что разломать палку с двумя концами и получить палку с одним концом.

– Почему меньше? Почему не больше? – хотел узнать Цыпа.

– Но именно с помощью такого однополярного магнита происходит отталкивание от одного или другого или от обоих полюсов Земли, регулируемое по силе, тем самым происходит движение в любую сторону света. А для движения вверх или вниз подключается уже другой двигатель, ионный.

Со скоростью приблизительно километр в секунду они буквально через три минуты уже подлетали к острову Веры.

– Да-а, конный двигатель – это, безусловно, круто, – произнёс Цыпа, когда они приземлились перед плотным двухметровым забором своего участка. – Но вы как хотите, а самолёт всё-таки нужен. Без него…

– Мне кажется, тут творится что-то неладное, – перебил его Серёжа.

И точно: калитка в заборе стояла распахнутой, из самого дома слышались недовольные возгласы.

– Всё ясно, – понял Матвей. – Наш дом оккупировала борзота из посёлка! Нашествие было лишь вопросом времени, ведь как ни пытайся дружить, а мы для них – те же инопланетяне.

– Что же случилось с нашим Васей? – заволновался Серёжа.

К берёзе, одиноко растущей в саду, был привязан Вася. Друзья отвязали его. Он был без чувств и слабо сжимал в кулаке какие-то зелёные листики. Видимо, когда на него напали, он ходил собирать полезные травы в саду.

Матвей приказал Борису посторожить Васю, а сам вместе с Цыпой и Серёжей твёрдой походкой («Мы – мстители!») направился к дому.

– Я думаю, надо послать Цыпу, чтобы он отвлёк их. А мы в это время залезем с другой стороны дома на чердак и устроим пожар, чтобы выселить разом всех вторженцев, – обратился Матвей к Серёже и добавил: – А если они Цыпу обложат и убьют, мы… Мы ему поможем!

– Э-э… Но тогда же сгорит дом! – возразил Цыпа.

– Не бойся, мы потушим огонь.

Так и сделали. Через уже взломанную входную дверь Цыпа проник в дом, где сорвиголовой ворвался в гостиную. Видит: сидят «филипповцы», словно давнишние хозяева дома, и пьют чай с лимоном. Блюдцами цокают.

– А ну, расходись все! – не на шутку разошёлся Цыпа, да вдруг спохватился, что не имеет при себе никакого оружия, не то что огнестрельного.

Мгновением позже сзади на него напал Кайрат, поспешивший в обход через другую дверь гостиной. Битой он въехал своему заклятому врагу по голове.

– Кайрат, сзади! – крикнул вдруг Жорка из гостиной.

– Готов! – отозвался бандит, ставя ногу на грудь рухнувшего на пол Цыпы.

– Да нет, сзади тебя!

Не успел Кайрат оглянуться, как подоспевший к месту происшествия Борис поднялся за его могучей спиной на цыпочки и огрел своими громоздкими очками по башке. Сражённый, Кайрат так же свалился, как сноп. А Борис надел очки и бросился назад, в сад, сторожить дальше Васю.

Тем временем Матвей и Серёжа слезли с чердака в коридор, разбросали по полу обрывки линолеума, что валялись повсюду, и зажгли спичкой. По дому разнёсся едкий запах дыма. Филипп, сидящий на толчке, первым почуял этот запах, выскочил со спущенными штанами в коридор и забил тревогу:

– Ёлки-палки, пожар!

Его друзья повыскакивали из комнат и вместе с еле волочившим ноги Кайратом выбежали из дома, даже не заметив Матвея с Серёжей. В саду все рванули к калитке. Тут один из них, (родной) братишка Кайрата Мурат, увидел Бориса у берёзки и крикнул:

– Смотрите, а это ещё что за очконавт?

Но никто его не слышал. Те, кто ещё не знал Бориса, устремились к летающей тарелке за забором, которая вызвала всё-таки большее удивление, чем пацан, носящий очки. Но так как тарелка оказалась в первый момент недоступной, все довольно быстро разбежались. А истинные хозяева дома взяли вёдра и водой из баков постепенно потушили пожар.

– Всё отлично вышло, – резюмировал Матвей.

Потом они привели в сознание Васю и Цыпу и сделали капитальную уборку в доме, потому что в нем остались не только следы пожара, но и валялся разный мусор. Уже вечером Матвей из посёлка позвонил в Магнитогорск и попросил дядю Кузю заняться покупкой частного самолётика.

В оставшиеся дни летних каникул «Банда пяти», как ребята себя уже официально называли, добилась своего: сокровища Шайтанки получилось превратить в немалые деньги и на них купить у одной российской перепродающей авиакомпании любительский четырёхместный «Робинсон Р44» – как оказалось, вертолёт, а не самолёт. Кроме чтения романа «Плутония» четверым ребятам было чем заняться: они учились управлять «Робинсоном» примерно так, как Борис – летающей тарелкой.

Итак, тридцать первого августа им пришлось уже на собственном вертолёте лететь в Джетыгару. Не всем. Борис уже в пять лет знал весь курс начальной школы, поэтому он никуда не полетел. А Цыпа заявил, что школа его достала, и тоже решил остаться на острове Веры.

В Джетыгаре ещё весь сентябрь дул горячий степной ветер, так что комфортная лоджия Матвея с видом на степь превращалась в удушливую печку. Очень хотелось вернуться на остров. Но – ничего не поделаешь, надо идти в школу…

Одноклассникам в школе Матвей рассказал о своих приключениях летом. Никто, конечно, не поверил в его встречу с инопланетянином и фантастические полёты. Но Матвей настойчиво твердил:

– Надо верить! Тот остров, на котором всё это приключилось, не случайно так и называется: остров Веры. Надо верить!

Глава 4

В конце сентября нежданно поездом приехал Цыпа. Он, удрученный, поведал, что с Борисом – беспонтово: одни научные книги да научные книги у того на уме. И ещё – мини-обсерватория, которую Борис на остаток шайтанковских денег себе позволил на холме в штате Подножие… Вместо того, чтобы купить хорошую моторную лодку, о которой мечтал Цыпа. Когда Матвей его спросил, что это ещё за подножка, Цыпа передал ему просьбу Бориса заочно проконсультироваться с ним насчёт разделения острова на географические единицы – штаты. Недавно Борис сделал пару снимков острова сверху, из летающей тарелки.

Вот что у них обоих, командира и его заместителя, в итоге вышло:

Аэростепь: штат в юго-восточной части острова, к востоку от главного дома, со взлётно-посадочной полосой.

Бережок: юго-юго-восточный берег с причалом для лодок.

Восток: в восточной части острова, где сосновый бор с тихим лесным прудом.

Горан: самый большой штат, на западе острова за горой Бориса, где обнаружено гиблое место, словно угрюмое кладбище, недаром в окрестностях разбросаны странные каменные глыбы; некоторые из них, в форме готической арки, стоят на земле.

Гулянаж: юго-юго-западный берег с будкой Серёжи (в будущем).

Дадлек: самый далекий от дома штат на крайнем северо-западе с будущей будкой Васи.

Дальньма: южнее Дадлека (примерно между ними озерцо Нуиран), тут же самая высокая точка острова; скалисто-живописная, но небезопасная местность.

Добывайг: в гористой северной части острова с будущей виллой Цыпы по пути вдоль Нуиран к будке Васи; штат назван так, потому что здесь предполагаются залежи ценных минералов в горной породе.

Долина́: штат, вытянутый и узкий, как страна Чили, почти полностью вдоль ручья Веры/Цыпы, что течёт в южном направлении из Нуиран.

Западня: западная окраина острова вдоль Бултых-бухты, северные склоны горы Бориса с мостиком через ручей Веры, тропа от которого ведёт дальше на Перевал смелых, а после него просто так прекращается.

Зарослин: на востоке острова, где низкорослая, но дремучая лиственная чаща, песочный берег со скалой.

Крайник: юго-восточный нос острова с болотцем, по словам Цыпы – беспонтовая, бессмысленная местность.

Лесогор, также Северок: север, но восточнее Добывайга.

Лесрощ: северо-восток с рощей бамбука (пока только в планировании) и берёз.

Нлодома: по сути сам участок с домом, двориком, садом, велосипедным гаражом и т. д. в южной части острова.

Озёрко: штат-озеро Нуиран к западу от Добывайга.

Плюжия: жизнерадостная местность между Нлодомой и южным берегом с пляжем, на котором кто-то когда-то зачем-то поставил железный стол для пыток, а может, настольного тенниса, с каракулями «Не сыпь мне соль на рану!»; стол этот до сих пор не убрали.

Подножие: ещё в этом штате личный холм Бориса переходит в его гору, также происходит подземное слияние главного ручья (и его деление на Веры к северу и Цыпы к югу) с ручьём Сухим, который отсюда течёт на восток вплоть до болотца в Крайнике.

Полейсад: с теплицею Серёжи штат к западу от Нлодомы.

Порто: восточный берег со старым (до постройки дома) причалом, севернее холма Одинокого, на вершине которого впадинка-кратерок по названию Юр.

Реканач: юго-западный край острова, где ручей Цыпы расширяется, речкой втекая в Тургояк; название научно спорное; также место, где наиболее узкий закуток между островом и западным побережьем Тургояка, так что если разогнаться на хорошей байдарке по ручью Цыпы вниз, то можно без дальнейших усилий покинуть остров Веры и выехать уже на ненаселённое побережье.

Степух: второй по площади штат чуть севернее центра острова с обширными лугами, на западе ограничивается главной тропой, ведущей к Нуиран, на востоке – тропинкой, ведущей вниз с холма Матвея через пустырь со степной флорой и полосу леса к главному болоту острова.

Травы: ничем уже не примечательная, досконально изученная местность с маленьким футбольным полем к северу от участка с домом.

Центральный: штат в самом центре острова между Степухом и Травами, с холмом Матвея, на котором – будка Матвея (в ближайшем будущем).

Борис был единственным, кому пока хватало своей комнаты в доме для необходимого порой уединения. Остальным же рано или поздно будет необходим свежий воздух одиночества, примерно в такой степени, как Робинзону Крузо – общение с людьми. Для того чтобы члены команды могли уединиться и посвятить себя личным интересам, запланированы отдельные будки по всему острову.

