Тим Волков
Иной – 3

Глава 1

Мое время вышло.

Всего три дня… Каких-то жалких три дня. Как же неумолимо быстро. И теперь пробил час отдать обещанное. Свою душу.

Кажется, не самый удачный обмен. Но это только на первый взгляд. Изначально даже не было речи об этом. Гриан, этот могущественный великан из преисподней, явился в тот злополучный час, чтобы забрать меня. Без всяких условий. Какие условия, если он может взять нужное и так, даром?

Но мне удалось все же выторговать за себя эти скромные три дня отсрочки, благодаря которым я успел спасти свою сестру.

И вот теперь…

– Твое время вышло, Харпер… – отозвалось эхом в сводах огромной комнаты Норвена.

От этой фразы мне стало не по себе. Никто не хочет такое услышать, в особенности когда тебе не так много лет. Только вот смерть ли меня ожидает? Кажется, что-то гораздо хуже нее.

Я помнил те жуткие картины, что показывал мне Гриан. Эта необъятная бездна, полная страданий, боли, ужаса… Попасть туда – уж лучше умереть, быстро и безболезненно.

– Что это? – только и смогла выдохнуть Хлоя, глазея на монстра из иного мира. В реальность происходящего она едва ли верила. Впрочем, как и я. Все казалось сном, просто плохим кошмарным сном.

– Это по мою душу, – ответил я, выходя вперед.

Глаза Гриана горели огнем. Щелкнув костяными челюстями, он подошел ко мне вплотную.

От гиганта дохнуло мертвечиной и ядовито-горьким дымом.

– Их не трогай! – кивнул я на своих спутников.

– Они мне не интересны, – прогрохотал тот в ответ.

Это меня хоть немного успокоило.

– Это что еще за монстряка такая?! – зарычал Даррелл, поднимая меч. Конечно он помнил его, потому что видел при битве с ожившими мертвецами Крусхе, но вопрошал больше чтобы расхрабриться и согнать с себя оторопь.

– Кто дал тебе право просто так являться сюда и забирать наших друзей? – поддержала его Лекса. И подняла диск.

Они готовы были ввязаться в бой прямо сейчас, даже не смотря на то, что противник превосходил их по всем показателям. Отчаянные!

– Ребята, лучше не стоит, – предостерег их я.

Мое вампирское нутро остро чувствовало ту огромную мощь, которой обладал Гриан. Великан был способен раздавить в лепешку любого, кто осмелился напасть на него. Знал это и он, поэтому ехидно ухмылялся. Так смотрит тигр на маленьких собачонок, посмевших открыть на него пасть.

– Харпер, что происходит? – спросила Хлоя.

– Нам придется на некоторое время распрощаться, – как можно спокойнее ответил я.

– На некоторое время?

– На очень долгое некоторое время, – тизо уточнил я.

– Я не отпущу тебя!

Сестра расплакалась, прильнула ко мне.

– Хлоя, послушай. У нас был уговор с этим… мордатым, и мне нужно идти. Останься с Лексой, она поможет тебе первое время.

Я глянул на Лексу, та кивнула – поможет.

– Харпер! – продолжал упорствовать Даррелл. – Мы просто так тебя не отдадим этому костяному!

Меч свистнул в воздухе, готовый обогрить лезвие в крови, пусть и иномирца.

Гриан едва заметно повел пальцем и здоровяка пригвоздило к стене.

– Не трогай его! – закричал я. – Уговор был только про меня!

Великан послушно кивнул. И Даррелл в ту же секунду сполз на пол. И на том спасибо.

– Харпер!..

– Назад! – крикнул я. И обратился к Гриану: – Забирай меня, бесовское отродье!

Великан поднял над головой свой жуткий посох и нарисовал в воздухе причудливые иероглифы. В тот же миг над потолком вспыхнул темно-фиолетовый круг, испещренный линиями и дугами, которые плавно текли и пересекали друг друга. Багровые сполохи прорезали конструкт и казалось что еще миг – и все это взорвется снопом искр.

Я заворожено смотрел на магические структуры, творимые Грианом, и понимал – он создает что-то вроде портала, чтобы переместить меня в свой мир.

Воздух наполнился удушливой вонью – смесью горечи, гнилья и химической кислятины.

Меня начало трясти. Но это был не страх, что-то иное.

Я попытался взять себя в руки, успокоиться, но не смог. Что-то черное, холодное рвалось наружу и я никак не мог это остановить.

Гриан, увидев мое состояние, замер, фиолетовый круг над головой, замедлился. Кажется, он пытался определить чего от меня ждать дальше и не подохну ли я раньше, чем он завершит ритуал.

Я хотел поторопить его, но не смог произнести и звука – горло сковало, во рту вмиг пересохло.

Что за черт?! Давай же, возьми себя в руки, Харпер!

Меня вдруг объяла целая буря эмоций. Почему я должен умирать ни за что? Почему именно я? У меня есть другие, более важные, дела, например найти своих родителей. Я не хочу просто так сдаватьмя, без боя! Не дождешься, костянная гадина!

Разозлившись, я сжал в руке Ловец Снов и решил, что все-таки стоит использовать последнюю свою попытку. Бросать Хлою не хотелось.

И потому я, поборов сильную слабость в руках, ударил магическим камнем в Гриана.

Я ожидал эффекта, сравнимого с тем, как метательный диск Лексы раскололся об грани артефакта. Я желал, чтобы этот уродливый великан исчез или развалился на куски. Пусть бы камень распорол брюхо великану и я был бы даже не зол, если бы его внутренности измарали мне ботинки и одежду.

Но этого не произошло.

А случилось то, чего я никак не ожидал. Объятый красным свечением, артефакт врезался в грудь Гриана и с сухим треском… распался на куски. Два крупных осколка выпало у меня из руки, один остался в ладони, зажатый между пальцами. Что за…

Гриан сипло рассмеялся.

– Ты – глуп! – прогрохотал великан, продолжив творить магические заклятия. – Меня нельзя убить!

Это я и сам только что понял.

За спиной рыдала Хлоя, ее успокаивала Лекса, голос девушки был глух и сдавлен. Она была растеряна.

Воздух наполнялся морозным сквозняком, я попытался отойти назад, но не смог – не послушались ноги. Перед глазами все начало плыть. Звук вдруг превратилось в глухие тягучие удары.

Что происходит? Я уже переношусь в мир Гриана? Умираю?

– Эта сущность принадлежит мне! – раздался вдруг голос, доносившийся словно бы отовсюду сразу и черная тень материализовалась прямо между мной и великаном.

Это была Тьма.

Одна сплошная неоглядная бездна, и лишь по рваным краям можно было определить человеческий контур – словно бы завернутый в плащ.

Я впервые видел ее наяву, до этого – только в сером тумане, куда погружался, пытаясь скрыться от Ругера. С Грианом такое бы точно не прошло.

– Эта сущность принадлежит мне! – повторила она, вскидывая руки-крылья вверх. Голос ее походил на звук ломающихся стекол.

Гриан взмахнул рукой в ответ, собираясь откинуть гостя в сторону, подобно Дарреллу, но магия великана вдруг врезалась в невидимое препятствие. Раздался грохот, словно со скалы сорвался огромный валун.

Я отпрыгнул в сторону, пытаясь закрыть собой Хлою.

На выпад Гриана Тьма ответила довольно быстро. Огромный огненный шар вырос за считанные мгновения над башкой великана и холодный ветер, вырвавшийся из шара, выбил окна, вырвал двери. Заливая все мраком, ветер ударил в противника. Сила была настолько огромной, что стены здания задрожали.

– Держитесь! – крикнул я своим спутникам, сам едва стоя на ногах.

Два столпа силы вступили в бой за обладание моей души и битва эта не сулила ничего хорошего всем нам.

Гриан, оттесненный ударом Тьмы, сдаваться просто так был не намерен. Резкий выкрик – и очередное заклятие начало сотворятся в доме покойного Норвена. Заискрился белым воздух. Начало нестерпимо щипать ноздри, лицо, руки. По стена поползли маленькие угловатые молнии.

– Кра-даат! – выдохнул великан и неведомая сила потащила часть стены в сторону Грина.

Раздался жуткий хруст ломаемых перегородок, крыша начала крениться. Я с ужасом подумал, что сейчас нас просто тут всех завалит.

По одной из стен поползла широкая трещина, из которой чёрным ядром вылетело чудище. Я смог разглядеть только огромную клыкастую пасть и скопище толстенных змеевидных рук. Монстр ринулся на Гриана. скопище толстенных змеевидных рук. Монстр ринулся на Гриана.

Великан не спасовал. Принялся отбиваться от гадины, ловко орудуя своих посохом-трезубцем. А монстр атаковал и атаковал, даже не смотря на страшные раны, получаемые оружием великана. После каждого удара тяжёлый запах мертвечины заполнял помещение все сильнее и сильнее.

Однако будучи отвлеченным отбиванием атаки монстра, Гриан все же умудрился на скорую руку сотворить заклятие и бросить его в сторону своего противника. Черный сгусток, похожий на ощетинившегося ежа, со свистом полетел во врага.

Тьма увернуться не успела. «Еж» врезался в нее и Тьма упала огромным мокрым кулём на пол, расплескавшись словно лужа.

Я подумал, что бой на этом и закончен, но Тьма быстро поднялась.

Вздыбились черные одеяния, застилая взор, перед нашими глазами замелькали какие-то странные силуэты и призрачные очертания существ, словно бы запертых в тьме, жутких, злобных. замелькали Вздыбились черные одеяния, застилая взор, перед нашими глазами замелькали какие-то странные силуэты и призрачные очертания существ, словно бы запертых в тьме, жутких, злобных.

– Бежим! – успел крикнуть я свои друзьям до того, как схватка продолжилась.

Я понимал, что бой будет не шуточным – сошлись в битве равные по мощи противники, – и потому у нас имелось немного времени, чтобы удрать отсюда как можно подальше.

Упрашивать других не пришлось – Хлоя, Лекса и Даррелл припустили по коридору.

Если бы не страшная потасовка двух потусторонних сил, за нами бы непременно рванули в погоню. Но противники были полностью поглощены противостоянием друг против друга. Вновь раскатился гром и пол под ногами заметно тряхнуло. Где-то в противоположной стороне здания завалилась колонна, хороня под собой богатства Норвена – дубовые столики, золотые подсвечники, барельефы и картины.

Мы выскочили на улицу.

Там творилась суматоха и неразбериха. Стянулись отряды стражей, начали штурм главного входа, который завалило куском стены. Из образовавшихся огромных трещин было видно, как неистово бьются две черные огромные, размером с водонапорную башню, тени. И солдаты, узрев непривычное для себя, рваться в бой явно не горели.

