Административный арест или лишение водительских прав?
За воротами саратовского изолятора временного содержания
Николай Прутков

© Николай Прутков, 2021

ISBN 978-5-0053-3048-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К читателю

Если ты впервые в своей жизни стоишь перед дилеммой – подвергнуться административному аресту (сесть, загрузиться) на пару суток (недель) в тюрьму или лишиться на год-полтора водительских прав – то это твоя книга. Знаний о мире за колючей проволокой почерпнутых из русского шансона, песен Владимира Высоцкого, Александра Галича и Михаила Круга -тебе явно будет не хватать.

Но! Если у тебя есть уже хоть какой-то опыт пребывания в местах изоляции от остального мира, попросту в тюрьме, в колонии, то это книга – не для тебя. Я думаю даже, что ты знаешь больше, чем можешь рассказать. Так что – не трать время.

Все описанные события происходили в реальной жизни. Автор побывал в экстремальной для себя ситуации , в Саратовском СИЗО, что на Бакинской.

Сорок лет водительского стажа, тридцать с лишним лет медицинского стажа и всего одно административное наказание за весь этот большой период жизни.

Согласись, что когда ты читаешь эти строки, тебе трудно поверить в то, что возможно завтра или послезавтра ты окажешься за воротами тюрьмы в обществе четырёх рецидивистов. Абсурд? Невозможно? Но именно так и произошло с автором этой книги в действительности.

Все имена и совпадения случайные.

Николай Кузьмич Прутков , врач по спортивной медицине.

Пролог

Всё когда-то бывает впервые.

Первый дождь, первый снег… – знакомо? «Всё когда -то бывает впервые», -так утверждает моя жена. И утверждает по сей день. Вот и я впервые попал за стальную дверь тюрьмы на шестом десятке лет. Это было года три-четыре назад. Шестнадцати часов пребывания в камере с четырьмя рецидивистами было вполне достаточно. чтобы раз и навсегда понять бессмысленность своего такого времяпрепровождения. Да, признаться, и пяти минут за решёткой достаточно, чтобы это понять. Кто знает, что было бы с моей психикой, окажись я там на более долгий срок – пять, десять, пятнадцать, тридцать суток и даже на год и более? Да и камерой назвать этот зиндан было сложно. Скорее всего – клоповник. От обилия этих клопов, этих тварей, шевелилась ткань на вонючих матрасах. Тот случай остался для меня и по сей день первым и я приложу все силы, чтобы он был и последним. Хотя в нашем народе и говорят, что от тюрьмы и сумы зарока нет. Как прошёл испытания академик Шугалей, как все ужасы перенёс на чужбине – известно только Богу.

Но в этой книге речь пойдёт о подводных камнях, которые могут подстерегать в этой ситуации лично ТЕБЯ на ТВОЕЙ Родине.

Ущерб, который я нанёс чужому авто составил толи 249 рублей, то ли 349, сейчас уже не помню. Кажется, всё-таки 249. Он был списан страховой компанией. А предметом озабоченности судьи стало моё убытие с места происшествия. А вот за это – уже полагается конкретное наказание от пяти до пятнадцати суток ареста или от одного года до полутора лет лишения водительских прав, с последующей пересдачей и денежный штраф. Правда, в последнем я не уверен и надо бы уточнить у адвоката.

Выйдя за ворота тюрьмы, утром следующего дня, я с удивлением обнаружил, что мир за период моего вынужденного отсутствия не рухнул и не изменился нисколько. Кроме заплаканной жены, с распухшим от слёз лицом, у ворот серого здания меня не ждал никто. Ни хор цыган, ни пресса, ни оркестр. Их не было там. Дома у тёщи случился жуткий гипертонический криз с вызовом бригады скорой помощи. Ни одно живое существо, кроме моих домашних, не озадачилось фактом моего отсутствия. Даже моя собака.

Я никогда – ни до, ни после не имел проблем с законом. Жил стремительно, насыщенной жизнью. Лазил по горам, учился, работал, исходил весь Крым с рюкзаком.

Работа врачом по спортивной медицине предполагает открытость по отношению к людям и широкий контакт с народом. Впрочем, это была обычная жизнь обычного человека. Оказаться в четырёх стенах даже на столь короткое время было для меня психологическим испытанием. Уже потом, в беседе с полковником МВД, психологом, и мне было сказано, что все, кто впервые попал за решётку, испытывают жуткий стресс.

Ещё за год до этих событий в интернете была правдивая информация о бедолаге-студенте, который получил десять суток административного ареста и в камере попал с этапируемыми в другой город. Это произошло то ли по неосторожности, то ли по халатности службы. Понятно, чем это закончилось. Парень пришёл домой и свёл счёты с жизнью. Было начато служебное расследование, результаты которого так и не ясны по сей день широким массам интернет-сообщества.