– Ух! Скорей бы уж закончилась эта плутоническая первая четверть!

Такие слова сказал Олег Цыплаков, гуляющий с другом Матвеем.

– Ты имеешь в виду – титаническая? – спросил Матвей. – Для тебя, значит, тоже эта четверть в напряг, хотя ты полчетверти прогулял… А кстати, неплохая идея! Давай будем называть подземную полость, куда мы запланировали экспедицию, Титанией.

– Вот именно! Нас ждут великие открытия, до которых рукой подать, а мы вместо этого каждый день поднимаем руку над партой.

– Не волнуйся! Завтра – последний день, – напомнил ему Матвей.

– Ладно, приходи завтра после школы ко мне вместе с «борщиком» и уборщиком. Полетим на «Робинсоне» к нашему Робинзону. – Под конец и Цыпа не устоял перед нынешней модой Банды пяти всему и всем давать прозвища.

На следующий день Матвей, Цыпа, Серёжа и Вася сели в собственный вертолёт, который стоял на окраине города в маленьком, почти символическом аэропорту для кукурузников. Примерно за час пятнадцать минут они долетели до острова Веры.

Было начало ноября, и хотя пришла ранняя зима, Тургояк пока не покрылся льдом из-за своих бурных и тёплых вод. Пролетая над озером, сонный Вася увидел сквозь толщу воды на глубине нечто темноватое и длинное. Видение как-то смахивало на фотографию из статьи о чудовище озера Лох-Несс в папке «Все чудеса в одной папке» Матвея. Ребят у калитки с флажком, на котором выделялась вышитая цифра 5, встретил Борис. И Вася забыл о своем видении…

Произошли минимальные изменения в распределении должностей. Матвей и Борис просто поменялись рангами командира и его заместителя. Новый командир пока ещё немного скромно попросил считать совещание по поводу путешествия в Титанию открытым.

– Может, кто-то из вас помнит, – начал он, – как я говорил, что вход в Титанию…

– Находится в кратере Юр в Крайнике! – воскликнули Вася и Серёжа в один голос.

Даже Цыпа здравомысляще покачал головой.

– …представляет из себя глубокую впадину под землёй, вероятно, связанную с Игнатьевской пещерой поблизости или даже пещерой Сухая Атя, что гораздо дальше к западу. Всё возможно. Ни через ту, ни через другую, однако, мы не пойдём, а опустимся перпендикулярно вниз сквозь искусственную воронку, вплоть до впадины, пробуренной мной и Кедом энергией так называемого «твёрдого света», – изложил Борис до конца весь план, всё увереннее осознавая свою важную роль командира. – Ну вот, как-то так. А теперь я отдам дань моему совиному образу жизни.

С завистью остальные смотрели ему вслед. Каждый, в том числе и Матвей, был бы не прочь стать командиром, чтобы свободно идти спать, когда захочешь. Как вот сейчас – среди бела дня.

Полетели в экспедицию на летающей тарелке, которой пользовались сравнительно редко, считая её своим «козырем в рукаве».

Не прошло и трёх минут, как экипаж достиг цели. Так как Борис вёл ОЛО уже довольно виртуозно, его товарищи и не заметили, как влетели в круглую воронку в земле диаметром полторы дюжины метров. Будучи в форме аккуратного пологого цилиндра, она за прошедшие три месяца, по-видимому, почти не изменилась в размерах и, главное, не была исследована посторонними лицами в столь безлюдной местности.

Дневной свет остался вверху. Вдоль стены плавно потемневшей рубки автоматически зажёгся ряд туманных светоизлучателей. Вскоре быстро несущаяся вверх масса тёмной земли за панорамным окном резко отодвинулась вдаль, сменившись на однородные серо-коричневые, как фуражка дяди Кузи, структуры подземных пород. Это означало, что они опустились ниже слияния воронки с более широкой впадиной, и их спуск продолжался уже через последнюю.

После ещё пары минут спуска Цыпа спросил пилота:

– Где мы, Боринсон?

– В Титании уже, наверно, где же ещё-то, – с нетипичной для него полууверенностью ответил за Боринсона Матвей.

– А почему было всё время тепло, а теперь вдруг холодно?

– Потому что глубоко под земной поверхностью температура всегда намного выше обычной. А сейчас…

Конца ответа Цыпа не услышал. Раздался страшный грохот, со всех сторон посыпались искры, а потом всё куда-то полетело… Он моментально потерял сознание.

Очнулся Цыпа от шума взлетающего вертолёта.

Двоякие температурные ощущения лишь усугубились. Было очень холодно и в то же время слишком жарко. Полежав немного без движения, он заставил себя открыть глаза. И увидел себя лежащим в горном снегу под инопланетным металлическим обломком, который плавился у него на глазах. Металл был страшно раскалён, так что снег вокруг мгновенно превращался в воду. Словно жучок, который тоже жить хочет и изо всех сил выползает из-под камня, Цыпа выкарабкался из-под металлического обломка. И тут он осознал, что этот обломок и другие подобные куски, разбросанные вокруг, были жалкими остатками их «козыря в рукаве»!

Кому-то (ясен пень – кому: филипповцам!) удалось всё-таки проникнуть в летающую тарелку и оставить там мощную динамитную бомбу, да ещё с отсчётом времени. И это – не всё. Если враги смогли попасть во владения Банды пяти, где на выдвижных ногах за домом, казалось бы, в недоступности покоилась летающая тарелка, то им не составило труда захватить «Робинсон Р44», находившийся в штате Аэростепь. Обо всем этом начал догадываться Цыпа, вспомнив шум вертолёта. Борискино противоугонное устройство, видимо, не сработало! Нашёлся даже пацан, который смог управлять вертолётом. Цыпа не мог даже предположить, что этим бесстрашным пацаном на самом деле оказался Жорка, научившийся управлять вертолётом у своего бати, бывшего офицера ВВС. Жорка стремительно рос над собой – не по дням, а по сотням метров, оставляя за плечами боязнь высоты и все прочие страхи.

Но как филипповцы сумели полететь в погоню, ведь вертолёт страшно отставал от летающей тарелки? Должно быть, неприятели точно пронаблюдали, в каком направлении метнулась тарелка, и в течение всего полёта ни на градус не сходили с курса. Затем опустились в обнаруженную подозрительную воронку, что для вертолёта являлось весьма рискованным, но не невозможным действием. В это время тарелка давно разлетелась на куски…

«Что ж, этот раунд – твой, Филипп». – Цыпа сжал покрепче кулаки. Он мог только надеяться, что его друзей так же вышвырнуло при взрыве из ОЛО аварийной катапультой, словно прищепки из маминой корзины, в которую попал футбольный мяч, и они живы. Пусть даже они в руках врагов, которые его, Цыпу, единственного не заметили глубоко в снегу под прикрывшим его обломком.

Встав на ноги, он пошёл прочь от гигантской ниши в горе, которую горой и нельзя было назвать, так как она срасталась с твёрдым небом-куполом этого необычного, тускло освещённого подземного мира. Сквозь неё-то они и спустились, вылетев в конце в незаснеженную нишу. Значит, размышлял Цыпа, с любопытством разглядывая халвяно-серое «небо» Титании, с этого «неба», с высоты в несколько километров, могли идти осадки…

Через несколько часов он почти спустился с горного плато в покрытую лесами низменность. Слой снега сильно уменьшился, и идти становилось всё легче. Уже заметно потеплело.

Вдруг… послышался звук, как будто кто-то трубил. Только это была не труба, а хобот. В двухстах метрах от Цыпы паслось маленькое стадо настоящих мамонтов. Один взрослый мамонт увидел мальчика и побежал со скоростью автомобиля «Волга» в его сторону, такой атакой защищая мамонтёнка от возможной угрозы. У Цыпы внутри всё похолодело, а потом стало как-то неприятно горячо. Но он пересилил страх первого столкновения с первобытным зверем и бросился в чащу доисторического леса. Здесь подстерегала другая опасность: на задних лапах сидел и питался добычей саблезубый тигр. Завидев человека, он оставил свою добычу и одним внушительным прыжком пытался его настичь… Но неожиданно запутался в кустарнике своими клыкищами, словно неуклюжий олень рогами. Цыпа было обрадовался, да забыл смотреть вперёд, споткнулся о корень дерева, что торчал из земли, и упал.

«Теперь мне конец!» – мелькнуло у него в голове.

И конец пришел бы Цыпе, если бы не пещерный медведь, который пересёк его и саблезубого путь. Тигр и медведь почтительно обхаживали друг друга по кругу. А Цыпа успел вскочить и побежал изо всех сил.

Через несколько часов мальчик вышел к широкой реке неизвестной глубины. Чтобы пересечь её, он решил смастерить импровизированный плот из бамбука и хвоща. Пока он искал вдоль реки и то и другое, он попутно обнаружил брод. Попав на другой берег, Цыпа продолжил идти наугад сквозь труднопроходимые заросли.

Уставший, он вскоре набрёл на поляну, на которой стоял «Робинсон» и были расставлены две палатки. Из одной слышался голос ни кого иного, как Филиппа:

– Просто оставим их в пещере, где живёт тарбозавр.

– Я тоже так думаю, – не возразил Кайрат.

Цыпа понял, что слова жёстко настроенного Филиппа относились к его уцелевшим друзьям… «Хотя кто знает, вдруг этот тарбозавр – падальщик?» – подумал он с волнением.

В своей импульсивности он уже хотел ворваться в палатку и, застав филипповцев врасплох, расправиться с ними. Как вдруг услышал свист и почувствовал боль. Кто-то схватил его за спину и стал уносить в небо подобно чёртову колесу, только гораздо быстрее.

Цыпа попал в когти птеродактиля – летающего ящера мелового периода.

Выспавшись, филипповцы полетели в захваченном ими вертолёте к пещере, в которой Филипп всем сердцем надеялся встретить тарбозавра. Прилетев к нужному, уже изведанному месту, они общими усилиями воткнули в сырую землю перед высоким входом в пещеру ствол сломанного какими-то динозаврами дерева и верёвкой привязали к нему членов Банды пяти, находившихся в беспамятстве. Каждого – лицом к разным сторонам света.

