Алексей Русанов
Запасной

КУ-КУ КУКУРУЗА УРА Я могу говорить!

Да! Да! Я снова могу говорить! И – пусть не вслух, не голосом, но письменно – главное: я могу запечатлевать свои впечатления! Они переполняют меня! Я даже растерялся и не знаю с чего начать – с мыслей или воспоминаний! Я так хотел говорить, но теперь мне кажется, что и сказать-то мне нечего. Что всё это глупо, наивно и пусто.

***

Футболом интересуетесь? Странный вопрос, согласен. Нет, я ни за какую команду конкретно не болею. Я болею за дубли. Вы в курсе, что у каждой команды есть дублирующий состав и что у них есть даже свой чемпионат? Вы когда-нибудь игру дублей смотрели? – Это вам не первые составы фаворитов второй лиги. Такие страсти только на Чемпионате Мира или Европы увидеть можно. Шекспир! Хотя снаружи – зачастую унылое перекатывание мячика из лужи в грязь. Они ведь не на результат играют, и не против соперника, и не друг с другом конкурируют, и даже не с собой борются. Всё это давно в прошлом. Судьба – вот их единственный и главный соперник! Примерно половину дубля и половину основы можно смело поменять местами, и игра основной команды хуже не станет. Но всё же Судьба их распределила именно эдак, так что одни всегда при болельщиках, как бы плохо они не играли, а другие – при пустых трибунах. Это как быть актёром, которого и на эпизоды не берут, и даже в массовке не выпускают, зато раз в неделю дают сыграть в пустом зале – вдруг помреж в ком-то заметит какую-то искру. Скорей всего не заметит и не смотрит он в ту сторону никогда, но крохотные шансы всегда есть, и – значит – надежда жива!

Эта прелюдия – моя любимая. Тема нестандартная, собеседник легко озадачивается, а поскольку выпить уже собрался, предлагает присоединиться «За Надежду и преодоление Судьбы!» Я, конечно, поддерживаю, но не бодренько, а как бы слегка уйдя в себя призадумавшись. Потом, будто не совсем по теме – а у меня на самом деле всё по минутам расписано, мне же надо до следующей станции и эту бутылку с ним выпить, и на бутылку с собой этого попутчика раскрутить, чтобы в обратную сторону на поезд запрыгнуть и к утру снова быть в части – потом я, будто не совсем по теме, то ли уныло, то ли тревожно, вворачиваю, что вот, мол, уже почти год, как наши никого запускают, а у американцев уже десять человек слетало! пять полётов! в космос выходят! маневрируют! по две недели летают! Куда наши смотрят? О чём думают? И – как бы самому себе, негромко – давно уже из отряда ни с кем не виделся…

С этого момента он мой: теперь уже я сам командую, когда пора налить, а сам – вроде как даже охотно, но в то же время постоянно осаживая себя (под подпиской ведь, сам понимаешь) – веду полупьяный трёп про отряд, какие-то байки, мелкие секретики (только, смотри, молчок! никому! могила!). И всё это на волне эдакой горечи, которую вроде скрываю, а скрыть не могу – где тот отряд, где я был чуть ли не первым номером? и где и кто я теперь – странный мужик в лётной куртке, рассказывающий небылицы за дармовую водку в вагоне-ресторане ночного поезда, ползущего сквозь ДальВО. На самом деле я практически трезв – уже не забирает, и все свои обиды горькие только изображаю. На самом деле я это всё уже проходил и теперь воспроизвожу по памяти, для того, чтобы выманить вторую бутылку, на обратную дорогу без попутчика и без собеседника. А для этого нужно очень точно всё рассчитать, чтобы минут за 10 до нужной станции, как бы по-пьяни расколоться, что я был вторым дублёром у Чайки, и если бы не разного рода интриги, вполне мог бы полететь вместо него. Тем более, что до последнего момента, вплоть до государственной комиссии, мы и были – два главных кандидата, а Тушин всегда шёл лишь третьим номером… На этом признании чары развеиваются и жертва понимает, что её банально развели на пол-литра, что никакой я не космонавт, отчисленный из отряда, а толи техник, толи лётчик действительно имевший какое-то далёкое к тому отношение, а теперь перебравший халявной водки и свалившийся в штопор пьяных хвастливых бредней: забавно, но водки не жаль, ведь байки довольно правдоподобные, будет чем поделиться, а мужик – слабак, хотя и военный.

