# Принеси меня в жертву

Марина Сергеевна Серова

В тот день все пошло не так с самого утра! Частный детектив Татьяна Иванова даже подумала, что обстоятельства против ее поездки на далекую ферму. Так и оказалось: любимая и преданная машина заглохла на обратном пути, и если бы не помощь удачно встреченного на дороге бывшего коллеги Василия Шумского, то ночевать Татьяне пришлось бы на трассе. Василий пригласил Таню в гости в свой роскошный особняк, тем более, что намечалось празднование юбилея его свадьбы. Но на следующее утро чету Шумских обнаружили при смерти…

> © Серова М.С., 2021

> © Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

> © Maksim Toome / Shutterstock.com

## Глава 1

Подруга Ленка докопалась до меня в семь утра. Если так рано, значит, дело неотложное.

Ленке я если и отказывала, то с сердцем, обливающимся кровью. Иногда даже в ущерб собственным интересам, но все равно делала. Потому что Ленка не жена олигарха, которой захотелось на рассвете переброситься парой слов о том, какой от-кутюр она себе оторвала. Она учительница в обычной школе, в одиночку воспитывающая двоих детей, и, если уж ей приспичило пообщаться со мной в такую рань, значит, дело действительно неотложное.

– Что случилось? – растерялась я, чуть не уронив спросонья телефон. – Почему так рано?

– Не рано, ты что, – возразила она. – А ты спала?

Спала. Дрыхла. Отсыпалась. Я была в отпуске, поэтому не следила за тем, сколько сплю, сколько ем и сколько дел оставляю на потом. Делала что хотела и именно так восстанавливалась после очередного расследования. Последнее вымотало все нервы.

– У тебя точно все в порядке? На часах семь утра.

– У меня неотложная просьба, Тань. Я бы даже сказала, что проблема.

– Так что случилось-то?

Подруга попала в ситуацию, в которой могла помочь только я и именно сегодня, потому что Ленка уже договорилась. Неудобно отменять. Она планировала отправиться далеко за город, на ферму к одному «хорошему дядьке». Фермер был знаменит в определенных кругах, но Ленка узнала о нем совсем недавно. Он выращивал овощи и фрукты на продажу, и отзывы о нем были самые положительные. Ленка утверждала, что у него есть все.

– Он раньше в городе жил, преподавал в институте биологию. А потом в один прекрасный момент решил изменить ход истории и переехал жить за город. Вообще-то, он работает с крупными компаниями, но иногда устраивает распродажи и для обычных людей. Вот я и созвонилась с ним, и он меня сегодня ждет к обеду.

– Ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию? – догадалась я.

– Нет, Тань. Я хочу, чтобы ты поехала туда вместо меня.

Блин, это совсем не входило в мои планы.

– А ты почему не можешь?

– Потому что один из моих ненаглядных сыночков сегодня встал с температурой.

– И он не может остаться без тебя несколько часов?

– Я сейчас трубку брошу, – сообщила Ленка.

И она была в чем-то права. А вот я нет. Если говорит, что не может, значит, не может.

Адрес, который она продиктовала, ни о чем не говорил. Ленка и сама не знала, как и сколько туда добираться. Объяснила только, что собиралась ехать с соседом на его «Газели», но захворавший сынок сломал все планы. Сосед же, узнав об отмене мероприятия, чертыхнулся и тут же укатил на дачу.

Прикинув, что до пункта назначения будет четыре часа езды в один конец, я приуныла, но быстро взяла себя в руки. Да хватит уже, в самом деле. Были в раннем подъеме и свои плюсы – голова гудеть не будет. На улице июль, жарища, в городе духота, а я метнусь на природу, да с ветерком. Помогу подруге и себя не обижу, ведь если верить Ленкиным сведениям, то там, куда я отправляюсь, можно отлично затариться всякой вкуснотищей, которая стоит в Тарасове очень дорого.

Бросив в сумку бутылку воды, шоколадку и пачку сигарет, я вышла из квартиры и стала спускаться на первый этаж пешком. Какой-никакой, а спорт.

По всем расчетам выходило, что вернуться домой я должна была поздним вечером.

Настраиваясь на долгий путь, я обошла свою машину со всех сторон и осталась удовлетворена результатами. Но совсем не была готова к тому, что мотор не отзовется ни на одну попытку завестись.

Я залезла под капот, проверила все, что только можно, но машина упорно не хотела оживать…

Это мне совсем не понравилось. Предстоял долгий путь, я не знала, какие дороги меня ждут и что может случиться по пути. Машина могла заглохнуть на пустыре, в лесу, рядом со свалкой – везде, где был проложен путь.

