Владимир Шигин
В огне братоубийственной резни… 1918–1919 годы

© Владимир Шигин

Глава первая
Первые матросские отряды

Сегодня уже доказано, что Гражданская война 1918–1921 годов шла, прежде всего, между сторонниками Февраля и Октября. Подавляющее большинство «белых» составляли западники, верные идеалу Февраля – либеральной или реформистской социалистической республике. Противостояли же им сторонники Советской власти, как власти трудового народа, масс традиционной России, для которой были чужды и непонятны западные модели, причем не только большевики, но и, прежде всего, анархо-коммунисты, а также остатки разгромленных левых эсеров. Ни о каком компромиссе с Советской властью для белых и речи не могло быть. В таких условиях гражданское противостояние, в том числе и с оружием в руках неизбежно.

Развертывание Гражданской войны в 1918 году характеризовалось использованием всеми воюющими сторонами политики террора, которая, с одной стороны, закономерно появляется на определенном этапе поляризации общества в войне, с другой – является наиболее варварским методом борьбы за власть. Политика «красного террора», будучи официально принятой с сентября 1918 года, оформлялась исподволь и не явилась неожиданным событием. Как уже отмечалось, она во многом была результатом психологической готовности масс к нему и являлась ответом не только на белый террор, но и на «левый». Явные признаки политики «красного террора» стали обнаруживаться за один-два месяца до своего официального закрепления. Обладай большевики преимуществом в Советах или не обладай, Советы все равно бы схлестнулись с белой стихией. Только тогда на первый план бы выдвинулись некомунистические участники советской революции. Речь идет не только о левых эсерах, но прежде всего об анархо-коммунистах. Именно в этом и заключалась особая роль революционных матросов. Они могли, по своим личным пристрастиям, состоять в партии большевиков или в партии левых эсеров, быть анархистами или вообще числиться просто «сочувствующими» какой-то из левых партий, но все они считали себя революционерами и ответственными за победу Советской власти. Тем более что эту Советскую власть они, вовсе не ассоциировали с большевиками, а считали общим революционным завоеванием и достоянием.

В ходе Октябрьской революции большевики одержали победу и взяли власть в Петрограде и Москве. Если в установлении Советской власти приняли участие более десяти тысяч кронштадтских матросов, то в установлении Советской власти в Москве большую роль сыграл Сводный отряд балтийских матросов, в составе которого находилось более пятисот кронштадтцев, под командованием члена Московского ВРК Е.Н. Игнатова. Часть матросов, сразу же по прибытии в Москву, заступили на охрану Совета, а большинство вступили в бои с контрреволюционерами. Матросы участвовали во взятии опорных пунктов юнкеров у гостиниц «Метрополь», «Гранд-отель», в захвате Центральной городской телефонной станции.

2 ноября из Петрограда выехал дополнительный отряд из балтийских матросов, красногвардейцев и солдат 428-го Лодейнопольского пехотного полка с двумя бронеплощадками. Всего более 500 матросов, красногвардейцев и солдат под командованием Ф.Ф. Раскольникова. Впоследствии бронепоезд, укомплектованный матросами отряда, был переименован в 1-й блиндированный поезд, а его командиром назначен артиллерийский унтер- офицер В.И. Годлевский.

Спустя несколько дней, по распоряжению Петроградского ВРК из находящихся в Москве матросов и выделенного штабом Московского военного округа солдат был сформирован Отряд петроградских сводных войск. В его составе насчитывалось около 300 человек, в том числе 170 балтийских матросов с линкоров «Гангут», «Республика», крейсера «Аврора», эсминцев «Капитан Белли», «Капитан 1 ранга Миклухо-Маклай», из машинной школы и 1-го Балтийского флотского экипажа. В состав отряда входили 1-й блиндированный поезд, две вооруженные бронеплощадки, два бронеавтомобиля, несколько 76-мм орудий и 30 пулеметов. Командиром отряда был избран Н.А. Ховрин с линкора «Республика».

Что касается всей остальной России, то она формально подчиняясь центру, тем не мене, оставалась вне влияния большевиков.

В отличие от флотов большевизация на основных флотилиях (на Севере, Дальнем Востоке и Каспии) прошла без случаев массовой резни офицеров. Однако и там имели место случаи самосудов, которые способствовали интервенции и развязыванию гражданской войны. Из них наиболее громким было убийство матросами в Мурманске 28 января контр-адмирала К.Ф. Кетлинского, признавшего власть большевиков уже 26 0ктября и бывшего здесь главным военным и гражданским начальником (включая огромную территорию вплоть до станции Званка, ныне города Волхова). Оно оказало большое влияние на появление интервентов Антанты на Мурмане: во многом благодаря переходу на их сторону пробольшевистского Мурманского совета. Убийство К.Ф. Кетлинского, выглядевшее совершенно неожиданным, было, тем не менее, закономерным следствием причастности К.Ф. Кетлинского к смертной казни четырех матросов, ложно обвиненных в попытке взрыва крейсера «Аскольд» во время ремонта его в Тулоне в 1916 г, куда К.Ф. Кетлинский был назначен новым командиром. Страсти же вокруг погибших аскольдовцев накалил накануне 3-й Всероссийский съезд Советов, который по предложению А.Г. Железнякова почтил их память вставанием. В целом проявления левого экстремизма, сопровождавшие утверждение Советской власти на флоте в центре и на местах, способствовали развязыванию Гражданской войны.

Однако в большинстве регионов России о новой власти узнавали все еще только из газет. Такое положение дел, разумеется, не устраивало большевиков. Но для принуждения к новой власти необходимы была серьезная вооруженная сила, а у большевиков ее на тот момент не было. Что касается разрекламированных красногвардейских отрядов то на самом деле это были наспех собранные из случайных и по большей части необученных военному делу людей, скорее напоминавших бандитов, а не представителей официальной власти. И здесь, опять под рукой оказались революционные матросы. Они были и прекрасно организованны и вооружены, храбры и мотивированны. Поэтому не случайно, что уже через несколько дней после своего образования Совнарком начал переговоры с Центробалтом о посылке матросских отрядов в российскую глубинку для установления там Советской власти.

Надо ли говорить, что радикально настроенные матросы, преисполненные своей исторической значимостью, как авангарда мировой революции, и революционным миссионерством, с готовностью откликнулись на призыв большевиков. В желающих идти воевать на сушу недостатка не было.

