# Minecraft: Путешествие

Джейсон Фрай

Стакс Камнерез, сын прославленных путешественников, живет на краю маленького городка в Верхнем мире. Дальние страны не влекут его, он предпочитает ухаживать за своим садом и играть с кошками. Но однажды его уединение нарушают таинственный незнакомец и банда безжалостных грабителей. За одну ночь Стакс лишается всего и оказывается на краю света. Со всех сторон его подстерегают опасности, за каждым поворотом скрываются чудовища. Стаксу приходится искать дорогу домой, и по пути он встречает других путешественников. Они показывают ему, что в Верхнем мире есть не только пираты и монстры. Здесь можно исследовать фантастические новые земли, строить невообразимые приспособления, а главное, найти новых друзей. Так начинается невероятное приключение, в котором Стакса ждут не только жуткие испытания, но и потрясающие открытия.

Jason Fry

Minecraft: The Voyage


© 2020 by Mojang AB and Mojang Synergies AB

“MINECRAFT™ is a trademark or registered trademark of Mojang Synergies AB.” All Rights Reserved

© Анастасия Колесова, перевод, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

> Эту книгу я посвящаю Сэму Джонсу – писателю, мыслителю и многообещающему рассказчику Однажды, парень, ты изменишь мир – и тогда будешь просто обязан посвятить что-нибудь и мне

Данная книга является художественным вымыслом. Имена, места, персонажи и события – плод фантазии автора и используются в художественных целях. Любые совпадения с реальными местами или людьми, живыми либо умершими, абсолютно случайны

## Глава 1. Дом на берегу моря

В которой рассказывается о Стаксе Камнерезе и трех его верных друзьях


Жил-был на берегу океана молодой человек.

И про этого молодого человека, который является главным героем моей книги, я вскоре расскажу чуть подробнее. Но сначала тебе нужно узнать кое-что о его доме, потому что эта информация очень важна для истории.

Дом был совсем не дворцом. Да и поместьем его сложно назвать. Он был большим и много кому казался прекрасным. Построили его из блоков зернистого черно-белого диорита, розоватого гранита и стекла. Тщательно отполированные диорит и гранит так ярко отражали лучи восходящего солнца, что казалось, будто дом светился изнутри.

Стоял дом на склоне зеленого холма, усеянного белыми березами, и самым естественным образом вписывался в пейзаж. Тщательно облагороженная земля вокруг тоже радовала глаз.

Сходящих на берег с корабля встречала широкая зеленая лужайка, по обеим сторонам которой тянулись ряды берез. Справа от нее находился невысокий холмик, засеянный разнообразными цветами: розами, пионами, тюльпанами, васильками, ромашками. Слева, у похожего холмика, стояли загоны для свиней, кур и овец, а рядом тянулись ухоженные посевы: пшеница, свекла, морковь, крупные тыквы и арбузы. А впереди, в конце лужайки, виднелся дом. Чтобы добраться до него, нужно было пройти меж березами, которые выглядели словно солдатики на параде, затем обойти весело плескавшийся и бурливший на зеленом квадратном газоне фонтан и подняться по широкому пролету полированных диоритовых ступеней до парадной двери.

Молодого человека, жившего в этом доме, звали Стакс Камнерез, и в семье он был третьим владельцем дома. Много-много лет назад бабуля Стакса, прославившая род Камнерезов, построила на склоне холма обычную лачугу, которая представляла собой вырубленную в скалистом холме пещеру. Ее сын, отец Стакса, расширил лачугу, посадил деревья и цветы и так превратил дом Камнерезов в солидный особняк.

Ни отца, ни бабушки Стакса уже не было в живых: они были похоронены вместе с остальными членами семьи на почетном месте, в саду за домом. Так и жил Стакс один. Или, лучше сказать, почти один. Вместе с ним жили три котика: черный с золотистыми глазами, серо-полосатый – с зелеными и сиамская – с голубыми. Их звали Уголек, Изумрудка и Лазуритка – в честь камней и минералов, которые семья Камнерезов добывала на протяжении многих лет.

Стакс очень любил Уголька, Изумрудку и Лазуритку и считал, что их компании вполне достаточно для счастливой жизни. Последние несколько лет он стал с ними разговаривать, несмотря на то, что отвечали они только взмахом хвоста, мурчанием, а иногда мяуканием. Посетители особняка давно не удивлялись, если слышали, как Стакс, сажая цветы или подрезая ветви деревьев, дружески болтает с одним или всеми тремя животными, которые часто дремали на солнышке неподалеку.

Люди в округе считали такое поведение немного странным, но, если честно, все, что касалось жизни Стакса, казалось им чуточку странным. Самые взрослые соседи лично знали бабулю Стакса и помнили ее, как опытную шахтерку, никогда не упускавшую случая спуститься в темный подземный тоннель и всегда возвращавшуюся оттуда с массой богатых минералов и иных сокровищ. Те соседи, что помладше, застали только отца Стакса и описывали его как великого искателя приключений и улыбчивого человека, который любил путешествовать по миру и заводить новые знакомства. Отец Стакса обожал слушать истории, да и сам наловчился их рассказывать. А еще он умело убеждал всякого встречного, что тот станет намного счастливее, стоит ему купить камней, добытых в шахтах и отполированных Камнерезами.

