Алексей Герасименко
Я знаю всё о Смысле жизни, или Записки привратника

Друзьям моим, туристам, посвящаю.

Благодарности

Подражая всем писателям – маститым и успешным, а так же некоторым начинающим и не совсем успешным – с неподражаемой искренностью выражаю благодарности всем своим друзьям по жизни, своим одногруппникам по детскому саду, одноклассникам, однокурсниками и сотрудникам по работе кого помню и кого забыл, но которые сделали меня таким, какой я есть.

Благодарю своих воспитателей, учителей и преподавателей, а также все книги, которые успел прочитать; выражаю благодарность серому веществу в лице клеток головного мозга, помогавшим мне думать.

Отдельно – благодарность жене, детям и внукам за поддержку и терпимость.

Особо – родителям (пусть будет земля им пухом) за толерантность в вопросе моей успеваемости в школе по предмету «русский и литература».

Предупреждение

Предупреждаю сразу: это сочинение вредно читать тем, кто подобно шпиону, добывшему в стане врага секрет его силы – "Нет в жизни счастья" – выколол словно догмат веры секрет этот на скрижали своей груди. Вредно будет читать, ибо придется по прочтении раскаяться и секрет этот уничтожить как улику в грехе ревизионизма. А хорошего в этом мало: письменные улики в шпионских романах принято съедать; либо, на худой конец, придется вырезать слово «нет», вставив – «есть». А это больно.

И, да! Не читать дальше с серьезным видом. Как говорит мой друг Андрюша: «Принять неуставное выражение лица!».

Предисловие

«Никогда такого не было, и вот опять».

В. Ф. Черномырдин

Очень хотелось бы мне поделиться с друзьями своими чем-либо полезным, что было бы и им и мне «гоже». Пересмотрел все свои излишки нажитого и, не найдя другого чего-нибудь нужного, думаю поделиться мыслями.

Не имея писательского опыта, решил, что писать буду так, чтобы по возможности самому было интересно, а поскольку я такой же как все, то, надеюсь, и вам будет интересно читать. В быту такой стиль называется: "что в голову взбредет", а в литературе – более изящно: "эссе".

Целью моих измышлений было желание разобраться в чем Смысл жизни (Сж), и получить его формулу, которая имела бы и смысл и пользу в повседневной жизни.

Можно, конечно, показать результат и конечную цель этого процесса сразу, здесь и сейчас, но часто сам процесс движения к цели бывает не менее интересен, чем его результат. Восхождения в горах много раз убеждали меня в справедливости этого. И друзья мои согласятся, что вершина – это цель, но и всего лишь краткий миг между подходом к вершине и спуском. И не факт, что стояние на вершине через время будет помниться ярче, чем само движение вверх, к цели. Особенно, если на подходе рядом с тропой попадаются всякие вкусности. Я никогда не пропускал заросли малины, либо черники с земляникой. А кто бы устоял? Особенно с голодухи…

Так и здесь я позволю себе отступления от торной тропы к цели, особенно если в зарослях попутных мыслей будут попадаться зрелые плоды размышлений или воспоминаний.

Я не эгоист: вкушать будем вместе. А предложить в этом путешествии я могу и чистую водицу, и ароматную чернику, и сладкую клубнику, и развесистую клюкву.

Итак:

В какой-то момент жизни наступает время, когда приходит ощущение, что память моего компьютера, называемого головой, переполнена и ее надо либо почистить, выбросив ненужное, либо разложить по папкам и, заархивировав, отправить на хранение.

К тому же самоизоляция нашего свободного времени, устроенная коронавирусом, позволяет переосмыслить «все, что нажито непосильным трудом» моего мозга.

Помню, когда-то давно мы разбирали мешки с фотографиями. Что-то выбрасывали, а что-то любовно расклеивали по фотоальбомам, надеясь в глубине души на их непреходящую ценность и надеясь передать их потом своим внукам в зачет наследства.

Так же и мысли, сваленные в одну кучу и пылившиеся в беспорядке до сих пор по уголкам моей памяти, пора было привести в порядок и отделить полезные от бесценных.

Чтобы отделить зерна от плевел, надо как минимум просеять ворох. Пропустить его через сита. А затем провеять, обдув свежим ветром.

Чтобы отделить зерна истины от плевел банальности, надо провеять ворох мыслей, пропустив его через веялку опыта, а затем эти зерна откалибровать на решетах разума и отшлифовать нормами русского языка. И только потом можно будет упаковать их в надежную и красивую форму, представив на витрину читательского интереса.