– Так будет удобней тарбозавру их кушать. Как мороженое на палочке! – прокомментировал свою идею довольный Кайрат, а Филипп торжествующе заявил:

– Вот так! Мы отомстили им, а теперь надо как-то сматываться отсюда, пока счастье не спугнули!

– Ура! – закричали друзья, да так громко закричали, что проснулся сам тарбозавр и высунул свою морду из глубин пещеры.

– Спасайся кто может! – запаниковал Филипп и мгновенно исчез в чаще мезозойского леса.

Его товарищи, хоть и не на шутку испуганные, оказались сообразительнее. Как мишки Гамми из мультфильма, позапрыгивали они в вертолёт и вовремя взлетели вверх.

А что же за это время произошло со, считай, погибшим Цыпой?

Долго нёс его птеродактиль над древними лесами и морем, прилетел к своему гнезду высоко в горах и бросил туда Цыпу, словно мешок картошки. Весь исцарапанный когтями и поклёванный, что было не очень клёво, Цыпа был рад, что ещё остался жив. Тускло блестело загадочное светило Титании, со странной периодичностью теряя и вновь обретая силу света. Убедившись при этом свете, что опасность ему не грозит, Цыпа вылез из смрадного гнезда птеродактиля с его вонючими яйцами. Как пришибленный, поэтому совершенно бесстрашный, пошёл он куда глаза глядят.

Весь сумрачный период «дня» Цыпа спускался с гор, стараясь не сталкиваться лицом к лицу с громадными насекомыми, пауками и особенно скорпионами, которыми кишели расщелины и утёсы на его нехоженом пути. Наконец спустившись, он вышел как раз к берегу моря.

Земля вдруг стала каждую третью секунду содрогаться, будто началось землетрясение. Но это было не землетрясение. Шаги колоссальных размеров чудовища, бронтозавра, направлявшегося из леса к морю, сотрясали округу.

Бронтозавр, очевидно, пошёл покупаться, даже не замечая такого карлика, как Цыпа. Однако Цыпа подумал, что гигантское чудовище шагает прямо на него, и инстинктивно отбежал в сторону, сел в какую-то непонятную, будто не из дерева, лодку с вёслами разной длины и оттолкнулся от берега. Бронтозавр рядом бултыхнулся в воду, обрызгав Цыпу с ног до головы и чуть не перевернув лодку.

Отплыв на достаточное расстояние от берега и бронтозавра, Цыпа только тогда подумал: «Чёрт побери, откуда взялась здесь эта лодка? Неужели в Титании есть цивилизация?..»

Тут он увидел длинношеего плезиозавра. Тот уж точно направлялся к нему, Цыпе! От ужаса закрыв глаза, он понадеялся, что вся эта череда опасностей и угроз – всего лишь сон. А наяву – совсем другая картина: ОЛО цел, никого спасать не надо, в том числе себя, лениво наблюдающего с балкона своей будущей виллы плавающего в озере Нуиран лебедя…

Когда мальчик открыл глаза, картина мясом – пасть чудовища, которая не отличалась лебединой белизной, а отличалась необычайно острыми, шиповидными зубами – не изменилась. Цыпа стал усиленно грести. Но плезиозавр, словно паря над водой с лёгкостью дельфина, догнал его и цапнул зубами борт лодки, так что Цыпу опрокинуло в воду.

И за сотню километров вокруг не было никого, кто мог бы ему помочь в эту минуту.

Филипповцы летели на вертолёте обратно к отверстию в горе – входу в Титанию – по инерции, оставив самого Филиппа у пещеры. Тот сидел высоко на дереве и дрожал…

В воде Цыпе понадобилось несколько решающих вопрос жизни и смерти секунд, чтобы как-то сосредоточиться и поплыть. Обессиленный, долго держаться на воде он не мог, уже начал задыхаться… Чтобы спастись от голодного плезиозавра, он отчаянно нырнул, делая ставку лишь на небольшую глубину – посреди моря! Это был его последний шанс.

И он оправдался.

На глубине тридцати метров, почти как в Шайтанке, он уже совсем без кислорода в лёгких заплыл в одну подводную пещеру…

Чёрная полоса наконец сменилась везухой: пещера не обернулась логовом какого-нибудь нового диномонстра. Более того, Цыпа в одном из заполненных воздухом гротов наступил на какой-то чёрный предмет, напоминающий игрушечную лошадку. Подняв его, он понял, что это пистолет, но уникальный по форме и материалу. Цыпа нажал большим пальцем на кнопку вместо курка. Из дула пистолета возник тонкий серебристый луч и рассёк пополам сталактит.

– Это же лазерный пистолет! – изумлённо воскликнул он. – Но опять же: кто его оставил здесь?

Между тем Матвея, Бориса, Серёжу и Васю привёл в себя будто собачий, только в десять раз страшнее и громче, рык. Это тарбозавр заметил их под аркой пещерного входа.

– Что нам делать? – закричал в полной панике Вася, так как хищник подходил к стволу как раз с его стороны.

– Откуда я знаю, – ответил с противоположной стороны Борис идиллически спокойно, как будто они сейчас пили утренний кофе на острове Веры.

Тарбозавр уже склонил свою зубастейшую пасть над Васей, который был на пути в обморок.

Матвей слева от Васи попробовал, с невероятным усилием вытягивая шею, зубами раскусить верёвку, но неудача постигла его…

Их крики о помощи отозвались долгим эхом, которое еле-еле услышал Цыпа из своей пещеры, что была связана с логовом тарбозавра системой ходов.

Когда Вася после двукратной потери сознания чисто от страха уже во второй раз за считанные секунды очнулся, в обширный грот пещеры выскочил пацан с пистолетом в руке и отсёк лазерным лучом часть свода, так что увесистая каменная глыба размером с турбину грохнула прямо на голову тарбозавра.

Ребята были спасены!

– Всё здорово закончилось, вот только я не помню толком, что с нами было, – сказал Матвей.

– Где наша летающая тарелка? – спросил более-менее успешно пришедший в себя Вася.

– Филипп её взорвал, ребята, – полусонно ответил смертельно уставший Цыпа.

– Как же мы тогда вернёмся во внешний мир? – скривил от досады лицо Серёжа.

– Пешком, как же ещё-то! – ответил Матвей.

Они шли по лесу, в котором росли преимущественно папоротник и бамбук. Борис долго гонялся за какой-то ящерицей с длинными спинными придатками, которые выглядели как гармошка. Наконец поймав её за хвост, он объяснил:

– Это лонгисквама. Я возьму её с собой, пригодится!

– М-да, что бы пригодилось больше: летающая ящерица или летающая тарелка?

Вдруг они услышали кашель и посмотрели вверх. Чуть ли не на самой верхушке древней пальмы сидел Филипп.

– Ты чего там сидишь? – аукнул ему Цыпа.

– Здесь поблизости ходит страшный динозавр!

– Я его давно убил, твоего турбозавра, поэтому щас же слезай, а не то мы полезем наверх!

Ребята решили их заклятого врага тоже взять с собой, в качестве заложника, – авось пригодится!

Опираясь на ориентировку Филиппа, они нашли поляну с палатками и устроились на ночлег…

Закапал дождь. Мимо палаток прошёл стегозавр, покачивая, словно от усталости, своей маленькой коровьей мордой. Палатку он не задел, даже не заметил и скрылся.

Проснулись ребята от рёва снаружи палаток.

– Беда, это пеликозавр! – крикнул Матвей. – Бежим!

Выскочив из палаток, они за спиной этого более опасного, чем стегозавр, ящера ринулись к ближайшей скале, чтобы скрыться за ней. Толкая друг друга, спрятались как можно глубже в пещерке, как будто играли в прятки во дворе и прятались в подъезде дома. Подождали, пока дождь и пеликозавр пройдут, и хотели выйти. Но в наступившем во время дождя мраке по ошибке направились не в ту сторону и заблудились.

Неделю они шли наугад, без чувства времени и без пропитания, сквозь уже подземелье подземного мира. Вася говорил:

– Ух, как есть хочется! Хотя бы грибочков.

– Грибочков? – повторил Цыпа. – Ишь, чего захотел! Терпи!

На восьмой или девятый день, словно в подтверждение Васиных ожиданий, они набрели на невиданную рощу грибов-великанов, мухоморов размером с карусель в парке аттракционов. Правда, по ним ползали соответствующей величины улитки, оставляя скверный запах и слизистый след…

Компания из шести человек молчала порой целыми часами.

– Ну что, мы так до Судного дня будем молчать, что ли? – наконец прервал тишину Цыпа.

– Можно, Цыпа, задать тебе вопрос? – спросил Матвей.

– Задавай, только не тяни резину! – отозвался Цыпа недовольно.

– Каково твоё мнение насчёт происхождения этого лазерного пистолета?

– Моего лазерного пистолета.

– Ну, лично твоего.

– Я… Я… Мне без разницы.

– А по-моему, и пистолет, и лодка, и будто искусственные осадки в Титании вместе со светилом – всё это доказательства того, что на нашей планете ещё в мезозойской эре существовала продвинутая цивилизация, ушедшая под землю и создавшая под землёй привычный для себя мирок, то есть со всей флорой и фауной той эры.

Всем было не до псевдонаучной гипотезы Матвея. Они только что освободили дорогу от завала камней, как оказалось, в тупик, а на поиски дальнейшего пути уже не было сил и желания. И лишь случайно кто-то из ребят обнаружил в этом последнем гроте оставленную явно человеком наскальную надпись:

Здесь были мы – Матвей, Серёжа, Олег и спасший нас Боря.

11 августа 1992 г.

– А где же я, точнее, Филипп? – заметил Вася.

– Кажется, он успел смыться, – ответил Матвей.

Оказалось, за последние дни они поднялись на десятки километров сквозь толщу земной коры наверх и попали как раз в ту маленькую пещеру, где добыли ящики с сокровищем разбойников!

У Шайтанки они на сей раз встретили туристов повзрослей, которые оставили им для утоления неимоверного голода пару жестянок тушёнки. В конце ноября, пропитанные запахом земли, хвои и пожухлой листвы, ребята приплелись к острову Веры.

Глава 5

Тридцать первого декабря ребята Банды пяти, которые с недавних пор привыкли называться «литовцами» (как коротким вариантом разговорного «бандопитивцы»), собрались в Джетыгаре отметить Новый год чаепитием из самовара.