Мы уже собрались было рвануть прочь по тропе, как Даррелл нас остановил.

– В конюшню! Там повозка есть! На ней быстрее!

Идея понравилась всем. Удирать, так на лошадяз, чем на своих двоих.

Конюшня располагалась в стороне от основных строений. Пришлось пробираться через сад, чтобы не попасться на глаза охране. Но оно того стоило. Зайдя в конюшню, мы увидели запряженную повозку – Норвен видимо совсем скоро собирался куда-то отъехать.

Рядом с каретой крутился конюх – щупленький мужичонка с плешивой седой бородой. Высунув язык, пыхтя, он старательно ровнял шлею на заднице кобылы. Лошадь терпеливо фырчала, иногда лишь подрагивая хвостом.

– Якуб! – пробасил Даррелл, подскочив к конюху.

Мужичонка аж вскрикнул от неожиданности.

– Чего надо?! Кто такие? – говорил он громко, чуть повернув голову, выдавая тем самым сильную глухоту.

Здоровяк вышел из-за ограждения.

– Это я – Даррелл.

– Даррелл, ты ли это?! – радостно воскликнул Якуб, увидев знакомого. Подслеповато щурясь, спросил: – Какими судьбами?

– Нам нужна повозка.

– Что?

– Нам нужна повозка, говорю!

– Так ведь я знаю, сир Уинлоу велел запрячь – скоро в путь ему надобно, по государственным делам. Вот, уже почти готова. Все как положено. Свой хлеб не зря кушаю, хоть и зочется иногда маслицем его сдобрить.

Якуб продемонстрировал карету и лошадь.

– Шлея только, чтоб ей пусто было, все время в сторону норовит скатиться. Ну ничего, я ее, стерву, живо на место поставлю!

– Якуб, от Норвена приказ поступил – отдать нам карету.

– Чего? – мужичонка приставил ладонь к уху, показывая – говори громче.

– Норвен, говорю, сказал нам вместо него ехать. Вот, пришли, – соврал Даррелл.

– Так ладно, как ему будет угодно. Мое дело маленькое. Только вот шлею затяну…

– Не надо, – отстранил его здоровяк. – И так сойдет.

– Чего?

– Времени, говорю, нет, твою в коромысло!

– Быстро? – переспросил Якуб. – Чего быстро? Карета что ли быстро ли едет? Ух, еще как! Только успевай держаться!

Якуб отошел в сторону, достал кисет и принялся забивать трубку, попутно углубившись в рассуждения технических характеристик карет, двуколок и тарантасов и преимуществах каждой по сравнению со всеми остальными.Времени выслушивать мужичка не было – путники быстро залезли внутрь кареты, а Даррелл уместился на место извозчика. Припустив лошадей, мы выскочили из конюшни, едва не снеся двери и двинули прочь.

– Что это было? – немного успокоившись, спросила Хлоя, поглядывая то на меня, то на Лексу.

– Долго объяснять, – отмахнулся я.

– Опять твои проделки, Харпер? – сестра подбоченилась. – Сколько раз тебе говорила не лезть на рожон. Уже с какими-то демонами связался!

– Ты лучше расскажи как ты? Норвен тебя не трогал?

– Со мной все в полном порядке. А ты не уходи от ответа. Кто это? – Хлоя кивнула в сторону дома Норвена.

Крыша строения уже обрушилась, поднимая столбы пыли. Вовремя мы оттуда удрали.

– Рассказывай.

Хлоя пристально посмотрела на меня. Я не привык ее обманывать, поэтому рассказал все, как есть. Начал с самого начала, с того момента, когда меня схватил Норвен и заканчивая сегодняшним днем. Не утаил ничего. К чему было что-то скрывать?

Хлоя слушала внимательно, не прерывая. Лишь иногда брови ее то взметались вверх, то смыкались на переносице. На моменте, когда я рассказал про родителей, сестра не сдержалась:

– Ты их видел?!

– Видел, – кивнул я. – Собственными глазами видел.

Сестра долго молчала. На ее лице была целая гамма чувств – от сомнений, до радости и страха. Наконец она спросила:

– Что же будем делать?

– Для начала надо как можно дальше отсюда уехать, – сказал я. – А дальше…

А дальше я не знал, что делать. Понятия не имел. Только Тьма знала место пребывание наших родителей, но она… что? умерла? или победила Гриана? Хотелось, конечно, чтобы последнее. Но точного ответа я не знал. Сейчас, по крайней мере, присутствия Тьмы я не ощущал в своей душе. Словно вновь был самим собой. Даже немного отвык от этого состояния.

Я посмотрел на осколок Ловца Снов, который остался у меня. Как же так? Разве такое вохомжно? Хотя с этими магическими штучками возможно всякое – одних они убивают, едва те к ним притрагиваются, об других ломаются, как стекляшки.

– А Гриан? – робко поинтересовалась сестра. – Что, если он остался жив? Он продолжит за тобой охотиться?

– Думаю, да. Просто так не отцепиться.

– Мы спрячемся! – с пылом произнесла Хлоя. – Спрячемся как можно дальше от него. Он не найдет нас!

– Сомневаюсь.

– Тогда что же делать?

Я задумался.

– Хлоя права, – внезапно поддержала ее Лекса. – Для начала надо спрятаться. Возвращаться обратно в город равносильно самоубийству. Там тебя ищут стражники, а с учетом того, что Норвен мертв и эту смерть наверняка запишут тебе, искать тебя будут пристально. Все-таки смерть чиновника, сам понимаешь.

Понимал. Дела хуже некуда.

– Отсидимся пару деньков в захолустном месте и выработаем план, – продолжила Лекса.

– Да, ты права, – согласился я.

Немного отсидеться необходимо было – залечить раны и собраться, наконец, с мыслями.

Мне не хотелось признаваться в этом самому себе, но глубоко в душе я надеялся, что Тьма осталась жива и она подскажет как поступить дальше. Я хочу найти своих родителей, а значит предстоит еще один путь.

– Ты права, – повторил я. – Отсидим немного в… а кстати, куда мы едем?

Я глянул в окно. Там, под мерный скрип осей кареты, проплывали пейзажи – буйно-зеленый лес, небольшая речушка, косогорки. В отличие от суматошного и нервного города, тут была успокаивающая тишина.

– Да откуда же мне знать? – проворчала Хлоя. – Поводья не я держу.

– Сейчас у Даррелла спрошу.

Я высунулся в окно, свесился, пытаясь увидеть рулевого. Но… его нигде не было. Место кучера было пусто. Даррелл исчез.

Глава 2

Я зажмурил глаза и вновь их открыл. Нет, не показалось. И в самом деле никого нет. Поводья лежали на узенькой лавке, а лошади ехали сами по себе, подгоняемые лишь только слабым ветерком.

Где здоровяк? Опять убежал? Я даже оглянулся назад – может, задремал и выпал по пути? Смешно конечно, но исключить такое тоже не стоит. Все-таки совсем обессилен из-за ранения.

Нет, пыльная полоса пути была безлюдна и никто на ней не лежал.

Догадка пришла скоро.

Я сделал глубокий вдох и занырнул в серый туман.

Даррелл лежал там, раскинув руки в стороны, словно поверженный вражеской стрелой. В каком-то смысле это было так. И стрела была от меня.

– Даррелл… – позвал я друга.

Тот что-то промычал. Туман был для него непривычен.

– Ты в порядке? – я подсел к нему, приподнял олову. Лицо здоровяка было бледное, словно присыпанное мукой.

– Я… я умер? – прохрипел он, разлепляя глаза и с удивлением оглядываясь по сторонам.

– Пока еще нет, – улыбнулся я.

– Тогда… где я?

– Хороший вопрос. Проще сказать из-за чего ты здесь. Твое превращение в вампира неумолимо идет вперед.

– Пить охота… – произнес Даррелл и стыдливо глянул на меня.

Я понял что он имеет ввиду.

– Терпи, – ответил я и вдруг подумал – из нас троих только Хлоя полноценный человек, укусить которого возникнет желание у моих спутников. И как бы они не крепились, риск очень большой. Надо что-то как можно скорее придумать по этому поводу, как-то обезопасить сестру.

– Я постараюсь, – кивнул Даррелл, тоже догадавшись о моих мыслях. – Хлоя будет в порядке.

– Хорошо. А теперь давай выбираться отсюда.

Я крепко схватил здоровяка и потянул из тумана. Даррелл зажмурился, словно и в самом деле ныряя в воду.

Мы вновь оказались в своей реальности, сидя на карете.

– Давай, подменю тебя? – предложил я здоровяку.

Тот покачал головой.

– Нет, я сам.

И взяв вожжи, поторопил совсем уже заскучавших лошадей. Карета пошла живее.

– Знаешь какое-нибудь тихое местечко, где можно отсидеться пару-тройку дней? – спросил у Даррелла, предварительно вкратце рассказав о планах. Не рассказал только одного, о чем думал уже не первый час – запрятав надежнее Хлою, отвести от нее след, уйдя прочь. Наверняка будет погоня. Наверняка в скором времени найдут. И тогда лучше будет, если я буду один, а сестра будет в это время где-то в другом месте.

Здоровяк огляделся, сообразил, куда ведет дорога, ответил:

– Есть одно местечко. Деревенька Лисья Нора. Дыра еще та. Но переждать можно. К позднему вечеру доберемся.

– Хорошо, правь тогда туда.

Я вновь вернулся внутрь кареты, на вопросы забеспокоившийся уже девушке лишь отмахнулся. Потом вновь обнял сестру, потрепал ее по щеке, свернулся в уголке калачиком и тут же уснул.

Спал крепко, без сновидений, и когда проснулся, был уже вечер. Лекса тоже дремала, Хлоя клевала носом, иногда лишь вздрагивая и насторожено поглядывая в окно, слушая, как ухает сова. Даррелл снаружи едва слышно напевал какую-то нехитрую песенку, чтобы не уснуть.

Я попытался бесшумно распрямиться, чтобы размять затекшие ноги, но Лекса тут же отрыла глаза и беспокойно глянула на меня – все ли в порядке?

– Уже приехали? – спросила Хлоя, тоже проснувшись.

– Чуть-чуть осталось, – ответил я, хотя не представлял сколько еще пути предстояло преодолеть.

Выглянул в черный квадрат окна.

Ночь. Зябко. И хоть глаз выколи – ничего не видно. Но это обычным, человеческим глазом. Я же различал чуть больше – силуэты, тени, звуки. Там, за простирающимся возле низины лесом, собралась целая стая волков, заинтересованно поглядывая на карету. Их любопытство было обусловлено лишь одним – голодом. Они уже ни раз нападали на заплутавших путников и всегда удачно. Теплое человеческое мясо было зверям по нраву.