Пока первое время, после провозглашения Советской власти, между большевиками и революционными матросами царило взаимопонимание, нарком по морским делам матрос П.Е. Дыбенко успел завести себе собственную гвардию, т. н. отряд особого назначения. По его замыслу, «преторианцы в тельняшках» должны были выполнять задачи по охране Совнаркома и самих наркомов, а так же быть на подхвате у самого Дыбенко. Помимо этого на базе особого отряда должны были проходить первоначальное строевое обучение и молодые добровольцы РККФ. 28 февраля 1-й добровольческий Морской береговой отряд Красного флота (позже переименованный в 1-й Морской береговой отряд при Военном отделе Наркомата по морским делам) был официально сформирован при Военном отделе Наркомата по морским делам в Петрограде. Общая численность матросов в особом отряде превышала тысячу человек. Командиром отряда был назначен «человек Дыбенко» матрос Н.Т. Антропов. Однако самому П.Е. Дыбенко воспользоваться созданным отрядом уже не пришлось. В феврале того же 1918 года, потерпев поражение под Нарвой, он был отстранен от должности наркома и вступил в серьезную конфронтацию, как с Совнаркомом, так и лично с В.И. Лениным.

В ночь на 11 марта 1918 года выделенные из состава отряда сто матросов и группа матросов с минного заградителя «Амур» под командованием Н.Т. Антропова, К. Ноака и В.С. Мясникова, пытались, с подачи П.Е. Дыбенко, не допустить переезда Советского правительства из Петрограда в Москву. В результате боя на Московском вокзале Петрограда с латышскими стрелками, матросы отряда особого назначения понесли потери. В частности был тяжело ранен В.С. Мясников. Подробно ситуация с переездом Совнаркома в Москву и противодействие переезду со стороны матросов, подробно описаны мной в книге «Матросская диктатура».

В начале января 1918 года в Петрограде был сформирован еще один Сводный морской отряд, с задачей поддержания порядка в столице, т. е. для выполнения чисто милицейских функций. В состав матросско-милицейского отряда вошло более 200 матросов флотских частей Петроградского гарнизона и некоторое количество прибывших из Гельсингфорса. Командиром отряда был назначен матрос-большевик с линкора «Полтава» Л.Я. Угрюмов (впоследствии комкор, заместитель начальника Управления боевой подготовки РККА). На митинге матросы отряда приняли резолюцию отстаивать власть Советов и бороться с контрреволюцией и бандитами в Петрограде. Отряд Л.Я. Угрюмова принимал участие в ликвидации антибольшевистского подполья и нес патрульную службу в Петрограде. Однако милицейская жизнь продолжалась недолго. Уже 16 января Сводный морской отряд направлен на подавление мятежа 1-го польского корпуса. После прибытия в Могилев отряд Л.Я Угрюмова вошел в состав группы революционных войск под командованием И.И. Вацетиса. Вместе с другими частями этой группы матросы участвовали в разгроме 1-й польской дивизии и в освобождении города Рогачев. В феврале этот отряд стал основой для формирования Рогачевского отряда. Его командиром был назначен хорошо зарекомендовавший себя Л.Я. Угрюмов. Вскоре Сводный морской отряд вошел в состав Западного революционного фронта по борьбе с контрреволюцией.

Так как отряд Л.Я. Угрюмова убыл на фронт и обратно в Петроград уже не вернулся, а бандитизм в столице все набирал обороты, 24 января Центробалт принял решение сформировать для поддержания революционного порядка в Петрограде еще один матросский отряд из 300 матросов из числа подлежащих скорой демобилизации. Служба в качестве милиционеров должна была рассматриваться ими, как «дембельский аккорд». Отряд флотских «дембелей» был передан в распоряжение управляющего делами Совнаркома РСФСР В.Д. Бонч-Бруевича, Насколько хорошо и как долго отслужили милиционерами старые матросы нам неизвестно.

Помимо милицейского отряда из матросов в Петрограде был сформирован небольшой (всего в 58 человек) отряд Петроградского военного порта, которых охранял порт, находящихся там суда и имущество.

Матросами выступали в качестве комендантов литерных поездов и различных помощников первых «красных полководцев» Н.И. Подвойского, В.А. Антонова-Овсеенко, М.А. Муравьева, Н.В. Крыленко, а также разного рода советских чиновников, а так же в качестве их личной охраны. На первоначальном этапе Гражданской войны, называемом историками «эшелонным», (т. к. боевые действия шли почти исключительно вдоль железных дорог), которая началась едва ли не сразу после Октябрьского восстания, матросы были вообще незаменимы. Только они имели возможность, как организованная вооруженная сила, пробиваться в нужном направлении по железным дорогам, забитым демобилизованными солдатами, беженцами, мешочниками и т. п. Причем в той обстановке, случалось, что начальники выглядели пленниками своей воинственной охраны.

* * *

В начале 1918 года началось ускоренное формирование матросских отрядов и для сдерживания наступающей германской армии. Так 6 января командующий 1-м Минским революционным отрядом Р.И. Берзин обратился в Центробалт с просьбой о направлении в Гомель для усиления его войск дополнительно двух тысяч балтийских матросов и морской артиллерии. Выполняя эту просьбу, Центробалт в середине января сформировал 1-й Кронштадтский отряд моряков, в составе 500 человек с 10 пулеметами, который был направлен в Гомель.

В составе сдерживающих германское наступление войск в районах Рогачева, Жлобина, Гомеля, Калинковичей, Новозыбкова сражались, причем зачастую в полуокружении и без поддержки на флангах Петроградский флотский отряд матроса А. Улеско, 1-й Кронштадтский отряд моряков, 2-й Петроградский морской отряд матроса М. Зеленкова, 1-й Петроградский сводный отряд моряков, Ревельский сводный морской отряд матроса П.М. Булкин), специальная команда матросов при комиссаре по снабжению 1-й революционной армии матроса Б. Пристроя, а так же уже упоминавшийся выше Сводный морской отряд под командованием матроса Л.Я. Угрюмова.

Отряды балтийских моряков сражались с германскими войсками также в центральных и северных районах Украины. С 20 марта 1918 г. в районах Бахмача и Конотопа действовал прибывший из Петрограда 1-й Морской отряд матроса Смородинова. В непосредственном подчинении Верховного главнокомандующего советскими войсками Юга России В.А. Антонова- Овсеенко находился также прибывший из Петрограда 1 – и отдельный батальон Балтийского моря матроса В.И. Годлевский. Этот батальон, имевший в своем составе артиллерию и даже несколько бронеавтомобилей, использовался на наиболее угрожаемых участках фронта В конце января по личному предписанию наркома по военным делам Н.И. Подвойского был сформирован Сводный морской отряд под командованием известного матроса-большевика И.И. Вахрамеева, с задачей установить революционную власть в Рыбинске. Дело в том, что в Рыбинске находились большие запасы военного имущества, и возникла угроза их разграбления анархиствующим местным гарнизоном. В новый Сводный морской отряд вошла сотня матросов из расквартированных в Петрограде флотских частей.

