# Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона

Мэри Лэй

После смены директора над Магической Академией нависли грозовые тучи. Там продолжают происходить ужасные события, поселяя в душах студентов тьму. Сильнее всего мрак пленил Блэр. Лишившись сердца, она окончательно перестала себя контролировать и творит безрассудные вещи. Кассандра не теряет надежды и продолжает поиски родителей. Она успевает отражать атаки бывшей подруги, в то же время организуя мятеж против нового директора Филориума, оказавшегося не лучше Аваруса

## Глава 1


Кассандра


Сумрачный лес. Он получил название в силу своей дремучести. Верхушки деревьев сплелись намертво, став единым организмом, и не пропускали внутрь солнечных лучей. Здесь было холодно и мрачно, но даже хваленая темнота не смогла скрыть преступление, которое только что произошло.

– Я не понимаю, что случилось с Тристемом? – дрожащим голосом спросила Антария.

– Глупая! Не было никакого Тристема, – ответила Блэр издевательским смешком, – все это время ты крутила шашни с древним колдуном.

– Замолчи, Блэр! – приказала я, – Сейчас не время для злорадства!

Мы продолжали стоять на месте, словно замороженные, не решаясь сделать ни шага. Антария плакала, Блэр ухмылялась, здравый рассудок, кажется, сохраняла только я.

– Нужно позвать жандармов, – сказала я.

– Это уже без меня, не хочу быть причастна к такой мерзкой истории, – заявила Блэр и без зазрения совести зашагала прочь.

Мое внутреннее оцепенение не позволило остановить негодяйку, для которой собственная репутация важнее закона и людей, которых еще недавно называла друзьями.

– Нужно позвать жандармов, – повторила я Антарии, но до ее слуха, кажется, не долетало ни звука. Бедняжка выглядела так, будто из нее высосали жизнь.

Прежде чем покинуть кровопролитную опушку, заставила двигаться задубевшие конечности и подойти к Аварусу. Непристойное любопытство одержало вверх над страхом.

Тело директора мирно лежало на земле, перестав представлять опасность. Этого человека я недавно ненавидела, а сейчас он мертв, и больше не сможет никому причинить зла. Почему же не чувствую облегчения и ликования? Я же сама собиралась убить его, отомстить за ужасающее коварство. Но только сейчас поняла, что одержимость возмездием затуманила мой разум. Я испытывала жгучую ненависть к своему врагу, но не думала о смысле желаемой расплаты. Убив Аваруса, не получила бы никаких ответов. И теперь уже никогда не получу.

Вдруг рука мертвеца дернулась, и его пальцы впились в мое запястье. Мужчина поднял голову и воззрился на меня пустыми глазницами. Я закричала от ужаса и проснулась в холодном поту. Этот кошмар мучил меня каждую ночь последние полгода.

Взволнованная, я взглянула на Антарию, но она крепко спала, убаюканная сонными травами. Все лето была рядом с подругой в Ледовом королевстве, пытаясь хоть немного ее взбодрить. Девушка так и не оправилась от истории с подложным Тристемом. Я не понимала, чем могучему чародею насолили студентки, но за этим, явно, таился какой-то замысел. Связь Нумибуса с Аварусом, Блэр, исчезновением преподавателей – все это пока не могло сложиться в моей голове в одну картину. Возможно, я ненавидела не того человека? И Аварус был лишь мелкой сошкой в игре по-настоящему опасного колдуна?

С Блэр мы не разговаривали, поэтому узнать более подробно о ее связи с Нумибусом не удалось. Остаток прошлого учебного года прошел суматошно. Постоянные допросы жандармов отвлекали от учебы и заставляли находиться в вечной тревоге. Смерть Аваруса стала непредсказуемой, и на два месяца в Филориуме отменили занятия. В итоге студентам на скорую руку все же устроили выпускные экзамены и отправили на летние каникулы.

Семья Фезим приняла меня, как родную дочь. На вопрос Стефана и Луны, почему их дочь больше обычного напоминает призрака, я ответила, что они с Тристемом расстались. Вдаваться в детали, что любимый парень Антарии оказался коварным стариком, не стала.

В комнате было душно, из-за терпкого запаха филиама мне стала трудно дышать. Это я поджигала благовония с успокаивающими ароматами сандала, лаванды и гвоздики, но сейчас злилась на свою внутреннюю затейницу. Вскочив с кровати, выбежала на улицу, накинув на себя любимую меховую жилетку.

Через неделю начинались занятия в Академии, нам прислали летучие письма, чтобы оповестить об этом. Насколько мне было известно, должность директора заняла Мадам Соррель. На мой взгляд, превосходная альтернатива Аварусу. Надеюсь, вместе с ней в Филориум прибудет спокойствие и справедливость. А я смогу основательно заняться поиском моих родителей. С Луцием мы совершили несколько поездок летом, проверяя найденные зацепки. К сожалению, они оказались безрезультатными, но я не собиралась опускать руки.

– Милая, ты чего сидишь на холоде? Заболеешь! – услышала я заботливый голос мамы Антарии.

– Мне приснился плохой сон, и я вышла подышать, – поделилась я.

– Пойдем скорее в дом, отогреем тебя нашим семейным напитком! – не отступала Луна.

Мы расположились у камина, и женщина принесла два стакана с согревающей жидкостью с апельсинами и корицей. Сделав первый глоток, ощутила, что, помимо привычных ингредиентов, туда добавили капельку спиртного.

– Предвкушаешь начало учебного года? – завела разговор Луна.

– Да, но немного боязно, – ответила я.

– Говорят, новый директор более благожелательный, чем прошлый. Страшное, конечно, происшествие! Каким бы плохим не был человек, он не заслуживает такой участи, – покачала головой женщина.

– Любые злодеяния рано или поздно будут наказаны.

– Это правда. И довелось же вам оказаться в лесу в такой момент! – всплеснула руками Луна, – Но не будем бередить старые неприятности. Лучше расскажи мне, поддерживала ли ты переписку со своим кавалером?

– С моим кавалером? – переспросила я, не понимая, о ком идет речь.

– Ирисом, кажется? Тем обворожительным юношей, что приезжал к нам.

Зимние каникулы, проведенные в Ледовом королевстве, с Ирисом, Блэр, Тристемом и Луцием уже давно стали казаться чудесным сном. От былой компании ни осталась и следа, как и от былого счастья.

– Нет, мы тоже расстались, – сообщила я.

– Как досадно! Вы очень красиво смотрелись вместе. Неужели порвала с бедным юношей из солидарности к Антарии?

Казалось забавным, что Луна считает, будто наши проблемы носят такой невинный характер и связаны только с парнями. Обычные девчачьи переживания. Вот бы так и было, но, к сожалению, нас сжигали более мрачные тяготы.

– Наш разрыв произошел раньше, – сказала и попросила еще напитка, намекая Луне, что больше не хочу продолжать эту тему.

В день отъезда я упаковала последние вещи и вышла в гостиную. Антария сиротливо сидела в кресле у окна и смотрела в него потерянным взглядом. Кажется, в последнее время в нее даже не вселялись духи, видимо, проявив милосердие или посчитав ее несчастное тело неподходящим даже для временного пристанища.

– Антария, нам пора идти, – позвала я подругу.

Пришлось повторить ее имя несколько раз, чтобы девушка поднялась и нестойкой походкой направилась к двери. Нам предстоял полет на Скае, ледяном драконе семейства Фезим, и я волновалась, как бы обессиленная Антария не шандарахнулась с головокружительной высоты.

К счастью, полет прошел без происшествий. Паря в небе, я впервые за несколько месяцев почувствовала свободу и прилив энергии. У меня открылось второе дыхание, а кубок моей решительности наполнился до краев.


Блэр


Тристем все это время был очередным воплощением Нумибуса? Темный маг мог бы и постараться, чтобы подобрать себе личину получше. С другой стороны, умно выглядеть бестолковым первокурсником, о существовании которого помнила разве что Антария.

Если Нумибусу не составило труда войти в круг моих приближенных, то кем он еще может предстать впоследствии? Хотя какая мне разница? Я расплатилась с этим властелином теней, отдав все, что только могла хранить моя душа. Сердце и то теперь заковано в цепи и не проявляет никаких признаков биения.

В данный момент мне абсолютно безразлична смерть Аваруса, ссора с Кассандрой, отношения с Роландом или симпатия к профессору Каю. Даже тот факт, что Глен не является моим отцом, вызывает лишь усмешку. Интересно, он сам-то в курсе? Или мамаша и его затянула в паутину лжи в роли беспомощной жертвы?

– Тыковка, я не слышал, как ты вернулась в замок. Разве не предупреждал, что прогулки по лесу могут привести к плачевным последствиям? – сетовал Глен, появившись в моей комнате и прервав размышления.

– Умерь пыл наставлений. Единственные последствия, о которых можешь беспокоиться, – это те, что произошли после измен твоей супруги, – желчь так и сочилась из моих уст, словно этот мужчина был не меньше виноват в случившемся.

– О чем ты, Блэр? – сменив тон на более строгий, спросил Глен.

– Поинтересуйся на досуге, чью дочь все эти годы зовешь «тыковкой».

Лицо собеседника перекосилось, брови нахмурились. Глен не мог совладать с полученными сведениями, казалось, они даже разбили его сердце, как и мое. Вот только мне на чувства старика было плевать, а он все пытался отдышаться и прийти в себя.

– Мне нужно выспаться, – монотонно проговорила я, давая понять горе-папаше, что его распыленные эмоции мне наскучили.

Конечно, Глен ушел, его стремление наладить со мной контакт ослабло, столкнувшись с равнодушием. Он оставил меня одну не только на этот остаток ночи, но и на всю ближайшую жизнь.

– Не разумно лишаться единственного человека, кто еще мог бы вернуть твое сердце, – раздался голос Нумибуса.

Он выглядел, как Тристем, только взгляд казался более острым и проникающим вглубь.

– Кто сказал, что я собираюсь его возвращать? – сейчас меня не пугал даже самый древний и опасный маг Вселенной, и смелость звонко отражалась в голосе.

– Какую же тогда цель будет преследовать Блэр Темперенс? – парировал Нумибус.

– Для начала найду способ тебя изжить, а затем займу трон.

– Власть – это единственная способность, которой можно обладать, будучи без чувств. Похвально! – темный маг даже поаплодировал, чтобы усилить свое восхищение, – Вот только сражение будет не на равных, – добавил уже после Нумибус.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты практически лишена магических способностей. Те крохи, что смогла подчерпнуть от меня и Кассандры Лайн, теперь вне досягаемости. Также спешу напомнить, все близкие по духу люди ненавидят одно лишь упоминание о тебе. Каким образом собираешься изжить меня, дорогуша?

– Поверь мне, твоя кончина будет ответом на этот вопрос, – улыбка не сходила с моих губ, заряженная предвкушением сладкой мести.

Смелость и непоколебимость едва не вывели из равновесия темного мага. Нумибус не собирался показывать, что уязвлен моим напором. Он лишь пообещал скорейшую встречу, а затем растворился, оставив за собой шлейф трусости.

– Артемис, знаешь, а мне начинает нравиться отсутствие сердца. Похоже, оно все это время только и делало, что сдерживало от грандиозных свершений.

Коричневый кот мяукнул в ответ, прижимая свое пушистое тельце к моим ногам. Его ласка не пробудила во мне ни одной чувственной нотки, поэтому пришлось довольствоваться теплом будущих завоеваний.

В одном Нумибус все же был прав: отсутствие магических сил и последователей – главная прореха в моем плане. Если не осталось людей, искренне любящих меня, почему бы не завести тех, кто будет дрожать от страха, совершая отданные мной приказы?

Уже следующим утром я собрала свои вещи и переехала в особняк Калипсо. Мама не выказала сопротивлений, а Глен был настолько жалок и слаб, что его возражения даже не собиралась учитывать.

– Объявите о новом наборе в наше сестринство, – приказала собравшейся свите.

– Но, Блэр, разве ты не говорила, что нас должно быть одиннадцать? Это твое любимое число, – подала голос одна из близняшек.

– Элли, я разрешала задавать вопросы и прерывать мою речь? – взорвалась возмущением на наглость своей давней фаворитки.

– Ее зовут Эбби, а меня Тауни, – вступилась за сестру еще одна осмелевшая мерзавка.

– Так наколдуйте на мантиях свои имена, чтобы другим не мучить память, копаясь среди ваших треклятых наименований! – крикнула я, чувствуя, что девушки потеряли ко мне уважение, как к лидеру.

– Блэр права, давно нужно было это сделать, – подхватила низкорослая девица, имя которой я все равно не вспомнила, хоть и порадовалась ее выслуживанию.

– С этого дня в Калипсо новые правила. Я придумала для вас систему поощрений, чтобы стимулировать скорейшее исполнение поручений.

– Как чудесно! – зашепталась свита, обрекая себя на еще большее служение мне.

– Устроим грандиозную вечеринку, чтобы отобрать претенденток в клуб. Они будут ниже по иерархии, так что вы даже сможете обзавестись собственной фавориткой.

Идеи впечатлили девочек до такой степени, что уже через минуту они воспылали желанием отдать за меня жизнь. Вечеринка тоже организовалась в предельно короткий срок и носила приватный характер. Несколько избранных получили приглашение на посвящение и, пересиливая мандраж, томились возле особняка Калипсо.

– Блэр, тебе была нужна моя помощь? – через балкон в мою спальню проник тот, о ком я начинала забывать.

– Роланд, ты вовремя. Надеюсь, захватил с собой лук и стрелы? Требуется пострелять в моих новых фавориток, – объявила я гостю.

– Почему раздаешь приказы, словно я из твоей свиты? – удивился юноша, приближаясь ближе.

Врожденная греховность возжелала поцеловать этого красавца, охваченного гневом и недоумением. Но Роланд увернулся от моих ласк, взывая к ответу.

– Ты ждешь слова «пожалуйста»? – усмехнулась я, все еще рассчитывая получить желаемый поцелуй.

– Я хочу знать, что с тобой происходит! Перестала общаться с Кассандрой, ушла из родного дома…

– Можешь не продолжать!

– Нет, я продолжу! – зарычал юноша. На эмоциях он сделал еще один шаг ко мне, наращивая повисшее в воздухе желание, – Ты отдалилась от меня, при каждой встрече я чувствую холод.

– Ты тратишь мое время впустую. Если не способен сделать это, попрошу профессора Луция, – закатив глаза, в очередной раз перебила собеседника.

– Он в отъезде.

– Значит, кого-то другого. Любой захочет служить мне, – отозвалась я равнодушно.

В глазах Роланда загорелся огонь. Он отошел к балкону, через который не так давно попал в мою комнату, и, не глядя, пустил стрелу вниз. Секунду спустя на улице раздался визг. Юноша продолжил атаку, как я и просила его изначально. Не понимаю, к чему были все эти препирания?

– Блэр, игра началась! – в комнату ворвалась одна из фавориток, огласив очевидный факт.

По нашей задумке, стрелы Роланда не ранили будущих сестер Калипсо, а должны были призвать к бегству к заранее приготовленной ловушке. Девушки с криками бросились в лес, где встретились с новой опасностью: насекомыми. Эбби и Тауни с помощью заклинания увеличили рост муравьев, жуков и короедов, чтобы те, подобно волкам, гнались за претендентками. Насекомые намеренно приведут девушек к обрыву. Кто осмелится с него прыгнуть, окажется в нашем обществе. Никто не пострадает, ведь в конце полета девушек будет ожидать наколдованная мной лично пуховая перина.

– Тебе не кажется, что испытания чересчур жестокие? – на свой страх и риск, спросила одна из фавориток свиты.

– Нет, ведь я готовлю их к войне.

## Глава 2


Блэр


Чем ближе подходил день, когда вновь придется оказаться в стенах Филориума, тем ужаснее становились сновидения. Кошмары мучали меня с того момента, когда сражение между Аварусом и Нумибусом привело к смерти одного из них. Жаль, у бывшего директора оказалось маловато способностей для убийства темного мага. Кто вообще способен одолеть такого древнего старца? Этот вопрос мучил меня не только во снах, но и наяву. Благо сейчас проснулась не от дрожи и фантомных галлюцинаций, а от ласковых прикосновений чего-то мягкого.

– Артемис, что ты здесь делаешь? – прошептала я, словно опасаясь разбудить кого-то в комнате.

– Я подумал, тебе не помешает пушистый дружок, раз собственный дом почему-то перестал быть угодным, – ответил Роланд, выйдя из темноты на лунный свет.

Тусклый свет едва ли касался его мягких черт лица, но даже во мраке юноша казался необычайно красивым.

– Тебе бы следовало научиться появляться в моих покоях по приглашению, – вместо слов благодарности вымолвила я.

– Может, просто порадуешься и перестанешь носить маску холодной леди? – парировал Король.

– Привыкай, теперь у меня нет чувств.

– Куда они делись? Почему ничего не рассказываешь? – возмутился собеседник и присел рядом на кровать, всматриваясь в мои глаза.

– Что ты там пытаешься увидеть? Любовь? Радость? Сочувствие? – я подозревала, как слова больно ранят Роланда, но не могла остановиться от язвительных речей.

Плохой Король не ответил, а просто прильнул к моим губам в поисках тех чувств, что когда-то могли отражаться через нежности друг к другу. Вот только для меня поцелуй казался лишь побуждением к греховной страсти.

– Бэмби, я люблю тебя! – оторвавшись, произнес Роланд.

– Тогда прими меня такой, какая я есть, не пытаясь ничего менять.

Молодому человеку было сложно согласиться с предложением смириться, но в конечном итоге он подчинился моему напору, за что и был вознагражден очередным поцелуем.

В эту ночь мне так и не удалось заснуть: после ухода Плохого Короля в комнату нагрянули сестры-близнецы из моей свиты.

– Блэр, не гневайся, нам удалось разузнать тематику церемонии посвящения в магической Академии, – жалостливым голосом пропищала Эбби.

Теперь я могла с легкостью произносить их имена, потому что девушки по моему приказу наколдовали их на мантиях. Даже в темноте таблички светились яркой вспышкой, раздражающей мои глаза, привыкшие к мраку.

Я не стала ругать фавориток: они, правда, потрудились на славу. Учителя Филориума из года в год придумывали новые локация для церемонии, чтобы удивить студентов. Но в этот раз их будет удивлять Блэр Темперенс.

Зоной для посвящения неопытных первокурсников оказалась пустыня. Рядом с Филориумом установили громадную тумбу, а на ней возвышался роскошный букет с георгинами. Ученики и гости должны были подойти к цветам, почувствовать их аромат, именно он служил телепортацией в место песчаных дюн.

Я прекрасно понимала, что сейчас предстоит вновь увидеть всех ненавистных мне личностей, и даже слегка волновалась. Несколько месяцев без Кассандры Лайн, Пегасов и учителей были лучшими в моей жизни, а теперь их треклятые физиономии будут маячить на горизонте, руша все планы.