Мне довелось всё своё время ареста отбыть в кругу рецидивистов. Они были осуждены на двадцать, тридцать суток административного ареста и один, помнится, суток на двое или трое. Ничего страшного со мной не произошло ввиду моего малого срока и наличия клопов. Потом, первые дни после «отсидки»,очень хотелось спать и было как-то муторно. Почему? Я расскажу чуть позже.

В день освобождения я совершенно обыденно вышел на свою работу врача по спортивной медицине. Ночь без сна всё же давала о себе знать. Кофе уже не помогало. Но свежий речной ветер и утреннее солнце сделали своё дело – я на время отвлёкся. Меня ведь ждали регата и яхтсмены, а также – Волга, уха и ещё разные прекрасные вещи. Они были впереди.

Шло время. Всё стало забываться. И забываться достаточно быстро. Иногда всплывает во сне или так, в памяти, зарешеченное продолговатое окно и яркий свет лампочки. забивающий цвет неба, коричневая краска полов да две двухъярусные шконки с клоповниками.

Мои коллеги с юмором и пониманием отнеслись к моему приключению и сказали, что обратятся ко мне за советом в случае необходимости. Но мысли о написании книги или заметки в блог у меня не возникало. И вот как-то раз я возвращался домой с работы за полночь. Дело было уже зимой. Ехать было очень далеко и я решил вызвать такси. Таксистом оказался совсем молодой мужик. Слово за слово – короче разговорились за жизнь. И тут парень пожаловался, что не знает, как дальше быть, что делать. Оказалось, что его ждёт суд и ему грозит лишение прав. Он страшно переживал. Когда подъехали к дому, он искренне меня поблагодарил за «инфу». И идея поведать об этом «широким народным массам» меня посетила практически тогда сразу.

Тюрьма – это повод не только для шуток. Тюрьма – это серьёзно.

И тем не менее часто перед человеком стоит простая жизненная дилемма: «садиться» или остаться без прав на авто? Эта книга не заменит визита к адвокату или совета блогера, но она позволит понять, что чувствует и видит человек ни разу не переступивший черту закона, оказавшись внезапно в изоляции, как с этим быть и что из этого может получиться.

Если я буду иногда обращаться к тебе напрямую, не сочти это за фамильярность, но мне так проще – на «ТЫ» и иногда вставлять разные словечки, которые я впервые услышал. Что поделать, жанр здесь такой. Дочитав книгу до конца, ты получишь, я надеюсь, полное представление о предстоящем тебе испытании. Тебе ведь нужно не сочувствие, а нужен совет, верно?

Николай Прутков

Глава первая. Всё всегда происходит не вовремя

Я начну свою историю немного издалека.

В то лето у моей мамы гостила ее младшая сестра, которой хорошо за 70. Она приехала издалека, ехала четыре дня из Ташкента. Приехала она, как никогда, надолго – недели на три. Мы с женой составили им компанию и много ездили вчетвером на машине (КИА Sportage 1994 года). Иногда к нам присоединялась наша собака.

Моя мама живёт отдельно от нас, но поблизости. Обычный «трёшник», в обычной девятиэтажке. Итак, с утра пораньше, я сел в машину и поехал к родне. Въезжая во двор я при парковке совершил ошибку и задел машину, но этого не заметил, ничего не понял из произошедшего тогда – вроде был звук разбитого стекла, а может и померещилось- в салоне играла музыка. При осмотре машин мной ничего не было выявлено, а многочисленные соседи делали вид, что ничего и не было. Проторчав минут десять и прождав хозяина напрасно, я закрыл свою машину и пошёл в дом. Вот это и было ошибкой! Надо было остаться и найти хозяина. Я справедливо полагал, что если будет нужно – меня найдут. Дома я, естественно, никому ничего не сказал, полагаясь на провидение. Или будет что, или нет. Третьего не дано. Когда будет что рассказать – вот тогда и скажу.

Через четыре дня тётушка уезжала. Вечером мы прощались с ней на вокзале. Мама пообещала, как водиться, прожить сто лет. Мы, как водиться, сказали, что до ста двадцати. Я довёз маму до дома, сгонял ей за мороженым и мы простились. Ничто не предвещало беды. До следующего утра….

И вот пришло это утро понедельника. Мы собирались на работу. Скоро должна была начаться. жара. В семь пятнадцать раздался звонок. Звонила мама. Она с трудом успела произнести: «Я упала на кухне.». Мы очень быстро вышли. Жена села за руль, Она водит машину лучше меня (и вообще она лучше меня, по ее словам). Через пятнадцать минут мы были в квартире. Не буду утомлять тебя описанием увиденного. Далее хлопоты – больницы, больницы, больницы и врачи, врачи, врачи… Поиск сиделки, опять больница. Нам повезло – маму госпитализировали, но на полтора месяца и начали лечить. И лечить очень хорошо. Она быстро стала оправляться от инсульта. Но тут….