Задача моя, помимо прочего, дать рецепты приготовления блюд из этих зерен. И чем разнообразнее рецепты – тем полезнее будут блюда.

Желание разобрать и разложить мысли по полкам вызвано, по-видимому, моей новой работой. А звучит она как «дежурный у ворот» или «вахтер». Но мне больше нравится называть ее старинным словом «привратник». Слово это точно отражает то, чем занимаюсь я в рабочее время. Как ни крути: возьмёшь корень слова – получишь «ворота», возьмёшь основу – получишь смысл «приврать». Истинная правда и то и другое. И то и другое достаточно правильно отражает то, чем я сейчас занимаюсь. Когда работаешь привратником и скромная функция твоего тела – стоять у ворот, то, поневоле, зона оптимального комфорта смещается в сторону духа, то есть в сторону игры мыслей. Их сочетания и вычитания.

Эта функция тела полностью освобождает мое сознание для свободного полета мысли. Безотходное производство, так сказать. Все в дело. И мысли, и тело.

В процессе такого порхания моих мыслей пришло осознание, что некоторые из них имеют практическую ценность и пригодны для сбраживания в шипучий продукт под маркой «Я знаю в чем смысл жизни».

Это удивило, но заставило задуматься: а не изложить ли их публично, разлив в посуду типа книга. А что? Крафтовое зелье для подарков друзьям на все случаи жизни.

Правда, сказать, проблема в том, что никогда такого не было. В последний десяток лет я если и писал что-то, то это были SMS длиной в три предложения максимум, а чаще – в три слова; иногда хватало и трех букв…

Из публичных сочинений вспоминаются только школьные. Мучительные школьные сочинения. Я и сейчас напрягаюсь, когда внук говорит: «нам задали на дом сочинение». Сочинить сочинение для меня было так же трудно, как для штрафника работать работу. Поэтому и выходило корявенько.

Это сейчас я уже могу без напряжения написать пару-тройку строк без напряжения, учитывая свой опыт мудрости 65-летней выдержки. А тогда – сколько бы ни бился с нами наш одноногий учитель литературы Скибин Михаил Иванович, (а бился он обычно либо линейкой, либо своим костылем), вливая в головы наши свежие знания – знания мои никак не могли наполнить эту чашу до краев, намертво как в силикагеле оседая где-то в глубине памяти. Это похоже на чашу оз. Псенодах, воды которого кристальными ручьями стекают со склонов плато Лагонаки (кто не знаком с этим местом – описание в приложении) и водоворотом в центре озера исчезают где-то в подземных резервуарах гор, никогда не переполняя его чашу.

Видимо поэтому мои школьные сочинения отличались спартанской краткостью; однако, и талантливость их оценивалась обычно на 3 с плюсом не более. И это, помню, сильно огорчало Михаила Ивановича, поскольку, рядом с пятерками по остальным предметам, эта тройка по литературе выглядела – литературно выражаясь – диссонансом. Ну, что ж… «Всякая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от неё засоряется». (Это не я сказал – это глубокие мысли Козьмы Пруткова).

Кажется, я начал «растекаться мыслию по древам», а ведь хотел лишь написать, что сомнения мои – записать ли свои мысли или выбросить их из головы – долго меня одолевали, пока не развеял их пример Владимира Мономаха. Помню: он воевал, строил, правил; а потом, под вечер своей жизни, взял и написал «Поучение детям». И ведь не зря писал! Вон какие потомки умные получились: спасибо, Юрий, за Москву. (Ну, конечно, я имею ввиду не Лужкова, а Юрия Долгорукого).

Вот и я решил прилепиться к его славе и написать свое поучение. А чего мелочиться? Как говаривал Виктор Федорович (Черномырдин): «Если уж делать, так по-большому».

Итак, взялся за гуж – и поехали…

Вступление

«Где начало того конца, которым оканчивается начало?»

К. Прутков

Да простят и не поймут меня неправильно друзья мои, кои сподобятся читать это эссе, но если я собираюсь ответить на вопрос в чем смысл жизни, то начать лучше с… нет, не с конца, а с себя. (Тексту полезно, а мне приятно).

Итак, как и у любого другого человека, основной параметр личности – возраст. В моем случае его можно смело измерить песочными часами в том самом смысле, как он был отражен в 90-м афоризме К. Пруткова, то есть содержимым этих часов.