Уже решив, что Ленке не судьба получить желаемое, я попробовала завести машину в последний раз. И у меня вдруг получилось.

Некоторое время я не трогалась с места. Рисковать не хотелось, но и подстраховаться не помешало бы. Поэтому я решила по пути заглянуть в первую попавшуюся автомастерскую. Там-то уж наверняка разберутся что к чему.

Высокий парень в форменном комбинезоне сел за руль и несколько раз без проблем завел машину.

– Ну и что не так? – грубовато спросил он.

– Я же объяснила, – повторила я. – Завелась с десятого раза. Мне ехать далеко, в область. А если сломается по пути?

– Я не вижу никакой проблемы, – скривился автомеханик.

– Что, даже искать не будете? – поразилась я. – А как же содрать деньги с клиента за несуществующую поломку? Ну, хотя бы уровень масла проверьте.

Парень посмотрел на меня с жалостью и бросил взгляд на номерные знаки. Понятно, теперь я в «черном списке».


Выехав за пределы последнего пригородного населенного пункта, я принялась хулиганить. Дорожное покрытие как будто специально было предназначено для уличных гонок. Я разгонялась до космической скорости, и моя машина, мигом превратившаяся в гоночную, ревела в унисон моим победным вскрикиваниям.

В скором времени, сверившись с навигатором, я поняла, что доберусь до места значительно раньше, чем планировала.

Счастье осталось позади в тот момент, когда ровно уложенный асфальт резко оборвался. Дорога вмиг превратилась в хлам. Рытвины, колдобины и местами горы из речного песка, невесть как тут оказавшиеся, заставили сбросить скорость до минимума. Теперь я ползла по дороге и молилась о том, чтобы машина выдержала это испытание.

Наряду с этим я поняла, что оказалась в заброшенном краю. Вдоль трассы стояли старые заборы, местами зияя дырами в тех местах, где отвалились гнилые доски. За каждым забором стояли бесхозные постройки с выбитыми стеклами и осыпавшейся со стен побелкой.

Я двигалась с той скоростью, которая позволяла без труда разглядеть то, что осталось от прежней жизни. Ржавые качели, свисающие из оконных проемов желтые тюлевые занавесочки и большие птичьи гнезда, свитые на печных трубах, выглядели обреченно.

Следы пребывания человека стирались временем, и я представила, насколько грустно здесь зимой. Но окончательно добило пустое одноэтажное здание, в котором раньше находился магазин. Стекла в витринах отсутствовали, внутри виднелись граффити, оставленные незнамо кем. Заваленные коробками прилавки кто-то вытащил на середину торгового зала. Из урны рядом с магазином выглядывала прошлогодняя листва. И ни единой души вокруг.

До фермы оставалось совсем чуть-чуть. Асфальтовую дорогу сменила грунтовка, а потом широкая утоптанная тропа со следами тракторных гусениц. Когда впереди замаячило поле, стало понятно, что я достигла цели.

Ошибиться я не могла, потому что, кроме большого желтого дома на краю огромного зеленого поля, засаженного кустами картофеля, строений не было видно.

Не доезжая до него несколько десятков метров, я вышла из машины и пошла пешком. По мере приближения из-за угла дома выступали края теплиц. Да, хозяйство тут было серьезное.

Около дома никого не было видно, и я громко поздоровалась, чтобы объявить о своем прибытии, но ответа не получила.

– Прощу прощения! – сказала я и застыла в надежде услышать отклик.

– Я здесь, – прозвучало со стороны крыльца, и я очень испугалась, потому что смотрела совсем в другую сторону.


Игнат Иванович Добров провел меня за дом, усадил за широкий деревянный стол и предложил чай.

– Знаю, что ко мне долго добираться, – заметил он. – А чай как раз только что заварил. Вы юридическое лицо или физическое?

– Физическое, – ответила я.

– Ну вот и познакомились, – улыбнулся Игнат Иванович. – Сейчас обмоем.

Я не ярый поклонник отдыха на природе. Если получается, то выбираюсь, а если нет, то тоска не замучает. Но в таком красивом месте я еще не была. И хозяйство фермера напоминало ранчо, но всю красоту не было видно со стороны дороги.

За домом царил плодоовощной рай. Теплицы, грядки, цветы. Все было ухожено и разделено на зоны широкими дорожками.

К чаю Игнат Иванович подал не сладости, а сушеную мяту в баночке и мед. Предложил отведать борща, который, по его словам, умел готовить, как никто другой.