И все соседи, от мала до велика, сходились во мнении, что Стакс не пошел характером ни в бабулю, ни в отца. Стакс приходил в офис фирмы Камнерезов пару раз в месяц, чтобы узнать, как идет работа, но, насколько всем было известно, он никогда не пересекал лесов и равнин и не отправлялся от лодочного домика в путешествие к землям, о которых его отец рассказывал чудесные истории. Люди признавали, что Стакс мастерски добывает и режет камни – ведь ремеслу его обучили отец и бабуля, но интереса к поиску новых шахт и месторождений он не проявлял. Те, кому довелось побывать в большом доме на берегу океана, говорили, что Стакс довольно приятен в общении, пока оно крутится вокруг кошек или цветов, но стоит попытаться завести разговор о чем-нибудь еще, как Стакс принимает отсутствующий вид, начинает суетиться, через несколько минут придумывает какое-нибудь, часто не самое убедительное, оправдание и исчезает в доме.

Добродушные соседи сочувствовали Стаксу, который еще подростком остался сиротой, и заключили, что нет ничего плохого в том, чтобы быть домоседом, интересоваться кошками и цветами, вместо того чтобы спускаться в шахты, которые, по словам шахтеров, всегда темные, часто вонючие, а иногда и опасные. А злые соседи считали, что Стакс бездельничает, тогда как предыдущие поколения его семьи усердно трудились многие годы.

Шло время – странностей у Стакса становилось все больше, и вскоре количество злых соседей превысило количество добродушных.

Само собой, я не могу знать, сколько тебе лет. Может, восемь, а может, восемнадцать или восемьдесят восемь, либо восемьсот восемьдесят восемь – поди угадай! Ладно, про восемьсот восемьдесят восемь лет я слегка преувеличил. Но сколько бы тебе ни было лет, ты наверняка знаешь, что люди часто осуждают то, о чем не имеют ни малейшего понятия. Так что давай я расскажу тебе про один день из жизни Стакса Камнереза. Про день, который позже он стал считать последним днем своей обычной жизни, потому что после этого все пошло совершенно наперекосяк. И, возможно узнав подробности этого дня и о том, что случилось далее, ты решишь для себя, каким человеком был Стакс.

## Глава 2. Последний обычный день

В которой Стакс завтракает с кошками, находит самозванца, занимается поместьем, работает топором и пусть ненадолго, но улаживает все дела


Этот особенный день начался с солнечного утра. Высокий холм в саду за домом закрывал солнце, и свет долго не проникал в панорамные окна спальни на втором этаже, которая когда-то принадлежала отцу Стакса и в которой теперь спал он сам, а потому проснулся молодой человек довольно поздно. Он потер заспанные глаза и осторожно подвинул Уголька, который свернулся у него на груди, а затем Изумрудку, растянувшуюся в ногах. Они не заметили, как Стакс бережно опустил их на смятые простыни; Изумрудка широко зевнула и вытянулась в пушистую длинную линию. Стакс огляделся в поисках Лазуритки: оказалось, сиамская кошечка уже проснулась и умывается в изножье кровати.

– Доброе утро, котики, – радостно сказал Стакс, на что Лазуритка промурчала в ответ, а Уголек повел ушком.

Стакс лениво выбрался из кровати, надел халат и потянулся, взъерошив себе волосы.

В спальне была лестница, ведущая на первый этаж, и дверь на балкон, выходящий на сад за домом. Перед тем как открыть дверь, Стакс выглянул в окно – на случай, если рядом притаился зомби или паук. Но сделал он это больше по привычке. Солнце уже вовсю поднималось в небо, и все опасные ночные создания давно сгорели или попрятались в укрытиях. К тому же на территории особняка находились десятки фонарей на диоритовых столбах, расставленных так, чтобы не позволить ни одному злому существу приблизиться к дому. Правда, однажды утром над балконом все-таки притаился паук – крупный, с красными глазами и черными волосками по всему телу. Стакса напугала эта встреча, и всю следующую неделю он ходил будто сам не свой. Когда же это случилось? «Прошлым летом», – подумал Стакс, но сомневался, не позапрошлым ли.

В это утро не было ни паука, ни другого монстра, способного нарушить утренний покой, – только яркое солнце и теплый ветерок. Успокоившись, Стакс оставил дверь открытой, оперся на перила балкона и стал разглядывать сад за домом. Там, внизу, виднелся край диоритового бассейна, который построил его отец: одну часть бассейна заливал солнечный свет, другая скрывалась под крышей из камня и земли. Водная прохлада манила, и Стакс решил, что заплыв в бассейне – замечательное начало жаркого, как он подозревал, дня.

Рядом с бассейном, на краю пышной зеленой лужайки, находилась деревянная крышка люка – вход в главную, самую богатую шахту Камнерезов. Дальше, под старыми березами, у сверкающего голубого водопада, в окружении цветов находились могилы его родителей, бабули и дедули. Взгляд Стакса поднялся на гребень холма на дальней стороне сада, к диоритовой колонне, увенчанной ярко горящим фонарем. Она отмечала границу поместья. За ней, к западу, виднелась бухта в форме полумесяца, окаймленная пляжем и густыми зелеными лесами.

Если бы Стакс решил прогуляться вдоль берега, то к вечеру того же дня он увидел бы прибрежный остров с еще одной шахтой Камнерезов и дошел бы до окруженного акациями и кустарником маленького домика в склоне горы. Отец построил этот незамысловатый аванпост, чтобы разводить скот и исследовать тоннели и лавовые коридоры под горой. Поэтому внутри не было ничего лишнего: кровать, печь, сундук и стол для крафтинга. В последний раз Стакс бывал там в детстве и подозревал, что домик успел развалиться. Хотя нет, наверняка по-прежнему стоит – с какой стати ему разваливаться?

