Александр Воронцов
Максимка-невидимка

Глава первая. Энергичный мальчик

Максимке было почти семь лет. Ну, почти – это значит, что ему было шесть лет и еще десять месяцев. Но выглядел он очень взросло, поэтому все взрослые думали, что мальчику даже не семь, а целых восемь лет. Просто он был очень высоким, хотя и худым.

А еще Максимка был очень непослушным. Ну, не то, чтобы непослушным – просто у него было много энергии, а тратить эту энергию было негде. В садике особо не побегаешь, побаловаться воспитательница не даёт. Потому что, если Максимка баловался, то его наказывали. Ну, не то, чтобы наказывали – просто воспитательница жаловалась Максимкиным маме и папе. И тогда уже они принимали меры. Меры были просты – родители не разрешали сыну смотреть мультики. Правда, тогда Максимка начинал так бурно выплёскивать дома свою энергию, что мама скорее снова включала ему телевизор или интернет, чтобы он сидел спокойно и не носился по квартире.

В общем, Максимка был очень энергичным. А поскольку ему часто не позволяли эту свою энергию тратить в полной мере – например, прыгать на диване, как на батуте, то он пытался найти ей какое-то применение. Например, начинал строить какую-то «халабуду», чтобы в ней прятаться от мамы. Или играл в войнушки, бегая по квартире и стреляя в воображаемых солдат. Иногда он попадал в маму или папу, которые были этим очень недовольны. Но самое главное – мальчик во время этих боев мог упасть, что-то разбить, поломать. В том числе и себе.

Один раз Максимка таки грохнулся, поскользнувшись на полу, после чего ударился головой об диван. Мама даже думала везти его в больницу. Она жутко испугалась, потому что Максимка носом заехал просто в деревянную планку, которая была в самом низу дивана. Все подумали, что он сломал себе нос. Но Максимка даже не плакал почти, просто нос у него распух и стал желто-фиолетового цвета.

Так что проблем с энергичным мальчиком у Максимкиной семьи хватало. Поэтому за ним, как говорится, был нужен глаз да глаз. И глаз как раз хватало – за ним следили и мама, и папа, и его родная сестра. Больше всех старалась его сестра Настя, которая постоянно присматривала за братом и не давала ему сильно уж выплескивать свою энергию. Мама не успевала контролировать своего резвого сыночка и Насте приходилось брать эту ответственность на себя. Она, например, вставала по утрам в выходные, пока мама спала, чтобы приготовить завтрак и накормить своего непутевого братца. Который не всегда это ценил. Иногда Максимка обижал свою сестренку, но надо быть справедливым – он её всё же любил. И Настя любила своего братишку. И всё же слишком часто его шпыняла – и по делу, и не по делу. Видимо, примеряла на себя роль мамы. Точнее, роль мамы-воспитательницы. Это как мамину одежду одевать – Настя уже подросла, стала ростом выше своей мамы и поэтому то и дело старалась померять некоторые её вещи. То курточку мамину наденет, то сапожки обует. Вот и воспитывать младшего брата то и дело пыталась. Как мама.

А Максимка не любил, когда его воспитывают. Ну, если мама или папа – он еще терпел. Тем более, что папа все-таки с ним игрался постоянно, с папой было весело. И когда папа воспитывал сына, то старался, чтобы Максимка понимал, что он сделал не так. А Настюшка часто одергивала брата просто так – потому что ей казалось, что он нарушает порядок.

«Не прыгай! Не бегай! Посиди!» А как тут не прыгать, если такой удобный диван для прыжков?!

И вот однажды, гуляя в парке с сестрой и мамой, Максимка снова захотел побегать и попрыгать. Но мама его тут же приземлила и сказала, чтобы он немного посидел на лавочке. На лавочке сидеть было скучно. Максим обернулся назад посмотреть – может что интересное в кустах, которые были за лавочкой на площадке. И вдруг он заметил на траве под кустом какую-то кепку. Она была серой в клетку, и какой-то такой смешной – с большим козырьком, с пуговкой на макушке. Максимке стало интересно, и он поднял эту кепку. А потом внезапно взял и надел ее на свою голову.

И тут началось…

Глава вторая. Приключения начинаются

Когда Максимка взял кепку, он не собирался ее одевать. Просто кепка была такая… необычная. Ну, не детская, а какая-то взрослая. А Максим часто любил повторять, что он взрослый. Поэтому он поскорее надел на себя эту кепку. И решил показать себя сестре Насте. Он подбежал к ней сзади и сначала хотел ее испугать. Но потом подумал, что он – взрослый, и так будет несолидно. Поэтому он забежал наперед, встал перед ней в позу дракона и застыл. Мол, гляди, какой я!

Самое удивительное, что сестра никак не отреагировала на его позу. Она как будто бы его и не заметила – просто прошла мимо, потом залезла на качели и стала кататься. Такого Максим стерпеть не мог. Он подскочил к качелям и дернул сестру за ногу. Та не ожидала такого и вылетела со стульчика качелей, упав на площадку. Но поскольку площадка была вся в резиновом покрытии, то Настя не ушиблось. Только от неожиданности вскрикнула.

«Ну, сейчас начнется!» – подумал Максимка и приготовился извиняться.

Но к его удивлению, никто не стал его ругать. Примчалась мама, которая сидела неподалеку на лавочке, уткнувшись в свой мобильный телефон. Она моментально оказалась на площадке, услышав крик дочери, и стала ее осматривать. Не найдя никаких ссадин, царапин и других увечий, она успокоилась. И тут же стала искать Максимку. Хотя он стоял рядом с ней.

А мама, озираясь по сторонам, смотрела прямо на него, но как будто его не видела.

«Максимка! Сынок, ты где? Выходи, хватит прятаться!» – кричала его мама.

Максимка подошел к ней и тронул ее за руку. Но мама даже не заметила этого и продолжала его звать. Тогда Максимка выбежал перед ней и застыл в позе типа «А вот и я!»