Есть не хотелось, и я сосредоточилась на необыкновенно вкусном чае. Игнат Иванович присел рядом со мной.

– Давайте список, – попросил он. – Посмотрю, что там.

– Пожалуйста. Почерк мой разберете? А то я впопыхах…

Добров кивнул и внимательно изучил каждый пункт.

– В этот раз что-то не едет ко мне никто, – произнес он.

– Так суббота же, Игнат Иванович. Все по дачам.

– Наверное. А в другие дни людей навалом. Осенью вообще толпа. Картошку берут мешками, помидоры, тыкву. И за медом едут. Есть постоянные клиенты, основательно подсевшие на мой мед. А ваша подруга никогда у меня не была?

– Нет, – ответила я. – Впервые хотела приехать, но у нее заболел ребенок.

– А у вас детей нет?

– Нет.

– Может, и будут.

– Точно? – улыбнулась я.

– Точно говорю.

Он ушел, но вскоре вернулся и поставил на стол ящик с помидорами. Потом снова пропал и появился теперь уже с какими-то пакетами.

После нескольких «ходок» я поняла, что Ленка решила затариться основательно, несмотря на то что список навскидку был совсем небольшим.

Наконец Добров сел рядом, устало свесив руки между коленями.

– Может, вам помочь? – с запозданием предложила я.

– Да я уже почти все сделал.

– Сколько вам лет, Игнат Иванович?

– Семьдесят один. А вы с какой целью интересуетесь?

Я бы дала ему гораздо меньше. Добров был высоким и поджарым. Даже походка не выдавала в нем возраст. Передвигался он быстро, не кряхтел, не останавливался, чтобы передохнуть. Но морщины на лице ничем не скроешь.

– У вас тут все так основательно, – позавидовала я. – Давно тут живете?

– Давно, – вздохнул Добров. – А раньше жил в Тарасове. Я же преподаватель биологических дисциплин, читал лекции в институте. Так что, как сейчас выражается молодежь, немного шарю в теме.

– А почему решились на переезд, Игнат Иванович?

– Да как-то… решился, и все, – улыбнулся он. – Очень много работал. Сначала ездил в экспедиции, писал научные труды и просиживал штаны в лабораториях. Но ничего нового так и не открыл. В сорок два стал преподавать в институте. Всю жизнь по кругу бегал, не женился, детей тоже нет, только собаку и завел. Назвал ее Чили, бегала тут, пока не заболела.

– Мне очень жаль, Игнат Иванович.

– Да ладно. Никто не вечен. Просто остался тут совсем один, а с Чили нас было двое.

Он на секунду отвернулся.

– Знаете, как это бывает? – усмехнулся он. – Об этом написано в тысячах книг, об этом снято много фильмов, но когда это происходит с тобой, то происходит по-другому. Просыпаешься и понимаешь, что ты дошел до точки. Все. Теперь нужно срочно что-то менять. Не вместо старого дивана покупать новый, а что-то с собой делать. Со своим жизненным укладом, с мозгами. Вот таким утром я вспомнил свою жизнь и не увидел ничего. Был привязан к работе, а потом шел домой. Все было настолько знакомо, что потеряло смысл. В тот день на кафедру я не пошел, сказался больным. Весь день провел в интернете в поисках продажи участка за городом. Нашел вот это место.

– А почему вы захотели уехать на природу? – не поняла я. – Можно же было, например, сменить работу или переехать в другой город. Или это не вариант?

– Не вариант, – покачал головой Игнат Иванович. – Вы молоды, полны сил, вам кажется, что получится все, если сильно захотеть. Но на самом деле очень многое играет роль. Зачем мне переезд в другой город, если я и так в городе? И что изменилось бы после смены работы? Ничего. Я возвращался бы в свою квартиру. Иллюзии, все это только иллюзии. Не обижайтесь, пожалуйста. Не учу вас жизни и не козыряю жизненным опытом, но все очень непросто.

– Это вы извините, – смутилась я. – Вы правы насчет возраста. А можно я приеду к вам жить, когда почувствую, что больше не могу оставаться среди людей?

– Не обманете? – лукаво улыбнулся Добров.

– Я? Да ни за что. Спорим?

Мне удалось развеселить его хотя бы на минуту. Но дослушать рассказ я тоже очень хотела.