– И зачем идти в такую даль, правильно, Лазуритка? – Стакс наклонился и погладил сиамскую кошку, которая тыкалась головой ему в ноги. – Тем более что и здесь у нас забот полон рот. К примеру, нужно накормить трех голодных котиков завтраком!

Молодой человек оделся и спустился по лестнице на первый этаж. Перед ним, за стеной из стеклянных блоков, виднелись лужайка, фонтан и спускающиеся к морю березы. Слева располагалась комната трофеев Камнерезов с высоким потолком, рядом с ней – маленькая спальная с низким потолком, окна которой тоже выходили на лужайку. Дверь за спиной вела в сад за домом и в кладовую, совмещенную с мастерской, где у одной стены стояли сундуки, у другой – печи, столы для крафтинга, ткацкие станки; а еще оттуда вела лестница в комнату для зачаровывания, другую кладовую и к бассейну. Справа, за диванами и стульями, находилась еще одна стена из стеклянных блоков, обрамлявших дверь, которая вела на южную лужайку. Стакс мог разглядеть крышу лодочного домика, уютно пристроившегося на холме, и овечий загон.

Пока он готовил завтрак, Уголек, Изумрудка и Лазуритка спустились из спальни, обвились вокруг его лодыжек и замяукали так, будто не ели несколько дней. Приготовив для них рыбу, Стакс отрезал себе ломоть хлеба, намазал его медом и съел, блуждая взглядом сначала по восточной лужайке, затем – по южной, а после – снова по саду. Все было в порядке и выглядело так же, как вчера, на прошлой неделе и месяц назад.

Кроме одной-единственной детали.

– Хм, что-то не так, котики, – произнес Стакс.

В коридоре он положил недоеденный ломоть хлеба на стол под рамкой с каменной киркой и мечом и поднялся по лестнице в спальню. Затем вышел на балкон и устремил взгляд к гребню горы. Его украшали верхушки берез, прораставших на уступах склона, они же укрывали сад прохладной тенью. Именно так и задумывал отец Стакса – ему нравились белые стволы берез и узкие, похожие на лезвия темно-зеленые листья; как-то он объяснил сыну, что белая кора с черными полосками повторяет узор диоритовых блоков, благодаря чему задний сад и лужайка хорошо сочетаются с особняком и выглядят скорее его продолжением, нежели отдельным элементом.

Теперь Стакс ясно видел то, что едва заметил внизу: среди березовых крон на вершине проглядывал другой оттенок зелени, а чуть ниже виднелась более темная кора.

– Как же я такое пропустил? – спросил себя Стакс, забыв, что Уголек, Изумрудка и Лазуритка остались внизу и с удовольствием поглощали свой рыбный завтрак. – Среди берез вырос дуб. Не дело это, не дело. Что бы сказал отец?

Стакс еще немного постоял на балконе, рассматривая дуб, затем внимательно оглядел склон и холмы вокруг сада – на случай, если где-то затаился еще один вторженец. Но больше ничто не нарушало привычный пейзаж.

– Что ж, – сказал Стакс, – придется пересмотреть список дел.

Но занялся он этим не сразу. И не через несколько часов. Вместо того чтобы заняться деревом, Стакс прогулялся по берегу, поглазел на айсберги вдалеке и поколотил лохматые метелки высокой травы. Он подумывал, не посадить ли на низком холме сирень: разнообразие цветов будет смотреться очаровательно. Или стоит придать холму совершенно иную форму – выровнять землю и сделать уступы для посадки растений?

Стакс решил, что не справится с такой сложной задачей за один день, да еще такой жаркий, поэтому обещал себе через недельку-другую вернуться к этому вопросу. Он проведал коров и куриц, собрал молоко и яйца для кладовой и прежде, чем закончить обход, перепрыгнул через забор загона и встал в самом центре стада овечек Камнерезов, с белой, красной, синей и оранжевой шерстью. Должно быть, он забыл закрыть входную дверь, потому что вскоре к нему в загоне присоединились котики и начали попеременно мяукать и требовать внимания.

– Думаю, нам нужна пурпурная овечка, – сказал Стакс, разглядывая синих и красных овечек, щипавших траву в углу загона. – Как думаете, котики? Иметь овечек всех цветов – признак хорошего тона.

В этот момент голос подал Уголек, и Стакс покачал головой.

– Выкрасить белую овечку в пурпурный? Что же, неплохой вариант. Но все-таки лучше, если цвет будет естественным. К тому же не помню, есть ли в кладовке пурпурная краска.

Стакс несколько раз пытался вспомнить, но с каждым разом уверенность в том, что пурпурной краски у них нет, росла. Конечно, он мог отыскать рецепт краски в книге отца, которая хранилась в комнате для зачаровываний, внизу, у бассейна. Мысль о бассейне и прохладной воде напомнила Стаксу о купании, которое позволит пережить полуденную жару. Солнце клонилось к закату, в воздухе стояла неприятная влажность, хотя дождь не собирался. Взглянув на небо, Стакс вспомнил о дубе, который вырос там, где ему расти не положено.

Он вылез из загона через забор, подумав, что бабуля отчитала бы его за то, что он вместо ворот выбрал более короткий путь. Вернувшись в дом, крепко прикрыл дверь, но сначала, как обычно, дождался, пока Лазуритка решит: зайти внутрь или остаться на улице.

Кладовая встретила приятной прохладой, и Стакс, вытерев пот со лба, начал сомневаться.

– До завтра дуб почти не подрастет, – сказал он сонной Изумрудке, свернувшейся клубком на печи. Серо-полосатая кошка довольно моргнула, зевнула и принялась мыть лапки.

