# И вкус тьмы на губах

Лана Ежова

Бытовой маг со специализацией «кулинария» никогда не пропадет и устроится с комфортом в любой ситуации. Увы, это не обо мне.

Когда пришлось бежать из столицы, предложение назойливого темного лорда показалось спасением. Цена его помощи – уборка в опутанном паутиной и тайнами доме. В довесок идут оборотни, государственный заговор и… кромешник на грани. Или он уже переступил черту и оттого у его любви хмельной вкус безумия и тьмы?

## Глава 1. Шоколадная незнакомка

– В-ведьма! – заикаясь, обвинил владелец гостиницы «Слава Латории» и отпустил мои руки, чтобы стряхнуть со своей головы ошметки шоколадного торта.

Я тотчас соскочила со стола и одернула юбку.

Рухнувший десерт попал и на меня, но я не переживала – лучше буду грязной из-за шоколадного крема, чем от прикосновений перезрелого ловеласа.

– Ты уволена, Виола! – прошипел господин Чистэр, потрясенно рассматривая месиво, в которое превратился пятиярусный торт, приготовленный, между прочим, на его завтрашнюю свадьбу. – Уволена и не найдешь работу в Квартене! Уж я позабочусь!

– Позаботьтесь лучше о том, чтобы держать свои руки при себе, – порекомендовала я язвительно.

Как бы невзначай взяла со стола хрустальный кувшин, вооружаясь. Чужая страсть пала под давлением песочных коржей и воздушного крема, но мало ли…

Раньше Чистэр позволял себе только масленые взгляды исподтишка, а в ночь перед свадьбой сорвался, испугавшись брачного ошейника и невозможности даже заглядываться на девушек – невеста слыла крайне ревнивой и вспыльчивой.

– Вон из моей гостиницы, Виола! И из города выметайся!

– Я и так хотела уйти, – спокойно заявила я. – А в столице останусь – «Огни Квартена» давно приглашали.

– Перестанут, когда узнают, что ты воровка! – скрипнул зубами Чистэр, услышав о том, что меня сманили конкуренты.

– За клевету придется ответить, и я не буду молчать о приставаниях.

– Да кто тебе поверит? Кто я и кто ты? – вскинулся работодатель, теперь уже бывший.

Брезгливо морща нос, он пытался очистить фисташковые брюки и камзол бытовыми чарами.

И я не удержалась от пакости: мстительно шепнула коротенькое заклинание-шалость, призванное закрепить жирные пятна. Теперь даже специалист не спасет франтовской костюм. Мелочно, знаю, но как же приятно!

– Я молодая успешная кулинарная магичка, вы же… – Я окинула краснощекого, грузного мужчину снисходительным взглядом. – Вы – разорившийся неудачник, вынужденный жениться на кошельке старше себя.

– Ты… Да ты… толстуха! – Побагровев еще больше, Чистэр попытался оскорбить мои привлекательно-пышные формы. – Никто тебе не поверит!

Я азартно улыбнулась:

– Проверим? Начнем с будущей госпожи Чистэр и посмотрим, как долго она пробудет в этом статусе!

Глаза мужчины налились кровью.

– Проваливай, Виола! Или я за себя не отвечаю!

– Мою зарплату за две недели – и я ухожу.

– Она покроет твое проживание в гостинице и уничтоженный торт, – оскалился Чистэр, в котором жадность взяла верх над осторожностью. – Забирай свои вещи, пока я не передумал, и проваливай!

Не слушая моих гневных возражений, он вылетел из кухни, как пробка из бутылки игристого вина.

Коленки мои подогнулись, я плюхнулась на ближайший табурет. Кувшин, послуживший мне оружием, опустился на пол.

Вот и все. С трудом выстраиваемая карьера рухнула. А все моя доброта! Не отпусти я сегодня помощников домой, Чистэр не набросился бы с требованием стать его любовницей. Но нет же, я отправила людей, решив самостоятельно закончить шоколадные узоры. Знатно закончила… настоящий сладкий шедевр на полу.

Так, хватит горевать, на это нет времени. Собираю свои вещи и ухожу с гордо поднятой головой.

Два года назад, устраиваясь кулинарным магом в гостиницу, я радовалась, что не нужно снимать квартиру – мне предоставили небольшой номер на первом этаже. Теперь же я об этом очень жалела: потеряв работу, я вынуждена искать и жилье. И все это в летний сезон, когда столица переполнена гостями, съезжающимися на королевскую свадьбу.

Эх, эту ночь мне точно придется помыкаться…

Говорят, бытовики, самые слабые в иерархии магов, обделены милостью богов. Ошибаются! Нас, наоборот, благословили: мы тихо занимаемся любимым делом и никогда не рискуем жизнью. А еще мы умеем собираться за пять минут, что гораздо круче каких-то энергошаров!

Вещи сами укладывались в бездонный красный чемодан, мне оставалось только молча управлять ими.

Убедившись, что ничего не забыла, я вытащила из-под кровати второй чемодан, черного цвета, и отправилась на кухню. Если Чистэр думает, что я сбегу вся в слезах, не видя дороги, он ошибается. Я уйду, но не оставлю здесь ничего своего.

Первой на дно чемодана опустилась слетевшая со стены почетная грамота лучшему квартенскому кондитеру года – Виоле Джун.

Щелчок пальцами – и ящики для хранения кулинарного набора открылись с веселым звоном. Ножи и ситечки, ступки и молотки, мерные стаканы и сверхточные весы, кондитерские мешки и насадки, формы и шпатели, кисточки и лопатки, специи и съедобные красители – все-все ловко запрыгивало на свои места в огромный чемодан. Инструменты для создания сладких шедевров принадлежали мне, и я их здесь не брошу.

Закрыв чемодан, привычно коснулась кулона на груди. Миниатюрная скалка из платины с рубинами на ручках напомнила, что я забыла забрать ее большую товарку.

А ведь это песня, а не скалка! Зачарованная на вечное использование. Так не бывает? О, еще как бывает, если делал ее не мастер-артефактор, а его ученики. О ней мне рассказала сестра, которой и довелось поучаствовать в создании столь грандиозной вещи. По ее словам, никто из «творцов» так и не вспомнил, что и как они сделали, но кусок обычного бука внезапно обрел крепость стали и стал отражать враждебные заклинания, как щит. Исследовать его они не успели – мастер отвез организаторам конкурса «Лучший кондитер Квартена».

Чтобы вернуть скалку на исследование, сестра заставила меня подать заявку на участие. И я выиграла конкурс, отхватив не только символический приз, но и внушительную сумму. А еще получила известность в определенных кругах и предложение работать в «Славе Латории». Чистэр показался мне милым, добродушным господином в том возрасте, когда уже не смотрят на девичьи прелести. Это же надо было так ошибиться!

Прощаться с просторной, светлой кухней тоскливо и горько – два года, чудесных и спокойных, я провела здесь и могла бы работать и дальше, если бы не дураки: один озабоченный, вторая слишком добрая.

Ладно, что горевать по пролитому молоку! Одна дверь захлопнулась, пора искать следующую, которая откроется гостеприимнее.

И я ушла, оставив маленький подарок работодателю.

Как всегда, защита гостиницы выпустила меня без проблем. Выкатив через парадный ход два легких благодаря магии чемодана, я вдохнула горячий летний воздух. Так, сейчас дойду до конца улицы и поймаю кеб, на котором отправлюсь к сестре. Младшенькая не оставит старшую в беде, главное, чтобы она сама там сейчас не находилась, она ведь еще та мишень для шуток судьбы.

Фур!.. Щекотно задев черно-желтыми крылышками мою щеку, мимо пронесся медовый бражник. Миг спустя фурканье раздалось и справа. Ох, да меня преследуют!

Я ускорила шаг, надеясь оторваться от насекомых, перепутавших меня со спелыми сладкими фруктами.

Минуточку… а ведь я и есть сладкая, как фрукт!

Сбросив униформу повара, я осталась в блузке и юбке, которые были под ней. А еще волосы! Их я не вымыла.

Потрогав собранную в тугой аккуратный пучок шевелюру, я застонала, ощутив, как осыпается засохший шоколадный крем.

Клянусь выигранной скалкой, давно я не была в ситуации глупее, чем эта! Собралась за несколько минут, отомстила бывшему работодателю, но забыла привести себя в порядок? О да, со мной и не такое порой случается.

Остановившись посреди пустой, залитой золотистым светом магфонарей улицы, я тихо рассмеялась. Напряжение спало, окружающий мир вернул себе краски. Даже если ты потеряла работу, крышу над головой и стоишь вся в липком торте, жизнь прекрасна. Прекрасна хотя бы потому, что ты жива, здорова и свободна.

Вскоре фуркающие преследователи напомнили о себе, и, убегая, я свернула к одинокой скамье, чтобы там привести себя в порядок.

На выплавку двух сотен узоров из белого и черного шоколада, а потом быстрые сборы и месть ушло немало сил. В резерве осталось на донышке, на непредвиденный случай, поэтому от магической чистки придется отказаться.

Отмахиваясь от бражников, я достала гребень и платье. Что-что, а на улице я еще не переодевалась.

Расстегнув сзади перламутровую пуговицу, я резко потянула любимую голубую блузку вверх – и зашипела от боли. Я застряла! Пуговица застряла в волосах!

Сегодня судьба явно выбрала меня своей игрушкой.

Стараясь не поминать нечисть ночью, почти ничего не видя из-за мешающегося на лице кружева, я принялась выпутывать пуговицу. Ситуация хуже не бывает.

Ой, о таком же нельзя думать, иначе…

– Доброй ночи, – весело произнес низкий мужской голос. – Вам помочь, госпожа?

– Спасибо, не нуждаюсь, – процедила сквозь зубы.

Пришлось вырвать пуговицу с мясом, чтобы натянуть блузку обратно.

Первое, что бросилось в глаза, – легкая ухмылка на породистой физиономии. Затем взгляд зацепился за резко очерченные, высокие скулы и тонкий, острый нос смуглого блондина. Характерная внешность для давелийцев. Точно, их сейчас полно в Квартене.

То, что он из империи, погасило раздражение, заменив холодком страха. Я не боюсь темных, но предпочитаю держаться подальше.

Шла я быстро, но блондин не отставал ни на шаг.

– Девушка, у вас неприятности? Я могу помочь.

Самоуверенный тон задел. Я остановилась.

– С чего вы решили, что у меня неприятности?

– Как же? Одинокая девушка, вся в шоколаде, тащит посреди ночи два чемодана…

– Так разве же это неприятности? – притворно удивилась я. – Целых два чемодана – значит, есть что тащить!

Спаситель опешил – сбился с шага, но быстро пришел в себя и догнал.

И я не удержалась, добила последним аргументом:

– А шоколад, представьте себе, самого высокого качества, давелийский. Темный от темных!

Последнее, разумеется, не стоило говорить: давелийцы не любят, когда их так называют, но раздражение требовало выхода, и блондинистый приставала оказался как нельзя кстати.

Фыркнув, я продолжила путь, ясно видя цель – свободный кеб, подъехавший к перекрестку.

Еще несколько минут, и я забуду этого назойливого мужчину, можно и пооткровенничать. Тем более чуть-чуть пожаловаться хотелось хоть кому-нибудь.

– Если серьезно, то я потеряла работу и жилье, но разве это неприятности? Так, временные трудности.

– А вы оптимистка. – Давелиец, оказавшись впереди, преградил дорогу. – Остановитесь на мгновение.

Я послушалась. Мысленно отсчитав целых две секунды, рванула вперед. Обогнуть назойливого блондина не получилось – он скользнул в сторону и не пропустил, не прикасаясь.

– Я действительно хочу помочь, клянусь всеми богами! – горячо заверил он.

Чтобы мне помогал давелиец, да еще в таком пустячном деле?

– Как помочь? – Я криво улыбнулась. – Набьете моему бывшему работодателю морду и заставите принять обратно?

Мужчина нахмурился и решительно кивнул:

– Я поговорю с ним.

– О нет, спасибо! Я не вернусь в «Славу Латории»! Теперь сама не хочу там работать.

– Вы повар? – Незнакомец связал воедино мою оговорку о прежнем месте работы и крем в волосах.

– Вообще-то универсальный бытовой маг, – педантично поправила я. – Но да, специализируюсь на кулинарии, в частности кондитерских изделиях.

– Девушка, даже если она универсальный бытовой маг, не должна блуждать ночью по опасным улицам, – наставительно произнес давелиец. – Давайте я подвезу вас, куда скажете.

– Спасибо, я и на кебе доберусь.

– На том, который уже уезжает? – В его голосе послышалась неприкрытая насмешка.

Только я отвлеклась, перестала пасти карету глазами, как та укатила прочь! Это все блондин виноват – спугнул мою удачу своим появлением.

– Девушка, – мягко произнес он, – я не кусаюсь и всего лишь хочу подвезти.

И я сдалась.

– Буду признательна за помощь.

– Мой магмобиль рядом с гостиницей «Слава Латории».

Ого! У него есть летающая машина? Хорошо, что согласилась, будет что рассказать сестре.

Восторги я благоразумно не высказала, спросила, чтобы поддержать разговор:

– Сняли номер?

– Собирался, пока вас не увидел. Единственное место, как мне сказали, где осталась парочка свободных номеров.

Я хмыкнула:

– Вам соврали, их гораздо больше после двойного убийства весной.

Мы повернули в обратном направлении. Наглые бражники будто поджидали – бросились на сладкие волосы, весело фуркая. Пришлось остановиться и, достав из чемодана пестрый платок, спрятать под ним приманку.

Наблюдающий за моей возней блондин щурился довольно, точно моя схватка с насекомыми его развлекала.

– Давайте ваши чемоданы.

– Не стоит, они зачарованы.

Блондин пожал плечами и не стал настаивать.

Свой магмобиль он оставил шагах в двадцати от гостиницы, у пышных кустов аран-ягоды. Зря, конечно. Растение отцветало, и фиолетовые лепестки, осыпаясь, украсили элегантную машину, похожую на смоляную каплю с острыми крыльями. Если пойдет дождь, цветы прилипнут и оставят после себя маслянистые пятна на гладких боках.

Отправив мои вещи в багажник и открыв дверцу, блондин задумчиво произнес:

– Странно, что гостиница непопулярна. Обычно места с кровавыми событиями привлекают толпу.

– Так и было первое время, мы едва справлялись с наплывом постояльцев. Затем интерес угас. Совсем. Гостиница переживает сложное время.

– И хозяин начал увольнять людей?

Я вздохнула. Раз уж не придержала язык, надо прояснить ситуацию до конца.

– Понимаете…

Чудовищный грохот заткнул мне рот.

Окна на первом этаже «Славы Латории» вылетели сверкающими брызгами. За ними вырвались алые языки пламени. Повалил едкий густой дым.