– Ну вот, значит, нашел я эту землю, – продолжил Добров. – Хозяин еще по телефону предупредил, что цацкаться со мной не будет, решение нужно сразу. Цена была заоблачной, но мужик настолько торопился, что был готов сделать ощутимую скидку. Я и поехал. Тут ведь было все заброшено. От нас с вами до горизонта, – взмахнул он рукой, – вообще ничего не было. Голая и сухая земля. А вот дом был крепким. Но и его потом пришлось перестроить. На месте теплиц стоял гараж, и только одна грядка со щавелем виднелась. Вот тут, неподалеку. И все. Яблони, груши, слива – все дикое, никому не нужное. Хозяин объяснил, что после развода с женой забросил все к черту, а продает потому, что дочь позвала жить к себе, за тысячи километров отсюда. Я попросил день на раздумья, все взвесил, посмотрел на это со стороны и подумал, что могу не только здесь жить, а воссоздать целую колонию флоры. Вечером вернулся в Тарасов и написал заявление об уходе. Через знакомых нашел риелтора. Уже через две недели приехал сюда на машине с собакой. Весь салон был забит вещами. Просто чувствовал, что уезжаю насовсем. Так и вышло.

Сначала того, что тут росло, хватало только мне и ненадолго. А потом дело пошло. Я же биолог, какие-то знания в голове уже были. Конечно, многому пришлось обучаться самостоятельно. Постепенно вышел на рынок, но это длинная и неинтересная история. Теперь вот заключаю договоры с ресторанами, санаториями, базами отдыха. Поставляю им свежие овощи и фрукты. Приезжают издалека, потому что «цена-качество» для нас всех не пустой звук. Мне тут хорошо. Мне нравится то, что я делаю.

Это действительно было круто. Но риск тоже существовал. А вдруг бы у Доброва ничего не получилось, как тогда быть?

– Я добиралась до вас несколько часов и не видела рядом ни одного населенного пункта, – вспомнила я. – По пути попалась заброшенная деревня, и все. Ни одной человеческой души. Здесь есть рядом заправка? А магазин? А больница?

– Если вы поедете дальше, то попадете в поселок. Там даже ночной клуб есть.

– Теперь я спокойна.

Добров посмотрел в ту сторону, откуда я приехала.

– Заброшенная деревня, мимо которой вы проезжали. Я помню, какой она была раньше. Я наведывался туда за рассадой к одной симпатичной женщине. А потом местные власти решили построить на этом месте загородный клуб. Люди были вынуждены уехать, но на месте деревни ничего не стали строить. Не знаю, по какой причине. Теперь это заброшенное место, пугающее людей. Грустное зрелище. Как чай-то, зашел? Подлить горяченького?

– Я бы сидела тут очень долго, Игнат Иванович. Но мне нужно возвращаться.

Мы вдвоем перетаскали в машину Ленкин заказ.

На прощание Добров протянул мне бумажный сверток.

– Это лично вам. Дома посмотрите…

– Что это такое, Игнат Иванович? Зачем?

– Берите, говорю. Могу я сделать красивой девушке подарок?

– Можете, – улыбнулась я. – Спасибо вам большое.

А машина снова не завелась.


Игнат Иванович принес из дома ящик с инструментами и полез под капот.

– Тут жарко, – сказал он. – Идите в тень, а я попробую разобраться. Отдохните в доме, там прохладно.

Я помялась для приличия и пошла в сторону «ранчо».

В душе кипело негодование, но сделать я ничего не могла. Автомеханика, который уверил меня в том, что машина в полном порядке, я мысленно расчленила, а потом с позором уволила. Именно по его, как я считала вине, машина теперь стояла на жаре с находящимися внутри килограммами спелых овощей и фруктов. Все это могло начать портиться прямо сейчас.

Вспомнились слова Доброва о том, что к нему приезжают издалека. Интересно, а были ли такие, кто так же застревал на дороге? И что они в таком случае делали?

Я потерла виски и вдруг почувствовала сильную сонливость. Положила руки на стол и опустила на них голову.

– Таня, – услышала я. – Таня, пойдем.

– Я заснула, да?

Добров поманил рукой и указал в сторону машины. Рядом стоял какой-то человек в полосатой футболке.

– Мой коллега, – объяснил Игнат Иванович. – Зовут Виктором. Может, у него получится.

– А откуда он взялся? – удивилась я.

Наверное, мой вопрос прозвучал громче, чем показалось.

– Из леса вышел, – высунулся из-под капота Виктор. – А вы очень торопитесь?

– Вообще-то хотела попасть в Тарасов сегодня, – с подозрением посмотрела я на него. – Почему вы спрашиваете? Хотите подготовить меня к худшему?

Виктор бросил короткий взгляд на Доброва и снова занялся внутренностями моей машины.

– Откуда вы приехали? – не отставала я.