И вот здесь случилось нечто!

Мама его просто не заметила. Мало того! Она вдруг повернулась и пошла прямо на него! Максимка отпрыгнул в сторону, но мама все же его задела. Он упал на попу, опрокинулся на спину, и кепка слетела с его головы. Он вскрикнул – и мама обернулась!

– Максимка! Как ты так спрятался, баловнюшка! Я тебя не заметила! Где ты был?

И тут Максимка понял, что отвечать не надо. И про кепку рассказывать ничего не надо! Поэтому он поднялся и пряча кепку за спиной, ответил:

– Все в порядке, мама, я просто пошутил!

А про себя подумал: «Но теперь у меня шутки будут еще круче!»

Глава третья. Когда не все дома

Когда они с мамой пришли домой, Максимка постарался не показывать ей свою чудесную кепку. Потому что мама обязательно заставила бы его выбросить её. Он спрятал кепку под куртку, а когда все зашли в квартиру, быстренько запихал ее в тумбочку, где лежали все головные уборы, в том числе и его шапки. Потом, когда все переоделись, мама быстренько разогрела суп и семья села за стол обедать. Папа был на работе, так что пообедали быстро и потом дети пошли каждый к себе – Настя, как всегда, заперлась у себя в комнате, а Максимка уселся в гостиной смотреть по телевизору мультики.

Мама мыла на кухне посуду, Настя болтала с подружкой, и тогда Максимка тихонечко прокрался в прихожую и вытащил из тумбочки свою находку. Кепка была обычной, простецкой – ну кепка как кепка, что ещё сказать? Мальчик даже не верил, что совсем недавно эта кепка сделала его невидимым. Тогда он встал перед зеркалом и надел кепку на голову.

Но ничего не произошло. В зеркале отражался мальчишка, у которого на голове была большая клетчатая кепка. Правда, сидела она на голове немного криво. Максимка разочаровано посмотрел на свое отражение и вздохнул.

«Наверное, показалось», – подумал он.

И машинально поправил кепку на голове.

И вдруг!…

Он даже не сразу понял, что изменилось. Он хотел было снять кепку и положить её обратно, даже руку протянул… Но в этот момент понял, что у него нет руки! И головы тоже нет! То есть, вообще не было у Максимки ничего. Ни головы, ни руки, ни ног. Вообще его не было! В зеркале не было. Потому что, когда он потрогал себя за голову, он понял, что голова на месте. И рука на месте. И даже кепка – она тоже была на месте. Только он их не видел. Ни в зеркале, ни без зеркала. Он поднял руку вверх. Точнее, он почувствовал, что поднял руку. Потому что сам он своих рук не видел. И ног не видел. Вообще ничего не было видно.

Максимка покрутился еще перед зеркалом – ничего не изменилось. Потом он пошел обратно в гостиную, но при входе вдруг больно стукнулся плечом о дверь. Он ведь не видел своего плеча, поэтому не рассчитал немного и не вписался в дверной проём.

– Что там случилось? Это ты там, Максим? – отозвалась сразу же из кухни бдительная мама.

– Ничего, мама, это я играю, – тут же отозвался Максимка.

– Смотри там, ничего не разбей, знаю я твои игры, – на всякий случай отреагировала мама, перекрикивая шум воды.

Максимка прошел было к дивану, но потом ему пришла в голову мысль. Он сбросил тапки и в одних носках отправился в сторону кухни.

Но тут вдруг остановился.

И обомлел.

Тапочки, которые были невидимыми на его ногах, когда он их снял, вдруг стали видимыми. Они сиротливо валялись посреди гостиной и как бы с укором смотрели на своего хозяина – мол, что ж ты нас бросил?

Максимка немного подумал, а потом внезапно расстегнул свои джинсы. Через минуту невидимые на Максимке джинсы стали видимыми. Потому что лежали уже на полу, рядом с тапками. Максимка был очень умным мальчиком. Еще немного подумав, он подошел к шкафчику, достал оттуда спортивные штаны, которые он носил дома. Как только он их надел на себя, они моментально пропали. Точнее, они стали невидимыми, причем, в тот момент, когда он взял их в руки.

«Получается, любая одежда, которую я беру или надеваю, становится невидимой вместе со мной», – подумал мальчик.

А потом он подумал еще. И взял со стола игрушечную машинку. Как только он взял ее в свою руку, машинка исчезла. Тогда Максимка поставил ее опять на стол. Машинка снова стала видимой. Мальчик снова её снял со стола – машинка снова пропала. Он опять поставил машинку на место – она опять стала видимой. Но когда Максимка только накрыл машинку сверху своей рукой, она не пропала. Просто руку свою он не видел, а игрушку видел.

«Получается, надо машинку взять в руку полностью. Чтобы она ничего больше не касалась», – догадался Максимка.

В это время в гостиную заглянула мама.

– Максимка, сынок, ты где? – спросила она, но больше, видимо, для проформы. Потому что в комнате она Максимку, конечно, не увидела. И снова ушла на кухню, решив, что сын в комнате у сестры.

Максимка чуть было не ответил маме «Я здесь!»

Но вовремя прикусил язык.

«Раз мама меня не видит, не буду отвечать. Зато теперь, когда будем играть в прятки, никто меня не найдет!», – подумал он.

И улыбнулся.

Глава четвертая. Приключения продолжаются

Пока мама и Настя занимались своими делами, Максим решил не снимать кепку и оставаться невидимым. Он уже понял, что кепка эта – волшебная. Поэтому для начала нужно было изучить, как она работает.

Максим на цыпочках прокрался на кухню. Мама как раз готовила мясо – она порезала его на кусочки и «тушила» в большой кастрюле. При этом она поставила свой мобильный телефон на полочку и параллельно смотрела видео какой-то лекции. Так что не замечала ничего вокруг.