– Может, поедем в Тургояк? – спонтанно предложил Серёжа.

– А что, если и вправду всем на остров? – подхватил Цыпа, одеваясь.

– Справим праздник тогда ретроспективно на острове Веры, – поставил точку Матвей.

Ехали поездом, так как «Робинсон» до сих пор был в руках филипповцев. Заслуженный вертолётчик Жорка сумел проманеврировать им назад сквозь впадину и воронку, однако на захват пустующего острова Веры ему не хватило чувства ответственности. Так филипповцы и ждали возвращения главаря с его приказами из Титании, прибывшего одновременно с владельцами острова, к счастью последних…

Приехав на остров теперь уже из Казахстана, те не застали здесь вновь оставшегося Бориса. Его не было ни дома, ни в его мини-обсерватории. Несмотря на всемирный праздник, тот в одиночку совершил вылазку в Дальньму, где сделал очередное открытие в спелеологической хронике Банды пяти.

В процессе исследования новой пещеры он догадывался: «А не та ли самая это пещера, что упомянута в книге «Памятники природы Челябинской области» как место проживания людей эпохи неолита? Для них остров Веры вообще был сакральным, энергетическим местом. Кое-что из артефактов той эпохи лежит, может, под водами Тургояка. А типа кладбище в Горане – это культовая площадка людей неолита… Недаром здесь приютился таинственный снежный человек, некое ответвление эволюции. Не к современным же людям в городах ему тянуться! Прикольно, сколько всего хранит наш остров! Но там было ещё что-то упомянуто, в той книге… А-а! Про неких скитальцев или рудокопов, которые уже в этом столетии всё добытое в рудниках золото припрятали в пещере…»

На следующий же день по-весеннему тёплого января мотивированная новым кладом пятёрка отправилась через Перевал смелых к пещере уже имени Бориса…

– Очевидно, у этой пещеры тоже имеется немало ходов. Целый лабиринт, – сказал Матвей, когда они уже достаточно ушли вглубь.

– Да, и я хочу вам сказать: коль увидите что-то странное, не обращайте на это внимания. Просто не обращайте внимания так же, если случится нечто неожиданное, – предупредил Борис.

Его друзья молчали, никак не настороженные. Лишь Вася поперхнулся собственной слюной.

– М-да, вас уже не напугаешь, – с лёгкой досадой вздохнул Борис. – Короче, здесь водятся чудовища. Двуногие.

– Двуногие? – переспросил Цыпа. – Ой, мне что-то в туалет охота! Подождите меня, я скоро вернусь.

И он убежал.

– Что за характер, – раскритиковал его Борис. – Стоит лишь чему-то удариться в голову, как он сразу бежит на дело.

Через минуту на них вышло высокое, лохматое и косматое чудовище действительно на двух ногах, которое было ни кем иным, как снежным человеком. С яростным оскалом оно бросилось на мальчишек защищать своё жилище.

– Бей его котелком, Сергей! – закричал в панике Матвей.

Серёжа с большим трудом вытащил свой котелок из походного рюкзака и с лёгкостью рыцаря был готов им ударить, но гоминид увернулся и напал теперь на него лично. Хорошо ещё, что Борис со стороны вмазал волосатому чудищу по черепу своими очками, и, шатаясь от боли, оно скрылось восвояси.

Сергей кое-как запихнул котелок обратно в рюкзак. Когда ребята пошли дальше, к ним выбежал Цыпа.

– Ну ладно, – начал торопиться Борис, – сейчас мы уже недалеко от главной галереи, где обалденно много чудовищ. Там, обещаю вам, и должна быть гора сокровищ.

– Опять эти чудовища! – буркнул Цыпа. – Слушайте, я где-то позади кое-что забыл. Подождите меня, я мигом.

Вскоре после того как Цыпа исчез, с верхнего яруса на них кинулось нечто такое же волосатое, косматое и лохматое, но невысокого роста и на четырёх лапах – какой-нибудь сторожевой пудель снежного человека.

Ребята успели расставиться в оборонительных позах подобно хоккеистам при численном преимуществе. Когда чудовище приблизилось, на него посыпались ловкие удары.

Борис бил своими неломающимися очками. Серёжа – котелком. Матвей интенсивно учил английский язык, поэтому он даже в дорогу взял громоздкий словарь в двух томах. Ими он как раз и ударял – с двух сторон, как будто хлопая в ладоши.

А Вася достал дубину, выжидая, простоял в стороне, а потом в свою очередь залепил этой дубиной чудовищу по голове… Да мимо! Пёс давно уже заскулил жалким щенком и уполз, а Вася ударил по собственной ноге и громко заорал.

Только битва кончилась, из темноты, как и ожидалось, вынырнул Цыпа…

Минеральных камней и немного золота в конце их успешных поисков оказалась отнюдь не гора, но хватило всё же на два тяжёлых мешка.

– Эх! – воскликнул инициатор похода Борис. – Как бы ещё найти обратную дорогу. Без нити Ариадны.

– Небось, этот лабиринт тоже ведёт в Титанию, – предположил Матвей.

Он ошибался. Вскоре питивцы убедились в том, что пересекли под землёй пространство, расположенное под озером. Потому что, когда они вылезли на свет из одной берлоги, укрытой голыми яблонями, то оказались на северо-восточном побережье Тургояка. Спустя пять минут ходьбы в сторону посёлка Серёжа сказал:

– Ещё немножко, и я покажу вам место, где последний раз причаливал, чтобы закупиться в магаз…

– … Прокатиться в лимузине? Так-так, – оборвал кто-то его на поолуслове.

Из-за кустов малины на тропинку выскочила дюжина пацанов во главе с Филиппом.

– Смотрите, у них какие-то мешки! Наверно, с золотом! – чётко отметил долговязый Колька.

Драться было неудобно, потому что, несмотря на тепло, все были в зимних одеждах. Тогда Цыпа снял пальто и свитер и в одной рубахе раскидал, разметал филипповцев по нежному слою пушистого снега на тропинке, при этом даже почти не вспотев. Но численное превосходство сыграло свою роль. Не помогли и кое-какие знания Серёжи из школы карате. Враги лихо набросились заново на питивцев и отобрали мешки. Те еле ноги унесли. Точнее, Вася – только одну ногу. Второй, с закрытым переломом, он не мог наступать.

– Что-то хило удался наш поход, – подвёл итоги Матвей, когда они вернулись в дом на острове. – В таких случаях остаётся одно: давайте пошлём Цыпу, чтобы он как-то отвоевал у филипповцев мешки. Ведь хоть он дал слабину в пещере, зато оправдал ожидания в драке. Ты согласен?

– Согласен. Только в таком же случае прошу делить добычу, а то всегда только типа «общее»! Пятьдесят процентов – мне!

На следующее утро Цыпа встал очень рано, когда все ещё дрыхли, сел в лодку и оттолкнулся от берега. Причалив в посёлок, он направился к общеизвестному, прилично выглядящему дому Филиппа, где, скорее всего, находились мешки. Рассвет ещё длился, и в полутьме Цыпа позади слишком поздно обнаружил другого прохожего. Когда незнакомый пацан его догнал, Цыпа обернулся и в этот же миг получил нехилый удар чем-то по макушке…

Пришёл в сознание он уже на чердаке Филиппа и почти что обрадовался: не надо было больше ломать и так от удара болевшую голову над тем, как проникнуть в дом врага. К тому же те, кто притащил его сюда, допустили оплошность, наспех в такую рань оставив его несвязанным. На цыпочках по скрипучей деревянной лесенке Цыпа спустился с чердака в коридор и услышал в одной из комнат голоса:

– Эй, Жорка, сходи-ка в подпол за золотом, посмотри, оно ещё там?

– Есть!

Цыпа аккуратно выждал, когда Жорка пройдёт по коридору и ключом откроет квадратную дверцу подполья в кладовой, затем бесшумно последовал за ним.

На полу он сразу же нашёл палку. Её крючковатый конец ему что-то напомнил, особенно когда он пощупал свою шишку на макушке. Стало ясно, чем его побили до беспамятства. «Что ж, и мы не лыком шиты!» – подумал Цыпа.

И он вновь притаился за углом.

Когда Жорка после осмотра подполья показался в нескольких шагах от него, Цыпа резко выскочил из-за угла и огрел его палкой по башке. Вертолётчик филипповцев упал как подкошенный.

Цыпа же поспешил туда, где горела включённая Жоркой лампочка. В углу он увидел два полных мешка, хотел было их взять и бежать… Да не тут-то было! Мешки были тяжеловаты для одного человека. Отыскав в хламе картон и верёвки, мальчишка смастерил салазки, водрузил на них мешки и поволок до дверцы из подполья. Тащиться с салазками обратным путём – из подпола по лесенке на чердак и так далее – ему показалось крайне нерезонным. Поэтому Цыпа просто взломал ногой другую дверь, ведущую прямо на улицу. Обошлось без всяческих переломов, закрытых или открытых.

Но из-за шума его мгновенно засекли местные пацаны, которые были в курсе, так как практически все принадлежали к банде Филиппа.

– Лови вора! – послышались крики из окон.

Цыпа не растерялся. Он увидел прислонённый к стене велосипед и, запрыгнув на него, начал давить педали с усилием одного оставшегося гребца в галере на десять гребцов. Пока филипповцы повытаскивали свои велосипеды и помчались в погоню, Цыпа заработал себе обнадёживающий отрыв.

Однако его «Орлёнок» больше качался с одной стороны в другую, как клоунский одноколёсный в цирке, чем ехал, так как был обвешан грузными мешками. Поняв, что дела его плохи, Цыпа с нечеловеческим усилием газанул на один пригорок на северной окраине посёлка. А оттуда уже дал драндулету возможность катиться, готовясь спрыгнуть с него к чертям снежночеловечьим. С прыжком мальчишке не повезло: его угораздило в кусты пожухлой крапивы. В то же время «Орлёнок» закувыркался по неровной дороге, раскидав мешки, из которых в разные стороны летели минералы и золотые камни, и в результате стал больше похож на Серёжину мясорубку, нежели на велосипед.

Стиснув зубы, Цыпа выкарабкался из крапивы, подобрал заметно полегчавшие мешки и спрятался в той самой берлоге за деревьями, откуда вчера они, питивцы, вылезли.