– Из поселка, – ответил Виктор.

– Может быть, машину можно туда отвезти на буксире? – с надеждой в голосе спросила я.

– Не получится.

– Почему? Вы же как-то сюда добрались?

– А вы где-то видите машину, на которой я должен был приехать?

Я машинально осмотрелась. Нет, машины не было.

– Не получится, – повторил Виктор.

– Он не на машине, – объяснил Добров.

Я проследила за его взглядом и увидела электросамокат, лежащий в траве. Так вот, значит, на чем приехал Виктор.

– Моя машина тоже не на ходу, и троса нет, – извиняющимся тоном произнес Игнат Иванович. – Засада какая-то. Но вы можете заночевать тут, а утром Виктор вернется на машине и на буксире оттащит машину в поселок. Там точно помогут.

– А сколько километров до поселка? – спросила я, вспомнив слова Игната Ивановича о том, что поселок находится недалеко. – Может, дотолкаем?

– Семь, – донеслось из-под капота. – А что?

Игнат Иванович подошел к нему, о чем-то спросил. Завязалась оживленная беседа. Я поняла, что третий им не нужен.

У меня заканчивались сигареты и начинала болеть голова. И хоть я и понимала, что ничего страшного не случилось, что меня пустят переночевать и угостят ужином, настроение все равно было паршивым.

Солнце садилось, но жара не унималась, и я не отказалась бы принять душ.

Некоторое время я наблюдала за Виктором и Игнатом Ивановичем, стараясь угадать истинное положение дел, но у меня ничего не получилось. В принципе я и сама могла бы попробовать решить проблему, но сообразила, что буду третьей лишней, поэтому ближе подходить не стала, чтобы не мешать.

Зазвонил телефон. Ленка.

– Молчишь чего-то, – произнесла она. – Как дела?

– Хреново, – ответила я. – Машина сломалась.

– Ох ты господи, – охнула Ленка. – Авария?

– Нет, я уже на твоей чертовой ферме, – сказала я очень тихо. – Машину загрузили, но она не завелась. Предполагается, что я здесь застряну на сутки как минимум.

– Бли-ин, – расстроенно протянула подруга. – Слушай, но кто же знал-то, что так все будет?

Я набрала воздух в легкие и медленно выдохнула. После этой нехитрой манипуляции немного отпустило.

– Ты ни при чем, – ответила я. – Просто избушка повернулась ко мне задом. Бесит, что я ничего не могу сделать. Тут люди стараются мне помочь, но и они не волшебники.

– Я заплачу, – твердо пообещала Ленка. – И тебе, и им. И за ремонт, и за страдания, и за все, что там еще нужно.

– И как это сейчас нам всем поможет? – усмехнулась я.

– Давай я вызову какую-нибудь службу, – предложила она.

– Мы рассмотрим все варианты, – согласилась я. – Как дела у заболевшего?

– Болеет. Температура растет.

Эта новость была паршивой.

Виктор сел в машину. Я затаила дыхание. Ничего не произошло.

– Тут очень красиво, Лен, – сказала я. – Тебе стоило бы приехать сюда лично. И фермер довольно приятный человек.

– А я тебе говорила, что он хороший дядька!

И тут случилось чудо. Со стороны машины донесся до боли знакомый звук работающего мотора.

Я тут же сбросила звонок и подошла к мужчинам.

– Не знаю, не знаю. Рано радоваться, – с сомнением произнес Виктор. – Сейчас завелась, но что случится через километр?

– А ну-ка выключи и попробуй завести снова, – потребовал Игнат Иванович.

– Сдурел? – удивился Виктор. – Раз в сто лет искрá пошла. Пусть девушка садится и едет, пока можно. Тут дело-то не в моторе, а в системе зажигания. Если не будет останавливаться по дороге, то доберется до ближайшей автозаправки, а там всё проще будет разобраться.

– Что-то я по пути сюда не встретила ни одной заправки, – вспомнила я.

– Это ей нужно будет на три кэмэ в сторону уходить, – заметил Игнат Иванович и повернулся ко мне. – Лучше останьтесь до утра, завтра по уму все сделаем.

– Ну вот что ты за человек такой? – возмутился Виктор. – Куда ей оставаться? У нее дела, пусть едет, пока искрá есть.

– Отвянь ты со своей искрóй, – разозлился фермер.

Понятно. День не задался не только у меня.

– Нет уж, – решила я наплевать на здравый смысл. – Завелась? Значит, поеду.

– Ну, как хотите, – покачал головой Виктор и опустил крышку капота.