Позднее, уже после подписания Брестского мира с Германией, матросские отряды отправлялись и на западную демаркационную линию с немцами. При этом следует отметить, что данные отряды были немногочисленными. Учитывая добровольный принцип отбора в них, можно сделать вывод, что матросам куда больше нравилось устанавливать с Советскую власть в тыловых городах, карать контрреволюционеров и изымать продовольствие, чем воевать с регулярной германской армией. И все же такие добровольцы были. Так на Западном участке завесы находились: в Рославльском отряде – 1й и 3-й Чаусские морские отряды, 1-й Ревельский и 4-й революционный Ревельский сводные отряды матросов, 3-й Петроградский красногвардейский батальон РККА и даже кавалерийский матросский полуэскадрон. В состав Оршанской группы Смоленского района так же отряд матросов-кронштадцев, а в Новозыбковской группе Брянского района находился 2-й Петроградский морской отряд. Кроме этого еще три отряда балтийских матросов вошли в состав 1-го революционного полка имени товарища Ленина, сформированного в Брянском районе. Находясь в составе войск РККА на западной демаркационной линии, отряды моряков прикрывали внутренние районы России от угрозы нового германского наступления. Летом 1918 года большинство этих матросских отрядов было направлено на Восточный фронт. Формирование сухопутных вооруженных формирований матросов для поддержки частей Красной армии, в период отражения наступления германских войск в феврале – марте 1918 года имело весьма немаловажное значение.

Отряды балтийских матросов достаточно успешно сражались в начале 1918 года в центральных и северных районах Украины. Так с 20 марта 1918 года в районах Бахмача и Конотопа действовал прибывший из Петрограда 1-й Морской отряд (300 матросов) под командой матроса-левого эсера Смородинова. В непосредственном подчинении Верховного Главнокомандующего советскими войсками Юга России В.А. Антонова- Овсеенко находился также прибывший из Петрограда 1-й отдельный батальон Балтийского моря (400 матросов), под командой матроса-анархиста В.И. Годлевского, а затем матроса-большевика Варфоломеева. Этот батальон, имевший в своём составе несколько бронеавтомобилей, использовался на наиболее угрожаемых участках фронта.

Весьма активно использовались матросские отряды и на западном направлении. В это время в составе фронтов в районах Рогачева, Жлобина, Гомеля, Калинковичей, Новозыбкова против германских частей сражались следующие матросские отряды: Петроградский флотский отряд (400 матросов) под командой матроса-анархиста А. Улеско, 1-й Кронштадтский отряд моряков (500 матросов), 2-й Петроградский морской отряд (250 матросов) под командой матроса-анархиста М. Зеленкова, 1-й Петроградский сводный отряд моряков (100 матросов), Ревельский сводный морской отряд (300 матросов), во главе с комиссаром матросом-анархистом П.М. Булкиным, Сводный морской отряд (200 матросов), под командованием матроса- большевика Л.Я. Угрюмова и специальная команда матросов при комиссаре по снабжению 1-й революционной армии во главе с матросом Б. Пристроем.

Боевые действия матросским отрядам на западном направлении, при неразберихе начала 1918 года, приходилось вести зачастую исключительно на свой страх и риск – без тыла и снабжения, в окружении и без поддержки на флангах. По этой причине матросы несли большие потери. По этой причине психологическое состояние матросов было неровным. Считая себя брошенными на произвол судьбы и преданными, они, в ряде случаев, проявляли небывалый героизм, граничащий с фанатизмом, а порой, наоборот, панически бежали даже от слабого противника. Не редкими были бессудные расправы в тылу, массовое пьянство и мародерство.

Впоследствии часть этих матросских отрядов вернулась на флот, другие же вошли в состав Западного участка отрядов завесы, Петроградского и Московского районов обороны. В середине апреля сильно поредевшие к тому времени матросские отряды Западного участка завесы, исключили из состава флота и полностью передали в Красную армию или в распоряжение местных органов власти.

Взамен отозванных и переданных в Красную армию матросских отрядов в первой половине 1918 года на западную демаркационную линию отправлялись вновь сформированные отряды Балтийского флота. Так на Западном участке завесы находились: в Рославльском отряде – 1-й (70 матросов) и 3-й (160 матросов) Чаусские морские отряды, 1-й Ревельский (200 матросов), под командой матроса Р.М. Кутузова и 4-й революционный Ревельский (220 матросов) сводные отряды матросов, 3-й Петроградский красногвардейский батальон РККА (120 матросов), под командой матроса- левого эсера Г.К. Милионщикова и даже кавалерийский морской полуэскадрон (26 матросов).

В Оршанскую группу Смоленского района прибыл отряд матросов численностью 43 человек, в Новозыбковскую группу Брянского района – 2-й Петроградский морской отряд. Три отряда балтийских матросов вошли в состав, сформированного в Брянском районе, 1-го революционного полка имени товарища Ленина.

В составе войск Московского района обороны значился Сводный отряд балтийских моряков (580 матросов), обеспечивавший порядок в столице, а в Петроградском районе обороны был сформирован отряд моряков Петроградского военного порта (85 матросов).

В марте – мае 1918 года в Брянском районе Западного участка отрядов завесы был сформирован 1-й революционный полк имени товарища В.И. Ленина, под командованием Д.Д. Гришелева. В состав полка, наряду с красногвардейцами, вошли Петроградский флотский отряд, 1-й Петроградский сводный отряд моряков и 1-й Кронштадтский отряд моряков, ранее сражавшихся против германских войск раздельно. Матросы составили специальные подразделения полка и 1-й батальон. Подразделения полка охраняли демаркационную линию по р. Унеча. Были и другие отряды матросов, которые в оперативном порядке формировались и направлялись на наиболее ответственные участки обороны и сыграли важнейшую роль в летних и осенних оборонительных боях. В частности, 27 ноября 1918 года, по приказу Петроградского окружного военного комиссариата, началось формирование 3-го отдельного батальона под командованием В.А. Александрова. Личный состав батальона комплектовался из мобилизованных матросов. По просьбе украинской секции Петроградского комитета РКП (б) батальон был укомплектован в основном матросами-украинцами. В декабре, после пополнения ротой матросов особого назначения, вернувшихся в Петроград с псковского участка фронта, батальон был направлен в город Козлов в распоряжение штаба Южного фронта.