Всё, мышеловка захлопнулась. Я выдерживаю паузу, не больше и не меньше, а так, чтоб он вполне насладился своей благородной снисходительностью, простёртой на меня милостиво и широко. Потом, изобразив на лице концентрацию, пустив дыхание носом, не вполне скоординированными движениями копаюсь в карманах куртки и извлекаю корочку. Кладу перед ним – смотри! А там всё как положено – моё фото, синие печати и: «Любшин Алексей Григорьевич, капитан. Космонавт №1». Чуть-чуть протрезвев, устало объясняю в его квадратные семикопеечные глаза: «Нам накануне всем троим такие выдали – переиграть ведь и на последних минутах могли, а человеку без документов нельзя, даже в космос. Мало ли где посадка может случиться – живой, не живой, а должен быть при документах»… Забираю корочку. Пауза. «Вот так!», – говорю я, разом подытоживая и наш разговор, и допитую бутылку водки, и будто всю свою, не ставшей космической, бестолковую жизнь. «Прощай! Вон моя станция», – нетвёрдой, но достаточно уверенной походкой, я выходу из-за столика. Оборачиваюсь: «Может, на посошок?» Он кидается к бутылке – она пуста. Я, с горькой, но прощающей всё улыбкой, хлопаю его по плечу. Иду к выходу. Он догоняет меня, вручает целую пол-литру.

Через несколько минут я уже еду в обратную сторону. Одиноко пью в тамбуре, собеседник не нужен. Все те же слова и те же обиды, но уже для себя и в сотни раз горше. Бедная, бедная моя Лидка.

***

В ту ночь всё было как обычно. А может и нет – раньше Лидка никогда меня не закрывала, а тут вдруг без уведомления перевела в младшую ясельную группу, ушла на ночное дежурство и закрыла на ключ. Глупая девочка: решила, что для лётчика третий этаж – высота непреодолимая. Тем более для прыжка в сугроб. Впрочем, если бы не закрыла, я бы всё равно ушёл – у меня уже это привычкой стало, некоей потребностью. Не напиться, что наверное достижимо, но пока что ещё не пробовал, а именно что вот выпить изрядно вот этим вот самым железнодорожным способом, чтобы этот чад в душе от отчаянья и обиды маленько попритушить. Правда, раньше только обида была, ведь ещё оставалась надежда. – Я надеялся, что весной поеду в Москву, увижусь с Князевым (ребята помогут), и он проходатайствует о моём возвращении, ведь он всегда ко мне хорошо относился. Я бы начал подготовку с нуля, тем более, что очень многое пропустил за три года, но, главное, я бы больше не пытался стать лучшим или – будучи им – не пытался бы это доказывать. Я бы тихо и скромно стоял в очереди на полёт, стараясь, чтобы стоящие впереди не видели во мне угрозы, а стоящие сзади не пытались сожрать и продвинуться на одно место вперёд. Это был бы совсем другой Лёша Любшин, когда-то бездарно вылетевший из первого отряда под сдержанное одобрение конкурентов и великодушный нейтралитет тех, кто обошёл его не вполне по-спортивному. Новый Лёша Любшин был бы гораздо, гораздо умней и покладистее, но… Он не родился, эта возможность умерла вместе с Князевым, примерно месяц назад.

Вот так, в моей почти что выученной наизусть печальной истории для продажи недорого в вагоне-ресторане появился новый аргумент для уныния – смерть Главного Конструктора Князева. Так, что когда я в ту ночь предложил помянуть его, попутчик мой – мужик заметно меня постарше, сдержанный, но отзывчивый, как-то так не явно, но от чего-то очень к себе располагающий – откликнулся на это охотно и добавил: «Чтобы Медведеву удалось заменить его хотя бы наполовину!» Я даже не вздрогнул, хоть это далось не просто. Мы выпили, закусили, я молча глядел перед собой, якобы в своих традиционных, печальных и пьяных думках, а сам судорожно соображал: не говорил я ему про Медведева, не упоминал вовсе; о том, что Медведев назначен Главным, сам узнал только недавно; значит, дядька этот, раз уж он в курсе, в курсе и о многом другом, но мне об этом ничего не сказал, а только слушал и наливал; значит, точно, что не гражданский, а скорей всего комитетчик. Плохо – я и так отстранён от полётов, а теперь впереди ещё и разборки с первым отделом. Ужас, как плохо. И началось всё четыре года назад, с этого дурацкого похода за пивом. С тех пор всё только хуже, хуже и хуже. Хоть перед этим каждый раз кажется, что хуже уже быть дальше некуда!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.