Боги мои, гостиница горит!..

Потрясение было столь велико, что я едва выдавила из себя:

– Там же человек двадцать постояльцев… и персонал.

– Оставайтесь здесь! – приказал давелиец и опустил руки.

И только сейчас я осознала, что он держал над нашими головами щит, прикрывший от шальных осколков. Черный щит. Из тьмы.

Несколько секунд я пялилась в спину бегущего к гостинице кромешника. Я не брежу? Мне в самом деле посочувствовал воин из ордена Кромешной Тьмы?

Пронизывающий душу вопль вернул к реальности.

Кромешник? Ну и что! Там люди гибнут, шевелись, Виола!

Мысленно прикрикнув на себя, я захлопнула дверцу магмобиля и ринулась к горящему зданию.

Сонная улица ожила.

Люди в одежде для сна, а то и вовсе в покрывалах, как одна парочка, выбегали из домов, высовывались в окна. Кто-то спешил на помощь, кто-то оставался глазеть.

– Помогите! Помогите мне! – испуганно кричал молодой брюнет, держа на руках девушку без чувств.

Благодаря дару стихийника он замедлил пламя и дым, очистив путь из здания для себя и нескольких постояльцев.

– Моя сестра умирает! Помогите кто-нибудь!

– Опустите ее на землю, я посмотрю.

Подбежав к магу, я занялась девчонкой, честно предупредив:

– Могу оказать лишь первую помощь, так что ищите настоящего целителя.

Диагностирующее заклинание утверждало, что девушка дыма не наглоталась, но, испугавшись, лишилась чувств. И все же я решила заняться ею как потерпевшей при пожаре, лишним не будет.

Щелкнув ногтем по своему кулону-скалке, активировала его как накопитель. Сила, щедро плеснувшаяся в резерв, взбодрила и вернула уверенность в себе.

Несколько элементарных заклинаний – и девушка пришла в чувство.

– Уведите ее подальше от дыма, согрейте и дайте много сладкого чая, – посоветовала взбудораженному стихийнику.

Сама я перешла к другим пострадавшим. К счастью, неподалеку жила семья целителей, целых три поколения, они дружно поспешили заняться погорельцами.

Продолжая помогать, я смогла оглядеться, оценить ситуацию.

Горело правое крыло первого этажа – кабинет управляющего, прачечная, кладовые и… кухня.

В груди заныло. В конце прошлого года мы додавили Чистэра, и тот обновил всю мебель. И теперь ее жрет пламя.

Боги, о чем я? Главное – это люди!

Они потихоньку выбирались, кто-то вышел вместе со стихийником, несколько человек воспользовалось запасным выходом, еще кто-то выбрался через окно. Один парень вылез, уцепившись за штору, и висел так, пока она не оборвалась.

Люди суетились, кричали. Многие жители квартала пришли к гостинице, но не все помогали. Просто таращились с такими лицами, что хотелось напомнить: «Эй, это не ярморочное зрелище, это трагедия!» Один господин и вовсе записывал на кристалл. По тому, как он вдруг оживился, я поняла, что произошло нечто невероятное.

Обернулась – и застыла. В холле неистовствовало пламя, это было хорошо видно в проем открытой двери. И из этого оранжевого буйства шагнул мужчина, окутанный тьмой.

Мрак схлынул, показывая смуглого блондина с ношей на плече. Обгоревшую девушку он передал целителю, сам же снова нырнул в огонь.

– Кромешник… – прошептал кто-то в толпе.

Пока разносила чай и покрывала и была на подхвате у целителей, не слишком вникала в то, что говорят. Появление давелийца, который отнесся ко мне по-доброму, но так и остался незнакомцем, словно выковырнуло из невидимой скорлупы. Нет, будто я вынырнула из-под толщи воды. И ощущение реальности враз стало острее – я стала воспринимать в полной мере, что происходит вокруг.

Неподалеку владелец «Славы Латории» визгливо причитал, оплакивая свое имущество и понося негодяйку Джун.

Так. Не поняла. Почему меня?!

Я же ничего не делала! Лишь оставила на стене объясняющее ситуацию послание коллегам, которое сможет оттереть только выпускник с отделения бытовой магии.

Тогда почему в поджоге обвиняют блондинистую гадину?..

Мысленно поблагодарив бражников, вынудивших надеть яркий платок, я попятилась назад. Возможно, только благодаря головному убору, скрывшему цвет волос, Чистэр меня и не заметил – я работала на кухне без поварского колпака, используя специальное заклинание, чтобы волосы не попали в блюдо.

Появление пожарной бригады и полицейского патруля заставило толпу взволноваться.

Пользуясь моментом, когда все взоры обратились на новоприбывших, я побежала к магмобилю кромешника. Естественно, забраться в салон сама не смогла, пришлось прятаться в кустах.

Вот же влипла я! Сумбур в мыслях. Неразбериха в эмоциях. Как быть? Смело броситься на защиту честного имени? Или подождать, пока законники разберутся сами? А если не разберутся и меня загребут в городскую тюрьму? Близкие шутили, что талантливый маг-кулинар не пропадет и там, но проверять что-то не хочется…

Переживая, я потерялась во времени, не ощущая его бег. Прошла целая вечность, прежде чем объявился хозяин магмобиля.

– Девушка, – позвал он, безошибочно глядя на то место, где я пряталась, – выходите, мы одни.

– Я не поджигала гостиницу! – выпалила сразу.

– Верю. Но только я.

– Что?..

– Господин Чистэр очень убедителен, – сообщил кромешник мрачно. – И я ничего не могу поделать, чтобы вы не угодили в казематы.

Он искренне переживал, и это удивило.

Словно отвечая на невысказанный вопрос, мужчина обронил:

– Ненавижу несправедливость.

Так почему не подтвердит мое алиби? Вопрос не задала, успев ответить сама себе: я могла использовать заклинание отстроченного действия, чтобы успеть отойти подальше от гостиницы.

И все-таки верный вариант оправдаться без посторонней помощи есть. Я могу потребовать провести допрос под зельем правды, самостоятельно оплатив его. Настроение вмиг улучшилось. И правда, чего волнуюсь? Всего-то и надо пережить допрос. О чем и сообщила неравнодушному кромешнику, решив его успокоить.

– Боюсь, вы не успеете оправдаться, – нахмурился блондин.

– Почему?

– Вы уже ушли, когда некромантка, чей маленький брат получил серьезный ожог, поклялась сделать умертвие из организатора пожара.

– Мальчик сильно пострадал?

– Думаете о других в первую очередь? Похвально и крайне грустно. По словам целителя, парнишка быстро восстановится, у вас же серьезные проблемы, госпожа Джун.

Я уставилась на кромешника с подозрением:

– Откуда знаете мою фамилию?

Он скрестил руки на груди:

– От Чистэра. Этот неуважаемый господин всем рассказывал, как пострадал от рук неблагонадежной работницы. Ленивой и мстительной, которую он держал лишь из жалости.

– Что? Ленивой? Он совсем из ума выжил? Как можно кого-то держать из жалости на кухне, где нужно работать? Да я практически без выходных работала последние два года! Один-два дня в месяц! И я ленива? О-о-о!..

Гнев клокотал во мне, грозясь вырваться и сжечь все вокруг. Вот сейчас я могла бы поджечь! Не гостиницу, нет, а редеющую шевелюру Чистэра, которую он регулярно подправлял у магов-косметологов. Ненавижу! Как же я ненавижу людей, которые не признают свои ошибки, обвиняя в них других.

– Госпожа Джун, вы рвете цветы аран-ягоды.

Я уставилась на кромешника, не понимая, зачем он мне это говорит. Неожиданный укор здорово сбил с толку.

– И что?

– А то, что вы испачкаете мне магмобиль, когда сядете в салон, – объяснил блондин терпеливо, как глупой девочке.

Впрочем, именно такой я себя сейчас и ощущала. Нет! Ерунда. Я сильная, независимая девушка. Я смогу доказать свою невиновность.

– Госпожа Джун, нам нужно время, чтобы обдумать, как лучше оправдать вас. Не забывайте о некромантке – она показалась мне убедительной и опасной. Вы же знаете, какие ненормальные среди них попадаются! Кажутся сдержанными и холодными, а потом раз – и вокруг восставшие умертвия вместо обидчиков-соседей. С некромантами не ссорятся и не спорят лишний раз.

Он прав. Королевские испытания, которые недавно прошли в Латории, тому отличное подтверждение. Многих претендентов на трон уничтожила загадочная некромантка. Смутные слухи, как она это сделала, ходят до сих пор, но в одном все единодушны: сумасшедшая оказалась не по зубам боевым магам из службы безопасности покойного короля.

Ночь. Неподалеку всполохи гаснущего пожара. Я ужасно устала, мне необходимо время, чтобы все хорошенько обдумать, прежде чем идти к следователям. Ясно одно: сестру подставлять не стану.

Придется просить помощи у брата. Как же не хочется…

– Лорд… – Я замялась, сообразив, что кромешник знает обо мне едва ли не все, а я о нем ничего, даже имя неизвестно.

– Арчиваль Глау, – церемонно поклонился блондин и тотчас торопливо заявил: – Госпожа Джун, предлагаю поскорее покинуть это место, пока мы не привлекли ненужного внимания.

– Вы правы, лорд Глау. Буду очень признательна, если подвезете меня к дому брата. Он живет на окраине Квартена, неподалеку от Южной башни звездочетов.

Уже не экономя силу, я почистила магией руки от фиолетовых пятен арана. В самом деле, нехорошо будет, если своему благодетелю я испорчу салон магмобиля.

Плоды техномагического прогресса темных меня всегда восхищали. Очертания изящной крылатой машины, ее цвет, ненавязчивый цветочный запах внутри салона – нравилось все. Несмотря на чудовищные события, восторг никуда не делся, а это верный признак, что не так уж у меня все плохо. Если человек замечает красоту, он не сломлен неприятностями.

Обтянутое черной кожей кресло оказалось удобным, но немного жестковатым, и я запуталась в ремнях, которые следовало перекрестить, застегивая. Лорду пришлось помочь с ними, затем он торопливо обошел черный магмобиль и занял место водителя.

Узкая ладонь легла на панель управления – засветился пятипалый отпечаток, ожили циферблаты, искорки пробежали по лобовому стеклу – и машину затянул серебристый щит, который не мешал смотреть в окно.

Мы плавно поднялись в воздух – ой, я впервые лечу! – и дух захватило от необычных ощущений.

Несколько секунд – и мы высоко над городом.

– Госпожа Джун, бывшему работодателю известен состав вашей семьи? Кстати, ваша фамилия кажется мне знакомой.

Уткнувшись лбом в стекло, я разглядывала город с высоты птичьего полета. Даже в это время суток есть на что посмотреть: мягкий свет в окнах домов, желтые и белые цепочки уличных фонарей и разноцветные огоньки иллюзий – ночной Квартен прекрасен!

– Госпожа Джун! – окликнул лорд нетерпеливо.

С трудом вспомнила, о чем он спрашивал.

– Разумеется, Чистэр в курсе, что у меня есть родственники. – Похоже, я догадываюсь, к чему он клонит, и это огорчало. – А фамилия Джун сейчас на слуху: латорийский изобретатель Болес Джун – мой старший брат.

Брат, с которым я не разговариваю уже два года.

– Вам нельзя к родственникам, госпожа Джун, там будут искать в первую очередь.

Непоколебимая уверенность в тоне мужчины вызывала раздражение. Я и сама все прекрасно понимала, но надеялась, что брат найдет выход. Если не наш семейный гений, то кто тогда?

Я молчала, и лорд Глау продолжал:

– Госпожа Джун, я могу помочь вам, а вы – мне.

Настораживающее заявление. Я смотрела на кромешника и не видела мужского интереса с его стороны. Нет, никаких пошлостей предлагать не будет, я не интересую его как девушка.

Вредный внутренний голос напомнил, что в хозяине «Славы Латории» я однажды так ошиблась…

– В чем будет выражаться моя помощь?

Сосредоточенный мужчина ответил не сразу – мы пролетали между шпилей городской ратуши.

– Госпожа Джун, я дам вам возможность скрыться от преследования, переждать, пока некромантка успокоится. Понятно, она не станет делать из вас умертвие, но проклясть может легко.

Некромантское проклятие не самая хорошая штука, я предпочту не знать, каково это – попасть под горячую руку злой магички.

– Лорд Глау, я заинтригована и жажду услышать ваше предложение.

– У меня есть заброшенный дом, который нужно привести в порядок. Думаю, один бытовой маг справится с этой задачей.

Дом? Который нужно отмыть-отскрести?

Я ожидала всякого. Пожалуй, даже предложения стать содержанкой. Но мне посулили работу по профессии. Это ли не знак свыше?

Не сказать, что я в восторге – люблю сразу решать проблему, а не откладывать ее, но это лучше, чем обращаться к брату.

Итак, я в странной ситуации. На мне обвинение в поджоге, истеричная некромантка может приложить нехорошим заклятием. Плохая новость: давелиец, которого я вижу впервые в жизни, предлагает помощь. Хорошая: он из благородных воинов ордена Кромешной Тьмы.

Да, о них всякое говорят. Элитные воины, владеют особенным оружием из тьмы и во время боя шагают по колено в крови врагов. Сильнейшие маги империи следуют строгому кодексу, который призван уберечь от сумасшествия.

Пятнадцать лет назад между Латорией и Давелией вспыхнула война, которая завершилась за считаные дни благодаря кромешникам. Величайшим злом воспринимался протекторат темного императора, а затем его сын женился на выпускнице нашего магического университета, орден раскрыл политический заговор и заодно спас наследного принца Латории – и отношения между странами потеплели. После королевских испытаний ситуация и вовсе изменилась кардинально.

Так кто такие кромешники? Хитрые, умеющие выжидать монстры или благородные герои? От знакомых я слышала о них лишь хорошее. Если не верить кромешникам с их незыблемым кодексом чести, то кому?

Что ж, я редко использую бытовые заклинания, будет отличная возможность попрактиковаться.

– Лорд Глау, я принимаю ваше предложение.

## Глава 2. Совсем не карамельный домик

Проснувшись, первым увидела светлый затылок мужчины – и сразу все вспомнила. Наглость хозяина, торт, увольнение, приставучего незнакомца, пожар, обвинения…

Не верю, что это реальность, а не кошмар! Почему нельзя проснуться и понять, что в жизни все прекрасно? Что проблемы остались где-то там?

Глядя в окно, невольно отметила, что проспала остаток ночи и часть утра, а может, и дольше – из-за начинающейся грозы сразу и не понять, какое время суток.

Мы летели над огромным городом, рассеченным голубой лентой реки. Высокие изящные здания из белого камня, с большими панорамными окнами. Зеленые, умытые дождем парки густо рассыпаны по территории города. Несмотря на сверкающие вдалеке молнии, в воздухе летали такие же смельчаки, как и мы. Белые, серебристые, красные, зеленые крылатые машины. Столько цветов!..