Находясь в составе Красной армии на западной демаркационной линии, отряды матросов прикрывали внутренние районы Советской России от угрозы нового германского наступления. С уменьшением этой угрозы летом 1918 года, большинство из этих матросских отрядов было направлено на Восточный фронт.

Таким образом, после Октябрьского восстания отряды матросов явились главной опорой большевистского руководства и одной из основных сил, устанавливающих и поддерживающих Советскую власть. В силу своей сверхреволюционности, отряды матросов сыграли едва ли не главную роль в ликвидации первых вооружённых выступлений противников большевиков и в установлении Советской власти в различных районах России.

По мере возможности, противодействовали матросские отряды и продвижению германских войск вглубь России весной и летом 1918 года. О боях матросов под Псковом и Нарвой я уже подробно писал в своей книге «Матросская революция «(Издательство «Вече», 2019 г.). В данном случае можно констатировать, что существенного вреда немцам они не нанесли. А после нескольких дней боев, матросы во главе с наркомом по морским делам П.Е. Дыбенко, бросили позиции и сбежали в глубокий тыл.

* * *

Несколько иначе вели себя матросские отряды в боях на северном побережье Черного моря. В конце зимы 1918 года в Причерноморье, как и на других участках бывшего российско-германского фронта, началось общее наступление германских и австро-венгерских войск. На смену разгромленным румынам пришли немецкие и австрийские войска, начавшие с 23 февраля 1918 года наступление по территории Северного Причерноморья, а затем и Северного Приазовья. Бои вели австрийская Восточная армия и 11-я немецкая армия. Выйдя 6 марта на дальние подступы к Одессе, германские и австрийские войска начали свое наступление на этот город. Из Севастополя на защиту Одессы в начале марта были направлены несколько матросских отрядов. Один из них под командованием мичмана В. Лященко и комиссара К. Зедина (бывшего штурмана торгового флота) был наиболее многочисленным, хорошо вооруженным, а так же имел артиллерийскую батарею. На подступах к Одессе, в районе железнодорожной станции Слободка, этот отряд вступил в бой с превосходящими силами германских войск, поддерживающими части украинских националистов. Вскоре отряд был окружен превосходящими силами противника. Матросы приняли решение в плен не сдаваться. В ходе завязавшегося боя вражеским огнем была почти полностью уничтожена артиллерийская батарея отряда. К единственному уцелевшему орудию встал командир отряда мичман В. Лященко, пока не был убит. После того, как кончились патроны, оставшиеся в живых матросы, под командованием комиссара К. Зедина, пошли на прорыв в штыковую атаку. Из окружения пробились только 16 человек во главе с комиссаром, причем все они были ранены. На станции Бирзула 16 матросов во главе с К. Зединым, влились в команду бронепоезда, на котором они еще несколько дней вели бои с немцами. Под Одессой некоторое время успешно действовал, Днепровский матросский отряд матроса И.И. Матвеева, будущего командующего Таманской армией.

Захватив 13 марта 1918 года Одессу, немецкие войска спустя несколько дней, 17 марта, овладели Николаевом, а 19 марта – Херсоном. Однако здесь планомерное продвижение противника затормозилось.

На следующий день после оккупации Херсона 20 марта в нем вспыхнуло антигерманское восстание, организованное местным «Союзом фронтовиков».

Восставшие расчленили немецкие войска в городе на несколько частей, и к концу этого же дня, уничтожив несколько сот немцев, выбили противника из города. Попытки немецкого командования на следующий день 21 марта, усилив свою пехоту броневиками, вновь овладеть Херсоном были отбиты с большими потерями. Численность восставших в Херсоне к этому моменту увеличилась в пять раз и достигла 5 тысяч человек.

Вскоре на помощь Херсону из Севастополя прибыл минный заградитель «Ксения» с отрядом матросов под командованием Мокроусова, а также несколько гидросамолетов. После этого восставшие херсонцы, поддержанные огнем корабельной артиллерии и ударами гидросамолетов с воздуха, отбросили немцев на 25–30 километров от Херсона.

Известия о восстании в Херсоне побудили к действиям и «Союз фронтовиков Николаева». Для начала восстания они обратились за помощью в Севастополь. В Николаев из Севастополя прибыл 1-й Черноморский отряд под командованием прапорщика Федько. Однако выбить противника из города не удалось. Силы были неравны. 23 марта германские войска контрударом овладели центром города, вытеснив восставших на окраины. Там бои продолжались до 25 марта, когда повстанцы и матросы отступили из города и рассеялись в его окрестностях. Оттуда они совершали партизанские вылазки против противника на протяжении всего периода германской оккупации.

Подавив восстание в Николаеве, германское командование начало переброску своих сил к Херсону. Вскоре на подступах к городу было сосредоточено 20 тысяч германо-австрийских войск генерала Е. Меца. Утром 4 апреля после длительной артиллерийской подготовки при поддержке броневиков и авиации германо-австрийские войска начали штурм Херсона и 6 апреля, после двух суток ожесточенных боев, овладели городом. После взятия Херсона германское командование, перегруппировало силы и стало готовить операцию по захвату Крыма. На захват Крыма немецкое командование направило 52-й армейский корпус (25–30 тысяч человек) под командованием генерала от инфантерии Р. Коша. По данным различных источников позиции на Перекопе заняли от 5 до 6 тысяч матросов и красногвардейцев, входивших в несколько отдельных отрядов, не имевших единого командования. Серьезного сопротивления немцам эти разрозненные отряды, разумеется, оказать не смогли. Взяв Перекоп, немецкие войска устремились на юг к Севастополю. В ходе этих пятидневных боев в районе станции Альма (Почтовое) матросские отряды дважды отбрасывали немцев к Симферополю. Одновременно с этими боями, матросские отряды в период 20–23 апреля подавили крымско-татарские восстания в городах южного берега Крыма.

После эвакуации Черноморского флота из Севастополя, матросские отряды, отойдя на Северный Кавказ, проложили сопротивление немцам там, действуя зачастую самостоятельно, исключительно на свой страх и риск. Так 13 июня 1918 года в окрестностях Таганрога в глубокий тыл наступающим на Батайск немцам был высажен крупный отряд матросов во главе с бывшим офицером Черноморского флота В.П. Лебедевым. В ходе пятидневных боев десант почти весь десант погиб. О деталях этой операции практически ничего не известно.

