Олег Юрченко
Мы дети солнечного света

МЫ ДЕТИ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА

Мы, дети солнечного света,
Все ждём и ждём себе ответа:
Кто есть здесь мы и где они,
Вокруг нас чудные миры?

Себя мы долго здесь искали,
Но, на сегодня, потеряли,
В этом цифирьном тут бреду,
Где я живу и где умру.

Умру, не получив ответа, —
Его, быть может, вовсе нету:
Где же оно было начало,
Где нас Вселенная зачала?

Зачала и уж много лет,
Она нам не дает ответ, —
Ее не стану я тревожить
И все печали наши множить.

Одно лишь стало ясно мне,
Что мы живем в кромешной тьме,
Во тьме Вселенской пустоты, —
Ни я где главный и ни ты.

Кто – то за нас здесь все решает —
То множит нас – то убавляет,
Ему, наверно, все видней:
Из нас кто ангел – кто злодей?

Я сам себя тоже не знаю —
И потому за все прощаю,
И свой пишу себе Завет,
Но в нем ответа тоже нет.

ПОНЯТЬ ХОЧУ Я ХОТЬ ОДИН

Понять хочу я хоть один:
Кто я слуга иль господин,
Природы той, что с вами зрим,
И постоянно говорим:

Такая ты, она, уж есть —
И нам даруешь ты, что есть,
И мы, что не подходит нам,
Все возвращаем небесам.

Ты сделай нам переучет,
Всего, что нам не достает:
Её, другую, жизнь хотим, —
Мы ей с надеждой говорим.

Нам жизнь другая здесь нужна,
Та, чтоб щедрей была она,
И нам дарила все, что чтим, —
А лишнее мы возвратим.

НИ ЖИЗНЬ ЭТА НАС СЛАГАЕТ

Ни жизнь эта нас слагает —
Её слагаем сами мы,
Она нас только направляет,
Туда, где ждут нас наши дни.

И, дав нам первое заданье,
Свой выжидает она час,
Когда придут к нам испытанья,
Проверке чтоб подвергнуть нас.

Проверке этой на живучесть
Нас в мире нашем здесь таком,
Где каждого ждет его участь,
Та, что судьбою мы зовем.

И вот, всем есть что, вооружившись,
Вступаем с ней мы в смертный бой,
Где, все что есть, мы побеждаем,
Или уходим на покой.

СЕГОДНЯ ПРОСИТ ВЕТЕР В ПОЛЕ

Сегодня просит ветер в поле,
Те, есть что там цветы, сорвать, —
Ведь им здесь стало в чистом поле
Ни так легко произрастать.

Их стебли клонятся к земле все —
И мне не трудно их понять,
Что жить не могут они более,
Здесь, где могли б произрастать.

«Нужна ли им такая воля?» —
Меня вы спросите про них, —
Ведь все равно здесь нет раздолья
Для всех нас вместе тут живых.

Их может здесь сорвать он, кто – то,
Иль ветер все растреплет их,
Забудут их на этом Свете —
И там, на том, не будет их.

Ведь здесь и там у них нет воли —
То ветер тут – то человек,
Кто держит сам себя в неволе
Уже давно – ни первый век.

В ЖИЗНИ БЫЛО ГДЕ МЕСТО МОЕ…

В жизни было где место моё,
Я не знаю,
Хотя было же где – то оно,
Все, что было со мной,
Я теперь забываю, —
Да и нужно ль теперь мне оно:
Живу здесь один,
В полном я запустеньи,
Лягушачий слушая хор,
И не жду больше жизни
К себе возвращенья,
Со словами в ней – радость, любовь.
Не сберег для себя ничего
Из слов этих,
Из слов этих, что были
Со мной,
Да и память моя сама их
Забыла,
Очень рано уйдя на покой.
И кого упрекать в том теперь,
Я не знаю:
Себя иль еще тут кого,
Того, кто тут этим всем
Заправляет,
Зная, было где место
Моё?

ВОКРУГ ВСЕ КАЖЕТСЯ ЗДЕСЬ ПУСТО

Вокруг все кажется здесь пусто,
Пусто, в моей как голове,
И оттого мне очень грустно,
Грустно, как никогда – нигде.

Меня, все есть что, угнетает,
Ни в чем просвета не дает,
И, как снег первый, быстро тает,
И меня вновь туда зовет.
Туда, где смог бы я примерить,
Все, есть что, на себе самом,
И самого себя заверить,
Что мир вокруг, он ни при чем.