Максимка решил проверить – а вдруг она его все-таки видит? Мало ли – сам-то он себя не видит, но, возможно, это только он не видит, а другие, может, его видят? Может, это такое волшебство только для одного человека? Поэтому он подкрался к маме поближе…

И вдруг на него попала горячая капля подливы, которая брызгалась из кастрюли, где его мама «тушила» мясо. Максимка от неожиданности и боли вскрикнул и машинально отскочил назад. При этом он наткнулся на дверь и ударился об нее головой. И уже крикнул громче.

В этот момент, когда он вскрикнул первый раз, мама снимала наушники, через которые слушала свою лекцию на телефоне. И не услышала, как Максимка вскрикнул. Но зато второй его вопль, когда невидимый мальчик стукнулся о дверь, она услышала. И от неожиданности уронила свои наушники прямо в кастрюлю с горячим мясом и подливой. А поскольку они были воткнуты в телефон, то следом за ними туда же отправился и телефон. Правда, как раз его мама Максимки успела поймать практически над самой кастрюлей. Но при этом брызги горячей подливы попали ей на руку, и на этот раз закричала уже она.

Пока все это происходило, Максимка, который продолжал оставаться невидимым, шипя от боли и пятясь, выскользнул из кухни и юркнул к себе в гостиную. На ходу он стащил кепку и положил ее на полку в коридоре. И вовремя – потому что тут же в гостиную ворвалась и его мама, дуя на обожженные пальцы.

– Максим, что случилось? Ты почему кричал?! – с ходу начала мама допрос.

– Все хорошо, мамочка, я просто ударился о дверь головой, когда шел из туалета, – тут же ответил Макс.

– А мне показалось, что ты на кухню заглядывал! – мама недоверчиво посмотрела сыну в глаза.

Но Максим состроил такую умильную мордашку, что мать улыбнулась, взъерошила ему волосы на голове и, дуя на обожженную горячей подливой руку, пошла на кухню. Где с грустью убедилась в том, что попавшие в кастрюлю с мясом наушники безнадежно испорчены и ремонту не подлежат. И она выбросила их в мусорное ведро.

Тем временем, Максим, убедившись, что ситуация под контролем, решил снова проверить свою шапку, точнее, кепку-невидимку. Прокравшись в коридор, он схватил волшебную кепку и напялил ее на свою голову. На этот раз, видимо, он надел ее правильно, потому что его отражение сразу же пропало в зеркале. Довольный собой, невидимый мальчик пошел в комнату к сестре.

Настя, как всегда, сидела за столом и делала сразу несколько дел. Она болтала с подружкой Машей по телефону, рисовала на листе бумаги Тома и Джери – персонажей известного мультика, а параллельно грызла яблоко. Она как раз съела одно, положила огрызок на край стола и собиралась взять второе яблоко, которое аппетитно манило к себе. Но в этот момент открылась дверь в её комнату.

– Максим, ты снова пришёл мне мешать? – автоматически, даже не поворачивая к двери голову, спросила Настя угрожающим тоном.

Но ей никто не ответил. Она обернулась, посмотрела на дверь, но там никого не было. Тогда девочка слезла со стула, подошла к двери и выглянула в коридор. Там тоже никого не было. Настя закрыла дверь и снова залезла на свой стул. Удобно устроившись за столом, она, начав рассказывать Маше про то, как они вчера со всей семьей ездили в магазин делать шопинг, потянулась за яблоком. Но яблока на столе уже не было!

Настя прекратила болтать с Машей и сказав – «Маша, я тебе перезвоню!», нажала на своем телефоне отбой. Еще раз недоверчиво посмотрела на стол – яблока не было. Потом она заглянула под стол – вдруг яблоко упало? Но и под столом ничего, кроме нескольких фантиков от конфет, тоже не было.

Настя осмотрела свою комнату. Но осмотр её не удовлетворил – ни на окне, ни на диване яблоко не валялось.

– Странно! – подумала девочка вслух. – Максима не было, яблоки я сама помыла и принесла с кухни. Одно я съела. А где второе?

Вдруг она услышала, как кто-то в комнате хрюкнул. Настя мгновенно обернулась, но никого не увидела.

– Макс, это ты? А ну вылезай? Ты снова спрятался в шкафу?

С этими словами девочка подошла к шкафу и открыла дверцу. Но в шкафу никого не было! Настя открыла вторую дверцу и даже раздвинула в стороны одежду, висевшую на плечиках. Вот только своего неугомонного братца она так и не обнаружила.

За спиной у неё вдруг раздался подозрительный шорох. Настя быстро обернулась и даже растопырила пальцы, чтобы схватить своего шутника-брата. Вот только хватать было некого – в комнате, кроме неё никого, не было. И всё же она просто чувствовала, что кто-то есть. Опять же – яблоко не могло пропасть само собой!

Но вдруг девочка явственно услышала хруст – как будто кто-то откусил кусок от яблока. От её яблока! Настя бросилась заглядывать под диван – но там никого не было. За диван – тоже никого! И под столом Максим не прятался. Его не было в комнате!

Настя удивленно смотрела по сторонам, не понимая, что происходит. Потом внезапно её озарила новая мысль – она бросилась к окну и резко одернула шторы! Но и за шторами Максима не было! В отчаянии девочка снова легла на пол, чтобы заглянуть под диван. И в это время кто-то пробежался по её спине, скрипнула дверь и довольный гогот её братца раздался уже из коридора!

Настя просто рассвирепела!

– Ну Максим, я тебе сейчас задам!

С этими словами Настя ринулась из своей комнаты в гостиную!

Максима явно ждали неприятности.