Игнат Иванович выудил из кармана мобильник.

– По пути живет мой знакомый. Как раз таки мой клиент. Если вдруг застрянете, то позвоните ему. Запишите телефон.

– А это удобно? – засомневалась я.

– Удобно, удобно, – уверил Добров. – Выбора все равно не будет. А если его и нет, то удобно все, что может помочь. Зовут Василий. Скажете, что от Игната Ивановича.

Я записала телефон и села за руль. Виктор и Игнат Иванович отошли на обочину.

– Опомнитесь, леди, – произнес Виктор.

– С богом, – напутствовал Добров.

Развернув машину, я поехала прочь с уверенностью в том, что все делаю правильно. Доеду. Все получится.


Говорят, что дуракам часто везет. Тогда, получается, что я не дура. Потому что через час пути, когда я уже успела расслабиться и оставила позади и ферму, и деревню-призрак, машина передним колесом наехала на дорожный бугор. Мы с помидорами дружно подпрыгнули, после чего машина остановилась прямо посреди дороги.

– Я смогу, смогу, – повторяла я, словно заклинание, выбираясь из салона. – Смогу. Смогу!

Не смогла. Полезла под капот и… ничего.

Я вдруг почувствовала сильный прилив отчаяния. Казалось бы, ну, не смертельная же проблема? Не в пустыне застряла, вода с собой есть, две сигареты даже имеются. Телефон в наличии, связь присутствует. Даже транспорта тут нет, чтобы можно было не бояться, что в меня кто-то врежется на полному ходу.

Но душа была уже не на месте. Я посмотрела на телефон и поняла, что, кроме как вызвать подмогу, ничего не остается.

– Алло? – произнес мужской голос.

– Здравствуйте, – пролепетала я. – Я от Доброва Игната Ивановича. Василий?

– Привет, – произнес голос. – Чем могу?

– Моя машина заглохла посреди дороги, – извиняющимся тоном сказала я.

– Ага. А что от меня нужно?

Вот этого я и боялась. Сейчас он скажет, что не сможет мне помочь и не знает, зачем Добров направил меня к нему. Скажет, что он не «Скорая помощь», не спасатель и не благотворитель. Что у него дела. Или запросит за услугу сумму, которой у меня с собой нет. Сейчас ведь времена какие? Каждый сам за себя.

– Игнат Иванович сказал, что вы поможете, – собравшись с силами, заявила я. – Он именно так и сказал.

– Конечно, помогу. А где вы?

От стыда я чуть сквозь асфальт не провалилась. Ну, нельзя же так думать о людях. Откуда такие мысли вообще? Почему меня вдруг понесло не в ту сторону? Нервы? Жара? Или все то же отчаяние? Что бы там ни было, я ужасный человек, если позволила себе делать подобные выводы.

Я осмотрелась и поняла, что не могу описать место, в котором случилась поломка. Рядом не было ни одного указателя и никакого ориентира. Столбы, дорога, а по обе стороны от меня редкие березки. Ни впереди, ни позади, ни по бокам ничего более не наблюдалось.

– Слушайте, а я даже не знаю, – растерялась я. – Тут ни одного знака нет, а на столбах пусто.

– Сколько времени вы уже в пути?

Я подсчитала время и назвала его своему спасителю.

– Действительно, место там глухое, тянется на много километров, – хмыкнул он. – Взгляните под ноги, пожалуйста. Асфальт чистый?

– Ну да.

– Посмотрите внимательнее. Следов желтой краски на нем, случайно, нет? Может быть, не там, где вы стоите, а впереди или позади. Пройдитесь, я подожду.

Я присмотрелась и в самом деле обнаружила неподалеку желтое пятно. В нескольких метрах от него было такое же. И еще дальше.

– Нашла, – обрадовалась я.

– Тогда я знаю, где примерно вы находитесь, – ответил незнакомец. – Буду через полчаса. Ждите.

Вот тебе на. Пятна краски сработали как хлебные крошки, с помощью которых герои сказки братьев Гримм пытались обозначить дорогу домой. Интересно, откуда они появились?

Оставшееся до встречи время я провела в пользой. Съела фермерское яблоко, поработала пилкой для ногтей и сделала несколько приседаний. Потом решила позвонить Ленке.

– Ну, ты подумай, – возмутилась она, узнав, что у меня снова все не слава богу. – Хочешь, побуду с тобой до приезда этого Василия?

– Побудь, – разрешила я. – Что дома?

– У обоих температура тридцать восемь, а им хоть бы хны.

– Врача не хочешь вызвать?