Я для себя не состоялся,
И теперь, вряд ли, состоюсь —
В себе самом не разобрался,
Хотя признаться в том боюсь.

Боюсь сказать себе, что пусто
Мне стало здесь в себе самом,
Из – за того, пришло что чувство,
Что я во всем тут ни при чем.

Я ВРЕМЕННО – ПОТЕРЯННЫЙ…

Я временно – потерянный
Для всех тут дел мирских —
Живу, мне жизнью вверенной,
Подальше от других.

Где быстро все решается
На уровне совка —
К себе все подгребается,
Свободно что пока.

И я, субъект тут временный,
Себя в ней не ищу,
В жизни мне этой вверенной,
У той, что я в плену.

И не прошу прощения
У самого себя,
За целый век потерянный,
Тот, что прожил тут зря.

Зря не ласкал красавицу,
Что жизнью тут звалась, —
Она, сама, чуть позже
Во мне отозвалась.

И пронеслась неведомо,
Неведомо куда,
Чтоб для меня проведать там,
Как обстоят дела.

Неужто там все также все,
На уровне совка —
Быстрее подгрести к себе,
Свободно что пока.

Успеешь – не успеешь —
Твои это дела, —
Ведь, чтоб ты это сделал,
Тебя мать родила.

И нет во всем просвета тут,
В строении миров,
Из них, почти где в каждом,
Себе находим кров.

Я временно – потерянный
Для дел земных, – увы!
Но временем проверено —
В том нет моей вины.

КОГО Б, НЕ ЗНАЮ, ЗДЕСЬ ПРОСИТЬ МНЕ

Кого б, не знаю, здесь просить мне —
Веленья чьи в большой тут силе,
Чтобы доступным стало мне,
Хотя б немногое тут в мире?

Где тот Вселенский патриарх,
Тот, кто грехи нам отпускает?
Я б попросить его был рад,
Но обо мне он и не знает.

И потому я сам себе
Грехи свои все отпускаю, —
И, если много их во мне,
О них я, просто, забываю.

Смириться б надо тут нам всем,
С тем, ни одни что мы на Свете, —
Не могут нашими где стать,
Творенья Божьи – те и эти.

И что ж оно плохого в том,
Чтоб всем доступно было,
То, подарил что нам Господь,
Когда нас сотворил Он?

Но кто, не знаю, нас лишил,
Такого обладанья,
Наверно тот, кто согрешил,
Вдруг, потеряв самообладанье.

И кто теперь диктует нам
Условия здесь жизни, —
Его б хоть раз, – да по мордам,
Пред тем, предать как тризне.

Я СВЯЗАЛ В ОДИН ГОРДИЕВ УЗЕЛ

Я связал в один Гордиев узел,
Все желанья что были мои,
Те, что ко мне напросились,
В те, от нас далёкие дни.

Я их ласкал – они меня ласкали,
И я лелеял в них свою мечту,
Но как онименя вновь отыскали,
Сегодня, – я ответить не смогу.

Их было много – очень даже много,
Друг другу были все они сродни,
Но с ними приходила и тревога,
Что в крепкий узел свяжутся они.

И кто возьмет его тогда – разрубит
Своим карающим и праведным мечом, —
Ведь все равно, когда меня не будет,
Мне станет, все что есть тут, нипочем.

Ну, а пока, сильней они стянулись,
Друг к другу все желания мои,
Стянулись в крепкий Гордиев тут узел,
Распутать что не удается мне.

ЗАЧЕМ СЕБЯ ТЫ В ЭСЕМЕСКАХ…

Зачем себя ты в эсемесках отправляла
Ко мне, понять теперь я не могу —
Может меня ты этим проверяла:
Люблю тебя я или не люблю?

Скрывали что они, нагроможденья цифыр,
Переродившихся в полёте все в слова?
Был ли ещё какой – то для нас выход,
Чтобы проверить нам с тобой себя?

Могли б сказать мы все при личной встрече,
У нас не состоявшейся тогда, —
И там при нас горели бы те свечи,
Те, что бывают не прощальны иногда.

И вот сегодня, цифры проклиная,
Свою я жгу здесь одинокую свечу,
И с той любовью, что была, прощаюсь, —
И ни тебя и ни ее не жду.

ОСТАТКИ ДНЕЙ…

Остатки дней я посвящаю
Тебе, моя больная Муза —
Не удивляйся почему:
Это не будет мне обузой.

Перечитаем вместе мы,
Дней пробежавших все страницы,
И просчитаем, сколько в них
Было того, теперь что снится:

То вижу – вновь я молодой
И, что вокруг меня, хватаю,
То вижу – хилый и больной,
Скорее умереть желаю.