В почтовом ящике мы обнаружили повестку. Старший лейтенант Берендеев П. Х. ждал мою супругу в указанный срок, в своём кабинете в районном отделении ГИБДД (машина оформлена на жену). Я понял, что пробил мой час и пришлось мне каяться в содеянном. Но до сих пор не могу понять, как меня вычислили?! Хотя я и не скрывался.

Была ещё слепая надежда, каюсь, что с инспектором Берендеевым можно было договориться за бутылку коньяка. Один раз, но только один, такая мысль мелькнула и пропала.

От автора. Совет.

Дружище, с некоторых пор взяткополучатель и взяткодатель несут солидарную ответственность за содеянное (ст. 290, 291 УК РФ), так что не торопись идти за коньяком, а подумай сначала хорошо. Хорошо подумай. Если только инспектор не твой одноклассник. Тогда можно будет и выпить с ним немного того самого коньяка.

С Берендеевым П. Х. пришлось встречаться три раза. Он осмотрел давно немытую машину и сделал одному ему понятные снимки, затем заполнил протокол. На этом этапе можно было попытаться отвертеться при помощи некоторых уловок, но инспектор оказался хитрее и подсунул мне протокол для подписи так, что я не смог толком его и прочитать. У меня с собой не было очков. Кстати, ранее при осмотре места происшествия я тоже был без очков и, может быть, поэтому не разглядел разбитую лампочку в фаре. Когда до моего сознания дошло, что попаду в настоящий суд, то как ни странно, у меня на душе стало спокойнее. Инспектор пояснил, что мне надо две – три недели дожидаться повестки из суда, что меня пригласят.

Молодая «поросль» (подрастающее поколение) деловито осведомлялась, где я собираюсь «чалиться» и нужны ли сухари.

В таком незнании я пробыл три недели, а может чуть больше. Я штудировал просторы интернета по запросам – как правильно «зайти в хату»,условия содержания и т. п. И вот пришёл долгожданный конверт, а в нём повестка в суд. Необходимо было явиться через семь дней для вынесения постановления. Но через десять дней жене надо было опять ехать в Москву. Я стал склоняться к лишению прав на вождение. Не скрою, что всю последующую неделю меня «шарахало» в этом вопросе из стороны в сторону. Я бороздил просторы интернета в поисках нужной информации по теме. И все же я, и «мы» склонялись к лишению прав. Маму нельзя было оставлять. Сказать ей о моих проблемах тоже было нельзя. Идти в коррупционеры – идиотизм. А идиотам-то ещё труднее.

Так и решили у себя дома – «лишать меня прав».

От автора. Словарь.

Хата (сленг, тюрем.) – камера. Зайти в хату – зайти в камеру.

Глава вторая. О самом гуманном в мире судье

Да здравствует наш суд, самый гуманный в мире суд!

(К/ф «Кавказкая пленница)

Дальнейшие события показали, что время может в течение дня лететь как незаметно, так и тянуться, изматывая всего тебя до отвращения ко всему, а пути Господа неисповедимы и действует он не только через врачей, но и через судей.

Мы собрались к девяти часам утра, как было указано в повестке. Были как говорится, налегке. Быстро доехали, вошли в помещение, поднялись наверх. Пришли первыми, пораньше. Прошли контроль. Очень доброжелательно нас встретил женщина-секретарь, которая попросила документы и спросила о моём намерении. Я твёрдо ответил – прошу лишить прав. – Да вы что, – удивлённо воскликнула секретарь, – вам что машина не нужна? Вы же по ночам работает! Отсидите пять суток и всё. Вину признаёте? – Да, однозначно. – Ну и ладушки. Всего пять суток. У нас ВСЕ сидят так. Это был вариант! Не мог себе и представить, что это возможно. Пять не пятнадцать. Я в горах в снегу спал, перевалы неприступные брал – как-нибудь пять суток выдержу. – Да, сказал я, – тогда надо садиться. Что ж буду садиться.

– Ждите, пойдёте сразу первым, в девять часов.

Нас пригласили и мы зашли в зал. Супруга села в первый ряд. Девушка-секретарь заняла своё место. В зал вошла судья – миловидная молодая женщина с очень строгим лицом и вся в чёрной мантии. Все встали. Мне стало спокойно. Я подумал, что мы сможем с ней понять друг друга. В интернете о судье не было ничего особенного. Несколько отрицательных отзывов, несколько положительных. Но доверять им не было никакого резона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.