Ясно только, что организован десант был из рук вон плохо. Матросы имели только винтовки и несколько пулеметов, артиллерия отсутствовала. Кроме этого никто не собирался оказывать десанту поддержку. По существу, с самого начала отряд был отправлен на убой, что и произошло. Потери были очень большими. Однако эту трагедию заслонила происшедшее вскоре самозатопление Черноморского флота. Именно история уничтожения таганрогского десанта явился позднее основой для пьесы В. Вишневского «Оптимистическая трагедия» и затем и снятого по пьесе одноименного фильма.

Всего же только Балтийским флотом в 1918 году было сформировано более 40 морских крупных отрядов, которые сражались на многих фронтах. Общее число матросских отрядов в 1918 году вообще сложно точно подсчитать. Возможно, что их было не меньше сотни. Именно матросские отряды не только раскрутили маховик Гражданской войны, но и первыми установили Советскую власть во многих регионах России.

Глава вторая
Учредители и каратели

Вал «триумфального шествия Советской власти», покатившийся с ноября из Петрограда в регионы России, был и валом «триумфального шествия» «миссионерской» деятельности матросов. С ноября 1917 по февраль 1918 года примерно из 40 губерний и городов страны поступили просьбы на присылку свыше 15 тысяч балтийских моряков. Из более 600 комиссаров, посланных ВРК в провинцию, 167 были матросами. В эти первые месяцы после Октябрьской революции матросы играли едва ли не главную регулирующую роль в политических отношениях населения России. Матросские отряды, небольшие группы матросов, отдельные матросы-отпускники подчас обеспечивали «триумфальное шествие Советской власти». Для этого иногда хватало, чуть ли не банки консервов в качестве «гранаты», поднятой матросской рукой на собрании «общественности» какого-нибудь провинциального городка. Матросы приезжали в такие городки или родные деревни, когда там имело место «брожение умов», сомнения в выборе властей в условиях неясности обстановки и отрывочной информации из столицы. У матросов таких сомнений не было. Они уже неоднократно убеждались в правильности советского пути. Они служили часто как бы решающей силовой «гирькой», которая перевешивала неустойчивое равновесие власти на местах в сторону созревшей там власти Советов, после чего в глазах обывателя эта «гирька» вырастала до огромных размеров. При этом матросским комиссарам трудно было осознать всю силу закономерностей следования провинции за столицей. Происходившие на поверхности местной политической жизни, но созревшие глубоко процессы передачи власти Советам, при их непосредственном участии воспринимались матросами только как результат их решительности и силы новых мировых коммунистических идей. Это способствовало дальнейшему усилению экстремистских настроений в матросской среде.

В первые месяцы после Октябрьской революции в ЦК партии большевиков и в Совнарком начали поступать сообщения из многих портов о сопротивлении частных судовладельцев введению рабочего контроля, об их саботаже и вредительстве. В некоторых портах торговые моряки, не дожидаясь указаний сверху, сами революционным путем приступали к национализации флота. «Ввиду отказа выплачивать командам жалованье и полного саботажа судовладельцев, – телеграфировал в Совнарком Херсонский комитет Союза моряков, – постановили: торговый флот Нижнего Днепра и Южного Буга в целях сохранения и впредь до издания соответствующего декрета центральной властью – национализировать и считать достоянием Российской республики».

В условиях распада и демобилизации старой, дореволюционной армии и лишь начинавшегося процесса строительства армии нового типа отряды численностью в сотни вооруженных бойцов представляли собой серьезную силу, способную задавать тон в политической жизни целых регионов. Такого рода формирования, нацеленные на решение двоякой, революционно- продовольственной, задачи, появились и в губерниях, где у немногочисленных местных большевиков явно не хватало сил закрепить свой сомнительный успех.

Примером такой ситуации может служить Вятская губерния. Вятские левые поддерживали связи с матросами Балтийского флота задолго до Октябрьского переворота, главным образом, через призванных на службу в Балтийский флот земляков. С другой стороны, как вспоминал об этом член Кронштадтского Совета, а позднее и губернского комитета РКП(б) Н.С. Веселков, который еще в начале июня «решил послать агитаторов во все губернии для агитации против войны и за переход всей власти к Советам». С этой целью в числе первых в Вятскую губернию отправились трое ее уроженцев – матросы- балтийцы Н.С. Веселков, П.Д. Хохряков и Прокошев. Эта летняя «вылазка» оказалась не слишком успешной, но роль «разведки боем» она всё же сыграла. В свою очередь, участники 1-й Вятской губернской конференции РСДРП(б), проходившей в начале октября 1917 года, поручили избранному ими бюро обратиться в Кронштадтский Совет с просьбой о посылке в Вятку матросов членов вятского землячества – и напечатать в центральной партийной прессе аналогичную просьбу, обращённую ко всем вятским землячествам по стране. Так что почва для появления в губернии летучих матросских отрядов готовилась заблаговременно. По имеющимся данным, в самой Вятке действовали, по меньшей мере, три крупных отряда матросов, прибывших из Петрограда. Их возглавляли комиссар Ф.Г. Лупарев, матрос М.А. Запкус и мичман С.Д. Павлов. На территории края появились и неизвестные формирования матросов, а так же солдат-латышей. Что касается прибывшего в Вятку около середины ноября 1917 года комиссара Лупарёва, то деятельность его матросского отряда в источниках отражена слабо.

Формирование матросских отрядов шло не на штатной основе, а исключительно из числа выдвинутых судовыми комитетами кораблей «для защиты революции» добровольцев. Первое время руководство отрядами поручалось одному из членов Военно-Революционного Комитета, или наиболее доверенным матросам, выбранным судовым комитетом или назначенным ВРК. В дальнейшем командиров выбирали уже сами матросы из наиболее авторитетных сотоварищей прямо в отрядах. Поэтому, если вначале большевики могли хоть как-то влиять на командный состав отрядов, то, когда прерогатива выборов командиров перешла исключительно к самим матросам. Сразу же влияние РКП (б) на матросские отряды резко ослабло, что и привело к негативным последствиям.