– Где он? – рявкнул Кайрат.

Погоня резко затормозилась из-за драгоценностей, которые попадали под шины великов. А тут ещё и преследуемый бесследно исчез.

Кайрату никто не ответил. Те, кто шандарахнулся не слишком больно, тут же бросились каждый для себя собирать рассыпанные камни. Постепенно все разошлись. А Цыпа решил чуток поспать в своём укрытии. Когда же он, промерзнув, проснулся, то в темноте пошёл не к выходу из подземелья, а вглубь и полностью потерял ориентир.

Пробыл разведчик питивцев в фактически не изученной пещерной системе почти три недели, пока случайно не отыскал тот же выход. Всё это время он питался мелкой живностью да грибами, которые в изобилии росли там. При нём всё ещё были отвоёванные мешки. Со временем он настолько одичал и озверел, что уже дикие люди подземелья стали бояться его, а не он – их…

В первые минуты мир снаружи показался ему совершенно чужим и слишком ярким, а срок, проведённый под землёй, – вечностью. Первым делом Цыпа направился в посёлок – посмотреть, как там дела. Ощущение, что мир стал каким-то чужим, не проходило, а, наоборот, усиливалось. Лишь снега лежало до сих пор мало этой рано пришедшей и будто уже ушедшей зимой.

Вскоре он распознал причину своего странного впечатления: в посёлке ему не повстречался ни один человек! Только коты и собаки. Всего лишь за одну минуту два белых, три рыжих, пять тигристой окраски и семь чёрных котов перешли ему дорогу. Увлечённый загадочным отсутствием людей, Цыпа не обратил на животных внимания.

Наконец он спиной почувствовал человеческий взгляд и, обернувшись, увидел девчонку-подростка ростом с Васю. У нее были чёрные волосы, заплетённые в косу. Девочка убегала от него, прячась то за одним пустым домом, то за другим. «Лучше бы перешла дорогу», – подумал он и хотел её, как, предположительно, единственного жителя посёлка, догнать, чтобы расспросить о произошедшем. Но Цыпа вовремя понял, что из-за его внешнего вида и запаха после подземелья она не захотела бы с ним общаться.

Тогда он пошёл в сторону непонятного шума, который доносился одновременно как будто и вблизи, и издалека. В том направлении, куда Цыпа продвигался, находился главный причал.

То, что он увидел, выйдя к берегу озера, стало для него настоящим шоком:

Тургояк был от края до края забит лодками, парусниками, катерами, маленькими кораблями. Весь этот визуально изобилующий флот был выстроен по линейкам, которых Цыпа насчитал аж пятьдесят! Сотни, тысячи людей, образуя очереди, беспрерывно перепрыгивали с лодки на лодку, двигаясь в сторону… острова Веры!

– Неужели вся ребятня области – ныне филипповцы-захватчики? – порассуждал Цыпа вслух. – Нет, здесь что-то ненормальное!

Мало того, в небе кружило с дюжину вертолётов, которые шли на посадку где-то вдали.

Вставать в такую длинную очередь, чтобы попасть, походу, в свой же дом, ему было не по нутру. Поэтому Цыпа сел в одну из лодок и начал лавировать по озеру, словно шарик в игрушке-лабиринте. Только к вечеру он таким образом добрался до острова, который от Крайника до Дадлека, Реканача до Лесроща был так же полон народу, как озеро водоплавающих средств. Цыпа бросился в толпу, пытаясь всех перекричать:

– Скажите, пожалуйста, что здесь происходит?

Но никто ему не отвечал. Вдруг он заметил запыхавшихся Матвея и Васю. С большим облегчением он устремился к ним:

– Ребята! Объясните, что это такое? Что за кипиш?

Вместо ответа они знаками позвали его следовать за ними. Втроём они с трудом протиснулись сквозь толпу людей к калитке.

– Короче, там наш Серёжа, – произнёс будто бы с трауром командир.

Цыпа всё понял: с Серёжей случилось что-то такое необычное и страшное, что весь мир съехался на него поглядеть.

Тут он и увидел Сергея… да не узнал.

Потому что тот был красный, как рак.

Серёжа сидел за столиком перед домом, к которому из очереди, тянувшейся из сада, подходили люди. Отработанным движением руки он ставил каждому подходящему на какую-то бумажку печать. По красному измученному лицу и роботообразности его движений было видно, что делал Сергей это уже в течение многих часов, если не дней.

– Ему ещё час, потом моя очередь, – сказал Вася.

– Так что же всё-таки случилось? – в третий раз спросил Цыпа.

– Это – дело Бориса, – пояснил наконец Матвей. – Это он всё задумал!

– Ну, я так и знал! – произнёс Цыпа.

– А насчёт тебя, – сказал Матвей, – мы не то что о тебе забыли, у нас просто времени не было о тебе подумать! Ты, кстати, мешки отобрал?

– Отобрал. Они у меня в лодке лежат.

– Отлично… Это в какой лодке-то?

– Как – в какой?

Цыпа посмотрел с возвышенности Нлодомы в сторону озера и с ужасом понял, что Матвей имел в виду: так как все лодки и маленькие судна всё-таки передвигались по озеру, толкая друг друга и со временем меняя своё положение, его лодка с драгоценным грузом безвозвратно затерялась во всей этой катавасии.

– Да и ладно с ним, с этим золотом! – успокоил его Матвей. – Оно сейчас всем до лампочки!

Глава 6

Что же всё-таки случилось на острове Веры, пока Цыпа в подземелье лакомился грибами да ящерицами? А вот что.

Прочитав всего за час книгу японского астронома Коитиро Томита «Беседы о кометах», Борис пришёл к выводу, что бывают распадающиеся кометы, которые при приближении к большим небесным телам разлетаются на множество мелких частей. Эти мелкие части метеорным дождём сгорают в потенциальной атмосфере. У него в голове созрел дерзкий план: «Что, если запустить из космоса на Землю такую распадающуюся комету и устроить панику? Тогда всё население планеты, боясь конца света, спустится в Титанию. Комета, само собой, не причинит никакого вреда Земле, и мы останемся одни на её поверхности!»

Часто сохраняющий нейтралитет Серёжа и в этой ситуации воздержался от выражения своего мнения, а вот Матвей и Вася были против авантюрного предложения по одной веской причине.

– Борис! Где ты возьмешь комету, да ещё распадающуюся?

– Ерунда вопрос, – отмахнулся Борис. – Это уж точно самая простая часть плана. Я свяжусь с Кедом, а он с помощью сверхсветовых средств коммуникации – со своими ребятами с Сонса, чтобы те разогнали с определённой точки в космосе распадающуюся комету, которая должна попасть в нашу планету.

– Ура! – заликовал уже Серёжа.

Борис установил связь с высокоразвитыми инопланетянами, и те действительно, захватив космическое тело из Облака Оорта на краю Солнечной системы, перенаправили его к Земле.

Через неделю все знали об уже довольно близкой комете, угрожающей Земле. Было обдумано несколько решений проблемы, но так ничего и не предпринято. Потому что учёные и политики больше спорили, чем действовали.

А когда уже стало поздно что-либо предпринимать, Борис распечатал объявление во множестве экземпляров и расклеил на столбах и стенах домов в Тургояке, до которого тоже дошла весть о несущей гибель комете. В этом объявлении стояло:

Кто хочет в роковые следующие недели остаться в живых, спускайтесь в так называемую Титанию! Места хватит всем. Информация о входе туда и всём остальном – на острове Веры.

Банда пяти

Люди прочитали объявление. Из них наиболее ответственные и заботящиеся о безопасности общественности срочно связались с областным начальством. А оттуда известие, несмотря на то, что многие, конечно, не принимали это известие всерьёз, с эффектом снежного кома распространилось по России и всему миру.

Целые народы планеты стали съезжаться на остров Веры, где питивцами в спешке был организован своего рода регистрационный пункт для всех желающих попасть в Титанию.

Ежеминутно на острове садились вертолёты, чтобы забрать и доставить новую порцию счастливчиков в Серпиевский карстовый участок. В это же время в главном зале дома Борис затеял марафон из собственных, платных докладов о Титании – по десять в день. Желающих внять жизненно полезную информацию из уст вундеркинда были каждый раз сотни – столько по-любому не вмещал зал. Пришли на доклад и соратники Бориса – питивцы.

– Спасибо вам за приход на доклад, – сказал Борис им на одной из многих пауз, вытирая пот со лба. – Для вас он, само собой, не несёт ни новизны, ни пользы и потому бесплатный.

– А-а, я понимаю, почему ты нас позвал на доклад. Ты никак не рассчитывал, что вообще кто-то явится тебя послушать. Поэтому решил перестраховаться, пригласив нас как надёжных фанатов, – по-своему определил сию услугу Цыпа.

К весне всё человечество было отправлено в Титанию. Что оно там делало, уже никого из оставшихся не волновало. А остались на поверхности Земли только животные и питивцы с их роднёй.

– Ну и что же мы теперь будем делать-то одни на планете? – задал вопрос Матвей.

– Хм, я предлагаю слетать в Джетыгару, – сказал Серёжа, которому больше ничего не пришло на ум.

У ребят в наличии имелись уже не только вертолёты, но и маленькие самолёты, поспешно оставленные людьми на острове и в окрестностях Тургояка. Но они сели в более привычный вертолёт для пяти человек и полетели в северный Казахстан.

– Мы, кажется, не всех заселили в Титанию! – испуганно проговорил Матвей, только они поднялись в высоту.

Им навстречу из посёлка летел их старый добрый «Робинсон Р44».

– Этого не может быть, – произнёс Борис. – Как так?!

Из «Робинсона» вдруг начали пальбу из, видимо, специально взятого пулемёта и почти сразу попали в двигатель вертолёта питивцев. Видимость из-за дыма была утрачена, ребята потеряли управление вертолётом, который сначала затрясся и закружился, а потом, словно уснувшая стрекоза, клюнул носом и рухнул в озеро где-то в районе острова Змеиного.

Злоумышленниками были, конечно, Филипп и его самые верные товарищи – Кайрат и Жорка. Они давно учуяли во всей авантюре с регистрационным пунктом что-то недоброе и решили тайно и терпеливо следить за действиями питивцев…

– Мы подбили их! – воскликнул Жорка. – А теперь нам надо сообщить всем, кто находится под землёй, про истинные цели Банды пяти.

