Терри Туерко
Потерянные

Пролог

Люди Ночи – так мы прозвали наш немногочисленный народ, люди же нарекли нас вампирами, стригами и упырями. Они боятся нас, считая нежитью, ходячими мертвецами. Споры о том, к какому миру мы принадлежим, уже давно занимают умы наших соплеменников и, признаться честно, так ни к чему и не привели.

(Отрывок из личного дневника Теи де Балестрино)

Красное зарево пожара полыхнуло над зданием, а где-то вдалеке забили колокола. Послышались неясные крики, и несколько горожан высунулись из своих окон, сонно прищуриваясь и прикрывая носы платками.

Мужчина с улыбкой смотрел на хаос, который разрастался над городом. Простояв так пару минут, он сплюнул и снова ухватился за древко лопаты. Она податливо вошла в уже рыхлую почву. Оставалось ещё несколько рывков и дело будет кончено.

– Месье Эдуард, мы закончили, – краснощёкий паренёк, запыхавшись, остановился в паре метров от него. – Бунт подавлен. Луи и Арон оказали сопротивление, и нам ничего не оставалось, кроме как… устранить их, месье. Августа, по вашему распоряжению, мы схватили, месье.

Мужчина вогнал лопату в землю и распрямился.

– Тащите их сюда, Адриан.

– Да, месье. Парни, – он обернулся и сделал жест своим людям. – Сейчас будет исполнено, месье.

Эдуард сделал к нему пару шагов и наклонившись произнёс:

– Скажи ещё хоть раз «месье», и я затолкаю тебе это, – он пнул комок земли, – прямо в глотку.

– Простите, ме… меня.

– Обращённый… – Эдуард осмотрел его с ног до головы. – Такая же погань, как и Потерянные. Даже не думай, что ты теперь стал одним из нас.

Адриан сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он хотел что-то сказать, но в этот момент два наёмника принесли тела и кинули их в яму. Эдуард присел и взял руку одного из них, будто проверяя, точно ли тот мёртв, а затем снял кольцо с его пальца.

– Теперь слушай внимательно, Адриан. Никто, ни одна живая душа не должна знать о том, как они умерли, и ты будешь за это отвечать. Если поползёт хоть малейший слух – будешь лежать здесь с нашими друзьями. Августа я беру на себя, так что об этом можешь не беспокоиться.

– Я вас не подведу, сэр.

Эдуард качнул головой, а затем медленно поднялся, собираясь уходить.

– Прошу простить меня, – Адриан стоял неестественно прямо, смотря куда-то вниз. – Что насчёт нашего договора?

Хмыкнув, Эдуард обернулся и вложил кольцо в его руку.

– Конечно, месье Адриан, наш договор. Держите и да, надеюсь, Вы не забудете, что случилось с его предыдущим хозяином.

– Не забуду.

– Вот и славно, потому что больше такого на ваших территориях не повторится. Надеюсь, Вы извлекли из урока Луи понимание того, что может случиться, если Вы меня ослушаетесь.

– Безусловно.

– Вы не так безнадёжны для обращённого. Что ж, жду Вас завтра на бульваре Андрэ Мэло в восемь. Не опаздывайте.

– Спасибо за честь, сэр. Я Вас не подведу.

Уже спускаясь вниз по холму, Эдуард проговорил:

– Конечно, не подведёшь, я сдеру с тебя три шкуры, Адриан что-то там Безом.

Глава 1. Собрание

– Ты подвела меня, Элиза. Подвела всех нас.

– Отец, я…

Пожилой мужчина недовольно придвинулся вперёд:

– Прошу называть меня Эдуардом. Не забывай, что ты говоришь с председателем Совета и по совместительству главой нашего рода, моя дорогая. – Эдуард улыбнулся, хотя взгляд его оставался холодным. – Что ж, если остальные не против, то начнём.

Элиза едва заметно скривилась. Тон Эдуарда не предвещал ничего хорошего, но отступать было некуда. Она перебирала пальцами край блузки, пытаясь собрать слова в хоть что-нибудь напоминающее связное предложение. Румянец под пристальными взглядами собравшихся всё больше заливал её щеки.

Быстро окинув взглядом зал, она села в мягкое кожаное кресло напротив Эдуарда и остальных присутствующих. Тусклое солнце почти зашло за линию горизонта, придавая Финскому заливу мрачный вид. Заседание проходило в Лахта-центре – большой уродливой игле, возвышающейся недалеко от исторического центра Санкт-Петербурга. Поскольку Эдуард владел одной фирмой, занимавшей в здании несколько этажей, то собрание было решено провести в специальной совещательной комнате, находившейся в стороне от других помещений.

Зал, где проходило заседание, представлял собой просторный кабинет с панорамными окнами с видом на залив, удобными креслами, а также дубовым столом, занимавшим большую часть комнаты. Стены и пол были по-старомодному обшиты тёмным деревом. Никаких сантиментов семьи Полидори в виде статуэток летучих мышей, гигантских старых портретов прошлых эпох и красных стен, обитых бархатом, здесь, конечно же, не было и на первый взгляд зал даже мог показаться пустым и подчёркнуто деловым. Возможно, такое впечатление складывалась потому, что в нём действительно не часто проводились собрания, так как для своей повседневной работы Эдуард предпочитал использовать другой, менее помпезный кабинет.

Пауза затянулась, от чего Элиза заёрзала в кресле. Она лихорадочно пыталась придумать, с чего ей стоит начать. Созыв Совета сам по себе был случаем особым, требующим множества формальных процедур, и Элиза уже тысячу раз пожалела о том, что решила взяться за это дело.

– Я прошу прощения у вас, уважаемый Совет. Моя ошибка – это ужасная оплошность, я ни в коем случае не хотела нарушать…

– Элиза, ты уже и так нарушила всё, что было можно. – Эдуард откинулся на спинку кресла. – Не задерживай нас ещё дольше.

Глупое дитя, поставившее в ужасно неловкое положение всю семью Полидори и подмочив репутацию своего отца. Эдуард снова глянул на дочь, которая продолжала теребить край своей блузки, – обратись Элиза к нему за советом, он, естественно, помог бы наладить все её дела даже в ущерб себе.

Помимо Эдуарда и Элизы в комнате также находилась Патрисия Голденмун, княгиня Московской территории – её зелёные глаза были подведены золотой подводкой, что делало их ещё более похожими на кошачьи. Её русые волосы были привычно распущены и завивались в лёгкие завитки на концах. Патрисия смотрела в экран своего мобильного и чему-то улыбалась, при этом покачивая стопой, на кончике которой раскачивалась туфля. Она перевела взгляд на Элизу и улыбнулась ей уголками губ, не забыв стрельнуть глазами в сторону её отца.

Элиза улыбнулась в ответ и перевела взгляд дальше, нервно сглотнув. Молчаливая Индира Ли, турецкая княгиня, с пронзительным лисьим взглядом и тонкой морщинкой между бровями, придававшей её лицу слегка угрожающее выражение, сидела, сложив руки на груди, рассматривая её. Без того утомлённая делами своего клана, она была явно вне себя от ярости, узнав, что Элиза провалила своё испытание. Элиза быстро потупилась, собираясь с силами, когда заметила небольшое движение слева и снова подняла взгляд.

Адриан Безом – француз с тёплой улыбкой и кошачьим прищуром, ободряюще подмигнул Элизе. Отпивая чёрный кофе, он будто бы случайно отхлебнул его с каким-то причмокиванием, отчего на минуту всё внимание переключилось на него. Элиза присмотрелась к нему: светлые волосы были чуть тронуты сединой на висках, а в уголках глаз залегли первые морщинки. Она вспомнила, как часто он раньше приезжал к ним. Адриан всегда привозил ей небольшие подарочки и, хоть Эдуард этого не одобрял, играл с ней и рассказывал разные небылицы. Безом обладал удивительным даром располагать к себе собеседника, что сыграло немаловажную роль в его карьере члена Совета. Однако сегодня, несмотря на свою напускную весёлость, он выглядел слегка отстранённым и, казалось, был озадачен своими мыслями куда больше, чем происходившим вокруг него.

Элиза перевела взгляд, и улыбка с её лица медленно исчезла. Луар Монтеро представляла собой темпераментную жительницу Галисии, о красоте которой писали многие средневековые поэты. Глубоко посаженные чёрные глаза Луар обрамлял ряд не менее тёмных густых ресниц, а жёсткие кудрявые волосы падали на лицо, заставляя её постоянно убирать их за уши. Она в открытую наблюдала за Адрианом, который посмотрел в её сторону всего пару раз, что заставляло её нервно постукивать карандашом и ещё яростнее убирать выбившуюся прядь за ухо.

– Дорогая, специально для тебя у меня есть прекрасная заколка с рубинами. Конечно, не такими прекрасными, как ты, но мне больно видеть, что такое прелестное создание вынуждено переживать из-за выбившихся прядок, – растягивая слова, произнёс молодой человек с рыжей шевелюрой и широкой улыбкой.

– Да пошёл ты, Оли, – рыкнула в его сторону Луар, ещё больше отворачиваясь от него.

– А жаль… – тихо произнёс он.

Оливер Хейман – представитель американских кланов и самый юный член Совета в истории. Головокружительной карьере Оливера завидовали многие люди Ночи, что не мешало его таланту завоёвывать всё большее доверие Нового Континента. Рыжая шевелюра Хеймана беспокойной копной металась из стороны в сторону, по мере того как Оливер с интересом оглядывался вокруг. Он старался не смотреть в сторону Элизы, переглядываясь с Патрисией, в то время как она и Эдуард прожигали его взглядами.

– Довольно. Ни у кого нет желания наблюдать за вашими любезностями, господа, – спокойно, но очень чётко произнёс Эдуард.

В комнате снова повисла пауза. Все присутствующие хорошо знали, что с его терпением не стоит играть. Поэтому всё внимание переключилось обратно на Элизу, которая под этими пристальными взглядами сжалась ещё сильнее.

– Итак, – проговорил Эдуард, словно продолжая свою мысль. – Элиза, ты очень, очень нас расстроила. Совет возлагал на тебя большие надежды… Не буду скрывать – я в том числе. Поскольку эти надежды не оправдались, мы вынуждены принять решение о твоей дальнейшей судьбе. Для начала, Патрисия, будьте любезны, введите нас в курс дела.

– С удовольствием, – Патрисия отложила телефон и с улыбкой посмотрела на Эдуарда, а затем перевела взгляд на бумаги перед собой. – Элизе Фолленвейдер, дочери Великого князя Эдуарда Фолленвейдера после вступления в совершеннолетие было предложено занять место одного из членов Совета. В качестве испытания, доказывающего её зрелость, способность к управлению, дипломатические навыки…

– Это можно опустить, – сказал Эдуард.

– … Было поручено урегулировать внутренний конфликт между Потерянными на территории Эдуарда Фолленвейдера. Однако с порученной задачей Элиза не справилась. В результате чего её действия вызвали ещё больше разногласий, что привело к столкновению Потерянных и убийству лидера одной из конфликтующих сторон, а также всех лиц его рода.

– Дела… – протянул Оливер.

Индира шикнула на него. Патрисия, сделав небольшую паузу, продолжила.

– Тем не менее, Эдуарду Фолленвейдеру удалось предвидеть возможность данного конфликта. Заранее организовав отряд из своего клана и объединив его с ликантропоми…

– Эдуард, Вы опять имеете с ними дело? – спросила Луар.

– Имел, имею и буду иметь. У вас есть ко мне претензии? Я готов обсудить их с вами отдельно, госпожа Монтеро.

– Думаю, что Луар более настроена обсуждать интересы Потерянных, что как раз и входит в ваши обязанности, – проговорил Оливер.

– Мистер Хейман, Вам я предлагаю не встревать в диалог, вас не касающийся.

– Месье Эдуард, – Адриан осёкся под взглядом Эдуарда. – Простите, мистер Фолленвейдер, думаю, что Совету необходимо услышать продолжение дела.

– Благодарю, – сказала Патрисия. – Эдуард подавил конфликт, разделив остатки двух Потерянных кланов. Помимо вышеупомянутого данную территорию было принято отдать под нужды Стаи.

– Вы серьёзно?! – Луар обвела всех взглядом. – То есть, по-вашему, – это решение конфликта? Эдуард, Вы просто искали предлог, чтобы отдать земли своим дружкам.

– Луар, пожалуйста, успокойся, – Индира попыталась коснуться её ладони.

– Индира, ты в своём уме? Вы что, не видите, что происходит? Или вы хотите, чтобы всё повторилось снова, как…

Эдуард прервал её громким хлопком по столу:

– Хватит. Я сделал всё, чтобы обезопасить свои земли. Я вижу, у вас ко мне есть личные претензии? Готов обсудить их с Вами после Собрания.

– То есть, по-вашему, прогнать людей с их земли, это защита?!

– Луар, пожалуйста… – Оливер умоляюще посмотрел на неё.

Вскочив, Луар направилась к выходу:

– Заткнись, Оливер. Я не понимаю, почему все решили закрыть на это глаза. Эдуард, Вы нарушаете клятву! Вы должны были защитить их, а не идти на сделку со Стаей. Я не собираюсь принимать в этом участия.

Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Воздух в комнате превратился в вязкий кисель. Советники переглядывались между собой, напрочь забыв об Элизе, которая забилась вглубь кресла. Спустя мгновение Оливер встал:

– Прошу прощения, если вы не возражаете, я бы хотел попытаться вернуть одного из членов Совета.