– Думаю, ты права, – заключил Стакс. – Сделал дело – гуляй смело. Хм… Интересно, откуда я это знаю? Точно не от папы или бабули. Сделал дело – делай другое. Вот как бы они сказали, правда?

Сундук открылся со скрипом, явив свету аккуратно сложенные инструменты: мечи, топоры, лопаты и тяпки. Броня, колчаны со стрелами и мотки тетивы лежали стопками. Рядом с компасами и досками из экзотического дерева, привезенными отцом Стакса из путешествий, находились ножницы.

Стакс вытащил алмазный топор и проверил, заточен ли он, тихонько дотронувшись до острия. Перебросив топор через плечо, он потрепал Изумрудку за ушком и отправился на задний двор. Подумал, что стоило надеть алмазный нагрудник или хотя бы шлем, хранившийся на подставке для брони в комнате трофеев, но затем решил, что причин для этого нет. Последний раз он видел крипера несколько месяцев назад, и для них слишком жарко на улице. К тому же топор защитит от любого внезапно выпрыгнувшего врага, а большего и не надо.

– Все же топор не самое подходящее оружие в таких случаях, верно? – обратился Стакс к Угольку, семенившему за ним по лужайке с поднятым вверх хвостом. – Бабулю бы удар хватил!

Стакс виновато покосился на скрытые в тени сада надгробия Камнерезов. Вскоре он уже вскарабкался на вершину холма и глядел на солнце, клонившееся к горизонту. Впереди маячил дуб – совсем молодое, едва пробившееся через тень берез деревце, тянувшее стебли к небу.

– Неудачное ты выбрал место, – сказал Стакс и, словно извиняясь, похлопал дубовый ствол.

Удостоверившись, что Уголек дремал на безопасном расстоянии, он всадил топор в ствол – и громкий тяжелый треск отскочил от сверкающих бело-розовых стен особняка и разлетелся эхом по холмам. Несколькими ударами Стакс прорубил ствол, затем нацелился на ветки и листву и вскоре стоял на пеньке, обливаясь потом, в ворохе древесины и листьев.

– Хорошо мы с тобой поработали, – обратился Стакс к Угольку.

Тот в ответ потянулся, желая попасть из тени на солнце. Стакс спрыгнул с пня, выкорчевал его, и начал собирать срубленную древесину, весело насвистывая, пока на том месте, где стоял дуб, не осталось ни одного блока. Стаксу показалось, что вместо пня уже растет свежая трава, хотя, вероятно, у него разыгралось воображение.

Солнце касалось дальних гор на востоке и больше не освещало безмятежную поверхность океана, переливающуюся розовым и оранжевым цветом. Тени сада все ближе подползали к радостным огням дома.

– Что ж, утреннее купание станет вечерним, – сказал Стакс, бросив топор через плечо.

Перед тем как искупаться, он покормил котиков, сложил дубовую древесину и вернул алмазный топор на место в кладовую. Сначала хотел взять к бассейну один из мечей отца, но передумал: сад за домом был хорошо освещен, так что опасности не предвиделось и до комнаты для зачаровывания, в случае чего, рукой подать.

Стакс дремал в бассейне, положив локти на полированный диорит, пока котики резвились в саду, а по небу над головой двигались звезды. Как он и думал, ничего страшного не случилось.

Однако то был последний безмятежный вечер его жизни.

## Глава 3. Гость

В которой Стакс встречает неожиданного посетителя, проводит экскурсию по особняку и шахте, неохотно отвечает на неудобные вопросы и ожидает новых гостей


Стакс должен был заподозрить неладное еще тогда, когда гость причалил не к той пристани.

Деловые партнеры Стакса знали, что им следует заплывать в неглубокую бухту, которую его отец тщательно вырубил как раз для этой цели, и высаживаться на лужайке. Так Стакс видел, что пожаловали гости, а они, в свою очередь, могли рассмотреть особняк во всей красоте: прежде чем приступить к делу, шли вдоль берез до фонтана и поднимались по диоритовой лестнице.

Все, кто приезжал по делам, знали это правило, поскольку никто, естественно, не являлся без предупреждения. Сначала гости шли в офис Камнерезов и обращались к кому-нибудь из работников, а тот спешил в поместье Камнерезов, чтобы сообщить Стаксу о вновь прибывших. По той же схеме работал отец, и схема эта была эффективной, поэтому Стакс не видел причин что-либо менять.

Но этот гость явился без предупреждения.

Стакс заметил лодку из темного дерева, приближающуюся к южному берегу, лишь когда закончил завтракать и начал объяснять Изумрудке, что не даст ей еще одну треску.

– Это что еще такое, котики? – с легким раздражением спросил он, высматривая, не плывет ли какой корабль в бухту, куда ему и следовало бы плыть. Но ничего не увидел.

– Что это значит? – снова спросил Стакс, когда лодка приблизилась к небольшому семейному причалу и человек на борту бросил весла. Он определенно намеревался высадиться.

– Неприятная неожиданность, – сказал Стакс, осмотрел свой халат и решил, что тот в приличном состоянии. – Неожиданная неприятность.

Он продолжал бормотать себе под нос, пока открывал дверь на южную сторону, и, натянув ботинки, зашагал по лужайке. Овечки не привыкли к тому, что он выходит из дома в такой ранний час, а потому заблеяли от любопытства, – конечно, овцы редко проявляют любопытство, но сейчас казалось именно так.

Загон упирался в склон с запада и юга, а к восточной стороне отец Стакса пристроил аккуратный лодочный домик из березы и причал, уходящий от берега. Здесь Стакс больше всего любил проводить время: часто по утрам он вместе с котиками завтракал на причале, после чего там же оставался вздремнуть.