Глава пятая. Прятки без правил

Максимка сразу понял, что переборщил, подшутив над своей сестрой. Настя, если её достать, могла горы свернуть, но наказать своего обидчика. А тут она ещё и не понимала, что произошло, оттого её злость просто выплёскивалась наружу. Настя вообще была девочкой доброй и спокойной, но порой на неё, что называется, «находило» и она могла впадать в бешенство – что-то крушить или кого-то отлупить. Видимо, это в ней играли папины гены, который тоже часто выходил из себя и был порой вспыльчивым и обидчивым.

В общем, Настя неслась в гостиную, словно слон, видимо, хотела растоптать обидчика. Она была уверена, что это её шаловливый братец подстроил всю эту каверзу и украл со стола её яблоко. В данный момент она не понимала, как именно Максим это сделал, но пылала жаждой мести. Вот только ни в коридоре, ни в гостиной, ни на кухне, ни даже в ванной брата она не нашла. Тогда девочка попыталась зайти в комнату к маме, но та в этот момент занималась по программе своего института и как раз слушала очередной видеоурок. Поэтому прикрикнула на дочку и выдворила её из своей комнаты.

«Так, если мама мне не разрешила здесь находится, то Макса она бы и подавно выгнала! Значит, он где-то хорошо спрятался. Значит, надо его хорошо поискать», – подумала Настя.

Вообще-то Максим в семье был чемпионом по пряткам. Он был самым маленьким, а голова у мальчишки уже работала на удивление чётко. Поэтому он умудрялся заползать в такие места, где никто бы и не догадался его искать. Его сестра тоже умела хорошо прятаться, но она уже была довольно высокой – вся в папу, поэтому ей в квартире трудновато было запихнуть своё стремительно взрослеющее тело в те укромные места, которые ранее она приспосабливала для своих убежищ. Зато её брат, зная эти места, их спокойно использовал.

В первую очередь Настя проверила все свои старые «нычки». Ни в ванной, ни на кухне брата точно не было. Не было его и на балконе. Тогда девочка очень внимательно обследовала коридор. В ящике с обувью брата она не нашла, за дверью он не скрывался и за вешалкой с одеждой не схоронился.

В гостиной было гораздо больше пространства, но зато мест для того, чтобы спрятаться, было немного – все вещи были, что называется, на виду. Под стол Максим не залезал, за диваном его не было, а больше в гостиной спрятаться было негде.

И всё же Настя знала одно потайное место, куда однажды сама положила брата. Папа полчаса не мог найти своего сына, хотя обшарил всю квартиру. Девочка подошла к дивану и резко подняла верхнюю часть. Внутри находился как бы ящик для белья, который образовывала нижняя часть дивана. Он напоминал чем-то открытый капот автомобиля – словно бы шофёр открыл капот и решил починить мотор. Вот только диванные внутренности были пусты – Максима там не было.

– Макс! Ну хватит прятаться, я уже устала! Выходи, я не играю! – закричала Настя.

Но в ответ только где-то раздалось хихиканье её братца. Девочка моментально выбежала в коридор, откуда донеслись эти подозрительные звуки, но коридор был пуст. Настя открыла входную дверь – вдруг Макс выскочил из квартиры, он такое уже один раз проделывал. За дверью тоже никого не было!

Настя растерялась. Она закрыла дверь, потом оглядела коридор, пошла на кухню, села на стул и задумалась. Ведь, получается, её брат спрятался так хитро, что она не может его найти. Значит, он нашёл какое-то новое место для того, чтобы там спрятаться, и она, Настя, про это место ничего не знает.

В это время из своей комнаты вышла мама.

– Настя, что за шум? Ты почему открывала входную дверь? – спросила она у дочки.

– Мама, Макс снова спрятался от меня, я не могу его найти, а он меня перед этим дразнил, украл моё яблоко! – стала жаловаться Настя.

– Ты снова ела яблоки в своей комнате! Сколько раз я тебе говорила, что нельзя есть в комнате ничего! Есть кухня для этого, сядь за стол и там ешь! –моментально стала отчитывать свою дочку Настина мама.

– Ну, мама, я только взяла два яблока, я потом всё уберу… – Настя уже была сама не рада, что вспомнила про эти яблоки.

– Уберёт она! Огрызки потом по всем столам валяются… – мама решила было прочитать дочке нотацию о том, где можно и где нельзя кушать, но тут она вдруг замолчала.

Мама внезапно поняла, что в квартире как-то странно тихо. Обычно, когда она закрывалась у себя в комнате и занималась, то её сын и дочь частенько вытворяли чёрте-что – бегали, прыгали, устраивали игру в прятки, в общем, квартира ходила ходуном. А тут вдруг – тишина. И Макса не видно и не слышно. Это было очень странно!

– Максимка! Сынок! Ты где? Выходи быстро! Мама хочет тебе что-то сказать! – привычно скороговоркой произнесла мама.

Но Максим не отозвался. Его как будто не было в квартире.

Тогда мама решила включится в игру – всё равно ведь скоро пора ужинать, мясо уже готово, рис сварен, так что можно и пару минут поиграть с детьми.

Мама редко играла с Максимом и Настей. Настя уже выросла и игры в прятки или «Панаса», когда ведущему завязывают глаза и он пытается поймать остальных, ей перестали нравится. Когда с детьми играл папа, с ним было весело, потому что он поддавался. И вообще он всегда играл шумно, с азартом, рычал и кричал, от него было интересно убегать и даже немножко страшно было, когда казалось, что он вот-вот схватит кого-то за одежду. Мама шумные игры не любила, чаще включала детям телевизор или какую-то компьютерную игру. Когда-то она играла с Настей в игру «Монополия», но это было очень редко. И постепенно девочка переключилась на игры в своем телефоне, тем более что можно было играть там со своими подругами.

А вот Максим остался без игр. Папа работал в другом городе и приезжал только на выходные. Он часто даже не играл с детьми, как раньше, потому что на работе сильно уставал и первый день в субботу просто отсыпался. Потом он ходил в магазин, готовил еду или занимался своими взрослыми делами. И только иногда, уже под вечер выкраивал время для игр с сыном и дочкой. Поэтому мальчик играл сам с собой. Он копировал компьютерную игру, где сражался против немцев. Только изображая эту игру в своей комнате, представлял сразу всех персонажей – и фашистов, и американского агента, и бойцов Сопротивления, а главное – всех тех чудищ, которые помогали немцам воевать.