– Продолжаете бегать за женщинами, Оливер? – холодно спросил Эдуард и добавил: – Ну, бегите.

Хейман слегка покраснел и вышел из залы.

– Так, хоть собрание и было прервано жаркой дискуссией… – Адриан глотнул кофе. – Я всё-таки предлагаю продолжить рассмотрение дела Элизы. Хочешь что-нибудь добавить от себя?

– Элиза?

Она быстро заморгала, будто стряхивая с себя пелену сна:

– Я сделала всё, что могла. Всему, чему вы меня учили, я использовала в своей работе, но я не знаю… Просто что-то пошло не так.

– Поконкретнее. – Индира снова сложила руки на груди.

– Понимаете, они будто с цепи сорвались. Всё шло хорошо, переговоры уже подходили к концу, когда один из их лидеров начал кричать на другого. Я моргнуть не успела, как они вцепились друг в друга. Конечно же, как учил отец… Эдуард, я хотела воспользоваться даром, но он не сработал.

– Как ты это поняла?

– Я не смогла проникнуть в их сознание. Они будто бы… Будто бы уже были под чьей-то волей.

– А это уже интересно. – Адриан мельком посмотрел на Эдуарда, на виске которого запульсировала венка. – Но, насколько я знаю, твой дар в своём роде… уникален. Верно, Эдуард?

– Вернее некуда.

– Тогда чисто технически такое невозможно. – подытожил Адриан, пожимая плечами.

– Но я же почувствовала!

– Элиза, напомни-ка членам Совета про Силу, – сказал Эдуард, взмахивая кистью. – Считай, что мы проверяем, как ты усвоила знания.

– Сила – это то, что отличает семью Полидори – Истинных людей Ночи от Потерянных. Сила – это подарок Богов. Сила – это то, что помогает нам покровительствовать над Потерянными и другими существами. Она передаётся от родителей к детям и далее, а в некоторых случаях – обращённым, – заученной скороговоркой проговорила Элиза.

– Да, теперь конкретнее про каждого из семьи.

– Эдуард Фолленвейдер предвидит будущее в той или иной мере. Патрисия Голденмун обладает особой интуицией и способна любого обвести вокруг пальца. Луар Монтеро досталась ослепительная красота и обаяние, чары которых сгубили не одного человека. Индира Ли владеет искусством боя и невероятной физической силой. Адриану Безому передался талант дипломата и дар убеждения. Оливер Хейман отличный делец и обладает даром красноречия. Я, Элиза Фолленвейдер, способна влиять на волю и сознание людей. – пробубнила она. Если бы только отец знал, как Элизе набили оскомину все эти многочисленные проверки.

– И, как видишь, в семье нет никого, кто бы обладал такой же Силой, как и ты.

– А что если это был кто-то не из нас?

Адриан и Патрисия выпрямились и уставились на Эдуарда, который всё так же сидел с непроницаемым лицом.

– Исключено.

– Но что если это ведьмы или…

– Я сказал хватит! Перестань перекладывать ответственность за свой провал на других. Никогда не думал, что моя дочь способна завалить такое простое задание.

– Эдуард, давайте перейдём к обсуждению, – сказала Индира. – Учитывая все обстоятельства, я бы сказал, что Элизе нужно потренироваться в более простых делах. Может, Вы, Эдуард, можете поручить своей дочери парочку лёгких дел, а затем, если она с ними успешно справится, попробовать что-нибудь посложнее.

– Поддерживаю эту идею, – кивнула Патрисия.

– Я услышал вас, дамы. Однако, мне кажется, что Элизе требуется отдельное внимание. Кто-нибудь, кто мог бы наблюдать за ней и предостерегать от возможных ошибок. К моему огромному сожалению, свою кандидатуру я предложить не могу, поскольку до сих пор разбираюсь с последствиями проваленного Элизой испытания.

– Возможно, тогда кто-то из членов Совета согласится какое-то время понаблюдать за ней?

Патрисия посмотрела в свой ежедневник:

– В принципе я могла бы остаться у Вас, Эдуард, на некоторое время. Если Вы согласитесь меня приютить. – Она стрельнула в него взглядом из-под пушистых ресниц, но Эдуард даже не обратил на это внимания.

– Двери моего дома всегда открыты для Вас и вашего клана, Патрисия.

– На меня не рассчитывайте, – сказала Индира. – У меня и так дел по горло со своим кланом.

– Опять бастуют? – Патрисия сочувственно поджала губы.

– Да, впрочем, как и всегда. Не будем об этом.

– Эдуард, – обратился Адриан, – мне надо будет задержаться у Вас на некоторое время. Нам нужно обсудить пару дел. Вы же помните?

– Конечно помню, месье Безом, – процедил Эдуард и встал из-за стола. – Благодарю Совет за уделённое внимание. Элиза, жду тебя завтра в семь вечера на ужин, где мы обсудим дальнейшие задания.

– Сколько испытаний мне предстоит пройти, чтобы доказать, что я могу быть частью Совета?

– Посмотрим, – ответил Эдуард.

– Всё зависит только от твоих способностей… и от терпения Эдуарда, – улыбнулась Патрисия.

– Я уведомлю остальных членов Совета о решении, – сказал Адриан и добавил: – Но вряд ли они останутся здесь.

– Они нам и не нужны, – парировал Эдуард.

Глава 2. Кто не спрятался, я не виноват

С этими словами Эдуард первым покинул зал. Вслед за ним начали вставать и остальные члены Совета.

– Всё будет хорошо, не переживай. Я уверена, что ты справишься… Рано или поздно, – Индира быстро пожала руку Элизе и прошла к выходу. Адриан кивнул Элизе и проследовал следом за Ли.

– Эй, Индира, подожди меня внизу, я хочу кое-что обсудить с Элизой, хорошо? Это не займёт много времени.

– Всё в порядке, Пати? – осунувшись от долгого нервного собрания, спросила Элиза.

– Конечно, – она расплылась в улыбке. – Ты держалась молодцом, только, думаю, что тебе стоит кое-что знать, прежде чем приступать к своим заданиям.

Она посмотрела по сторонам и придвинулась чуть ближе к Элизе:

– Твой отец не зря недолюбливает Потерянных, и тебе стоит быть с ними начеку.

– Почему?

– Времена нынче неспокойные… В воздухе витает что-то нехорошее, – загадочно проговорила Патрисия. Она схватила Элизу за руку и выпалила скороговоркой: – Просто хочу, чтобы ты знала, я всегда помогу тебе если что. И будь готова к тому, что Потерянные ведут совершенно не тот образ жизни, к которому ты привыкла.

– Пати, я была среди Потерянных и знаю их традиции, поэтому не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.

Патрисия тихо засмеялась:

– О нет, дорогая, то, что ты видела во время задания, было всего лишь горсткой жалких оборванцев. Настоящие Потерянные совсем другие. Они дикие, безжалостные и… опасные. Просто знай, что, если Эдуард доверит тебе иметь с ними дело, я помогу тебе.

– Это… очень неожиданно, Пати, – Элиза провела тыльной стороной ладони по лицу, – но спасибо за заботу, я буду аккуратной.

– Вот и умница, – чуть громче сказала Патрисия, – а теперь пойдём, нас ждёт Индира, может, посидим где-нибудь на Конюшенной?

Девушки направились к выходу.

– Спасибо, я бы с радостью составила вам компанию, но это собрание выбило из меня последние остатки сил.

– Ну ладно. Мне просто хочется подбодрить Индиру, а то выглядит она неважно… возможно, из-за каких–то внутренних дел. – Патрисия нажала на кнопку лифта и с грустью посмотрела на Элизу. – Ты же знаешь, её территория довольно неспокойна. Да и постоянно доказывать свою силу и авторитет для своего же клана очень утомительно.

– Да, представляю, – отстранённо ответила Элиза. Мысленно она уже была дома с заваренным чаем и укутанной в плед, рассказывая все события сегодняшнего вечера своему единственному другу Ниссе, если привидения могли считаться за друзей.

– Кстати, – Патрисия прервала ход её мыслей, – ты что-нибудь знаешь о культе Хель?

Элиза вопросительно посмотрела на неё, и тогда Патрисия, вновь очаровательно улыбнувшись, проговорила:

– А, не бери в голову.

Попрощавшись с двумя княгинями, Элиза пошла по направлению к своей машине, размышляя об услышанном. Отойдя чуть в сторону от здания, она будто бы почувствовала чьё-то присутствие, но, оглянувшись, увидела только пару кустов, мирно раскачивающихся от ветра под светом фонарей. Поёжившись, она подошла к своей машине, оставленной чуть в отдалении от Лахта-центра, как вдруг чей-то голос прямо позади неё шепнул:

–Бу!

От неожиданности Элиза подпрыгнула, уронив при этом ключи от автомобиля.

– Кто здесь?! – развернувшись, девушка с готовностью занесла кулак, но никого вокруг не было. Переведя дыхание, Элиза наклонилась и дрожащими руками попыталась поднять ключи, однако слева рядом с кустами мелькнула тень. Не раздумывая, Элиза метнулась в её сторону и, ударив ногой наугад, сбила что-то большое, что с неуклюжим оханьем упало прямо под свет фонаря.

– Воу, Рембо, успокойся, – Адриан поднял на неё виноватое лицо. – Прости, я не ожидал, что так тебя напугаю.

– Адриан, тебе сколько столетий? Уже из ума выходить начал? – Элиза с трудом удержалась от желания хорошенько пнуть его ещё раз. – В Дракулу захотел поиграть?

Она с шумом выдохнула, закрыв глаза на пару секунд, после чего протянула ему руку, помогая встать:

– Я даже боюсь спросить, зачем ты меня караулил всё это время.

– А я и не караулил, просто так получилось, – хитро улыбнувшись, сказал Адриан, отряхивая брюки. – Тут был такой красивый закат, я не смог удержаться и решил прогуляться к заливу. А дальше смотрю, ты с Ли и Голденмун прощаешься. Вот я и подумал, что, может, смогу подбодрить тебя после столь напряжённого вечера.

– Закат прошёл, когда мы были ещё на собрании. Так что? – Элиза выгнула бровь.

В воздухе повисла минутная пауза. Адриан, опершись о машину, молча смотрел на неё, слегка наклонив голову:

– Так что, что?

– Не дури, Адриан, что ты здесь делаешь?

– Ладно, мадемуазель Проницательность, я ждал Оливера. Увы, он не смог успокоить мадам Луар, и она ушла sans dire au revoir.

– Чего? – поморщилась Элиза.

Адриан цокнул языком и проговорил:

– Она решила вернуться в свой клан. Уехала не прощаясь. Оливер планирует остаться здесь на недельку, но не переживай, особо пересекаться с тобой он не планирует… Я так думаю.

– Что ж… спасибо за информацию. – Элиза потянулась к дверце машины, но Адриан даже и не думал отойти. – Может, ты… немного подвинешься?

Он положил руку на крышу машины и молча посмотрел на неё.

– Спасибо, что решил протереть пыль с моей машины, но сейчас я бы лучше прокатилась домой, – Элиза почувствовала себя ужасно нелепо. Адриан продолжал молча наблюдать за ней. – У меня дела: выпить чашечку кофе, посмотреть сериал и… и много других важных дел.

– Что ж, от домашней чашечки кофе я бы не отказался. – Адриан пожал плечами.

– А? – выдавила Элиза. – То есть… Я бы…

Неожиданно он поднял голову и расхохотался. Элиза в недоумении уставилась на него.

– Видела бы ты своё лицо. Просто прелесть, прям как в детстве, когда съела все конфеты, что я привёз, и пыталась доказать тётушке, что их съел Ниссе.

– Действительно, очень смешно.

– Ладно, – Адриан вытер глаза. – Не дуйся, малышка. Эдуард поручил мне довезти тебя до дома.

– Я и сама могу вообще-то. – Элиза хотела сесть в машину, но Адриан поймал её руку и развернул её, галантно придержав за талию.

– Безусловно, но сегодня разрешите быть вашим провожатым, мадемуазель.

Элиза покраснела, что не прошло мимо внимания Адриана, который заулыбался ещё шире. Он провёл Элизу к пассажирскому сиденью, предварительно открыв перед ней дверь, а затем сел на водительское место.

Сгущавшиеся сумерки незаметно превратились в тёмную сентябрьскую ночь. Дорога от Лахта-центра до Каменного острова заняла у них не более десяти минут. Элиза разглядывала быстро сменяющиеся улицы, периодически поглядывая на Адриана. Он, не отрывая взгляда от дороги, вёл машину. За ним закрепилась слава дипломата, способного растопить любой лёд. Однако начинал он свою карьеру далеко не в политических кругах и не дипломатическими методами. Адриан Безом был обычным мальчиком на побегушках у французского князя Луи Буржуа, выполняя самую грязную работу. У каждого князя всегда были свои «чистильщики» – такое прозвище закрепилось за ними в народе, и клан Луи в этом отношении не был исключением. Работа чистильщиков была очень простой – убирать с пути князя опасные элементы, которые могли бы подорвать его правление или спровоцировать конфликты как внутри, так и снаружи клана.