Сознание, одурманенное дымкой сна, вмиг прояснилось: разноцветные магмобили? И белокаменный город, разделенный рекой на две части? Это точно не в Латории! Я готова поставить на кон свою скалку, что мы сейчас в столице империи темных. Но как?.. Мы так не договаривались!

– Лорд Глау, где мы? – спросила я тихо, подавляя бурлящее внутри раздражение.

– В Ольрионе. Еще час – и будем на месте.

Я в самых смелых мечтах не представляла, что когда-нибудь увижу столицу Давелии.

– Выходит, ваш дом находится в империи, – мрачно констатировала я.

Искренне удивленный кромешник обернулся:

– А где же еще? Недвижимость у моего рода только в родной стране.

Глупо, как же глупо! С чего я решила, что останусь в Латории? Нет мне оправдания, даже пожар не повод отключать мозги.

Я кусала щеку изнутри, чтобы не заорать. Ай да я! Ай да умница-разумница! Почему не расспросила? Не обговорила все до мелочей?

– Виола, вы в порядке? – обеспокоенно поинтересовался кромешник.

Уже Виола, не госпожа Джун?

Почему-то фамильярное обращение по имени задело и даже показалось дурным знаком. Такое ощущение, что сейчас, когда я очутилась в полной власти Глау, он изменил и свое отношение, проявляя некоторую небрежность.

Так, отставить панику! Все будет хорошо. В конце концов, я же не в сказку попала! Сказку о злом колдуне, заманивающем наивных девушек в карамельный домик, где у несчастных начиналось несварение желудка от изобилия сладкого. И так лиходей избавился от семи жен, пока не нарвался на ту, что берегла зубы.

Нет, этот кромешник – вылитый герой, сноровисто вытаскивающий девиц из беды.

– Все хорошо, лорд Глау. Я не сообразила, что спрятаться вы предлагаете в империи.

– Здесь вас точно не найдут враги.

Угу, а друзья? Я улетела, не предупредив никого. А ведь родных и знакомых будут опрашивать, когда начнут искать подозреваемую. Что они подумают, когда узнают, что я исчезла, а то и сбежала? Сбежала – значит, виновна. Ладно, не буду травить себе душу, отправлю сестре и подругам по «вестнику» сразу, как прилетим.

Нервы у меня все же крепкие: размышляя над сложившейся ситуацией, я снова уснула. Открыла глаза, когда громовой раскат, казалось, раздался прямо в салоне крылатой машины.

– Богиня моя!

Я подпрыгнула на сиденье, да так высоко, что стукнулась головой о крышу магмобиля.

– Тише, это всего лишь гроза.

Да-да, всего лишь гроза, а голос напряжен и руки сжимают руль так, что побелели костяшки пальцев.

Несколько томительных минут я наблюдала, как кромешник ведет магмобиль, борясь с порывами ветра, при этом почему-то не снижаясь. Не передать овладевшего мной страха: вдруг в нас попадет молния?!

Закрыв глаза, я начала молиться всем богам сразу – и богине Матери, и Судьбе, и даже Тьме давелийцев. Если уцелеем, я буду хорошей девочкой: помирюсь с братом, буду сначала думать, а затем реагировать и, разумеется, перестану доверять незнакомцам.

Зигзагообразная молния прошила воздух настолько близко, что у меня волосы встали дыбом.

Боги, если нас поджарит, это будет обидно! Я не хочу умереть старой девой, за работой толком даже не флиртовав с мужчинами!

Кто-то меня услышал, видать, одна из богинь сжалилась. Магмобиль пошел на посадку. Дождь продолжал хлестать сизо-синими батогами, за окном стояла сплошная стена воды, не видно ни зги. Фактически путь нам освещало защитное поле машины.

Когда приземлились, толком ничего не увидела, лишь почувствовала легкий удар о твердь.

– Шэйш, – зло прошипел лорд Глау.

Выругался? Помянул чье-то имя? Слово показалось знакомым.

– Сидите, Виола, я сначала открою двери дома и внесу ваши чемоданы.

Возражать я не стала, вымокнуть всегда успею. А может, и нет, если вспомню водоотталкивающее заклинание. Пришлось постараться, чтобы навести порядок в голове, где хаотично крутились рецепты и тексты кулинарных чар.

Повезло, к возвращению кромешника меня окружило надежным коконом. И это здорово – страшно болеть в чужой стране.

Дверь открылась, мне подали руку. Мокрую.

– Пойдемте, Виола!

Ступив из теплого салона в сырой холод, я слегка поежилась – ноги в легких туфлях утонули в высокой траве.

Как не спешила спрятаться в доме, а все же с любопытством вертела головой во все стороны. Первое впечатление, говорят, самое верное. Так вот – барабанная дробь! – я попала, работы тут через край.

Мы быстро шли по аллее, между стройных рядов старых яблонь. На этом положительное впечатление о саде завершилось. Дорожка поросла травой, между деревьями сорняк выше пояса, а был ведь еще дом.

Точнее, домище… И совсем не карамельный. Стены поросли багряным плющом и мхом, кое-где покрылись трещинами, стекла в окнах выглядели так, как будто их не мыли столетиями. Да я тут состарюсь, прежде чем приведу все в порядок!

Золотая молния ветвисто рассекла небо, освещая сад.

Глядя на старинную массивную дверь, боковым зрением заметила в окне призрак… Резко повернулась – и выдохнула с облегчением. Моим привидением оказалась обтрепанная штора кремового цвета.

– Прошу, Виола, не стесняйтесь, – произнес лорд Глау с легкой насмешкой и, распахнув скрипящую дверь, пропустил меня вперед.

М-да, то, что он назвал домом, больше напоминало миниатюрный замок в три этажа. Грязный, рушащийся, слишком огромный для одного бытовика.

Входя, обнаженной кожей рук почувствовала считывающее заклинание, а еще невидимую нить, которую разорвала, переступив порог.

Еще одна новость в копилку неприятностей: дом нашпигован охранными чарами!

Чудесно. Сделаю то, что, по мнению мага, установившего их, покажется странным, и огребу несправедливое наказание. Иногда достаточно передвинуть статую с места, чтобы защита восприняла это как воровство ценного предмета, и запустила энергошар в зад наглеца.

– Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, – великодушно предложил лорд Глау, не скрывая странной радости. – Пока идет расследование и некромантка уверена, что ее брат пострадал из-за вас, поживете здесь. Если приведете особняк в порядок, я заплачу вам десять тысяч лэтов. Не успеете – рассчитаюсь за работу по факту и готовку.

В животе похолодело. Он что, собирается тоже здесь жить? В этом свинарнике? Точнее, нет, не так. Мне придется жить в одном доме с незнакомцем?

Словно читая мысли, кромешник добавил:

– Я не составляю меню – рассчитываю на ваш вкус. Я живу в другом месте, поэтому еду будете пересылать через кухонный телепорт.

Что? Кухонный телепорт? Я впервые слышу о подобном новшестве.

– Пойдемте, я покажу кухню и вашу комнату.

С нашим появлением в холле зажглись магические светильники. Опутанные серебристой паутиной, припорошенные пылью, тем не менее они давали достаточно света, чтобы оценить впечатляющую красоту архитектурного стиля и интерьера. Былое величие осталось, но преступно грязное и запущенное.

Лорд шел осторожно, стараясь лишний раз не тревожить толстый слой пыли и кружева паутины. Мы пересекли кухню, которую я толком не рассмотрела, потом кладовые и вошли в небольшую, но уютную и довольно чистую комнату.

– Здесь убрано, – невольно вырвалось у меня.

– Некоторое время тут проживал бытовой маг. Однако объем работы его испугал, и он, немного убравшись на чердаке, отказался от заказа.

Кромешник говорил, ероша светлые волосы, будто сомневаясь в своих словах. Может, нарвался на мошенника, поэтому и не хочет толком рассказывать об этом?

Или же мне не почудилось и, кроме грязной шторы, там было еще и привидение того самого бытовика.

Мысленно посмеявшись над нелепым предположением, я продолжала осматриваться.

Скромная, но добротная мебель, кокетливая, в мелкий цветочек штора на окне, узкая кровать. Порадовало, что в спальне нашлось чистое белье, сложенное в стопки на столе и накрытое специальным магическим колпаком от пыли.

– Вернемся на кухню.

Не дожидаясь моего согласия, лорд оставил чемоданы и покинул спальню.

Просторная кухня со старой, крепкой мебелью из бука мне понравилась. Помещение относительно чистое, я потрачу час-два, чтобы здесь было незазорно готовить.

– Вот кухонный телепорт.

Глау приоткрыл дверцу типичного кухонного лифта, через который готовая пища обычно доставлялась на второй этаж, в столовую.

– Удивите меня, Виола. Если будете готовить хорошо, я возьму вас в свой городской дом поваром.

Ух, какая щедрость! А не станцевать ли мне от великой радости? Если серьезно, что-то мне уже не хочется иметь дело с давелийскими лордами. К тому же, поступая на факультет бытовой магии, я дала себе слово не работать на одного богача, а кормить многих в ресторане, в идеале – в своем.

– Готовить доведется вам трижды в день, и я буду благодарен за вкусные блюда. В мясо кладите больше специй, не жалейте.

Кошмар, у него еще и вкус дурной! Чрезмерным использованием пряностей часто маскируют огрехи в готовке плохонькие повара. Нет, есть и исключения, но я знаю имена этих мастеров.

– Продукты, надеюсь, в доме уже имеются? – поинтересовалась я осторожно.

– Разумеется! Пройдемте, покажу.

Мне продемонстрировали забитые кладовки и холодильные шкафы. Провизии хватит, пожалуй, на полгода. Есть продукты, которые не хранятся долго в стазисе и в морозе. Если не ошибаюсь, в таком большом поместье можно найти свежую зелень или хотя бы ее диких родственников?

– Этого вам достаточно? – поинтересовался кромешник.

Снисходительный тон задел, и я не удержалась от подколки:

– На первый взгляд можно накормить маленькую армию, вот только я уверена, что вы что-то забыли, лорд Глау. По крайней мере, в пряностях разбираются не все. Мне придется пройтись по местным лавкам.

Я привезла достаточно специй с собой, но он-то не знает.

Блондин помрачнел:

– Нет, с этим будут некоторые проблемы. Вам, Виола, без меня выходить за ограду не стоит.

Что? Я, получается, узница в этом доме?

Подозреваю, лицо у меня вытянулось.

– Госпожа Джун, я отвечаю за вас, – с нажимом произнес Глау и торопливо добавил: – Вы не пленница, вы ждете, когда прояснится ситуация. Случайности бывают в жизни слишком часто, чтобы игнорировать малейшую опасность обнаружения.

К чему он ведет? Не понимаю.

– Принимая в своем доме возможную преступницу, я рискую доброй репутацией. Все, что от вас хочу в благодарность за помощь, – это чистый особняк и вкусную еду. И за все это я вдобавок заплачу. И еще попрошу соблюдать несколько правил, которые помогут вам избежать опасности и не выдать себя.

За спиной бурно жестикулирующего мужчины на стене пробежал паук. Огромный! С мой кулак размером точно. А еще у него серебрилась звездочка на волосатой спинке.

– А у вас тут живут серебрянки, – вздохнула я, понимая, что мои приключения только начинаются.

– Простите, кто? – Густые брови Глау смешно сошлись на переносице.

– Серебрянки – это пауки, которые жрут вкусную, по их мнению, одежду и производят шелковистую паутину. Ее можно использовать для создания великолепных тканей, но серебрянки слишком жадны и не желают делиться с человеком своими трудами. Предпочитают жить в пустых домах. За то, что я буду их отлавливать, вам придется доплатить.

– Я не против, – пожал плечами мужчина. – Делайте, что считаете нужным, Виола, потом выставите счет. Только соблюдайте правила. Готовы их выслушать?

– Всегда готова, – уныло отозвалась я.

– Итак, первое: не старайтесь покинуть территорию поместья. Второе: не знакомьтесь с соседями, даже если вдруг они попытаются проникнуть через защиту, игнорируйте их и сразу сообщайте о попытках взлома мне по артефакту.

Ого, это что же за соседи такие, что могут снести защиту? Представила штурмующую ограду сухонькую старушку с пирогом – и мне стало смешно.

Глау снял с указательного пальца массивный перстень из светлого металла и вручил мне.

– Следующее правило: приводить в порядок вы можете все, кроме третьего этажа. Там опасно – предыдущий хозяин использовал его, как свою лабораторию и полигон для испытания боевых чар. После его ухода заняться очисткой территории было некому. Я ясно выразился, Виола?

Я кивнула. Не дура, в ловушки боевых магов меня не заманить.

– Четвертое: не покидайте свою комнату ночью.

– Почему? Здесь обитают призраки? – усмехнулась я, вспоминая, как приняла драную штору за душу, оставшуюся здесь вместо того, чтобы улететь в сады богов.

Кромешник посмотрел на меня недоверчиво, как будто я не знаю каких-то прописных истин.

– Ночью магическая защита на доме усиливается в разы. Я не хочу переживать, что вас зацепило какое-то устаревшее заклинание. Поймите, не я устанавливал защиту, а значит, не могу дать вам полноценный допуск в дом.

Логично и все понятно. Но почему тогда я здесь – в опасном для жизни доме?

– Временной промежуток, когда мне нельзя покидать комнату, можно узнать?

Клянусь, я почти не ерничала.

– С восьми вечера и до пяти утра, – любезно отозвался кромешник.

Хм, мне навязывают режим, как ребенку? Не очень-то весело. Впрочем, если здесь есть библиотека, от скуки по вечерам не пропаду.

– Виола, правила составлены не просто так, – акцентируя на последнем слове, заявил кромешник. – Не кривите ваше хорошенькое лицо, вам не идет.

Закончив нашу странную беседу антикомплиментом, лорд нахмурился, будто вспоминая, все ли ценные указания дал.

И я решила ему помочь.

– Кстати, вы не показали мне, как пользоваться артефактом связи.

Давелиец с трудом скрыл досаду.

– Точно, забыл. Простите, Виола. Активируется он легко: снимаете и бьете о твердую поверхность.

Примитивненько. Зато теперь ясно, почему это печатка, а не кольцо с камнем. Раз сто шмякнешь о стену – треснет любой минерал.

– На первое время мы все выяснили. Соблюдайте правила, госпожа Джун, и наше сотрудничество получится приятным.

Хищно блеснули белые зубы в улыбке, и я едва сдержала порыв зябко поежиться. Что-то пугает меня этот кромешный лорд, неужели я влипла?

– Разумеется, лорд Глау. Держите меня в курсе, как продвигается расследование.