С южной лужайки к воде вела лестница из песчаника. Стакс спустился по ее ступеням навстречу гостю, который покинул лодку и повернулся к хозяину лицом. Худощавый мужчина немногим старше Стакса, ярко-голубыми глазами смотрел то на него, то на лодочный домик, то на особняк на вершине холма.

Стаксу показалось странным, что броня на нем была разномастной: золотой нагрудник, алмазные штаны, кожаные ботинки. Наряд являл собой буйство цветов: его части совершенно не подходили друг к другу. Часть предметов одежды была мала мужчине до такой степени, что, казалось, ограничивала его в движениях, другие висели мешком. На бедре у него крепился алмазный меч, но ремень был великоват, поэтому незнакомцу приходилось постоянно его подтягивать, пока он осматривал местность.

– Доброе утро, – произнес Стакс, вспомнив, что нужно всегда проявлять вежливость, даже если собираешься прогнать гостя. – Боюсь, я забыл о запланированной с вами встрече, мистер?..

– О встрече мы не договаривались, – с улыбкой ответил мужчина, и Стаксу показалось, что тот насмехается. – Планировать встречи – скукота. Я путешествую, куда хочу и когда хочу. И теперь я здесь.

Слова прозвучали довольно грубо – Стаксу это не понравилось. Если бы отец был рядом, вероятно, перевел бы ситуацию в шутку, но отец любил встречать гостей и заводить знакомства, а Стаксу, ведущему уединенный образ жизни, не было по вкусу ни то ни другое. Вернее, он не успел решить, нравится ли ему общение, но вел себя так, будто оно ему неприятно, и вскоре уже не мог отличить притворство от настоящих чувств. Такое случается с людьми, которые слишком долгое время проводят в уединении, и, боюсь, это случилось со Стаксом.

Так что, вместо того чтобы ответить шуткой или перевести разговор в иное русло, Стакс уставился на незнакомца и скрестил руки на груди.

– И зачем вы пожаловали?

– Скажем так, я – коллекционер, – ответил мужчина, внимательно изучая особняк. – Коллекционирую впечатления.

– Я сомневаюсь, что впечатления можно коллекционировать, – сказал Стакс.

Мужчина зашелся пронзительным, неестественно долгим хохотом:

– Естественно, сомневаешься, Стакс Камнерез.

В этот самый момент Стакс решил, что ему не нравится нежданный гость, но тот факт, что мужчина знал его имя, успокаивал. Ведь получается, он причалил не без причины. Стакс пытался представить себе, как поступил бы в этой ситуации отец.

– Вы ставите меня в неловкое положение, – сказал Стакс. – Вы знаете мое имя, но я не знаю вашего.

– Потому что я не представился. Но раз уж мы собираемся подружиться, – думаю, самое время это сделать. Фуж Темпро к вашим услугам!

С этими словами Фуж Темпро отвесил Стаксу низкий поклон, затем выпрямился и растянулся в ухмылке, которая придавала его лицу пугающее сходство с хищником, приготовившимся к броску на добычу. Что вообще значит его «подружиться»?

Стакс с неохотой признал, что отец отнесся бы к Фужу Темпро как к любому другому потенциальному деловому партнеру, несмотря на то что тот приехал без предупреждения и вел себя очень странно, если не сказать грубо. «Плохое первое впечатление – не повод упускать прибыль», – говорил его отец. По крайней мере очень похоже на его высказывания.

Стаксу происходящее не нравилось, больше всего он хотел, чтобы мужчина уехал сию же минуту, но заставил себя поступить так, как поступил бы отец.

– Что же, с этим мы разобрались. А теперь: чем я могу вам помочь, мистер Темпро? – спросил Стакс.

– Как насчет экскурсии по дому? – ответил Фуж. – Внушительный особняк. Должно быть, вы много работали, чтобы построить его.

– Ну да, – сказал Стакс. – Правда, в основном строил дом отец. Моя задача – следить, чтобы все было исправно.

– И что же вы делаете?

– Ну, я… Хм…

Стакс не знал, что ответить. Вряд ли на потенциального партнера произведет впечатление рубка редких дубов и прополка сорняков на лужайке.

– Если честно, управление особняком не требует больших усилий, – произнес он. – Как и семейное дело. Мистер Темпро, вам стоило сначала обратиться в наш офис. Там бы вам показали образцы минералов, которые мы добываем, а также блоки, которые мы крафтим и полируем. Уверяю вас, наши работники – лучшие из лучших. Камнерезы: резать камни – у нас в крови! Вот как у нас принято.

Разыгрывать радость у Стакса получалось плохо, но Фуж едва ли его слушал.

– Пф-ф, офис. Место, куда люди идут доживать свои годы, после того как разочаровались в жизни и перестали плыть против течения. Для таких коллекционеров, как я, увидеть дом человека – значит увидеть и понять его душу. Так что показывайте дорогу, мистер Камнерез!

С этими словами Фуж указал на особняк, будто они поменялись ролями и теперь Фуж являлся хозяином, а Стакс – гостем, попросившим об одолжении.

Все это настолько ошарашило Стакса, что в себя он пришел, лишь когда вел Фужа по участку и рассказывал об аллее берез и о том, что центральная колонна фонтана сделана из светокамня, который освещает лужайку по ночам.