Я отправил волкам немой сигнал и звери испугано разбежались. Почуяли вампира. Хоть какая-то польза с этого.

Свистящим шепотом перекликнулись между собой столетние сосны. Ветер прошелся по верхушкам ветвей, затих. Деревья снова застыли в холодном оцепенении. Стали слышны лесные звуки: жадная грызня прогнанных волков, осторожное тявканье лисиц, тревожное уханье совы.

И где-то совсем далеко, возле леса, ощущалось тепло.

– Даррелл! – высунулся я из окна. – Там, за низиной, деревня.

– Ага, – кивнул здоровяк. – Тоже ее чувствую. Странно как-то. Темнотища, а словно бы вижу – огоньки и дома, и даже пьянчугу вижу, запозднившегося.

– Это из-за вампирского яда в крови, – пояснил я.

Здоровяк что-то пробормотал в ответ.

Спустя час мы подъехали к деревне. Нас никто не встретил и это был хороши знак – значит нет дозора.

Мы въехали по главной дороге, остановились возле того самого пьянчуги, которого еще издали заприметил Даррелл. Припозднившийся с любопытством принялся рассматривать карету и со смесью уважения и страха повторять: «Однако!». А потом, словно бы обращаясь к своему невидимому путнику, спросил:

«Вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Харбен или не доедет?». И, оценив возможности колеса, сам себе ответил: «Доедет». Потом, немного подумав, добавил: «А до Скауля, я думаю, не доедет». И кивнул головой: «Точно, в Скауль не доедет».

– Отец, далеко ли до постояло двора? – спросил Даррелл, потирая от усталости глаза.

Пьянчуга рассмеялся.

– Да какой постоялый двор?! Отродясь тут ничего не было! Давай лучше покажу где можно выпить? Вот выпить найдется где.

– Нет, не интересно. Лучше подскажи где переночевать можно?

– Знамо где – у старосты Гардта. У него гостиный дом имеется, на случай приезда государственного чина. А вы ведь государственный чин, как я погляжу? Вон какая карета, хромовая!

– А где он живет, Гардт этот?

Пьянчуга неопределенно показал в сторону.

– Понятно, – ответил Даррелл и погнал лошадей дальше.

– А медный не дадите, за помощь? – вслед крикнул пьянчуга и, не дождавшись ответа, затянул нескладно песню. Далеко в лесу заунывным воем его поддержали волки.

Мы поехали по указанному направлению и вскоре оказались возле большого особняка, разукрашенного резными узорами и каменными вставками, так безвкусно, что даже Даррелл, не особо разбирающийся в тонких материях архитектурной живописи, брезгливо скривился.

Со двора залаяли собаки, вскоре в окошке загорелся свет.

– Хто тама? – прокудахтал старушечьей голос.

– Пусти, хозяйка, переночевать! – пробасил Даррелл.

Из окна высунулась голова старушки и внимательно оглядела гостей. Увидев королевскую карету, заохала.

– Никак сам… из столицы… пожаловал… – начала она причитать.

– Да ты не переживай! – успокоил ее я. – Мы из простых, не из чиновников.

– Да как же это… неловко то как вышло…

Старушка, казалось, не обращала на мои слова никакого внимания. Суетясь, она начала расталкивать всех в доме, громко веля живо вставать и накрывать на стол. Потом, когда мы уже начали сомневаться, что нам вообще откроют, двери все же распахнулись. К этому времени мы уже вышли из кареты, чтобы хоть немного размять ноги. Вечерняя прохлада приятно освежала.

– Гости дорогие! – расплылась в улыбке старушка. – Рады! Безмерно рады видеть вас здесь!

Такая встреча нас приятно удивила. Видимо сказывалось наличие кареты, спертой из королевских конюшен.

– Нам бы ночь переждать… – робко сказал Даррелл.

– Конечно же! Сию минуту все сделаем по высшему разряду. Господин Гардт сейчас выйдет, он не ожидал вас в столь поздний час.

От старушки потянуло кислым деревенским теплом. В руке она держала свечку, подсвечивая себе наши лица и подслеповато рассматривая каждого, внимательно, словно требовательный покупатель поросят на базаре.

– Какие все молоденькие то, – цокнула она, поглядывая на нас с каким-то птичьим выражением на лице. – А уже вон куда пошли! – и встрепенулась: – Да вы проходите, не стойте у порога!

Мы вошли в просторную, добротно и богато по деревенским меркам обставленную избу. Несколько подсвечников и лучин освещали помещение: два стола, кухонный и обеденный, лавки, сундук, полки с посудой, кровать в углу, портрет короля в деревянной рамке, старый побитый молью мундир городового, брошенный на спинку стула.

– Да вы не стесняйтесь, – сахарно протянула старушка. И вдруг рявкнула так, что Хлоя невольно ойкнула: – Гардт! Где тебя черти носят?! А ну вставай живо! Гости пришли!

– Ну что вы, – вступил я. – Не стоит никого будить. Нам бы просто комнатку для ночевки, и мы никого не побеспокоим.

– Скромные то какие стали! – улыбнулась старушка, поглядывая на нас с трепетной материнской заботой. – Не то что раньше были – и бабу молодуху им подавай, и вина каждый день по кувшину ставь и монетой еще в придачу заплати.

– Заплатить? – не понял я.

– Да вы не обращайте внимания на старую! – сейчас вам все организуем, как положено. Гардт, холера, раздери тебя! Где ты там пропал? Гости заждались.

Из соседней комнатки выскочил низенький старичок с длинными седыми усами. Увидев нас, он вытянулся по струнке и зачастил:

– Городового управления начальник-староста поселка Лисья Нора господин Карл Гардт к вашим услугам, господа!

– Очень приятно, – совсем уж растерявшись, ответил я.

– Эко вы скоры на подъем! Прямо как ваши…

Старушка ткнула мужичка локтем в бок и тот, потупив взор, замолчал.

У меня уже давно закралась мысль, что нас с кем-то спутали, но пока карт раскрывать я не спешил. Выясню все подробнее, прежде, чем делать выводы.

– Меня зовут… – начал я, но городового управления начальник-староста поселка Лисья Нора господин Карл Гардт меня любезно перебил.

– Нам уже выслали грамоту, господа, я вас уже знаю! – и хитро прищурившись, улыбнулся.

– Какую грамоту? – насторожился я.

– Ну как же, – ответил он. – На мой запрос.

– На запрос… какого характера? Позвольте уточнить, просто дел много, порой путаешься и бывает что-то забываешь, – еще более осторожно поинтересовался я.

– Понимаю, служба такая, – кивнул Гардт.

– Какая служба? – не смог сдержать любопытства Даррелл.

– Известно какая – академическая, – ответил староста. – Вас ведь в академии обучают, насколько я знаю.

– Нас – это кого? – уточнил я.

– Ну как же. Некромантов.

Повисла гнетущая пауза.

– Некро… – начал Даррелл, но я перебил его.

– Некромантов может быть и в академии обучают, только с чего вы решили, что мы некроманты?

– Дык ведь письмо же в столицу отправляли, – растерялся Гардт. – Проблема у нас, в Лисьей Норе, приключилась. Страшная проблема. Уж лучше бы урожай посох, ей-богу, чем это.

Староста опечалено вздохнул.

– Да ты по делу говоришь, чего охаешь? – укоризненно пробормотала старушка.

– Дык я и говорю. Кладбище неспокойное у нас. Усопшие из могил порой встают и такое тут устраивают!.. В общем, надо бы того, утихомирить. Вот и вызвали мы некромантов.

Я принялся лихорадочно соображать. Определенно старик принял нас не за тех. И не за кого-то, а за некромантов. Причем судя по его информации, прибыли мы раньше срока. Значит у нас есть время до того момента, пока не прибудут настоящие некроманты. Учитывая что сейчас творится в столице, приедут к ним они еще не скоро – не до того сейчас. Значит…

– Уважаемый Гардт, – начал я, до того, как остальные мои спутники придут в себя и к ним снова вернётся дар речи. Рисковым делом была моя задумка, но все же попробовать стоит. Выбирать не приходится. – Некроманты – это устаревшее название. Давно уже так в столице не говорят, да и во всех официальных документах не используется. Слишком дурное слово, много негатива несет в себе. Поэтому мы, не поняв вас, так немного растеряны и задаем столь глупые вопросы. Мы – храмовники.

– Храмовники, – протянул староста, словно пробуя слово на вкус. – И вправду, так лучше.

– А мне как не называй – лишь бы дело знали! – прокудахтала старушка. – Вы же покойников обратно в могилы загоните?

– Сделаем все, что в наших силах, – быстро ответил я, пожимая на удивление крепеую руку старосты.

Лекса округлила глаза и покосилась на меня. Я незаметно ей подмигнул.

– А пока, уважаемый Гардт, прежде чем мы приступим к своим непосредственным обязанностям, мы бы хотели отдохнуть. Устали с дороги сильно.

Я потянулся и наигранно зевнул.

– Конечно-конечно! – засуетился Гардт. – У нас и комната отдельная есть для высокопоставленных гостей, и все удобства имеются, правда во дворе. Но если надо, то мы можем ночную вазу…

– Не стоит утруждаться. Главно, чтобы было место, где можно вытянуть ноги и отдохнуть.

– Милости прошу!

Староста указал на дверь в соседнюю комнату и даже вызвался проводить.

– Ты что делаешь?! – прошипела Лекса, подойдя ко мне вплотную.

– Организую нам убежище на пару дней – так же шопотом ответил я, попутная успевая любезно улыбнуться старушке.

– А мертвецы? Их ты куда девать будешь?

– С этим пусть настоящие некроманты разбираются, мы скоро уступим им место. Нам главное основную бурю переждать. Под маской некромантов нас навряд ли кинуться искать. Лучшего прикрытия и не придумать!

Лекса сверкнула глазами, демонстративно отвернулась и пошла вперед.

– Может, чего-то откушать желаете? – предложил Гардт. – У нас телятина холодная с ужина осталась. Прикажете подать?

Я кивнул. Поесть и в самом деле не мешало бы, хотя вместо говядины я бы сейчас с удовольствием испил бы крови.

Так, стоп! Вот об этом не стоит думать. Нужно отстраниться от этого. Дурные мысли, фу-фу-фу!

Я закрыл глаза, воззвал к тьме. Она молчала.

Значило ли это, что бой прошел не в ее пользу? Мне хотелось верить, что нет. Гриан не остановится, да и солдаты его могут обитать поблизости.