– Само собой, госпожа Джун. – Кромешник вновь говорил таким отстраненно-вежливым официальным тоном, что я ощутила оскомину.

Глау простился и отбыл. Я с минуту стояла на пороге и махала ему платочком. Вру. Платочка у меня не было.

Ладно, лорд не вернется, пора навести минимальный уют в комнате и поспать. Прошедшие сутки выдались поразительно напряженными.

– Что за?..

Опять сдержалась и не помянула шмырей ночью вслух. Дверь закрыта, хоть я ее специально не захлопывала.

Дернула за ручку – дверь не поддалась.

– Ну что за шмырь, а?

Выдержка треснула и осыпалась мелкими осколками.

Итак, я осталась на улице. Ночью. В грозу.

Я рассмеялась, надеюсь, что не истерично.

Так, минута слабости прошла. Вопрос: это сквозняк или домик шалит? Впрочем, важно сейчас попасть внутрь, разбираться с веселой защитой буду потом.

Первую мысль обойти дом и отыскать слабину в защите, например приоткрытое окно, я тотчас отвергла. Не то время и точно не в грозу – мокнуть не хочу даже под заклинанием.

Вздохнув, я сняла подвеску – придется использовать ее второй раз за короткое время. Понятно, я не переживала, что она разрядится – это подарок, от которого я не избавилась, но старалась игнорировать, обходясь своими силами. И да, это не гордыня, а девичья самостоятельность и здравый смысл. Полагаться в первую очередь стоит на себя всегда и во всем.

Несколько лет я поддерживала Болеса, и когда он допустил судьбоносную ошибку, поняла, что сделала только хуже – нельзя решать за мужчину, даже если он твой растяпа-брат. Пусть сам набивает шишки, сам вертится и получает необходимый опыт, иначе потом, поверив дурным людям, упустит свой главный шанс в жизни. И ради кого? Ради сестры, которая думала в первую очередь о нем самом.

Зря я вспомнила о Болесе, сердце заныло. Настроение неподходящее, чтобы бередить старые раны.

Приставив миниатюрную скалку к замочной скважине, мысленно приказала открыть дверь. Скрип – и мое желание исполнилось. Многофункциональный артефакт Болеса Джуна не подвел, как и всегда.

Я вошла в дом, настороженно озираясь, всерьез ожидая очередной выходки ополчившейся на меня защиты. Что это она, я почти не сомневалась. Не сквозняк и не призрак уж точно.

К счастью, обошлось, и я вернулась в крыло для слуг без препятствий. Боги, неужели я сейчас приму ванну? Здесь точно должен быть водопровод! Подгоняя себя приятными мыслями, я ворвалась в комнату и застыла.

На стоящие у окна чемоданы капало из приоткрытого окна.

Это уже не смешно! Это отвратительно – лишать девушку ее немногочисленных, всего тридцати двух, платьишек.

– Слушай, некарамельный домик, тебе что, скучно? Впервые за долгое время увидел живого человека? – заговорила я вслух, обращаясь к магической защите.

Понятно, что мне не ответили. Да и как? Для этого должна быть иллюзия хранителя дома, то есть такая защита – многоступенчатая структура, результат работы нескольких магов разной специализации.

Нет, я не отрицаю, что здесь может быть что-то подобное, но уверена, Глау меня бы предупредил, что защита принимает видимую форму. Ведь предупредил бы?

Захлопнув окно, я смахнула воду с кожаных чемоданов. Понятно, содержимое не пострадало, но все равно неприятно. Пожалуй, раскладывать вещи в шкафу не буду. Насчет своих чемоданов я уверена, уцелеют и в пожаре, а вот местная мебель может повести себя непредсказуемо. Вдруг в ней живет гигантская всеядная моль? Да и о серебрянке не стоит забывать.

На этом мои приключения прекратились. Ровно на полчаса.

Я принимала ванну в общей купальне, находящейся в конце коридора, как сверху, из крана, полилась ледяная вода.

– Спасибо за контрастный душ. Бодрит и для кожи полезно, – поблагодарила я вредную защиту.

И все же вылезла из пахнущей лесными ягодами воды и, укутавшись в полотенце, вернулась к себе. Кого-либо встретить в коридоре я не могла, поэтому особо не стеснялась.

Удобный, в меру мягкий и пружинистый матрас принял мое уставшее тело.

– Блаженство…

Укрывшись покрывалом – хотя стояло начало лета, в комнате прохладно и сыро из-за грозы, – я мгновенно уснула.

Громкий крик вырвал из сновидений.

Послышалось?

Точно, мне приснился кошмар. В этом доме некому кричать. Призраки предпочитают греметь цепями молча.

Полный безнадеги вопль разорвал тишину.

Да что же это такое?! Кто-то ворвался в дом и пострадал от защиты? А может, и вовсе Глау вернулся и он ранен? Или же воет затерявшийся здесь предыдущий бытовик…

Десятки мыслей водили безумный хоровод в моей голове, пока я выбиралась из покрывала, чтобы поспешить на помощь кричавшему.

Вскакивая с постели, я все же запуталась в коварной простыне и хорошенько приложилась об пол лбом.

Звездочки не увидела, лишь тьму.

Открыв глаза, не сразу поняла, почему мне холодно и твердо. Вспомнив падение, прислушалась, прочувствовала свое тело, определяя, не сломала ли что-нибудь. Разве что гордость. Ну и шишка на лбу вскочит знатная, если не полечу себя.

Падение отрезвило. Кто может кричать в пустом доме? Явно не человек.

В саду, прямо у моей спальни, противно заревели.

Я молнией бросилась к вновь распахнутому окну и успела увидеть, как с ветки ближайшего дерева снимается здоровенная белая птица.

Неимоверное облегчение. Да это же сыч-хохмач! Видать, живет на чердаке, поэтому крик мне послышался внутри дома. Противная птица, ее нужно обязательно отсюда выселить и заделать дыру, через которую она попадает внутрь, иначе тихих ночей ждать не стоит.

Сыч-хохмач талантливо имитировал крики людей: веселые, истеричные, горестные, полные боли. Вот такой вот пернатый притворщик. Вывели его с помощью магии, притом в Латории, давелийским магам в голову бы не пришло создать подобное мерзкое творение, они слишком для этого рациональны. А вот наши часто делают глупые и ненужные открытия.

И да, несмотря на критические высказывания в сторону соотечественников, я люблю свою страну. Достало просто, что наши исследователи или пытаются повторить успехи соседей, не идя своим путем, или сначала творят, а затем лишь задумываются, для чего.

И братец мой, увы, из числа последних.

## Глава 3. Лорд с медовыми глазами

Встав из-за стола, я подняла руки и с удовольствием потянулась. Размяться после нескольких часов непрерывной работы бесценно. Суп-пюре, салат из овощей с грибами, нежнейший омлет с сыром и ягодный морс с особыми латорийскими специями готовы к отправке.

Пока готовила, я просмотрела список дел. Семьдесят четыре пункта – и это не конец, всего лишь предварительные задания до того, как обойду все поместье.

Тщательно сервировав поднос, я отправила завтрак в кухонный телепорт.

Послышался щелчок, как только закрыла дверцу. Заработал механизм подъемника.

Почему-то думала, что завтрак исчезнет бесшумно, но со световыми вспышками и колебанием магического фона. Этого не отметила, значит, повезло работать с детищем давелийской техномагии. Круто же!

Захватив блокнот, я покинула крыло для слуг. Пора обойти место работы. Может, я зря что-то вписала в список и, пройдя по дому, вычеркну из него парочку пунктов? Было бы здорово.

Обследуя первый этаж, поняла, что в дом Глау провел меня с заднего двора, через черный ход. Нет, я не обиделась, все же наемная работница. Как выяснилось, то, что я приняла за холл, всего-навсего своеобразная приемная для поставщиков и неугодных гостей.

Настоящий холл оказался просторнее в три раза. И здесь была невероятно роскошная широкая беломраморная лестница, ведущая на второй и третий этажи, тогда как со стороны тыльной части особняка лестница поскромнее.

Я прошла хозяйственную часть, как сразу же подверглась проверке.

Громко скрипнув, открылась ранее невидимая дверь. Разве могла я упустить возможность заглянуть туда?

– Это что, приглашение? – поинтересовалась у пустоты, то есть магической защиты дома.

Она меня уже успела достать за долгое утро: то пыталась увеличить огонь первой печи, на которой стоял морс, и уменьшить температуру на другой, где готовился суп. К счастью, я вовремя заметила и напомнила, что хозяин останется голодным из-за нее. Забавно, но пакостить тут же перестали. Теперь же меня приглашали в неизвестность.

Подойдя к невзрачной двери, я остановилась у порога, не собираясь его переступать сразу. И не зря осторожничала: это оказалась сокровищница. Нет, моим глазам предстали не груды золота и самоцветов, а нечто невероятное и бесценное. Артефакты на специальных полках чередовались с произведениями искусства и магическими книгами рода. И да, драгоценности здесь также были.

Дверь скрипнула, открываясь шире.

– О нет, благодарю, но сюда входить не намерена, – усмехнулась я. – Святая святых рода Глау наверняка зачарована от грязи, и бытовик там точно не нужен.

В самом деле, пыли я не заметила.

Стоило мне отказаться от непередаваемой щедрости дома, как дверь резко захлопнулась и спряталась под маскировочными чарами.

Все-таки проверка, и что-то мне подсказывает: предыдущий бытовик ее не прошел, протянув к чему-то свои загребущие ручонки, что и не понравилось дому.

Мысленно веселясь над наивной защитой, решившей с наскока выставить меня прочь, я вошла в галерею. И дальше не продвинулась – зависла при виде портретов рода Глау. Как на подбор женщины прекрасны, а мужчины, даже нарисованные, подавляли своим высокомерием, силой и властностью. Быстро отметив в списке, что нужно привести картины в порядок и притом аккуратно, без магии почистить от пыли и паутины серебрянки, я зачарованно пошла вдоль портретов, выполненных в рост человека.

Есть нечто волнительное в том, чтобы знать своих предков до десятого и дальше колена. Семейное древо Джунов не могло похвастаться подобным, мы никогда не вели фамильные хроники, хотя основатель прибыл аж с Седого материка, загадочного в своей закрытости. Прабабка рассказывала, что наш предок сумел переплыть аномальный океан благодаря тому, что был оборотнем, но не таким, какие живут в Давелийской империи, а особенным – огромным и прекрасным зверем. Каким именно, она не призналась – всегда загадочно умолкала. Почему-то ни дети, ни внуки первого Джуна не унаследовали его способности принимать вторую ипостась. О чем я, разумеется, ни на гран не жалела.

Задумавшись, дошла до конца галереи, точнее до предпоследней картины, и застыла. Это был групповой портрет: супружеская пара с сыном, на редкость серьезным юношей лет шестнадцати. Волосы цвета молочного шоколада идеально и скучно зачесаны назад. Стильный темно-синий камзол гармонировал с зеленым шейным платком, тщательно повязанным и заколотым бриллиантовой брошью. Эдакий серьезный молодой лорд, ясно сознающий свое высокое положение в обществе. Его светловолосый отец выглядел не таким ледяным, а уж улыбающуюся шатенку-мать и вовсе хотелось назвать солнцем.

Я бы не остановилась возле картины, если бы не выражение лица юноши и его желтые глаза. Невероятно, они напоминали расплавленное золото! Впервые вижу такой оттенок карего цвета.

Полюбовавшись на чету и их надменного отпрыска, я перешла к последней картине – и обмерла.

Это был он. Уже взрослый мужчина с золотыми глазами, точнее, тут с теплыми медовыми, и короткими шоколадными волосами, растрепанными в задорном беспорядке.

В пику предкам, молодой лорд позировал в лаборатории, на фоне колб, кристаллов и каких-то загадочных механизмов. Правда, в такой обстановке на нем все же был белый камзол.

Каждая картина подписана, и я без труда прочитала имя златоглазого – Виктрэм Глау.

А где же портрет кромешника, который привез меня сюда? Арчиваля Глау здесь я не нашла.

Вспомнив, что блондин рассказывал об опасном третьем этаже, я загрустила. Похоже, последний владелец особняка, Виктрэм, был техномагом и допустил роковую ошибку, раз теперь всем распоряжается его родственник.

Странно, почему мне так грустно? До слез жаль желтоглазого Глау, которого я впервые вижу на портрете. Впрочем, объяснения есть: это все дом и ассоциации с братом.

Раньше я боялась, что однажды он совершит ошибку во время очередного эксперимента. К счастью, Болес всегда осторожен, все тщательно планирует, просчитывает, измеряет. И я решила, что пора не трястись над чужой судьбой, все мы в руках богов и можем лишь уповать на их милосердие. Если постоянно тревожиться, жизнь превратится в нескончаемую пытку.

А на портрете удивительно красивый мужчина. Жаль, если он действительно умер. Понятно, он может быть внешне красавцем и монстром во плоти. Но почему-то мне кажется, что обладатель медовых глаз, в которых есть свет, не может быть плохим человеком. Да и черты лица не выдают в нем негодяя, известно, что все пороки отображаются на внешности. Морщины от злобных гримас, носогубные складки от нехороших ухмылок – уверена, всего этого у лорда с картины нет.

Помня, что так нельзя, я осторожно, едва-едва коснулась линии подбородка, тяжелого и волевого. Длинный нос с горбинкой, густые брови вразлет над широко расставленными глазами, истинно давелийские острые скулы. И губы, четко очерченные и маняще твердые.

Когда мой палец сам невзначай погладил нарисованные уста, я осознала, что пребывание в доме в полном одиночестве плохо на меня влияет. Да и вообще, пора влюбиться и выйти замуж, чтобы не засматриваться на темных, тем более нарисованных темных.

Подняв упавший на пол блокнот со списком дел, я продолжила осматривать первый этаж.

Библиотека стала следующим местом, в котором я забыла о времени. Сотни, нет, тысячи книг! Стеллажи до самого потолка. Чтобы добраться до верхней полки, следовало воспользоваться стремянкой. У правого окна стоял массивный стол и солидный стул, настоящий трон, еще здесь был мягкий диванчик с высокой спинкой и несколько кресел.

Когда я вошла в помещение, на стенах вспыхнули магические светильники. Удивительно, что ни один источник света в доме не нуждался в коррекции мага-бытовика. Такое ощущение, что хозяин покинул дом недавно, отладив магическую составляющую дома. Кроме артефактов, отвечающих за чистоту, остальные в идеальном состоянии.

Почему же владелец особняка пренебрегал бытовыми амулетами? Предпочитал пользоваться только работой слуг? Верится слабо. Зато версия саботажа кажется вполне реалистичной.

Диковинный дом. Странные обстоятельства, из-за которых я оказалась здесь. И чудной Арчиваль Глау, привезший меня сюда и давший невероятное по сложности задание.