Вообще, ни одна вещь в мире, пожалуй, не содержит такого противоречия между своей формой и содержанием, как песочные часы. Если форма их – это молодость, экспрессия, вызывающая в воображении узкую талию и высокую грудь, то содержание – песок – вызывает в памяти лишь афоризм: «Иного прогуливающегося старца смело уподоблю песочным часам».

Сколько себя помню в возрасте совершеннолетнем – лучшие воспоминания того времени связаны с горами. Попав под их очарование однажды, получаешь зависимость на всю жизнь. И ты беззащитен; ты подхватишь бациллу стадного образа жизни, называемого горным туризмом, и станешь источником заражения для других. (Немногих, болезнь которых не успела стать хронической, правда, удалось излечить. Но это были жертвы обвиняемых по «делу жён-врачей – специалистов по «горной болезни»).

Мои первые походы были в Краснодарских предгорьях. Потом – дальше и выше. И руководил всем этим безобразием – живая легенда для тех, кто с ним знаком – Петр Иванович Быковский. Но не буду здесь поминать его всуе, ибо он заслуживает отдельного рукописного памятника.

Но только добравшись до Эльбруса, попав при этом под влияние лучшего в мире знатока бесконечного числа анекдотов – В. В. Подтелкова, для которого ежегодные паломничества в горы – ритуал (его бабушка-казачка говорила: «Васыль на Эльбрус ходэ як я до церкви»); добравшись до вечных снегов Эльбруса я стал искателем ответов на вечные вопросы типа: «а на хрена мне это надо?» или по-другому: «а в чем, собственно, смысл жизни?». Но не потому, что кристально чистый разреженный воздух очищает ауру и раскрывает чакры, и не потому, что ты на много километров ближе к богу, чем все земные – а тем более глубоководные – животные. Хотя и это истинная правда. Дело в другом и все проще.

Восхождение немного отличается от того, что мы делаем в повседневности.

В обычной нашей домашней жизни голова вынуждена заниматься решением рутинных житейских задач: заплатить налоги; забрать жену с работы домой; вынести ведро с мусором, наоборот, из дома. Или, например, когда едешь на машине на работу, то голова постоянно занята ямами на дороге, сигналами светофоров, дорожными знаками, узкими талиями и другими искусственными препятствиями. И нет места для полета воображения.

Другое дело – восхождение. Это неспешное и несуетное занятие, длящееся иногда весь день, (бывает и с малой долей ночи). Часто оно совершается на автопилоте, когда идёшь в связке, закрыв глаза, а то и дремая на ходу. Ну, а если не спится, или ты идешь в полудреме, то при такой скорости, когда каждый шаг равен длине ступни и трем вдохам, ты невольно станешь философом, ибо мозги за невостребованностью станут сами по себе искать на этих неведомых дорожках мелькающих мыслей следы невиданных вопросов. В этом состоянии не всегда «сон разума рождает чудовищ». Иногда совсем наоборот. Это состояние похоже на детский калейдоскоп: некоторое скудное количество цветных камней создает при вращении бесконечное количество прекрасных мозаик. Так и некоторое количество скудных мыслей при достаточном их перетряхивании создают иногда любопытные вопросы. Вопрос о смысле жизни показался мне хотя и таинственным в своей неопределенности, но достаточно светлым и красивым и часто всплывал потом в повседневности. Много времени спустя я нашел на него ответ. Но постановка вопроса состоялась именно на восхождениях.

Беспокойное свойство человеческой натуры заключается в том, что однажды возникший вопрос будет цепляться потом словно кроха к отцу с вопросом «что такое хорошо, и что такое плохо…». И есть одна возможность отмазаться от него – это придумать ответ, по возможности похожий на научный.

И я его придумал.

С учетом моего технического образования ожидать от меня высокофилософских мыслей, а тем более открытий, не приходится. Не став успешным изучателем философии, я стал чистым прагматиком, когда в перерывах между походами стал осваивать утренние пробежки не только как повод для радости, но и как удобный инструмент познания, которым я пользуюсь, когда надо «отмазаться» от назойливых проблем или вопросов. Бег стал тем инструментом, который тасует мысли словно шулер колоду карт, пока, наконец, не выскочит джокер. Ему благодаря я могу теперь смело побазарить на тему практической пользы от знания цели и смысла жизни.