Нам с фаворитками не требовался жалкий портал от Академии: с помощью кубка, выигранного на соревнованиях групп поддержки, мы появились в пустыне самым эффектным образом. Церемония уже началась: первокурсники один за другим следовали к водопаду, где струйки воды определяли их принадлежность к тому или иному факультету. Остальные ученики сидели на стульях, раздавленные палящим солнцем и духотой спертого воздуха.

Мы, словно нимфы пустыни, проследовали медленно рядом с изнеможенными лицами гостей, заряжая присутствующих завистью и злобой. Мое белое платье в пол и золотая мантия прекрасно смотрелась на стройном теле, а загар, выведенный специальным зельем, еще больше дополнял образ роковой королевы. Свите было велено одеться в кремовые костюмы, дабы мое величие виднелось издали. Приглушенные разговоры прервал крик одной из преподавательниц Филориума:

– Блэр, просим вас занять места и не мешать церемонии.

Коварно улыбнувшись, я произнесла:

Духи воздуха, света и плоти,

Растворите все наши пороки,

Призываем спуститься с небес

И построить шикарный навес.


После заклинания на пустующем месте возник небольшой шатер, где смогли расположиться мои фаворитки и больше не страдать от жары и полученных ожогов от солнца.

– Кто дал вам право самовольно менять концепцию зоны? – возмутилась строго одетая дамочка.

– Вы, как новый директор, должны были позаботиться о своих студентах. Видимо, опыт Аваруса ничему вас не научил, – ухмыльнулась я, отвечая вызовом на вызов.

Женщиной, которая осмелилась вступить со мной в схватку, была Соррель. Ее правление в Филориуме вызывало ряд сомнений, поэтому я решила проверить на прочность характер будущего директора. К счастью, разглагольствования не были в почете у Соррель: будучи человеком уравновешенных нравов, она подавила недовольство и продолжила церемонию.

Я ощутила на себе сразу несколько взглядов. Одни, не скрывая восхищения, любовались, другие же – недоумевали, словно в душе ожидая объяснений. Таким стал и Роланд, юноша тщательно исследовал меня с ног до головы, пока не отвлекся на своего дружка Ириса. Их шайка немного поблекла с исчезновением Тристема, но, видимо, ребята, как и Калипсо, находились в поиске новых соратников.

Ирис что-то активно вещал первокурсникам, раздавая мантии и приглашения на концерт «Бродячих псов». Кто теперь будет исполнять их знаменитые песни? Может, Роланд захочет примкнуть к музыкальной группировке Филориума?

Эти вопросы интересовали меня ровно секунду, пока глаза искали еще одного человека, когда-то претендующего на мое сердце. Органа чувств давно не стало, как и профессора Луция на моем пути. Белокурый красавец все лето провел с отцом и с этой деревенщиной Кассандрой Лайн. А вот ее-то взор зафиксировал мгновенно. Рыжие волосы, ставшие еще длиннее, привлекали внимание даже больше, чем мой шатер. Девчонка крутилась у сцены, поедая от нервов свои ногти.

– Хочу представить вам нового куратора факультета Гармонии, – торжественно объявила Соррель, призывая Кассандру подняться для всеобщего обозрения.

Новость стала для меня большой неожиданностью. В то время, как я, утратив всякую человечность, собираю армию, рыжеволосая выскочка строит карьеру. Что дальше? Эту умницу изберут в Комитет нравственных дел, где она сможет вершить судьбы таких, как я? Злоба, словно воспарила, отделяясь от моего тела и превращаясь во что-то материальное.

– Блэр, может, нам…

– Не сейчас! – оборвала предложение одной из фавориток.

Я знала, что они предложат совершить какую-то гадость, но хотела оставить все самое острое для себя самой. Пока Кассандра радуется полученным лаврам, мы достигнем куда большего величия своим большинством.

– Дорогие студенты, наша церемония подошла к концу, – вдруг начала Соррель завершающую речь, – хочу поздравить всех с началом учебного года и напомнить о новых правилах нашей Академии: ученики обязаны пройти тест на присутствие в их магических способностях оттенка тьмы, также запрещается телепортация в другие королевства без разрешения от родителей или преподавателей. Второкурсники в этом месяце обязаны записаться на несколько занятий с других факультетов, чтобы убедиться в правильности решения, сделанного в прошлом году. Об остальных изменениях вы сможете узнать у моего помощника, мистера Кигана.

Соррель указала на неприглядного лысого мужчину, одетого в темную мантию. Его суровые глаза впились в мои, а затем я поняла, кто теперь будет отстаивать права нового директора, пока сама Соррель носит маску добродушной милашки.


Кассандра


Мой поющий цветок флосик уже добрые полчаса призывал просыпаться, но я не могла совладать с собой и подняться. Из-за ночных кошмаров удавалось погружаться в сон только под утро. На каникулах позволяла себе пребывать в дреме до обеда, но начало учебного года такую роскошь отобрало.

Послезавтра Филориум ждала Церемония посвящения, и я порадовалась, что у меня, как у второкурсницы, осталось два дня в запасе на сон. Но вчера Лулу прибежала с запиской от Флоры, куратора Факультета Гармонии: она просила встретиться следующим утром. Именно поэтому пришлось завести флосика на такое раннее время.

Обычно Антарию злил вопль будящего цветка, но теперь она не обращала на него никакого внимания, постоянно находясь в состоянии астрала. Я надеялась, что занятия и студенческая суматоха хоть немного вернут ее к жизни.

Еле разлепив глаза, я скинула себя с кровати, чтобы успеть собраться к встрече с Флорой.

– Кэсси! Рада тебя видеть! – радостно воскликнула куратор, когда мы увиделись около статуи весов, символа Факультета Гармонии.

– Привет, Флора, я тоже, – вежливо улыбнулась я, но не стала скрывать вопросительного взгляда, не догадываясь о поводе встречи.

– Слышала, ты провела лето в Ледовом королевстве? Не самое теплое место для каникул. Мы с семьей отдыхали в Знойном, – завела непринужденную беседу Флора, словно мы были подругами. По ее суетливому тону я поняла, что девушке от меня что-то нужно.

– Я гостила с подругой у ее родителей, – все же ответила я, чтобы не выглядеть невоспитанной, – о чем ты хотела со мной поговорить?

Флора осталась такой же дружелюбной, но наигранная улыбка, наконец, исчезла с ее лица.

– В этом году я заканчиваю академию, и мне нужно готовиться к выпускным экзаменам, поэтому на обязанности куратора времени не останется, – поведала старшекурсница.

– К чему ты клонишь?

– Я хотела бы, чтобы ты стала куратором нашего факультета, – торжественно объявила Флора, уверенная, что я бешено возрадуюсь оказанной чести.

– Почему не предложишь Беатрис? Ей больше подходит эта должность, – задала разумный вопрос. Староста нашей группы лучше справиться с предложенной ролью, чем я.

– Давай будем честными, Беатрис слишком занудная, а мне нужен более подвижный человек.

– Не знаю, справлюсь ли, мне не очень удается находить общий язык с людьми.

– Конечно, справишься! Ты сообразительная и хорошо учишься, да и Ирис тебе, если что, поможет. Ой, прости, я забыла, что вы расстались, – сконфузилась Флора.

Напоминание об Ирисе стало решающим аргументом, чтобы согласиться. Мы не виделись несколько месяцев, и, я была уверена, во время учебы юноша будет избегать меня, как раньше. Собрание кураторов – единственный шанс побыть рядом с ним. Мне жизненно необходимо его увидеть. Все лето я боролась с тоской, но так и не смогла забыть Ириса. Я должна поговорить с ним, чтобы поведать мою правду, сейчас он знает лишь свою, и она не самая прекрасная.

На следующий день я отправилась в учебный кампус на собрание. Кураторы толпились около аудитории в ожидании Соррель. Ирис, как обычно, был главным балагуром и услаждал компанию.

Я подошла к будущим напарникам и скромно поздоровалась. Никто не удивился моему появлению, видимо, Флора предупредила, что нашла себе преемницу. Особого внимания на меня не обратили: все продолжали слушать истории Ириса о его летних приключениях. Мне стало обидно, что в то время как я изнывала от мыслей о нем, полуэльф предавался веселью на пляжах Знойного Королевства.

– Что-то Мадам Соррель задерживается, – наконец, закончил россказни Ирис и посмотрел на свои часы, висевшие на цепочке, – дойду до ее кабинета.

– Я с тобой! – неожиданно воскликнула я, чем вызвала удивление всех кураторов, в том числе и Ириса, но он кивнул, разрешая присоединиться.

Мы шли в тягостном молчании по территории Академии, следуя к главному кампусу. Ирис шествовал с напускной непринужденностью, а я покорно принимала его равнодушие, которое при других обстоятельства непременно задело бы мою гордость.

– Ты провел лето в Знойном Королевстве? – я редко начинала диалог первой, но переборола робость.

– Да, – коротко ответил Ирис и, к моему облегчению, добавил, – а ты в Ледовом?

– Да, я привезла тебе кое-что оттуда, – я выудила из кармана белоснежный камень, сияющий на солнце, и протянула юноше, – для твоей коллекции.

– Спасибо, но не стоило, – нехотя принял презент Ирис.

– Это просто жест вежливости, не обязательно быть таким враждебным, – не сдержалась я от раздражения.

– Ты наивно полагаешь, что камушек решит наши проблемы? – издал смешок полуэльф.

– Нет, я так не думаю, – в той же злостной манере ответила я, – но мы можем хотя бы попытаться мирно общаться.

– Хочешь быть друзьями? Почему же тогда не ответила на мое письмо? – юноша воззрился на меня карими глазами, цвет которых стал особо темным от проступившего гнева.

Ирис, действительно, отправил мне письмо этим летом, в нем он интересовался о моем здоровье. Столько времени показательно демонстрировать, что меня не существует, а потом послать вшивое письмо, как подачку. Естественно, это меня разозлило, и никакого деликатного ответа я писать не собиралась. Пусть услугами его почты лицемерия пользуется кто-нибудь другой! И, если честно, я думала, что отсутствие ответа послужит для Ириса поводом, чтобы приехать и поговорить личность. Что он благополучно не сделал. Но, несмотря на это, я все же нашла в себе мудрость, чтобы не сыпать поддельным равнодушием, а попытаться наладить связь.

– Я не успела, все время была с Антарией, ведь Тристем был ее парнем, – соврала я, чтобы не признаваться, что попала под влияние оскорбленного самоуважения.

– А моим другом, – напомнил полуэльф.

– Вот только не надо обвинять меня в безразличии! Ты сам меня отталкивал!

– На то были причины, если ты забыла! – тоже повысил голос Ирис, затем устало вздохнул, – Все без толку, мы ходим по одному и тому же кругу. Давай просто найдем Соррель.

– Я лучше подожду с остальными, – сказала я и пошла в обратном направлении.

Когда Мадам Соррель соизволила почтить нас своим присутствием, собрание началось. Обсуждали предстоящую церемонию, которую задумали провести в декорациях пустыни. Кураторы делились затеями по поводу испытаний для первокурсников, я принимала вялое участие в обдумывании, потому что из-за ссоры с Ирисом плохо соображала.

Время от времени бросала на бывшего возлюбленного короткие взгляды, но он их не замечал, увлеченный переговорами. Я невыносимо злилась на себя, что согласилась на должность куратора. Меня ни капли не занимала общественная жизнь академии, это занятие только будет отбирать бесценное время.

На Церемонии Посвящения я испытывала мучительное беспокойство, по большей части потому, что плохо запомнила сценарий испытаний. Блэр, как всегда, отличилась, вступив в перепалку с Соррель. Сначала почувствовала к бывшей подруге отвращение, не представляя, как вообще могла ей доверять, потом же обрадовалась, надеясь, что ей удастся сорвать церемонию и избавить меня от забот куратора.

К сожалению, испытания не перенесли, и после торжественной речи директрисы я повела первокурсников Факультета Гармонии к отдаленному месту пустыни, где должна была наколдовать оазис.

Я записала заклинание, но, то ли из-за ошибки в тексте, то ли от моего волнения, что-то пошло не так, и, вместо верблюдов, у воды появились ослы. Они сразу начали орать на своем языке, который, я, к несчастью, понимала и услышала в свой адрес кучу брани.

– И какое первое испытание? – спросил один из первокурсников, низкого роста юноша, у которого в роду, скорее всего, были гномы.

Студенты не догадывались, что события пошли не по плану. Первым заданием было поладить с верблюдом, чтобы расчесать его и собрать верблюжью шерсть, которая потребуется для второго испытания, связанного с изготовлением волшебной палочки. Я не была сильна в заклинаниях и не представляла, как превратить осла в другое животное. Внутри начала зарождаться паника.

Первокурсники стали перешептываться, теряя терпение. Мой мозг старался в неотлагательном режиме искать решение сложности, но тщетно. Обманчиво Флора думала, что я сообразительная, в непредвиденных обстоятельствах становлюсь дубом. Зачем во все это ввязалась, ошибочно полагая, что это пустяк? Мне безразлично мнение новеньких обо мне, если опозорюсь, но было стыдно портить им такое важное для любого юного волшебника событие.

– Первое задание – оседлать осла, – объявила я.

– Они же невыносимо упрямые, – в страхе вспомнила девушка с цветными волосами.

– А вы ждали легких испытаний? – изобразила я изумление.

Студенты нехотя направились к животным, поверив моей лжи. Мне же требовалось за считанные секунды придумать, чем заменить задание с волшебной палочкой. На ум ничего не приходило, и еле сдерживалась, чтобы не превратиться в лисицу и не сбежать.

Ослы недаром славились упрямством: они убегали от первокурсников с громким пронзительным ревом. Одной девушке особенно досталось: животное ударило ее копытом, и она отошла в сторону и плакала, злобно посматривая на меня. У меня подкашивались коленки от осознания катастрофы.

– Что здесь происходит? – услышала я голос Ириса.

Он в ужасе наблюдал за развернувшимся балаганом. Юноша присутствовал на собрании и знал, что испытания Гармонии должны выглядеть иначе. В отличие от меня, безупречный куратор, наверное, все запомнил до мельчайших деталей.

– Я немного ошиблась в заклинании, – призналась я.

– Зачем ты наколдовала ослов? Это совершенно непредсказуемые животные и могут причинить вред! – отчитал меня Ирис, заслуженно, надо признать.

Движением руки старшекурсник превратил ослов в верблюдов, используя свои навыки трансфигурации. Представительным тоном юноша озвучил студентам изначально задуманное задание. Они воззрились на меня с еще большей ненавистью, решив, что я намеренно заставила их гоняться за ишаками ради забавы.

– Спасибо, – поблагодарила я Ириса, когда ученики приступили к испытанию.

– Отнесись хоть к чему-нибудь ответственно, – строго сказал полуэльф и вернулся к группе Хаоса.

Меня не волновало, что опозорилась перед первокурсниками, но то, что Ирис увидел мою никчемность, сильно задело. Выглядеть слабой – мой самый большой страх.

## Глава 3


Роланд


– Дорогой, ты не слишком быстро вернулся с церемонии? – обратилась ко мне мама, для которой моя телепортация в комнату не смогла остаться незамеченной.

– Там не было ничего увлекательного, – отмахнулся я, создавая фальшивую непринужденность.

– Даже выходка этой Блэр Темперенс? – мать нарочито небрежно употребила имя мой возлюбленной.

Вообще, Летисия славилась на все королевство, как жуткая сплетница. Нам с отцом всегда было стыдно слушать, как она обсуждает с подругами провал той или иной важной фигуры. Не имея больших навыков в магии, наша семья пробила себе имя благодаря отцу: заслуженному победителю в командной игре по водному регби. Его кубки с неиссякаемой магией хранятся на самом видном месте нашего тронного зала. Мать с трепетом их бережет, как и нашу репутацию в обществе. Именно по этой причине роман со всем известной дочерью Темной королевы пришелся не по вкусу Летисии.

– Твои подружки уже нашептали о происходящем? – не скрывая злобы, прорычал я, болезненно воспринимая подобные разговоры.

– А ты собирался держать это в тайне? Вся семья Темперенс подрывает устои общества, и ты еще находишь гуманным продолжать ваши отношения? – заверещала мать, – Разве мы с отцом трудились ради такого будущего? – добавила Летисия, манипулируя своим основным козырем.

Она всегда дергала за ниточки моей совести, напоминая, где бы мы могли оказаться, будучи так слабы в магических способностях.

– Этой девчонке все достается легко, в то время как нам приходится из кожи вон лезть, чтобы удержать позиции, – продолжала монолог Летисия, словно общаясь сама с собой.

Я не стал в очередной раз доказывать матери святость Блэр, она и сама давно подорвала и мое восприятие о ней, совершая все эти поступки. Быть может, у нее есть на это основания? Кто, как не лучшая подруга, должна знать о них, раз сама принцесса не собирается потрудиться в объяснении.

– Тебе абсолютно безразлична судьба подруги? – подловив Кассандру у Мудрого дуба, начал я.

– О чем ты говоришь? Я не отхожу от нее ни на шаг! – возмутилась рыжеволосая собеседница, вздернув подбородок.

– Вздор! Я не видел вас ни разу за последнее время.

– О ком ты говоришь? Я только что была с Антарией, – до сих пор не понимала Кэсси.

– Антария? Плевать я хотел на эту безмозглую моль. Я говорю о Блэр!

– И как я сразу не догадалась! Вы с Блэр только и печетесь о себе и вам подобных, – прыснула обиженно Кассандра, а затем сделала попытку уйти от начатого разговора.

– Я хочу знать, что происходит с Блэр. И ты мне в этом поможешь.

– Похвальная самоуверенность, но я не собираюсь…

– Давно видела свою лисицу? – перебив, спросил я, надавив на самую больную точку эгоистки.

– Ты не посмеешь! – закричала Кассандра, а ее глаза наполнились слезами.

– Уже посмел! Или ты расскажешь, что случилось между вами, или я убью твою рыжую подружку, – я говорил серьезно, рассчитывая запугать собеседницу до самого основания.

Мне это удалось: Кассандра перестала хранить безмолвие и поведала о Темном маге Нумибусе и о должках, которые ему все это время отдавала Блэр.

– Значит, когда меня выгнали из команды, Блэр совершила клевету? – уточнил на всякий случай у рыжеволосой ведьмы.

– Верно, – кивнула та в доказательство.

– А с тобой она провернула предательство? – вновь спросил я.

Кассандра опустила взгляд, не раскрывая полной картины случившегося между двумя подругами.

– Тогда почему ты не можешь простить это, раз знаешь мотивы Блэр? Она была вынуждена сделать подлость! – я, правда, не понимал Кэсси, требуя пояснить мне все детально.

– Да потому что она даже не извинилась, а просто приняла лицо безразличной и высокомерной богачки, – ответила собеседница.