И вот мама играет в прятки. В другой ситуации Максим был бы на седьмом небе от счастья. Но сейчас он тихонько притаился в своей кепке-невидимке за вешалкой в коридоре и следил за развитием событий. Ему было интересно – а если его не найдут, то что мама с Настей станут делать?

– Максим, ты куда спрятался? Мама тебя не может найти! – мама действительно обшарила всю квартиру, заглянула даже на верхние полки шифоньера, куда её сын мог бы забраться только с помощью сестры или папы, но Максима нигде не было.

– Настя, Макс точно не выходил из квартиры? – мама уже с тревогой посмотрела на дочь. – Он не выходил на балкон?

– Мама, нет, не было его ни за дверью, ни на балконе. Балкон был закрыт, если бы он вышел, то не смог бы изнутри закрыть дверь, – Настя уже чуть не плакала.

Мама подошла к балкону. Действительно, он был закрыт. Потом она в который раз заглянула за диван. Сына нигде не было. Мама села на диван и растеряно осмотрела гостиную. Это было невероятно – Максим пропал.

И вдруг из коридора раздался весёлый голос сына:

– Ага! Проиграли, проиграли, не смогли найти меня!

И улыбающаяся рожица Максимки выглянула из коридора.

Глава шестая. Невидимый Максимка идёт гулять на улицу

Максимка получил и от мамы, и от сестры по полной программе. Хорошо еще, что всё списали на его шалости и Настя не заподозрила брата в том, что Макс был невидимым. Ей просто в голову это не пришло. Она подумала, что Максим спрятался в её комнате и потом, когда она отвернулась, стащил яблоко со стола и улизнул из комнаты. Понятное дело – кто бы мог подумать, что у мальчика есть кепка-невидимка?

Мама тоже сына не ругала – во-первых, Макс был её любимчиком, а, во-вторых, он ничего такого не сделал. Ну, спрятался, ну, поигрался с сестрой – и что? А насчет яблок – так Настя сама виновата – сколько раз ей говорено было, чтобы не ела яблоки в комнате?

Поэтому Максим, когда гроза отгремела и сестра с мамой удалились в свои комнаты, решил провести эксперимент со своей кепкой-невидимкой. Когда Настя и мама ушли, он снова попытался надеть свою кепку. Вначале он не стал невидимым – он сбегал к зеркалу и увидел, что его отражение присутствует. Тогда он начал вертеть кепку туда-сюда на голове. И вдруг – раз – в зеркале он исчез. Макс потрогал кепку, ощупал её по краям. И, хотя он не видел себя в зеркале, он понял, что кепка на нём надета неправильно. То есть, козырек сбоку. Мальчик повернул немного кепку по часовой стрелке и – раз – он вдруг проявился в зеркале. Максим снова вернул кепку на то же место – и его отражение в зеркале пропало. Он еще пару раз поворачивал свой головной убор туда-сюда и вскоре убедился в том, что невидимость проявлялась только тогда, когда кепку он надевал не правильно, а козырьком направо. И как только кепка находилось на его голове, как положено, когда козырек торчал впереди – невидимость не наступала.

Испытав свою кепку-невидимку, Максим решил снова стать невидимым. Но на этот раз он решил не шкодничать, а просто провести, так сказать, испытания своего девайся. Ведь, раз уже такая волшебная штука оказалась в твоих руках, то надо знать, как она работает.

Перво-наперво, мальчик решил попробовать выйти в своей кепке на улицу. Он тихонько обулся, надел курточку, и аккуратно открыл входную дверь. Мама не слышала, как он вышел, потому что была в своей комнате, а его сестра Настя в это время болтала со своей подружкой и тоже ничего не слышала. Поэтому Максимка выскочил в коридор и аккуратно прикрыл за собой дверь.

В коридоре никого не было. Он прошёл к лифту, нажал кнопку вызова и, когда двери открылись, шагнул внутрь. Пользоваться лифтом он умел и до кнопки первого этажа давно доставал. Поэтому он спокойно съехал вниз и вышел на первом этаже. Правда, когда двери лифта снова открылись, его чуть было не сбила с ног полная женщина с сумками, которая не увидела невидимого Максима, и сразу хотела зайти в лифт. Мальчик еле увернулся и прошмыгнул в щель между женщиной и открытыми дверцами лифта.

Пока лифт закрывался, Максим кубарем скатился по лестнице и выбежал на улицу. Возле подъезда сидели бабушки и с удивлением смотрели, как внезапно распахнулась дверь в подъезде, но оттуда никто не вышел.

– Снова хулюганят пацаны, житья от них нет, – прошамкала одна из бабушек.

– И не говори, Никифоровна, дверь туды-сюды бьють, скоро поламають, – поддержала соседку другая бабка.

Макс не стал слушать дальше и побежал за угол дома, где обычно играли дети. Там находилась детская площадка и небольшое баскетбольное поле. Но поскольку баскетбольные щиты давно были раскурочены, то на площадке вместо баскетбола мальчишки играли в футбол, а зимой – в хоккей. И в этот раз там шел футбольный матч, где схлестнулись команды двух домов – того, котором жил Максимка, и того, который стоял напротив. В общем, сражались две девятиэтажки.

Максим в футбол играть немного умел. Его с детства учил отец, впрочем, как и его сестру. Но Настя играла в футбол намного лучше, чем он, и в школьной команде ей даже доверили роль вратаря – у неё была прекрасная реакция и она отбивала и ловила даже самые не берущиеся мячи. Причем, делала это даже лучше любого мальчишки. Но в дворовую команду Настю всё равно не взяли, да она не очень-то и хотела.