Несмотря на всю свою осторожность, Луи допустил одну серьёзную ошибку, которая и стоила ему жизни. Недооценив потенциал обращённых, он и не думал, что Адриан способен сплотить вокруг себя недовольных правлением Луи и дать ему отпор. Адриан, который на тот момент служил ему уже много лет, понял, что это был его единственный шанс выбить себе неплохое место, поэтому, заручившись поддержкой мелких князей и добившись расположения Луар Монтеро, он получил в своё распоряжение лояльных союзников и оружие. Он устроил волнения в подвластных князю владениях и пока Луи раскидывал свои силы на тушение вспышек бунта и поиски его первоисточника, Адриан, подкупив охрану Буржуа, переманил их и часть его приближённых на свою сторону, чем нанёс Луи полное туше.

Так закончилась эпоха французских междоусобиц. С тех пор как Адриан стал князем, единство его клана стало причиной зависти для многих, а его территории превратились в одни из самых спокойных и безопасных для всех существ.

Подъехав к огромным литым воротам, машина Элизы моргнула фарами, после чего невидимый страж отворил ворота, которые, медленно разъехавшись, открыли вид на массивный особняк Фолленвейдера.

Поместье было построено в начале XX века, когда Эдуард только прибыл в Россию вместе со своей семьёй. Прожив долгое время в Швейцарии, он решил сделать дом в лучших европейских традициях того времени, поэтому было решено построить его в духе северного модернизма с элементами неоготики. Дом сразу привлёк к себе много внимания местной публики и даже задал несколько новомодных тенденций – Каменный остров превратился в резиденцию знати, где один за другим выросли причудливые дома в надежде перещеголять друг друга.       Особняк располагался у самой кромки Большого канала, открывая зевакам вид на свою каменную террасу и прилегающий сад. Минимализм Эдуарда отразился и на фасаде дома: стены были сделаны из обычного бежевого камня, обвитого увядающим плющом. Одной запоминающейся чертой этого дома была черепичная крыша, которая тянулась своими заострёнными шпилями вверх, за что в народе дом получил название «сахарная голова». Спустя почти сто лет Эдуард решил сменить жильё на более отдалённое от городского шума и переселился за город, оставив особняк своей единственной дочери.

Подойдя к входной двери, Элиза развернулась к Адриану:

– Тебя давно здесь не было. Надеюсь, старина Ниссе тебя не забыл.

– Очень на это рассчитываю.

Внутри дом оказался таким же просторным, как и снаружи. Аскетизм Эдуарда наложил отпечаток и на внутреннее убранство дома. Скупость деталей интерьера, эхо, отлетающее от каменных стен и пола, яркий холодный свет создавали ощущение опустелости и даже некой заброшенности дома. В центре гостиной стоял сет из двух бордовых диванов, обитых бархатом, и такого же маленького пуфика, между ними располагался современный стол из эпоксидной смолы, на котором стояла ваза с чёрными галлами. Камин из серого гранита возвышался напротив, а его дымоход занимал бо́льшую часть стены. Портал камина был украшен резным узором, напоминающим готические колонны, в то время как верхняя часть, доходящая почти до самого потолка, представляла собой панно со множеством маленьких человечков и сменяющимися пейзажами морей и странных существ. Перед камином также предусмотрительно находилась витая решётка, предотвращающая попадание угольков на пол.

– Такой занятный камин, мне он всегда нравился, – Адриан задумчиво провёл рукой по одной из колонн. – Ты знаешь, что здесь изображено?

– Прибытие Лейфа Эрикссона с моим отцом на земли Америки, – усмехнулась Элиза, приблизившись. – Скромности ему не занимать.

– Хм, – Адриан чуть развернулся к ней. – А почему именно этот сюжет?

Элиза посмотрела на него и отвела взгляд:

– Если бы кто-нибудь мог понять Эдуарда Фолленвейдера. Может, это было одно из первых его путешествий? Или здесь есть какая-то метафора? Может быть тысяча причин, почему он решил выбрать именно этот эпизод, со мной он этими размышлениями не делился… К сожалению, – помолчав, девушка встрепенулась и уже более живо добавила: – Так, вроде бы ты хотел кофе?

– Да, благодарю, – он сделала шаг в сторону Элизы, слегка наклонив голову набок, и спросил: – Я могу тебе помочь?

– Адриан, – настороженно проговорила Элиза, складывая руки на груди. – Ты же сейчас не про кофе?

– Абсолютно верно, я сожалею о произошедшем.

– Я тоже, но вполне могу справиться сама в этот раз.

– Расскажешь мне, что пошло не так?

Элиза шумно выдохнула:

– Я уже всё рассказала на собрании, не думаю, что могу поведать тебе что-то новое.

– А это и не нужно. Кстати, – Адриан перевёл взгляд вглубь дома, – что-то я не вижу нашего друга.

– Ах, да, – Элиза резко развернулась и крикнула в глубь дома: – Ниссе! У нас гости, выходи!

Настала пауза, тишину которой нарушало лишь шуршание ветра, постепенно поднимающегося на улице. Ночью опять обещали шторм, что в принципе в Санкт-Петербурге было не редкостью.

– Ну давай же, Ниссе! Спускайся и поздоровайся с нашим гостем.

В ответ где-то в глубине дома хлопнул ставень, за этим последовала тишина.

– Ниссе, – протянула девушка. – Ты там от своего бренного существования совсем оглох, что ли? Адриан, присаживайся на диван, пожалуйста, я пока сварю кофе и, может, к этому времени Ниссе соблаговолит к нам спуститься.

– Я здесь, – тусклый голос раздался в дверном проёме, что заставило Элизу и Адриана вздрогнуть.

На пороге стояла, а точнее будет сказать, парила полупрозрачная субстанция, похожая на аэрогель, очертаниями смутно напоминающая силуэт человека. Черты этого существа были настолько расплывчатыми, что не поддавались описанию, равно как и его голос, больше напоминающий отдалённое гулкое эхо. Эта субстанция излучала приглушённый свет, который был чуть ярче в двух точках, сосредоточенных на месте, где, по идее, должна была находиться голова этого существа.

– Ниссе, дружище, сколько лет! – Адриан заулыбался. – Как твоя служба?

Тень молча висела в дверном проёме, будто пыталась понять, представляет ли опасность этот человек.

– Ниссе, всё в порядке, это же Адриан, – уточнила Элиза. – Адри, пойдём, всё-таки поможешь мне.

Они прошли в соседнюю дверь.

– Странно, неужели он тебя забыл? – девушка подозрительно осмотрела Адриана, доставая две чашки из старого серванта.

– Не думаю, – протянул Адриан, рассматривая комнату. – Фамильные привидения не имеют провалов в памяти.

– Это-то и странно. Ладно, не бери в голову. Честно говоря, – она мотнула головой, – ты видел, как на меня смотрел отец? Будто я величайшее разочарование в его жизни. Знаешь, в какой-то момент мне даже показалось, что ему стыдно за меня.

Адриан, криво усмехнувшись, вздохнул:

– А всё-таки в тебе много от Эдуарда.

– Это ты про мнительность? – в этот момент в двери снова появился Ниссе.

Адриан отставил чашки в сторону и серьёзно посмотрел на Элизу:

– Нет, про желание всё контролировать. Ты винишь себя в том, что не смогла решить этот конфликт мирно, но упускаешь то, что, возможно, ничего другого сделать и нельзя было.

– Действительно. Зачем бы тогда отцу посылать меня туда?

– Этот вопрос следует задавать не мне.

Элиза молча разлила кофе по чашкам и передала одну Адриану. Не успели они сделать глоток, как где-то в дверях раздался странный звук. Элиза посмотрела за спину Адриана и её глаза расширились от удивления:

– Адриан… О-обернись.

Он быстро обернулся и увидел Ниссе, которого окутывала какая-то тёмная материя. Она разрасталась всё больше, отчего Ниссе совсем потерял человеческие очертания. Адриан попятился, заслонив собой Элизу. Она вжалась в сервант, не в силах сдвинуться с места. Глаза Ниссе вспыхнули, и он издал пронзительный рёв. Дом затрясся. Ниссе взревел ещё сильнее и стрелой ушёл в пол, оставив после себя тёмные всполохи. Комнату наполнил едкий ртутный запах. Адриан был первым, кто вышел из оцепенения:

– Уходим отсюда, живо.

– Что это было?!

– Я сказал бегом. В машину.

С этими словами он потянул её за руку, и они выскочили из дома, который охватило тусклое зеленоватое мерцание. Вокруг дома еле виднелся полупрозрачный купол. Элиза заскочила в машину и закрыла дверцу, будто надеясь, что та сможет спасти её от ужаса, который охватил её. Следом запрыгнул Адриан и в одно мгновение завёл автомобиль. Со скрипом она помчалась назад.

– Адриан, ворота закрыты! У меня кнопку заело на брелоке, а без Ниссе мы их не откроем.

Из дома снова раздался рёв и последовала ослепительная вспышка света.

– Он нам уже не поможет. Держись.

Машина протаранила ворота, ремни безопасности больно впились в плечо Элизы и её бросило вперёд. Послышался скрежет, треск и хлопок. Ворота прошлись по боковым дверям с мерзким скрежетанием. Только спустя некоторое время Элиза открыла глаза и испуганно заморгала. Дом маячил где-то вдалеке, а фонарные столбы мелькали с огромной скоростью. Они неслись по пустым дорогам вглубь центра. Адриан вцепился в руль и от его прежней весёлости не осталось и следа.

– Что?.. Куда мы едем?

– В отель. Мне нужно связаться с Эдуардом.

– Что это было? – Элиза пыталась перевести дыхание.

– Сигнализация сработала, – усмехнулся Адриан. – Ниссе защитил дом от чего-то… или кого-то.

– Тогда зачем мы уехали?

– Потому что мы не знаем, что было источником его беспокойства и где оно находилось. Видимо, Эдуард предвидел что-то такое, поэтому и послал меня к тебе.

Элиза прикусила губу и отвернулась к окну. Адриан посмотрел на неё и слегка прикоснулся к её плечу:

– Эй, ты чего? Всё же хорошо. Мы в безопасности, никто нас не тронет.

– А что если в этом виновата я? – Элиза вытерла нос рукой. – Вдруг они пришли за мной или отцом?

– Очень в этом сомневаюсь.

Машина затормозила на одной из улочек рядом с Исаакиевским собором. Выйдя из машины, Элиза посмотрела на небольшое здание в классическом стиле. Над козырьком висела табличка с четырьмя звёздами, а у входа стоял портье, который, завидя их, кинулся навстречу, но остановился, не отрывая взгляда от машины. Кузов был сплюснут, а на заднем стекле красовалась сеть мелких трещин.

Адриан подошёл к портье и с улыбкой вручил ему ключи:

– Припаркуйте её, пожалуйста, куда-нибудь подальше, чтобы не шокировать ваших гостей. – Он переменился в лице. – Ах да, держите. Надеюсь, что это не доставит вам много хлопот.

Портье раскрыл рот, словно рыба, но, увидя пару красных бумажек, заулыбался, пряча их в карман.

– Доброй Вам ночи, сэр.

– И вам, месье. Элиза, пойдём.

Глава 3. Прошлое ближе, чем кажется

Небольшой бутик-отель находился в самом центре Санкт-Петербурга недалеко от Дворцовой площади. Адриан остановился в номере на последнем этаже, поэтому в его распоряжении находилась терраса с видом на Васильевский остров. Сам номер состоял из небольшой светлой гостиной с небольшим холодильником и красивым стеклянным мини-баром, а также комнаты, большую часть которой занимала кровать с тяжёлым бархатным балдахином.

– А тут уютно, – произнесла Элиза, обводя взглядом комнату. Она вдохнула лёгкий отельный запах и улыбнулась.

Быстро пройдя на террасу, Элиза уселась в подвесном кресле. Когда Адриан вошёл вслед за ней, она отстранённо наблюдала за проезжающими внизу машинами.

– Я ничего не понимаю.

– Я тоже. – Адриан сел в кресло, закинув ногу на ногу.

Повисла тишина, в которой слышался только шум дороги. Элиза облокотилась на колени и запустила пальцы в волосы. Спустя некоторое время она проговорила:

– Кто-то пытался проникнуть в дом?

Адриан молча кивнул и откинулся назад, запрокинув руки за голову. Он закрыл глаза и просидел так несколько минут:

– Из всех возможных вариантов мне на ум приходят только Потерянные.

– Но зачем? – Элиза развернулась к нему. В свете улицы её лицо выглядело измождённым: под глазами запали тёмные круги, а на скулах вырисовывались тонкие впадины.

– С учётом недавних событий причина довольна ясна: твой провал, прости, твоя оши…

– Нет нужды, Адриан, – Элиза посмотрела вниз, – я ведь и правда облажалась.

– В общем, эта ситуация и действия Эдуарда вызвали весьма понятную реакцию со стороны Потерянных. Чего они хотели? Тут уж можно только гадать: расправы? Справедливости, мести? Чёрт знает, что на уме у этих Потерянных.

Элиза подняла на него взгляд:

– Ты говоришь точно так же, как отец. Почему вы их так не любите?

Адриан открыл глаза и наклонился к Элизе, так что она почувствовала его парфюм с древесными нотами:

– Потому что от них одни неприятности. Их постоянные склоки между кланами, бойни, чертовы ритуалы – всё это не приносит пользу ни им самим, ни нам.

Внимательно посмотрев на него, Элиза спросила:

– Что за ритуалы?