Мне стало ясно, что не только поступки моей любимой, но и эгоцентризм Кассандры стал камнем преткновения для их примирения.

– А тебе не приходило в голову, что Нумибус забрал и последнее, что задолжала Блэр: ее сердце, – истина дошла до меня внезапно и ошеломляюще.

Кассандра не скрывала своего удивления. Потеряв дар речи, девушка запустила мыслительный процесс у себя в голове, но мне он остался неизвестен.

– Верни Лулу, я рассказала все, что знаю! – потребовала она.

Я достал маленький свисток из кармана, сделанный лично моими руками. Дунул, и он издал еле слышимый звук, похожий на писк. Из кустов сразу же выбежала беззаботная лисица, а затем запрыгнула на руки хозяйки. Кассандра поняла, что я всего лишь блефовал, но не смогла обрушить свой гнев. Способность телепортироваться в любой момент всегда меня спасала, но жутко злила оппонентов.

Поговорить с Блэр мне, конечно, не удалось. Ее верная свита охраняла покои нашей общей Королевы, не пуская никого внутрь благодаря защитному заклинанию.

– Ирис, я знаю, у тебя есть один камень, что может разрушить любые чары. Дай его мне, – обратился к былому другу, ожидая поддержки.

– Нет, – ответил упрямо полуэльф, не отрываясь от своего дела, – с какой стати я должен тебе помогать?

Ирис заблаговременно подготавливал бар для вечеринки первокурсников, где по традиции должны выступать «Бродячие псы». Мы не общались достаточно долго, но я вознамерился пойти на примирение ради своей выгоды.

– Да, брось, Ирис. Неужели ты все еще злишься? Старые обиды уж быльем поросли, – начал я поднимать белый флаг.

– Я в любом случае не дал бы тебе камень, потому что не собираюсь потакать беганьям за избалованной девицей, – огласил свою позицию Ирис.

– Это не твое дело!

– Мое, раз ты обратился ко мне, пытаясь вернуть прошлое, которого давно нет.

– Не я один, – ответил с небывалой агрессией, намекая на распад Пегасов.

Отсутствие Тристема повлияло на каждого из нас. Мы поругались еще до этого, но после исчезновения третьего друга, словно потеряли единство и интерес к дружбе. Теперь она казалась до омерзительности фальшивой.

Покинул поле боя ни с чем, и пришлось придумывать новый план, как вывести на разговор Блэр. Я узнал, что моя любимая ведьмочка запретила свите приходить на вечеринку, но поговорил с каждой и убедил в надобности их присутствия. В баре собралось немало знакомых, все ожидали, кто теперь выступит в группе вместо Тристема и завоюет наивные сердца первокурсников.

Свита Блэр прибыла одновременно. Без своей Королевы они держались раскованнее, поэтому мне не составило труда напоить большинство и убедить остаться.

– Она не придет, – раздался голос за моей спиной.

Ирис догадался о моем плане привлечь внимание Блэр. Сейчас он не смотрел с осуждением, скорее сочувствовал тем чувствам, что были у меня безответными и ненужными никому живому.

– Я не перестану бороться за нее, Ирис, – озвучил я крик души.

– Блэр не единственная, кому ты нужен, – Ирис кивнул на разминающуюся группу, оставшуюся в меньшинстве.

– Брось, друг, я никогда не выступал! – истерический смешок выскользнул наружу, но стих, когда я осознал, что и сам этого хочу.

Дальнейшие действия были, как в тумане. Мы с Ирисом выбежали на сцену, я взял гитерну и аккомпанировал лучшему другу, чувствуя то самое единство, что утратилось с потерей компаньона. Блэр так и не пришла, но в этот вечер я осознал, что она не будет центром моей вселенной, в ней есть место и для других людей.


Кассандра


– Какие у тебя дела с этим забиякой? – спросила меня Лулу, используя нашу телепатическую связь.

Я продолжала нести лисицу на руках, осознав, как боюсь ее потерять. Лулу пыталась вырваться, но моя крепкая хватка не позволяла этого сделать. Чувствовала себя чересчур дерганной мамочкой, но отпускать любимого питомца в жестокий мир не торопилась.

– Он спрашивал меня о Блэр и озвучил одну мысль, что не дает мне покоя, – я подробнее рассказала Лулу о догадке Роланда, будто Блэр пришлось отдать колдуну свое сердце, поэтому она резко стала бесчувственной.

– Это похоже на правду, но каким образом старик мог получить ее сердце? Ты говорила, Блэр сама не определилась с выбором, думая о двух одновременно. Но ни Роланд, ни Луций не разбивали ей сердце, скорее, она им, – озвучила здравые рассуждения лисица.

– Не знаю, но, наверное, пришло время нам с Блэр поговорить, – вздохнула я, не представляя, что сулит этот разговор.

– Верное решение, а теперь можешь, пожалуйста, отпустить меня? Скоро у меня кишки наружу вылезут от твоих объятий! – проворчала Лулу.

Проходя мимо главного корпуса, я заметила двух людей, от которых мое сердце затрепетало от счастья.

– Луций! – воскликнула я, побежав навстречу лучшему другу.

Анимаг тоже расплылся в улыбке и, поймав меня в объятия, покружил, заставив подол моего длинного платья порхать на ветру. Поставив мое разволновавшееся тело на землю, приятель окинул меня заботливым взглядом, как старший брат, удостоверившись, что все в порядке.

Рядом с Луцием стоял мистер Овини и тоже смотрел на меня с восторгом. Последний раз мы виделись перед летними каникулами, это была первая встреча после шести лет. Этот мужчина был для меня когда-то, словно родной дядя, и мы сразу заново почувствовали прежнюю близость. Сейчас я тоже не удержалась и обняла мистера Овини, радуясь его приезду в Филориум.

– Ты говорил, что приедешь в конце недели! – обратилась я к Луцию.

– Так и планировалось, но Мадам Соррель отправила письмо моему отцу с предложением вернуться к работе в Филориуме и просила приехать пораньше. Я решил тоже вернуться вместе с ним, – поведал анимаг.

– Поздравляю, мистер Овини! Что вы будете преподавать?

– Уход за магическими существами. Только я так давно этим не занимался, что немного тревожусь, – мужчина в волнении потер друг о друга руки.

– Не переживайте, вы превосходный преподаватель, мой папа всегда вами восхищался!

И это была истинная правда. Будучи директором Академии, отец говорил, что редко можно встретить такого талантливого преподавателя, как Профессор Овини, и верного друга, на которого всегда можно положиться.

– И я восхищаюсь Рамерием! – с чувством сказал мужчина.

Он говорил о моем отце только в настоящем времени, за что я была ему благодарна. Профессор Овини верил, что родители живы и, может, теперь мы найдем их быстрее, находясь вместе в Филориуме.

– Как здоровье у твоей бабушки? – следом спросил отец Луция.

– Я не знаю, – ответила, стыдливо опустив глаза, – мы давно не виделись.

– Ты не навещала ее в летние каникулы? – удивился профессор Овини.

– Нет, она была против моей учебы в академии, и я не поехала в Лесную долину, чтобы не заставлять ее волноваться.

– Думаю, отсутствие весточек от внучки вызывает большее волнение, чем разговоры о волшебстве, – прочитал ласковое наставление мужчина.

И он был прав. Я целый год не виделась с бабушкой, даже не знала, как она себя чувствует. Покинув Лесную долину и отказавшись от имени Дианы Сол, я, словно полностью вырвала страницы о прежней жизни из своей биографической книги, в том числе и память о бабушке. Мне непременно нужно с ней повидаться. В поисках родителей я даже не подумала, что могу потерять и другого близкого человека.

Профессор Овини отправился к Мадам Соррель, чтобы обсудить учебный план. Мы с Луцием побрели через лес к его хижине. Приятель беспокоился, что Морен, хранитель ключей, которого анимаг просил подкармливать Вожака, мог забыть о своем поручении.

– Мне нужно набрать воды. Пока можешь рассказать последние новости академии, – предложил Луций.

Приятель взял ведра и подошел к колодцу, чтобы набрать воды. Он загнул рукава рубашки, оголив крепкие руки. При активных движениях несколько прядей выбились из забранного наполовину пучка и упали на глаза. Я успела словить себя на мысли, какой же все же у Луция необычный пепельный цвет волос. А две темные пряди у лица делают его похожим на тигра с черно-белым окрасом шерсти. Это звериный образ безупречно ему подходил.

– Почему молчишь? Неужели нечего рассказать? – поразился анимаг.

– Меня назначили куратором Гармонии, но я ужасно провела вступительные испытания, чуть не угробив первокурсников, – рассказала я.

– Никогда бы не подумал, что у тебя вызовут затруднения эти веселые старты, – удивленно усмехнулся Луций.

– Я была немного растеряна из-за Ириса. У нас состоялся не самый приятный разговор.

– Ты рассказала, почему тебе пришлось скрывать от него правду?

– До этого не дошло, мы успели поругаться в самом начале неудачной беседы, – чтобы не вдаваться в подробности, я торопливо перевела тему на объект, который вызывал у Луция больше всего эмоций, – а ты не разговаривал с Блэр?

– С Блэр? – удивленно переспросил преподаватель, – Почему я должен с ней разговаривать? Мы утратили нашу связь еще в прошлом году, когда она ясно дала понять, что влюблена в своего лучника.

– Сегодня мы с ним виделись. Роланд считает, что Блэр отдала свое сердце Нумибусу в качестве долга.

– Думаешь, такое возможно? – нахмурился Луций, размышляя над услышанным.

– Хочу это выяснить. Составишь мне компанию?

Мне было известно, что Блэр теперь жила особняке Калипсо. На какое-то время это место и для меня стало приятной обителью, где я с удовольствием проводила время. Наша дружба с Блэр казалась искренней, а потом принцесса Хаоса резко стала жестокой, как прежде. Возможно, в предположениях Роланда есть здравый смысл. Разве без влияния злобной силы может человек, в котором пробудились хорошие качества, снова стать подлым? Мне казалось это необратимый процесс.

– Что надо? – спросила одна из приспешниц Блэр, открыв входные двери.

– Мы хотим поговорить с Блэр, – авторитетно проговорил Луций.

– По какому вопросу? – продолжала допытываться служанка, видимо, почувствовав секундную власть.

– Тебя это не касается, – прорычала я, испытывая ненависть к льстивому угодничеству, характерному для участниц Калипсо.

– Скажите, что это очень важно и касается Нумибуса, – в отличие от меня, Луций сохранял сдержанность.

– Это еще что значит? – испугалась фаворитка, услышав имя, продолжающее фигурировать на передовых страницах газет.

– Не твоего ума дело! Иди и передай, пока у нас не закончилось терпение! – не сдержала я эмоций.

– Кэсси, спокойнее, – дотронулся до моей руки Луций, чтобы утихомирить.

Мой выпад, кажется, немного напугал девушку. А, возможно, она помнила, что еще недавно я была угодна Блэр, и вдруг их самоназванная королева отругает за то, что ей не доложили о моем визите.

– Хорошо, проходите и ждите на первом этаже. Выше подниматься запрещено, – озвучила условия служанка и направилась к лестнице.

Я отвыкла от всей этой напыщенности, присущей жизни с королевскими замашками. Луций тоже немного растерялся от внутренней роскоши особняка. Он вообще привык к походным условиям, часто находясь в экспедициях, и ему такая пышность была чужда.

– Почему Блэр так важна вся эта мишура? – искренне не понимал приятель, еще помнящий непосредственную Блэр в более простых декорациях. Несмотря на отсутствие изобилия, там она казалась счастливее.

– Поверь, я тоже постоянно задавалась этим вопросом, – пожала я плечами, не способная найти ответ.

По холлу разнеся звук шагов. Мы подняли голову и несколько минут наблюдали намеренно медленное расшагивание Блэр по ступенькам. В конце концов, принцесска соизволила спуститься и устроилась в роскошном кресле, похожем на трон. Непроизвольно я почувствовала себя крестьянкой, явившейся на прием к королеве со своими никчемными проблемами.

– Говорите, – покровительственно разрешила Блэр, и мне нестерпимо захотелось стереть с нее эту спесь.

– Может, хватит играть в эту монархию? Скоро у тебя шея сломается от тяжести воображаемой короны! – в раздражении закричала я.

– Еще одно слово в таком тоне и уберетесь отсюда ни с чем, – на лице бывшей подруги появилась самодовольная ухмылка.

– Тише, Кэсси, – снова попытался усмирить меня Луций, затем повернулся к Блэр, – мы хотели спросить о твоем сердце.

– Что за странная тема для разговора? Уж если мое сердце кого-то и коснется, то, точно, не вас, деревенщин, – усмехнулась принцесска.

Я видела, как Луцию было больно слышать эти нелицеприятные слова, даже если он и верил, что Блэр находится под влиянием заклятия. Чтобы не заставлять друга еще больше лезть на рожон, взяла слово, готовая принять всю грязь, льющуюся из уст ведьмы, на себя.

– Мы знаем, что Нумибус забрал твое сердце, поэтому ты стала такой жестокой, – уверенно заявила я, задумав воззвать к правде своим напором.

– Что за бестолковые догадки? Никогда не слышала большего бреда! – рассмеялась Блэр, – Ты растеряла последние мозги, Кассандра?

Внутри меня зарождалось бешенство. Мне было уже плевать, есть у Блэр сердце или нет! Она и раньше была такой же противной и злобной, если на несколько месяцев стала лучше, с чего мы взяли, что так останется навсегда? Непредвиденные события могли вернуть ее былую сущность, которую она с наслаждением приняла обратно. Доброта была чужда ее натуре.

– Знаешь что? Мне все равно, что там с тобой случилось! Я не собираюсь выслушивать оскорбления! – вспылила я и, схватив Луция за рукав, потащила друга к выходу.

– Постой, Кассандра, – попросил анимаг, не собираясь уходить.

– Вам есть, что еще мне сказать, профессор Кай? – уголок губ Блэр приподнялся в некрасивой усмешке.

– Да, мы волнуемся за тебя, Блэр. Что бы с тобой не происходило, ты не должна проходить это в одиночку, – ласково произнес Луций, стараясь достучаться до ледяной королевы.

На лице Блэр не дрогнул ни один мускул, она продолжала смотреть на нас снисходительно, будто на муравьев под своими ногами.

– И вы полагаете, что мне требуется ваша помощь? Двух никчемных бедолаг, неспособных защитить собственных родителей? – Блэр откинула назад длинные волосы и с насмешкой взглянула на Луция, – Профессор Кай, я могу предложить вам только роль моего домашнего питомца. Это ваш уровень.

Кажется, и терпению Луция подошел конец: он негодующе помотал головой.

– Мне очень жаль вас, Блэр, – с болью произнес анимаг.

– Лучше пожалейте себя! Все, время приема окончено, больше я не желаю видеть вас в своих покоях!

Королева Калипсо поднялась с трона и направилась к лестнице, оставляя после себя шлейф цветочного аромата и жестокости.

## Глава 4


Кассандра


Ненавижу Блэр и ее замашки вшивой королевы! Пусть подавится своей желчью! Так же сильно меня разозлил Луций, притворившийся, что не сильно расстроился из-за оскорблений принцесски, но я знала, что слова фурии задели его честь.

– Глупо так реагировать, заранее догадываясь, что встреча пройдет не самым радужным образом, – озвучил свое мнение анимаг, – тем более, мы не выяснили, возможно, у нее, действительно, теперь нет сердца.

– Отсутствие сердца не предполагает отсутствие совести и воспитания! – я не могла остыть, каким бы убаюкивающим голосом не говорил Луций, – Ты хочешь сказать, что не оставишь попыток до нее достучаться? Принимая всю ту грязь, что льется в твою сторону?

– Нет, я не собираюсь долбиться в закрытые двери, но, если пойму, что Блэр нужна помощь, не брошу ее.

– Ты слишком добрый, Луций. Не думаю, что у Блэр, действительно, проблемы. Укради Нумибус ее сердце, она бы не упустила возможности использовать этот факт для роста своей известности. Все газеты бы о ней писали. Зачем ей делать из этого тайну?

– Потому что боится выглядеть слабой, – назвал друг самый простой, но убедительный аргумент. Блэр боялась того же, чего я, в этом мы были похожи.

К Антарии вернулась связь с духами, только теперь они видели в ней не сосуд для ночевки, а приятельницу. Они звали ее на совместные пикники, которые со стороны выглядели как одинокие прогулки странной девушки. Меня на эти призрачные сборища не приглашали.

Я находилась в своей комнате, изучая артефакты, способные вызвать забытие, и вспоминания, не видела ли я что-то из списка у своих родителей. В дверь постучали, мне не хотелось никого видеть, но все же отозвалась.

– Урсула? – удивилась, увидев на пороге розоволосую студентку, к которой в прошлом году ревновала Ириса, – Что тебе нужно? Ирис тебя послал?

– Нет, мы с ним давно не общаемся. Моя одногруппница порекомендовала тебя, как хорошего репетитора. Ты еще даешь уроки?

Признаться, меня немного расстроило, что девушка пришла не по поручению Ириса. Я все еще ждала письма с извинениями и постоянно смотрела на небо, надеясь однажды вновь увидеть искусственно созданное северное сияние, символ его мыслей обо мне.

– Да, но это может быть столкновением интересов, – ответила я.

– Если ты имеешь в виду Ириса, то я на него не претендую. И если выискиваешь соперниц, присмотрелась бы лучше к Блэр. Видела их вместе.

Не представляла, какие общие дела могут быть у этих двоих, но заявление Урсулы вызвало тревогу. Ирис и Блэр больше всего выводили меня из равновесия, не знаю, что почувствую, увидев их вместе.

– Что скажешь? Сможешь со мной позаниматься? – вытащила меня из кусачих мыслей Урсула.

– Хорошо, только не сегодня. Через час у нашей группы тест на тьму.

– Удачи тебе! Я его уже прошла, такая ерунда.

– Переживать не стоит?

– Если твои душа и магия чисты, то нет. Ты вроде славишься праведностью, поэтому пройдешь его за пять минут.

Подтверждать подобную репутацию не стала, но после ободрения эльфийки окончательно успокоилась. Не скажу, что тест меня пугал, но небольшое волнение все же испытывала, как перед чем–то новым и неизвестным.

– Когда у тебя получится провести урок? – спросила Урсула.

– Может, в среду? – предложила я.

– Мне подходит. Тогда до среды!

Тест оказался, действительно, несложным. По одному нас закрыли в отдельных кабинетах и дали лист с заданиями. В основном они носили изобразительный характер и просили что-то нарисовать. Я справилась за полчаса и спокойно отправилась по своим делам.

Повседневная загруженность начинала образовываться сама собой. Со следующей недели еще будут мои смены в «Сладостях и радостях». Сейчас же я поспешила к Профессору Овини, чтобы показать ему список артефактов и поинтересоваться, не видел ли что-то из предметов в руках моих родителей.