Уже 10 ноября 1917 года Центробалт постановил сформировать первый матросский отряд для отправки на отказавшийся признавать новую власть контрреволюционный Дон. Вслед за ним были направлено несколько отрядов матросов и на борьбу с войсками генерала Каледина. 18 декабря 1917 года В.И. Ленин подписал постановление Совнаркома об ассигновании средств на экстренные расходы по обеспечению морских отрядов, посылаемых на борьбу с контрреволюцией. Таким образом, матросы становились главной ударной вооруженной силой большевиков в российской глубинке, а Советская власть брала на себя все расходы по их содержанию. Заигрывая с матросами, В.И. Ленин в те дни именовал их, не иначе, как «творческими, организующими революционными силами…» В начале января 1918 года Кронштадтский Совет заслушал сообщение о боевых действиях балтийских матросов на калединском фронте и о необходимости посылки туда дополнительных подкреплений. По решению Совета был сформирован дополнительный матросский отряд под командованием матроса-большевика К.М. Каллиса. О подготовке отряда было доложено В. И. Ленину, который тут же лично подписал документ, удостоверявший, что члены Кронштадтского Совета большевик К.М. Каллис, анархист X.3. Ярчук и левый эсер А. Юрков, во главе сводного кронштадтского отряда, делегируются для помощи войскам, действующим против Каледина. В тот же день отряд Каллиса убыл на фронт.

Надо отметить, что, понимая значение матросских отрядов для выживания Советской власти, в конце 1917 – начале 1919 года В.И. Ленин лично держал перемещение каждого из них на контроле. Сам зачастую напрямую ставил задачи командирам отрядов и требовал докладов об их выполнении, вел переговоры с Центробалтом и наркоматами. В книге «Матросская диктатура» мы уже подробно писали о действиях матросских отрядов по разгону Учредительного собрания и Ставки Верховного Главнокомандования в Могилеве. Но это были, так сказать, акции общероссийского значения. Большинство же матросских отрядов посылалось для решения частных задач и, прежде всего, установления. Советской власти в каком-то конкретном городе или регионе. Например, когда начальник революционного полевого штаба по борьбе с контрреволюцией М.К. Тер-Арутюнянц доложил В.И. Ленину о необходимости срочно подкрепить действовавшие на Украине войска матросскими отрядами, тот немедленно направил предписание Морскому революционному комитету: «Прошу принять экстренные меры, чтобы дать немедленно в распоряжение тов. Тер-Арутюнянца 2000 матросов для военных действий против буржуазной Рады». Две тысячи матросов в начале 1918 года представляли собой огромную вооруженную силу, способную обеспечить победу Советской власти буквально везде.

При этом В.И. Ленин не ограничивался только руководством балтийскими отрядами, а стремился, по мере возможностей, использовать в своих целях и отдаленный от Петрограда Черноморский флот. Разумеется, реальной возможности напрямую руководить черноморцами у него было значительно меньше. Но практичный предсовнаркома использовал и эти возможности. Главному комиссару Черноморского флота В.В. Роменцу он телеграфировал «Действуйте со всей решительностью против врагов народа, не дожидаясь никаких указаний сверху. Каледины, Корниловы, Дутовы – вне закона. Переговоры с вождями контрреволюционного восстания, безусловно, воспрещаем. На ультиматум отвечайте смелым революционным действием. Да здравствует революционный Черноморский флот!» В начале 1918 года Совнарком особенно волновали отвергнувшие новую власть казачьи регионы. Именно поэтому именно на Дон были направлены отряды черноморцев, а на Урал отряды балтийцев. В частности под Оренбург был послана «личная гвардия Дыбенко» – сводный отряд мичмана С.Д. Павлова, успешно выполнившая задачу по разгрому мятежа атамана А.И. Дутова.

Поэтому знаменитое триумфальное шествие Советской власти по городам и весям России, в реальности было триумфальным шествием революционных матросских отрядов, которые где мирным, а где и не очень мирным путем, эту власть устанавливали.

Из воспоминаний матроса линкора «Гангут» Д.И. Иванова: «Немало матросов было включено в отряды, готовившиеся к отправке на боевые участки. На улицах Петрограда гремели оркестры, сопровождавшие отъезжавших бойцов. В казарме нас, гангутцев, как и матросов с других кораблей, осталось не так много… Боевую поддержку оказал отряд мичмана С.Д. Павлова, прибывший в Гельсингфорс. Отряд этот сразу же после взятия Зимнего был отправлен в Москву для оказания помощи революционным силам. Боевой путь его оказался длинным. Из Москвы его послали на Север, потом он участвовал в разгроме мятежа Дутова в Оренбурге. И вот через четыре месяца вернулся. Отряд состоял из гангутцев. Запомнились Степан Кирдянов, Дмитрий Круглов, Петр Полещук. Они пришли к нам в гости, поскольку из отряда их не отчисляли, и рассказали о жестоких боях с дутовцами.

По неполным данным, только с ноября 1917 по февраль 1918 года из 120 тысяч числящихся тогда на службе матросов, так или иначе, через матросские революционные отряды прошло более 40 тысяч человек. Помимо балтийцев и черноморцев в отрядах отметились так же матросы Северной, Каспийской, Амурской и Сибирской флотилий. В целом матросские отряды охватили своей бурной революционной деятельностью около 150 районов и населенных пунктов России.

Отметим, что для установления Советской власти на местах, повсеместно практиковалось введение ранее хорошо зарекомендовавших себя революционных матросов в состав руководства различных территориальных совучреждений. Это облегчало взаимоотношение провинциальных органов власти с центром, а также обеспечивало послушание населения, одна часть которого видела в матросах истинных революционеров, а другая их просто боялась.

С ноября 1917 года для подавления вооруженного сопротивления противников Советской власти, решением высшего политического руководства, началась отправка матросских отрядов на Юг и Восток.

К примеру, из состава Сводного отряда матросов, прибывших в ноябре 1917 года в Ставку Верховного Главнокомандования во главе с прапорщиком Н.В. Крыленко, был выделена сотня матросов, во главе с матросом Кирилловым, который отправился для наведения революционного порядка в Вятку. Другая часть матросов из «Могилевского отряда» отправилась наводить революционный порядок уже на Украину. 10 ноября по распоряжению Петроградского ВРК из Москвы на Юг страны отправились сразу четыре эшелона матросов, а 25 на борьбу с оренбургскими белоказаками еще два.

10 декабря полевой штаб главнокомандующего Петроградским военным округом обратился в Верховную морскую коллегию с просьбой, о выделении в распоряжение наркома по борьбе с контрреволюцией на Юге страны В.А. Антонова-Овсеенко дополнительного отряда матросов. В тот же день нарком по морским делам П.Е. Дыбенко приказал отправить из Кронштадта 120 матросов.