Адриан поднял брови и уже сделал вдох, как вдруг в дверь постучали. От неожиданности они оба подскочили. Адриан быстро встал и направился к двери. Элиза осторожно выглянула из угла террасы, но не смогла ничего разглядеть. Из прихожей послышался голос, который разлился по всей комнате громогласным смехом. Она прошла внутрь, когда навстречу ей вышли Адриан и Оливер. Последний держал в руках бутылку вина. Завидев Элизу, он попеременно посмотрел на Адриана и на неё, а затем обвёл взглядом комнату.

– Ты нам не помешал, проходи, – проговорила Элиза, мельком глянув на Адриана.

– Весьма польщён, – он кивнул и по-хозяйски прошёл на террасу. Адриан приглашающим жестом пропустил Элизу и, набрав что-то у себя в телефоне, прошёл вслед за ней.

Оливер развалился в кресле, закинув ноги на столик, и уже успел закурить сигарету. Его рыжая шевелюра была взъерошена, и он то и дело старался её поправить.

– Оливер, ну я же просил.

– Всё, всё, – он вытянул ладони вперёд, выдыхая при этом дым. – Её уже нет, всё. Видишь?

Недокуренная сигарета полетела вниз, на улицу, после чего Оливер потянулся к бутылке вина.

– Благодарю за понимание. – Адриан сел напротив него, так что Элизе оставалось только место посередине.

– Так о чём вы говорили, если не секрет? – Оливер старательно избегал взгляда Элизы. Она посмотрела на Адриана, будто спрашивая разрешения. Тот слегка кивнул и ослабил галстук. Тогда Элиза начала:

– Кто-то напал на мой дом. Всё случилось так быстро, мы с Адрианом были внутри, когда Ниссе… Я даже не знаю, как это описать, – она снова начала теребить край блузки. Адриан положил ей руку на плечо. – Он просто… Растворился, окутал весь дом так, что вокруг него образовался купол, и всё заволокло едким дымом. Адриан спохватился первым, и мы сбежали оттуда.

Оливер какое-то время молчал, будто прокручивая услышанное снова и снова. Затем взглянул на Адриана, проследил за его рукой, которая всё так же лежала на плече Элизы, и на неё саму. Облизнув губы, он спросил:

– Есть предположения, кто бы это мог быть?

Адриан и Элиза синхронно замотали головами. Элиза с беспокойством посмотрела на Оливера:

– Адриан предположил, что это могут быть Потерянные. Они могли прийти за мной.

На секунду по лицу Оливера пробежала волна облегчения, и уже с улыбкой он добавил:

– Ну, тогда это не так страшно. В любом случае, Элиза, я не думаю, что тебе грозит серьёзная опасность на территории отца. Кстати, Адриан, у тебя есть бокалы?

Адриан кивнул и встал, заодно вешая пиджак на спинку стула. Когда Адриан вышел с террасы, Оливер наклонился чуть ли не к самому уху Элизы, так, что она почувствовала его дыхание, и слегка смущённо пробормотал:

– Элиза, пожалуйста, будь осторожна. Твоё близкое общение с Адрианом может плохо кончиться.

– Это почему ещё? – Элиза хмуро посмотрела на него, под этим взглядом Оливер стушевался ещё сильнее:

– Вспомни, кто твой отец и что он думает по поводу таких, как мы.

– Но у них с моим отцом довольно хорошие отношения, – возразила Элиза.

– Это только тебе так кажется, – проговорил Оливер, откидываясь на спинку кресла.

Вошёл Адриан с тремя бокалами:

– Я могу прервать вашу беседу?

– Конечно, старина, – Оливер, улыбаясь, потёр руки. – Здесь, кстати, становится прохладно. Ну-ка…

С этими словами он достал несколько небольших пледов, которые лежали рядом с его креслом, и накинул один из них на плечи.

– Отличная идея, – Адриан потянулся за другим и последовал примеру Оливера, а вслед за ним и Элиза. – Только есть небольшая проблема: у нас нет штопора.

Лицо Оливера вытянулось:

– Какой ещё штопор?

– Для бутылок, – хихикнула Элиза, стуча пальцем по бутылке. – Чем мы пробку вытаскивать будем?

Не ожидая такого развития событий, Оливер быстро заморгал, будто перелистывая разные варианты в своей голове:

– То есть, она не винтовая? – будто сомневаясь, спросил он.

– Абсолютно точно нет, мой друг, – улыбнулся Адриан.

Пока Оливер и Адриан начали выбирать самый проверенный способ открытия бутылки, Элиза поднялась со своего кресла и вышла из номера. Она спустилась вниз длинного холла, который, несмотря на позднюю ночь, подсвечивался так ярко, что слепило глаза. В холле никого не было, кроме администратора на ресепшене, который сонно смотрел на экран монитора. Завидев Элизу, он вытянулся во весь рост и, еле сдерживая зевоту, проговорил:

– Я могу Вам чем-нибудь помочь?

– У вас есть штопор?

Метрдотель удивлённо раскрыл глаза, так что с его лица мгновенно спала сонливость, и кивнул:

– К сожалению, выдать штопор мы вам не можем, но я сейчас же пришлю бармена к вашему номеру.

Поблагодарив его, Элиза дождалась бармена и вместе с ним поднялась наверх. Войдя на террасу, она застала Оливера в одном ботинке. Второй был приставлен к стене и в нём виднелась бутылка. Адриан в это время сидел со связкой ключей, прикрыв лицо ладонью.

– Оливер, этот способ не работает. Давай просто протолкнём её внутрь.

– Как же не работает, – он ударил ботинком по стене, – я сколько раз так делал и всё получалось. Это уж явно лучше, чем потом всю ночь пробкой плеваться.

– Ты просто разобьёшь бутылку и испортишь свои туфли.

– Какой же ты зануда, братец, – только и фыркнул Оливер. – Сейчас ещё пару раз стукну…

– Мальчики, – Элиза многозначительно посмотрела на бармена, который еле сдерживал смех. – Доверьте бутылку профессионалам.

После ухода бармена они снова расселись на свои места и чокнулись бокалами. Элиза была первая, кто заговорил:

– Адриан, ты когда-нибудь сталкивался с такими нападениями? У того же самого Луи, у которого ты работал.

Адриан молча кивнул и отставил бокал в сторону. Оливер внимательно наблюдал за ним.

– На моём веку бывало разное, но я склоняюсь к тому, о чём мы с тобой говорили: скорее всего это был кто-то из Потерянных.

Тут Элиза щёлкнула пальцами и хитро улыбнулась:

– Точно! Ты же обещал рассказать мне про ритуалы.

– Я тебе такого не говорил, – парировал Адриан.

Оливер опустил взгляд на своё кольцо, которое носили все члены Совета, и пару раз крутанул его на костяшке. Адриан задумчиво посмотрел на это, а затем на своё кольцо и произнёс:

– Не думаю, что сейчас самое время это обсуждать.

Элиза подалась к Адриану, заглянув ему в лицо, отчего Оливер поперхнулся вином.

– Ну же, Адриан, я знаю, что ты хочешь рассказать мне про ритуалы, – тихо пропела Элиза, глядя ему прямо в глаза. Взгляд Адриана стал стеклянным, а затем он, будто сопротивляясь невидимой стене, сказал:

– Потерянные верят, что могут обрести Силу нашей семьи, совершая жертвоприношения. Для этого раз в несколько полнолуний они проводят ритуалы. Культ верит, что эта сила поможет им в борьбе против…

– Элиза, хватит, – Оливер дёрнул её за плечо. – Ты переходишь границы.

Она отбросила его руку, но Адриан уже пришёл в себя и теперь растерянно смотрел на них.

– Зачем ты это сделала? – Адриан взялся массировать виски и раздражённо бросил: – Как минимум это было неприятно, как максимум у меня теперь раскалывается голова.

Она передёрнула плечами и заправила выбившуюся прядку за ухо:

– Ты не хотел говорить, а мне нужно было это узнать.

– Возможно, на это были причины, не думала об этом? – Адриан резко сбросил плед, чуть не задев Оливера

– Адриан прав, – кивнул Оливер, отодвигаясь в сторону, – нельзя так вольно использовать Силу, особенно в отношении членов своей же семьи. Это просто некрасиво.

Элиза почувствовала, как её щёки заливает густой румянец. Она невольно опустила голову:

– Прости, Адриан, мне и правда не стоило так делать. Просто ты не первый, кто упомянул культ сегодня, к тому же я беспокоилась, что с моей Силой что-то произошло, после того как я не смогла справиться с заданием. Я начала сомневаться, не пропала ли она вовсе.

– А кто ещё тебе говорил про культ, Хель? – поинтересовался Оливер, делая глоток.

– Патрисия, она просто спросила, знаю ли я что-нибудь о них или нет.

– Лучше и не знать, Элиза. По крайней мере, не сейчас, – сказал Адриан, снова откидываясь на сиденье. Весь его вид говорил об утомлённости сегодняшними событиями.

– А я не согласен, – возразил Оливер, промакивая губы салфеткой. – Если Элиза хочет войти в Совет, то ей стоит знать о таких вещах как можно раньше.

– О каких вещах? – Элизе стало не по себе, и она глубже закуталась в плед.

Адриан недовольно посмотрел на Оливера, а затем устало махнул рукой:

– Расслабься, братец, я не буду рассказывать Элизе всякие там страшилки, – заулыбался в ответ Оливер, – просто голые факты.

– Давай уже, Оливер, не тяни резину, – не выдержала Элиза.

– Тогда устраивайся поудобнее, красотка, сейчас мистер Хейман проведёт тебе краткий урок по оккультным наукам. – Оливер ударил в ладоши, лицо его при этом озарилось улыбкой. – Хельтисты – это те, кто верит в Хель.

– Невероятная информация, – вздохнул Адриан, слушая его с закрытыми глазами.

– Да подожди ты, я только начал, – огрызнулся тот. – Так вот, хельтисты – это такие знаешь, мм, религиозные фанатики, скажем, которые настроены крайне против Совета. Но не об этом речь. Как уже успел сказать Адриан, они проводят ритуалы раз в несколько полнолуний, надеясь, что один из них рано или поздно сработает и наделит их Силой, как у Истинных, то есть у нас. С помощью этой Силы они надеются одолеть Совет, но – хорошие новости – этого пока так и не произошло.

– Почему они настроены против Совета? – спросила Элиза, у которой побежали мурашки от одной мысли, что кто-нибудь из них пытался сегодня проникнуть в её дом.

– Ты сама сегодня видела, – шикнул Оливер, – не хочу обвинять кого-либо конкретно, но из-за действий твоего отца, его связей со Стаей и Ковеном они считают, что Эдуард слишком пренебрежительно относится к Потерянным и стремится избавиться от них. Ну а культ Хельт, в свою очередь, защищает интересы Потерянных. Бам – вот и пожалуйста.

– Справедливости ради, Эдуард действовал в интересах своего клана, – сказал Адриан, – и хоть методы его борьбы могут показаться спорными… мне кажется, он сделал всё, что требовала от него Сила.

– Да брось ты, – Оливер мотнул головой и посмотрел на огни Васильевского острова, – так уж оно и так? Ты хоть сам в это веришь? Неужели единственным способом разогнать бунт было натравить Стаю на простых Потерянных, а потом ещё и отдать их земли?

– Оливер, я не собираюсь сейчас вступать с тобой в полемику. Эдуард сделал так, как считал нужным, тем более не забывай, что он может видеть то, что нам не под силу.

– Бред полнейший, – то ли вино, то ли негодование развязали язык Оливера, и он продолжил: – Братец, тебе не надоело быть у него на побегушках? Сколько лет ты бегаешь за ним и ради чего? Ради вот этого? – Он показал на своё кольцо. – И что, разве принесло оно тебе то, к чему ты так стремился?

Элиза слушала его гневную речь, вцепившись ногтями в подлокотник. Постепенно гнев закипал в ней всё сильнее и сильнее, пока не стал хлестать через край:

– Эй, Оливер, ты забываешься. Не смей так говорить о моём отце.

Всё это время Адриан сохранял спокойствие, но после слов Элизы встал и подал руку Оливеру:

– Мне кажется, тебе пора. Уже поздно, – после небольшой паузы закончил он . – И завтра мы сможем продолжить наш разговор, если у тебя будет желание.

Оливер хмыкнул и встал, не обращая внимания на его руку. Он прошёл мимо Элизы, которая успела разглядеть на его лице подобие сожаления, но в эту же самую секунду уголки его рта поползли вверх. Он остановился в дверях и обернулся к ним:

– В августе всему час – держи рукавички про запас.

С этими словами он вышел из номера посвистывая. Они остались вдвоём и молча сидели, пытаясь понять услышанное. В какой-то момент Адриан встал и пришёл с новой бутылкой в руках.

– Знаешь, что такое сабраж? – спросил он, беря в одну руку бутылку брюта, а в другую бокал. Элиза отрицательно качнула головой. – Ну, тогда смотри.

Он согнул левую руку в локте и чуть выдвинул её вперед. Правой рукой он взял бокал за ножку и лёгким, едва уловимым движением выбросил руку вперёд. Ножка бокала прошлась по шву и с небольшим звоном ударилась о горлышко бутылки, которое тут же отлетело в сторону. Брызги игристого упали на пол. Разлив напиток по бокалам, он уселся рядом с Элизой. Они чокнулись, Элиза сделала небольшой глоток:

– К чему Оливер вообще это сказал?

Адриан неопределённо пожал плечами:

– Может, он любит пословицы и поговорки и решил порадовать нас своими знаниями. Понятия не имею.

– Ну, допустим, – Элиза, отставив бокал, сложила руки на груди. – Расскажи мне о Совете.