Сетовать на судьбу некогда, и я продолжала свой обход.

Второй этаж. Восемнадцать спален, хозяйской не обнаружила, даже детской не нашла. Неужели они на третьем этаже, где лаборатории бывшего хозяина дома? Выходит, Виктрэм Глау или не женат, или не переживал, что опасные эксперименты могут навредить его близким?

В голову продолжали лезть мысли о златоглазом мужчине с картины. Как же он сильно меня зацепил! Пожалуй, я рада, что не встречала его вживую, увлечься недоступным аристократом – то еще горе для девушки.

Лестница привела на третий этаж.

Я замерла, помня, что заходить сюда опасно для жизни. Следовало отвернуться и подняться выше, на чердак. Увы, проклятое любопытство заставило застыть на несколько долгих минут и вглядываться в полумрак коридора. Здесь светильники не загорелись даже при моем появлении. Выходит, дом гостей в этом месте не приветствовал. Что ж, подчинюсь и спущусь в сад.

Сделав три шага по лестнице вверх, я вернулась и не поверила своим глазам.

След… На пыльном полу – отпечатки босых ног. Учитывая размер стоп, здесь прошел мужчина. И направлялся он в левое крыло третьего этажа.

Почему неизвестный ходил босиком? Насколько стары эти следы? Жаль, что не могу по состоянию пыли понять, как давно некто разулся, чтобы прогуляться просто так. Мне стало не по себе. Сложно подобрать слова, чтобы описать мое состояние. Неужели сюда влез какой-нибудь преступник? Почему бы и нет, раз особняк заброшен!

Так, хватит паниковать! Может, объяснение простое и в целом невинное? Может, тут прошелся мой коллега? Защита испортила ему обувь, и бытовик вынужден был бродить по особняку босиком. В этом странном доме возможно все.

И все-таки я спустилась на первый этаж нервная и взбудораженная. За окном светило солнце, а мне так не хватало оптимизма и веры в лучшее. Захватив корзину с кухни, я вышла на улицу.

– Уважаемый дом, я не собираюсь уходить до тех пор, пока не приведу тебя в порядок. У меня договор с лордом Глау, и ты можешь строить пакости сколько угодно, но воля хозяина – закон.

Дверь с громким хлопком закрылась. Вот и весь ответ на попытку поговорить честно и открыто.

– Универсальная отмычка все равно со мной, можешь хоть замуроваться, я все равно войду!

Мое пафосное предупреждение молчаливо проигнорировали.

Подумаешь, не очень-то и хотелось общаться!

Гуляя по саду и делая пометки в блокноте, я наслаждалась солнечным теплом. Как все-таки интересно устроен человек! Только что было плохое настроение, а стоило подставить лицо золотым лучам, как снова жизнь прекрасна и удивительна.

Старые деревья еще плодоносили, но нуждались в обрезке, время которой уже упущено. Вывод: дом без хозяйской руки стоит предположительно с осени. Слуги, в том числе и садовник, уволены также в это время, иначе о деревьях позаботились бы. Да и для того, чтобы захватить часть стены, плющу потребовалось несколько месяцев.

Для начала я обошла дом. Красивый, ничего не скажешь. Великолепный, впечатляющий, потрясающий, восхитительный и прочее, прочее, прочее… Вот только почему настолько запущенный? Словно кто-то специально привел его в ненадлежащий вид, используя магию.

А ведь этому есть объяснение, если мужчина с медовыми глазами в самом деле погиб. Главой рода и владельцем особняка стал Арчиваль Глау, которого не приняла защита, не признавшая нового хозяина. Версия имеет право на существование, интуитивно чувствую, что я близка к правде.

Когда шла по тропинкам, спрятавшимся под вьюнком, испытала чувство неловкости. В отсутствие истинного хозяина меня здесь быть не должно. Возможно, это не мои ощущения, а то, что транслирует магическая защита? Не удивлюсь, если она может угнетать окружающих людей.

Сад огромен. Задний двор просторный, с разумно распланированными постройками.

Через час я натолкнулась на заброшенный огородик с овощами, зеленью, пряными и лечебными травами. Здорово! Здесь есть все, что нужно, и я обязательно приведу грядки в порядок. Прошептав несколько полезных заклинаний, призванных изгнать вредоносных насекомых с территории и присушить сорняк, я направилась к озеру, которое серебрилось вдали.

В форме капли, оно определенно было рыбным – я увидела несколько ленивых огромных форелей сквозь прозрачную воду. Будь у меня удочка, попробовала бы поймать несколько рыбин.

Дальше я натолкнулась на виноградники и винокурню, хорошо законсервированную и поэтому не нуждающуюся в моем внимании. И все же, если кто-то пожелает восстановить поместье, ему придется повозиться, чтобы все здесь снова заработало, как прежде. И одного бытовика точно будет мало.

С грустью поглядев на сильно разросшуюся лозу, я использовала несколько заклинаний, чтобы уберечь будущий урожай от листоверток, клещей, скосарей и прочих вредителей. Понятно, этого мало, но это лучше, чем вообще ничего. Повздыхав над виноградом, который никто не обрезал своевременно, вернулась в дом.

Список дел позже подкорректирую и допишу, а сейчас пора бы и самой позавтракать.

Хорошее настроение тотчас испарилось, когда я увидела приоткрытую дверцу кухонного телепорта. В нем стоял поднос, и там ничего не изменилось.

– Вот гад…

Глау даже для виду не поковырялся ни в одном блюде! Мог хотя бы морс вылить!

Едва не рыча от злости, я забрала поднос из кухонного лифта.

Ничего, сама все съем, себе я омлета не оставляла.

Злость усилила аппетит, и, быстро прикончив отвергнутый лордом завтрак, я тут же принялась за уборку.

Начала с галереи, куда меня влекло с непередаваемой силой.

Используя специальные щеточки и пуховки, я с удовольствием приводила в порядок картины, забыв о неприятностях последних дней. Лорда Виктрэма Глау я оставила на десерт. Несколько раз пришлось прерваться, чтобы проверить бульон и жаркое, которые поставила между делом.

Когда настал черед портрета, ставшего моим наваждением, отметила, как дрожат от нетерпения пальцы. Уф-ф… Такое чувство, что сейчас прикоснусь к бесценной святыне, чтобы смахнуть с нее пыль.

Виктрэм Глау… Интересно, как тебя называли друзья? Вик? Или Рэм? Почему-то этот вопрос волновал сильнее, чем причина, по которой блондинистый кромешник проигнорировал завтрак.

На обед я запекла утиную грудку с кисло-сладким соусом и легким гарниром, приготовила пряную, густую мясную похлебку, зеленый салат и яблоки в карамели.

Отправив все это телепортом Арчивалю, я осталась торчать на кухне, поджидая, пока ко мне вернется пустой поднос. И он вернулся… снова полный!

От возмущения я заметалась по кухне, как будто лизнула горький перец и забыла, куда поставила кувшин с молоком, единственным спасением от жжения.

– У-у, козел!

Такое чувство, что он издевается надо мной! Если ему не нравится, почему не сказал это сразу после завтрака? Я могу предположить, что человек ненавидит какие-то блюда. Но почему он не любит их все?!

– Я вкусно готовлю, еще никто не отказывался от моих блюд! – пожаловалась вслух и тут же отметила, что начинаю разговаривать сама с собой, а это тревожный звоночек.

Хоть я и пыхтела от гнева, звонкий плюх расслышала. Из вентиляционного отверстия возле первой печи выпала черная змея с алым кончиком хвоста. Садовый краснохвост…

Второй плюх – и по полу поползла еще одна гадюка.

Я зачарованно наблюдала за грациозными опасными гадами – яд не смертелен, но два дня лихорадки обеспечено – и ясно понимала: опять шалит защита. Чего она ждет от меня? Какой реакции? Небось криков?

Ну, ладно.

– Ур-р-ра!

Два прицельных заклинания онемения. Острый нож. Панировка из специй и сухарей.

Вскоре по кухне поплыл божественный аромат жарящихся гадючек. Деликатес – пальчики оближешь! Интересно, откуда здесь садовые краснохвосты? В Латории их можно найти лишь на черном рынке за бешеные деньги…

– Спасибо, – от души поблагодарила домик. – С твоим хозяином делиться не буду – козлы пусть щиплют травку.

Кулинарные маги, по мнению недоброжелателей, страшные люди – приготовят и сожрут любого монстра. Подумаешь, обвинение… Главное, чтобы вкусно было.

Сорвав зло на змейках, я в итоге с удовольствием отведала деликатеса, после чего отправилась в библиотеку.

На первый взгляд здесь следовало вытереть пыль, сменить шторы на чистые, вымыть окна и полы, проверить, чтобы на стеллажах были свежие амулеты, отталкивающие грязь и влагу от книг. Но это только на первый взгляд, были задачи и поважнее.

– Крыски, паучки, жучки! Вам пора покинуть эту обитель и поискать другой приют.

Говорила, разумеется, не для мелкой неразумной живности, паразитирующей на теле дома. Я объявила вслух о своих намерениях магической защите, понимая, что сильная волшба может аукнуться нехорошей ответкой.

Выждав некоторое время, я прочитала заклинание, изгоняющее вышеупомянутую гадость из библиотеки и особняка вообще. Жаль, от серебрянки так просто не избавиться – созданное с помощью магии существо имело иммунитет от чар. Даже некоторые боевые заклинания она впитывала как губка.

Так, минуту! А что, если Виктрэм Глау сам притащил в дом серебрянку? Для опытов? Не удивлюсь такому повороту.

Не прошло и пяти минут, как по дорогущему паркету побежали, зашагали, поползли изгоняемые моим заклинанием существа. Они лезли по корешкам книг, стенкам стеллажей, выскакивали, вылетали из добротной, казалось бы, мебели, покидали шторы и щели в полу.

Несметная армия насекомых, мышей и крыс сдавала свои позиции без боя. Предсказуемо, что среди них я не увидела серебрянку. Что ж, и не надеялась.

Открыв двери, я проводила беженцев сначала из библиотеки, затем и вовсе из дома. Если произнести вторую часть заклинания, все они сдохнут. Но как же не хотелось устраивать массовую казнь!

Нет, я не добрая, просто размазня и лентяйка, которая не желает лишний раз марать руки. Пусть с этими существами справляются их естественные противники – коты и птицы.

Вернувшись в библиотеку, почувствовала упадок сил. Заклинания, которыми я разбрасывалась направо и налево, мне не всегда по плечу – помогал артефакт Болеса, подпитывающий мой средненький резерв.

Упав в кресло, я принялась на расстоянии рассматривать книги, которые стояли на ближайшем стеллаже.

Села я удачно: целая полка посвящена кулинарной магии, при этом книги были как давелийские, так и латорийские. Последние меня интересовали мало – я начиталась их, когда училась в КУМ.

Думала я так до тех пор, пока не наткнулась взглядом на потрепанную книжечку с символом ножа, воткнутого в яблоко.

Вот же шмырь… Да это же… Нет, не может быть!

Вскочив с кресла и сделав два шага вперед, я растерянно застыла.

Неужели я сильно утомилась и пора поспать, чтобы не видеть галлюцинаций? Протерла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, зажмурилась на мгновение, а затем снова уставилась на потрепанный томик.

Нет, не галлюцинации…

Когда вожделенная книга с кинжалом и яблоком оказалась у меня, я рухнула в кресло, не удержавшись на ослабевших ногах. Непередаваемая удача! Невероятная, нереально важная находка!

Находка, за которую в Латории мне светило бы лет десять на рудниках.

Да-да, стоило об этом помнить. И, пожалуй, отправили бы на рудники не в качестве повара, а рудокопа. Кинжалом в яблоке отмечали свои работы адепты запрещенной магии крови в разделе кулинарной магии. Звучит странно, неправдоподобно, но это прошлое моей страны.

Всем известно, что среди некромантов есть маги, перешагнувшие грань разумного. И при этом скромно умалчивается, что и среди бытовиков сумасшедших немало. Особенно много их было еще сто лет назад. Кто-то предавался страшному, болезненному чревоугодию, заражая им и своих клиентов. Иные, эстетствуя, предпочитали готовить лишь из необычных продуктов: язычков сов, хвостов ящериц, глаз крокодилов…

Но еще были маги, считавшие, что еда – это своеобразное лекарство, которое может исцелить не только тело, но и душу. А для этого нужно разговаривать с ней через главную жидкость в мире – человеческую кровь. И кулинарный маг читал заклинание на своей или на той, что нацедил клиент, после чего добавлял ее в блюдо. Результат был мгновенным и напоминал чудо богов.

Как это часто бывает, хорошее рано или поздно перекрутят, извратят. Кулинарная магия крови не стала исключением. И когда появились любовные привороты, ее назвали враждебной и запретили.

Я зачиталась и упустила момент, когда следовало начать готовить ужин.

Ай, и чего переживаю? Как будто его кто-то будет есть!

Вырвав из блокнота листок и оставив его в запрещенной книге в качестве закладки, я отправилась на кухню. Из библиотеки ничего выносить не стала, хоть и очень хотелось продолжить просвещаться. Нет уж, пусть защита и не надеется, никаких поводов для изгнания я не дам.

По-быстрому приготовила кашу и мясную подливу, украсила зеленью сырную тарелку. Расщедрившись, добавила еще большую, выдранную в одичавшем огороде морковку – козлы любят свежие овощи.

Безусловно, блондин не поймет намека, но мне было приятно, когда ставила поднос в телепорт.

Не прошло и четверти часа, как он вернулся.

Пустой.

Нет, посуда осталась, но сверкала чистым дном. Неужели настолько вкусно, что Глау ее вытер куском хлеба?

И да, морковку он тоже съел, вернув одни стебли.

Я растерялась. Оцепенела, обдумывая случившееся.

Затем пришел стыд.

Шмырь меня покусай! Я забыла, что Глау кромешник. Он героически где-то сражался с нечистью до самого вечера и вернулся домой уставший и голодный, а я ему вместо сытного ужина – блюда под названием «отстань и жри, что дают». Да еще и морковку нечищеную…

Ух, давно у меня не горели так щеки!

Я как молния собрала второй поднос, заклинанием разогрев остатки обеденных блюд и достав из кладовой кольцо колбасы и копченый окорок. Подумав, добавила еще овощную и фруктовую нарезки.

Этот поднос вернулся пустым незадолго до комендантского часа, когда я шла из купальни и заглянула на кухню за чаем.

Предположения верны: лорда не было дома днем, аппетит у него замечательный и моя стряпня его устраивает.

От сердца отлегло, но стыд не отпускал еще долго.

## Глава 4. Неприятности в меню

Ощущение чужого взгляда выдернуло из сна.