Вообще, бег – это очень благотворная штука, оказывается. Почти панацея. Но не буду говорить о нем вскользь. Лучше чуть позже спою ему осанну, если будет кому слушать мое пение. Ибо он заслуживает отдельного разговора.

Но об этом в следующей части. А сейчас – время позднее и пора вернуться к нашим баранам, пересчитать их – и спать.

Ода бегу

«Хуже бега лучше нет».

Почти В. Ф. Черномырдин

Я только что закончил утреннюю пробежку и теперь самое время выполнить обещание и пропеть эпиталаму своему помощнику в море житейском; другу, который всегда со мной – бегу.

Изо всех своих бытовых навыков наиважнейшими, приобретенными за 65 лет неустанных поисков инструмента для разрешения неразрешимых проблем и решения нерешаемых вопросов, я считаю два:

– ранний утренний сон; вернее время, когда я уже проснулся, но еще не открыл глаза и когда решаются проблемы наилучшим образом и

– бег трусцой.

Если мне не удается разрешить какой-либо вопрос теории в состоянии дремы, то я включаю турборежим – бег, как инструмент познания.

Если у вас появится желание испытать короткий миг счастья в минуты, когда «и скучно, и грустно и некого в карты надуть», то не обязательно идти к холодильнику за баночкой холодного пива или «надеждою себя согревая, покупать цветов целый ворох». Попробуйте пробежаться трусцой навстречу утреннему солнцу с полузакрытыми глазами. Это должно понравиться. Особенно вам.)))

Во время бега встречные волны прохладного и теплого воздуха, чередуясь, создают ощущение блаженства. И ничто и никто не отвлекает вас от этой радости. Поэтому я не люблю во время бега обвешиваться всякими дивайсами. (Извиняюсь за выражение. Зачем это не наше слово, ставшее таким модным? Есть же хорошее русское слово «гаджеты». Ну, или «прибамбасы», на худой конец). Они мешают наступить тому состоянию, когда ум уходит в самоволку и начинается брожение мыслей. Важно хоть на полчаса-час побыть одному со своими мыслями и тогда многое становится на свои места. Это состояние похоже на процесс медитации, когда бег становится инструментом познания.

Есть все основания смело утверждать, что человека создал не просто труд, а один из его разновидностей – бег. Во всяком случае, роль бега в превращении обезьяны в человека значение имеет решающее, если принять во внимание доказанное наукой и подтвержденное практикой развитие эволюции по закону спирали. Ибо тому в подтверждение сказано: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем (Ветхий завет)».

«Нет ничего нового под солнцем, но есть кое-что старое, чего мы не знаем» – сказал один мудрец. А я добавлю: «но о чем мы догадываемся, учитывая свойства спирали».

То, что мы видим сейчас, имеет аналогии в исторической ретроспективе, если спираль истории отмотать на один виток назад. Присмотревшись к тому времени, мы увидим, как цивилизация лемурийцев вырождалась в сообщество обезьян.

Но самое интересное происходило полвитка назад, когда из обезьяны произошел человек.

В те недалекие во всех смыслах времена множество всяческих пород генеалогических деревьев произрастало в покрывающей первобытную Землю саванне. Одну из таких пород облюбовали для своих гнездовий наши древние и очень человекообразные предки. Плоды этого древа в изобилии снабжали их пищей и холодильники в каждом гнезде были всегда полны свежих бананов. То было время, называемое Библией «райским».

На заре истории люди ещё имели крылья и любили по утрам вылетать из своих гнезд с первыми лучами солнца. Это были волшебные полеты наяву с закрытыми глазами навстречу солнцу.

Так продолжалось довольно долго, пока наши предки не вкусили плода от древа познания и не изобрели сетевой способ передачи информации с помощью барабанного боя. Их любимым занятием стало выстукивание SMS-ок на барабанах, которые в среде блогеров назывались простенько и со вкусом: «компы».

Первые барабаны, изготовленные из скорлупы плодов древа познания и шкуры козла отпущения, были довольно слабыми инструментами и их блеющие звуки едва достигали соседних деревьев. Но со временем появились более продвинутые компы, выдолбленные из цельного куска высохшего ствола генеалогического дерева вымерших динозавров и натянутой на него шкуры летающих ящеров – птеродактилей. Теперь «лайки» отправлялись мгновенно в самые дальние уголки ойкумены.

Крылья, за ненадобностью пылившиеся в чуланах, со временем обменяли на брендовые барабанные палочки. Ведь и без крыльев всего было в достатке: и пищи, и развлечений.