– Что именно тебя интересует? – Адриан слегка улыбнулся, наклонив голову.

– Как вообще он появился? Сегодня я настроена слушать истории.

– Ну, коли так, рассказ будет долгим. Устраивайся поудобнее. – Он поправил пиджак, висящий на спинке стула. – Как ты знаешь, Совет состоит из шести членов, которые являются представителями разных кланов. Но так было не всегда. Первоначально кланы не были настолько обособлены друг от друга. Поэтому, с подачи Эдуарда, было принято решение разделить ответственность членов Совета. Для этого Луар и Патрисия созвали четырёх выдающихся людей Ночи того времени: Маркуса, Тею и родителей Голденмун – Виргилия Шотландского и его жену Акдану, разделив между ними обязанности. Маркус, уже бывший прославленным флорентийским князем, взял на себя дипломатическую роль, Акдана – вопросы семьи и этики людей Ночи, Виргилий – военные дела, Тея была ответственна за образование, Луар за сохранение культурного наследия, Патрисия – за правосудие, а Эдуард следил за всеми сразу. Долгое время Совет работал безупречно: междоусобицы прекратились, дела пошли в гору и наш род стал развиваться. Наша семья всё больше входила в сословие аристократов и олигархов. Они стали вершить историю. Однако, хоть на нашем поприще всё шло спокойно, людской мир претерпевал множество войн, которые с каждым годом становились всё более кровавыми и всё больше затрагивали наше общество. Сначала погибли Маркус с Теей, но к тому времени у них уже было два ребёнка – близнецы Индира и Арон, позже скончались родители Голденмун.

– Погоди, то есть ты хочешь сказать, что у Индиры есть брат?! – Элиза подскочила от неожиданности.

– Был, но мы стараемся о нём не вспоминать. Индира и Арон заняли места своих родителей. Однако Арону вскоре наскучила бумажная работа Совета, его куда больше увлекали сражения, и пыльному кабинету он предпочёл театр военных действий. Шёл тысяча семьсот девятый год, когда Арон Ли принял участие в битве при Мальплаке. Там в одном из разорённых селений он нашёл младенца, родители которого были убиты. По какой-то, только ему ведомой причине он решил взять человеческого детёныша и вырастить его, в дальнейшем обратив его в человека Ночи. Ребёнка он решил назвать Адрианом.

Повисло молчание. Элиза была настолько потрясена услышанным, что даже не могла пошевелиться:

– Брат Индиры обратил тебя? – шок сменился недоверием.

– Да, – в этот раз улыбка Адриана не была весёлой. – Через сто шестьдесят лет Арон отправился в Америку, где как раз шли войны за независимость, началась американо-мексиканская война. Там, в одном из штатов, он познакомился с молодым республиканцем Оливером и обратил его тоже.

– Я знала, что Оливер был обращён, но он особо не говорил об обратившем его, – Элиза потёрла виски. – То есть, вы с Оливером фактически являетесь братьями?

– Совершенно верно.

Вместо ответа Элиза налила себе в бокал брюта и выпила его залпом.

– О, – выдохнул Адриан, приподняв брови. – Думаю, на сегодня можно закончить рассказ.

Адриан расположился в гостиной, пока Элиза приводила себя в порядок в комнате. На одном из прикроватных столиков она заметила Vogue, который был прикрыт книгой «Селам: Язык цветов или описание эмблематических значений символов». Она аккуратно отодвинула книгу в сторону и взяла журнал в руки. Улыбнувшись, тихо прошла к Адриану:

– Ты не занят? – постучав, Элиза заглянула в его комнату. Он сидел за рабочим столом, на котором стоял компьютер, и что-то внимательно изучал.

– Немного, разбираюсь с машиной, у тебя что-то срочное?

Не сдерживая улыбку, она достала из-за спины журнал и ткнула в название раздела:

– «Новые ароматы для сильных и независимых женщин»?

Адриан посмотрел на неё, слегка выгнув одну бровь, а затем поднялся со своего места и подошёл к ней. Элиза посмотрела на него снизу вверх, и улыбка медленно сползла с её лица. Одними кончиками пальцев он взял журнал из её рук и положил на стол. Развернувшись к ней, сказал:

– Жаль, что книга заинтересовала тебя чуть меньше. Рекомендую обратить на неё внимание в следующий раз.

Элиза залилась румянцем и опустила голову:

– Извини, я случайно его увидела.

Он сложил руки на груди, так что на его свежей рубашке появились полосы заломов, и, посмотрев на неё какое-то время, сказал, усмехнувшись:

– Живой интерес к познанию мира довольно свойственен в твоём возрасте, так что ничего страшного, – и после небольшой паузы добавил уже с улыбкой: – Так ты по делу или хочешь поговорить о парфюме?

– Да, – она встрепенулась. – Когда ты сказал, что Арон отказался от своего места, то не сказал, кто пришёл вместо него.

Адриан удивлённо посмотрел на неё. На этот раз улыбки на его лице не было.

– Элиза, как это относится к тебе лично?

Нетерпеливо переступив с ноги на ногу, она прошла в гостиную и села на диван, забросив ногу на ногу:

– Проявляю живой интерес к познанию мира, который свойственен моему возрасту, – она расплылась в улыбке, смотря ему прямо в глаза, отчего Адриан расхохотался.

– Это было хорошо, ничего не скажешь. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Но, увы, многое я не смогу тебе рассказать. И даже более, Эдуард будет совсем не рад услышать, что я обсуждаю дела Совета с тем, кто не является его членом.

– Я могу сказать, что использовала Силу и ты мне всё рассказал.

– И это будет весьма наивно с твоей стороны, – сказал Адриан. – Не думаю, что это покажет твою сильную сторону как будущего советника.

Элиза задумалась на секунду, а потом придвинулась к нему чуть ближе. Она опустила голову и медленно подняла взгляд, сделав при этом самое трагическое выражение лица, на которое была способна:

– Ну пожалуйста! Ты так интересно рассказываешь.

Адриан, еле сдерживавший смех, прикрывал рот рукой, но после слов Элизы хохотнул, опустив голову и помотав ей из стороны в сторону, будто стряхивая с себя невидимые капли. Элиза недоумённо посмотрела на него и отодвинулась. Её фигура будто бы уменьшилась в размерах под смехом Адриана.

– Прости, – беря паузу, сказал Адриан. – Это было очень трогательно. Настолько трогательно, что я так уж и быть расскажу тебе, но при одном условии: Эдуарду ни слова. Договорились?

Элиза вновь засияла и кивнула. Тогда Адриан поудобнее сел в кресле и начал рассказ:

– Его звали Август. Я не был с ним знаком слишком близко и даже ничего не могу толком сказать. Он был достаточно закрытым и напористым человеком. Особой любви других членов Совета он не вызывал и имел довольно дикие архаичные взгляды на жизнь.

Элиза чуть подалась вперёд. Её взгляд стал напряжённым:

– Говоря «дикие и архаичные взгляды», что именно ты имеешь в виду?

– То, что он не хотел терпеть других существ, не признавал равенства нас и людей и особо не любил посредников – ведьм и духов, считая, что именно люди Ночи являются высшей формой жизни.

– Очень похожего на образ графа Дракулы, – усмехнувшись, вставила Элиза.

– Да, почти так и есть. Со временем его идеи стали доходить до абсурда, а желание власти всё больше лишало его рассудка, но у нас не было достаточно средств, чтобы принять меры. До момента, когда в один день вскрылось, что он незаконно обращал людей, создавая подобие собственной армии. Это было последней каплей для Совета, поэтому мы во главе с Эдуардом устранили его новообращённых, а Августа приговорили к пожизненному заключению, поместив его в специальную темницу. Увы, мы не успели устранить все его творения, которые вскоре расползлись по всему миру как тараканы. Они начали сбиваться в группки, создавать собственные кланы, и вот сегодня мы уже можем видеть результат – мир заполонили так называемые Потерянные, которые плодят себе подобных с лёгкой подачи Августа.

Элиза молча смотрела в пол, пытаясь усвоить полученную информацию. Спустя какое-то время она задумчиво произнесла:

– Я никогда не видела… Как их обращают?

– Это очень неприятная процедура с большим риском для человека. Я не учёный и не смогу тебе рассказать всё с точки зрения всех химических процессов, но для обращения нужно несколько вещей: человек в полумёртвом состоянии – раньше это делалось с помощью кровопускания, а затем нужен резкий выброс норадреналина, по крайней мере современные учёные так считают. Каким-то образом это стимулирует некие процессы в головном мозге, при этом замедляя остальные физиологические процессы в десятки раз. В любом случае, точного ответа, как это происходит, мы пока не знаем. Арон просто влил мне свою кровь, и спустя некоторое время я стал тем, кого ты сейчас видишь.

– То, что ты рассказал , – Элиза поморщилась. – Звучит пугающе.

– Не стоит бояться. Август давно уже не опасен, а Потерянные… – он покачал головой. – В какой-то степени они не виноваты, что они… такие.

Элиза неловко заёрзала:

– Адриан, а в чём тогда разница между Потерянными и… Обращёнными?

Она заметила, как лицо Адриана посерело, и он отвёл взгляд в сторону. Она пыталась считать его эмоции, но не могла понять их. Гнев смешался со стыдом, разочарование с грустью – целый клубок запутанных чувств играл на его лице.

– У Обращённых проявляется Сила, у Потерянных – нет. – Он встал, хлопнув себя по бёдрам. – Нам пора. Твой отец ждёт нас.

Глава 4. В гостях у папочки

Клан Полидори существовал с незапамятных времён и его основателем можно было по праву считать Эдуарда. Полидори были древними людьми и отличались от своих обычных сородичей крайней чувствительностью к солнечному свету, который оставлял на их теле множество ожогов в случае долгого пребывания, из-за чего они были вынуждены вести ночной образ жизни. Также их организм отличался удивительной способностью обходиться без пищи и воды в течение долгого времени, что позволило им хоть как-то поддерживать своё и без того тяжёлое положение. К этому прибавлялось их невероятное долголетие, которое могло растянуться на многие века, однако со временем смерть настигала и их. С незапамятных времён люди относились к людям Ночи, как к неким чудовищам, вампирам, что вынудило их скрывать своё существование по сей день.

На часах было шесть вечера, когда Элиза и Адриан вышли из отеля. Дорога до дома Эдуарда занимала около часа. Его жилище находилось на берегу Большого Симагинского озера. Окружённое стройным сосновым лесом, оно представляло собой двухэтажный деревянный коттедж с двумя аккуратными балкончиками. Помимо Эдуарда в нём жили несколько наиболее приближённых людей его клана и два человека в качестве прислуги.

Подъехав к высоким воротам, Элиза нервно прикусила губу, пытаясь отогнать от себя медленно поднимающуюся панику. Каждая встреча с отцом вызывала в ней смесь страха, который она пыталась побороть в его присутствии, но все её попытки были тщетными. Рядом с ним она всегда чувствовала себя неповоротливой глыбой , которая то и дело разбивает ценные вещи, роняет столовые приборы, сбивает стулья, и, что хуже всего, стоило Эдуарду обратить на неё взгляд или – о Боги! – спросить о чём-нибудь, у неё наступал ступор. Леденящим холодом он охватывал всё её тело, сковывая дыхание, обездвиживая руки, так что ей оставалось только судорожно хватать ртом воздух и беспомощно глядеть вниз. Оцепенение исчезало, как только Эдуард покидал комнату или же обращал свой взор на кого-нибудь другого.

Зайдя внутрь, Адриан и Элиза оказались в просторной прихожей, приоткрытая дверь которой вела в гостиную, где виднелся длинный дубовый стол, сервированный на три персоны. Стоило им сделать шаг, как дверь открылась и на порог вышел Эдуард Фолленвейдер в слегка приталенном твидовом костюме.

– Рад Вас видеть, Адриан, – он протянул руку и кивнул в сторону Элизы: – Прошу, пройдёмте. Нам есть что обсудить.

Они сели за красиво накрытый стол, на котором стояло множество различных блюд. Эта причудливая особенность Истинных всегда раздражала Элизу: зачем устраивать ужины с пышно сервированными столами, горячим и даже иногда с десертом, если еда им почти не нужна?

– Я бы очень хотел поговорить с Элизой по поводу её задания, – произнёс Эдуард, – но сначала хотел бы услышать ваши наблюдения, Адриан, по поводу вчерашней ситуации в доме.

Адриан протёр губы салфеткой и, сделав пару глотков воды, начал:

– Как Вы и просили, я доставил Элизу до её дома. К ак только мы показались на пороге дома, Ниссе повёл себя странно. Меня это насторожило, но никакой видимой угрозы, как Вы опасались, мною замечено не было. Что до дальнейшего развития событий – тут мне остаётся только гадать. В один миг Ниссе ринулся защищать дом, но ни снаружи, ни внутри не было признаков вторжения. Я решил, что наиболее разумным будет увезти Элизу из дома.

От последних слов Элиза поморщилась. Она почувствовала себя безвольной куклой, которая оказалась в руках любопытного ребёнка. Любое движение – всё зависело от его желания и, стоило бы ему только захотеть, он бы с лёгкостью мог оторвать ей голову. Элиза моргнула пару раз, Адриан как раз заканчивал свой доклад:

– … И переждав какое-то время в отеле, мы приехали к Вам. Честно говоря, меня сильно обеспокоил вчерашний инцидент. Я был бы не прочь обсудить его с Вами.