– Кстати, как у вас дела с проклятыми обстоит? – спросил я, сделав такой ученый вид, что Хлоя невольно прыснула от смеха.

– С проклятыми полный порядок, – ответил староста, непонимающе поглядывая на мою сестру. – То есть из нет в деревне. Последнего в прошлом году на костре сожгли.

– Вот и хорошо, – ответил я и видя недобрые взгляды друзей, уточнил: – В том смысле, что нет проклятых, а не то, что сожгли. От сжигания людей лучше воздержаться.

– Да какие они люди?! – крякнула вдруг старушка. – Прошлой осенью всю капусту сожрали, сволочи!

– Да не они ее съели, – проворчал Гардт. – Говорю же – дичь лесная набежала.

– Да какая дичь? – махнула та. – Молчи старый, коль не знаешь. Придумаешь тоже – дичь. Проклятые и сожрали. Кочерыжки – и те схарчили.

– Да чего ты своими глупыми разговорами людей отвлекаешь? Видишь, притомились совсем. – и уже обращаясь к нам, сказал? – Пойдемьте в комнату, гости дорогие. А старуха сейчас еды принесет.

– Уже несу! – спохватилась та и убежала в другую комнату.

– Вы на нее внимание не обращайте, она любит поболтать, – Гардт открыл нам дверь и впустил в покои гостей. – А вы когда собираетесь приступить непосредственно к самому делу?

– Конечно, хотелось бы начать в самое ближайшее время, – ответил я, примеряя на лицо всю ту же маску шибко умного ученого. – Но для начала необходимо изучить все материалы дела, сделать необходимые замеры, эликсиры соответствующие приготовить.

– Понимаю, – кивнул старик. – Дело не простое, и в самом деле. Ведь раньше же не было такого. А тут вдруг стали вылезать. Да не просто мертвецы, а такие страшные – что оторопь берет. Кузнеца нашего загрызли. И еще пастуха нашего, Бобку Хромого, задрали. Жутко. А на днях к ратуши сельской подошли, представляете? На беду чтец из церкви местной шел, Альфикус, дык как увидел это безобразие шастает по городу в миг поседел и приступ его разбил. Голова – как снегом присыпанная, а сам трясется весь, мычит. Разбила его жуть эта, говорить теперь не может и, прости господи, под себя ходит.

– Мы разберемся, обязательно со всем этим разберемся. Но позже. А сейчас – спать, – ответил я, стараясь выпроводить надоедливого старосту.

– Все-все, ухожу, – улыбнулся Гардт.

И направился к двери. Но не успел сделать и трех шагов, как из соседней комнаты раздался истошный крик старушки.

Кричала она с повизгиванием и я подумал, что, возможно, увидела она мышь или крысу. А может быть и просто огромного таракана. Женщины всегда реагируют на такие штуки подобным образом.

Но крик повторился, а потом вдруг резко оборвался, раздалось смачное чавканье.

– Что это? – выдохнула в ужасе Хлоя.

Гардт обернулся в нашу сторону. Его лицо было белее снега. Заикаясь, едва сдерживая слезы, он промолвил дрожащим голосом:

– Покойники вернулись!

Глава 3

– Вы должны помочь! Немедленно! – староста бросился ко мне. – Помогите!

Он вцепился в меня так, что я едва его оторвал от себя.

Чавканье вновь повторилось и я понял, что случилась беда.

– Даррелл, за мной! – махнул я здоровяку, сам вытаскивая нож и направляясь в сторону звуков.

– Я с вами! – бросилась следом Лекса, но я остановил ее, попросив остаться с Хлоей и стариком. Девушка нехотя согласилась.

Вдвоем с Дарреллом мы вышли по коридору туда, где раздавались крики. Открывшаяся картина неприятно резанула глаза. Старушка распласталась на полу, живот ее был порван, я рядом, молотя друг друга руками, стояло два покойника, видимо не поделив добычу. Лица их были серыми, с примесью зеленого, вместо глаз – черные впадины, рты раззявлены.

Заприметив нас, мертвецы двинули в нашу сторону.

Мы бы одолели их с легкостью, но что-то мне подсказало – не все так просто.

Это были не совсем обычные ожившие мертвецы (если так вообще можно говорить о тех, кто умерь и вновь воскрес). По спутанным волосам, щекам, шее покойников струились потоки бардовых призрачных искр, а в черноте глаз переливалось красное свечение, в котором медленно проворачивались более тёмные спирали и дуги, словно из чёрного света.

Покойники были объяты какой-то неведомой магической силой, настолько мощной, что даже мёртвая плоть вдруг обрела вторую жизнь.

Догадки мои по поводу предназначения этого зеленого свечения подтвердились довольно скоро.

Едва Даррелл попытался перерубить подошедшего к нему покойника, как меч здоровяка звякнул о невидима преграду и отскочил в сторону. Даррелл едва смог удержать оружие.

– Что за черт?! – удивленно выдохнул здоровяк.

Мертвяк довольно оскалился, схватил Даррелла за грудки и повалил на пол.

Я поспешил на выручку.

Ожидая чего-то подобного, что произошло с оружием моего напарника, я ударил ножом, целясь противнику в горло. Лезвие оружия скрипнуло, высекая искру. Мертвец вскрикнул, отстранился.

Я помог Дарреллу подняться; вместе мы принялись оттеснять мертвяков к окну – именно оттуда они и появились. Мертвецы злобно скалились, глазея на мой нож. Поняли, что лучше не связываться.

– Утащи старушку, – сказал я Дарреллу. – Пусть Лекса…

Договорить не успел – один из мертвецов по лягушачьи прыгнул прямо на меня, намереваясь выбить оружие из рук.

Я в последний момент успел отразить атаку. Лезвие вновь лязгнуло, разрезая зеленоватое свечение на два искрящихся лоскута. Звук был такой, словно я вонзил нож в камень.

Мертвец по-поросячьи завизжал, принялся извиваться на полу. Не тратя попусту времени, я подскочил к противнику и нанес еще один удар – прямо в то место, где защита была пробита.

Нож вошел мягко, словно в масло. Покойник засучил ногами; магическая защита начала расходится по его коже длинными сверкающими полосами. Я почувствовал, как ручка ножа начала накаляться. Еще чуть-чуть и оружие просто бы расплавилось, поэтому я вытащил нож и отскочил от противника. Мертвец издал протяжный нутряной стон и затих. Магическая защита окончательно осыпалась с него бледными зелеными хлопьями и растворилась в воздухе.

Второй противник, видя что расклад оказался не в его пользу, поспешил ретироваться. Неуклюже выпав из окна, он бросился наутек.

Я помог Дарреллу дотащить старушку в другую комнату, сам позвал Лексу.

Гардт попытался пробиться через меня, но я не пустил его.

– Я должен… – начал он, но я был неумолим.

Потом, когда первая волна сошла, старик обмяк, заплакал. Я похлопал его по плечу.

– С ней все будет в порядке?

Я не смог ему ответить – врать не хотелось.

– Лекса, – я подошел к девушке. – Что скажешь?

Она возилась с раненой. Кровью было залит пол и стены и было удивительно откуда в старушке ее столько.

– Нам повезло. Рана не сильно глубокая, вовремя успели остановить кровь. Перевязку я сделала, но нужен доктор. Необходимо зашить.

Я вернулся к Гардту. Тот лишь пожал плечами – последний доктор сбежал в страхе неделю назад.

И вновь принялся умолять:

– Я прошу вас – помогите ей!

Лекса долго ругалась, потом все же согласилась провести операцию прямо на месте. По ее просьбе принесли самого крепкого пойла, которое только нашлось в подвале старосты, простыни, острые ножи, нитки. Сама разложила скудное содержимое своего заплечного пешка и принялась смешивать содержимое колб друг с другом, внимательно наблюдая за реакцией.

Мы с Дарреллом и Хлоей некоторое время толклись рядом, но вскоре отошли в сторону, не желая мешать.

Лихорадочно перебирая скудный инвентарь, девушка раздраженно бросила:

– Этого не достаточно! Нужно больше инструментов!

– Хозяйка, скажи каких именно, – поспешно ответил Гардт. – Я все достану.

Лекса с сомнением посмотрела на старика, но терпеливо перечислила:

– Две колбы, горелку, мерные склянки, штук пять, змеевик. Еще нужны травы – полынь, мальва, пузыреплодник, хвощ. И ступку для измельчения.

Гардт от этих слов совсем растерялся.

– Хозяйка, мы не травники. Старушка моя немного собирала для чая сборы, – я принесу все что есть, – но не думаю, что там будет что-то, что вам нужно. А по поводу посуды… кружки подойдут глиняные? Половники еще есть. И тарелки.

Лекса тяжело вздохнула, махнула рукой:

– Ладно, неси все, что есть.

Старик живо умчался в другую комнату и долго там гремел посудой.

Мы, пребывая в мучительной тревоге, смотрели на Лексу, на то, как она возиться с раненой, умело обрабатывает рану, нашептывая при этом какие-то заклинания. Старушка тихо постанывала, иногда открывая глаза и непонимающе оглядываясь. Лекса сыпала ей на лицо порошок из одной из своих пробирок и ранена вновь затихала, погружаясь в сон.

Я иногда робко предлагал свою помощь, с ужасом взирая на распоротый живот старушки, но Лекса, к моему счастью, отказывала мне.

Вернулся Гардт со всей посудой, которую только нашел в доме. Громыхая, вывалил ее на пол.

– Вот! – торжественно объявил, широко улыбаясь.

Но увидев окровавленную супругу, вновь поник.

– Как она?

– Не мешать! – рявкнула Лекса и вновь принялась напряженно колдовать над раненой.

Хлоя уже вовсю зевала и я предложил ей пойти в комнату вздремнуть. Сестра отказалась под предлогом возможной помощи, которая понадобиться. Но в ее глазах я явственно прочитал – боялась повстречать оживших мертвецов.

По истечению часа Лекса наконец оторвалась от старушки и выдохнула. Вид у нее был очень уставший. Впрочем, мы были не лучше.

– Готово!

– С ней все будет в порядке? – подскочил Гардт. – Скажите, не тяните!

– Я сделала, все что было в моих силах. Она пока спит. Рана зашита. Наложены некоторые заклятия, поддерживающие ее, обезболивающие и кровоостанавливающие. Нужно будет подежурить с ней ночь…

– Конечно-конечно! – закивал старик. – Я буду с ней. А вы идите отдыхать. Вы слишком устали.

– А мертвецы?.. – робко произнесла Хлоя.