И каждый раз она звучит,
В душе, та музыка Надежды,
Та, что собою говорит:
«Все будет здесь ни так, как прежде».

Ты сможешь тут цветы срывать,
Те, что срывал когда – то прежде,
И взор им свой сможещь ласкать,
Все с той же трепетной Надеждой.

Но хор безмолвных голосов,
Тех, что внутри, меня сьедает,
И меня с Музою моей
Одних без слов тут оставляет.

ОН ЭТОТ МИР ВОКРУГ МЕНЯ…

Он, этот мир, вокруг меня,
Какой – то весь он безграничный,
Как безграничен в нем и я,
Ко всему, есть что в нем, привычный.

Кем быть мне здесь, не знаю я,
Вопрос этот – сугубо личный,
Может собой закрою я,
Хотя б один в нем сайт приличный.

Иль все приму, оно как есть,
В сплетении пространств – времен,
Тех, что меня сюда внесли,
Когда творил мир этот Он.

Иль, может, сильно напрягусь —
И сам себя в Зенит подброшу,
Откуда снова в жизнь вольюсь
И стану тут для всех хорошим.

Ведь жизнь меня здесь сохранила,
Свой, не воздвигнув еще крест, —
Она пока повременила,
Проверить чтоб, каков я есть.

НЕ ЗАДАВАЙСЯ МНОЖЕСТВОМ ВОПРОСОВ

Не задавайся множеством вопросов,
Ответов тоже ты на них не жди —
Не будет больше никаких Заветов,
Заветов для спасения души.

Ты ни один в этом огромном царстве,
К раскаянью готовых прихожан, —
Нас очень много в каждом государстве,
Всегда где правят ложь или обман.

Зачем нужны тогда нам те Заветы,
Те, что мы с вами с нетерпеньем ждём,
Заветы, что приходят, как приветы,
Но от кого, мы так и не поймем.

Себя ни в силах сами испытать мы,
Со стороны советов чьих – то ждём,
А это значит – мы здесь слабоумны,
И вечно жить должны с поводырем.

И радуемся мы всегда, как дети,
Когда дает советы кто – то нам,
Как жить нам здесь на этом Белом свете,
Где место первое мы отдаем словам.

Так пусть дают побольше нам советов,
Советов, как нам жить здесь и цвести, —
Нам все равно не получить ответов,
На те вопросы, ждут что впереди.

Пусть остается все здесь, как и было, —
Нам новые Заветы не нужны,
Наша душа свой срок уж отслужила,
Не получив за это похвалы.

И нам советует она сегодня,
Костёр вопросов вновь не разжигать,
Чтоб новые какие – то Заветы,
Нам на себя опять не накликать.

СБИВКА ПО ВРЕМЕНИ МГНОВЕНИЙ

Сбивка по времени мгновений,
Одно летит что за другим —
Это всегда чреда явлений,
Тех, для себя что мы хотим.

Но кто – то там стоит над этим
И не дает никак сойтись,
Чреде здесь этих всех мгновений,
Без тех, что нам не обойтись.

Он их увидеть не даёт нам,
Но как без этого нам жить —
Нам все увидеть бы хотелось,
Чтобы потом, может, забыть.

Забыть, что много тут нас разных,
И все по – своему живут —
Вот бы нам взять и помирить всех,
Но слишком разные мы – жуть.

Она та, глубока стремнина,
Та, что здесь разделяет нас —
Там где – то жизнь, просто малина,
А здесь, все это ни про нас.

Для нас другое сочетанье
Мгновений жизни здесь дано,
Где много встреч и расставаний,
Внутри которых ничего.

ПОРОЮ СЛОВ МНЕ НЕ ХВАТАЕТ

Порою слов мне не хватает,
Чтобы свой выразить протест,
На все, глаза что наблюдают,
На все, вокруг меня что есть.

Может оно мне и не надо,
За всем, тем есть что, наблюдать, —
Внутри божественная Служба
Должна сама все упразднять.

Тогда и слов не надо будет,
Не надо будет выражать,
Протест, святое что убудет,
Когда мы будем все молчать.

На то и злая чья – то воля
Свои расставила силки,
В те, что мы с вами попадаем,
Когда слова наши немы.

ОТЧЕГО ТАКОЕ ТЕРПЕНЬЕ…

Отчего такое терпенье
У тебя, человек, не пойму —
Исповедуйся, Божье творенье,
Исповедуйся прямо Ему!