Открыв глаза, я продолжала ровно дышать, прислушиваясь к звукам в доме. Несмотря на резкое пробуждение, я ясно сознавала, где нахожусь. Давелийская империя, странный дом с сумасшедшей магической защитой, которая испытывает меня на каждом шагу. Хочу верить, что временно, и вскоре я смогу работать спокойно, не дергаясь от малейшего шороха за спиной.

Минуты бежали. Ощущение чужого любопытства исчезло.

Меня оценивал дом? Или же почудилось и тревожный сон причудливо переплелся с явью?

Хотя проснулась задолго до планируемого времени, я ощущала бодрость и желание активно работать, чтобы удивить блондина. Желание совершать подвиги, ведь уборку в доме Глау иначе и не назовешь. А еще… еще мне остро хотелось взглянуть на портрет Рэма Глау. Ненормальная тяга. Надеюсь, моя блажь вскоре пройдет.

Сейчас же, закрывая глаза, я могла четко представить лицо молодого техномага. И да, Арчиваль ему дальний родственник – общих черт нет, они совсем не похожи. Не родные братья точно.

Кстати, о братьях… Точнее, об одном упрямом брате и безалаберной сестре, которых наверняка уже допросили законники, расследующие поджог гостиницы.

Вот ведь я умница-разумница! Чем занята, вместо того чтобы сообщить своим близким, что жива! Я собиралась сделать это в первый же день, но забыла. Позор…

Я подскочила с кровати, твердо решив создать «вестник». И тут же легла обратно. Еще ночь, вдобавок меня не закидывает письмами семья, значит, еще не знает о моем исчезновении.

Или же родные в курсе, что я в порядке. Не удивлюсь, если второе. При желании Болес всегда сможет отследить мое местонахождение по подаренному кулону.

Точно! Они боятся навести следователей на место, где я прячусь.

Оттого, что близкие думают, будто я преступница, стало дурно. Заставила их переживать. Нехорошо.

Я не заметила, как снова уснула, чтобы проснуться по будильнику.

Провозившись с завтраком для кромешного лорда, я позабыла о своем постыдном открытии. И лишь когда загрузила поднос в телепорт, смогла выдохнуть и создать «вестник» сестре. Не зная, сумеет ли она прочитать записку без посторонних, я черканула всего несколько слов: «Филиппа, у меня все хорошо. Я все так же верна себе и нашей семье. Соскучилась. Обними за меня Болеса. Шлю тысячу поцелуев».

В тексте два намека, что дела у меня не очень: я назвала сестренку полным именем, вместо домашнего, и попросила обнять брата, с которым принципиально не общаюсь два года.

Серебристо-голубая магическая пташка подхватила записку в клюв и радостно рванула вверх, чтобы тотчас шмякнуться на пол и развеяться.

– Не поняла…

Я дважды пыталась создать «вестников», пока не смирилась окончательно с тем, что защита блокирует их отправку.

Хорошо, я не ленивая – выйду на улицу.

По-быстрому перекусив, подняла немного обожженную записку и покинула особняк. Отдалившись от него шагов на двадцать, повторила попытку.

Тщетно. Защита мешала «вестникам», они потерянно кружились на месте и развеивались.

Экспериментальным путем предстояло выяснить, как далеко простиралась защита особняка. И все утро я потратила на поиски места, откуда можно отправить послание близким. Я даже на яблоню забралась! Увы, не помогло. Когда азарт схлынул, я с трудом слезла с дерева.

Испытывая непередаваемую по силе досаду, я подошла к парадному крыльцу.

– Значит, так, да? – Я зло поглядела на дом. – Ничего, я негордая, попрошу помощи у твоего хозяина.

Теперь понятно, зачем Арчиваль Глау дал кольцо-артефакт – он знал, что «вестник» мне не отправить. И теперь понятно, почему близкие, как и следователь, до сих пор не засыпали посланиями.

Стукнув перстнем прямо по стене, я поднесла его ближе к лицу. Зря переживала, что будет плохо слышно: недовольный голос блондина, казалось, зазвучал со всех сторон.

– Госпожа Джун, что у вас уже случилось?

– Ничего не случилось, просто…

Зевок. И недовольство, проявленное неприкрыто.

– Говорите быстрее, я занят.

Послышался тихий девичий смешок и шелест ткани.

Ну-ну, вот как кое-кто занят… Не буду отрицать, это о-очень важно!

– Лорд Глау, я не могу отправить «вестник» близким.

Моему ровному тону мог бы позавидовать ярый приверженец этикета, старающийся в любой ситуации сохранять лицо.

– Разумеется, госпожа Джун, территория защищена от вторжения извне и утечки информации.

– Когда и как я смогу связаться с сестрой?

Я честно старалась говорить спокойно, не орать на странного человека, умолчавшего о таком маленьком пустячке, как полная изоляция. Я почувствовала себя заложницей, и отвратительное ощущение мне не понравилось.

– Сожалею, госпожа Джун, в ближайшее время подобное невозможно, – скучающим тоном сообщил кромешник и невежливо прервал связь.

Так, Виола, ты спокойна, спокойна… Я сказала, спокойна!

– Гад!

Четверть часа я бегала по дорожкам сада, сбрасывая нервное напряжение, избавляясь от дурных эмоций. Снова стучать перстнем даже и не думала – уверена, Глау не ответит. Мне и так повезло, что он разговаривал со мной, когда в его постели находилась женщина.

Вернувшись на кухню, удивилась.

– Да ладно?

Нетронутая еда стояла в телепорте. Глау снова не поел.

А как же рассказы о жоре, который появляется после ночи любви? Поняв, что кромешник не один, я была уверена, что тарелки вернутся пустыми.

Одно объяснение: Арчиваль Глау ночевал не дома, а у своей любовницы. Была еще одна версия, но слишком бредовая, чтобы ее всерьез рассматривать.

И все же, все же…

Бросившись к подъемнику-телепорту, я тщательно его осмотрела, простукала стенки, заглянула в темную шахту, уходящую вверх. Обычный кухонный лифт, только доставляющий еду не в столовую на второй или третий этаж, а в иное место.

Жаль, нельзя проконсультироваться у Болеса, тот бы точно сказал, где искать накопитель и магическую составную механизма. Сама я ковыряться боялась, ведь расковыряю же – ни один техномаг не починит!

Набросив на еду особое заклинание стазиса, я со спокойной душой отправилась в погреб, куда еще не заглядывала. А что, должна же я устроить ревизию и там!

Собираясь в погреб, я морально подготовилась к возможным неожиданностям. Дом не упустит шанса напакостить.

Закрывая дверь, обратила внимание, что задвижек нет, один только встроенный замок. Отлично! Мой артефакт справится с любым механическим или магическим замком.

Погреб оказался обычным винным с неимоверным количеством бутылок и несколькими бочонками. Найдя клеймо с буквой «Г», убедилась, что местная винокурня построена не для хозяйской гордыни. Руки зачесались прихватить бутылку, чтобы продегустировать напиток, но любопытство не должно помешать стать своей для защиты, и лишь с разрешения хозяина можно пробовать вино. Даже в блюдо я добавлю свое, которое привезла из Латории.

Не зря я готовилась к подлянке: дверь захлопнулась. Несколько секунд работы артефакта – и я на свободе.

– Фи, как банально, – подколола я защиту. – Я же предупреждала: у меня есть отмычка!

Когда вернулась на кухню, выяснилось, что пора готовить обед. Решив не тратить впустую ни времени, ни сил, я поставила в кухонный лифт сохраненный теплым завтрак. Не зря. Приблизительно через час он вернулся в неизменном состоянии.

Не понимаю этого лорда. Как можно не ценить чужой труд? А продукты? Неужели Глау не понимает, что повару одному все это не съесть? Выбрасывать в компостную яму червям?

У меня довольно трепетное отношение к еде: она должна быть вкусной, полезной и съеденной. Если первые два пункта – моя обязанность, то последний – дело клиента. Нехорошо, когда продукты выбрасывают и они гниют.

Грустно, неприятно, досадно. И обидно, что повлиять на ситуацию я не могу. Если не приготовлю завтрак или обед, а Глау вдруг возжелает изысканной трапезы, вместо которой придет скромный перекус, он получит право меня уволить.

Ай, и чего это я переживаю? Словно воспринимаю Глау как настоящего работодателя. Мое пребывание в поместье и в Давелии вообще временно, скоро я вернусь домой. Уверена, следователи разберутся с поджогом, некромантка успокоится, перенесет гнев на истинного виновника, и через несколько дней, быть может, неделю я буду работать в квартенском ресторане.

Жаль, что дом останется неубранным, но что тут поделать? Я не буду непосильную задачу воспринимать как вызов. Я не горячая юная магичка, которую легко взять на слабо.

И все-таки грустно, что придется оставить особняк в прежнем состоянии. Чувствуется, что Глау особо не переживает о родовом поместье и не будет прилагать усилия, чтобы разобраться с защитой.

До вечера полно времени, а настроение, словно перебродившая опара, кислое и совсем не подходящее для вкусного хлеба, то есть для дела.

Подумав немного, я решила устроить небольшой перерыв. Средь бела дня я прошла в библиотеку не для того, чтобы работать, а развалиться в кресле, забросив ноги на подлокотник. Посижу с полчасика, дочитаю хотя бы один раздел вчерашней книги.

Пришлось немного повозиться – я забыла, на чем остановилась, и, перечитывая то, что вчера просто пролистала, отыскала несколько увлекательных рецептов. Кровяная колбаса, приправленная заклинанием улучшения качества крови клиента, лечит мышечную слабость, головокружения и обмороки. Как интересно. Надо оставить здесь закладку. Интригующее блюдо, и свою кровь сцеживать не надо – достаточно крови поросенка.

Так, минуту… Закладка. Ее вчера оставляла в этой книге. Где она?

Я внимательно поискала на столе, затем на полу и даже встряхнула ветхую книгу, не опасаясь, что из нее полетят листы. Ничего не посыпалось, вырванной из блокнота бумажки нет. А я ее точно вложила между страницами.

Боги, ситуация странная и пугающая! Может ли защита перемещать предметы? Теперь готова поклясться, что книгу вчера я оставила посреди стола, а не с краю. И закладка исчезла.

Может, со мной что-то не так? Или с домом? Почему постоянно отрицаю возможность того, что здесь не одна, что у меня есть компания?

Дыши, Виола, дыши…

Ничего плохого не случилось. Если бы по дому бродил маньяк, беглый маг-преступник, я давно бы прочувствовала это на своей шкуре. Что мешало неизвестному прийти прошлой ночью и… и сделать то, что делает злодей с беззащитной жертвой?

Вот только я не жертва, защищаться умею. У меня такой тесак лежит в чемодане, что мастер ножевого боя позавидует! А еще я шинкую капусту быстрее, чем какой-нибудь боевик нежить. Так что нет, не пропаду, справлюсь.

Выход один: мне нужно проверить третий этаж, куда запретили подниматься. Должна убедиться, что я здесь одна.

Оставив книгу на столе, сходила на кухню за скалкой – она надежней ножа, оружие, которым я виртуозно владею.

Сердце выскакивало из груди, с каждым шагом стуча все сильнее. Когда скрипела какая-нибудь ступенька, я вздрагивала и останавливалась. Боялась споткнуться и шла, ведя свободной рукой по перилам.

Я взрослая, самостоятельная женщина, пережившая не одно сборище молодых и горячих техномагов с их порой опасными изобретениями, страшилась неизвестности. А вдруг никакого маньяка в доме нет? А что, если я потихоньку схожу с ума? Вдруг я многого о себе не знаю? Может, брожу во сне и сама убираю закладки из книг?..

Стараясь не смеяться над глупыми страхами, я поднялась на третий этаж. Остановившись, прислушалась.

За окном весело пели птицы, где-то поскрипывала старая доска. Мирные, понятные звуки.

Удобнее перехватив скалку, вошла в темный коридор – маглампы снова не включились с приближением человека, пришлось запустить несколько световых «стрекоз».

Неизвестность хуже, чем явная угроза. Лучше сражаться, чем подавлять страх и прятаться.

Подбодрив себя общеизвестной мудростью, я открыла дверь первой комнаты слева.

Удачно. Сразу наткнулась на захламленную спальню, выполнявшую роль склада. На столе, полках шкафа и вообще всех горизонтальных поверхностях лежали, а точнее, валялись колбасы, копчености, сыры, сухари и конфеты. Часть продуктов выглядела надкусанной, и я сейчас не о мышиных следах говорю. Кто-то вгрызался в окорока со звериной ненасытностью. Пахло дымком и какими-то специями, что неудивительно с таким количеством мясного.

Зачем кто-то устроил кладовую на третьем этаже? И кто все это обглодал? Судя по следам пыли на полу и плесени на скоропортящихся продуктах, сюда заходили не вчера.

Напряжение отпустило. Если кто-то и прятался на третьем этаже, это было давно.

Перстень на руке потяжелел. Я торопливо сняла его – и в комнате раздался уверенный голос кромешника:

– Добрый день, Виола! Извините, что не мог уделить вам внимание утром, я был занят.

– Разумеется, лорд Глау, я все понимаю.

Почему он решил, что я не слышала женский смех? Я временами порывистая и глупая, но точно не глухая. Слух достаточно тонкий, как и у всех в семье. Родные шутят, что это сказалось наследие основателя рода Джун, того самого оборотня, прибывшего из-за океана.

– Также, Виола, прошу прощения за свою забывчивость: я не сказал, что не ем утром и днем дома, должность обязывает в это время находиться в резиденции ордена или выполнять особые поручения императора.

Ух, сколько пафоса в голосе!

– Но аппетит у меня хороший, пожалуй, даже зверский. – Я отчетливо расслышала смешок. – Поэтому я не откажусь от вкусного ужина.

О да, вечером он едой не пренебрегает.

– И еще один момент: я не поставил вас в известность о лекарстве, которое принимаю на ночь. – Голос кромешника стал озабоченным. – У меня сильнейшая бессонница, я не засыпаю без своего эликсира, поэтому прошу добавлять его в мой чай вечером – одна большая ложка на чашку.

Глау говорил быстро, отрывисто, словно смущался, что имеет слабости, как обычный человек.

– Два зеленых флакона вы найдете в кухонном шкафу возле окна. Сейчас я прощаюсь, но в скором времени вернусь в поместье, и не с пустыми руками – я лечу в Латорию, госпожа Джун, привезу новости.

Я обрадовалась, но решила спросить о насущном:

– Лорд Глау, я поднялась на третий и…

Не позволив мне вставить и слова, кромешник разорвал связь. Я только-только открыла рот, как – раз! – уже разговариваю сама с собой. Какой вежливый, безупречно вежливый темный лорд!

Машинально, думая о разговоре, я открыла дверь следующей комнаты – и отшатнулась. От неожиданности, не от страха.