– Очень надо, я в школе играю на настоящем стадионе, а не здесь, в пылюке. К тому же мальчишки из нашего дома толком играть не умеют, так что пусть сами тут трутся, – сморщив носик, как-то презрительно бросила Настя.

Максим тогда ничего не стал возражать, потому что не понимал еще такие тонкости. Но сейчас он смотрел, как играли взрослые мальчишки и ему очень хотелось поиграть вместе с ними. Но он понимал, что если он сейчас снимет кепку-невидимку, то никто его в команду не возьмёт, потому что он ещё маленький. Мальчишками лет по 12-14, куда ему, семилетке с ними тягаться?

Но играть ему хотелось зверски. Он подошел к самому краю поля. И тут…

Внезапно мяч, который как раз отбил вратарь одной из команд, отлетел прямо ему под ноги. И Максим не выдержал – он схватил его в руки и подбросил вверх. А потом, когда мяч стал падать, со всей силы врезал по нему ногой. Этому удару научил его папа – с рук подбрасывать вверх мяч и бить по нему. Он сказал, что это – удар вратаря, что так вратарь выбивает мяч в самый центр поля и называется этот удар – «удар от ворот».

А на поле все просто остолбенели. Почти все видели, как мяч, который отбил Пашка-вратарь, внезапно поднялся в воздух, потом на какое-то время исчез, потом вдруг снова появился в воздухе, но уже примерно в метре над землей, а потом вдруг, как какое-то маленькое НЛО, внезапно устремился в самый центр поля и попал прямо в лицо капитану команды одной из девятиэтажек.

Причем, именно той, в которой жил Максимка.

– Уууааай! – взревел подросток, которому мяч влепился прямо в нос. – Что это, блин, за шутки такие?!

Пацаны бросились поднимать своего капитана, а Пашка-вратарь поднял мяч и внимательно его осмотрел. Не заметив ничего подозрительного, он еще раз глянул по сторонам, потом пожал плечами и произнёс:

– Может, ветер?

– Какой на фиг ветер, так влупил мне по шнобелю! – заорал капитан команды Борька. – Это кто-то из болельщиков ударил по мячу!

– Так там только девчонки, ни одного пацана нет! – возразил Пашка.

– А кто тогда засандалил мне по носу? – скривился Борис.

– Может, отскочил от чего-то? – предположил еще один мальчишка из Борькиной команды.

– От чего он мог отскочить? От башки твоей дурной? Там же нет ни деревьев, ни столбов! – прошипел Борька.

– Эй, вы, соплежуи! Хватит там уже причитать, мы играть будем? – насмешливо крикнул капитан команды соперников Влад.

Борька зло посмотрел в его сторону, потом, не говоря ни слова, подобрал мяч, и игра снова началась.

Всё это время Максимка стоял, затаив дыхание. Он уже пожалел о том, что вообще взял в руки мяч. Ведь он совсем забыл, что он – невидимый. А, значит, ему надо было очень осторожно вести себя и ни в коем случае не подходить даже близко к кому-либо. Тем более, что он вышел из дому без разрешения. И если мама об этом узнает – то наказание будет очень серьёзным. А если это ещё станет известно папе, то… Максим даже поёжился. Папа, конечно, его любит, и многое прощает, но тут по попе точно бы отстегал ремешком. Он это делал очень редко, но пару раз Макс получал по мягкому месту, когда сильно набедокурил. Ремень у папы был широкий и хлестал по попе больно. Впрочем, было не столько больно, сколько обидно. Хотя и больно было тоже. Так что…

В общем, Максим направился назад, домой. И надо же – как только он вышел из-за угла, он понял, что попасть домой он не сможет. Потому что прямо перед подъездом сидела огромная страшная собака – овчарка. Она моментально повернула голову в его сторону и стала принюхиваться. И хотя она его не видела, мальчик понял, что сейчас она его учует. Ведь у собак великолепный нюх и даже если он невидимый, она все равно его сможет схватить… Максимка понял, что он влип.

И тут за его спиной раздалось рычание. Он обернулся – за его спиной стояла вторая овчарка и как будто бы его видела. Она смотрела на него и скалила свои клыки. И Максимка стал пятится к подъезду…

Глава седьмая. Смертельная схватка

Собаки чуяли мальчика, точнее, его запах. И поэтому невидимость Максимки им не мешала – они понимали, что перед ними находится враг, которого надо схватить. И поскольку собаки ориентировались на своё чутьё, на нюх, то они могли ухватить его даже, если не видели. По крайней мере, они знали, где находится добыча – так они определяли всех, кто имел запах не такой, как у их хозяина.

Кстати, хозяин находился рядом и был очень удивлён поведением своих собак.

– Марта, фу! Герда – назад! Да что с ними такое? – обратился он к сидящим бабушкам. – Как взбесились, честное слово!

– А намордник надо одевать на своих псин! – тут же взвилась одна бабка. – И на поводке зверюг своих водить!

– Да они смирные всегда! Даже ребенка можно с ними оставлять – они его не обидят, наоборот, защищать будут! – оправдывался мужчина-хозяин овчарок.

– Видим мы, какие они у тебя смирные! Если бы кобели еще были, а то обе суки, – не унималась самая старая бабка, которую звали Никифоровна.

– Так и что? Они же наоборот, не такие свирепые, как кобели. У меня раньше был один, так пришлось другу отдать – дачу охранять. Потому что свирепый был пёс. А эти – ласковые.

– Ага, сейчас, ласково горло перегрызуть – и привет. Давай, на цепь своих псин сажай и намордники надень, а то счас милицию вызовем! – грозно прокричала Никифоровна.

Между тем собаки тихонько продвигались навстречу друг другу, как будто бы собираясь друг друга порвать. Шерсть на загривке Марты и Герды – так звали овчарок – вздыбилась, они опустили головы вниз и, принюхиваясь, сближались. Постороннему показалось бы, что они хотят вцепиться друг в друга, но на самом деле они окружили невидимого Максима, который замер от ужаса и боялся пошевелиться.