– Поверьте, у Вас ещё будет время, поскольку у меня есть что сообщить Вам, – Эдуард надрезал кусок говядины и положил его в рот. – Хм, опять не та прожарка. Так вот, поговорим мы с Вами об этом tet-a-tet в моей бильярдной.

Тихий голос прервал их беседу. Элиза с ужасом осознала, что это была она, но голос, казалось, проходил сквозь толщу льда, искажая его звучание:

– Отец, ты знал о том, что произойдёт?

Эдуард не посмотрел на неё и продолжил трапезу:

– Конечно, у меня было видение.

– Почему ты не сказал мне о нём? – Элиза подняла голову и в упор посмотрела на него. – Почему ты выбрал Адриана, а не меня?

Безом отодвинулся от еды и попеременно смотрел на них, не решаясь вступить в разговор.

– Ты бы просто мог сказать мне.

– И что бы это изменило? – Эдуард впервые посмотрел на неё своими серыми холодными глазами. На удивление Элиза не отвела взгляд, она смотрела ему в глаза, стиснув зубы и ощущая почти физическую боль.

– Оно могло бы и не произойти. Ты знаешь, кто нападавший?

– Знаю. К тебе это не имеет отношения.

– Тогда зачем ему понадобилось вламываться в наш дом? – Элиза повысила голос. Адриан сидел без движений, смотря прямо перед собой. Эдуард прожевал кусок и, наклонившись вперёд, процедил:

– К тебе это не имеет никакого отношения, а теперь – умолкни.

В комнате повисла тишина, в которой слышалось мерное тиканье часов. Где-то сверху шелестели кроны сосен, а их стволы скрипели при сильных порывах ветра. Начинался дождь. Сначала тихо он заскрёбся в окно косыми полосками, которые перешли на черепичную крышу и застучали уверенными каплями. Те в свою очередь превратились в поток, шум которого слился с шелестом крон.

– Кажется, Вам придётся остаться, Адриан, – спокойно сказал Эдуард.

– Благодарю за приглашение, – Адриан слегка наклонил голову, – но, наверное, лучше будет мне вернуться к себе.

– Я настаиваю, – сказал Эдуард, улыбнувшись. – Не могу допустить, чтобы Вы ехали в такую погоду обратно.

Адриан смотрел на Эдуарда в течение нескольких минут и затем медленно добавил:

– Думаю, Вы правы.

– Отлично. Итак, Элиза, насчёт твоего задания, – Эдуард скрестил пальцы рук. – После долгих раздумий я решил дать тебе ещё один шанс. Задание будет простое, и я рассчитываю, что ты с ним справишься. Тебя ещё введут в курс дела подробнее, я лишь обрисую основные детали. Смоленское кладбище является главным погостом Ковена и в последнее время особенно часто кто-то повадился его осквернять. Рискну предположить, что это были хельтисты. Твоя задача узнать, так ли это и сообщить о своих наблюдениях мне. Присматривать за тобой будет Анна – одна из ведьм. Никаких лишних движений и попыток вмешаться предпринимать не стоит, в противном случае можешь пострадать не только ты, но и ведьма, а этого я хочу меньше всего.

Элиза почувствовала, как в носу защипало, а на глазах появилась лёгкая дымка. Понимая, что от неё ждут ответа, она кивнула и, выровняв, дыхание сказала:

– Да, отец.

Закончив трапезу, Эдуард первым встал из-за стола и ушёл в бильярдную. Его примеру последовали Элиза с Адрианом, который, пропуская её вперёд, шепнул:

– Ты хорошо справилась.

Она посмотрела на него, слегка улыбнувшись, но в этот момент слеза успела скатиться по её щеке и упасть на блузку, образовав на ней небольшую, но яркую кляксу. Адриан достал из нагрудного кармана свёрнутый платок и вытер оставшийся от слезы след. Не успев сказать что-либо, Элиза услышала, как открылась дверь и на пороге возникла Вероника. На её лице появилось недвусмысленное выражение вперемешку с удивлением. Она посмотрела на Адриана, который уже отошёл от Элизы, и, быстро кивнув, сказала:

– Элиза, твоя комната готова.

Она прошла в гостевую на втором этаже, которая находилась в противоположной стороне от покоев Эдуарда. Справа и слева от её спальни находилось ещё несколько комнат для гостей, чуть дальше, прямо по коридору, была бильярдная Эдуарда.

Переступив порог, она обвела взглядом комнату. Она была крохотной по сравнению с другими помещениями. Стены были выкрашены в приглушённый коричневый цвет, а бо́льшую часть пола покрывал густой ковёр. Почти всю комнату занимала кровать, оставляя лишь узкий проход к крохотному балкончику и небольшому комоду. Элиза сделала ещё пару шагов и сразу упёрлась в кровать, застланную тёмным одеялом. Позади себя она услышала голос Вероники:

– Располагайся. Мистер Фолленвейдер приказал забрать твои вещи из дома на Каменном острове. В течение вечера они должны приехать, дальше уж разберёшься сама, – в тоне Вероники звучало безразличие, граничащее с презрением.

Не веря услышанному, Элиза обернулась и уставилась на рыжеволосую девушку:

– Что? Я теперь буду жить здесь? Почему никто меня не предупредил?

Вероника закатила глаза и оперлась о дверной косяк:

– Можешь спросить у мистера Фолленвейдера, если есть желание. Я просто выполняю свою работу.

Элиза отвернулась, сделала пару вдохов и выдохов:

– Спасибо, вижу здесь все очень любезны.

– Недостаточно родиться с золотой ложкой во рту, чтобы заслужить любезность, – хмыкнула Вероника, собираясь покинуть комнату. – Мистер Фолленвейдер не заслужил такую дочь, как ты. Будь я на твоём месте, то сделала бы всё, чтобы хоть как-то оправдать свою фамилию. – Вероника уже отошла к лестнице, ведущей вниз, и сказала чуть громче: – Ах да, и не слоняйся по дому, это может отвлекать тех, кто действительно занят делами.

С улыбкой на губах Вероника удалилась. Элизу затрясло от злости и беспомощности, но обидные ответы начали приходить ей уже много позже. Она хлопнула дверью и села на кровать, согнувшись вдвое. Рыдания, которые она так упорно пыталась сдерживать весь вечер, прорвались наружу, стоило ей только остаться одной. Так она и сидела, всхлипывая и вытирая нос тыльной стороной ладони.

Элиза не знала, сколько просидела в таком состоянии, но, взглянув на своё платье, обнаружила, что ткань на юбке пошла волнами и уже успела высохнуть. Тогда она подошла к комоду, на котором стояло овальное зеркальце. На неё смотрело совершенно незнакомое, несчастное лицо молодой девушки. Под глазами расплылись тёмные круги от туши, нос распух и стал похожим на спелую клубнику. То тут, то там на лице виднелись красные пятна. Элиза решила привести себя в порядок и тихонько приоткрыла дверь своей комнаты.

В коридоре стояла тишина, только в его конце за одной из закрытых дверей раздавалось постукивание бильярдных шаров. Уборная находилась в том же конце дома, что и бильярдная. Элиза робко прошла к ней, чувствуя себя неумелым грабителем, пробравшимся в дом.

Ванная по размерам была чуть меньше её комнаты. Выдержанная в лучших традициях ар-деко, как и бо́льшая часть дома Эдуарда, она состояла из ванны на бронзовых лапах, стройного белого умывальника и небольшого унитаза, бачок которого крепился в верхней части стены. Стены ванной были вымощены чёрной и белой плиткой, деление которой шло посередине стены. Над умывальником висело зеркало, к которому и подошла Элиза.

Она повернула ручки крана, и на её руки хлынула ледяная вода. Элиза быстро смыла потёкшую тушь, но сколько бы она ни обливалась водой, лицо её по-прежнему оставалось припухшим. За стеной всё так же слышалось постукивание шаров и мерный звук голосов. Элиза закрыла кран и снова посмотрела на себя: зеркало не показало ей ничего нового. Перед ней всё так же стояла незнакомка с красными глазами и красными пятнами.

Она уже собралась выходить, но услышала, как что-то изменилось в тоне голосов за стеной. Точнее, один голос перешёл на более высокие ноты, так что были слышны отдельные восклицания и обрывки слов. Элиза остановилась и прислушалась, но как бы она ни старалась, не смогла разобрать ни слова. Она прислонилась к стене, но и тут не смогла ничего расслышать. Заметив стакан с зубными щётками Элизе на ум пришла одна идея.

Стараясь не шуметь – будто бы кого-то интересовало, чем она занята, – она аккуратно выложила щётки и приставила стакан к стене, закрыв одно ухо пальцами. Ей потребовалось какое-то время, чтобы начать понимать голоса. Первым Элиза узнала голос Адриана, который говорил быстро и взволнованно. Спокойный голос Эдуарда, она почти не могла разобрать.

– … Вы же понимаете, чем может обернуться вся эта история? Тем же, что и было при восстании Луи. Эдуард, послушайте, пожалуйста, не связывайтесь с ними. Вы сами видели, как настроены члены Совета. Это может привести к ещё более серьёзным последствиям. – Его голос прервался ответом Эдуарда.

– Если он сбежал, как Вы говорите, – Элиза похолодела от ужаса, – то ждать чего-то хорошего вряд ли придётся. Не думаю, что после стольких лет Август согласится просто мирно бежать и прятаться среди Потерянных. Это чревато новым восстанием, которое превзойдёт предыдущее. И ни я, ни мой клан не готовы принимать в этом участие.

Тут Элизе впервые удалось расслышать голос отца:

– У вас нет выбора, Адриан. Мы заключили договор, и, если Вы его нарушите, последствия для вас будут весьма трагичными. Я ваш единственный союзник и не испытывайте моё терпение.

Раздался хлопок по столу, голос Адриана почти сорвался:

– Погибнут люди. Много ни в чём не повинных людей. И ради чего? Это бессмысленно, Эдуард. Если снова начнётся война, она обречёт весь наш род. Мы просто перебьём друг друга!

– Думайте, я сам этого не понимаю? Поэтому я и заключил сделку со Стаей и Ковеном. Нам нужна поддержка извне, если в низах начнётся волнение. С этими ресурсами они не посмеют начать восстание.

– До поры до времени.

– Оставим этот разговор, месье Безом. Он идёт по кругу, и меня это утомляет.

– Как Вам будет угодно. Но как ему удалось сбежать?

Голос Эдуарда снова стал неразборчив. Элизе пришлось напрячь весь свой слух, чтобы расслышать фразу, но как бы она ни старалась, даже голос Адриана потихоньку начал утихать. Последнее, что она услышала, было:

– … Вы думаете, это она?

Дальше слова слились в один сплошной поток шума. На не твёрдых ногах Элиза отошла от стены, правая рука ныла от неудобной позы. Она вернула щётки на место и присела на краешек ванны, которая кругами поплыла перед ней. Сделав над собой усилие, она поднялась и и направилась к себе в комнату. Там она рухнула на кровать и провалилась в сон.

Глава 5. Ужас Ночи

Весь следующий день Элиза провела, не выходя из своей комнаты. Её бросало то в жар, то в дремоту. Время неумолимо бежало вперёд и по мере приближения часа, когда ей надо было отправляться на задание, в ней всё больше нарастало волнение.

Было около восьми вечера, когда Элиза подъехала к воротам кладбища, находившегося в центре Васильевского острова. По главным дорогам спокойно шли люди, которые часто срезали себе дорогу через него. Аккуратные дорожки из булыжника вели Элизу мимо старинных надгробий и тихих тополей к часовне, где она должна была встретиться с Анной. Та была хрупкого, даже немного болезненного телосложения, на спокойном лице под глазами залегли тёмные круги, светлые волосы были убраны в аккуратный пучок. Её можно было принять за обычную женщину, если бы не пронзительный взгляд внимательных глаз, в которых отражалось беспокойство.

– Здравствуй, Элиза, – сказала Анна. – Спасибо, что пришла вовремя. Духи любят порядок.

Элиза поздоровалась и посмотрела на Анну, ожидая дальнейших указаний. Ведьма настороженно глянула на неё, затем перевела взгляд куда-то в сторону и прислушалась:

– У нас не так много времени. Поздно вечером тебе лучше здесь не находиться.

– Почему?

– Хоть ты и не совсем человек, но здешним обитателям по большей части всё равно на это. Можно нахвататься некропиявок или чего похуже… – Анна всегда была сдержанна в разговорах с не посвящёнными в мир магии, исключение составлял разве что Эдуард. – Приступим к делу.

– Расскажите, что от меня требуется.

Анна вздохнула и пригласила Элизу пройти по одной из аллей. Они шли несколько минут и оказались у небольшой церквушки, а затем свернули на одну из маленьких тропинок, подальше от людских глаз. Анна начала свой рассказ:

– Территория кладбища – это особая земля, где мир духов соединяется с миром человеческим, поэтому существуют правила, которых придерживаются большинство людей. На кладбище нужно приходить с уважением, дарами. Если ты приходишь колдовать, то обязательно нужно получить разрешение Хозяина и, тем более, невозможно прийти на их землю и начать делать всё что вздумается. Всё началось с того, что Владыка сообщил мне, что кто-то, по описанию очень похожий на человека Ночи, совершает ужасные вещи. Он приходит около девяти вечера, когда уже стемнеет, шатается в старой части кладбища, пару раз даже напугал охранников. Самое отвратительное – это то, что он убивает мелких сторожей кладбища: птиц, кошек и высасывает из них кровь, бросая тела, где придётся, что, сама понимаешь, абсолютно недопустимо.