Но пришло время и эпидемия птичьего вируса, проникшая в сеть вместе с инфицированным птеродактилем, уничтожила кожаные барабаны и это вынудило самых креативных из человекообразных (назвавшихся словом «люди») оторвать зад от удобной ветки, а руки от барабанных палочек и, одевши шорты из шкуры дохлого ягуара, выйти в саванну, где много свежего ветра и чистого света. И с тех пор люди уже не могли отказаться от радости утренней пробежки на просторах саванны. Бегая от дерева к дереву, разносили они СМС-ки, цокая языком и подражая звуку барабана.

Так появился у людей «язык», а генетическая память заставляла их бежать навстречу утреннему солнцу. Так и двигались они все время к востоку, пока не заселили все континенты Земли, создав современную цивилизацию.

Пройдет не одно тысячелетие, прежде чем человека «набегавшегося» неумолимый закон спирального развития истории вернет к прежнему месту на ветке генеалогического древа. Мы, люди, все больше будем заменять физическую работу трудом роботов, а работу ума – искусственным интеллектом.

Homo sapiens превратится в homo sedet.

Выживут те, кто приспособится жить сидя у компьютера.

Стоп: что-то знакомое напоминает мне это. Точно: «Сказка о рыбаке и рыбке», в которой «старик» – это каждый из нас, а «старуха» – наша цивилизация.

Радует то, что «золотая рыбка» все еще жива и плавает где-то в вечном океане.

Увлекшись походами в горы, на втором курсе учебы в институте я решил заняться вечерними пробежками дабы не заморить себя гиподинамией в ежедневной борьбе с лекциями и занятиями по добыче аграрных знаний.

Так возник у нас любовный треугольник: я, горы и бег. Из механики известно, что самые устойчивые конструкции состоят из треугольников. Вот и нашей конструкции скоро полсотни лет.

А начинал я свои первые пробежки (если мне не изменяет с кем-либо моя память) на заброшенной дорожке, соединяющей дыру в ограде института и постом ГАИ. Дело было поздней осенью и случайные прохожие шарахались от меня, как от лешего. Известно, что «человек бегающий» в ту пору был в диковинку у нас.

Тогда, будучи молодым и здоровым, я легко пробегал первые 300–400 метров из ежевечерних восьмисот. Это сейчас, в возрасте не первой свежести, приходится напрячься, чтобы два-три раза в неделю преодолеть свои привычные 10–15 километров.

Интереса ради, я испробовал разные виды бега: спринт и марафон, бег трусцой и бег налево. Но более всего люблю бег по пересеченной местности, особенно бег в гору. Оказывается, это называется просто и незамысловато: «трейлраннинг» и «скайраннинг» (прости, господи, подражателей англосаксам).

Эти слова я подхватил у молодежи на «переднем крае бегового фронта». Возрастное косноязычие не позволяет мне так эластично выражаться как это получается у «сэнсэев» бега, поэтому буду по старинке…(нет, не матом); буду по старинке бегать по пересечёнке и заниматься бегом в гору.

Но бег – это мое личное предпочтение. Кому-то нравится йога, кому-то фитнес, но важно помнить слова, которые завещал нам А. В. Суворов: «если есть возможность бежать, не надо идти; если есть возможность идти, не надо стоять».

Приходилось ли вам когда-нибудь бежать навстречу утреннему солнцу с закрытыми глазами?

Это – радость в чистом виде, когда чувствуешь себя восторженной амебой в первозданном бульоне ископаемого океана, плавающей в безопасном мире, где нет еще ни хищных животных, ни «коронованных» вирусов.

Есть места в нашем крае как будто созданные для этого: это десятки километров песчаных пляжей, тянущихся от Анапы через Джемете, Витязево, Благовещенскую до Веселовки. Можно часами бежать вдоль кромки моря, представляя себя первобытным человеком в розовых плавках из перьев птицы феникс, пока не очнешься в настоящем времени, споткнувшись с благодарностью о случайно завалявшегося на песке курортника. Открыв глаза пошире, понимаешь, что реальность не хуже миражей твоего сознания; и молодое и стройное тело, о которое ты споткнулся, заслуживает того, чтобы вернуться и еще раз извиниться за прерванную медитацию и поблагодарить за телепортацию из первозданного мира в 21-й век – в прекрасное сегодня.

Таким был и мой путь к познанию Сж.

О формуле смысла жизни

«Я знаю пароль,

Я вижу ориентир…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.