Мальчик не боялся собак. Папа научил его не боятся.

«Смотри, сынок», – говорил он. – «Если собака виляет хвостом – то она хочет с тобой дружить. Если поджимает хвост и рычит – она тебя боится, лучше её не трогать, потому что от страха она может тебя укусить. А если она рычит и у неё на загривке дыбом встаёт шерсть – она вот-вот на тебя набросится. Тогда надо или убежать, например, залезть куда-то повыше, на дерево или на лестницу, или попробовать её напугать. Но не резко, не кинуть в неё чем-то, а тоже зарычать и посмотреть ей в глаза. Нужно дать ей понять, что ты – главный, что ты её не боишься и готов её порвать. Тогда она не бросится на тебя, а будет ждать удобного момента. Значит, ты выиграешь время – или кто-то придёт на помощь, или хозяин отгонит свою собаку, или ты успеешь куда-то отступить».

Сейчас собаки Максимку не видели, так что смотреть им в глаза было бесполезно. Тем более, одной посмотришь, а вторая бросится. Поэтому он решил зарычать. И зарычал.

Удивительно, но собаки внезапно остановились, будто натолкнулись на стеклянную стену. Да, они чуяли присутствие кого-то рядом, это был запах не хозяина, но поскольку собаки не видели этого постороннего, чей запах они чуяли, то они приняли невидимого им человека за врага и готовились защитить своего хозяина. И вдруг этот враг показал им, что не боится их и готов сам укусить. Это было неожиданно, а поскольку собаки врага не видели, то и опасно. И страшно. Надо было не спешить, а принюхаться тщательнее.

Овчарки, тихонько рыча, продолжали водить носами по воздуху. Враг был рядом, но они его не видели. Можно было попробовать его укусить, но за что? Где он? Вот его запах, вот он рядом, но где конкретно? Хозяин учил хватать за правую руку, а где та рука?

Наконец та овчарка, что была перед Максимом, и которую звали Герда, решилась и рванулась вперед, пытаясь схватить невидимого врага. Но её пасть впустую щёлкнула в воздухе зубами. После этого собака вдруг как будто подпрыгнула на месте, мордой кверху, зубы её снова лязгнули, и она вдруг с каким-то глухим рыком плюхнулась набок. При этом она вдруг жалобно заскулила.

Никто не понял, в чём дело. А всё было просто – невидимый зверю Максим отпрыгнул назад, когда Герда попыталась его укусить. И тут же, со всей силы, как учил когда-то его папа, ударил ногой в голову нападавшей собаки. Носок кроссовки попал прямо Герде в горло, она подпрыгнула, и тут второй удар в бок свалил собаку.

Дальше Максимка не стал ждать, он обернулся ко второй собаке и тут же кулаком ударил её в глаз. Та, не ожидав такого, взвизгнула и кубарем кинулась наутёк. Собаки не любят, когда их бьют по глазам и страшно боятся таких ударов. А мальчик так сильно ударил овчарку по кличке Марта, что она страшно перепугалась и моментально расхотела хватать того, чей запах она чуяла, но кого не видела. Потому что когда тебя внезапно бьет кто-то невидимый, да ещё очень больно, то хочется бежать без оглядки.

Бабушки на лавочке и хозяин собаки ничего не поняли. Они только увидели, что две овчарки, которые вот-вот готовы были вцепиться в горло друг другу, внезапно как будто натолкнулись на какую-то невидимую стену – одна подпрыгнула вверх и с визгом свалилась на бок, а вторая вдруг, опустив голову, со всех ног бросилась наутёк. Хозяин собак, схватив намордник и поводок с криком «Марта, к ноге!» бросился в погоню за этой самой Мартой. А вторая собака, Герда, подвывая от страха, стала потихоньку отползать назад, потом внезапно вскочила на ноги и тоже резко драпанула, но в другую сторону.

И тут бабушки внезапно услышали звонкий детский смех, который раздавался как бы из воздуха. Старушки оглянулись – рядом с ними не было детей. Но смех продолжал звучать, как будто кто-то записал смеющегося ребёнка на диктофон и потом включил запись.

– Свят, свят, свят, – перекрестилась Никифоровна. – Не иначе, как домовой озорует!

– Да ладно тебе, какой тут, в этой панельной многоэтажке, домовой? – возразила одна из бабулек.

– Ты, Степановна, молчи, коли не знаешь. Домовой, если его дом разрушен, идёт вслед за прежними хозяевами. А мою хибару скаватор поломал. Так что мой Трифон за мной увязался. Я давно замечала. Только он мне никогда не показывался. Потому что домовые – они невидимые…

Всё это слышал Максимка.

«Ага, так вот чью я кепку нашёл», – подумал он. – «Это, наверное, Домовой потерял. Надо будет его найти».

И с этими словами мальчик решил вернуться домой.

Вот только внезапно он увидел, как к подъезду направляется его отец…

Глава восьмая. Встреча с домовым

Увидев папу, Максимка понял, что сегодня его попа точно пострадает от папиной руки. Нет, отец его нечасто наказывал, но иногда мог довольно ощутимо шлепнуть по мягкому месту. Впрочем, лучше уж по попе нашлепал бы, а не наказывал на телевизор или видеоприставку. Потому что Максимка очень любил играть в разные игры – «стрелялки» или «бродилки». А так как на папином ноутбуке мама не разрешала играть, и папа давал ему свой ноутбук только раз в день, то играл мальчик с приставкой PlayStation перед телевизором. И вот сегодня, похоже, ему предстояло не играть, а стоять в углу.

Максим лихорадочно думал, что же ему делать. Потом он быстренько пробежал прямо перед папой к двери и резко её открыл. Вбежав в подъезд, он со всех ног бросился к лифту. Но лифт был где-то наверху.