– Кассандра! – окликнула Мадам Соррель, – У меня для вас новости.

Я подождала, пока директриса меня нагонит. Лицо женщины не выглядело печальным, но почему-то морально приготовилась к плохим новостям.

– К вам приехала бабушка, – сообщила Соррель.

– Что? Моя бабушка? – поразилась я, не понимая, кого имеет в виду женщина: бабушку Кассандры Лайн или Дианы Сол.

– Да, вон она на скамейке.

Взглянув в направлении, которое указала рукой директриса, действительно, увидела свою бабушку. Поверить не могу! Что она здесь делает? И почему к этому так спокойно отнеслась Мадам Соррель? Неужели она узнала мою тайну?

– Я могу пойти к ней? – спросила я. Мне не терпелось обнять бабушку, а уже потом со всем разобраться.

– Конечно, но сначала помогите мне, пожалуйста, с одним делом. Пойдем в мой кабинет.

– Можно я хотя бы поздороваюсь? – с мольбой в голосе спросила я.

– Нет, сначала долг, – строго заявила женщина.

Мне не оставалось ничего кроме как подчиниться и последовать в главный кампус, оглядываясь на сидящую вдалеке бабушку. Когда мы пришли в кабинет директора, Мадам Соррель выложила передо мной стопку листов пергамента.

– Что это? – поинтересовалась я.

– Черновой вариант теста на определение темного оттенка магии для Блэр Темперенс, – ответила волшебница.

– Так много страниц? У нас был намного меньше.

– Потому что у нас есть основания предполагать, что в Блэр есть темнота.

Неудивительно, что Мадам Соррель так думает. Вспоминать хотя бы невоспитанный выпад Блэр в сторону директрисы на торжественной церемонии.

– Поняла, но зачем вы показываете его мне? – все еще не соображала я.

– Как я уже сказала, это черновой вариант. Мы не можем определиться, какие задания оставить, а какие нет. Вы единственная, с кем Блэр дружила продолжительное время.

Не стала спрашивать, откуда Мадам Соррель узнала о нашей дружбе. И без ответа известно, что преподаватели не уступают любви к сплетням перламутровым уткам.

– И что я должна сделать? – решила уточнить.

– Там есть пометки на полях: если вы с ними согласны, поставьте, пожалуйста, плюс, если нет – минус, – пояснила задание женщина, – когда закончите, можете идти к бабушке.

После этого Мадам Соррель оставила меня наедине со стопкой листов. Да, лучше не растить в душе тьму, если не хочешь тратить целый день на прохождение теста.

Приступила к чтению и поразилась, насколько вопросы отличаются от того перечня, что проходила сама. Они носили практический характер и больше походили на испытания, чем на обычный формат с вариантами ответа.

Я не собиралась щадить Блэр, поэтому соглашалась с самыми трудными заданиями. Ближе к концу наткнулась на развернутый сценарий одного из них. На полях было написано «Должна ли испытуемая страдать при прохождении?»

Моя рука зависла в воздухе, от меня зависело, как пройдет эта часть теста Блэр. Сомнения грозовым облаком нависли над моей головой. Я вспомнила все горести, что свалились на меня из-за студентки Хаоса, ее предательство, высокомерный вид при нашей последней встрече в особняке Калипсо. Ярость овладела моим телом, и около пометки я написала ответ «да». Блэр заслужила страдания.

Чтение бумаг заняло больше времени, чем я предполагала. Солнце уже начало садиться, а передо мной еще лежало несколько листов. Надеюсь, бабушка меня дождется, но нужно скорее закончить с этим окаянным поручением.

Последний пункт теста предполагал несколько вариантов испытаний. Мне уже не хватало терпения, чтобы подробно их изучать, поэтому обвела кружочком что-то наугад и побежала к скамейке, с трепетом мечтая обнять бабушку. Однако, вместо нее, там сидела Мадам Соррель.

– Моя бабушка ушла? – в слезах спросила я, раздосадованная. Опять все из-за этой Блэр! Теперь не знаю, когда смогу увидеть с бабушкой.

– Видимо, да, – пожала плечами директриса, – спасибо, что помогла с тестом. Мы подготовили испытания для Блэр. Нам нужно спешить в амфитеатр, если не хотим их пропустить.

– Так быстро? – поразилась я, но Мадам Соррель не удосужилась ответить, а направилась к месту представлений.

Не знаю, с чего вдруг мне оказали такую честь и посадили на лучшие места рядом с преподавателями, но препираться, конечно, не стала. На мой взгляд, к тесту Блэр отнеслись слишком серьезно. Или они с каждым подозрительным студентом собираются проворачивать такие фокусы?

Амфитеатр был заполнен полностью, всем нравились зрелища. Ведущий громогласно назвал имя Блэр, призывая выйти на арену. Кажется, намечался поединок. Не слишком ли жестоко устраивать бои между юными волшебниками, хоть по их венам и течет темная магия?

– Мисс Темперенс, познакомьтесь с вашим противником, огнедышащим драконом! – прокричал ведущий и расхохотался.

Посередине арены образовался очерченный круг, и из-под земли на поверхности появилось огромное чешуйчатое существо, закованное в цепи. Пасть сковывал намордник, который дракон пытался снять, как и освободиться от оков.

– Мы начинаем! – ведущий взмахнул рукой, и цепи, сдерживающие дракона, исчезли. Сам волшебник телепортировался, чтобы не попасть под огненную раздачу.

Я в ужасе смотрела на арену, пораженная жестокости испытания. Даже Блэр не заслуживала такого неравного сражения.

– Он же ее убьет! – озвучила я неоспоримый факт. Никто не мог справиться с дикими драконами. Это не покладистый ледяной Скай, который служит семье Антарии.

– Почему ты так удивлена? Сама же выбрала ей такое испытание, – спросила меня Мадам Соррель.

Ноги подкосились, и я присела на ступеньку. Жизни Блэр угрожала опасность из-за меня. Моя спешка помешала прочитать последнее задание. Знай, что там, никогда бы не отправила пусть и не самого хорошего человека на верную погибель.

Поединок начался, Блэр в панике металась по арене, стараясь спастись от разъяренного животного. Я не могла позволить, чтобы из-за моей глупости погиб человек. Вскочив с места, понеслась вниз, крича, чтобы испытание прекратили. Конечно, из-за возбужденного рева толпы меня никто не слышал.

Пока бежала вниз, не смотрела на арену. Вдруг зрители испуганно ахнули, и во всем Филориуме воцарилась тишина. Я в страхе взглянула на поле сражения и увидела лежащее на земле тело Блэр, от которого валил дым.

Еще быстрее я понеслась по ступенькам, расталкивая глазеющих зрителей. Когда оказалась на арене, дракона уже поместили в клетку, и он перестал представлять угрозу. Около Блэр столпились лекари в белых мантиях с красным крестом на груди. Я упала на колени, мои слезы бессмысленно падали на обожженную кожу подруги, от которой почти ничего не осталось, в некоторых местах даже проступали кости.

– Расступитесь! – это была Мадам Соррель.

Директриса подошла к нам и, взяв меня за локоть, помогла подняться.

– Я не понимаю, зачем вы это сделали? – сквозь всхлипы задала я вопрос.

– Ты же сама этого хотела, – продолжала удивляться женщина моей противоречивости.

– Я не думала, что испытание будет таким, – прошептала я.

– Разве? Ты же хотела, чтобы она страдала.

Голос Мадам Соррель превратился в эхо, и я очнулась в кабинете, в котором проходила тест на тьму. Не понимая, как здесь оказалась, стала озираться по сторонам. Взглянув на парту, увидела лист с изображениями, которые нарисовала несколько часов назад.

– Кассандра, тест окончен, – оповестил появившийся в кабинете Профессор Линван, преподававший у нас в прошлом году травоведение.

Мужчина взял мой тест и бросил на него немного пыльцы из мешочка. На бумаге появилась крупная красная надпись «Обнаружено».

– У меня для вас плохие новости, – услышала я голос преподавателя.

То, что произошло за последний час, было иллюзией. Все это время я продолжала проходить тест, и мои поступки показали, что во мне есть темнота.


Блэр


Безразличие прорастало в моей душе, подобно сорняку. Казалось, еще совсем недавние события что-то для меня значили, но уже сегодня на все стало плевать. Я совершенно равнодушно отнеслась к побегу свиты на концерт «Бродячих псов», как и к тому, что именно Роланд пытался таким образом привлечь мое внимание. И его новая увлеченность группой не вызвала абсолютно никакого интереса.

– Думаешь, такую небывалую концентрацию тьмы не выявит тест от академии? – послышался гнусавый голос Нумибуса, отдаляя мой прилив тоски на задний план.

– Как ты обошел заклинание? – возмутилась я наглости старого Чародея: он с легкостью появился в комнате, закрытой от посещения гостей.

– Блэр, тебе до сих пор не хватает магии даже на простенькое заклятье. Каким образом собралась сражаться со мной? – язвило обличие Тристема, – К тому же, в Филориуме принято постепенно отравлять тех студентов, у кого будет найден черный позыв к тьме.

– Отравлять? – ошарашенно переспросила я.

– А как, по-твоему, они вас обезвредят? Только с помощью зелья, которое способно сковать магию. Жаль, у тебя ее и так нет, – наглец произносил речь, широко улыбаясь и чувствуя превосходство.

– Ты блефуешь! – закричала эмоционально, уже позабыв, как это делать.

Темный маг исчез, не собираясь продолжать спор. Ему с легкостью удалось поселить внутри меня зерно сомнений, бередящих разум и душу одновременно.

Вместе с сестрами Калипсо мы склонились над огромным котлом, призывая варево обратиться в чистую воду, дабы узреть происходящее в Филориуме. Спустя минуту наших стараний котел показал действительность в академии: один за другим студенты проходили в комнату, где требовалось письменно ответить на несколько вопросов.

– Ничего сложного, – просияла Ницара, новенькая фаворитка из недавнего отбора.

Не успели и мы с остальными возрадоваться, как картинка, где второкурсники просто сидят за столом, начала меняться. У каждого студента появилось отдельное облако собственных грез. Там ему предстояло сделать правильный или неправильный выбор, по мнению преподавателей академии.

– Проклятье! – выругалась я, не сдержав ненависть к образовательной системе нашего королевства.

Отсутствие сердца и наполненность тьмой обязательно подтолкнут меня к неверному решению в этой иллюзорной сценке.

– Я слышала, что можно при помощи заклинания призвать все добро в душе и подальше запрятать крохи черноты, – неуверенно произнесла Тауни.

– А если там не крохи? – хихикнула новенькая, за что поплатилась своим местом в сестринстве.

Я не стала долго акцентировать внимание на глупой фаворитке, уход из Калипсо и так служил самым большим наказанием в ее жизни. Сейчас внимание сосредоточилось на идее Тауни, за нее-то я и ухватилась, как за дуновение воздуха в месте, где его давно не было.

Посетив библиотеку и перешерстив немало талмудов, все же нашла то, о чем говорила моя приспешница. Правда, призвать добро можно не с помощью заклинания, а требовалось целое зелье. Его ингредиенты являли из себя слишком необычные растения: бадьян, валериана (веточка, соцветие), лирный корень, смоковница (сушеная). Все это можно раздобыть или у моей мамы, или у профессора Кая. После нашего недавнего конфликта я не хотела попадаться на глаза анимагу, но отвращение к собственной матери перевесило чашу весов в его пользу.

Осторожно пробираясь рядом с хижиной Луция, я рассчитывала остаться незамеченной. Удача никогда не была моей подругой, поэтому, конечно, мне это не удалось. Когда уже забрала все ингредиенты и поспешно уходила, воткнулась в грудь профессора, в буквальном смысле этого слова.

Луций плотно встал стеной, не давая сделать шаг. Его мужская энергетика нереально будоражила и дурманила мой разум. И почему отсутствие чувств не распространяется на похоть?

– Блэр, что ты здесь делаешь? – наконец, произнес профессор Кай строгим голосом.

– Ты поверишь, если скажу, что просто гуляла по лесу? – с иронией ответила я, желая избежать открытого конфликта.

– Нет. Ты всегда появляешься, когда тебе что-то нужно.

Ответ собеседника почему-то больно кольнул в том месте, где когда-то находилось сердце. Мне не понравилось пребывать в сознании Луция какой-то мерзавкой. Еще не так давно между нами была особая связь, а теперь я вижу к себе лишь отвращение.

– Ты прав, я кое-что взяла. Не сердись, я же сказала правду, – кокетливо призналась, хлопая ресницами для пущего эффекта.

– Думаешь, за подобное откровение получить похвалу? – Луция оставался непреклонен и не реагировал на мое внезапное послабление чувств.

– А что ты мне сделаешь? – я намеренно разжигала огонь внутри профессора. Наверное, чтобы увидеть, если ли там еще что-то ко мне.

– Больше никогда здесь не появляйся! – яростно ответил мужчина и отошел от меня, словно почувствовал желание ударить.

– Прозвучало, как приглашение, – дразнила я, но не знала, что тем самым пробуждаю зверя.

В долю секунды тело профессора Кая начало меняться, словно разрываясь на куски. Дикие крики эхом разнеслись по всему лесу, а затем обнажили передо мной белого тигра. Я еще никогда не была свидетелем превращения Луция, и развернувшаяся картина не на шутку меня напугала. Зверь не собирался ждать, когда я приду в себя: он рычал, подступая ближе.

Ничего не оставалось, как ринуться бежать подальше от разъяренного Луция. Неужели он испытывает такую колоссальную ненависть ко мне, раз предпочел превратиться в тигра?

Безрадостные мысли все же пришлось отложить на потом. Предстояло сварить зелье, а затем вновь начать чувствовать на какое-то время. Я приняла решение сделать это в одиночестве: мало ли, как может подействовать так называемый эликсир.

Быстро расправившись со всеми травами, получила зеленоватую массу, которую пришлось впихнуть в себя. Какое-то время ничего не происходило, но вдруг плечо и область груди пронзила боль, словно от колотой раны, принесенной острым предметом. Боль не утихала, порождая душевные тяготы. Совесть, сочувствие, стыд, жалость – все самые беспощадные чувства одно за другим вселялись в меня, заполняя бездну сердца. Я даже упала на землю, пораженная этим натиском эмоций.

Воспоминания всегда обостряли чувства, и тут мне резко захотелось обнять отца, успокоить его и сказать, что буду любить, несмотря ни на что. Увидеть Роланда, а затем поблагодарить за попытки узнать, что со мной случилось. Кассандра! Боже! Я разрушила их отношения с Ирисом и имела наглость улыбаться, глядя в глаза обоим. Последнее, что показала мне память, – это ненависть в глазах Луция и тигра, в которого он превратился.

Мне стало жизненно необходимо прижаться к груди любимого профессора и почувствовать от нее тепло! От последнего желания сердце чуть не выпрыгнуло из груди, пересилив свой лимит боли.

Необходимо добраться до академии и не провалить экзамен на тьму, пока еще могу ходить, не пораженная до конца нахлынувшими чувствами.

– Блэр, с тобой все в порядке? – обеспокоилась Соррель, провожая до кабинета, где проходило испытание.

Я лишь кивнула, а затем забежала в кабинет, желая встретиться с сотворенной иллюзией, как можно быстрее. Боль не давала спокойно отвечать на вопросы: она истязала мою кровь, и все внутренности молили о пощаде.

Вдруг окно позади меня с грохотом разбилось из-за того, что в него влетала птица. Не понимаю: это уже начались галлюцинации и мне нужно помочь птичке? Или же мою проверку прервала треклятая самоубийца? Я не отреагировала на случившееся и пыталась сосредоточиться на вопросах. В кабинет вошла директриса и ахнула, увидев птицу и целую кучу стекла.

– Блэр, почему ты не сообщила о произошедшем? – возмутилась Соррель и присела к мертвому тельцу.

Не ответив, я продолжала корчиться от боли и пялиться в листок бумаги, который уже расплывался перед глазами.

– Ай! – завопила женщина.

Пришлось обернуться: глупая директриса поранилась, пытаясь собрать осколки. Скорее всего, таким образом и хотят меня проверить. Странно, но даже при наличии чувств, я не рвалась на помощь Соррель и не сочувствовала умершей птице. Я думала только о своей боли и родных людях, пострадавших от злости моего сердца. Неужели зелье обострило мой эгоизм и самолюбие, или же они всегда затмевали даже хорошие качества?

Пока размышляла, Соррель истекала кровью и ждала помощи. Я наколдовала ей повязку и восстановила разбитое стекло.

– Оживить птицу не могу, извините, – усмехнулась я, почувствовав облегчение и избавление от мук.

– Этого и не нужно, – ответила директриса, указав на то место, где лежал труп.

Там никого не оказалось, а в руках Соррель уже была какая-то бумага. Посыпав на нее золотой пудрой, женщина продемонстрировала красный штамп, доказывающий наличие во мне темноты. Хорошо, что к этому времени я вновь ничего не чувствовала и абсолютно безразлично отнеслась к новости о зачислении в исправительную школу для таких же непутевых студентов, как я.

## Глава 5


Кассандра


Я не могла поверить, что завалила тест! Какие-то нелепые галлюцинации! Кто их придумал? Тот, кто следил за иллюзиями, должен был принять во внимание, что поступила так с Блэр ненамеренно. Я просто не прочитала сценарии ее последнего испытания. Да и какое это вообще имеет значение? Это же всего лишь мираж! Никто не пострадал в реальной жизни. Почему из-за глупых видений я должна посещать исправительную школу? У меня теперь вообще не останется времени на расследование!

Профессор Овини сказал, что не видел ни один артефакт из списка, и у меня не оставалось никаких зацепок. Мужчина пообещал что-нибудь выяснить через Мадам Соррель, но меня это не обрадовало. Я топчусь на одном месте. Может, исчезновение родителей и вовсе не связано с Филориумом? А если дело касается более серьезных, чем академические, интриг? Папа и мама – образованные люди с хорошей репутацией, их могли вовлечь в политические распри, или даже сделать соглядатаями, чтобы добывать сведения в других королевствах. Я ухватилась за эту академию, которая только расшатываем мои незыблемые устои!

Удрученная своими мыслями, я брела по лесным тропинкам, и у пруда, который мы с Ирисом когда-то обозначили своим, увидела Антарию. Она сидела на берегу в задумчивости, отрывая от цветка лепестки и бросая их в воду.

– Антария! – позвала я подругу. Ее настроение показалось мне чересчур печальным и испугало: не размышляет ли девушка об утоплении?

Соседка равнодушно на меня взглянула и продолжила свое варварское по отношению к цветам развлечение. Я присела рядом, взволнованно глядя на Антарию.

– Что ты здесь делаешь? – обеспокоенно спросила я.

– Сижу, – последовал очевидный ответ.

– Одна? Или с духами?