8 ноября отряд из 500 балтийских моряков под командованием матроса- анархиста Ю.А. Дрылевского был отправлен устанавливать Советскую власть в Вологду. Матросы Дрылевского помимо установления новой власти, провели ревизию городских магазинов и складов, обеспечив доставку в столицу нескольких эшелонов продовольствия, После этого отряд был переброшен в Яранск и Елабугу, где так же устанавливал Советскую власть и изымал продукты.

В ноябре, для выполнения оперативных заданий ВМРК, Центробат образовал отряд, в который вошли 210 матросов с крейсеров «Адмирал Макаров», «Олег», «Рюрик», посыльного судна «Кречет», воздушных станций «Бригитовка» и «Ревель», а так же из Южного района Службы связи Балтийского моря, Ревельского флотского полуэкипажа, 1-го и 2-го отдельных батальонов артиллерии Приморского фронта и 100 матросов с Або-Аландской укрепленной позиции. Тогда же из Гельсингфорса было направлено 40 матросов для несения пограничной службы на железнодорожной станции Торнео (Торнио).

18 декабря директивой начальника Революционного полевого штаба по борьбе с контрреволюцией М.К. Тер-Арутюнянца была создана Гомельская группа войск, объединившая все части, наступавшие на Киев и отрезавшие пути сообщения противнику. Для усиления гомельской группы был сформирован сводный отряд матроса Н. Яковлева в 300 человек. Матросами был укомплектован и действовавший в этой группе войск бронепоезд.

В отличие от флотов, большевизация на основных флотилиях (на Севере, Дальнем Востоке и Каспии) прошла без случаев массовой резни офицеров. Однако и там имели место случаи самосудов, которые способствовали интервенции и развязыванию гражданской войны. Из них наиболее громким было убийство матросами в Мурманске 28 января контр-адмирала К.Ф. Кетлинского, признавшего власть большевиков уже 26 октября и бывшего здесь главным военным и гражданским начальником (включая огромную территорию вплоть до станции Званка, ныне города Волхова). Оно оказало большое влияние на появление интервентов Антанты на Мурмане: во многом благодаря переходу на их сторону пробольшевистского Мурманского совета. Убийство К.Ф. Кетлинского, выглядевшее совершенно неожиданным, было, тем не менее, закономерным следствием причастности К.Ф. Кетлинского к смертной казни четырех матросов, ложно обвиненных в попытке взрыва крейсера «Аскольд» во время ремонта его в Тулоне в 1916 году, куда К.Ф. Кетлинский был назначен новым командиром. Страсти же вокруг погибших аскольдовцев накалил накануне 3-й Всероссийский съезд Советов, который по предложению А.Г. Железнякова почтил их память вставанием.

В целом проявления левого экстремизма, сопровождавшие утверждение Советской власти на флоте в центре и на местах, во многом способствовали развязыванию Гражданской войны. Из материалов Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков о действиях матросских «летучих отрядов» в Тамбовской губернии весной 1918 года: «Сегодня еще помнят во многих деревнях и селах «Красную Соню» – Софью Гельберг, которая командовала «летучим отрядом» состоявшим из революционных матросов, анархистов и мадьяр. «Красная Соня» начала действовать весной 1918 года. Приходя в деревню или село, она в первую очередь приступала к ликвидации всех вышеназванных лиц и создавала там советы в основном из пьяниц и люмпенов, ибо трудовые крестьяне туда входить не хотели. «Красную Соню» еще звали «Кровавой Соней» – оба этих прозвища она вполне заслужила, так как любила собственноручно расстреливать офицеров, священников и гимназистов. Это она проделывала с огромным удовольствием. «Красная Соня» любила наслаждаться мучениями своих жертв, расстреливая их на глазах жен и детей, да еще всячески глумясь над своими жертвами. Молва народа о ней разлеталась не в одном уезде, и люди, никогда не видевшие ее в глаза, хорошо знали о ней. После ее ухода из села созданные ею советы тут же сами разбегались, а она направлялась в новые места. Там она опять мучила и расстреливала людей. Для крестьян все это было ново и не вызывало никакой радости. Так они воочию столкнулись с тем, как создавалась Советская власть. И тамбовские крестьяне не хотели для себя такой власти. А коммунисты хотели подчинить их страхом и, запугав, склонить силой на свою сторону, дав понять, что с ними шутки плохи. Однако скоро ужас от первых выступлений Сони и других ей подобных стал сменяться волей к сопротивлению. Многие крестьяне побывали на фронтах мировой войны и привезли с собою оружие. Там, где еще не побывали «летучие отряды» новой власти, крестьяне начали создавать самооборону. Они посменно стали дежурить на колокольнях церквей, откуда был хороший обзор близлежащей местности, и установили связь с соседними деревнями и селами, с которыми можно было объединиться и дать отпор этим наглым установителям новой власти. При приближении к селу или деревне «летучего отряда» крестьяне оповещали колоколом свою деревню и посылали мальчишек в близлежащие деревни за подмогой, а сами занимали оборону. Прочно заняв позиции, они вступали в бой с «летучками» и ждали подмоги от соседей, которая обязательно подходила. Так, ранней весной 1918 года, начиналась крестьянская война в Тамбовской губернии, которая продлилась более трех лет. Отряд «Красной Сони» вскоре был разбит и уничтожен крестьянами, а Соня была взята живой и невредимой, и по приговору нескольких сел, посажена на кол, где ей пришлось умирать в течение трех дней. Так жестокость порождала ответную жестокость…»

* * *

Первые очаги сопротивления октябрьскому перевороту в ноябре 1917 феврале 1918 года были ликвидированы отрядами Красной гвардии, революционными воинскими частями, а также отрядами моряков Балтийского и Черноморского флотов, военных и речных флотилий. К концу февраля 1918 года Советская власть установилась почти по всей стране. Важную роль в борьбе с антибольшевистскими силами в различных районах страны сыграли революционные сухопутные отряды военных моряков, сформированные по указанию центральной власти. После победы Октябрьского вооруженного восстания по распоряжению военно-политического руководства страны флот выделял военно-морские кадры на борьбу против вооружённых формирований антибольшевистских сил в конце 1917 – начале 1918 года, а на протяжении всей гражданской войны, – в боевые части и соединения РККА.

Так, коллегия Наркомата по военным делам на совещании, проведённом в конце декабря 1917 года, с участием В.И. Ленина и П.Е. Дыбенко, предложила «снятие максимума матросов с кораблей, чтобы сцементировать ими добровольческие отряды» направляемые для установления Советской власти в провинцию. В середине января 1918 года нарком по военным делам Н.И. Подвойский дал указание Верховной морской коллегии выделять для каждого эшелона революционных войск «в качестве организующего и боевого ядра по одному взводу моряков». Почему? Потому, что матросы намного эффективнее занимались советизацией, чем солдаты. Подобные решения со стороны центральной власти являлись систематическими вплоть до весны 1918 года. Цели и задачи и предназначение сухопутных формирований флота в этот период имели характерные особенности, в корне отличавшиеся от отрядов моряков, которые были созданы в последующие годы гражданской войны.