«Всё, капец! Сейчас зайдет папа и я не смогу его опередить, не смогу неслышно зайти в квартиру» – обречённо подумал Максим.

И вдруг снизу, из двери, которая вела в подвал, показалась чья-то голова. Максим удивлённо смотрел, как дверь подвала открылась и оттуда выскользнул какой-то мальчишка. Этот мальчишка был одет в лохмотья – его рубашка и штаны были в дырках и заплатах. А голова, наверное, не знала не только мыла и мочалки, но и расчески – вихры у пацанёнка торчали в разные стороны.

– Не паникуй! – хрипло прокашлял мальчик. – Я тебе помогу от папки сбежать.

С этими словами он щёлкнул пальцами правой руки. И Максим заметил, как вокруг что-то изменилось. Он поднял руку, посмотрел на неё, потом шагнул вперёд… У него было ощущение, что он попал в какую-то паутину или в какой-то вязкий кисель – идти было так трудно, как будто он шел по болоту. И не только идти – поднимать руку или поворачивать голову тоже было очень тяжело.

– Ты кто? – спросил он пацанёнка. – Чего сюда явился?

Тот хмыкнул.

– Надо же, стянул мою кепку и ещё спрашивает.

Максим удивлённо посмотрел на него.

– Какую кепку?

– А которая на тебе. Ты думаешь – почему я тебя вижу? Откуда у тебя волшебная кепка? Это моя кепка, точнее, кепка моего папки. Что, у вас тут кепки-невидимки на каждом шагу валяются?

Макс испытал такое ощущение, как если бы его ударили футбольным мячом по голове. Вот так фокус! Только-только научился кепкой управлять, получил такие способности, о которых и не мечтал никогда – и на тебе? Теперь мальчишка заберёт волшебную кепку?!

– Ты не бойся, я у тебя кепку пока забирать не буду. У меня еще одна есть, дедушка забыл, когда в деревню уехал. Так что пару дней поноси, а там посмотрим, – мальчишка улыбнулся. – А кто я? Я – домовой, точнее, домовёнок. Слыхал про нас?

Макс отрицательно замотал головой.

– Вот темнота! Уже вроде большой, тебе бабушка или мама что – сказки не рассказывали?

Макс снова мотнул головой, мол, не рассказывали.

– Странно. Мне вот и дедушка, и папа всегда на ночь сказки рассказывали. Про драконов, про Бабу Ягу, про лешего. И. конечно, про нас, про домовых. Мы же должны знать и сказки, и про себя, всю нашу историю. Мы, домовые, храним память о прошлом. Люди быстро забывают всё, а мы им подсказываем.

– Ой, – Максим оглянулся на входную дверь в подъезд. – Сюда папа идет, он тебя сейчас увидит.

Мальчишка засмеялся.

– Не бойся. Папа твой пока на месте стоит. И все тоже. Ты что, не заметил, как я время остановил?

Только теперь Максимка понял, что так его сковывало – он двигался как бы сквозь время. Всё вокруг него застыло и было, как будто он смотрел через воду. Ну вот если бы вдруг он оказался в воде, точнее, весь дом погрузился бы в воду, и он видел подъезд, лестницу, лифт, двери квартир через толстый слой воды. Как будто дом погрузили в бассейн, а Максимка наблюдал его через окошко. Так было, например, в Океанариуме, куда он недавно ходил с сестрой Настей и папой. То есть, он стоял перед стеклом, а за стеклом был кусочек океана: там плавали разные рыбы – как маленькие, так и большие. А ещё – акулы, скаты, черепахи. И вот сейчас ощущение такое же, только двигаться стало тяжело, как будто он, Максимка, не из-за стекла смотрит, а находится прямо там, в глубине.

Домовёнок подошёл к мальчику и хлопнул его по плечу.

– Я за тобой давно наблюдаю. Потому и решил с вами поехать, когда вы ездили на площадку. В багажник залез. А потом, когда туда за тобой пошёл, уронил свою кепку. Ты её и подобрал. А не стал ничего говорить – мало ли, ты бы испугался и вообще…

Домовёнок замялся, потом выпалил:

– В общем, я хотел посмотреть, что ты будешь с моей кепкой делать. Мне интересно было – какой ты есть?

Макс удивлённо посмотрел на своего неожиданного приятеля.

– Как это – какой я есть?

– Ну, тот, кто получает кепку-невидимку – его же тянет на всякие нехорошие дела. Вот ты тоже – у сестры яблоко украл. А это нехорошо!

– Так я просто пошутил. Мама Насте не разрешает яблоки в комнате грызть, она потом огрызки за собой не убирает. Вот я над ней и подшутил…

– Ладно-ладно, я видел. Больше ты не воровал ничего, даже конфеты не таскал у мамы из шкафчика.

Максимка потупился и опустил голову вниз. Как ему в голову не пришла такая блестящая идея?

А домовёнок продолжал.

– Я понял, что ты – хороший мальчик, не воруешь, не шкодничаешь. И что с тобой можно дружить. А то в этом доме только я и мой папа домовые, и больше нет никого. В соседнем доме тоже домовых нет, папа временно там служит…

Макс поднял голову и быстро спросил:

– Как это – служит?

– Как-как! Каком кверху! – отрезал домовёнок, но вдруг смягчился. – Мы, домовые, должны дом оберегать, людей в нём охранять. Правда, это было раньше, когда дома были не такие вот дуры девятиэтажные. Раньше дома были маленькие, деревянные, там лесом пахло. Потом стали из кирпича строить, теперь вот из бетона. Неуютно в таких домах. И домовые стали из них уходить. Те, которые старые, еще с давних времён – они подались куда-то в деревни, в маленькие города. А в больших городах только молодые домовые селятся, такие как мой папа. Поэтому домовых не хватает, так что по одному выделяют на район. Понял?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.