– Духами? – недоуменно переспросила подруга, потом вспомнила, – Ах, да, призраки позвали меня сюда.

Ее слова показались неправдивыми. Может, Антария придумала эту ложь, чтобы избавиться от моей опеки? Соглашусь, в последнее время я была слишком назойливой, стараясь заботиться о ней со всей самоотдачей, на какую была способна. Могло ли мое внимание надоесть Антарии? А добродушный характер не позволил напрямую попросить меня ослабить напор.

– Нет никаких духов, да? – в открытую спросила я.

– Есть, но на прогулки я хожу без них, – девушка виновато на меня посмотрела, – прости, Кэсси, мне просто требовалось побыть в уединении.

Игра в спасительницу затуманила мне взор, и я даже не заметила, что действую на нервы подруге. Вдруг вспомнила, что у группы Антарии сегодня испытания на тьму, и схватила соседку за руку.

– Скоро начнется тест! Давай я тебя провожу? – предложила я, но после предупредительного взгляда Антарии, добавила, – Это не специальная забота: мне просто по пути, сегодня собрание кураторов.

Такое объяснение устроило студентку Факультета сновидений, и мы направились в Академию. У меня не было особого рвения присутствовать на собрании кураторов. Думала, после провала в день Церемонии Посвящения меня вообще выгонят из их состава, но, видимо, Ирис сжалился надо мной и не доложил о промахе Соррель.

На встрече обсуждали праздник, посвященный осеннему равноденствию, до которого оставалось порядка месяца, но обсудить идеи решили заранее. Я в этой теме была не сильна, поэтому молча отсиживалась, выслушивая соображения на этот счет своих соратников. Особенно дикие мысли высказывала Харика, куратор Факультета теней. Она даже предложила устроить жертвоприношение, которое все, естественно, отвергли. Видимо, изучаемые на факультете предметы, связанные с черной магией, сильно повлияли на характер студентки.

Чтобы в следующий раз не отмалчиваться, отправилась в библиотеку для изучения предмета обсуждений. Там неожиданно для себя застала Ириса. Он с интересом листал книги, названия которых, благодаря местной магии, я увидеть, конечно, не могла. Еще в прошлый раз пообещала себе не роптать перед этим несносным полуэльфом и вести себя достойно.

– Привет, – поздоровалась я, будто полчаса назад мы не виделись на собрании, – тоже решил почитать про осеннее равноденствие?

– Ты ничего об этом не знаешь? – удивился молодой человек, – Как такое возможно?

– Бабушка не очень жаловала праздники, – рассказала я.

– Бабушка? – Ирис впервые услышал о ней.

– Да, Диана Сол воспитывалась бабушкой.

При упоминании моего настоящего имени Ирис немного вздрогнул и вернулся к своим книгам. Я подошла к старшекурснику не просто так: если бы не веская причина, ни за что бы не стала предпринимать жалкие попытки вести светскую беседу и натыкаться на показательную черствость.

– Какие у вас дела с Блэр? – задала волнующий вопрос.

– Тебе какая разница? – Ирис давно перестал контролировать свою грубость в моем присутствии.

– Ты же понимаешь, что она может тебя использовать, чтобы насолить мне.

– Мне не привыкать, – съязвил юноша.

– Я не использовала тебя, Ирис, – в сотый раз повторила я, не надеясь, впрочем, на новый результат, – очень опрометчиво с твоей стороны связываться с Блэр. Она разрушила наши отношения и сделает все, чтобы…

– То есть ты винишь в нашем расставании Блэр, а не свою ложь? – перебил меня Ирис, – И лишь раздосадована, что она открылась?

– Можешь хоть раз выслушать мои объяснения?

– Мне больше не интересна эта тема, Кассандра. Что-то еще хочешь обсудить? – заносчиво спросил полуэльф, и я отрицательно помотала головой, – Тогда разрешите откланяться.

Ирис поднялся из-за стола, изобразил театральный поклон и двинулся к выходу. Он забрал с собой свои книги, но не заметил, как оставил на столе записку, видимо, список литературы. «Уязвимые места ведьм и колдунов», – прочитала я и задумчиво посмотрела вслед полуэльфу, не понимая, зачем ему изучать эту тему.

На паре целительства Мадам Свон, подозвав к своему столу всех студентов, достала из сумочки шкатулку и открыла ее. Вещица оказалась живописным гробом для кучи мелких насекомых. Взяв один из трупиков, преподавательница положила его на расстеленный шелковый платок.

– Какая гадость, – сморщилась моя одногруппница Зельда и отвернулась, закрыв рот.

– Это всего лишь маленькая букашка, но каждый заслуживает шанс на новую жизнь, – с доброй улыбкой проговорила тетушка Эльза.

Затем женщина произнесла что-то на латинском языке и изобразила несколько фигур пальцами. Спустя секунду мертвая муха начала шевелить лапками, а, оклемавшись, зажужжала и полетела прочь, пока Мадам Свон не передумала вернуть ее к жизни.

– Если можно за считанные секунды оживить любого, тогда почему существует смерть? – задал созревший у всех вопрос Саймон.

– Смерть разрешает нам баловаться с букашками, но воскресить человека никому не подвластно, – сказала Мадам Свон

Я вспомнила дворецкого в доме Гойи, сестры Соррель. Его оживила сумасшедшая жена, но он утратил человеческий облик и мышление и походил на пугало.

– На доске я напишу заклинание и изображу последовательность жестов. Кто хочет попробовать произвести воскрешение? – спросила Мадам Свон.

– Кассандра хочет! – выкрикнула Беатрис и добавила после моего недоуменного взгляда, – Она у нас самая умная и бойкая.

Все ясно, староста все же злится, что место куратора предложили мне, а не ей. Что ж, это было ожидаемо. Следуя указаниям тетушки Эльзы, я оживила бабочку, чем утерла Беатрис нос.

После занятия староста подошла ко мне. Ее взгляд не отличался благосклонностью. Мы с Беатрис, конечно, никогда не были подругами, но уж не думала, что когда-нибудь станем врагами.

– В среду ты ведешь нашу группу на экскурсию в Королевский сад, – поставила меня перед фактом староста.

– Я не смогу, у меня другие планы, – сообщила я, не желая отменять урок с Урсулой.

– Ты куратор и не можешь отказаться.

– Организация экскурсии входит в обязанности старосты, а не куратора, – показав, что осведомлена в этой области, я уверенно посмотрела на Беатрис.

– Разве ты еще не присвоила себе место старосты? Ой, точно, это же не так легко, потому что здесь не с кем лечь в постель, – противно захихикала одногруппница, намекая, что место куратора мне досталось благодаря Ирису.

Во мне разбушевалась ярость. Не знаю, почему насмешки Беатрис так меня разозлили, обычно я не реагировала на слова так эмоционально. Накопленная за несколько дней злость вырвалась наружу. Не давая себе отчет, что делаю, я создала на кончиках своих пальцев пламя огня и перекинула его на волосы старосты. По дисциплине «Управление стихиями» у меня было «отлично», поэтому осуществила задуманную месть без затруднений.

Беатрис заверещала, стараясь потушить огонь. В аудиторию вбежал один из преподавателей Факультета Хаоса и помог справиться с пожаром в волосах, используя какое-то заклинание.

– В кабинет директора! Обе! – крикнул преподаватель и отвел нас к Мадам Соррель.

Староста, конечно, начала жаловаться на мое чокнутое поведение, мне было лень что-то отрицать, поэтому сидела молча, рассматривая кабинет. Выслушав словесные изливания Беатрис, директриса отпустила ее, а мне приказала остаться.

– Что с вами происходит, Кассандра? – участливо спросила Мадам Соррель, – Мне доложили, что вы не справились с тестом на темный оттенок магии. В прошлом году вы были одной из лучших учениц, а сейчас я должна вас отчитывать за непозволительное поведение.

– Прошу прощения, Мадам Соррель. Мы с Беатрис поругались, и я не смогла сдержаться.

– Я не знаю, что с вами случилось, Кассандра, но, надеюсь, занятия в исправительной школе пойдут вам на пользу.


Блэр


Я благодарила создателя, кем бы он ни был, что чувства не вернулись ко мне больше, чем на пару часов. Как люди вообще умудряются ходить по земле с таким флаконом эмоций, причиняющими неистовую боль? Куда приятнее пребывать с холодным рассудком, опираясь лишь на тактику и желаемые цели.

Прямо сейчас мне требовалось узнать, на сколько слова Нумибуса правдивы. Злейший враг заявил, что в Академии собираются постепенно отравлять волшебников с присутствием тьмы в душе. Возможно, брошенная фраза – всего лишь уловка для моего поражения, но проверить все же стоит.

– Ты должен мне помочь, – заявила человеку, с которым раньше не могла бы представить взаимодействия.

– Здравствуй, Блэр. А твой верный пес Роланд занят? – иронично вскинув бровь, спросил Ирис.

– Не хорошо так отзываться о лучшем друге, – в свою очередь парировала я.

– Он прекрасно знает мое мнение насчет такого поведения. Теперь я довел это и до твоего ума.

– Если бы я нуждалась в твоем благословении или разрешении, как и в какой мере пользоваться Роландом, то обязательно продолжила бы дискуссию, но сейчас обратилась по другому вопросу.

– По какому же? – любопытство полуэльфа перевесило желание отстаивать дружка Пегаса. Он поправил свое облачение, ожидая скорейшего ответа.

Я поведала молодому человеку сведения, что не так давно получила от Нумибуса. Имя своего информатора намеренно умолчала, но Ирису оно и не потребовалось.

– Что мне с того, что тебя и таких же, как ты, злыдней будут травить? Скорее, я стал бы даже чуточку счастливее, не будь Блэр Темперенс на этом свете, – ответил куратор Хаоса, обнажая скептицизм.

– А как насчет твоей любимой Кассандры Лайн? – слова собеседника не задели мое эго, но я знала, как причинить ему боль, произнеся одно только имя.

– Причем тут Кэсси? – всполошился юноша, забыв о сдержанности, с которой общается в присутствии рыжеволосой ведьмы.

– В ней тоже нашли тьму, – хихикнула я, не скрывая ликования.

Ирис немного побледнел, а после пообещал отправиться в библиотеку и почитать про слабые стороны волшебников, за которые могли ухватиться в Академии.

Мне не удалось проконтролировать нового помощника, потому что уже опаздывала на занятия в исправительную школу. Ее расположили на первом этаже Академии, поближе к кабинету директора, чтобы Соррель могла в любую минуту заглянуть и проверить непутевых учеников.

Когда вошла в аудиторию, обнаружила большое количество незнакомых лиц. Все эти ребята были с разных факультетов и носили в душе тьму.

– Блэр, можешь присаживаться на свободное место, – звонко произнесла директриса, указывая на единственный свободный стул рядом с моей бывшей рыжеволосой подружкой.

На этот раз я не собиралась препираться с Соррель, потому что всерьез была напугана ее помощником. Лысый мужчина стоял рядом со своей командиршей и проникновенно всматривался в глаза каждого студента.

– Преподаватель, который должен помочь вам приручить внутренних демонов, задержался в пути. Сегодня занятие проведет мистер Киган. Те, кто нарушат дисциплину, будут наказаны мной лично, – предупредила директриса, а затем удалилась.

Ее головорез еще раз представился, а затем поручил каждому написать на пергаменте что, по нашему мнению, повлекло за собой тьму. К тому же требовалось зачитать это при всей аудитории, то есть, покаяться.

Для меня задание оказалось слишком сложным: вспомнить все грехи – непосильный труд. Теребя в руке перо, никак не могла начать, как, впрочем, и моя соседка. Кассандра, краснея, издавала какие-то звуки, похожие на пыхтение. Ее пергамент оставался нетронутым, в отличие от нервной системы.

– Не можешь вспомнить свои деяния, что сюда привели? – усмехнулась я, пытаясь проанализировать поведение бывшей подруги.

– Я оказалась здесь незаслуженно, в отличие от тебя, – фыркнула Кассандра.

– В самом деле? Говорят, твой тест длился дольше остальных.

– Поэтому преподаватели и совершили ошибку. Мое место, точно, не среди таких, как ты, – отмахнулась деревенщина.

Меня разозлила напыщенная самоуверенность всезнайки. Она всерьез считала себя лучше других студентов и даже не замечала, как баланс тьмы перевешивал прямо сейчас в свою сторону.

– Значит, по-твоему, ты совершенна? – уточнила на всякий случай.

– Я этого не говорила, просто считаю себя хорошим человеком, не способным хранить в сердце черноту. Я никого не предавала, никого не оскорбляла и, уж тем более, не выдавала чужих тайн, – ответила Кассандра, не уставая перечислять свои заслуги.

Каждое ее обвинение было камнем в мой огород: девушка презирала меня, не удосужившись понять и посмотреть на ситуацию с моей стороны.

– Исключая вышесказанное, в тебе немало дрянного, – не потеряв лицо, прошипела я.

– Например? – окончательно взбесившись, спросила Кэсси.

– Если вы сейчас же не перестанете разговаривать, я увеличу каждой из вас часы пребывания в исправительной школе! – гаркнул мистер Киган, но не остановил наш разрастающийся конфликт.

«В девичьем сердце нет огня,

На сутки осчастливь меня.

У Кэсси обнажи причину,

Откуда тьма питает силу.

И не скрывай от нас итог,

Хочу узреть ее порок»

Заклинание слетело с моих губ под впечатлением оскорбленного самолюбия. Над головой Кассандры закружились искры пламени, а затем в один момент влетели под кожу и внутрь тела соседки.

– Что ты со мной сделала? – воскликнула рыжеволосая выскочка, не услышав суть произнесенного заклинания.

От возмущения ведьма даже вскочила со стула, чем окончательно разозлила нашего надзирателя. Конечно, мистер Киган сорвал на ней весь свой гнев, но Кассандра, словно не собиралась примиряться с нынешним порядком вещей.

– Значит, Блэр задирает меня, а выговор и лишние часы получу я? Где нравственный подход к ситуации? Возможно, справедливость теперь не в чести у преподавателей? Зря я обвиняла Аваруса во всех грехах Филориума, ему следовало знать своих соратников в лицо! – после этой речи Кэсси выскочила из аудитории, а я последовала за ней.

– Такая прямолинейная Кассандра мне нравится гораздо больше! Что еще хранится под маской добродетельницы? – с наслаждением спросила я, ожидая получить ответ на свой вопрос очередным выпадом агрессии.

Она не торопилась продолжить диалог, а целенаправленно шла в архив.

– Мне нужны ответы! – прикрикнула рыжеволосая ведьма, обращаясь к хранителю артефактов Филориума.

– Кассандра, вы заболели? Выглядите как-то иначе, – сетовал седовласый старичок Виллард Крафт.

– Со мной все в порядке. Просто надоело, что все в Филориуме ведут двойную игру, – для пущего эффекта девушка направила огненный шар, образовавшийся у нее в руке.

– А с тобой можно веселиться! – восхитилась я заново открытой для меня подругой.

Кассандра словно не замечала моего присутствия и продолжала требовать от старика Вилларда какие-то артефакты.

– Что здесь происходит? – вмешался знакомый голос.

На всю ситуацию со стороны взирал профессор Кай, в его глазах застыл ужас.

– Луций, присоединяйся к нашей команде! Я видела, в тебе тоже есть что-то темное, когда на смену этому прекрасному лицу приходит дикий зверь, – сладко проговорила я, а затем протянула руку, чтобы дотронуться до профессора. Вот только он моментально среагировал, перехватив ее в воздухе, не давая возможности высвободиться.

– Что ты сделала с Кассандрой? – прорычал Луций.

– Ничего особенного. Она такая, какая есть на самом деле. Несдержанная, упрямая, циничная гордячка, которая упивается жалостью и любовью к себе.

Луций перевел взгляд с меня на свою подругу и, словно на секунду, негласно согласился со мной.

– В каждом из нас есть пороки, просто Кассандра научилась их прятать, – продолжила я, заполняя тишину из-за ошарашенного профессора Кая.

Он все равно попытался вразумить рыжеволосую подружку, отведя ее в сторону и что-то приговаривая нравоучительным тоном. После этого парочка мирно ушла, оставив меня ни с чем. И откуда в Луцие такое отрицание? Он закрывал глаза на мои темные стороны, а сейчас осознал, что долгое время делал подобное и по отношению к Кассандре.

День не мог закончиться на такой ноте. Сидя в особняке Калипсо, я придумывала, как выманить Кэсси от Луция и насладиться остатками проявления ее темной стороны.

– Луций сказал, что на мне заклинание! – послышался голос той, о ком я как раз и думала, – Когда оно рассеется, я вновь стану обычной, – добавила Кэсси с ноткой неуверенности.

– Тогда зачем пожаловала сюда? Признайся, тебя тянет к таким, как я: к плохому мальчику Ирису, к странной подружке Антарии. На фоне нас ты чувствуешь себя лучше, не так ли? – вопрос поставил гостью в тупик.

– Блэр, мне нравилась твоя хорошая сторона, а не ее отсутствие.

– Можешь продолжать успокаивать себя подобным образом, – надменность моего ответа взбесила рыжеволосую всезнайку, но она попыталась побороть приступ агрессии, уйдя из особняка, как можно скорее.

– Ты знаешь, что только я помогу достать те артефакты, ведь, не имея чувств, безразлично отнесусь к запугиванию хранителя, – крикнула ей вслед.

– Моя гордыня хочет опровергнуть сказанное, но другая часть души желает предложить сотрудничество, – тихо произнесла Кэсси, остановившись на полпути.

– Дай угадаю: темная часть души? – победоносно обратилась я к подруге.

Кассандра не ответила: вместо этого мы договорились встретиться у архива на рассвете и совершить преступление.

– Я заколдую глаза мистера Крафта, а ты пробежишь мимо и поищешь то, что нужно, – обратилась к ведьме перед тем, как войти внутрь.

Согласовав все действия, мы не ожидали столкнуться с сопротивлением, но именно его и оказал нам хранитель артефактов. Исполняя свой долг, старик схватился за склянки зелий и одно за другим кидал в нас, даже не подозревая, кто является ворами, что украли не только его глаза, но и совершают попытки взять что-то другое.

Кассандра мешкала, оказавшись у тех самых вещей, что были так долго ей недоступны. Мы не могли обмениваться репликами, чтобы Вилладр не уличил нас в последствие. Моя магия почти иссякла, а глупая подружка просто стояла и таращилась на камни, шкатулки и предметы странной формы, пока я уворачивалась от взрывных склянок.

Вдруг из тела Кэсси начали вылетать огненные вспышки, что ранее зажигали скрываемые пороки. По обезумевшему взгляду ведьмы я поняла, что она больше не способна на похищение. Единственное, совершенной ей действие, стало бегство.

– Что ты творишь? Из-за тебя мы подвергались опасности зря! – завопила я, выбежав из архива и возвращая тем самым старику Вилларду зрение, – Он мог нас увидеть! – добавила я, все еще преследуя беглянку.