– Если до вечера не опустится, то схожу к соседке.

Ленкина соседка – врач-педиатр, которая наблюдала ее детей с самого рождения. Она же считалась домашним доктором для всего дома. Старички просили ее измерить давление, а тот, кому прописали инъекции, приходили за тем, чтобы она поставила уколы. Молодые мамочки советовались по поводу грудного вскармливания и брали уроки детского массажа. Соседка по мере возможности помогала всем и бесплатно, и люди уже не вспоминали о том, что она педиатр, а не хирург или гинеколог, и благодарили кто чем мог. Ленка, например, подтягивала ее дочери французский язык, который в свое время учила в институте и который сама преподавала в школе.

Вдалеке послышался странный и едва слышный грохот, который быстро затих. Я бы не обратила на него внимания, если бы он не повторился снова.

– Лен, подожди.

Отняв трубку от уха, я прислушалась, но, кроме шелеста листвы, ничего не услышала. Взглянула на всякий случай на небо и не увидела на нем ни намека на тучи.

– Показалось, что гром гремит, – сказала я в трубку.

– Да, дождь не помешал бы, – согласилась Ленка. – И чтобы сильный такой, долгий.

– Надеюсь, к этому моменту я буду под крышей, – сказала я.

Грохочущие звуки непонятного происхождения больше не повторились. Ленка больше не могла разговаривать, и я с сожалением бросила мобильник в сумку.

Все, я иссякла. Делать было нечего. Я села в машину и достала сигарету.

И в этот самый момент заметила машину, несущуюся прямо на меня.

Первой мыслью было выскочить из салона и отбежать в сторону, потому что лихач, похоже, и не подозревал, что умные люди уже давным-давно придумали такую хитрую штуку, как тормоза. Но меня словно пригвоздили к креслу. Иногда перед лицом опасности замираешь, словно кролик перед шеф-поваром, и ничего сделать уже не можешь.

Меня хватило только на то, чтобы вцепиться в руль мертвой хваткой.

Это был внедорожник «Мерседес», и он с ревом пронесся мимо.

Я оглянулась и увидела, что шофер дал-таки по тормозам и стал сдавать задним ходом. И снова проехал мимо моей «уснувшей» машины, только теперь в другом направлении.

Я пыталась рассмотреть лицо водителя через лобовое стекло, но у меня не получилось.

Наконец машина остановилась метрах в десяти от переднего бампера, а я даже не знала, к чему готовиться.

Это тот самый человек по имени Василий, который прибыл на помощь, или кто-то другой? Не хотелось бы неприятностей.

Появившийся из «мерса» мужик внешне сильно напоминал гопника. Одежда далеко не всегда может что-то рассказать о своем владельце, но именно в этом случае я была уверена, что не ошибаюсь. Черный тренировочный костюм с желтыми вставками и пыльные «убитые» полуботинки кого угодно заставили бы теряться в догадках.

Лица «гопника» я пока не увидела. Его закрывал козырек черной кепки, и этот головной убор, венчавший модный ансамбль, как ни странно, очень к нему подходил.

– Василий? – спросила я.

Мне не ответили. Сначала новоприбывший решил обойти свою машину и традиционно попинать колеса. Присесть около одного на корточки, покачать головой, подняться на ноги и продолжать созерцать колесо уже стоя.

Я не торопила, ждала. Судя по всему, это действительно был тот, о ком говорил Игнат Иванович.

Я вспомнила, что держу в руке сигарету. Поднесла ее к губами, щелкнула зажигалкой.

Заметив движение с моей стороны, мужик наконец посмотрел в мою сторону. Верхнюю часть его лица скрывала тень от козырька, тем самым нарушая лицевые пропорции.

– Здравствуйте, – услышала я.

– Добрый день, – тут же отозвалась я. – Так, значит, вы все-таки Василий.

Он стоял, засунув руки в карманы, и в упор меня рассматривал.

Понятно. Мужской интерес. Самое время.

– Вы знаете, мне нужно ехать, а я не могу, – сообщила я, давая понять, что мне не до любовных утех. – Вы с Игнатом Ивановичем не созванивались? Просто он пытался починить, и Виктор тоже. Машина завелась, но меня предупреждали, что я вряд ли доеду без приключения. Я, конечно, могу заглянуть под капот, но не хочу рисковать, находясь так далеко от города. Думаю, я все равно ничего не пойму. Не обнаружу причину поломки.

– А зачем тебе в город? – поинтересовался мужчина.

– В смысле? – вежливо улыбнулась я.