Расскажи – исповедуй себя ты
И совета возьми, попроси:
Может сможешь выбрать себе ты,
Проторенные кем – то пути.

Выбор твой не велик – это знаю,
А терпения хоть отбавляй —
Ты большущего полон смиренья
И заранее просишься в рай.

И тебе они пусть помогают,
Помогают тебе они пусть,
Потому что они понимают:
Ты уйдешь, не сказав, я вернусь.

Не вернусь я к вам в это болото,
Куда вы провалили себя:
Здесь одна у вас только забота,
Чтоб, хоть как – то возвысить себя.

Я слова подбирал эти долго,
Чтобы тут их вам все передать, —
Вижу, нет в душе вашей раздолья,
Чтоб весь Мир этот просто обнять.

Так терпите ж – терпите ж – терпите,
Время ваше раз тут не пришло,
И прячьтесь вы все в свои норки,
Где достаточно тут вам всего.

Я ТУТ И ШВЕЦ – Я ТУТ И ЖНЕЦ

Я тут и швец – я тут и жнец,
И на дуде себе игрец —
Себя в себе я повторяю,
Но для чего, не понимаю.
Куда иду – чего хочу, —
Никак я это не пойму,
И оттого я презираю,
Себя таким, каким я знаю.
Всего скорей достичь хочу —
И оттого с ума схожу.
Ужели я не понимаю,
Что я следов не оставляю,
Следов моих вчерашних дней,
Что были как – то веселей?
Себя за них простить решаю
И снова жизнь прожигаю:
То я тут швец – то я тут жнец,
То просто на дуде игрец.
Живу я так и понимаю,
Что я следов не оставляю,
Следов моих тех праздных дней,
Когда мне было веселей —
Себя к тем дням я возвращаю,
Хотя зачем, – не понимаю.

О ВЕРШКАХ ГОВОРИТЬ НЕ ПРИСТАЛО

О вершках говорить не пристало, —
Давай лучше мы о корнях,
Поговорим для начала,
А потом уже о вершках.

На себе много раз примерял я,
Сумасшедшего времени бег, —
Понедельник когда тут начало,
Не успел оглянутся – четверг.

Прорастают медленно корни
И, пока дойдут до вершков,
Мы их мысленно гоним и гоним,
Чтоб поднялись до самых верхов.

Не спеши прорастать человек ты,
Не спеши прорастать человек, —
Ведь порой прорастаешь ни в верх ты,
А туда, где начал ты свой век.

Там в корнях, твое было начало,
Твое все начало начал,
От которого нынче страдаешь, —
Ни оттуда раз все ты начал.

Так вот думай теперь и решай ты:
Тебе лучше о чем говорить —
О корнях ли, где было начало,
Иль вершках, где тебе надо жить?

НЕ ПРОЗЕВАТЬ Б МОМЕНТ ЦВЕТЕНЬЯ

Не прозевать б момент цветенья —
Оно и есть суть бытия,
Когда мы, Божьи все творенья,
Здесь можем показать себя.

Главное – вовремя взлохматить,
В себе букет всех наших чувств,
И все потом их обозначить —
Они себя проявят пусть.

Вот ты зацвел и распустился —
Цветешь – опять цветешь тут ты,
Даже немного помолился,
Желанья чтоб сбылись твои.

Но разве этого хотел ты,
Но разве этого просил
У жизни ты, в её цветеньи,
Когда её боготворил.

И что ж в итоге получилось:
Зацвел – расцвёл – успел созреть,
Но прозевал ты суть творенья,
Коль не успел любовь узреть.

И вот закончилась тут сказка,
В той, много не было где слов, —
И лишь в конце она, подсказка:
Цветенье жизни – есть любовь!

ВСЕ В МИРЕ В ЭТОМ…

Все в мире в этом прорастает
Из мук земных и неземных,
И постепенно увядает,
В потоке дней порой пустых.

Но мы цепляемся за каждый,
Из прожитых здесь нами дней,
И выбираем самый важный,
Тот, что для нас всего важней.

Для нас его судьба ковала,
В потайной кузнице своей,
Где, может, Богу присягала,
При зарожденьи наших дней.

И вот теперь, когда известно
Пред кем колени преклонить,
Мне остается неизвестным,
Какой был у нее мотив?

Он, почему пропет был ею,
Давно тогда и жив теперь, —
Мне непонятно то, – не знаю,
Куда же привела, та дверь?

И, кем за ней, я оказался,
Когда туда в нее вошел,
Я никому в том не признаюсь,
Что я себе там приобрел.

То будет пусть моею тайной,
Той, что сегодня я храню,
В этой истории печальной,
В которой я еще живу.