– Держись от меня подальше, Блэр! – только и сказала Кэсси, пренебрегая моей помощью и поддержкой в очередной раз.

## Глава 6


Кассандра


Вернувшись домой, я рухнула на кровать и разрыдалась, наконец, перестав отрицать результаты теста и признав, что во мне, правда, есть тьма. Удивительно, но после осознания и слез мне стало легче. Не знаю, почему всегда считала себя миротворцем. Тысячи раз я воображала в голове, как жестоко расправляюсь с обидчиками, и даже планировала убить Аваруса. Разве такие мысли не говорят о наличие темной стороны?

Мне словно открыли глаза на собственную сущность. Внутри скопилось слишком много ненависти, и иногда она одерживала надо мной вверх. Я не должна позволить цветку зла разрастись в душе и сердце.

Лучшим способом избавиться от самобичевания посчитала работу. В «Сладостях и радостях» по-прежнему царила безоблачная, сахарная атмосфера, а, переодевшись в легкомысленную форму с пышной юбкой, и вовсе почувствовала себя беззаботной девчонкой.

Разнося заказы, я с печальным разочарованием поглядывала на столик у окна, за которым раньше сидел Ирис с Пегасами. После раскрытия липовой личности Тристема братство перестало вести привычную шумную деятельность, а, может, и вовсе распалось: давно ничего не слышала об их проделках.

Но, конечно, дружки Ириса меня мало волновали, я скучала только по нему. И зачем полуэльфу изучать слабости волшебников? Против кого он хочет применить полученные знания? Не думаю, что против меня. В прошлый раз Ирис ясно дал понять, что ему все равно.

– Ох, девочки, я вчера познакомилась с таким парнем! Мы всю ночь резвились в «Некрополе», – стала я свидетелем откровенных излияний конфетчицы Кэндис.

– Познакомилась вчера и сразу пошла с ним в гостиницу? Какая ты отчаянная, – негодующе покачала головой Ливия, наш повар.

– Ради его бездонных синих глаз я готова пойти на любой риск! – мечтательно закатила глаза Кэндис.

И почему влюбленность заставляет глупеть? Разве она не должна, наоборот, пробуждать в людях самые лучшие качества? Получается, все, что пишут в книжках, – ложь. Я сама теряла голову в присутствии Ириса и начинала вести себя, как полоумная. Тогда зачем снова и снова искала встречи с ним, по собственному желанию насаживая себя на острые штыки его презрения?

Учеба ничуть не хуже справлялась с миссией отвлекать меня от тягостных дум. После анимагии моим вторым любимым предметом было Управление стихиями, и я всегда ожидала его с радостным предвкушением. Сэр Ерган умело обращался с силами природы и вдохновлял своим примером. Мне нравилось ощущать гармонию с окружающим миром, и объединение собственной магии со вселенской заставляло чувствовать себя всемогущей.

– Кассандра, к сожалению, ты не можешь присутствовать на уроке, – увидев меня в аудитории, сообщил преподаватель.

– Почему? – нахмурилась я, испытывая неловкость от взглядов одногруппников.

– У тебя еще хватает наглости это спрашивать? – фыркнула Беатрис.

– Беатрис, я хотел бы закончить диалог с Кассандрой без вашей помощи, – деликатно заткнул мою старосту сэр Ерган и снова обратился ко мне, – на совете преподавателей было принято решение временно отстранить вас от посещения некоторых предметов, в том числе и моего. Но вы можете продолжать ходить на лекции по целительству, уходу за магическими существами, травоведению. Одним словом, на более безобидные дисциплины. Мадам Соррель выдаст вам более подробный список.

– Значит, сейчас я должна уйти? – уточнила я.

– Да, как бы досадно мне не было просить вас об этом. Вы очень способная ученица, – печально вздохнул сэр Ерган.

Я встала из-за парты и постаралась покинуть аудиторию с гордо поднятой головой, но чувствовала себя униженной. Почему по отношению ко мне применили такие жесткие меры, словно я была опасной?

Присев на ступеньки, мысленно позвала Лулу, чтобы она скоротала со мной часок до следующего занятия. Лисица слонялась где-то поблизости и оказалась рядом спустя пару минут.

– Тебя выгнали с урока? – от удивления Лулу даже подпрыгнула, – Ты поражаешь меня в последнее время!

– Это из-за старых выходок, ничего нового предосудительного я не совершала! – поспешила заверить я.

– Какое облечение! Я еще от твоих прошлых проделок не отошла. И что будешь делать?

– Возьму у Мадам Соррель свое расписание позволительных уроков и спрошу, как долго это будет продолжаться.

Шанс поговорить с директрисой не заставил себя ждать: женщина вышла из главного кампуса и уверенной походкой, заставляя подол мантии трепыхаться на ветру, направилась по своим делам. Я вскочила со ступенек, чтобы догнать Соррель, но меня опередил мистер Киган. Этот мужчина не вызывал во мне добрых чувств, поэтому притормозила, решив подождать, когда директриса останется одна.

– Этот Киган подозрительный, – поделались своими мыслями с Лулу.

Однако лисица не услышала моих слов, ее взгляд был сосредоточен на чем-то другом. Взглянув туда, куда смотрела Лулу, увидела черного ворона, покачивающегося на одной из чаш весов скульптуры Факультета Гармонии. Я не привыкла видеть своего фамильяра в такой напряженной позиции: лисица была натянута как струна.

Вдруг Лулу сделала несколько бесшумных прыжков навстречу к скульптуре и совершила попытку поймать ворона, но птица успела взлететь в небо. Шумная возня привлекла внимание Соррель с помощником, которые вели свою беседу как раз рядом со статуей. Киган заметил меня, что-то шепнул директрисе, и они пошли прочь.

– Что на тебя нашло? – отругала я вернувшуюся Лулу, – Вожак научил тебя такой стихийной охоте?

– Это был не просто ворон, и он подслушивал разговор Соррель, – ответила лисица, – я почувствовала человеческий дух.

– Думаешь, это анимаг? – задумчиво спросила я, – Интересно, кто еще практикует превращения, не боясь дозора?

В Филориуме водилось не так много анимагов. Честно говоря, этот навык не считался выдающимся. В почете были другие искусства: все мечтали научиться телепортироваться или овладеть некромантией, а не принимать облик разных зверьков. Но даже те, кто умел это делать, не стремились практиковаться, боясь наказания за несанкционированные превращения. Догадка Лулу привела меня в раздумье. Нужно спросить Луция, не знает ли он, кто из студентов имеет образ ворона.

Урсула попросила меня подтянуть ее по общим предметам, в первую очередь ей хотелось улучшить оценку по травоведению. В этом деле я собаку съела, и у меня была разработана персональная система обучения. Девушка старательно выполняла задание, мои же мысли вертелись около вопроса, который мучил меня в прошлом году. Тогда в досье Бородавочника мы увидели отметку о его смерти, но Урсула сказала, что ее дедушка переехал. Я до сих пор не знала, что на самом деле случилось с бедным стариком, разозлившим Аваруса.

– Твой дедушка… – все же не сдержалась я.

– Что? – девушке потребовалось время, чтобы оторваться от работы.

– Твой дедушка пропал в прошлом году. Сейчас он в порядке?

– Он не пропал, а сбежал, – издала Урсула невеселый смешок, – оставил кучу долгов и испарился, старый трус.

– Может, с ним случилось что-то нехорошее? – осторожно намекнула я, – Перед переездом он сильно поругался с Аварусом. Вдруг он сослал его куда-то по принуждению.

– И что? Из ссылки нельзя отправить письмо? Всю нашу семью теперь запугивают взыскатели, а он где-то отсиживается. Мой дедушка хороший преподаватель, но совершенно безответственный человек. С ним и раньше случались подобные истории, – неожиданно призналась Урсула и сама же испугалась собственной откровенности, – тебе какое до этого дело?

– Никакого, простое любопытство, – непринужденно ответила я, – ты сравнила рисунки растений? Наше занятие подходит к концу.

Может, Бородавочник, действительно, жив? А Аварус только планировал его убить, но не успел из-за собственной смерти? Тогда куда исчез профессор?

В исправительной школе мы до сих пор не познакомились с приглашенным преподавателем. В прошлый раз его заменял Мистер Киган, сегодня место за учительским столом снова пустовало. Студенты перешептывались между собой, надеясь, что преподаватель никогда не появится, и вся эта затея с воспитательными курсами развеется прахом.

– Кто-нибудь знает, кого вообще планировали поставить учить нас уму разуму? – усмехнулся Свейг, один из главных забияк с Факультета Хаоса. Свой своенравный характер он подчеркнул черными рисунками на лице, представляющими своеобразные узоры.

– На днях я подслушала разговор Соррель, она жаловалась, что «этот несносный мальчишка» должен был появиться еще неделю назад, но где-то загулял, – рассказала девушка с короткой стрижкой.

– Несносный мальчишка? – удивленно переспросила Харика. Интересно, что два куратора оказались в исправительной школе. Разве мы не должны быть примером для подражания первокурсников? – Нас будет воспитывать ребенок?!

Я не участвовала в разговоре, надеясь, как и большинство окружающих, что из-за отсутствия преподавателя исправительную школу отменят. Окно в аудиторию было открыто, и в него залетел черный ворон. Птица уселась на спинку учительского стула и некоторое время внимательно прислушивалась к возмущениям студентов. Я сразу вспомнила ворона, на которого охотилась Лулу. Значит, этого анимага тоже приговорили к исправлению. Но кто это?

По всему залу раздалось громкое карканье, и все посмотрели на ворона. Вдруг вокруг него образовалось облако тумана, и через секунду, вместо пернатого, на стуле появился юноша в длинном черном плаще с острым воротником-стойкой. Из взлохмаченных темных волос он достал перо и сдул на пол.

– Так-так-так, значит, вы и есть самые отвратительные проказники в этом тухлом местечке? Надеюсь, нам будет хоть немного весело, или я зря тащился сюда из Безоблачного королевства? – анимаг развалился на стуле и закинул ноги на стол.

– Ты еще кто такой? – выкрикнул Свейг.

– Ума не хватает поразмыслить? – юноша негодующе закатил глаза, – Величайте меня Ривер, я ваш преподаватель.


Блэр


В очередной раз убедившись, что чувства только портили бы мне жизнь, планировала с легкостью забыть нашу недавнюю вылазку с Кэсси. Вот только стражи Филориума не разделяли моего решения. Попытка ограбить местный архив с артефактами навела шумиху по всему Багряному королевству. Соррель не уставала гонять мистера Кигана разнюхивать подробности случившегося.

К счастью, мое заклинание слепоты на мистере Крафте идеально сыграло на руку в то утро. Хранитель артефактов не признал в нас грабителей, которые, по сути, ушли ни с чем.

Могли бы уже и закрыть дело, раз содержимое архива осталось невредимым. Но нет, старушка Соррель восприняла посягательство на имущество Филориума на свой счет. От нее не утаился и тот случай, когда Кассандра направила огненный шар на бедолагу Вилларда.

Рыжеволосую тут же вызвали в кабинет директора, а меня с ней заодно. Нам повезло, что Соррель узнала только о маленьком дневном хулиганстве, а не настоящем ночном преступлении.

– Комитет нравственных дел уже приступил к рассмотрению происшествия. Вам обеим не помешает объяснить недавнее поведение в архиве, – строгим тоном начала директриса.

Я за целый год столько не общалась с Аварусом, сколько за последние две недели с этой дамочкой. Она начинает испытывать мое терпение.

– Я была под действием заклинания, – сразу же вывалила Кассандра, горделиво подняв нос, словно она все это время была не при делах.

– Заклинания? – переспросила директриса.

– Блэр наложила на меня чары агрессии, – пояснила всезнайка.

– Ничего подобного! Я высвободила истинную натуру вечной притворщицы, – защитилась я, но понимала, что справедливой оценки ситуации не стоит и ждать.

– Так понимаю, никто из вас не признает вину. Поэтому я позвала третье лицо, присутствующее также в тот день в архиве, – цокнула Соррель, – напоминаю: профессор Кай в этом году подал заявление на вступление в Комитет нравственных дел, и любая связь его имени с преступлениями навеки обеспечит отказ, – добавила противная директриса, взывая к нашей совести.

Мне было неизвестно о намерении анимага вступить в коллегию. Почему всем вокруг хотелось какого-то продвижения и власти?

Луций вошел почти сразу же после ее слов. Пепельные волосы все так же обрамляли лицо юного профессора. Его облик всегда вызывал во мне трепет. Даже теперь, когда я ничего не чувствовала, все равно не могла отвести взгляд от мускулистого красавца.

– Присаживайтесь, – мягко попросила Соррель, выказывая своим тоном уважение, – разъясните нам, кто был зачинщиком в недавнем конфликте в архиве?

– Девочки поссорились между собой, поэтому были немного раздражены. Мистер Крафт воспринял все близко к сердцу, никакого нападения там не было, – ответил спокойно и дипломатично юноша, при этом намеренно даже не взглянув на меня.

– Как вы отреагировали, когда заметили огненный шар в руках одной из студенток? – задала новый вопрос приставучая леди.

– Я отвел Кассандру в сторону, после чего провел воспитательную беседу.

– С Блэр Темперенс тоже была проведена беседа? – уточнила Соррель.

Луций продолжал игнорировать мое присутствие в кабинете, уязвляя тем самым мое женское начало. Я прекрасно понимала, что профессор Кай сделает все, чтобы защитить свою рыжеволосую подружку. На меня юноше было плевать.

– С мисс Темперенс мы не успели обсудить ее поведение, но, заверю вас, я проконтролирую эту ситуацию до конца, – отозвался Луций, не подставив мою честь с учетом накопившейся ненависти.

Кассандра тут же бросила вопросительный взгляд на друга, но тот смотрел на директрису, дабы показать отсутствие личностного интереса. Соррель еще немного помучила нас вопросами, но потом, сама устав получать на них не те ответы, что ожидала, отпустила.

– Ты не должен был меня защищать, – обратилась к Луцию, точнее, к его спине.

Молодой человек желал удалиться в свой лес как можно быстрее, но все же остановился, услышав мою речь.

– Я сделал то, что считаю нужным, – отозвался профессор, наконец, развернувшись.

Наши глаза встретились и уже не могли прервать зародившийся химический контакт. Силуэты деревьев поплыли, картинка замков и Академии испарилась, оставив нас наедине друг с другом. Казалось, если я приближусь хоть на шаг, наша энергетика соприкоснется невидимыми очертаниями и захватит в безумный ритм страсти.

Эмоциональный парадокс захлестнул меня, что даже почти занесла ногу для того самого шага, но между нашими лицами пролетела молниеносная стрела. Ее наконечник впился в столб дуба, а хозяин оружия стоял чуть поодаль и наблюдал за искрами наших симпатий.

– Твой возлюбленный злится, – усмехнулся Луций, а затем перевел взгляд на Роланда.

Тот, не произнося ни слова, навел очередную стрелу, но уже на самого профессора.

– Если хочешь подраться, не прячься за оружием, – призвал к совести профессор Кай.

В этот момент я ясно ощутила разницу в возрасте между оппонентами, имея в виду не цифры в «пергаменте личности», а развитие, как мужчин. Роланд был эмоционально нестабилен, ревнив и эгоцентричен, в то время как Луций оставался благородным, чувственным и рассудительным.

В любом случае мне не приходилось выбирать, ведь анимаг окончательно разочаровался и не нуждался в моем внимание. Роланд же готов стать уступчивым, зная все плохие качества своей Королевы.

– Перенеси меня в замок Калипсо, – нарушив тишину, приказала я Пегасу.

Роланд не убрал лук, и пришлось подойти к нему, взять за руку и озвучить просьбу вновь. На этот раз молодой человек исполнил желаемое, телепортировав нас в мою личную обитель.

– Между вами с профессором…

– Между нами ничего нет! Хватит испытывать мое терпение, – рявкнула я на Роланда.

Он потребовал поцелуй в подтверждение моих слов, и мне пришлось его дать, чтобы не поколебать преданность своего воздыхателя. Прикосновения наших губ не создали никакого импульса под кожей, как это было недавно с Луцием, даже будучи не целованной им ни разу.

Под предлогом дел в сестринстве выдворила ухажера и принялась наводить порядки среди фавориток. Мне требовалась ясность ума, но мысли оставались далеко за пределами Калипсо, где-то рядом с профессором и его сильными руками.

– Блэр, тебя спрашивает Ирис. Мы не пустили его внутрь, оставили ждать у дверей, – сообщила Ницара, относительно новенькая из моей свиты.

Я не заставила долго ждать полуэльфа, потому что сама ждала с ним встречи.

– Что-нибудь удалось найти? – спросила сразу, без приветственного слова.

– Не совсем, – уклончиво отозвался Пегас.

– Мое время дорого стоит. Думаешь, буду тратить его на твою нерешительность? – взорвалась в ответ.

Ирис не парировал привычной колкостью, скорее, даже не заметил мой апогей агрессии, вылитый на него.

– Заклинения, связанные с отравлением, нельзя распознать. Волшебникам заговаривают пищу и воду, либо какие-то предметы. Выявить, что волшебник поражен заклятьем, практически невозможно.

– Но? – с надеждой спросила еле слышно.

– В конце книги, на форзаце, есть список, где отображаются имена магов, использующих то или иное заклинание, – продолжил собеседник.

– Разве ты бы смог увидеть имена? Все издания невидимы и конфиденциальны! – возразила я, теряясь в сомнениях.

– Да, но у меня есть камень, что разрушает любые чары. Он позволил прочитать имена волшебников, что использовали нужное тебе заклятье. Соррель и ее приспешников я не нашел, но последним в списке был…

– Ну же! Кто? – я не могла больше ждать.

– Профессор Кай.

## Глава 7


Кассандра


– Какой из тебя преподаватель? Ты наш ровесник! – издал недоверчивый смешок парень с длинными черными волосами.

Про его дебоширства часто писали в «Глашатае», порой я листала эту студенческую газету, потому что в ней нередко мелькало и имя Ириса. Правда, в отличие от деяний собравшихся в этой аудитории, его поступки носили благородный характер.

– Дай-ка посмотреть, у кого тут еще прорезался голос, – усмехнулся Ривер и размеренным шагом подошел к вопрошавшему. Этот медлительный темп словно наращивал напряжение, и парень вжался в стул, уже жалея, что вел себя слишком заносчиво, – как тебя зовут?

– Мор, – попытался уверенно ответить ученик, но голос прозвучал как блеяние ягненка.

– Как зловеще! – изобразил благоговейный трепет Ривер, – Ты сам присвоил себе это имя?

Преподаватель оперся ладонями о стол и наклонился к Мору, испепеляя его взглядом. Всем вокруг стало не по себе: мы словно были свидетелем сценки, где кот игрался с мышью.