– В той комнату, где вы будете, окон нет. Думаю, они навряд ли проникнут к вам.

Сестра облегченно выдохнула.

– Идите, – кивнул нам Гардт.

Мы распрощались с ним и пошли отдыхать. Едва легли на кровати, как тут же уснули.

Наутро мы проснулись довольно поздно – уже давно рассвело. В соседней комнате кто-то ходил. Я подскочил, схватился за нож. Даррелл тоже проснулся, потянулся за мечом.

– Извините пожалуйста, что разбудил вас! – высунулся в дверь старик Гардт.

Лицо его, несмотря на бессонную ночь, источало радость.

– Я просто завтрак приготовил, хотел пригласить вас.

– Как себя чувствует… хозяйка? – спросил я, тщетно пытаясь припомнить имя старушки. А говорила ли нам она его?

– Очень хорошо! – радостно ответил старик. – Ваша помощница сотворила чудо! Рана уже начинает затягиваться!

– Это хорошая новость, – кивнул я, пытаясь сдержать зевоту. – Мы скоро выйдем. Подождите нас за дверью – нам надо будет привести себя в порядок.

Гардт быстро закивал головой и скрылся.

Мы поднялись, умылись водой из ведра, заботливо принесенного старостой и пошли на завтрак.

После не хитрой, но сытной и вкусной еды, мы вновь вернулись к себе. Старик, после того, как мы сказали, что нам нужно посовещаться по поводу предстоящей работы, ушел, не смея нас беспокоить.

– И каков будет дальнейший план? – спросила Лекса, с прищуром поглядывая на меня. Холодный взгляд не сулил ничего хорошего. – Не подскажешь, достопочтимый некромант Харпер? Или подождите, я все напутала, не некромант, а храмовник! Верно?

– За неимением другого плана, этот вполне себе нормальный, – ответил я.

– Нормальный?! – возмутилась девушка. – Из окон лезут зомби и грызут бабку! Это по твоему нормально?!

– А у тебя есть другое предложение? – спросил Лексу я. – Оставаться в городе было очень опасно, думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь. Переждать в укромном месте во время бури – это самое лучшее, что можно придумать. А тут такая прекрасная легенда нарисовалась – некроманты. Это вдвойне прекрасно!

– Харпер прав, – внезапно поддержал меня Даррелл. – Ничего другого нам не остается. В столице сейчас жарко и наверняка по всем улицам ходят толпы солдат – ищут нас. И приказ, я думаю, предельно прост – убить на месте.

Эти слова немного остудили пыл девушки.

– А когда приедут настоящие некроманты, что мы будем делать? – спросила Лекса после некоторого раздумья.

– Нас уже к этому времени тут не будет. Мы взяли себе небольшую отсрочку – за это время нам надо придумать план дальнейших действий, – ответил я.

– А родители? – спросила Хлоя.

– Мы их обязательно найдем, – уклончиво сказал я. – Но немного позже.

– Почему? – не унималась сестра.

Потому что Тьма, что дала обещание привести меня к ним, исчезла. До сих пор оставалось не ясным, как же закончился тот поединок с великаном. Кто вышел из него победителем? А кто проиграл? Неизвестно. Но судя по ответной тишине на мой зов, ничего хорошего можно не ждать.

– Я не знаю где их искать, – с тяжелым сердцем признался я. – Но это только временно! Скоро все вернется на свои места – и тогда мы обязательно их найдем!

– Не знаешь где искать? – удивленно проговорила Хлоя. – Но ведь ты говорил…

– Мы их найдем. Обещаю тебе. Обязательно найдем.

– Господа! – внезапно крикнул из-за двери Гардт.

– Что такое?

– Там вас видеть хотят.

Я напрягся.

– А вот и некроманты пожаловали! – прошипела Лекса, метая из глаз на меня молнии.

– Кто хочет видеть? – уточнил я.

– Люди, – бодро ответил староста. – Местные жители. Я рассказал им о гостях нашего поселка. Они желают видеть будущих спасителей.

– Это плохая идея, – одними губами прошептал я Лексе.

Девушка, назло мне, ответила:

–Хорошо, мы скоро выйдем!

– Ты что, с ума сошла?! – начал отчаянно жестикулировать я ей.

– Если играть отведенные роли, – холодно ответила Лекса. – То до конца. Прошу, храмовник и мэтр некромантских дел господин Харпер.

Я заскрипел зубами.

– Язва!

– Так вы выходите? – поторопил нас староста.

Деваться было некуда. Роли нужно было отыгрывать полностью.

– Выходим, – злобно ответил я и открыл дверь.

Гардт встретил меня беззубой улыбкой, я его – колким взглядом. Староста показал на дверь.

– Все собрались, во дворе ждут. Не терпится людям вас увидеть. – Староста аж хлопнул в ладоши от переизбытка чувств. – Наконец вы избавите нас от беды! Анна, соседка, даже по такому поводу пирожков напекла. Вы любите пирожки? Вам обязательно надо попробовать пирожки – ваш цвет лица такой серый, что пирожки пошли бы вам на пользу!

Мы вышли во двор. Утро было пасмурным, хмурые дождевые тучи нависли так низко, что походили на крышку гроба. Жители поселка столпились у ограды дома старосты и вовсю глазели на нас как на что-то удивительное.

– Дождались, мои дорогие! – крикнул Гардт толпе. – Охотников за нечистью.

– Глянь, некроманты! – зашептались люди, тыкая в нас пальцами.

– Храмовники! – с важным видом поправил староста. – Различать надо.

– Господин Гардт! – вылезла из гущи толпы пышногрудая женщина. – Я пирожков с капустой…

– Анна, постой, – отмахнулся староста. – Не до тебя сейчас. Видишь, люди серьезные? Потом занесешь, а им на обед подам.

Женщина быстро закивала, вновь растворилась в толпе.

И повернувшись к нам, шепнул:

– Скажите им что-нибудь пожалуйста, а то люди ждут.

– Что сказать? – не понял я.

– Доброе слово, – ответил Гардт. – Оно всегда в почете будет, и в час горестный и просто так.

Я вышел чуть вперед. Сделал глубокий вдох… и внезапно понял, что не знаю что им сказать. Пообещать, что избавлю их от мертвяков? Но это будет ложь, а врать этим простым открытым людям мне не хотелось. Дать надежду? Ох, черт, кажется Лекса была права – не самая удачная идея выдать себя за некромантов.

– Жители Лисьей Норы! – начал я и толпа затихла. Они ловили каждое мое слово, едва не заглядывая в рот. – Староста Гардт уже сказал, что мы прибыли сюда для определенных целей. Хочу сказать вам, чтобы вы не волновались и не переживали – все у вас будет хорошо. Мы постараемся сделать все, что в наших силах.

Толпа начала вразнобой аплодировать.

– Спасибо вам! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Спасители! – подхватил другой.

– А когда вы мертвецов упокоите? – вопросил другой.

Я попытался сделать вид, что не услышал его, но тот повторил и все вдруг подхватили:

– Когда? Когда обратно в землю загоните?

– В ближайшее время, – уклончиво ответил я.

– Нет! – вдруг хором закричала толпа. – Прямо сейчас! Прямо сейчас!

И принялась наседать.

– Давай немедленно! Житья от них нету! Людей пугают. Скотину жрут.

– Да что скотину – и нас кусают! Бывало!

– Верно! Давай сейчас их убирай!Толпа быстро возбудилась и мне пришлось ее успокаивать. Но на любое мое слово они лишь продолжали распаляться. На помощь пришел Гардт, но и его отправили куда подальше.

– Успокойтесь! – крикнула Лекса. – Мы начнем работать прямо сейчас, но для этого нам нужна тишина!

Народ сразу же притихли.

– Прямо сейчас начнете? – робко спросил кто-то из толпы.

– Прямо сейчас.

– Гардт, ты покажешь им кладбище? – спросил высокий кудрявый паренек придурковатого вида.

– Да мы и сами сможем показать! – крикнул в ответ мужичок с вилами. – Нам не сложно будет.

– А если эти, полезут, не живые? – насторожился кудрявый.

– А мы им бока намнем! – ответил второй, разминая пудовые кулаки.

Я лишь презрительно ухмыльнулся. Против того, чтобы было вчера и подобных им – никакие кулаки не помогут.

– Скажи, служивый, – запричитала старуха из толпы. – Чего это они к нам вдруг полезли? Ведь не держим большого греха, и молимся как положено, и в церковь ходим, и службы ведем. А ведь все равно повадились, черти окаянные!

Я лишь пожал плечами. Туманно ответил.

– В причинах пока не могу разобраться – изучат надо.

– Это потому что тесть твой пьет! – вдруг крикнула другая старуха. – Как не в себя лакает!

– Чего это как не в себя? Как все – по праздникам.

– Знаем мы его праздники! Каждый день хлебает. Как жена померла – так и хлебает!

– А ты не лезь с этим сюда!

– А ну, бабоньки, хватит базар тут устраивать! – прикрикнул на них Гардт. – Велено же вам было господами храмовниками – не шуметь.

Старушки послушно сникли.

– Лекса? – раздалось вдруг откуда-то с краю толпы.

Я тут же напрягся, пытаясь определить кто крикнул. Если нас признали – пиши пропало. Немедленно доложат куда следует, а может и того хуже – по голове оприходуют дубинкой едва отвернешься и в темницу закроют, пока королевские стражники не примчаться. А у тех разговор будет короткий.

Правда оставалась еще слабая надежда, что позвали кого-то другого – мало ли девушек с таки именем?

– Лекса, это ты? – вновь раздался возглас. И толпа как назло разом стихла.

Лекса тоже напряглась. Постаралась уйти за мою спину, чтобы лишний раз не показывать свое лицо.

– Ну ты чего? Ведь это же ты, верно?

Расталкивая людей локтями, к нам вышла черноволосая девушка. Была она красивая и я невольно засмотрелся на нее. Обычное крестьянское платье из грубой ткани, правда с корсетом, выгодно подчеркивающим упругую грудь, повидавшие много на своем веку сапожки.

– Лекса, это точно ты! Я тебя узнала! – черноволосая помахала нам рукой.

– Кто это? – шепотом спросил я у своей спутницы.

Лекса украдкой выглянула из-за моего плеча и тут же выругалась:

– Черт! Не может быть! Дьявол!

– Что такое? – спросил я, понимая, что ничего хорошего не услышу в ответ.

Так и вышло. Перемежая слова ругательствами, Лекса сказала:

– Это одна из ведьм Ковена Черных Ведьм, того самого, откуда меня выгнали…

Глава 4

– Уверена? – спросил я. – Может, спутала? Кто-то другой?