– Ты чё тупишь? – наехал на него Филипп. – Никому не надо сообщать! Лучше останемся одни на поверхности!

– А вдруг Банда пяти переживёт крушение? – заволновался Кайрат.

– Навряд ли. И даже если… Ты же прекрасно знаешь, что в этих местах живёт подводное чудовище, – сказал Филипп и самодовольно захохотал.

Питивцам ещё повезло, что их вертолёт не взорвался вместе с ними при погружении на дно. На максимальной глубине озера они кое-как вылезли из примятой кабины и поспешили всплыть на поверхность.

Вдруг Цыпа, плывущий впереди, начал энергично показывать рукой в сторону. Ребята посмотрели туда и увидели громадную змею длиной метров десять, которую не раз наблюдали местные жители, а также Вася в прошлом ноябре. С сумасшедшей скоростью она плыла прямо на них.

Ребята усиленно задвигались, стремясь к поверхности. Только Цыпа почему-то резко повернул обратно и быстро исчез в глубине…

«Неужели ему без воздуха легче терпится, чем если не сходит в туалет?» – подумали все.

Между тем план Цыпы оправдался: своим нырянием он отвлёк от друзей чудовище, предпочитающее больше дно, чем поверхность. Он почти что достиг дна, когда змея ударила его хвостом. Унесённый подводным вихрем, потеряв контроль над своими движениями, мальчишка обрёл его вновь, только когда почувствовал под собой плотный слой всевозможных мелких предметов, потерянных миллионами людей за последние месяцы. Среди всех этих паспортов, кошельков, ключей он случайно увидел чей-то карманный ножик в раскладном состоянии. Осторожно, дабы не порезаться, Цыпа дотянулся до ножика и встал на ноги, ожидая нападения змеи.

Когда её чешуйчатая голова приблизилась к нему на три метра, он ловко метнул ножик в ромбовидный глаз. И уральская анаконда испустила дух… Но в агонии случайным ударом хвоста успела повалить смельчака на дно. Этот удар Цыпа больше не выдержал и глотнул воды.

И захлебнулся бы он навсегда, если бы откуда-то не появилась, подобно русалке, девичья фигурка и, схватив его рукой, медленно, но верно потащила за собой…

Тем временем остальные ребята достигли поверхности. Минутой позже ещё кто-то всплыл рядом и передал им их лишённого сознания защитника. Этот кто-то оказался черноволосой веснушчатой девочкой их возраста.

– Ты… Кто… Такая? – попытался спросить Вася, еле держащийся на воде, так как на поверхности не умел толком плавать, лишь под водой.

Но она уже как заправская спортсменка поплыла от них в сторону посёлка.

– Да-а, – протяжно сказал Матвей, кашляя оттого, что наглотался воды. – Что-то ты, Борис, недорассчитал с твоим заселением жителей в Титанию. Можно сказать, мы уж точно не одни на планете!

Филипп, Жорка и Кайрат сидели на бело-синем куполе Покровского собора в Москве, привязав себя верёвкой к его позолоченному шпилю и поэтому ничуть не боясь, что сила тяжести потянет их вниз.

– До чего ж хорошо жить на свете! – заявил Филипп, охватывая взглядом расстилающуюся под ними совершенно пустую от людей Красную площадь, величественную Спасскую башню, Кремлёвскую стену, словно собственные владения. – А вы что скажете, судари?

– Давайте сгоняем на кондитерский завод, конфет и шоколада себе наберём тысячу фургонов! – воскликнул Кайрат.

– Конфеты есть и на острове Веры. Благодаря пацану Серёже, который их очень любит. Так что летим лучше обратно на остров этих придурков, чтобы наконец-то поселиться там навсегда, – сказал Жорка.

– Летим, – не стал в этот раз спорить со своим другом Филипп. – А чтобы покорить весь мир, у нас ещё будет время. Целая жизнь!

После двухдневного отъезда в Москву, гуляния и дуракаваляния в столице филипповцы возвратились на остров Веры, чтобы начать отвязно жить, как некогда питивцы, о существовании которых они, впрочем, почти забыли…

Беззаботно прожили они в доме на острове два дня. Одним прекрасным утром Филипп пошёл позавтракать в маленькую столовую. Навстречу ему полилась мелодия. Магнитофон воспроизводил песню «Чистые пруды», в то время как чей-то протяжный голос, очень похожий на голос Цыпы, сказал:

– Да-а, дело сложное…

«Мне, наверно, померещилось», – подумал Филипп и вошёл в столовую. Там были настежь распахнуты окна…

«Здесь что-то не так», – снова подумал он и хотел незаметно выйти из столовой, но было поздно…

На плечо Филиппа сзади легла чья-то рука. Он обернулся. В то же мгновение тяжёлые очки ударили его по голове, так что у него на короткое время отключилось сознание.

Придя в себя на полу, он увидел, что всё ещё находится в столовой. Вокруг – питивцы.

– Вы живы?

– Живы, живы. Мы-то живы, смотри, чтоб сам не помер! – ответил ему Цыпа.

– Так вас же должно было съесть чудовище!

– Стоит Цыпе только отлучиться, как всё, конец… Но какое чудовище решится нападать, когда он поблизости!

Тут Филипп окончательно очнулся. Без особого напряга он поднял накрытый к завтраку столик и швырнул его вместе с ложками и стаканами в говорящего о себе в третьем лице Цыпу. Но тот ловко увернулся. Тогда Филипп взял поднос с помпезным тортом, который Кайрат вчера всё-таки не осилил за раз, швырнул торт в Цыпу и неожиданно успешно отомстил за пятиюродного брательника.

Используя момент замешательства, он проскользнул через распахнутое окно наружу и исчез за калиткой. Филипп побежал искать Жорку, который должен был уже совершать утреннюю прогулку в переименованном штате Бережорк.

Никто не знал, что его побег наблюдала девочка с чёрными, как мазут, волосами, которая притаилась в саду и целое утро что-то или кого-то ждала…

Пока Цыпа умывался, Борис стоял у окна и наблюдал что-то сквозь бинокль. Как оказалось, вовсе не участки острова, где мог скрыться Филипп, а утреннее небо.

– Пойду гляну в телескоп, – пробормотал он вдруг тихо.

Через полтора часа он вернулся из своей обсерватории бледным и после мучительного молчания произнёс:

– Комета! Комета! Она летит прямо на Землю.

– Так комета же должна была распасться! – подобно Филиппу легковерно воскликнул Сергей.

– По моим расчётам, это должно было случиться ночью. Но… Почему-то не случилось. Не так, как надо, случилось. Главный осколок слишком крупный, чтобы сгореть в атмосфере, – запаниковал он. – Я ничего не понимаю… Здесь чья-то ошибка…

Ребята ещё никогда не видели такого возбужденного Бориса.

– Остаётся от греха подальше ехать к космодрому Байконур, чтобы вылететь на орбиту, – сделал он вывод.

Вася хотел было предложить что-то другое, как вдруг послышались выстрелы из настоящих пистолетов. Это собравшиеся вместе Филипп, Жорка и Кайрат разъярённо атаковали дом.

Борис закричал им через окно:

– Эй, вы! Позаботьтесь лучше о ваших жизнях! Нашей планете грозит апокалипсис!

– А с чего это мы должны тебе поверить?

– Я в телескоп смотрел и изучил данные. Самое раннее, после обеда комета врежется в Землю.

– Спасайся кто может! – закричали поверившие ему Жорка и Кайрат и в отчаянии рванули напрямик к воронке в Титанию за сто пятьдесят километров. Филипп по инерции было присоединился к ним, но быстро остановился и из-за кустов начал следить за действиями питивцев. Те живо сели в вертолёт, стоявший на футбольном поле в штате Травы, и готовились ко взлёту. Тогда Филипп разбежался и на бегу запрыгнул… на хвост стартующего вдоль ручья Сухого частного самолёта, в котором сидел только Цыпа, избравший транспорт побыстрей.

«Это что у них за новая выходка?» – подумал про себя Филипп, держась за киль уже высоко над землёй.

После двух самых напряжённых часов своей жизни (это всё-таки не собор Василия Блаженного!) он убедился, что питивцы летели на космодром Байконур, преодолевая расстояние в десять раз длиннее, чем к воронке.

Там Цыпа приземлился, не особо охотно подождал товарищей, и они вместе отправились к орбитальному кораблю-ракетоплану «Буран», оставленному работниками космодрома в практически готовом к старту состоянии. Всё это время Филипп тайно следовал за ними… Он не мог себе представить, что был не единственным преследователем питивцев. Кто-то ещё успел спрятаться внутри самолёта на острове Веры, прежде чем в него сел Цыпа…

После длительного изучения величественного снаружи за счёт ракет-носителей космоплана Вася спросил:

– Сколько часов осталось до импактного события?

– По моим, теперь уж безошибочным расчётам, – ровно пять, – ответил Борис.

– Так много ещё?

– Минут, конечно!

– Так что же мы тут гуляем, нам в космосе пора быть!

– Да, я чё-то увлёкся, как на экскурсии, – опомнился Борис.

Ребята мигом собрались в кабине экипажа, где пристегнулись в ложементах. К счастью, пилот Борис в теории хорошо знал, как завести космоплан. После тяжёлого для всех, но удачного старта он вывел летающий аппарат в стратосферу.

За секунды до столкновения осколка кометы с Землёй, которое сотрясло этот теплый уголок в холодной и одинокой Солнечной системе.

– Эх! – вздохнул Серёжа. – Не вернёмся мы теперь никогда на нашу Землю.

– Вернёмся когда-нибудь! – сказал Матвей. – Может быть, даже сегодня.

– Это ты, Борис, всё придумал! – забушевал Цыпа. – Из-за тебя мы теперь не вернёмся на Землю!

– А меня это, честно говоря, как-то не особо волнует, – признался Борис. – Я ведь сам, по правде говоря… не с Земли!

– Как? Ты – инопланетянин? – конкретно возмутились ребята. – Так вот почему ты такой умный! И с какой ты планеты?

– А я и не знаю.

– Но ты же откуда-то попал на Землю?