С потолка свисала серебристая паутина. В центре стояли манекены – голые и в одежде. В первую секунду я подумала, что они живые, поэтому едва не сделала ноги. И только ступор остановил бегство, и я смогла оглядеться и понять, что мне ничего не грозит.

Несколько минут потребовалось, чтобы понять, что здесь создавали.

Одежду из паутины серебрянки. Да-да! Судя по сиянию, паутинная нить переплетена с обычной. А еще от одежды на манекенах фонило сильной магией.

Что же здесь создавал бывший хозяин дома? Какую-то особенную одежду, определенно. Жаль, что не закончил.

Я подошла к крайнему манекену. Каркас платья – всего, а не только юбки-колокола – обозначен жесткими полосами, часть которых покрыта блестящей нежно-фиолетовой паутиной. Интересная ткань. Как маг добился подобного эффекта? Как заставил серебрянку смешать паутину с другой нитью?

Не удержавшись, провела ладонью по лифу. Гладкая, приятная на ощупь ткань, и не скажешь, что ее сплел паук. Если бы я не видела шныряющую по дому серебрянку и паутину в углу, и не догадалась бы.

Жаль, что платье сплетено лишь наполовину – я бы примерила, кажется, оно как раз моего размера.

Выйдя из комнаты, я застыла в коридоре, решая, стоит ли продолжать исследовать третий этаж. Вроде бы с кухонным телепортом все выяснилось и почему здесь кладовка – тоже. Маги-экспериментаторы порой вообще поесть забывают, когда сроки проекта горят. Не удивительно, что в таком большом доме кое-кто пожелал, чтобы еда была поближе. И есть подозрение, что с нервной магической защитой тут нечасто слуги уживались.

Готова поставить на кон сто лэтов, я одна в доме. Однако мой вывод – так себе предлог, чтобы отказаться от прогулки по запретной территории. Итак, продолжим осматривать дом.

Молния ударила прямо передо мной.

Я молча отшатнулась и упала навзничь, больно ударившись копчиком.

– Все, все… Я поняла. Ухожу, – пообещала защите торопливо и, подавляя стоны, поковыляла к лестнице.

Нет уж, придержу свое любопытство! Тайны третьего этажа пусть разгадывает кто-то другой, а я рисковать жизнью не хочу. Меня и так пустили далеко, разрешив заглянуть в две комнаты.

Лишь внизу я испытала непередаваемое облегчение при мысли, что бродить в опасном месте, полном магических ловушек, больше не надо – мне четко показали, что не рады там видеть.

После сильных волнений я обычно успокаиваюсь, готовя десерт, в идеале выпечку. Почему-то тесто в такие дни у меня получалось сказочным.

Сегодня я перенервничала основательно, значит, к вечеру будут пироги.

Влетев на кухню, я сразу поставила опару. Пока она подходит, подготовлю ингредиенты для теста и начинку.

Почти час прошел после возвращения с третьего этажа, а я все еще не могла успокоиться. Слишком много мыслей и эмоций. Руки слушались плохо, я даже порезалась, когда рубила ножом орехи.

Закончив с начинкой, решила найти эликсир Глау.

На нижней полке подвесного шкафа нет ничего похожего на флаконы, вторая забита мешочками с лекарственными травами и специями. Забавно, но я толком не знала свою новую кухню – все необходимое привезла с собой и не нуждалась в пряностях предыдущего кулинара. А они, к слову, ужасали своим количеством.

Чтобы поискать флакон на верхних полках, пришлось воспользоваться табуретом, тяжелым и громоздким. Но оно того стоило, я быстро обнаружила искомое и рядом с ним – деревянную шкатулку.

Почему-то сразу почувствовала непреодолимую тягу заглянуть в нее и, доставая, не заметила, как задела крайний флакон. Желаемое было в руках, а зелье Глау – на полу.

По кухне поплыл насыщенный запах.

Сладковатый аромат успокаивающих трав тихосона и сонцвета смешался с горечью других, незнакомых мне растений. Наверняка местные, которых точно нет в латорийских травниках.

– Шмырь, вот же шмырь! Растяпа!

Повезло, что есть запасное зелье. Когда Глау вернется из Латории с добрыми для меня новостями, я обязательно сообщу о своей криворукости. Ну а пока буду подливать лекарство в еду из второго флакона.

Давно я так не косячила на кухне, даже странно.

Поставив второй флакон на буковую столешницу, некоторое время рассматривала шкатулку. Вещь явно дорогая, украшенная магическими знаками сохранности от перепада температуры и влажности. Даже дорогие специи в таких не хранятся, так что же здесь?

Слегка встряхнув шкатулку, прислушалась. Что-то перекатывалось сухое, шелестящее. Хм, так это все-таки специи! Сейчас узнаю какие.

Случайно порезав палец о замок, я все-таки открыла шкатулку и громко выдохнула.

На синей бархатной подушечке лежали пчелы. Огромные, коричнево-желтые полосатые насекомые в количестве десяти штук. Не рой, но, учитывая размер, смотрелось внушительно.

Существует местное блюдо, в которое нужно добавлять сухих пчел?

Не думая, я провела по центральному насекомому пальцем и в тот же миг поняла, что сделала это зря.

Насекомые не сухие. Они вообще ненастоящие! Хоть и очень похожи на живых. И я их… пробудила?!

Весь десяток взлетел в воздух, грозно жужжа.

– Кыш!..

Схватив кухонное полотенце, я принялась отмахиваться от агрессивных пчел, отступая к двери.

Дзынь!

На пол слетел зеленый флакон. Последний.

Выскочив за дверь, я прислонилась к ней спиной и застыла в потрясении.

Я хлопнула два флакона с чужим эликсиром… Пробудила странных насекомых… Кошмар! И я его создательница.

Что делать, боги?

Я натворила дел. Впервые в жизни я совершила столько несуразностей. И ведь не со зла, неумышленно! Я всего лишь искала лекарство, которое нужно давать работодателю. И как теперь быть? Что влить в чай вечером?

Еще эти странные пчелы… Как я вообще попаду на кухню, пока они там?

А опара? Она же перестоит, пока я буду тут торчать. Ух, почему всякие глупости лезут в голову? В первую очередь следует подумать, что я буду давать Глау от бессонницы. Насекомых-то я перебью заклинанием.

А может, и не перебью…

Стоя возле двери, я некоторое время отчетливо слышала гудение, и когда оно стихло, появилась надежда, что пчелы выдохлись.

Итак, ситуация сложная: я разбила оба флакона с эликсиром – узнав, Глау наверняка помогать больше не будет. Придется вернуться в Латорию и самостоятельно разбираться с ложным обвинением и гневом некромантки. Что же делать? Я не готова рискнуть, слишком страшно.

Попытаюсь заменить эликсир, другого выхода не вижу. Хуже не будет.

Сейчас я вернусь на кухню, пока в тепле не высохли лужи, намочу платок и любой ценой отправлю сестре. Она разберется, кому передать его – знакомых зельеваров много, чтобы провели анализ и создали аналог. На доме и поместье защита, мешающая отсылать «вестников», поэтому придется выйти за ограду. Да, я нарушу еще одно правило, но иначе не избежать проблем.

Понятное дело, сегодня придется подлить в чай успокаивающую настойку из моих личных запасов. Надеюсь, этого хватит, чтобы Глау уснул на некоторое время. А уже завтра, хочется верить, сестра пришлет мне новый эликсир.

Пчелы, надеюсь, набедокурив, уже в шкатулке.

Нехорошо уничтожать изобретение бывшего хозяина дома.

Прежде чем заглянуть в комнату, я окружила себя сферой, отталкивающей насекомых. Она отгоняла обычных, поможет ли с твореньем техномага – вопрос, но я решусь найти ответ. На этой кухне я главная!

Вошла настороженно, готовясь в любую секунду выскочить за дверь.

Зрелище, представшее моим глазам, поразило несказанно.

На краешке стола зеленела кучка осколков флакона. Пчелы, собравшие их, отдыхали рядом – неподвижные и в то же время опасные.

Они собрали стекло, приняв его за мусор? Да это же…

У меня в голове будто щелкнуло – и я чуть не запищала от восторга. Только рано, рано радоваться! Я могу и ошибаться.

– Пчелы, летите в шкатулку! – отдала я приказ.

И они мгновенно послушались.

– Спать.

Гудение стихло. Крылышки сложились, лапки подогнулись. Пчелы опять напоминали высохших, безжизненных насекомых.

Сложно поверить, но мне достались уникальные помощники, не иначе за все страдания в последние несколько дней!

О магтехнических созданиях, которые выполняют несложные приказы хозяина, рассказывал брат еще несколько лет назад. Он искренне восхищался, что в империи придумывают всевозможные полезные штуки для быта, а не только делают грандиозные открытия века. Тогда я только посмеялась, сегодня вижу, что пчелы вполне полезны – вон как ловко собрали стекло, самые мелкие осколки не пропустили.

И теперь, активировав своей кровью, я стала их хозяйкой. Уф… С этим тоже придется что-то делать – даже представить страшно, сколько за них запросит Арчиваль Глау.

Поставив шкатулку в темное место, я тщательно осушила платком эликсир на полу.

Странный день подходил к концу. Сейчас отправлю сестре образец и буду лепить пироги с орехами и мясом.

## Глава 5. Ее булочки

Выйти за ворота не составило труда.

Я потратила несколько минут, чтобы осмотреться. Поместье Глау находилось в живописном месте: впереди цветущее поле фиолетовых колокольчиков, вдалеке виднеется изумрудный лиственный лес. Дорога, проходящая рядом с поместьем, пуста. Соседей я также не наблюдала. Неужели Глау пошутил о них? Или у нас разные понятия о соседстве? Точно. Для меня сосед – человек, до двери которого пройти несколько шагов, для Глау – владелец такого же уединенного поместья.

Завернув платок в плотную бумагу вместе с запиской, я создала мощный «вестник». Ярко-синяя птичка, схватив когтистыми лапками пакет, мгновенно исчезла.

Я постояла за воротами еще некоторое время. Сестра занята, раз сразу не ответила. Что ж, получу ответную весточку от нее завтра вместе с зельем.

Только взялась за ручку ворот, как чужой «вестник» долбанул меня между лопаток.

Ого, Филиппа очень зла! В таком состоянии у нее посланцы всегда получаются агрессивными.

И все же читала записку я с улыбкой. «Ви, я тебя убью! Как только все утихнет, я лично тебя убью! Эликсир жди завтра, ровно в полдень».

Интересное послание. Почему она не написала ничего о расследовании и мстящей родственнице пострадавшего в пожаре мальчика? Что некромантка начнет сводить счеты с моей семьей, я не опасалась – маги смерти даже в сумасшествии предпочитали наказывать тех, кто действительно виноват, и не интересовались «суррогатом». Своеобразное чувство справедливости.

Полюбовавшись еще немного на сказочно прекрасное, покрытое высокими, восхитительно пахнущими колокольчиками поле, я вернулась на территорию поместья.

Точнее, попыталась. Ворота не открылись.

– Дом, это уже не смешно! Мне пироги печь надо.

С силой дернула за вычурную ручку – ничего.

– У меня есть отмычка, сколько нужно повторить?

Вздохнув, приложила к замочной скважине миниатюрную скалку, не снимая с шеи, для этого пришлось низко нагнуться.

И не услышала характерного щелчка – дверь не открылась. Впервые артефакт Болеса не справился с поставленной задачей.

Не поняла… Я что, остаюсь здесь, за оградой?

Голова закружилась от осознания всей ситуации. Я за оградой! Фактически посреди чистого поля. Людей не видать. Нахожусь в чужой стране. Измотана морально, физически и магически. Ни денег, ни вещей…

– К шмырям собачьим все! Как увижу Глау, убью гада! Это несправедливо, нечестно! Что я сделала такого, чтобы навалилось столько неприятностей?

Каюсь, я сорвалась, не сдержала эмоций.

Прислонившись устало лбом к вратам, почувствовала, как они движутся. Взвизгнув, я ввалилась туда, куда так стремилась, – во двор поместья.

Боги, я ломилась в открытую дверь? Выбивала ее, взламывала, хотя, чтобы войти, нужно лишь толкнуть от себя…

Смех душил, и я не стала его сдерживать. Поверить не могу: я дергала ручку ворот на себя, тогда как они открывались внутрь!

Нелепая ситуация.

Но я быстро отошла от нее, как только вернулась в свои владения – королевство кастрюль, сковородок и поварешек.

Пироги сегодня получились пышными, ароматными и безупречно вкусными. Я старалась изо всех сил, забыв об отдыхе и времени.

«Комендантский час» настал, а тесто и начинка не кончались. Бросить его и уйти? Жалко. Сколько я уже нарушила правил? Одним больше, одним меньше – не важно.

Часы показывали половину девятого вечера.

Поднос с ужином и горячими пирогами давно ушел и вернулся пустым. Глау оценил… Но это уже не радовало – я дико переживала, как ему будет спаться после моей успокаивающей настойки, которую я обнаружила в своем лекарском ящичке.

Сестра не раз сетовала, что я не чувствительная барышня, а толстокожая прагматичная особа. Наверное, она права – успокоительные травы я пью редко, все случаи могу пересчитать по пальцам одной руки.

Вот и эта настойка сонцвета успела частично высохнуть, превратившись в тягучую темную жидкость. Надеюсь, она не утратила своих свойств.

Что ж, если Глау не уснет и утром явится, чтобы узнать причину своей бессонницы, мне придется покаяться. Прогонит так прогонит. Значит, боги хотят, чтобы я покинула это место.

В печи стоял предпоследний противень, тонкий аромат ореховой начинки заполнил кухню и, подозреваю, весь первый этаж.

Осталось долепить еще три пирожка, испечь их – и я смогу уйти спать.

Раскатывая очередной шарик теста, я слегка повела плечами, прогоняя усталость в затекших мышцах шеи. Боги, как же я хочу массаж!

– Какие славные булочки, – раздался низкий, полный восторга голос.

Горячие широкие ладони опустились на мой зад.

Я чуть богам душу не отдала!..

А затем замахнулась скалкой назад.

Глухой звук удара. Падение чего-то тяжелого.

Не выпуская скалку из рук, я обернулась – и обмерла.

На полу лежал Виктрэм Глау, хозяин поместья.

И, кажется, я его убила.

Это было как в дурном сне: неподвижный мужчина лежал у моих ног. Крови не было, но я отчетливо слышала звук, с которым моя скалка опустилась на голову. А если вспомнить об особенностях ее создания, это был удар невероятной силы.

Нет, нет… Я ведь не убила его?!

Я в ступоре, захвачена вихрем эмоций. Разум продолжал отмечать детали и анализировать.

Мужчина лет тридцати. Красивый, физически развитой шатен. Босоногий, в одних брюках черного цвета. На обнаженном загорелом торсе нет ни шрамов, ни следов магических ожогов, которые характерны для боевиков и техномагов, зато есть черные татуировки. Неимоверные татуировки… живые. Замысловатые узоры извивались на груди, перетекали на живот и, медленно скользя, прятались под поясом брюк.