Он медленно пошел в мою сторону. Я напряглась, потому что не знала, к чему готовиться. Он мог подойти к машине, а мог и ко мне. Если исходить из того, о чем он спросил, второе было более вероятным.

Нас разделяли несколько метров, и расстояние неумолимо сокращалось. Неужели придется драться? Да бросьте. Ох, как не хочется-то. Интересно, а Игнат Иванович в курсе, что знаком с психом, который теряет самообладание при виде каждой юбки? Или не каждой?…

Я отступила на шаг назад, тем самым обеспечивая себе пространство для движений. Но тут произошло нечто совсем удивительное.

«Гопник» остановился словно вкопанный и медленно вытянул руку в мою сторону.

– Ма-а-ать, – пропел он. – Это ты? Не может быть!

У любого, кто услышит подобные слова, мозг тут же заработает с бешеной силой. Он попытается вспомнить. Вот и я попыталась, но не смогла и поняла, что для решения задачи слишком мало исходных данных.

– Старший лейтенант Татьяна Иванова, да как же ты могла меня забыть?

И мужик сорвал с головы кепочку.

Облегчение, которое я испытала, было сродни счастью, которого уже и не ждешь. Передо мной стоял мой давний знакомый, о существовании которого я вспоминала крайне редко, а уж не виделась с ним и подавно сто лет.


Корпоратив, посвященный встрече Нового года, выдался на славу. Из всех присутствующих было всего трое напившихся, и их уже отправили отсыпаться в дежурную часть. Те же, кто стойко держался до самого конца, не посрамили ни честь, ни погоны.

Выпито было немало, но люди слишком устали от проблем, чтобы терять счет поднятым за новое счастье бокалам. Многие пришли на корпоратив прямо с дежурства и были просто счастливы отдохнуть. Кто-то вообще предпочитал спиртному газировку.

Гарик Папазян, подполковник Кирьянов и недавно перешедший в наш отдел полиции капитан Василий Шумский почти весь вечер кучковались около приоткрытого окна.

Зима в тот год выдалась теплая, на улице было влажно, а в помещении жарко, и поток свежего воздуха был очень кстати. Начальство, давно покинувшее банкет, и думать о нас забыло. Но мы и без него не скучали.

Весь вечер я провела в женской компании и только сейчас вспомнила о «своих».

Подошла к окну и достала сигарету.

– Не боишься, что кто-нибудь стуканет? – поинтересовался Шумский. – Разве в конференц-зале можно курить?

– А ты прикрой, – посоветовала я.

– Может, по домам? – зевнул Гарик.

– Шутишь? – удивился Шумский. – Там, где я работал раньше, веселее праздники отмечали. Без обид.

– Какие обиды? – ответил на это Кирьянов. – И мы в свое время жизни радовались, а потом наверху гайки закрутили. Тань, помнишь, ребята из ГИБДД что устроили?

Я поперхнулась дымом.

– Это когда они в Снегурочек нарядились?

Шумский замер со счастливым выражением лица, представив, видимо, масштаб трагедии.

– Их было шесть человек, – пояснил Папазян. – И все в одинаковых костюмах.

– И с усами, – добавил Кирьянов. – Прикинь, Вася: вплывают один за другим, юбка у каждого в пол, а на голове гнездо из мишуры. Ох, как же мы ржали.

– Откуда они взяли эти наряды? – не понял Шумский.

– Скрутили из старых стенгазет, – с серьезным лицом объяснил Кирьянов. – Платья колом стояли.

Шумский прыснул.

В конференц-зале становилось все меньше людей. Секретарши отделов принялись собирать со стола пустые коробки из-под пиццы и смятые пластиковые стаканчики.

– Помощь не нужна, девушки? – спросила я.

– Не-а, сами справимся.

Кирьянов задумчиво покрутил в руках мобильник.

– Жена сейчас дома принимает подругу с детьми. Если сложить двух моих с тремя пацанами, которые пришли в гости, то мне уже становится плохо.

Он прищурился и внимательно осмотрел каждого из нас.

– Наверху в моем кабинете стоит сейф, – загадочно начал он.

– Серьезно?! – схватился за сердце Папазян. – Никогда не видел ни одного сейфа. Шумский, а ты когда-нибудь сейф вживую видел?

– Ты что, откуда? – на полном серьезе кивнул Шумский. – А можно посмотреть? Ну, пожалуйста. Ну, хотя бы издалека.

– Пожалуй, что-нибудь придумаем, – без тени улыбки ответил им Кирьянов. – Вам бы в театр, а не в полицию. А тебе, Гарик, особенно. Сейфа он не видел.