– То есть ты хочешь сказать, что у вас здесь завёлся какой-то псих, который питается кровью? – скривилась Элиза.

– Именно, но то, что происходит сейчас, выходит за все рамки. За последние несколько месяцев было совершенно несколько жертвоприношений. Всё началось с животных, но в последний раз был найден труп девушки. Она была обмотана простынёй, а на её волосах был венок из очень странных трав: разрыв и плакун-травы, а также чертополоха.

– Почему вы думаете, что это именно кто-то из людей Ночи? Все эти травы… Вроде в них должны разбираться ведьмы.

– Глупости, – Анна дёрнула головой. – В нашем Ковене мы не проповедуем Викканство и уж, тем более, если и используем травы, то точно не такой странный набор.

– Простите, Анна, я не хотела Вас обидеть. – Ведьма только покачала головой.

– Узнай, кто стоит за этими убийствами, Элиза, а дальше Эдуард разберётся сам.

Та тяжело вздохнула и обвела взглядом пустые аллеи, терявшиеся в темноте деревьев. Успев повидать многое в своей жизни и не будучи особо суеверной, Элиза поёжилась, прокрутив ещё раз в голове образ некоего вампира, притаившегося за старым надгробием, и культ Хель с его кровавыми ритуалами. А если по какой-нибудь глупой случайности здесь окажется человек?

Отгоняя от себя эти мысли, Элиза прошла с Анной вглубь старого кладбища. Человек должен был появиться в течение получаса, если верить словам ведьмы. То, что это какой-то маргинал с окраины не вызывало у Элизы никакого сомнения. Ведь никому из её близкого окружения никогда бы в голову не пришло пить чью-то кровь, тем более таких мелких животных. Элиза в очередной раз поморщилась от отвращения. В обычной жизни она никогда не пересекалась с Потерянными хотя бы потому, что они селились на окраинах города или в бедных спальных районах. Бо́льшая часть из них сосредоточилась недалеко от станций Академическая, Рыбацкое и в Красносельском районе – куда даже не ходило метро. Удивительным фактом распространения Потерянных оказался полный отказ от поселения в Мурино, что территориально граничит с Калининским районом, где их как раз обитало больше всего. Возможно, это объяснялось тем, что жизнь в том месте была невыносима даже для тех, кто привык к самым плачевным условиям.

Элиза с Анной дошли до пересечения двух главных дорог.

– Чёртов крест, – прошептала ведьма, прислушиваясь к шелесту деревьев. – Элиза, не отходи от меня слишком далеко, иначе рискуешь познакомиться с некоторыми здешними обитателями. Мне говорят, что кто-то вошёл на кладбище. Пойдём.

Анна потянула Элизу за собой. Уже совсем стемнело, и девушке становилось ещё более жутко, но отставать от ведьмы ей совсем не хотелось. Они шли несколько минут, сначала по одной из главных аллей, а затем, свернув на тропинки, стали тихонько пробираться между старых надгробий.

– Главное, не трогай руками ни ограды, ни надгробия, – шепнула ведьма. – Мы пришли. Он скоро появится.

Время тянулось словно смола. От страха Элиза начала прерывисто дышать, и в этой тишине казалось, будто её слышит всё кладбище. Больше всего её пугала не встреча с безумным вампиром, а то, что за ней сейчас с интересом наблюдают тысячи невидимых существ. Элиза присела под одной из статуй и начала всматриваться в темноту.

Внезапно рядом с одной из могил напротив появилось странное существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Болезненно скрючившись, оно обнюхало могильный камень, хищно оглядываясь по сторонам. Белки его глаз безумно вращались из стороны в сторону, а нечто, напоминающее жидкие волосы, жирными сосульками свисало до плеч. Существо принюхалось, что-то бормоча себе под нос, после чего, хрипло хихикнув, начало копаться в складках своего плаща. Затем, боязливо оглянувшись по сторонам, существо извлекло из кармана что-то небольшое с непонятным свисающим шнурком и смачно впилось в это зубами.

Элиза с отвращением отвернулась от этого зрелища, сопровождаемого громким причмокиванием, еле сдерживая рвотные позывы, подкатывающие к её горлу.

– Какая же мерзость, – Анна тоже отвернулась от него. – Элиза, думаю, тебе пора выяснить что это такое, пока нам обеим не стало совсем плохо.

Она кивнула в ответ, стараясь не обращать внимания на усиливающийся чавкающий звук и неразборчивое бормотание. Быстро поднявшись, Элиза спешно приблизилась к этому существу, стараясь не концентрировать внимание на дохлой крысе в его руке:

– Эй ты, не двигайся!

Нечто остановилось, безумно вращая полуслепыми глазами из стороны в сторону.

– Кто здесь? Предупреждаю, я вампир! И я очень опасен! – зашипев, откликнулось существо.

Элиза замедлила шаг и ровным, насколько это могло получиться, голосом произнесла:

– Я здесь. Меня зовут Элиза Фолленвейдер. Кто ты?

То, что назвалось вампиром, завертелось при её приближении, пытаясь встать на ноги, но получилось у него не сразу.

– Я очень опасен… Вампир… Я бессмертен! – снова зашипело нечто, горделиво поднимая голову.

Элиза была уже достаточно близко, чтобы разглядеть его. Это был скрюченный старик с безумными глазами, которые застилала лёгкая белая пелена, из его рта торчало несколько жёлтых зубов, а жилистые руки безостановочно тряслись.

– Я Носферату, Ужас Ночи! –снова зашипел вампир.

Элиза сделала пару шагов вперёд и у неё защипало в глазах от едкого сладковатого запаха разложения.

– Тебя зовут Носферату?

– Да! Я – вампир!

– Хорошо, Носферату, что ты здесь делаешь?

– Охота, здесь любит охотиться.

– То есть ты приходишь сюда охотиться, – уточнила Элиза.

Существо на какое-то мгновение сфокусировало взгляд на Элизе:

– Да, я люблю здесь охотиться. Я вампир – вампиры охотятся на кладбище. Кто ты?

Кивнув, девушка терпеливо повторила:

– Я Элиза Фолленвейдер, дочь Эдуарда…

– Ааа! – радостно взвизгнул вампир. – Эдуард! Попалась, дочечка Эдуарда. Хозяева похвалят Носферату! – вампир уже протянул свои руки с длинными грязными когтями прямо к девушке, но она успела вовремя отшатнуться.

– О чём ты говоришь?

– Хозяевам нужен Эдуард. А я им достану его дочку, – захихикал Носферату. – А они мне снова дадут человеческой крови. Как с той, которую они сюда притащили.

На мгновение Элиза растерялась, в то время как Носферату прыжком подскочил к ней и ухватил за край плаща. Она лишь беспомощно вскрикнула, но старик, казалось, не думал нападать на неё. Вместо этого он потащил её куда-то вглубь кладбища. Элиза беспомощно оглянулась, пытаясь разглядеть Анну среди надгробий, но той нигде не было видно. Старик упорно тянул её вперёд, между камней, оград и памятников. Помня наказ Анны, она старалась идти за ним как можно осторожнее, чтобы не потревожить духов.

Носферату почти бежал, неуклюже переставляя ноги. От его запаха Элизе делалось дурно, он был настолько силён, что у Элизы начало щипать в глазах. Пересиливая тошноту, она спросила:

– Ты тащишь меня к хозяевам?

Старик зашёлся сиплым хохотом и замотал головой:

– Хозяев здесь нет. Нет полной луны – нет и хозяев. Вот, смотри.

Элиза подняла взгляд и охнула. Местом, куда привёл ей Носферату, оказалась одна из старинных могил, которая по периметру была огорожена ленточками. Элиза ощутила ком в горле. Она знала это место, знала так хорошо, что не перепутала бы его ни с каким другим даже в такую тёмную ночь. Старик пролез под ленточки и уселся рядом с потемневшей статуей падшего ангела, который закрывал лицо руками. Довольно поглядев на Элизу, он сказал:

– Вот прямо здесь это и было.

– Что… было? – не веря своим ушам, спросила Элиза.

– Что, что. Хозяева были. Теперь Носферату будет думать, как тебя им доставить.

Элиза всё смотрела и смотрела на статую ангела. Надгробие под ним заплесневело и покрылось тёмным налётом. Она пролезла под полицейскими ленточками и медленно подошла к памятнику. Носферату хотел что-то сказать, но Элиза, даже не бросив взгляда в его в сторону, отмахнулась, от чего Носферату со стеклянными глазами отполз в сторону, как можно дальше от неё и вжался в одну из оград.

Камень был холодным и влажным. Элиза провела по нему рукой, но тёмный налёт не поддавался. Тогда она начала скрести по нему, загоняя плесень себе под ногти. Носферату, затаив дыхание, смотрел на неё, не решаясь вымолвить ни слова. Спустя пять минут она наконец-таки оттёрла имя на камне. «Александра Фолленвейдер», – по щекам Элизы заструились горячие слёзы.

– Мама… За что они так с тобой? – она опустила голову. Её волосы почти коснулись земли. Элизу трясло, закрывая лицо руками, она бормотала себе под нос: – Я не знаю, что делать. Мне страшно и… одиноко, – пара слезинок упали на постамент, Элиза вытерла щёки и дотронулась кончиками пальцев до её имени.

Она совсем не заметила, как погода резко переменилась. Над головой Элизы зашумели тополя, но сама Элиза ветра не почувствовала. Всё её тело пробил озноб. Она завертела головой по сторонам, но всё заволокло густым зеленоватым туманом. Элиза ощутила резкий сладковато-трупный запах. Она подняла голову и увидела, как ангел отнял руки от лица. Она могла поклясться, что в этот момент на неё смотрело лицо матери. Глаза статуи светились призрачным огнём точно так же, как у Ниссе.

Статуя раскрыла рот и тихо выдохнула. Элиза сидела на коленях, не в силах пошелохнуться. Совершенно тусклый безжизненный голос провыл:

– Элиза… – глаза статуи стали влажными. Тонкими струйками из них полилась жидкость, которая упала на лицо и руки Элизы. Девушка неотрывно смотрела на неё. – Элизаа… Как давно я тебя не видела… Какая же ты красавица.

– Мама, это ты?.. – сквозь всхлипы проговорила Элиза.

– Да, родная. У меня… мало времени. – статуя будто бы выдавливала слова из камня. – Тебе грозит опасность… всем грозит опасность… но ты можешь ей помешать.

– Я знаю про культ Хель, но отец запретил мне к нему приближаться.

– Твои враги намного ближе, чем тебе кажется. Элизаа, я не могу долго оставаться в этом мире. Тебе… тебе стоит быть начеку, – голос постепенно угасал.

– Но что мне делать?! Я не смогу сама с ними справиться.

– Берегиись, А … – голос погас. Элиза вскочила и дотронулась до рук статуи с криком:

– Нет, нет, мама! Кого мне стоит бояться – Августа?

Она продолжала стоять, прижавшись лбом к статуе, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Прошло где-то полчаса, прежде чем она услышала шуршание за своей спиной. Обернувшись, Элиза увидела Носферату, который снова полез за чем-то в карман. Заметив, что о нём снова вспомнили, он захихикал. Элиза почувствовала, как всё её тело будто бы нагревается от закипающей ярости. Она подскочила в нему, схватила его за края куртки и прошипела:

– Как ты и твои дружки смеют делать что-то на этой могиле?

Носферату испуганно заморгал подслеповатыми глазами. Элиза продолжила:

– Клянусь, если они не уберутся отсюда, я лично сотру всех в порошок и первым в моём списке будешь ты!

Нижняя губа старика задёргалась вверх и вниз. Он разрыдался, словно младенец. Волна гнева сменилась у Элизы грустью.

– Прости меня, Носферату, – она отпустила его. – Я просто… Я не ожидала, что ты приведёшь меня сюда.

Носферату продолжал громко всхлипывать и этот звук разносился по всему кладбищу. Элиза дёрнулась пару раз, оглядываясь по сторонам, и повела старика к одной из скамеек неподалёку. Присев вместе с ним, она сказала:

– Я не хотела пугать тебя. То, что произошло… А впрочем… Ты всё равно не поймёшь.

Носферату продолжал рыдать, вытирая нос рукавами куртки. Элиза поморщилась и, посмотрев ему прямо в глаза, устало проговорила:

– Успокойся и перестань рыдать. Ничего не произошло и ты ничего не видел, – старик умолк и внимательно смотрел на неё. Элиза продолжила: – А теперь уходи. Уходи и больше никогда здесь не появляйся.

Носферату закивал, на его лице показалась улыбка, которая быстро сменилась тревогой. Он схватил её руку:

– Мы должны уйти до рассвета, а то превратимся в два камня, – со знающим видом произнёс старик.

Элиза, пытаясь выдернуть свою руку из его крепкой хватки, мягко сказала:

– Хорошо, хорошо. Носферату, отпусти меня, пожалуйста, – Элиза подбирала слова. – Ты очень сильный и делаешь мне больно.

– Мы очень сильные, да. А вот тебе, – он снова бросил оценивающий взгляд на девушку, – не мешало бы поправиться. Ничего не питает лучше, чем кровь. Держи! – покопавшись в плаще, старик извлёк из одного из карманов что-то, что раньше определённо было живым.

– Это очень щедро с твоей стороны, но я уже ела сегодня… Оставь это себе.