Несколько минут я завороженно рассматривала их, запечатлевая в памяти вычурные рисунки: спирали, изогнутые, ломаные линии, переплетаясь, порой напоминали вьюнок с шипами. Протяни руку – и брызнет кровь. Опасное, хищное впечатление…

Пришлось потрясти головой, чтобы прогнать наваждение и сконцентрироваться на мужчине.

Волосы Виктрэма отросли, и прическа утратила форму, щетина на лице такой длины, что нетрудно догадаться: бритва не касалась волевого, упрямого подбородка уже несколько недель. Брюки чистые, если не считать паутины на левом бедре.

Крепкую шею лорда обхватывала стальная толстая цепочка с чудны́м артефактом – большущим медальоном из зачарованного матового стекла, за которым алым горел кристалл. Странная вещь, мощная – она притягивала, завораживала, стоило натолкнуться на нее взглядом. Поэтому я предпочла рассматривать ее владельца.

Виктрэм Глау… Еще любуясь его портретом, я втайне надеялась встретить оригинал и переживала о его судьбе. И мечты сбылись – герой моих грез передо мной. Пустые мечты имеют свойство сбываться, принося с собой море проблем.

Кажется, я влипла посерьезнее, чем с поджогом гостиницы. И самое страшное, сейчас я действительно виновата.

Ох, почему я застыла и ничего не делаю? Ему же плохо!

Опустившись на колени, я осторожно, обмирая, приподняла веко мужчины. Черная радужка, хотя должна быть золотой… реакция отсутствует. Он без сознания? Или того… умер?

Нет, он ведь дышит. Боги, пожалуйста, пусть он будет жив!

Я ловила чужое дыхание, с ужасом представляя заголовки давелийских газет: «Кулинарная магичка убила темного лорда за то, что он щупал ее булочки». Боги, пусть щупает, лишь бы только жил!

Осторожно обследовав голову мужчины, не нашла даже шишки – твердолобый какой… И все же он не дышал.

Склонившись ниже, я приникла ухом к груди лорда. Сердце билось. Мощно. Сильно.

– А ты горячая, ягодка! – Наглые руки вжали меня в распростертое на полу тело.

Я затрепыхалась, вырываясь из крепких объятий. Радость, что Виктрэм Глау жив, и недовольство его поведением смешались воедино.

– Отпустите… – От неожиданности я пищала и неловко барахталась, выпустив скалку. – Отпустите меня!

– И не подумаю, ягодка, ты сама ко мне пришла, – хрипло протянул мужчин, крепче сжимая кольцо рук.

Ощутив щекой жар широкой, пахнущей почему-то лекарственными травами груди, я испугалась еще сильнее, если это возможно, и рявкнула:

– Успокойтесь, лорд! И отпустите меня!

– Зачем? Разве тебе со мной плохо? – вкрадчиво поинтересовался нахал.

– У вас болит голова, я дам сейчас снадобье!

Шаловливая рука стиснула то, за что получила голова.

– Ай, лорд Глау!

– Лорд Глау? – удивленно-задумчиво протянул Виктрэм и, странное дело, убрал руку с моей попы.

Боги, от удара по голове он утратил память? Только этого мне не хватало!

Не передать силу моей вины, которую я испытывала. С Виктрэмом Глау и так что-то не то, а я еще добавила своей скалкой.

Я должна ему помочь. И обязательно помогу!

Воспользовавшись растерянностью мужчины, я выскользнула из ослабевшей хватки и бросилась к столу, где находилось мое успокоительное зелье.

Глау неадекватен. Если будет хватать меня за «булочки», я ему точно ничем не помогу, а так успокою, проведу диагностику и, вероятно, смогу оказать первую помощь. Не зря же у нас в университете были курсы целителей.

Вливая в чашку с водой настойку, я нечаянно плеснула больше, чем планировала.

Мгновение подумав, вылила всю бутылочку. Мужчина огромен, и если я завысила дозу, избыток выведу из организма с помощью заклинания. Позже. Сейчас же мне нужно время, чтобы обследовать его и продумать, как вести себя со странным лордом. Да и Арчивалю Глау нужно сообщить, что в пустом доме внезапно объявился его кузен.

Схватив чашку, я обернулась – и уткнулась носом прямо в ключичную впадину мужчины.

– Ой…

Виктрэм подкрался близко и неслышно, и мое сердце от неожиданности чуть не остановилось.

– Лорд Глау, вот ваше лекарство, – проблеяла я овцой, которую повар выбрал на праздничное жаркое. – Пейте!

Чашка между нами, как своеобразный щит, и только поэтому мужчина не смог меня толком к себе прижать.

– Из твоих рук, ягодка, я и яду выпью.

Бархат в низком голосе ощутимо ласкал мою кожу.

Глупую банальность сказал, но я поверила его обещанию – порой бывают такие моменты, когда точно понимаешь, что человек искренен.

Яд из моих рук?.. Мне стало стыдно. И чем я заслужила подобное доверие?

Искреннее восхищение сквозило в интонации, в каждом взгляде и прикосновении. Темный лорд восторгался мной открыто.

И снова на душе заскреблись кошки совести. Ведь это я его приложила скалкой!

Пока полуголый лорд пил успокоительное, я тихонько попятилась, стремясь увеличить между нами расстояние.

– Ты довольна, прелесть моя?

– Не… не совсем. – Я позорно заикалась, и было отчего – мужчина, крадучись медленно-медленно, вновь приближался.

И такое предвкушение было на его лице, что мне стало не по себе.

– А почему не совсем? Ведь я делаю то, что ты хочешь?

– Правда? – Впервые в жизни я растерялась настолько сильно и страшно тупила. – Я хочу проверить, что у вас с головой после удара.

Он приближался, а я медленно отступала. Своеобразная игра. Кошки-мышки. Когда кот загнал свою жертву в угол и не торопится прижимать ее когтистой лапой.

– Я в порядке, ягодка. Но ты можешь пощупать мою голову… и не только ее.

На красивых тонких губах заиграла искушающая улыбка.

Между мной и лордом оставалось крохотное расстояние, я чувствовала спиной прохладу каменной стены.

– Лорд Глау…

– Рэм. Для тебя, ягодка, просто Рэм, – перебил меня мужчина.

Великодушное предложение нарушить правила этикета было сделано шепотом, и губы говорившего почти касались моего виска.

Сердце грохотало в груди, во рту пересохло. Я едва стояла на подгибающихся ногах. И не знала, как быть.

Что происходит? Нет, я сознавала, что меня пытались соблазнить через несколько минут после знакомства, если это можно так назвать, но… Но делал это мужчина, которому я врезала по голове. Чую, это судьбоносный удар!

Нечто порочно-притягательное было в ситуации, и я, буду честной, боялась не только лорда, но и своей странной реакции: дико, невероятно сильно хотелось вновь почувствовать прикосновения нахальных рук, которые сейчас упирались в стену по бокам от моей головы.

– Лорд Глау…

– Рэм, – настойчиво пророкотал он.

– Рэм, – сдалась я, вызывая радость на лице мужчины, – я боюсь.

– Меня? – Он искренне огорчился.

Я его опасалась, да, но интуиция вопила, что говорить об этом нельзя.

– Я боюсь, что у вас серьезная травма головы.

– Мне никогда не было настолько хорошо…

Он не договорил – закрыв глаза, плавно сполз по мне на пол и вырубился.

– Лорд Глау! Рэм!

Он не ответил, оставаясь неподвижным – подействовало мое успокоительное.

– Боги… боги… боги!

У меня кожа горела там, где соприкоснулась с обнаженным мускулистым торсом.

Кстати, для техномага лорд физически слишком развит и сложением больше напоминает боевика.

Я спрятала пылающее стыдом лицо в ладонях.

– Это какой-то сон, кошмар, да?..

Да что со мной такое творится? Может, эликсир виноват? Все-таки его достаточно испарилось в воздухе, может, мы оба нанюхались, оттого что я плохо вытерла пол?

Не знаю. Ничего не знаю! Как и то, откуда взялся хозяин особняка. Сложно поверить, что он спустился с третьего этажа. Сложно, но придется, ибо все указывало на это, даже одежда и отсутствие обуви. Только зачем белобрысый Глау соврал, что дом пустует? Прятал своего родственника? Опять-таки зачем?

Вопросы… как же их много! И поиск ответов нужно начинать с самых простых. Например, что с лордом? Понятно, он вырубился. Но из-за чего именно? От моего зелья? От удара скалкой? Если второе, то это катастрофа!

Нужно срочно взглянуть, что с ним.

Я ощупала голову лорда еще раз. Нет, ничего – ни ссадины, ни шишки. Железная у него макушка, но это и хорошо – сегодня скалка дала сбой. И все же мужчина вел себя, мягко говоря, странно.

Я попыталась проверить его глубже, чем могут экспресс-заклинания.

Магическая диагностика не удалась – я ничего не определила. Словно лорда закрыла завеса, сквозь которую не смогло пробиться заклинание. Одно ясно: его организм изможден, и моя в принципе слабая настойка должна помочь хорошенько выспаться. Сон будет глубоким, до самого утра.

Плохо, что вырубился лорд на кухне, где каменные стены и холодный пол. Выход один: я оттащу бесчувственного мужчину в холл, где стоят низкие диванчики. Думаю, устроить на одном из них будет не сложно.

– Простите, ваше темнейшество, – с сожалением произнесла я и поволокла лорда за руки прочь из кухни.

Помня, что голове и так досталось, я следила, чтобы она не ударилась об пол, хотя тяжелые руки мужчины так и норовили выскользнуть из моего захвата.

Путь к ближайшему дивану показался невероятно долгим и тернистым. И в конце меня ожидало разочарование: я не подниму тяжелое тело. Придется оставить его на паркете, радует, что он теплее, чем пол в кухне.

И все же я постаралась сделать сон лорда комфортным – собрала со всех диванов подушки и подсунула их под голову и спину, для чего пришлось перекатывать жилистое тело, как бревно. Одеялом стало меховое покрывало с дивана. Надеюсь, теперь лорд не проснется с насморком.

Интересно, что на спине татуировки были крупнее, чем на груди и предплечьях. И одна не двигалась – застыла на левой лопатке. А еще я словно к куску льда прикоснулась. Странная татуировка, даже в сравнении с остальными.

Закончив обустройство лорда на импровизированном ложе, отвела с его лица шоколадную прядь – и в тот же миг меня обхватили горячие руки и опрокинули на жесткую грудь.

– Спи, ягодка, – пробормотал лорд сквозь сон. – Ты устала, тебе нужно отдохнуть.

Слова, произнесенные ласково, выбили из моих легких весь воздух. Сердце защемило, когда я услышала невероятную нежность в голосе спящего. Еще несколько минут назад он порочно хватал за «булочки», а теперь… Спящий человек не лжет.

Но с чего вдруг подобное отношение? После удара он меня с кем-то перепутал?

Я покорилась для видимости, затихла – и обнимающие руки расслабились.

А ничего так лежать в его объятиях… Тепло и достаточно удобно сверху на мускулистом теле, непривычно только. Шальная мыслишка остаться тут до утра проскользнула в голове и была изгнана здравым смыслом. Нет, я не поддамся моменту. Нужно уйти, пока есть такая возможность.

Тихонько выбравшись из кольца тяжелых рук, я прикрыла лорда меховым покрывалом и рванула в свою комнату.

На полпути остановилась и отправилась на кухню. Выключив печь, поспешила в купальню.

Лорд будет спать пару часов точно, время освежиться у меня есть. Пока бегала от него, а затем таскала по полу, я неимоверно устала, к тому же на мне оставалась мука. Можно почистить себя и одежду заклинанием, но лучше по старинке, с помощью воды, которая уносит тревоги и дурные мысли. Приняв прохладный душ, я рассчитывала остудить горячую голову, привести сумбурные мысли в порядок.

Вода не подвела и в этот раз.

Я успокоилась и признала неприглядную правду: мужчина моих грез… странный. Я не хочу знакомиться с ним ближе, пока он явно неадекватен и пугает своими приставаниями.

Что ж, вернувшись в спальню, я закроюсь, придвинув к двери все, что смогу. Авось продержусь до утра, а там свяжусь с Арчивалем Глау.

Увы, в комнате не нашлось достаточно подходящей мебели для построения основательной баррикады – или легкая, или слишком массивная, которую я не смогла сдвинуть с места. По силам оказалась лишь тумбочка высотой мне по пояс, которой я и подперла дверь, а затем еще и увенчала двумя цветочными горшками с окна. Растения давно засохли, не жаль, если упадут. Если не услышу, как ползет тумба по полу, точно проснусь от шума разбившихся горшков. Если усну, разумеется.

Темнота пугала, и я оставила в комнате несколько световых «стрекоз».

Я недооценила свою выдержку: вырубилась сразу, как голова коснулась подушки. Вот что значит чистая совесть и упорный труд!

Разбудило ощущение тревоги.

Что-то происходило странное вокруг.

Оставаясь в постели, я прислушалась к звукам: за дверью кто-то ходил и громко вздыхал. При этом вломиться не пытались ни с помощью магии, ни с применением физической силы.

Понимали, что не выйдет? Зеленовато-голубой свет «стрекоз» позволял увидеть метаморфозы с дверью. Ее украшали узоры из тьмы, в этот момент до ужаса напоминая извивающихся змей.

Что это? Своеобразная защита от вторжения? Не удивлюсь, если ее поставил блондинистый Глау. Ведь именно он запретил покидать комнату после восьми вечера. Спальня – своеобразное убежище, пока ночью по дому бродит неадекватный лорд.

– Спряталась, ягодка, спряталась, – вздохнул печально давелиец. – Не доверяешь, а зря.

Я так не считала, но обиду темного понимала: пугливая игрушка сбежала, опять оставив его в одиночестве.

Все, решено! Завтра я вызываю Арчиваля Глау и требую объяснений. Он должен их мне, раз привез в чудной дом, ничего не объяснив. Ведь не просто так навязал свои правила – он знал о странностях родственника.

Под грустные вздохи бродящего возле моей двери лорда я вскоре уснула.


Боль… Она бывает разной.

Если к физической можно привыкнуть, отключить ее усилием воли, то душевная в разы опасней. К ней сложнее подобрать лекарство. Если ее игнорировать, нарочно не замечать, она медленно изменит тебя.

Душевная боль закаляет? Не всегда. Она тихо убивает, подталкивает во мрак, но не тот, который посылает Кромешная, – мрак души.

Леденящая, жадная тьма, которая не оставляет надежды, захватывает исподволь, обволакивает медленно. И приходит облегчение. Ты окукливаешься в холодной тьме, чтобы переродиться в монстра.