– Как же, спутаешь тут! – усмехнулась Лекса.

– Ты чего тут потеряла? – девушка подошла к нам вплотную, быстро глянула на меня внимательным взглядом. Спросила у Лексы. – Твой парнишка?

– Перестань!

– А чего? Вполне себе неплохой. Не красавчик конечно, но все же.

От такой наглости оторопел даже я.

– Агата, прекрати!

– Ладно, я шучу, – отмахнулась та. – Так что ты тут делаешь?

– Как видишь – пытаюсь избавить вашу деревню от восставших мертвецов, – холодно ответила Лекса, кивая на столпившихся людей.

– Так ты в некроманты подалась?

– А почему бы и нет? – пожала плечами Лекса. – А ты что тут потеряла? Сбор травный делаешь? Так еще не сезон вроде.

– Нет, не сбор, – кисло ответила Агата. – Живу тут.

– Живешь?

– Ну да. Унылая конечно деревенька, да и с нормальными людьми туго, но привыкнуть можно. Где наша не пропадала, правда?

– А как же Ковен? – спросила Лекса.

– А что Ковен? – от этого слова Агату аж передернуло, будто она съела полыни. – Все с ним в порядке, с этим Ковеном. Ты думала с твоим изгнанием с ним что-то будет? Нет, существует и поныне. Все та же скукота, что и здесь.

– Тебя тоже выгнали? – догадалась Лекса.

– Чего сразу выгнали? Нет. Сама ушла. Надоело.

– За что выгнали?

– Говорю же не выгнали! – вспылила Агата. – Стало скучно у них. надоели со своими правилами – сюда не ходи, то не делай, строго подчиняйся, старших слушай, отчитывайся за каждое движение. Идиотизм! Вот, в свободное плавание отправилась. Тут людей лечу. А ты как до некромантов поднялась?

– Долгая история, – отмахнулась Лекса.

– Так расскажи, спешить все равно некуда – мертвяки еще не скоро придут.

– А ты откуда знаешь? – насторожился я.

– А чего тут знать? Они только в темное время суток снуют сюда. Прошлой ночью, как я поняла, заглядывали к старику Гардту, значит в эту ночь можно их не ждать. Не так часто на самом деле они тут появляются. Да и ущерба с них не особо – так, попугают некоторых особо впечатлительный и все. Это народ уже больше придумывает.

Агата вновь посмотрела на меня, потом на Даррелла, Хлою. Повернулась к Лексе.

– Так может все же расскажет, как тебя угораздило на службу короля, да еще в таком звании попасть? – Агата вдруг остановила взгляд на лице Лексы. Ева заметно улыбнулась. – Да еще и в таком образе, сестренка!

– В каком?

– Кровью человеческой увлекаешься? – ехидно подмигнула Агата.

– Откуда ты знаешь про… – прошипела Лекса, но я тут же ее перебил.

– Девушки! Давайте продолжим наш разговор в другом месте – здесь слишком много людей.

Лекса и Агата кивнули.

– Я не против!

Мы зашли в дом и и Лекса с утроенной силой принялась допытывать бывшую коллегу.

– Откуда знаешь про меня?

– Так видно же, – пожала плечами та. – К тому же ты и сама прекрасно знаешь, что я с детства вижу подобные вещи гораздо лучше других. И ты, и твой приятель-симпатяга – вампиры. А еще тот, здоровяк. А вот ты, девочка, – Агата глянула на Хлою. – Лучше бы не оставалась со своими друзьями наедине – а то мало ли, что может произойти.

– Прекрати! – рявкнула Лекса. – Это вышло не специально.

Агата вновь посмотрела на меня. В ее глазах блеснул зеленый огонек.

– Не специально, говоришь? – улыбнулась она. – Это тебя твой парнишка так успокаивал когда кусал?

– Ты еще можешь видеть и от кого заражение случилось? – поднял я брови.

– Могу. Но ведь это не так важно.

– А что важно? – спросил я.

Агата улыбнулась, выждала театральную паузу и наконец ответила:

– То, что я могу вернуть вас обратно в людей.

Наступила пауза.

Все обдумывали сказанное, словно пытаясь разгадать самую сложную головоломку. Лекса нахмурилась и долго смотрела на Агату, Даррелл открыл было рот, да так и замер, словно окаменев. Я тоже стоял недвижимый.

– Если вы, конечно, захотите этого, – продолжая в открытую насмехаться над нами, произнесла Агата. – Может, вам и не надо обратно в людей, может, вам и так нравится.

– Повтори, – ледяным тоном произнесла Лекса.

– Я говорю что может вам и так нравится быть…

– Нет, что это этого говорила.

– Что, не веришь что могу обратно обратить? – хмыкнула Агата. – Дело твое. Мне врать нет смысла.

– С трудом что-то вериться, – пробасил Даррелл. – Чтобы обратить обратно вампира в человека нужно соблюсти очень много факторов. Важно время, прошедшее с момента укуса, сила, отдача, сопротивление. Да и сама процедура очень сложна – промывание крови требует сложно лабораторной обстановки.

– Ничего не требует, – улыбнулась Агата. – Мне это не нужно. Ни лаборатория, ни другая информация. Моя сила – в руках. И в особом даре.

– Харпер, – Хлоя подошла ко мне. – Это наш шанс. Стать обратно человеком.

– При всем уважении, но вериться с трудом, – произнес я.

Агата пожала плечами.

– Как вам будет угодно. Ваше право – верить мне или нет.

Девушка обняла ошарашенную Лексу, произнесла:

– Было приятно тебя повидать, подруга. Я пойду, пора за дела приниматься.

И направилась к выходу.

– Постой! – вскрикнула Лекса, выйдя из замешательства. – Постой, не уходи.

Агата обернулась.

– Что еще?

– Ты правда можешь обратить нас обратно в людей?

Агата закатила глаза.

– Ты всегда была такой недоверчивой!

– Харпер, – повернулась ко мне Лекса. – Это действительно наш шанс. Нам надо немедленно начать ритуал по переходу обратно в людей, пока не было потеряно драгоценное время.

– Согласен с Лексом, – произнес Даррелл, задумчиво поглаживая бороду.

Да, предложение было и в самом деле заманчивым. Обратно в человека… Но решение я уже принял.

– Если это действительно так – то да, воспользоваться моментом стоит, – кивнул я. И добавил: – Только без меня.

– Что?!! – в один голос воскликнули Лекса, Даррелл и Хлоя.

– Без меня, – повторил я. – Я пока вынужден остаться тем, кто есть.

– Но почему, Харпер? – подошла ко мне Хлоя.

– На это есть некоторые причины, – ответил я, украдкой поглядывая на Агату. – Я скажу тебе, потом скажу.

– Это из-за родителей? – шепнула мне в ухо Хлоя. В ее глазах блестели слезы.

Я покивал головой. Попытался успокоить сестру:

– Не переживай. Все нормально. Я обращусь обратно в человека, но чуть позже. Вот и все.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Сможешь нам помочь? – спросила Лекса. – Сможешь обратить обратно в людей?

– А почему бы и не помочь старой подруге? – ответила Агата. – А твой красавчик что же, не желает стать человеком?

– Благодарю, – холодно ответил я. Подруга Лексы начала меня раздражать. – Я воздержусь. Как-нибудь в другой раз.

– Как будет угодно, – пожала та плечами. И повернулась к моим друзьям. – Ну так что, кто желает обратно в нашу лигу? Ритуал нужно проводить у меня в доме – тут нельзя, слишком много инфернальных разломов. Да и необходимый трав нет под рукой.

– Ты же сказала, что тебе ничего не нужно? – припомнил я слова Агаты.

Та закатила глаза, с долей снисхождения ответила:

– Нужны определенные наборы трав – для окуривания помещения. – и зыркнув на меня холодно-насмешливым взглядом, произнесла: – Или ты просто не хочешь, чтобы твои друзья обратно стали людьми?

– Что?! – злобно прошипел я.

– Харпер, успокойся, – сказала Лекса. И, повернувшись к Агате, произнесла: – Хорошо, мы идем.

– Твой красавчик пусть здесь останется, – тут же добавила Агата.

– Почему? – удивилось Лекса.

– Потому что вампир. Вампирам, тем, кто не проходит ритуал, нельзя находиться рядом – может ослепить или покалечить. А могут и взыграть темные инстинкты.

– Какие еще темные инстинкты?

– Ну знаешь, когда его жертв, которых он обратил, отнимают у него, превращая обратно в людей, это его очень сильно задевает. Все равно что у собаки забрать кость. В такие моменты он может и напасть. А я не хочу рисковать собственной жизнью.

Я заскрипел зубами, уже хотел ответить позабористее, но Лекса сказала мне:

– Не обращай на нее внимание. У нее характер такой, неисправимый. Но тебе лучше и вправду остаться тут, у Гардта. На всякий случай.

– Больно то и хотел идти! – фыркнул я.

– А вот человек может идти с нами, – Агата кивнула на Хлою.

– Правда? – оживилась та.

– Она останется, – сказал я тоном, не терпящим возражений.

– Но Харпер, пожалуйста! – сестра подскочила ко мне, повисла на шее. – Мне страсть как интересно! Я ни разу не была в гостях у ведьмы.

– И нечего там быть!

– Ну пожалуйста – отпусти! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

– Это может быть небезопасно! Да что за мысль вообще такая – идти к ведьме домой?! Что там, музей какой-то что ли?

– Ну ведь интересно же! Ты всегда сгущаешь краски. Ведьмы – это не обязательно что-то плохое. Лекса вон тоже ведьма, и ничего, не кусается.

– Еще как кусается! – фыркнул я.

– Я пригляжу за ней, Харпер, – вступилась за нее Лекса. – Все будет в порядке.

Сестра повисла обняла крепче.

– Отпусти! Ну отпусти! Пожа-алуйста!

– Ладно, только не долго, – скрепя зубами, ответил я.

– Обещаю – на пару мгновений, даже соскучиться не успеешь!

и повернулась к Лексе.

– Пошлите, пока он не передумал.

Даррелл, Агата, Лекса и Хлоя вышли из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.

Не успел я вернуть сестру из плена, как она уже ушмыгнула. Вот ведь стрекоза! Ладно, дело молодое.

Я вновь воззвал ко тьме. Ничего. Тишина. Что же там случилось? Неизвестность хуже смерти, и нет ничего тягостней мучительной этой неизвестности. А если та битва окончилась не в пользу Тьмы? Что тогда? О родителях можно забыть?

Я стал ходить по комнате, измеряя ее шагами. В одну сторону десять шагов, в другую – еще десять.

В дверь робко постучали.