– А я ничего и не помню. Знаю только, что прилетел на Землю с родителями, когда был ещё совсем карапузом.

– И где же они теперь, твои родители?

Борис вздохнул и хотел что-то сказать, но в этот момент вдруг открылся люк в отсек полезной нагрузки, который находился в средней части фюзеляжа; космоплан тем временем достиг термосферы… И так шокированные признанием Бориса, ребята сначала испугались, так как думали, что одни на космоплане, но потом увидели уже знакомую черноволосую девочку, которая спасла Цыпу со дна озера Тургояк.

– Пожалуйста, возьмите меня с собой! – обратилась она к ним. – Я в посёлке одна осталась.

– Ну вот, ещё одна сирота! – буркнул Цыпа.

– Да нет, меня родители как самую младшую из сестёр просто-напросто забыли в спешке.

– Ну, теперь уж нам деваться некуда, не за борт же в пустое пространство тебя отправлять, – кивнул Матвей. – Так что можешь считать, что взяли тебя с собой!

– Как тебя зовут? – спросил Вася.

Девчонка улыбнулась и хотела ответить, но тут вдруг в очередной раз открылся люк в кабину экипажа… и за ним оказался Филипп.

Цыпа даже заглянул за него – не стоит ли за Филиппом целая очередь?

В руке Филипп держал пистолет, который находился при нём с острова Веры.

– Руки вверх! – лаконично сказал он.

Питивцы покорно подняли руки.

Филипп уже готов был стрелять, но как раз в это время космоплан, перейдя в горизонтальное положение, полетел с первой космической скоростью по орбите, и началась невесомость.

Всё стало медленно крутиться и вертеться. Филипп плавно выронил пистолет, который так же плавно попал в руки слезшего с ложемента Цыпы.

– Что за чушь пошла? – возмутился Филипп.

Цыпа воспользовался моментом и дал ему лёгонький толчок, которого хватило, чтобы Филипп вылетел из кабины экипажа обратно в средний отсек. Тогда Цыпа нырнул к люку и закрыл его.

Борис с Матвеем направили «Буран» снова в атмосферу планеты, чтобы невесомость прошла, а Цыпа и безымянная девочка смогли определиться с их местами и пристегнуться.

– Где Филипп? – спросил Серёжа.

– За луком… то есть люком, – ответил Цыпа.

Матвей смотрел сквозь переднее окно на сияющий голубизной полушар Земли, детальный вид которой, по крайней мере, никак не изменился.

– М-да, – протянул он, – кто знает, сколько ущерба нанесла эта проклятая комета планете. Попали ли в зону взрыва, в радиус разрушительной волны важные точки, как то: большие города, в том числе наш остров? И во всём этом, надо признаться, наша вина, друзья… Но ничего, мы вернёмся на Землю и начнём всё сначала!

Глава 7

«Буран» рассекал слои атмосферы.

Пятеро ребят и их «заяц», которого звали Люся, решили в спускаемом аппарате, оказавшемся на борту космоплана, приземлиться. Однако внутри слишком тесного для шести человек аппарата произошла неразбериха. Экипаж потерял контроль и во избежание непилотируемого спуска спонтанно пошёл на риск: когда аппарат опустился на более-менее пригодную высоту, все с имеющимися парашютами попрыгали из него в страшную бездну.

У парашютистов сразу захватило дух, а Вася, с его боязнью высоты, не разобрался с парашютом и, запутавшись в нём, как неопытный рыбак в рыбной сети, полетел непонятно куда.

Ребятам не повезло ещё раз: они приводнились где-то в западной Атлантике, только что успокоившейся после опасного цунами, прошедшего по ней с востока на запад. К счастью, пристали путешественники к одному маленькому острову, на который кое-как, с трудом вылезли.

Всего в нескольких сотнях километров от них врезался в море не спускаемый аппарат, а сам «Буран» с оставшимся на борту Филиппом, незавидную судьбу которого не трудно было предугадать.

– Куда это мы приземлились? – поинтересовался Серёжа.

– Я думаю, на один из Бермудских островов, – разъяснил Матвей. – Он необитаем.

– Почему ты в этом так уверен? – недовольно спросил Цыпа.

– А ты что, слепой? Да этому островочку и гектара не дашь! Значит, так. Все здесь? Отлично.

Но, протирая сильно прослезившиеся после прыжка глаза, он сам только теперь заметил, что с ними не было не только Васи, но и Бориса. Тщетно Матвей пытался вспомнить, залезал ли тот вообще вместе со всеми в спускаемый аппарат. Отсутствие Бориса, на которого все положились, объясняло, почему аппарат оказался неуправляемым.

– Что же мы теперь будем делать? – спросила Люся звонким девичьим голоском.

– Ждать встречный корабль.

– А что, если…

Цыпа не договорил. Сверху появился наконец Вася, который был чем-то крайне встревожен.

– Это не остров! – сообщил он прерывающимся голосом, присоединившись к ним. – Мотаем отсюда!

– Хорошо сказано, только вот куда? – решил уточнить Цыпа. – И с какой стати это – не остров?

– Посмотри на землю!

– Точно: странная какая-то земля, – согласился Цыпа. – Будто кожа лягушки. И всё как-то двигается…

– Пока я направлял парашют сюда, я видел это сверху, – рассказывал Вася. – Там типа щупаль…

Произошло нечто неожиданное: островок, который и так, казалось, качался, вдруг конкретно зашевелился, словно живое существо. Ребята поняли, что находились не на островке, а на колоссальном кальмаре – редком животном, пробуждённом из морских глубин армагеддоном.

– Спасайся кто может!

Кальмар, прежде спавший на поверхности океана, мгновенно ушёл под воду, и чудовищная волна после его движений потянула всех вниз, в холодную мглу.

Матвей хотел ещё что-то объяснить Цыпе, но, открыв для этого рот, захлебнулся и не заметил, как потерял сознание. Остальных постигла та же участь.

Ожив, они увидели, что находятся на пляже какого-то острова. Около них в позе лотоса сидел Борис и читал «Занимательную астрономию». А неподалёку… стоял на выдвижных ногах инопланетный летательный аппарат – практически копия их бывшей летающей тарелки, лишь меньшего размера.

– Где мы? – спросил Вася в надежде, что такой сон не прервётся.

– На острове Веры, – спокойно ответил Борис.

– Да не может быть!

– Может. Когда вы все полезли в спускаемый аппарат, я получил радиосигнал от группы сонсиян, которая следит за происшествиями на Земле после запуска своей… неадекватной кометы. Ну и они забрали меня с космоплана. Да ещё одолжили свою летающую тарелку на пару часов, а сами возвратились на материнский корабль.

– Так мало? – возмутился Цыпа. – Но тогда нам, наверно, пора вернуть её им?

– Для представителей сей продвинутой расы «часы» – это как наши земные годы. Так что пользуйся в своё удовольствие!

– Ладно, а что же было дальше? – нервно спросил будто равнодушный к счастливому приобретению Матвей.

– А дальше я уже пролетал на ней над местом в океане, где вы опустились с парашютами. И успел вытащить вас всех из воды притягивающим лучом трактора, а то бы вы просто-напросто утонули.

– Хорошо, что всё так хорошо кончилось, – теперь уже успокоился Матвей. – И мы даже вернулись на остров Веры. Идёмте к нашему дому, вдруг он остался целым.

Вшестером они через штаты Зарослин, Восток, далее холм Матвея в середине острова пошли к своему участку. Как уже предупредил Борис, их ждало огорчение: дом сильно пострадал в ходе одного из следующих за столкновением с кометой землетрясений.

– Как нам теперь жить в этих развалинах? – чуть не заплакал Вася.

– Подумаешь! Я и не в таких неудобствах жила, – возразила Люся, но её мало кто услышал.

– А что, если найти большие деньги в виде сокровищ или сокровища в виде золота и на это заново построить? – прикинул Серёжа.

– Кто тебе дом-то реставрировать будет?

– Японская фирма «Чибируа».

– Так ведь всё человечество в Титании!

В следующие дни им пришлось, однако, возможное число так и оставшихся на поверхности людей скорректировать до десятков или даже сотен миллионов. К тому же питивцы особенно на Южном Урале всё чаще сталкивались с большими группами пеших людей, в то время как и на автострадах потихоньку ожило движение.

– Беру свои слова назад, – сказал Матвей. – Некоторая часть спасшихся в Титании жителей Земли однозначно уже покинула свое убежище и дальше покидает его. Это нормальный процесс. Ведь можно себе представить, как им там мало места…

Подумав, он добавил:

– Что касается нас, я думаю, нам стоит просто выждать лучшие времена. У нас снова есть летающая тарелка. На ней нам легче скрыться где-нибудь, так сказать, в тени. Пока человечество будет выходить из подземной полости.

Что они, в принципе, уже и делали.

В течение весны человечество постепенно возвращалось на поверхность. Цивилизованная жизнь на планете, всё набирая обороты, восстанавливалась.

Питивцы и не устающая восхищаться летающей тарелкой Люся летали на ней по всему миру. Ещё в первую неделю такой кочевой жизни они посетили Джетыгару. Их родители и родственники жили там припеваючи и, главное, на неопределённый срок без надобности работать. Сам город никак не был вовлечён в ряд природных катастроф, связанных с ударом кометы приблизительно в центре пустыни Сахары (где образовался кратер, видимый с Луны), возможно, по той причине, что Тургайское плато являлось тектонически стабильным ареалом. Тем не менее крах инфраструктуры привёл к таким незначительным проблемам, как перенаселение покинутого людьми города бездомными домашними животными, а также лошадьми из степи, свободно пасущимися во дворах…

Воодушевлённый тем, что увиделся с мамой, блудный сын Вася говорил:

– Всё бы хорошо, да жалко видеть руины когда-то красивых зданий, в том числе нашего дома.

– Это всё из-за Бориса! – бушевал Цыпа, но и всегда добавлял: – Ладно, прощаю, так как ты спас наши жизни притягивающим лучом характера!

– Раз вам не найти покоя, предлагаю всё-таки начать заниматься тем, что мы больше всего умеем, – решил Матвей после посещения Джетыгары. – Искать клад, допустим, в потонувших кораблях. Мы уже коротко познакомились с так называемым Бермудским треугольником. Как вам вообще те места?