Сейчас ты, наверное, думаешь: ОСТАНОВИСЬ, СТАКС! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! РАЗВЕ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО СОВЕРШАЕШЬ УЖАСНУЮ ОШИБКУ? Но я скажу тебе, не вдаваясь в подробности, что впоследствии Стакс провел бесчисленное количество одиноких ночей и тревожных дней, задавая себе тот же самый вопрос. Но дело в том, что детство Стакса было счастливым и беззаботным, он ни разу не сталкивался со злом и, как многие люди, прожившие счастливые детские годы, считал, что никакое зло с ним тоже никогда не столкнется. Потом он поймет, что глубоко ошибался, но, естественно, будет слишком поздно.

Во время экскурсии по участку Фуж почти не разговаривал, поэтому Стакс решил, что гость заскучал. Однако в привычном окружении Стакс чувствовал себя непринужденно, и легкое раздражение, вызванное тем, что его покой нарушили, утихло. И вообще, он гордился особняком, звонко кудахтающими курочками, разноцветными овечками и полотнами цветов, устилающими ступенчатые холмы. В скором времени он наслаждался ролью экскурсовода – самую каплю, – а потому открыл дверь и пригласил Фужа войти.

Уголек, Лазуритка и Изумрудка услышали, как открылась дверь, и неторопливо вышли из спальни, где дремали в лучах солнца. Но стоило трем котикам увидеть Фужа Темпро, как они остановились и опустили хвосты.

– Привет, котики, – весело произнес Стакс. – У нас гости!

Одна из причин, по которой Стакс вызывал раздражение у соседей и подчиненных, заключалась в том, что разговоры с котиками давались ему намного легче, чем с людьми. С котиками он казался веселее и даже мог поддержать непринужденную беседу, хотя они, насколько было известно соседям, никогда не принимали участия в разговорах.

Однако на этот раз мнение котиков угадывалось без труда. Уголек зашипел на Фужа, распушив хвост, отчего тот стал похож на щетку для бутылок.

– Ну-ка, Уголек, веди себя прилично, – начал Стакс, но не успел закончить предложение, как все три котика бросились врассыпную и скрылись из виду.

– Занятно, – сказал Стакс, почесав голову. – Не знаю, что на них нашло.

– Я не люблю животных, а они не любят меня, – сухо сказал Фуж. – Идем дальше, мистер Камнерез. Я за вами.

Как и во время экскурсии по участку, дом Фуж осматривал молча. Он пробегал глазами по картинам, мебели, цветам в горшках, не выказывая никакого интереса – но ровно до тех пор, пока Стакс не привел его в комнату трофеев.

– Эта комната построена на том месте, где моя бабуля провела свою первую ночь на этой земле, – сказал Стакс. – Здесь была дыра, вырубленная в склоне холма. Бабуля не имела даже кровати, теснилась всю ночь, слушая вой монстров по ту сторону земляных блоков. Теперь посмотрите, что вышло из дыры.

Стакс с гордостью обвел взглядом стены из диорита и гранита, сверкающую броню отца и бабули, блоки драгоценных металлов в рамках, символизирующие счастливую судьбу Камнерезов, и огромную карту, занимавшую всю стену.

– Лучше бы оставили дыру, – сказал Фуж. – На память.

– В том-то и дело, – ответил Стакс. – Эта комната и есть память.

– Впечатляет, – сказал Фуж и подошел к карте, вытянув шею, чтобы лучше ее рассмотреть, затем проследил голубыми глазами изгибы рек по зеленым полосам лесов и джунглей. – А что это за флаги на карте?

– Филиалы, – ответил Стакс. – Где-то это дома, хоть и не такие впечатляющие, как этот. А где-то лишь вырубленное в земле углубление с кроватью, печью и столом для крафтинга. Мой отец создал целую сеть, чтобы вести дела.

– Занятым человеком был ваш отец, – произнес Фуж. – Что же с ним случилось?

– Он умер несколько лет назад, – ответил Стакс. – Его лодка потонула на обратном пути из южных земель всего через месяц после смерти бабули. А мама умерла, когда я был ребенком. Остался только я.

– Наверное, сложно жить, когда о тебе никто не заботится.

– Я скучаю по ним. Каждый день. Но я и сам могу о себе позаботиться.

– Значит, сам? – спросил Фуж, даже не взглянув на Стакса.

Он внимательно изучал карту, потом указал на зеленый флажок в центре:

– Мы ведь здесь?

– Да, верно. Полуостров Камнерезов. Мой дом.

– А это, должно быть, ледяные поля, которые я пересек, чтобы добраться до вашего дома, – сказал Фуж, постукивая пальцем чуть восточнее от полуострова. – Опасные воды, мистер Камнерез. Но вы, конечно, и без меня это знаете, ведь прожили рядом с айсбергами всю жизнь.

– Нет-нет, я никогда туда не плавал. Слишком опасно. И рискованно. Зачем вообще туда плыть, мистер Темпро?

– Хотя бы посмотреть соседние земли, – сказал Фуж и покачал головой. – Неважно. А что за флаг в оранжевой зоне на севере? Кажется, что-то интересное.

– Судя по всему, пустошь. Там я тоже никогда не был, – холодно отрезал Стакс. – Если вам так интересны детали, обратитесь к работникам офиса.

– Похоже, вы нигде особо не бывали, – заметил Фуж.

Стакс открыл рот, чтобы возразить, посчитав реплику последней каплей и шансом выпроводить неприятного человека вон. Но прежде чем он успел что-то произнести, Фуж широко улыбнулся:

– Но кто откажется от возможности сидеть дома в такой-то красоте?

Это была первая вежливая фраза, сказанная Фужем. Стакс решил, что это хороший знак – мужчина наконец-то вспомнил о манерах, – и скромно кивнул, а гость уже перевел взгляд на сад и разглядывал люк в траве за бассейном.