– Господин храмовник! – голос Гардта звучал волнительно. – Разрешите войти?

– Входите.

Староста поселка вошел, улыбнулся. Теребя в руках носовой платок, произнес, от скромности опустив взгляд в пол.

– Господин Кроу…

– Кто?

– Госоподин Кроу – вас же так зовут? Согласно грамоте, что прислали, указано именно это…

– Ах, вы про это, – вовремя опомнился я. – Да, все верно. Кроу. Просто у вас легкий акцент местный, не сразу понял.

– Господин Кроу, ваши спутники уже на кладбище? – оглядев пустую комнату, спросил староста.

– Не совсем. По другим делам пошли, но тоже, отчасти, связанным с вашим делом. А вы что-то хотели?

– Да, – кивнул Гардт и засмущался еще больше. – Я понимаю, что у вас свои протоколы ведения столь сложных дел, и вмешательство дилетантов просто непозволительно, но ситуация весьма напряженная. Местные жители очень сильно волнуются, переживают.

– Что ты хочешь мне сказать? Говори прямо, не люблю когда ходят вокруг да около.

– Хорошо, – кивнул староста и вытер взмокший лоб платком. – Просто мы бы хотели, чтобы вы прямо сейчас разобрались с этими… неприятностями, что обрушились на наши головы. Не сочтите это за дерзость, я просто прошу. Люди все на нервах – эти покойники, понимаете, они ведь чьи-то родственники, чьи-то друзья. Да мы все тут друг друга знаем, деревенька-то совсем маленькая, и поэтому… сами понимаете, каждый воскресший мертвец очень много причиняет нам боли, не физической, хотя и без нее не обходится, но моральной. Вот совсем недавно воскрес Петр, наш местный пастух. Его все знали, отличный парень. От гангрены пару месяцев назад умер. Такая глупая смерть! Наступил на сучок, проткнул ногу и пошла зараза. Не смогли спасти. Так ведь он же и сам до последнего молчал, к доктору не ходил. Боялся он докторов. А когда кинулись уже и поздно оказалось. Так вот он когда вернулся, ну воскрес, мы едва всей деревней разума не лишились. Очень это тяжело. Очень тяжело.

Гардт вновь вытер взмокший лоб, тяжело вздохнул.

А потом, сложив ладони, словно собираясь исповедаться, с жаром произнес:

– И поэтому я прошу, даже умоляю, начните прямо сейчас! Люди, едва увидев, что вы незамедлительно приступили к делу, хоть немного успокоятся. А так сами видели какие все взвинченные. Боюсь как бы чего плохого не случилось.

Я понимал. Ожившие покойники – это зрелище может лишить рассудка даже самого крепкого и стойкого человека. А целая деревня сумасшедших нам ни к чему – быстро привлекут к себе внимание.

– Я не прошу многого, – продолжил Гардт. – Не прошу мгновенного результата – это было бы глупо с моей стороны. Но чуточку действий прошу. Да вот хотя бы сходите на кладбище, посмотрите, исследуйте. Я не силен в вашей науке, в этом нужен огромный ум и мужество, но в любом деле прежде чем что-то делать, надо сделать замеры, изучить все. Да ту же лавочку сколотить – нужно несколько раз отмерить, а потом уже начинать пилить и колотить гвозди. Вы понимаете о чем я?

– Не переживайте, – сказал я. Вспоминая слова Агаты, которая говорила о том, что в ближайшее время мертвецов больше не предвидеться, с легким сердцем предложил: – Вы правы. Давайте сходим на кладбище. Посмотрим, замерим, изучим.

– Отлично! – подпрыгнул Гардт. – Просто отлично!

– Я один схожу, пока мои коллеги занимаются другими делами. Вы меня проводите?

– Обязательно! Все покажу и расскажу.

Гардт сопроводил меня на улицу и повел через поселок в сторону леса при этом не замолкая ни на минуту.

– Старое кладбище у нас находится на краю деревни, возле болота. Земля там бедная, ничего, кроме всяких сорных трав, не растет, вот и решили туда издавна умерших хоронить. А тут зараза приключилась эта. Холера – не холера, краснуха – не краснуха, не знаю. Но мереть все стали. Много люду полегло в то лето. А по осени… по осени и началось это. Сначала Гербер вернулся, старик один. Его один местный забулдыга увидел. Мы подумали, что примерещилось. Все-таки пьяный был. А хоть и пьяный был, однако испугался знатно. Седой на утро проснулся. Потом еще один увидел умершего. Умом лишился. Дальше – больше. Стали приходить, скотину грызть. То корове вымя отхватят, то поросю пятак укусят. А потом и человека схватили. Один сапоги и остались от него. Я не будь дурак скорее письмо в канцелярию писать, чтобы направили к нам, в Лисью Нору, некромантов, то есть храмовников. И тут вы, прямо сразу. Вот что значит оперативность! А я порой грешным делом ругал власть. Думал, одни там, в королевском замке, нахлебники живут. А как оказалось за волнуются все же за нам, за простых людей. Как скоро вас отправили!

Я лишь на это кивал. Староста поселка, найдя благодатного слушателя, распалялся все больше и вскоре, я даже и сам не заметил как так вышло, с темы воскресших мертвецов перешел к детальному обсуждению местной браги, со сравнительным анализом напитка с другими и перечислению его преимуществ.

Так, в беседе, мы пришли на место.

Кладбище располагалось в низине, с одной стороны медленно наползала болотная топь, с другой – подпирал лес. Покосившиеся кресты, расколотые надгробные плиты, в некоторых места вспученные холмики, словно там, под землей, завелся крот – все это выглядело отталкивающей. Спускаться вниз не было никакого желания, но Градт мягко подтолкнул в спину.

– Пойдёмте посмотрим поближе.

Спустились вниз. В глаза сразу же бросились человеческие следы. Только шли они не к могилами, а обратно, от могил, в сторону поселка, ровными цепочками. Причем следы были именно с тем могил, где виднелись эти вспухшие словно нарывы бугры.

– Мы с преподобным ходили сюда, святой водой брызгали, свечки жгли, молитвы читали. Но все напрасно. Все равно лезут.

Я обошел одну могилу, вторую, третью. Внимательно при этом прочитал имена и даты смерти. Прослеживалась одна закономерность – все восставшие умерли не раньше полугода. Давно почивших с миром неизвестная сила не воскресала. Может, как-то связано с той болезнью, про которую говорил Гардт?

Подойдя к очередной могиле, я присел на корточки. Достал нож и ковырнул землю. Внезапно зеленые искры пробежались по лезвию оружия.

– Что это? – ошарашено произнес старейшина, внимательно следивший за моими действиями.

Хотел бы я и сам знать что это. Но я не некромант.

– Пока сложно говорить, – скупо ответил я.

Попробовал еще раз ковырнуть, чтобы повторить эффект, но искр не появилось. Что-то подобное с этими искрами я уже видел – когда ранил одного из мертвецов. Защита. Верно, она тоже имела тот же зеленоватый оттенок. Узнать бы только что это за защита и какая магическая сила сотворила ее. Эх, жаль нет рядом Лексы. Возможно, она бы смогла рассказать об этом больше. Интересно, это чьих-то рук дело, или какие-то природные аномалии?

– Господин Кроу…

– Подожди, не отвлекай! – отмахнулся я.

– Но господин Кроу…

– Говорю – не мешай! Сам просил немедленно приступать к делу, а теперь отвлекаешь!

Я вновь отмахнулся от надоедливого старика и принялся рассматривать цепочки следов.

– Я не хочу вас беспокоить, господин Кроу, но там…

– Что – там? – окончательно разозлившись, обернулся я и… обомлел.

– Ожившие мертвецы, господин Кроу! – выдохнул Гардт и плюхнулся мне под ноги – потерял сознание.

Глава 5

– Какого черта?! – только и смог вымолвить я.

Ведь Агата говорила…

Дьяволица, обманула!

– Гардт! – крикнул я, сам встав в боевую стойку.

Один мертвец, крепкий парень с синюшным лицом и черным отпечатком петли на шее наступал с правого фланга. С левого хромал другой покойник – старуха с объеденным дикими животными лицом. Было это зрелище настолько неестественным, что я даже некоторое время сомневался – не причудливая ли это игра света и тени?

Но когда один из мертвецов бросился на меня, понял – все на самом деле.

Атаку удалось отбить – парень полетел в сторону. Следом за ним отправилась старуха. Но долго разлеживаться они не собирались – видимо устали уже лежать в могилах.

Черные холодные пальцы вцепились мне в одежду и с удивительной мощью потянули на себя. Я махнул ножом, но не причинил покойнику вреда – лезвие лишь лязгнуло о невидимый барьер, ту самую защиту, высекая сноп зеленых искр.

Тогда я поступил иначе – срезал клок одежды, высвобождая себя. Кусок ткани остался в руке мертвеца и он довольно долго разглядывая добытый трофей, не понимая что произошло и давая мне время разобраться со вторым противником.

Старуха тоже оказалась довольно сильной. Ее желтые зубы клацали друг об друга, желая видимо отхватить как можно больше человеческой живой плоти – я прекрасно это мог разглядеть, так как губ и щек у покойника не было. Видимо успела столкнуться с дикими животными.

Старуха прыгнула на меня и вцепилась в плечи. Я попытался ее скинуть, но не смог. На удивление верткая, она уворачивалась он ударов и довольно скоро смогла повалить меня на землю.

– Твою мать! – не смог сдержаться я, увидев как ее челюсти движутся к моему лицу.

Быть загрызенным ожившим трупом совсем не хотелось.

В какой-то момент мне удалось высвободить руку и я рубанул ножом по плоти старухи. Лезвие вновь противно лязгнуло об невидимую защиту, только на этот раз барьер удалось оголить – едва заметные зеленые нити разошлись в разные стороны. В нос тут же ударило зловоние – тошнотворная гниль вперемешку с болотной вонью.

Я ударил вновь – и нож с треском вошел в плоть противника.

Старуха заверещала таким жутким криком, что меня обдало холодом.

Схватка заметно ослабла. Мне удалось откинуть покойника в сторону и встать.

– Гардт! – крикнул я, тряся старосту. – Очнись! Очнись же!

Тот что-то промычал, полу открыл глаза.

– Вставай! – зашипел ему в самое лицо. – Живо!

Упрашивать Гардта не пришлось. Он вскочил на ноги, увидел наступающее мертвеца и закричал.

Я успел оттолкнуть старосту до того, как покойник нанес удар. Крепкая ладонь пролетела в сантиметре от лица Гарта. Попади она в него, даже сложно представить что было бы. Размозжила бы голову, не меньше.