– Вижу, что да. И, прошу тебя, перестань так дрожать, я не собираюсь марать об тебя руки. И откуда в тебе столько трусости? Она буквально сочится через кожу, – Ривер брезгливо поморщился, – на самом деле ты не грозный Мор, каким пытаешься казаться, а жалкий трясущийся сверчок. Твой порок – ложь. Как скучно.

Ривер сделал вид, что собирается отойти от парты, потом резко развернулся обратно, ударив ладонями по столешнице. Мор закричал от неожиданности и подпрыгнул. Глумитель расплылся в улыбке, довольный собой.

– Не обмочи штанишки, – шепнул бедолаге Ривер.

– Вы уже начнете урок или и дальше будете самоутверждаться за наш счет? – заступилась за Мора Харика.

Преподаватель перевел на нее любопытный взгляд и заметил на столе тетрадь. Движением руки он поднял ее в воздух и призвал к себе. Так же, без помощи рук, Ривер стал листать тетрадь, применяя магию.

– Какие мрачные рисунки, – покачал головой юноша, – что же они значат?

– Отдайте! – потребовала Харика, подбежав к Риверу и подпрыгивая, чтобы схватить тетрадь, левитирующую высоко в воздухе.

– Терпение, маленькая художница, сначала узнаем твои чувства.

При помощи магии Ривер повернул голову Харики к себе и заглянул в ее глаза. Его дар начинал меня пугать. Надеюсь, он может читать только чувства, а не мысли.

– Какой приторный букет из обид несчастной сиротки. Эти неказистые рисуночки ты посвящаешь бросившим тебя родителям, – свои слова Ривер сопровождал липовым состраданием.

Харика прожигала Ривера озлобленным взглядом. За несколько минут преподаватель добился ненависти двух учеников. В этом и заключался его план? Но в чем смысл?

Темный маг резко опусти руку, и левитирующая тетрадь с грохотом упала на землю. Листы с рисунками разлетелись в разные стороны, Харика бросилась их собирать. Один из пергаментов оказался у ног Блэр, но она лишь равнодушно на него взглянула и отопнула в лицо наклонившейся Харике, не удосужившись взять его в руки.

Я не могла спокойно смотреть на унижение, поэтому поднялась со своего места, чтобы помочь. К моему удивлению, Харика с неприязнью забрала у меня поднятые рисунки и прошипела:

– Оставь при себе свою жалость! Здесь тебя никто не похвалит.

Реакция девушки меня удивила, и я в молчании села обратно за парту. Ривер успел утратить интерес к этому происшествию и вернулся за свой стол.

– Сброд обиженных детишек! – разочарованно вздохнул колдун, – И это все? Ни одного убийцы или хотя бы безумца? Тоска!

Ривер снова развалился на стуле и достал из-за пазухи небольшое квадратное зеркало. Он, что, собрался предаться самолюбованию прямо на рабочем месте?

– Вам задание: определить, что вы больше всего ненавидите и заставить меня ненавидеть это до такой же степени. Никаких ограничений. Можете даже использовать яд и заклинания, – сказал преподаватель и сосредоточил все внимание на зеркале, – я пока досмотрю гладиаторские бои. Поставил на одного голема двести тысяч фалерцев. Если он проиграет, придется найти и убить.

Я не понимала, напускная ли жестокость у Ривера, или он, действительно, психопат. Меня поражало, как такого сумасбродного человека могли поставить на нынешнюю должность.

– Шучу! – продолжил свой монолог Ривер, – Делать мне нечего, рыскать по земле в поисках безмозглого великана. Отправлю к нему одного из моих воронов, чтобы выклевал сердце. Как вам такое наказание? Не слишком мягкое?

Рядом со мной сидели самые отъявленные разбойники академии, но даже они переглядывались между собой, придя в замешательство от приставленного воспитателя.

Ривер наблюдал за состязаниями через волшебное зеркало, мы же послушно выполняли задание, чтобы не стать целью учительских издевательств. В данный момент мое возмущение примолкло, пойманное врасплох. Что я ненавидела больше всего? Наверное, несправедливость. Но разве не все чувствуют то же самое? Хотя, возможно, все, но не Ривер. Как повлиять на его отношение, ума не приложу. В моей власти приготовить заколдованный отвар, но с собой у меня нет никаких ингредиентов.

– Черт возьми! Мой громила выиграл! – воскликнул Ривер, – Нужно скорее это отметить. Что там у вас? Закончили задание? Отвечай ты, с татуировками.

Преподаватель нетерпеливо постукивал пальцами по столу, ожидая ответа Свейга. Парень скрестил руки на груди и уверенно взглянул на Ривера.

– Я не собираюсь выполнять такие паршивые задания, – спесиво заявил студент Хаоса.

– Жертва чужого творчества, тебе повезло, что я сейчас в прекрасном настроении и тороплюсь, поэтому ограничусь крошечным наказанием, – дернул одним уголком губ Ривер, – подойди сюда.

– Разбежался, – прыснул Свейг.

– Боишься наказания? – раззадоривал студента кукловод.

– Еще чего! Не того решили запугать, учитель, – поддался на уловку юноша и вышел вперед.

Ривер продолжил свою игру: достал из-за пазухи нож и протянул Свейгу, тот с показательным равнодушием его принял.

– И что с ним делать? – презрительно спросил ученик.

– Напиши на своей груди то, что не захотел на листе, – непринужденно попросил преподаватель.

– Думаете, я буду выполнять ваши приказы? – усмехнулся Свейг, но вдруг разорвал на себе рубашку и поднес нож к груди.

– Сложно устоять перед заговоренным предметом.

По аудитории разнеся пронзительный крик, как только острие ножа распороло голую кожу. Не контролируя свои действия, Свейг резал себя по живому. Мы в панике вскочили, подбежали к жертве, но не понимали, как помочь. Свейг продолжал неистово выть, как раненый зверь.

– Прекратите это! – в ужасе закричала я, обратив взор к спокойному преподавателю. Страдания Свейга не приносили ему ни малейшей тревоги.

Вдруг двери кабинета распахнулись, и внутрь вбежала Мадам Соррель. За ней следом – Киган.

– Что здесь происходит? – потребовала объяснений директриса, взглянув на ученика, истекающего кровью.

– Воспитательные меры, – пожал плечами Ривер.

– Останови это немедленно, – приказала Соррель.

И преподаватель нехотя взмахнул рукой, перенеся нож на стол перед собой. Достав из кармана платок, Ривер начал брезгливо очищать орудие от крови.

– Господин Лудус, проследуйте в мой кабинет, – попросила Соррель воспитателя, еле сдерживая гнев.

– К чему эти формальности, тетушка? Зовите меня, как и обычно, Ривер, – ухмыльнулся юноша, вызвав желаемый эффект.

Среди студентов начались перешептывания: неужели это, правда, и неуравновешенный учитель – племянник Соррель? Поэтому он с такой легкостью получил эту должность?

– Идем, Ривер, – приняла правила игры директриса, и преподаватель все же последовал за ней.

– До скорой встречи, друзья! – радостно попрощался с нами психопат, помахав рукой.

Соррель оставила в аудитории Кигана, он оказался умелым волшебником и за секунду заживил раны Свейга, применив навыки целительства. Но все равно эта история оставила на душе каждого из нас неприятные шрамы.


Блэр


Не знаю, отсутствие чувств или присущая мне непоколебимость, но новый преподаватель в исправительной школе совершенно не произвел впечатления. Разумеется, Ривер показался чертовски привлекательным и обаятельным, вот только жути не навел, как на остальных студентов. Если бы и мне было дозволено применять наказания в такой форме, с радостью использовала бы этот метод на свите.

Сейчас на повестке дня все тревоги сконцентрировались на профессоре Кае. Учитывая информацию Ириса, анимаг не так прост, как может показаться на первый взгляд. Сначала он превращается при мне в тигра, забыв о всякой безопасности, а теперь узнается о применении запретных заклинаний. Были ли на это веские основания или же Луций хранит в душе тьму, так же, как и я? Требуется поднять вопрос о проверке всех преподавателей на наличие злых помыслов. Может, в нашу исправительную коалицию прибавятся участники. Я бы с удовольствием посмотрела, как мадам Соррель играет с ножичком у себя на груди или ее головорез мистер Киган.

Единственное, что стало ясно, – Нумибус соврал о планах преподавателей Филориума травить тех, кто не приручил своих внутренних демонов. Темный маг пустил меня по ложному следу, по всей видимости, отвлекая от чего-то более важного.

И не только он умудрялся все дальше удалять меня от целей. Треклятые преподаватели Филориума активизировались и придумывали новые проблемы для студентов.

– Блэр, пошел второй год, а ты так и не научилась телепортации, – заявил Сэр Закрион при всех учащихся Хаоса.

– Может, потому что это не так просто? – попыталась съязвить, но в душе и сама знала об этом промахе.

– Тогда тебе следует обратиться за помощью к однокурсникам, – предложил очередную глупость преподаватель.

Я не собиралась унижаться перед студентами, показывая свою слабость даже в одном предмете. Но Сэр Закрион обозначил крайний срок, когда я должна продемонстрировать ему навык.

– Пожалуй, помогу нашей Владычице, чтобы научилась скорее исчезать из этого мира, – гоготал Крокен, выставляя себя смельчаком среди таких же неудачников, как он сам.

Я уже хотела ответить на непочтительные выпады в мою сторону, как противного обидчика перегородил Роланд.

– Не трать на него силы, лучше пойдем со мной, – проговорил юноша, а затем взял за руку и потащил на задний двор Академии.

– Зачем прервал меня? Теперь этот жалкий сморчок возомнит, что одержал верх! – возмутилась я, и не без основания.

– Иногда достойнее уйти, чем уподобиться таким задавакам, как Крокен.

– Что за мудрые изречения? Куда ты меня притащил? – вопросы так и сыпались из моих уст, не находя ответов.

– Если ты немного сдержишь свой эгоцентризм, я научу тебя телепортироваться, – спокойно произнес Плохой король.

Мне понравилось его проявление заботы и мягкая подача предложенного. Роланд тем временем не отпускал мою руку, а после взял и вторую. Мы стояли напротив друг друга, образуя круг концентрации внимания и магии.

– Ты же знаешь, что телепортация – это изменение наших координат? Продумав у себя в голове, где хочешь появиться, направь все желание на так называемый путь. Преодолей расстояние у себя в мыслях, и это поможет переместиться на физическом уровне.

– Таких заумных фраз я уже наслушалась от Сэра Закриона! – капризно фыркнула я.

– Блэр, закрой глаза, – прервав мое нытье, приказал Роланд.

Этот юноша всем сердцем хотел, чтобы у меня получилось, в то время как мое сердце оставалось безразличным ко всему происходящему. Может, именно отсутствие чувств не помогает телепортироваться? Ведь, по словам Роланда, я должна этого желать. Абсолютно не веря в свой успех, все равно сосредоточилась на преодолении расстояния. Как и ожидала: ничего не вышло.

– Что, если мне не дано иметь такой навык? У тебя перемещения в крови, а я…

– Бэмби, ты же знаешь, что я телепортируюсь благодаря порталу. Моя семья не обладает сильными магическими способностями, поэтому приходится находить изощрения, – впервые разоткровенничался Пегас.

Он прекрасно знал, что мое сердце отсутствует, но понятия не имел, что и магии во мне не так много, как предполагает общество. Я никому так и не призналась в этом, не намереваясь показывать себя слабой. Но Роланд не побоялся выглядеть в моих глазах таковым. Безусловно, нас связывает невидимая нить схожести друг с другом, но истинность чувств к этому парню сейчас была в недосягаемости.

– Значит, я тоже не обладаю магией, раз не могу переместиться, – произнесла половину правды, и то, почувствовав укол страха в душе.

– Глупышка, ты самая сильная ведьма, что я когда-либо видел. Просто силам нужно найти выход. У кого-то это зелья, кто-то материализует ее в предметы, а ты прекрасно читаешь заклинания. Попробуй, вдруг получится! – не теряя веры, посоветовал Роланд.

Юноша подал отличную идею, которой я в тот же миг воспользовалась:

Духи ветра и стихий,

Проложите мне пути,

Донесите до глубин,

Покажите мне весь мир.

Пусть окажемся мы там,

Где душа возводит храм.

Произнеся заклинание, я искренне поверила в его готовность сменить наши координаты. Небольшой вихрь ветра поднял с земли листья и ветки, закружил вокруг нас в своего рода смерче. Находясь внутри стихии, мы почувствовали, как ноги отрываются от земли, а сознание улетучивается. Уже через минуту Роланд отпустил мои руки, и я ощутила падение. Лежа на грязной поверхности, осознала, что нахожусь не на заднем дворе Филориума, а совсем в другой местности.

– Почему ты меня отпустил? – крикнула своему напарнику по перемещению, который, не потеряв равновесия, уже вышагивал куда-то вдаль.

– Серьезно, Блэр? Опушка леса, где стоит хибара твоего лесничего? Вот где ты хотела оказаться? – зверея, заорал Пегас.

Только сейчас, оглянувшись по сторонам, заметила привычный домик профессора Кая. Желала ли я переместиться к нему из-за симпатии или из-за новых фактов – неизвестно. Я перестала стараться понимать свои мотивы, но метание от одного юноши к другому тоже не приносило никаких преимуществ.

Роланд не стал слушать объяснения, а просто телепортировался в другое место. Ему с легкостью удавалось проворачивать подобное, но сейчас поступок Пегаса буквально вывел из себя. Пришлось самостоятельно добираться до Академии и следовать расписанию дальнейших дисциплин.

На занятии по зельеварению я не могла запомнить, какой ингредиент за каким идет, чем вызвала дополнительные усмешки со стороны Крокена. Теперь Роланд вряд ли меня защитит, скорее, встанет на сторону врага и будет вдвойне потешаться, чтобы умерить пыл обид.

Окончательно не потерять статус в обществе помогла мадам Соррель. Директриса заимела привычку врываться на занятия с какими-то сверхважными объявлениями.

– Ваша группа и группа факультета Гармонии – единственные, кто еще не выбрал дополнительные предметы для обмена знаниями. Поэтому я лично назначу их вам, – заявила дамочка.

Ей вечно казалось, что правилами пренебрегают, и из-за этой паранойи мы вынуждены ходить туда, куда не хотели изначально.

– Саманта Зойхар будет посещать магию снов, целительство и некромантию, – начала зачитывать директриса, – Блэр Темперенс – спиритизм, защиту от темных искусств и анимагию, – продолжила мадам Соррель.

Дальше я уже не слышала писклявый голос нынешнего оратора, потому что была глубоко поражена нашим судьбоносным столкновением с Луцием. Будучи преподавателем по анимагии, он даже не подозревал, что скоро обретет меня в качестве ученицы.

## Глава 8


Кассандра


На прикроватной тумбочке в моей комнате громоздилась стопка книг о праздниках и ритуалах. Правда, я не успела прочитать даже параграфа и осталась неподкованной в этом вопросе, как и две недели назад. А Праздник осеннего равноденствия успел наступить: он не собирался ждать, когда нерадивая девчонка соизволит изучить необходимый предмет.

На заключительном собрании кураторов по поводу торжества я снова пребывала в молчании, но на этот раз записывала самое важное. Мероприятие организовывалось с целью преподнесения благодарности четырем стихиями, на которых базировался весь волшебный мир. Каждый куратор отвечал за определенный обряд, выражающий признательность. Харика проводила сжигание чучела, восхваляя Огонь, Юнас, куратор Факультета сновидений, отвечал за подношение стихии Воздуха, задействуя в ритуале листья и перья. Ирис должен был контролировать церемонию благодарности Земле. Мне же поручили провести ритуал благодарности Воде.

В день праздника мы заняли свои позиции на территории Филориума и стояли в ожидании студентов. Ребята должны были сами определить, в каком из обрядов хотят участвовать. Больше всего народа толпилось около Ириса, его популярность сыграла на руку. Ритуал с огнем тоже зажег интерес, а вот наши с Юнасом безобидные действа не вызвали такого ажиотажа.

Вначале мы вообще томились в одиночестве, с сочувствием поглядывая друг на друга. Юнас обладал не менее примечательной внешностью, чем Ирис: высокий, осанистый, с длинными волосами, одна сторона которых была пепельного цвета, другая – бардового. Странно, что он не имел армии поклонниц, как чванный Пегас.

– И когда начнется твой ритуал? – услышала я голос и, повернувшись, увидела Урсулу.

– Когда в нем изъявят желание участвовать больше двух человек, – с досадой вздохнула я.

– Три человека подойдет? – спросила эльфийка, мотнув головой в сторону приближающейся Антарии.

Я перестала душить подругу заботой, и, на удивление, она стала сама ко мне тянуться. Свободное от учебы и работы время мы проводили вместе, как в старые добрые времени. Тень печали продолжала следовать за девушкой по пятам, но на лице начала проявляться улыбка.

– Как у тебя тихо, не то, что на обряде огня. Там все ликуют, как сумасшедшие. Слышала, когда проходила мимо, – рассказала соседка по комнате.

– Люди обожают помпезные зрелища. Ирис тоже умело гипнотизирует всех представлением со змеей, – закатила глаза Урсула. Мне так хотелось узнать ее секрет, как она поборола чары куратора Хаоса и перестала испытывать к нему чувства.

Подождав, когда к нам присоединяться еще несколько человек, я все же приступила к ритуалу. Оставалось немного времени до окончания благодарственной части, затем все должны были пройти в бальный зал для продолжения праздничного вечера.

Вместе с компаньонами мы подожгли бумажные кораблики и запустили по водной глади розового озера. Уже начало темнеть, и пылающие судна смотрелись очень красиво. Несколько проходящих мимо студентов заметили эту красоту и тоже захотели попробовать. Я не видела правил, что учащимся запрещено участвовать в нескольких обрядах, поэтому не стала препятствовать.

– Еще остались кораблики? – любимый бархатный голос заставил вздрогнуть. Ирис предстал во всей своей красе, видимо, уже успев переодеться в парадный костюм для бала. Камзол бардового цвета с серебристой вышивкой смотрелся на нем отменно, у меня даже перехватило дыхание.

– Да. Хочешь запустить? – сглотнув, спросила я.

– Был бы не прочь, – добродушно улыбнулся юноша, и по моим венам побежало счастье, – одолжишь огонька?

Немного растерявшись, я не сразу поняла, что он просит. Потом суетливо создала на кончиках пальцев небольшое пламя и протянула к кораблику, который Ирис успел взять в руки.

Ритуал занимал считанные минуты, но я тщательно следила за действиями Ириса: как он осторожно поставил кораблик на воду, легонько толкнул его изящными пальцами и выпрямился, задумчиво наблюдая, как бумажный фрегат отправился бороздить Розовое озеро.

– Это дарит облегчение, правда? – отрешенно спросил полуэльф.