– Ну, как знаешь, глупая девчонка, – с явной обидой в голосе произнёс старик.

Старик с подозрением взглянул на Элизу, снова пробормотав что-то себе под нос, и попытался неуклюже подняться со скамейки.

– Давай помогу, – несмотря на своё отвращение, Элиза взяла старика под руку и помогла ему встать. – Так-то лучше. Теперь иди домой, мне нужно вернуться к воротам кладбища. Я оставила там свою машину.

Носферату расплылся в улыбке и, несмотря на свою тучность, проворно подскочив к ней, сжал в своих объятьях:

– Ты очень добрая девушка, Элиза. Мы обязательно с тобой ещё увидимся!

С этими словами он заковылял по аллее вглубь кладбища, постепенно растворяясь в темноте. Элиза какое-то время смотрела вслед уходящему старику и её сердце неприятно сжималось от жалости, смешанной с отвращением. Тряхнув головой, она развернулась на каблуках и торопливым шагом направилась в сторону выхода. Взглянув на часы, девушка обнаружила, что едва ли наступила полночь, а это значило, что у неё ещё достаточно времени, чтобы вернуться к отцу с отчётом.

– Элиза, – ниоткуда взявшаяся Анна внезапно выросла перед ней, заставив вздрогнуть от неожиданности. Она посмотрела на лицо Элизы и с трудом проговорила: – Это… было впечатляюще. Я передам Эдуарду мои наивысшие благодарности.

– Да. Ты была здесь всё время?

Ведьма склонила голову, стараясь не смотреть на девушку. Элиза вздохнула:

– Я бы хотела, чтобы о произошедшем никто больше не знал. Договорились?

Анна внимательно посмотрела на неё и кивнула.

– Тебя ждёт много открытий и не все из них будут приятными, – сказала она и добавила: – Но в конце ты сделаешь правильный выбор, хотя он будет болезненным.

– Об этом не переживай, – чуть смутилась Элиза.

– До встречи. Кстати, – Анна уже сделала шаг в сторону, чтобы уйти, – ты им понравилась.

Элиза недоумённо посмотрела на неё, на что ведьма выразительно обвела рукой воздух вокруг.

– А, – от такого комплимента Элиза слегка стушевалась. – Благодарю. Доброй ночи.

Ворота кладбища были закрыты, поэтому ей пришлось искать лазейку поблизости, что оказалось довольно просто. Сев в машину, она почувствовала вновь накатывающую усталость, которая за последние несколько дней беспрерывно преследовала её. Элиза на несколько секунд закрыла глаза, чтобы сконцентрировать своё внимание на предстоящей поездке, и завела мотор.

Добравшись до дома отца, она постаралась как можно незаметнее оказаться в своей комнате. Элиза вошла внутрь и прислушалась: в отдалении беседовали несколько голосов, кто-то негромко смеялся. Она тихонько прошмыгнула в свою комнату и, упав на диван, закрыла глаза руками. Спустя несколько минут отняла их, подумав, что надо было бы переодеться и найти отца, чтобы рассказать ему о случившемся, кроме статуи, конечно же.

Приведя себя в порядок и вылив на себя целый флакон духов, она спустилась и прошла по длинному коридору в дальний конец дома, где располагался кабинет Эдуарда. Подойдя к двери, она увидела тонкую полоску света – знак того, что Эдуард точно был там и скорее всего работал.

Элиза посмотрела на соседнюю дверь, за которой находилась библиотека её отца. Дверь была чуть приоткрыта и за ней также виднелось тусклое освещение. В её голове всплыли слова Анны: «… и уж точно мы не используем такой странный набор трав». Элизе подумала, что надо было бы навестить библиотеку после разговора с отцом, но в этот же момент дверь его кабинета распахнулась и на пороге появился сам Эдуард.

– И долго ты собиралась стоять здесь? Заходи, – он опять смотрел будто бы сквозь неё. Элиза послушно прошла внутрь и села в одно из тёмных кожаных кресел напротив стола отца.

Он прошёл на своё место, сел и снова стал разглядывать разложенные листы. Элиза всмотрелась в его лицо: неужели оно всегда было таким непроницаемым? Она попыталась вспомнить, когда видела отца улыбающимся, но так и не смогла.

– Так и будешь молчать, или тебе есть что мне сообщить? – Эдуард взглянул на неё. – Элиза?

Она стряхнула с себя невидимую пелену:

– Прошу прощения, отец. Я немного устала, но выполнила задание. – И она рассказала ему всё, начиная от старика и заканчивая подтверждением того, что хельтисты там правда бывают, но про статую матери решила умолчать.

Эдуард наконец отвлёкся от своих бумаг и теперь внимательно слушал её, иногда кивая в такт словам. Когда Элиза закончила, он сказал:

– Я рад, что ты не подвела меня, Элиза. Теперь можешь идти. Следующее распоряжение я дам тебе чуть позже, а сейчас тебе следует отдохнуть… и принять душ.

Она кивнула и уже направилась к выходу, как вдруг отец заметил:

– Ах да, на завтрашнюю ночь у меня назначен приём с важными гостями, поэтому, будь добра, оденься поприличнее. – Эдуард критически обвёл взглядом её простое платье из серого хлопка.

– Обязательно, отец.

Элиза закрыла за собой дверь и выдохнула. Перед тем как отдохнуть, она всё-таки решила направиться в библиотеку. Свернув направо, она оказалось в просторной комнате, сверху донизу обставленной книгами. Они стояли и на полках, которые разделяли комнату на несколько частей, образуя уютные закутки, в которых располагались удобные кресла с небольшими пуфиками и столиками.

– Так, что там говорила Анна… плакун, разрыв-трава и чертополох. Как бы найти здесь справочник? – Элиза обвела взглядом бесконечные полки. – Искать нужно в нескольких категориях: магия, викканство или же в отделе ботаники. Думаю, имеет смысл попробовать первый вариант.

Пройдя несколько стеллажей и внимательно вчитываясь в названия, Элиза нашла нужный раздел и перерыла всё, что было на полках, однако никаких книг, связанных с растениями, там не оказалось. Выругавшись, она прошла дальше, в раздел ботаники. На одной из полок явно не хватало книги. Элиза так увлеклась своими поисками, что не заметила, как свет загородила фигура.

Осознав, что что-то не так, она развернулась и оказалась лицом к лицу с Адрианом, который удивлённо смотрел на неё. От неожиданности Элиза даже не успела вскрикнуть. Инстинктивно она замахнулась и наотмашь влепила Адриану пощёчину. Звонкий хлопок отскочил от высокого потолка и, казалось, колоколом разнёсся по всему дому. Щека Адриана мгновенно стала пунцовой, Элиза со страхом смотрела на неё.

– И тебе привет, – проговорил Адриан, легонько касаясь щеки. – Странные у тебя способы здороваться с людьми, однако.

– Ты зачем опять ко мне подкрадываешься? – страх Элизы перешёл в гнев. – Сначала у машины, теперь опять.

– Начнём с того, – хмурясь, сказал Адриан, – что это ты ворвалась сюда и начала всё вверх дном переворачивать. Я сидел себе спокойно, читал преинтереснейшую книгу, а тут пришла ты и нарушила мой покой. – Последние слова он проговорил уже с улыбкой. – Я подошёл посмотреть, что тут происходит, а тут вскакиваешь ты и залепляешь мне пощёчину – очень сильную, прошу заметить.

– Прости, – Элиза устало покачала головой. – Ты прав, я немного не в себе. Мне просто нужно найти здесь одну книгу и как можно скорее.

– Понятно, – Адриан вгляделся в её лицо. – Вижу, была тяжёлая ночка. Как прошло твоё задание?

– Лучше не спрашивай, – вздохнула Элиза. – Это был кромешный ад.

– Ну я бы скорее назвал это чистилищем.

– Что?

– Кладбище – это скорее место пребывания душ, а не их наказания. Хотя как посмотреть, – задумчиво проговорил он.

Элиза усмехнулась:

– Тогда вся моя жизнь сплошное чистилище.

– Значит, у тебя ещё есть шанс, – более грустно заметил Адриан. – Ты выглядишь уставшей, тебе надо бы отдохнуть, а не усердствовать над книгами. Так, дружеский совет.

– Спасибо, Адриан. Я обязательно отдохну, но чуть позже. Кстати, а что ты здесь делаешь?

Адриан отодвинулся от неё и посмотрел в окно:

– Эдуард попросил меня временно пожить здесь. Ему нужна помощь в подготовке к Мабону – он будет в двадцатых числах сентября. В ту же ночь, что и полнолуние.

– Я могу чем-нибудь помочь? – Элиза подошла и посмотрела на него. Под глазами у Адриана виднелись гусиные лапки и лёгкие тени, а задумчивость граничила с грустью.

Свет одного из уличных фонарей белым золотом выделял несколько поседевших прядей. Элиза залюбовалась ими – теперь она понимала, почему Луар прожигала его взглядом на собрании. Она втянула воздух и почувствовала приятный аромат его парфюма – удивительная особенность Адриана. Где бы он ни находился, от него всегда веяло лёгким свежим одеколоном, шлейфом, оставлявшим после себя небольшую горечь.

Элиза моргнула, сбрасывая с себя дымку наваждения. Адриан тоже смотрел на неё всё это время. Она поняла, что скорее всего он что-то сказал ей, но она пропустила это мимо ушей. Смутившись от его взгляда, она опустила голову и хотела заправить выбившуюся прядку за ухо, но он перехватил её руку и медленно опустил. Элиза посмотрела на него снизу вверх. Теперь он стоял совсем близко, так, что она могла разглядеть узор его светлого костюма.

Аккуратно, будто боясь нарушить момент, Адриан двумя пальцами поднял её подбородок. Плавными движениями, гладя её щёку, он прошёлся пальцами по её щеке и убрал выбившиеся пряди за ухо. Элиза словно приросла к полу, она даже не слышала стук своего сердца, в этот момент никаких звуков не существовало. Будто в замедленной съёмке, она наблюдала за его движениями.

Затем Адриан улыбнулся краешками губ и прильнул к её губам. В ушах Элизы загремело – сердце подпрыгнуло откуда-то снизу и теперь стучало в висках. Он придерживал её за талию, что было очень кстати, потому что ноги Элизы подкашивались, словно у тряпичной куклы. В какой-то момент она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Адриан уловил прерывистое дыхание Элизы и отстранился. Быстро взяв что-то со стола, он вложил это ей в руки:

– Кажется, ты здесь что-то искала. Думаю, это может пригодиться. Я как раз прочитал всё, что мне было нужно. Можешь забирать.

Элиза в недоумении посмотрела: в её руках была энциклопедия. Она смутилась, видя, что Адриан тоже чувствует себя неловко, как и она.

– Спасибо, это очень мило, – Элиза попыталась улыбнуться.

Адриан учтиво поклонился и проговорил уже громче:

– А теперь, миледи, со спокойной душой вы можете отправляться на заслуженный отдых. – А затем наклонился к самому уху и добавил уже шёпотом, беря её за локоть: – Страница шестьдесят три – дербенник.

Элиза хотела снова поблагодарить его, но в комнату вошла Вероника, которая недобро посмотрела на Адриана, а затем перевела взгляд на его руку. При виде её Элиза пулей вылетела из комнаты, краснея и бледнея одновременно. Забежав к себе, она захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Успокоившись, Элиза села на кровать и открыла книгу на нужной странице. На ней большими буквами было выведено – «Дербенник (нар. плакун–трава)».

Глава 6. Селам

«Цветы его точно факел, а по утрам плачет светлыми слезами», – прочитала Элиза. Она пробежалась взглядом по строчкам, в которых описывался внешний вид и другие характеристики цветка. Не обнаружив никакой важной для себя информации, она раздражённо цокнула языком и хотела уже закрыть книгу, как вдруг её взгляд упал на одну из строчек в самом конце страницы, и она тихо прочитала вслух: «Растёт в основном по берегам рек, озёр, прудов… озёр…». Она отвела взгляд от книги и посмотрела наружу. Небо у самой кромки озера подсвечивалось тонкой светлой линией – ещё несколько часов и начнёт светать. А что если совершенно случайно он растёт здесь, прямо под окнами дома её отца и кто-то по такой же случайности знал об этом и… помог Культу? Предположение, конечно, безосновательное, но что если…

Элиза вышла на небольшой балкончик и всмотрелась в кусты, окружавшие озеро. Было темно и от досады она фыркнула, собираясь вернуться обратно в комнату. Она опять села на кровать и принялась читать дальше: «В старину дербенник наделяли магической силой, которая по преданию могла остановить любую нечистую силу».

Элиза подняла взгляд и задумалась:

– Зачем хельтистам использовать траву, которая отгоняет нечисть?

Внезапный стук прервал её размышления. Элиза быстро спрятала справочник под подушку и открыла дверь. На пороге стояла Вероника, сложив руки на груди:

– Можно войти?

– Не думаю, – Элиза попыталась придать голосу уверенности, но он, конечно же, дрогнул и ей пришлось добавить: – Я собираюсь отдыхать.

– Мм, – протянула Вероника, недобро улыбаясь, – возможно, мне бы тоже понадобился отдых после таких… событий. Однако я всё же зайду.

Элиза не успела ничего добавить, как Вероника прошла внутрь, легонько задев её плечом. Она осмотрелась и присела на краешек кровати, приглашая Элизу последовать её примеру. Когда они обе устроились рядом, Вероника заговорщицки произнесла:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.