– А-г-к-з-р-р-р! — вырвалось откуда-то из глубины глотки покойника.

Это не было похоже на голос – скорее на остатки ветра, вырывающегося из тесной щели.

– Это Джек! – заверещал староста. – Джек! О боже!

Теперь уже без разницы как его зовут. Отныне это не более, чем мертвец, неведомыми силами поднятый из могилы и желающий только одного – сожрать нас.

Мертвец бросилась на меня.

Я хотел зайти ему под руку, чтобы увернуться, но не смог – мертвец, словно предвидя мой маневр, опередил меня. Тяжелый удар прилетел прямо в лицо. Я крякнул и упал. Перед глазами все поплыло.

Гард подскочил ко мне и заговорил, лихорадочно, сбиваясь, перескакивая.

– Это Джек. Он солдатскую службу раньше нес. Его списали – за ранение в ногу. У него нога деревянная.

Я довольно быстро сообразил к чему была эта информация. А староста неплох, когда нужно действовать.

Джек подошел ко мне, намереваясь добить. Я выждал и в нужный момент, когда покойник перенес центр тяжести на ногу, ударил.

Конечность оказалась и вправду деревянной. Протез с треском разломился и покойник, вдруг потеряв точку опоры, неуклюже упал. Я перекувырнулся, уходя в сторону. Поднялся. Мельком глянул на старуху. Та уже не подавала признаков жизни, с ее тела на землю сползали зеленые полупрозрачные клочки субстанции, сильно похожей на пар.

Пришло время упокоить и Джека. Не по своей он воле поднялся и придется его обратно утихомирить.

Пока покойник пытался подняться, что с одной ногой было проблематично, я подошел к нему и, выгадав момент, обрушил нож. Лезвие зазвенело. Я почувствовал, как напрягся метал и мне даже на какое-то мгновение показалось, что оружие просто разломиться – такой крепкой была защита. На полупрозрачном барьере показались полосы – следы от ножа. Подсвечивая зеленоватым, они открывали взору тот невидимый саванн, которым был укрыт покойник и который защищал его от внешнего воздействия. Я смог разглядеть нити, из которых состояла эта магическая субстанции, также увидел и несколько иероглифов, начертанных сверху, словно бы пальцем.

И вновь я пожалел, что рядом нет Лексы. Она в этом подкована, наверняка бы разобралась.

Еще удар.

Нож пробил защиту и вонзился в тело покойника. Кожа, плоть, кости – все это был пробито с легкостью. Джек открыл рот, исторгая из свое утробы целый поток насекомых и затих.

Брезгливо стряхивая с рук многоножек, я отскочил в сторону.

– Гардт, вы в порядке? – подойдя к старосте, спросил я.

Тот неопределенно покачал головой.

– Нога… немного подвернул, когда падал.

Я глянул на ногу. Присвистнул. «Немного подвернул» – это еще мягко сказано. Ступня смотрела в сторону, словно желая убежать от своего хозяина. Из штанины что-то выпирало, что-то острое и кровоточащее.

Я сел на корточки и осторожно поднял ткань. Кость. Переломилась и пробила плоть. Страшное ранение. Странно, что староста до сих пор истошно не кричит. Еще видимо находится под воздействием эмоций, обуявших его при виде оживших мертвецов. Скоро это пройдет, и тогда… На крик наверняка сбегутся дикие звери.

Я глянул на рану. Острый запах крови заставил ноздри задрожать. Кровь… как же она пахнет!

Клыки вновь начали медленно увеличиваться.

– Ну что там? – испуганно спросил Гардт, увидев в моих глазах не здоровый блеск. – Все нормально?

– Не совсем, – борясь со своим чувством жажды, ответил я. – У вас перелом. Необходимо возвращаться в деревню.

– Конечно! – с радостью поддержал Гардт и попытался встать.

Тут же закричал.

– Не дергайтесь, – сказал я. И добавил: – И попытайтесь не кричать.

Тот тон, с каким я это произнес, напугал Гардта, он сразу же затих, лишь иногда поскуливая.

– Что же тогда делать?

– Есть одна идейка, – ответил я, глядя по сторонам.

Конечно, можно было укусить старика, сделать его вампиром, чтобы дать хоть немного сил. Но этот план, я знал, мне пришел в голову только лишь по одной причине – таким образом можно легально испить крови. На что только не пойдет разум в обмане самого себя, хех! Нет, кусать старосту нив коему случае нельзя. Обойдемся иными способами.

– Какая идейка? – выдохнул старик, морщась от невыносимой боли.

– Побудьте немного здесь.

– Нет! – вскрикнул старик и схватил меня. – не бросайте меня.

– Я и не собирался. Мне нужен только вон тот куст, – я показал на небольшую колючку, растущую неподалёку. – Насколько я помню, он обладает способность немного снимать боль. Это поможет добраться до деревни.

– Хорошо, – кивнул старик и отпустил руку.

Я нарезал колючих стеблей, как смог размял и положил на открытую рану.

Гардт морщился, скрипел зубами и даже плакал, но сдерживался закричать.

Вскоре гримаса боли начала проходить. Староста облизнул губы, сказал:

– Начало холодить.

– Отлично, значит действует. Сейчас я возьму вас на руки и мы пойдем.

– Так ведь я тяжелый!

– Не тяжелее сумки с добычей.

– Чего? – не понял староста.

– Не важно. Пошли.

Я поднял старосту (он и в самом деле оказался тяжеловат) и мы медленно двинулись в обратный путь.

– Теперь вы видите какие дела тут творятся? – спросил Гардт, обхватив меня за шею.

Голос его дрожал, и казалось староста вот-вот расплачется. Но даже не это так раздражало. Пахло от старика особым стариковским запахом, какой они приобретают с возрастом. Чем больше лет – тем сильнее запах. И вроде не резкий, не вонючий, если вспоминать и сравнивать со смрадом оживших покойников, но проникающий в каждую пору твоего тела и уже отмыться от него будет невозможно. Запах усталости и слабости, запах лежалой постели, которую очень давно не заправляли, потому что не вставали с нее.

Этот запах напоминал мне о сиротском приюте. Там был точно такой же запах, уж не знаю почему, ведь стариков там не было. Одни дети.

– Такое вот безобразие. Что это, господин храмовник Кроу? Чья-то злая магия? У нас ведь и ведьм нет черных. И никому мы вроде плохого ничего не делали. Обычная деревенька.

– Насчет ведьм черных – это я еще бы поспорил! – ухмыльнулся я, вспоминая Агату. Странная какая-то, я бы даже сказал неприятная. Хотя в теле, есть на что посмотреть. В былые времена точно бы не приспустил ее мимо.

Мы поднялись на пригорок, с которого пришли, сделали там небольшой привал – отдышаться и набраться хоть немного сил. Отдых был нужен не только мне. Гардт от тряски стонал, не в силах сдержать боли. Лицо его побледнело и покрылось потом.

– Прошу прощения, что доставляю вам неудобства, – вновь принялся извиняться староста, делая при каждом слове глубокие вдохи и морщась. – Не своих хотением, видят боги, попал в такую переделку. Но если вдруг почувствуете, что устали, что нет больше сил нести меня, тогда оставьте. Слышите? Оставьте тогда меня, и не сожалейте ни о чем! На вашем чистом сердце не будет греха в том, что вы не смогли меня дотащить до дома!

– Хватит, Гардт, и без того тошно, еще вы со своими поминальными речами!

– Все, молчу!

И едва затих, как где-то справа, со стороны леса, раздался протяжный волчий вой.

– Что это? – насторожился Гардт.

Я оглянулся.

Четыре пары красных глаз взглянули на меня из-за ветвей. Звери следили за нами, теперь в этом не было сомнений. Как я их раньше только не заметил?

Я решил вновь отправить им сигнал, чтобы предупредить, что мы им не добыча. В голове возник отчетливый образ – я рву на части подошедших слишком близко зверей, – и отправил эту картинку в сторону глаз.

Волки замешкались. Даже отсюда я видел как они принялись переглядываться друг с другом и ходить кругами, словно бы размышляя как поступить дальше.

А потом вдруг резко поменяли свое поведение. Один из волков вышел вперед и я почувствовал как холодный чужой разум стягивает мой мозг. Зверь был силен. И он ответил мне.

Я не увидел картинки, лишь только почувствовал – звери голодны. И они готовы рискнуть. А еще в этом посыле отчетливо читалось – отдай раненого и с тобой ничего не случиться.

Не дождетесь!

– Это волки! – ответил Гардт на свой же вопрос.

– Верно, – хмуро произнес я, ускоряя шаг. – Это волки. И поэтому нам надо идти быстрее.

– Умоляю – не бросайте мен им на съедение! Прошу!

– Не собирался. Но если будете продолжать болтать, то точно оставлю! Поберегите лучше силы!

– Молчу-молчу!

Я попытался вновь вразумить зверей. И снова отправил сигнал – я опасен.

В ответ получил целый рой смутных видений, смешавшихся, напластанных одно на другое – кровь, плоть, крики, приятное тепло от плоти, насыщение. И голод, голод, голод. А еще они показали оживших мертвецов и сказали, что питаясь ими, погибло несколько их собратьев из стаи. А значит покойники им не добыча. Только живые. Такие, как мы.

– Почему мы замедлились? – цепенея от ужаса, спросил Гардт. – Почему не идем быстрее?

Я не ответил – не хотел тратить силы на бессмысленные слова.

Несколько пар глаз отделилось от стаи. Волки стали окружать нас. А вот этого допустить нельзя было ни в коем случае.

Я высмотрел подходящее место для обороны, сказал Гардту:

– Дружище, убежать мы от голодных волков все равно не сможем. Поэтому будем отбиваться.

– Что?!

– Не перебивайте. Слушайте внимательно – от этого зависит ваша жизнь.

Я положил Гардта на землю.

– Не бросайте меня! – взвизгнул тот.

– Я же сказал, что не брошу вас! Просто со свободными руками мне будет легче обороняться, вам так не кажется?

Гардт промолчал. В его взгляде был страх, дикий, первобытный, затмивший даже боль. Вот и отлично. Возможно даже старик поможет мне.

Я поднял ветку, быстро заточил один конец.

– Держите, – протянул оружие старосте. – Если зверь подойдет слишком близко, бейте его.

Гардт принял кол. Покрутил его в руках, примерился. В движениях отчетливо читались привычки работяги – оружие староста держал так, словно это были вилы, которыми он намеревался кидать сено.

Я вытащил нож.

Поняв, что битвы не избежать, волки оскалились. Каждый хотел первым ухватиться мне в глотку. Стали подступать ближе.