– Просто зашибись! – сказал Цыпа.

– Тогда давайте там и начнём. Только не с тарелкой, а по старинке – с морским судном. Так прикольней будет.

– Сначала бы заиметь судно, – подумал вслух Борис.

– Это можно сделать в любом порту, куда ещё не добрались люди.

– Я согласен, – поддержал идею Цыпа. – Предлагаю искать сокровища в… Ну, в общем-то ты всё уже сказал.

Ребята полетели в порт известного города Майами в американском штате Флорида. Там они опустились на тарелке прямо на палубу изящной белоснежной яхты, которая им больше всего понравилась.

– Кто-нибудь из нас умеет управлять морскими судами? – задал Матвей риторический вопрос.

– Я уверен, что сумею, – отозвался Боря.

– Борис всё умеет! – заявил Серёжа. – Единственное – готовить еду так вкусно, как я, не может!

– Это мы ещё посмотрим, кто кого в этом превзойдёт! – бросила вызов Люся.

Вместе ребята привели судно, выдерживающее вес летающей тарелки, в движение. Матвей летящей походкой спустился в каюту капитана и на карте с деловым видом стал отмечать курс. Остальные тем временем более тщательно обследовали яхту и нашли в кубрике три водолазных костюма.

На пятый день их благополучно стартовавшего круиза командир провёл контрольное собрание в кают-компании. Все, кроме Люси и Бори, которым, видимо, не сиделось, расселись на прикреплённом к стене диване вокруг стола, и Цыпа спросил:

– Матвей! Точно говори, где мы сейчас находимся?

– В районе восточных Багам. Места суровые. Вспомните хотя бы гигантского кальмара, на котором мы очутились с парашютами.

– Может, поплавали немножко, да хватит? – осторожно предложил Вася. – Вернёмся в порт?

Тут в кают-компанию зашёл Борис, который до этого гулял по палубе, и невозмутимым голосом доложил:

– В километре от нас я только что наблюдал несколько огромных и довольно агрессивных кальмаров, успел сфотографировать их… Правда, фотоаппарат за борт уронил.

Ребята мигом выскочили из кают-компании на палубу, где Люся как ни в чём не бывало пританцовывала, шепча какую-ту песенку про Баку и Махачкалу.

– Что-то я не вижу никаких кальмаров, – сказал Цыпа, окинув своим зорким взглядом панораму открытого моря. – Где они есть?

– А их и не было, – признался Борис. – Это я пошутил, хотел вас порадовать… взамен ущерба, так как фотоаппарат по дурости всё-таки уронил в воду!

В конце совещания заново определились с должностями: Матвей стал капитаном, Серёжа переименовался из повара в кока, Люся была назначена его помощницей, Вася – юнгой, Бориса за его навыки универсального водилы освободили от обязанностей заместителя капитана и назначили техническим советником. Таким образом, занять пост заместителя пришел черёд Цыпы, который был, в общем, не против.

«Итого: мы приближаемся к цели. В следующий раз уже…» – подумывал он.

Прошли ещё три спокойных дня. В ночь на четвёртый день, примерно в центре злополучного Бермудского треугольника, резко усилился ветер, вдруг откуда ни возьмись возникла пятнадцатиметровая волна и с исполинской мощью обрушилась на яхту. Хотя яхта казалась прочной, устойчивой, всё равно чуть не перевернулась на бок вместе с тарелкой.

Проснувшихся ребят словно ветром выдуло на палубу. От конкретной качки покувыркавшись по залитой водой палубе и моментально промокнув до трусов, они с ужасом смотрели, что будет. Чёрное, беззвёздное небо над Атлантическим океаном стало похожим на светящееся дерево: яркие молнии, будто ветки этого дерева, рассекали его во всех местах. От треска и мощных раскатов нескончаемого грома не было покоя.

Один Борис сидел у себя в каюте и перечитывал свою «Занимательную астрономию» уже с конца к началу. Одновременно он держал в другой руке и читал ещё и «Занимательную физику». Он так увлёкся идеей уменьшения предметов до игрушечных размеров посредством уменьшения атомного радиуса одного и того же элемента, что не замечал разгул стихии. Хотя постоянно падал с койки…

Лишь к утру буря стихла.

Экипаж, потрясённый ураганом, выполз на палубу. Определили местоположение судна. Оказалось, что за ночь яхту отнесло течением Гольфстрима к северу. Сейчас они находились недалеко от Бермудов, где как раз и собирались исследовать дно океана.

К капитану подошёл его новоизбранный заместитель.

– Ну что, начнём искать клады? Погода вроде нормальная.

– Начнём! – воскликнул Матвей в ответ.

Технический советник с помощью эхолота выявил наименее глубокое место для ныряния. Всем сразу вспомнилась Шайтанка, но теперь им предстояло погружение не в озеро величиной с небольшой двор, а в море – со всеми его опасностями.

– Мелочь! – отмахнулся Борис. – Вот если бы это был океан под толщей льда на поверхности Европы или Ганимеда, спутников Юпитера, тогда я ещё понимаю…

Его, а также Матвея и Цыпу этот факт, значит, не очень пугал, между тем как другая половина команды отказывалась нырять.

Таким образом, капитан и его заместитель надели водолазные костюмы, связались страховочной верёвкой и опустились в воду. Но водолазы по неопытности допустили ошибку: они не подумали надеть специальные ботинки со свинцовыми подошвами. Результат: под водой их постоянно перевёртывало тяжёлыми шлемами вниз.

Оставшиеся на палубе Вася и Серёжа ни о чём не подозревали. Хорошо ещё, что Борис в этот момент прошёлся на палубе и случайно заметил забытые ботинки. Втроём они потянули верёвку и вытащили неуклюже висящих Матвея и Цыпу из воды.

Цыпа был зол, как акула, он считал Васю и Сергея виновными в сей оплошности.

Во второй раз всё обошлось благополучно. Через некоторое время водолазы медленно пошли по дну Атлантического океана.

Уже через полчаса Матвей увидел впереди тёмное скопление каких-то гигантских предметов. Это вполне могли быть останки потонувшего корабля или даже самолёта. Он рукой подал Цыпе знак, мол, следуй за мной.

Но его товарищ, находившийся сбоку, просто исчез. Матвей испуганно оглянулся по сторонам и увидел большущего осьминога, который тащил Цыпу в своё логово за линией обрыва на дне. Чем больше Цыпа барахтался и отчаянно пытался освободиться, тем крепче морской хищник сжимал его двумя из восьми своих щупальцев.

Недолго думая, Матвей бросился на помощь другу. Но как он мог помочь? Ведь осьминог третьим щупальцем тут же схватил и Матвея и потащил обоих мальчишек за собой, ни на миг не отпуская, как Борис две свои занимательные книги при падениях с койки в бурю.

Наверху Серёжа, Вася и Люся под песню с пластинки:

– Мы обветрены, мы просолены,
Нам шторма нипочём,
После плаванья в тихой гавани
Вспомнить будет о чём! –

весело играли в дурака, а Борис в раздумьях прогуливался по палубе. Наконец он решился и залез в оставшийся водолазный костюм, чтобы тоже опуститься в океан. Уже под водой он подумал: «Жаль, забыл взять пневматическое подводное ружьё – пригодилось бы!»

Между тем в километре от Бориса продолжалась схватка с осьминогом. Матвею удалось частью их страховочной верёвки обтянуть щупальце, которое сжимало его. Напрягаясь изо всех сил, аж водолазный костюм – црык! – кое-где порвался, он не переставал стягивать верёвку, пока осьминог от боли не ослабил хватку. Тут только Матвей получил возможность вытащить из кармана длинный шкерочный нож, которым Серёжа и Люся обрабатывали пойманную рыбу. Метнув его, Матвей попал осьминогу прямо в глаз.

Осьминог немного разжал оба щупальца, сжимавших Цыпу.

Находясь у головы чудовища, практически за секунду до того, как отправиться ему в пасть, Цыпа умудрился вырвать нож из глаза осьминога и поразить им второй глаз. После чего сильно раненый противник отпустил его и поспешно уполз в своё логово.

Как только ребята спаслись, к ним подоспел Борис. После схватки со спрутом Матвей и Цыпа устали и не захотели продолжить, в принципе, и не начатые поиски, а поручили это дело техническому советнику. Тот в одиночку тоже не захотел, и они все вместе возвратились на судно, где Цыпа недоуменно обратился к Борису:

– Ну и зачем ты, спрашивается, решил присоединиться к нам?

На что Боря не мог адекватно ответить.

Тут обыгравшая друзей козырной дамой Люся сказала:

– Ладно, завтра попытаемся мы втроём: Серёжа, Вася и я. А вы можете отдыхать. Кто бы мог подумать, что какой-то спрутик вас так напряжёт.

На что Серёжа и Вася с блеклыми лицами согласились, дабы не показаться перед ней трусишками.

На следующее утро Матвей с Борисом остались на борту играть партию в шахматы, а Цыпа – против самого себя в морской бой.

Почти через полтора часа трое водолазов вернулись с новостью:

– То, что вы вчера видели, останки вовсе не морского потонувшего корабля, а – космического! Да-да, того самого «Бурана»!

– Но если это и вправду так, – разочаровался Матвей, – то мы вряд ли в нём что-нибудь найдём… Кроме, может быть, моих часов «Молния», которые феноменальным образом снялись с моей руки при невесомости. Да и они были куплены на базаре в Челябинске за гроши.

– Что интересно, космоплан не полностью затоплен водой. И ещё мы в спальном отсеке нашли одного пацана. Непонятно, был ли он жив и просто спал или… Во всяком случае, там было слишком темно, чтобы разобраться.

– По-моему, это был Филипп, – дополнил Вася рассказ Люси.

– Так скорее несите нашего друга Филиппа сюда, если он ещё жив! – приказал капитан. – Советую взять подводное ружьё на случай встречи с нашим… ну, тоже другом – осьминогом.

Через несколько минут Вася и Серёжа, взяв третий водолазный костюм для Филиппа, опять шли по дну…

В жилом отсеке космоплана они надели на Филиппа водолазный костюм с баллонами и шлемом и, торопясь, понесли его с собой. Никто не знал, как долго Филипп был без сознания от критической нехватки кислорода…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.