Во-первых, создание сухопутных вооруженных формирований флота, присущих этапу становления Советской власти и подавления вооружённого антибольшевистского сопротивления в конце 1917- начале 1918 годов, носило оперативный характер, обусловленный революционной обстановкой. Основной целью формирования подобных отрядов служило немедленное и беспощадное подавление вооружённого сопротивления антибольшевистских выступлений с использованием собственных сил в центре и на местах, поддержки вооруженных отрядов рабочих и красногвардейцев, а так же установление Советской власти на местах. Формирование отрядов шло не на штатной основе, а, как правило, из числа добровольцев и выдвинутых судовыми комитетами боевых кораблей Балтийского или Черноморского флотов своих представителей «для защиты революции». Руководство отрядами поручалось одному из членов Военно-Революционного Комитета, или наиболее доверенным матросам, выбранным судовым комитетом или назначенным ВРК.

Так, большое значение в установлении Советской власти в Москве сыграл Сводный отряд балтийских моряков, в составе которого находилось более 500 кронштадтцев с двумя бронеплощадками (4 орудия, 4 пулемета), под командованием члена Московского ВРК Е.Н. Игнатова и мичмана Ф.Ф. Раскольников. Впоследствии бронепоезд, укомплектованный моряками отряда, переименован в 1-й блиндированный поезд, а командиром назначен артиллерийский кондуктор флота В.И. Годлевский.

В Москве часть этого отряда заступила на охрану Совета, а большинство матросов начали вести боевые действия против контрреволюционных сил. Моряки участвовали во взятии опорных пунктов юнкеров у гостиниц «Метрополь», «Гранд-отель», в захвате Центральной городской телефонной станции. Моряки участвовали в ликвидации антибольшевистского подполья и поддержании порядка в городе, вели борьбу с преступностью в городе. Активная деятельность матросов в Москве по закреплению победы Советской власти, выразившаяся в устройстве левых митингов и наводивших ужас на москвичей обысках в буржуазных кварталах, с целью выявления складов с оружием и белогвардейских организаций. Не стеснялись матросы, и расстреливать прямо на месте недовольных. Этой жестокостью матросам удалось подавить возможность сопротивления новой власти в Москве в краткосрочной перспективе. Однако в дальнейшей перспективе эта жестокость, наоборот, способствовала ускорению создания антибольшевистских организаций.

По распоряжению Петроградского ВРК из моряков в Москве и выделенного штабом Московского военного округа пополнения революционных солдат и красногвардейцев был сформирован отряд петроградских сводных войск. В его составе насчитывалось около 300 человек, в том числе 170 балтийских матросов с линкоров «Гангут», «Республика», крейсера «Аврора», эсминцев «Капитан Белли», «Капитан 1 ранга Миклухо-Маклай», из Машинной школы и 1-го Балтийского флотского экипажа. В состав отряда входили 1-й блиндированный поезд, две вооружённые бронеплощадки, два бронеавтомобиля, несколько 76-мм орудий и 30 пулемётов. Командиром отряда был избран матрос-большевик с линкора «Республика» Н.А. Ховрин.

С ноября 1917 года решением высшего политического руководства отряды моряков направлялись на юг страны для подавления вооружённого сопротивления противников Советской власти. Так, по распоряжению Петроградского ВРК 10 ноября 1917 года из Москвы на юг страны отправились отряды в четырёх эшелонах для борьбы с контрреволюцией а 25 ноября 1917 года – на борьбу с оренбургскими белоказаками атамана А.И. Дутова 10 декабря 1917 г. полевой штаб главнокомандующего Петроградским военным округом обратился в Верховную морскую коллегию с просьбой о выделении в распоряжение наркома по борьбе с контрреволюцией на юге страны В.А. Антонова-Овсеенко отряда моряков. В тот же день нарком по морским делам П.Е. Дыбенко приказал выслать для этой цели 120 моряков из Кронштадта.

Для ликвидации антибольшевистских вооруженных выступлений, направленных против Советской власти, вооруженные отряды создавались не только Балтийским флотом, но и другими флотами. В частности, по решению Севастопольского Совета 17 ноября 1917 г. для борьбы с контрреволюцией на Дону Черноморским флотом был создан Черноморский революционный отряд под командованием А.В. Мокроусова, а 22 ноября по решению исполкома Севастопольского Совета отряду были приданы два гидросамолёта До конца декабря отряд вёл активные боевые действия на юге против вооруженного сопротивления противников Советской власти. На Морском заводе в Севастополе для отряда был оборудован блиндированный поезд, вооружённый 4 75-мм орудиями и пулемётами. Командиром поезда назначен бывший артиллерийский кондуктор флота Г.И. Барановский 23 января 1918 года Черноморский революционный отряд в количестве 475 матросов, вооружённый орудиями и пулемётами, под командованием матроса- анархиста А.В. Мокроусова, был подчинен В.А. Антонову-Овсиенко, командовавшему всеми советскими войсками юга России. Вплоть до весны 1918 года отряд вёл бои в Крыму и на юге страны. В начале января в Севастополе был сформирован ещё один отряд черноморских моряков, в который вошло около 300 человек из экипажей линкоров «Воля», «Георгий Победоносец», крейсера «Очаков» и эсминца «Фидониси». Командиром отряда стал матрос-анархист с эсминца «Фидониси» А.В. Полупанов. Вскоре отряд был направлен на борьбу с контрреволюцией на Дон. В пути следования к матросам присоединилась группа красногвардейцев. 19 января 1918 года Севастопольский военно-революционный штаб дал указание ЦК Черноморского флота выделить для отправки на Дон ещё двести матросов из команды линкора «Три Святителя» и сто человек с линкора «Иоанн Златоуст». В тот же день в Черноморском флотском экипаже был сформирован отряд из 500 черноморцев.

Кроме этого, отдельным отрядам матросам поручались важные правительственные и другие важные оперативные задачи. Это были, как правило, охрана правительственных учреждений, арест бывших руководителей русской Армии и флота, а также подавления вооружённого сопротивления в отдельных районах или частях армии. Фактически эти отряды выполняли карательные функции.