– Люк ведет в центральную шахту Камнерезов, – неохотно сказал Стакс, хотя и понимал, что нужно продвигать свои услуги. – Хотите взглянуть?

– Очень, – ответил Фуж.

Стакс привел его на задний двор и открыл люк. Он спустился по вертикальной лестнице на узкую каменную площадку и ждал, пока к нему присоединится Фуж. Под землей царила прохлада, легкий ветерок обдавал волнами.

– Сюда, пожалуйста, – произнес Стакс и пошел по ступеням: его шаги отдавались гулким эхом.

Спустившись на десять блоков, они подошли к площадке с дверью и узким окошком, выходящим в кладовую, где хранились шахтерские инструменты и припасы. Здесь ступени уходили в другую сторону, глубже в недра земли, и крепились только к одной, левой стене.

– Будьте осторожны. Может закружиться голова, – предупредил Стакс, стоило Фужу последовать за ним.

– С чего бы… Ага, – сказал Фуж и инстинктивно потянулся к стене. – Понял.

Прямо под ногами вглубь земли уходила огромная шахта шириной в двадцать блоков с каждой стороны и стенами из грубо отполированного камня, к которому крепились узкие ступени. Они уходили все ниже и ниже, самые нижние казались тонкой нитью, приклеенной к скале. В стены через неравные промежутки были вбиты факелы; в глубине шахты Стакс мог рассмотреть крапинки оранжевого света. Из пропасти поднялся ветер – огни вздрогнули и одежда затрепетала.

– Какая глубина у шахты? – спросил Фуж, прислонившись спиной к стене.

– До коренной породы, – ответил Стакс и указал на потолок. – А вот это – хотите верьте, хотите нет – дно бассейна.

– Разве вам не страшно от того, что вы живете над огромной пустотой? – спросил Фуж.

– Что вы, здесь безопасно, – ответил Стакс и беззаботно шагнул к краю ступеней, чтобы взглянуть в темную бездну.

– Вам стоит быть осторожнее, мистер Камнерез. Чего доброго, оступитесь.

– Все хорошо, я не упаду. Я же здесь всю жизнь хожу, забыли? С юных лет изучал семейное ремесло: на какой высоте лучше копать тоннели, как избегать лавы и воды, какие методы помогают находить богатые жилы и тому подобное.

– Я бы боялся, не столкнет ли кто меня вниз, – добавил Фуж, и сердце Стакса екнуло, когда он понял, что стоит спиной к странному гостю. Он поспешно спустился по ступенькам, подальше от Фужа, но затем увидел, что тот все еще прижимается к стене.

Стакс отчитал себя за нелепые мысли. Да, гость был грубым и странным, но эти качества не делают из него преступника и тем более убийцу.

– Камнерезы и страх высоты – понятия несовместимые, мистер Темпро, – сказал Стакс. – Боязнь замкнутых пространств – тоже, если на то пошло.

– Логично. – Фуж осторожно глянул вниз. – Значит, вот откуда огромные богатства Камнерезов.

– Я бы не назвал их огромными, тем более что у нас полно шахт, кроме этой, – сказал Стакс. – Но, да, эта – самая первая. Когда бабуля начала ее копать, находила только уголь и диорит. Затем вместе с отцом она расширила предприятие, проложив тоннели до коренной породы и выкопав целую сеть шахт над ней. От центральной шахты – сейчас мы в ней как раз находимся – во все стороны расходятся рукава тоннелей длиной в сотни блоков.

– Здесь, наверное, легко потеряться, – отметил Фуж.

– Наоборот, почти невозможно. Понимаете, как раз для этого мы придумали систему. Ширина тоннелей – два блока, так что сразу становится понятно, где ты. Ширина рукавов – один блок, и расположены они в шахматном порядке. Как ростки на ветке дерева или ветки вокруг ствола. А вообще, давайте спустимся, тогда вы сами все увидите и поймете.

Стакс поманил за собой гостя. На секунду Фуж сделал шаг вперед и взглянул вниз, на ленту ступеней, извивающуюся по стенам шахты все ниже и ниже. Затем он побледнел, отступил в безопасное место к стене и спросил:

– Раз мы собрались так далеко спускаться, нам понадобится оружие, разве нет?

– В шахте бабули? – удивился Стакс. – Вот уж нет. Я никогда не носил сюда с собой оружие: ни когда учился шахтерскому делу, ни теперь, когда спускаюсь проверить, всё ли в порядке. И никогда не надевал броню. Она прибавляет веса, а карабкаться по ступеням – задача сама по себе утомительная.

– А я думал, что вам не свойственна безрассудность, Стакс Камнерез, – сказал Фуж, сверкнув глазами. – Но, оказывается, вы бродите по лишенным света недрам мира, не имея при себе ни ножа, ни кастрюли на голове.

Стакс рассмеялся:

– Да, раньше эта шахта была опасной. Бабуля рассказывала, как наталкивалась в темноте на воинственных скелетов, от одного вида которых волосы вставали дыбом. Но все пещеры зачистили и запечатали давным-давно, а снаружи к шахте доступа нет. Есть всего один путь: через люк над нами. И, уверяю вас, мистер Темпро, внизу светло. Да и глупо держать злобных тварей под боком, вы согласны?

– Согласен, – ответил Фуж. – Спасибо за экскурсию. Очень познавательно.

Затем, не дожидаясь Стакса, он отправился обратно, вверх.