– Да, будто выпускаешь из своей души что-то плохое, – согласилась я.

– Увидимся на балу, – напоследок сказала Ирис, прежде чем уйти.

На самом деле, я хотела зайти на бал, чтобы отметиться, как куратор, и быстренько сбежать домой. Теперь внутри зародилось воодушевление: Ирис ждет меня там. Может, это что-то значит?

– Наколдуешь мне платье? – попросила Антарию.

– Какое ты хочешь? Или на мое усмотрение? – уточнила подруга.

– Неприятно признавать, но у меня дрянной вкус, поэтому лучше на твой.

В итоге из зеркала на меня смотрела барышня в завораживающем платье с серебряным корсетом с блестками и красной пышной юбкой. Волосы я закрепила на затылке изящной заколкой, выпустив на лицо несколько вьющихся прядей. Надеюсь, тот, о ком я мечтаю, оценит мой образ.

Антария давно не выходила в свет, но сегодня согласилась составить мне компанию. Она выбрала для себя струящееся платье цвета лазури и выглядела фантастически.

В бальном зале уже собирались гости, пестрящие роскошными нарядами. На небольшом помосте восседали преподаватели, по одну сторону от Мадам Соррель устроился Мистер Киган, по другую – Ривер. Кажется, директриса даже не собиралась скрывать родство и пристрастное отношение. Учитель исправительной школы со скучающим видом потягивал вино из бокала. Слева от него сидела женщина с темными волосами до плеч, которую я встречала в Академии, но лично не была знакома. Кажется, ее звали Мадам Моник, и она преподавала метеомагию. Эта дисциплина должна была начаться у нас со следующего семестра.

Ирис находился в компании студентов Хаоса, они вели оживленную беседу. Рядом стоял и Роланд, видимо, они с полуэльфом окончательно помирились. Неожиданно было видеть среди этой компании Свейга. Он уже оправился от полученных на исправительном уроке травм и, судя по всему, пребывал в хорошем расположении духа.

Мы с Антарией держались особняком, потому что славились некоторой одичалостью и не имели большого круга друзей. Вокруг не нашлось ни одного человека, кто бы горел мечтой с нами побеседовать. Но один человек нашелся, это был Юнас. Сквозь толпу он целенаправленно подошел к нам.

– Желаете угоститься напитками? – поинтересовался куратор Факультета сновидений.

– Можно смочить горло, – согласилась Антария, и молодой человек отправился к столу с угощениями.

Я наблюдала за преподавателями. Мадам Моник что-то шептала Риверу, но тот не обращал на нее никакого внимания. Зато темный маг почему-то с любопытством наблюдал за обществом возрожденных пегасов. Каждый студент Филориума мужского пола страстно желал стать частью братства шалопаев. Профессор Лудус принадлежал к их числу? Жаль, туда не пускали учителей.

– Вот и я! Надеюсь, угадал и выбрал коктейли, которые придутся вам по душе, – улыбнулся Юнас.

Антария сделала глоток и расплылась в восторженной улыбке.

– Я чувствую барбарис! Обожаю барбарис! – воскликнула девушка.

– Мне тоже он очень нравится. Хочешь, поделюсь рецептом секретной барбарисовой настойки? – заговорчески прошептал юноша.

Я поняла, что этих двоих лучше оставить наедине, и пошла прогуляться по залу. К несчастью, наткнулась на Блэр: она со свитой забавлялась над доверчивыми первокурсниками, приказывая выполнять все их изощренные просьбы.

– Кассандра! Не хочешь присоединиться к нашим шалостям? Ой, я забыла: ты же изгнана из «Калипсо», – с издевательской насмешкой крикнула одна из участниц сестринства.

– А я думаю, почему пахнуло каким-то смрадным душком, эта наша бывшая подружка оказалась рядом, – поддела меня Блэр и обратилась к дрожащему первокурснику, – отгороди меня от этой голодранки.

Парень опешил, но все же подошел ко мне, умоляя отойти подальше от их столика.

– Какое ребячество, Блэр! – цокнула я, – Никто и так не жаждет твоей компании!

Я сделала несколько шагов вперед, повернув голову назад, выражая свое возмущение Блэр. Непроизвольно врезалась и вся зарделась, посмотрев, в кого. Ирис удерживал меня за плечи и благосклонно смотрел в глаза.

– Прости, – извинилась я.

– Будь осторожнее, – посоветовал юноша, – до сих пор ругаетесь с Блэр?

– Нет, просто маленькая стычка. А ты так и не сказал, что у вас за общие дела, – напомнила я.

– Не все следует знать этому любопытному носу, – Ирис ласково ударил меня пальцем по кончику названного органа, – потанцуешь со мной?

– Но я не умею.

– Не беда, – улыбнулся полуэльф и протянул мне руку.

Мы прошествовали на середину зала, где кружили в танце другие пары. Ирис галантно положил руку на мою талию и завел наши руки в сторону. Я моментально забыла, что не представляю, что нужно делать, и просто отдалась власти юноши, сводящего меня с ума. Впервые за долгое время мы позволили нашим чувствам вести нас, не создавая препятствий словесными перепалками. В танце мы обрели созвучие, которое желали последние полгода, скрываясь за язвительностью и злостью.

– Зачем же вы обманули меня? Вы прекрасно танцуете, мисс Лайн, – шутливо сказал Ирис, затем между его бровями появилась напряженная морщинка, – или…

– Я просто Кэсси, – сказала я и грустно вздохнула, – это все еще так важно для тебя?

– Нет, это больше не имеет значения, – улыбнулся Ирис и поцеловал мою руку, – спасибо за танец, Кэсси.


Роланд


Мне следует больше заниматься своей жизнью, а не бегать за дамскими юбками. Блэр хочет усидеть на двух стульях, но потакать такому я не намерен. Интересно, профессор Кай открыто не показывает симпатии, и именно поэтому она еще не бросилась в его объятия окончательно? Или же Королева не может определиться, с кем составить более выгодную партию? В любом случае, я не буду марионеткой в ее руках.

В голове созрел грандиозный план, и для его воплощения мне понадобится старый товарищ. По пути встретилась розоволосая эльфийка Урсула. Помнится, она бегала за Ирисом, упиваясь безответной любовью. Сейчас девушка сидела на пне дуба и наблюдала за бабочками шелкопряда.

– Ты не знаешь, где Ирис? – спросил я, позабыв о банальном приветствии.

– Нет, почему я должна это знать? – возмутилась эльфийка, а в голосе послышалась нервная чувствительность.

Видимо девушке надоело, что все вокруг ассоциируют ее с одним из Пегасов. Я попытался разрядить обстановку, сделав комплимент волнистым волосам, но и эту тонкую лесть студентка Сновидений восприняла в штыки.

– Не хотел тебя обидеть, – бросил напоследок и уже собирался уходить, как услышал:

– Роланд, все в порядке. Я сегодня просто не в духе.

– Что же случилось, позволь узнать?

– Иду на бал одна. Что может быть хуже? – буркнула Урсула, уткнувшись в своих подопытных.

– Пошли вместе.

– А как же Блэр? – изумилась эльфийка.

– Ты ее боишься? – лукаво посмотрел на собеседницу, но заметил, как вновь обидел ее своим предположением.

– Нет, просто не хочу быть камнем преткновения. Я уже была в подобной ситуации, сам знаешь с кем…

– Никакой ты не камень, а моя спутница, – я подмигнул красотке, а после поспешил попрощаться.

Не знаю, что заставило меня пригласить Урсулу, но, уверен, никто от этого не проиграет. Блэр немного позлится, а я не буду смотреться глупо, придя в одиночестве на вечеринку Филориума.

Ириса по итогу я нашел в беседке у Розового озера. Он вместе с еще одним студентом Хаоса что-то активно проецировал благодаря магии. Я знал, кем был тот второй: Свейг, задавака с курса помладше.

– Ирис, надо переговорить, – обратился я к другу.

Мы отошли немного поодаль беседки, чтобы разговор остался только между нами.

– Я думаю объявить набор в наше братство, Пегасы не могут сгинуть из-за отсутствия Тристема, – обратился с идеей к Ирису.

– Это очередной маневр, чтобы заполучить Блэр? – спросил собеседник с долей недоверия.

– Нет, просто нуждаюсь в обществе Пегасов. Помнишь, сколько всего мы вытворяли? Да и причем тут Темперенс?

– В этом году она тоже расширила штат сестринства, – продолжал скептически отзываться полуэльф.

Я не знал, какие еще можно привести аргументы для друга, если от самой идеи у него не зародился огонь в глазах.

– Девочки, долго еще будете там шептаться? – крикнул Свейг, не боясь получить в челюсть за напыщенную дерзость.

– Мне нужно идти. Сегодня Праздник осеннего равноденствия, забыл? Я, как куратор Хаоса, готовлю церемонию благодарности Земле, – спохватился Ирис.

– А он здесь причем? – я кивнул на нового дружка полуэльфа.

– Он змееуст, помогает приручить чешуйчатых.

– Так значит, ты против моей идеи? – крикнул вслед уходящему Ирису.

– Нет, просто не обязательно делать отборы, можно приглядеться к нашему окружению.

Я понял, на кого намекнул Ирис. Он желает видеть в нашем братстве Свейга, но эта слепая прихоть мне не по нраву. Сделаю все по-своему и посмотрю на результат.

К сожалению, сегодня основная масса была занята либо подготовкой к Празднику осеннего равноденствия, либо к балу после него. Мне удалось подловить четырех парней и завлечь их, предлагая вступить в Пегасов, если справятся с испытаниями.

Я взял Крокена, назло Блэр, конечно. Вторым кандидатом стал Мор, пусть он и труслив, но готов сделать ради попадания в элитное общество что угодно. Так же позвал широкоплечего пловца Саймона с факультета Гармонии и Дракара с факультета Теней, мы вместе занимались водным регби.

– Что прикажешь делать? – нетерпеливый Мор едва не выпрыгивал из штанов, ожидая задание.

Мы находились на празднике в толпе снующих студентов и преподавателей, замышляя нечто гадкое. По коже пробежали мурашки, словно я оказался у истоков Пегасов, когда все только зарождалось.

– Каждый из вас должен совершить какую-то проделку, чтобы испортить этот праздник. Кому удастся лучше всех, будет автоматически зачислен в братство.

Парни радостно разбежались, чтобы осуществить приказанное мною. Я с нетерпением ожидал их, не предвещая беды.

– Очень предсказуемо объединиться с Крокеном против меня, – прозвучал любимый голос у меня над ухом.

– И в мыслях не было, – соврал я, не отводя взгляда от появившейся Блэр.

Ее пышное платье было невозможно не заметить, как и безупречную фигуру, оформленную корсетом.

– Имей в виду: если он что-то сделает мне или фавориткам…

Блэр не успела договорить, как в нее прилетело карамельное яблоко. Они за считаные секунды начали вылетать из рук гостей праздника и попадать в мою любимую, словно в мишень. Я прыгнул на Блэр, сбив ее с ног и своим телом защитив от зарядов.

Увидев развернувшуюся картину, Крокен остановил заклинание, но не обезопасил себя от моих тумаков. Блэр было недостаточно, что я встал на ее защиту. Прошептав какое-то заклятье, ведьма вызвала ответную реакцию, направляя снаряды на меня, а не на первоначального обидчика.

Разобравшись с гневом своей возлюбленной, я обрушил умноженный в стократ свой, только теперь уже на Крокена. Пока мы решали наш конфликт, назрел второй.

– Я застал его за колдовством! – ко мне подошел Юнас, куратор Факультета сновидений.

Он тащил за шкирку Дракара, а затем бросил юношу к моим ногам.

– Он сделал так, что наши с Кассандрой ритуалы были полдня недоступны для студентов. Когда я спросил о цели данной пакости, трус указал на тебя, – поведал Юнас, призывая устроить взбучку еще одному кандидату.

– Какого черта ты творишь? Кассандру Лайн трогать нельзя! Она девушка Ириса, – кричал я.

– Я думал, они расстались, – пожал плечами коллега по водному регби.

Больше я не стал дожидаться остальных кандидатов в братство, решив, что такие болваны не могут быть в Пегасах.

– Наслышан о твоих отборах, – усмехнулся Ирис, когда мы вместе собирались на бал несколькими часами позже.

Полуэльф притащил с собой нового дружка, но сейчас он был послан за выпивкой, а разговор носил приватный характер.

– Я один не смог всех проконтролировать. Если бы ты помог…

– Но я был занят, – остановил мою речь Ирис.

– Да, сидел с этим выскочкой Свейгом.

– Он нормальный парень. Я считаю, достойный кандидат в Пегасы, – возразил собеседник.

– Отлично, мне и тут хотят найти замену, – прорычал я, отстраняясь от лучшего друга.

– Успокойся, замену мы ищем не тебе, а Тристему,– усмехнулся Ирис, похлопав меня по плечу.

Такая простая фраза, но она словно раскрыла мне другой ракурс на ситуацию. Я не должен воспринимать Свейга, как конкурента, куда лучше завести с ним дружбу и возродить, наконец, наше братство.

Значительно повеселев от этих мыслей, а после и от пунша, мы втроем отправились на бал. Там я должен был встретиться с Урсулой и уже жалел об этом. После происшествия на празднике не успел даже извиниться перед Блэр, а сейчас преподнесу ей еще один удар, но на ментальном уровне.

– Привет, тебе очень к лицу этот синеватый камзол, – залепетала эльфийка, появившись перед глазами сразу, как я о ней вспомнил.

Я не заметил, вот что была одета девушка, но тоже похвалил наряд, вглядываясь в толпу гостей. Блэр нигде не видно, поэтому ни к чему флиртовать с Урсулой. Вдруг наивная девушка решит, что у нее есть шанс.

– Может, потанцуем? – сама предложила спутница. Выглядело это слегка навязчиво, но я согласился.

Взяв Урсулу за талию, не мог сосредоточиться на шагах и пару раз наступил на подол платья своей дамы.

– Все это ведь ради Блэр? – вырвав меня из дремы мыслей, спросила Урсула.

– О чем ты?

– Твое приглашение на бал. Хотел позлить ее? – вновь задала вопрос эльфийка.

– Не глупи, – коротко бросил я.

Остаток танца мы провели без удовольствия, уповая на то, что не можем прекратить его, даже если оба потеряли интерес. К счастью, музыка сменилась на веселую, позволив нам отпрянуть друг от друга.

– Ты же понимаешь, что у меня нет чувств, и мне безразлично, с кем ты танцуешь? – раздался голос Королевы кампуса.

– Мои чувства теперь тоже под запретом, – парировал я, но не с таким азартом, как раньше.

– Правда? Это еще почему? – глумилась Блэр.

– Потому что я устал за тобой бегать.

Последние мои слова были правдой. Я сдался без боя, перестав, наконец, играть по ее правилам.

## Глава 9


Блэр


Ссора с Роландом – последнее, о чем я думала до тех пор, пока не узнала о воссоединении Пегасов. Свита доложила, что парни приняли в свое братство новенького и теперь вновь на пике популярности в Филориуме. К тому же, помимо основного состава, у них появились прихвостни: Крокен, Саймон, Мор и еще один, игрок водного регби, если не ошибаюсь, Дракар.

Всего лишь за неделю юноши попали на первые страницы «Глашатая» и чуть ли не каждый день устраивали концерты и вечеринки в кампусе, собирая толпы скучающих студентов.

– Роланд делает это мне назло! – яростно возмущалась, собрав все сестринство Калипсо в гостиной.

– Блэр, какая разница, что Пегасы возродились? – спросила одна из фавориток.

Кудрявые волосы упали на имя, прописанное на мантии, и я уже понятия не имела, с кем говорю в данную секунду. Удивительно, но имена новых противников я знала наизусть, а приближенных забывала спустя миг.

– Разница в том, что эти взбалмошные гомункулы подрывают наш авторитет в обществе! – произнеся ругательство, я осеклась.

Гомункулами всех звала моя мать, источая ненависть ко всему живому. Постоянно опасаясь быть на нее похожей, я прекратила борьбу с наследственностью, когда лишилась чувств. Свита не заметила перемен во мне: для них я всегда была безразличной властительницей. Для себя самой я вынесла вывод: как легко тьма завладевает последними остатками чувств во мне.

Попытавшись унять дрожь в голосе, произнесла:

– Мне нужны все данные об этом новеньком Свейге. Кто его родители, где живет, чем дышит и питается. Абсолютно все!

Девушки подскочили, как ужаленные, чтобы исполнить приказ своей Королевы. Уже к полудню вся информация о новом Пегасе была у меня на столе.

– Свейг Чарсли, родился и вырос в Багряном Королевстве. Мать знахарка, отец содержит несколько продуктовых лавок, специализируясь на рыбе и мясе, – прочитала я вслух, – родился с минимальными навыками магии, но развил в себе большинство благодаря обучению у Дриад, – продолжила изучение данных, – чему он научился у Дриад? – спросила у Эбби, не увидев ответа на вопрос в тексте.

– Языку животных и растений, изготовлению орудий и травоведению, – виновато пояснила фаворитка.

И почему я не додумалась обучаться у этих могущественных жителей леса, а сразу пошла к Темному магу? Как бы сложился мой путь, не повстречай я Нумибуса и не лишись сердца? Рассуждать на эти темы было некогда. Пробежавшись по остаткам данных, выявила ненужную мне информацию о любовных похождениях Свейга и о пристрастии к сладкому. Так же на страницах рассказывалось, как, с помощью чернил осьминога, он сделал на лице татуировки.

– Фу, какая мерзость, – произнесла с отвращением, почувствовав приступ тошноты.

– Что дальше? – поинтересовалась Ницара.

– Нам нужно устроить вечеринку, что-то особенное. Должны прийти все курсы и можно даже пригласить учеников из других Королевств для массовки, – произнося грядущие планы, почувствовала воодушевление и желание побеждать.

Мы провели полночи за придумыванием декораций и тематики мероприятия, но ничего не пригодилось. В общую комнату вбежала та самая девушка с кудряшками, чье имя я не запомнила. Она держала в руках газету, где огромными буквами была прописана новость: «Братство Пегасов открывают свою таверну».

Оказалось, пока мы бороздили одну и ту же идею с вечеринкой, находчивые индюки организовали нечто новое и привлекающее внимание общественности.

Подослав разведчиц, узнала, что тот самый кабак Пегасов назывался «Таверна трех Порки». Все знают, что Порки – поросенок с крылышками, и, скорее всего, додумались до отсылки к знаменитой легенде о Волке и трех поросятах.

– Остроумно, – не сдержавшись, выпалила одна из свиты замечание, которое в данном случае неуместно.

Ей повезло, что я не успела заметить, кто именно совершил подобный проступок, иначе тут же ощутил бы весь мой гнев наяву. Я порядком устала копить его внутри, поэтому была рада любому поводу выплеснуть эмоции наружу.