К этому моменту Стакс успел привыкнуть к резким манерам гостя и решил, что Фуж боится высоты, поэтому предпочел вернуться в мир яркого солнца и зеленой травы. Когда они зашли в дом, Фуж погрузился в раздумья, но не отрывал взгляда от потертой каменной кирки и тупого каменного меча в рамках.

– Старье на почетном месте, – произнес он.

– Это инструменты бабули. Их она скрафтила в ту первую ночь, когда пряталась в земляной яме, – объяснил Стакс. – Бабуля наткнулась на первую жилу железной руды, и вскоре от инструментов ничего не осталось, но она никогда ничего не выкидывала. Папа поместил их в рамку, чтобы мы помнили о своих корнях.

– Ага, – просто сказал Фуж и провел бледным пальцем по лезвию с выбоинами.

– Вам, наверное, это кажется странным, – сказал Стакс.

По правде говоря, Стакс давно подумывал спрятать старые и потрепанные инструменты в кладовку и поместить на видное место что-нибудь более подходящее – например, яркую картину или композицию из цветов.

– Нисколько, – ответил Фуж. – Я бы даже сказал, что эти инструменты – самое ценное в вашем доме. Жду не дождусь, когда смогу показать их своим товарищам.

– Товарищам? – переспросил Стакс, с нетерпением ожидая конца визита.

– Да, товарищам. Мы с ними давно работаем вместе. Способные ребята. – Фуж шагал через гостиную. – Они не промах в бою и преданно следуют за мной, так как я им за это плачу. Я тут подумал: привезу-ка я их к вам послезавтра.

На мгновение Стаксу показалось, что земля уходит у него из-под ног. Но он взял себя в руки, и, когда они пересекали южную лужайку, покачал головой, пытаясь принять строгий вид.

– Я настаиваю, чтобы со всеми будущими просьбами вы обращались в офис. Так наше сотрудничество станет гораздо эффективнее.

– Нет, – возразил Фуж, шагая по песчанику к лодочному домику на пристани. – Так оно будет не эффективным, а совсем наоборот. Я веду дело с вами, здесь.

Стакс размышлял, как бы отец поступил в такой ситуации, и нехотя признал, что отец назвал бы Фужа Темпро сложным и требовательным покупателем. Но как же было неприятно – это еще мягко сказано – думать о том, что в дом снова придут чужие люди и что еще одно утро будет испорчено. А если окажется, что товарищи Фужа тоже не отличаются манерами, все будет хуже. Вдруг они наследят или потопчут цветы?

– Нет, послезавтра совсем не получится, – отозвался Стакс, стараясь выиграть время. – Видите ли, я очень занят. Столько всего нужно успеть, так что вряд ли смогу найти время. Нет ни одной свободной минутки.

Фуж расплылся в неприятной улыбке, и Стакс снова подумал о волке, загнавшем в угол ягненка.

– Ага, понимаю, вы очень занятой человек, Стакс. Чем же будете так заняты?

– Ну, в общем, на холме нужно посадить васильки, – начал Стакс. – А еще надо обрезать березы: они совсем лохматые. Сделать три цветочных горшка, но глины в кладовке нет, так что за глиной придется сходить. И вот, посмотрите, доска на палубе треснула. Буду менять.

– Похоже, у вас действительно много работы, – сказал Фуж. – И сколько времени она займет?

Стакс осознал, что Фужа это совершенно не касается и обсуждать с ним он ничего не обязан. Однако понимал, что слишком поздно выкручиваться из ситуации.

– Где-то неделю, – ответил Стакс, решив, что Фуж откажется столько ждать. У него наверняка есть дела, а потому его оставят в покое и скоро воспоминания о неприятном утре исчезнут из памяти.

Но Фуж улыбнулся и отвесил Стаксу легкий поклон.

– Неделя так неделя. С нетерпением буду ждать нашей встречи, Стакс Камнерез.

Стакс заставил себя улыбнуться в ответ и выдавить вежливое шаблонное прощание, когда Фуж поправил свои мешковатые одежды и взялся за весла.

На самом деле от предстоящей встречи Стакс был совсем не в восторге.

## Глава 4. Огонь и хаос

В которой ленивому утру приходит конец, случаются ужасные вещи, обнаруживается укрытие котиков и Стакс задает вопрос


А затем случилось что-то неприятное, но – по крайней мере, я так считаю – вполне объяснимое: Стакс обо всем забыл.

Нет, конечно, он помнил о встрече остаток дня и весь следующий. Более того, был сильно взволнован. Стоило устроить после работы передышку – как ты уже знаешь, Стакс устраивал их постоянно, – мысли сразу возвращались к Фужу Темпро, его грубому поведению и товарищам, появление которых, несомненно, принесет много хлопот. К тому же какого именно делового предложения от них ждать и значит ли, что как только Стакс с Фужем станут партнерами, последний будет часто наведываться в особняк? Стакс думал и о том, почему он вообще должен терпеть посетителей. Даже от одной мысли об этом ему становилось плохо.

Но на следующий день Стакс посадил васильки на холме, возвышающемся над аллеей берез, и залюбовался океаном синевы, разлившимся на склоне. Через два дня он заменил треснувшую доску на лодочном причале, пока Уголек, Лазуритка и Изумрудка дремали на спинках, подставив животы солнцу. День был настолько чудесным, что Стакс вспомнил о неприятном посетителе всего три или четыре раза. А еще через день он обрезал косматые березы и уже почти не вспоминал о Фуже. Через четыре дня после визита Стакс не мог придумать, чем бы заняться, – он совершенно забыл о цветочных горшках и путешествии за глиной, – поэтому все утро ловил рыбу на пристани под одобряющее мяуканье котиков, а после обеда слонялся по библиотеке отца.