ПИШУ СТИХИ Я, РУК НЕ ПОКЛАДАЯ

Пишу стихи я, рук не покладая,
В любое время ночи или дня —
И мне зачем, она здесь жизнь такая,
Скажите мне, пожалуйста, друзья?

Какую горькую себе нашёл забаву,
Слова тут разные в один клубок сбивать, —
Они ведь мозг мой могут продырявить,
Что мне его придётся залатать.

Собьются то в клубок – то врассыпную —
Попробуй только их потом собрать,
Картины тут дают: одну – другую,
Те, что порой нельзя даже понять.

Их бешенное здесь идёт вращенье —
Не знаешь, результат будет какой?
Это какое – то ума тут помрачненье:
Страстей и мыслей пагубных полёт.

Может я их лишь для того слагаю,
Чтобы себе хоть что – то объяснить:
То на себя сержусь – то вновь страдаю—
Боюсь одно хоть слово упустить.

Кто первым стал вращать он карусели,
Коротких очень или длинных строк,
Тех, что со временем изрядно надоели,
Что даже сам я их стереть готов.

Здесь, в нашем мире, много совершенства,
Во всем, что есть, и даже и в стихах,
Тех, что дают собою нам блаженство,
Той музыки, таится что в словах.

И он её, кто первым здесь услышит,
Он, может, первым в рай и попадёт,
Где Божий глас он для себя услышит,
Тот, что к себе его и призавет.

Все, что сказал я, ты о том не думай,
А только строки эти прочитай,
Строки стихов, что я тебе придумал, —
Тогда, быть может, попадешь ты в рай!

ДУША СКОРБИТ И ОЧЕНЬ ПРОСИТ

Душа скорбит и очень просит,
Лишить чтоб памяти ее,
Той, что ей горе лишь приносит —
Никак ни радость для нее.

Ей лучше бы другую память,
Ту, что могла бы сохранить,
То тело, в ком она сидела,
Его стараясь наградить.

Верой в загробную ту жизнь,
Что все ж когда – нибудь придет,
Ко всем нам, кто готов уж к тризне,
И ничего уже не ждёт.

Скорби, душа моя, скорби ты,
Но свою память береги —
Она всегда должна с тобой быть,
В начале и в конце пути.

Я ДЛЯ СЕБЯ ПРЕДЧУВСТВУЮ ПАДЕНЬЕ

Я для себя предчувствую паденье,
А ни какое – то там восхожденье вверх.
И это для меня не потрясенье, —
Ведь я давно себя в такое вверг.

Ничем не радует меня моя фортуна,
Но с нею в спор вступать я не хочу —
Просто она, несбывшаяся дура,
И я все знаю это и молчу.

Привык к её размеренному бегу —
И от неё уж ничего не жду,
И, кем бы ни был я здесь в жизни этой,
За все, что есть, её благодарю.

Она моя, теченья дней программа:
Её составил кто – то для меня, —
Она, как будто б есть тут панорама,
Моего в мире этом бытия.

Так пусть она вращает круг событий,
Что происходят здесь вокруг меня,
И я, без всяких – разных там наитий,
Буду за все благодарить ея.

КАК ПОКАЗАТЬ СЕБЯ МНЕ МИРУ?…

Как показать себя мне миру,
Во всей своей, что есть, красе,
И, чтоб то не было брезгливым, —
Ведь люди разные тут все.

Одним я, может быть, понравлюсь,
Другие, просто, наплюют,
На то, что всем я им представлю,
И покажу все: тут и тут …

Но мне, самой – то, все приятно,
Как никому и никогда, —
Пусть видят все, что я опрятна,
А все другое – не беда.

Все, надо что, я им раскрою
И хоть чуть – чуть да покажу,
И пусть, как волк, кто – то завоет:
«Ах, как же я тебя хочу!»

Не знаю, как – кому, но мне – то
Приятно будет это все:
Себя приятно мне представить, —
Раз мне другого не дано.

ГДЕ – ТО В ПАМЯТИ ВСЕ ЗАТЕРЯЛОСЬ

Где – то в памяти все затерялось,
В самых дальних её уголках,
То, что очень счастливым казалось, —
Теперь, будто бы в призрачных снах.

Почему все бесследно исчезло,
Кисло – сладкий оставив лишь вкус,
Что когда – то в башку мою влезло,
Я теперь о том вспомнить боюсь.

Неужели я так изменился
И с рельсов жизни уже я сошёл,
Или жить очень я обленился —
И теперь никуда не пошёл.

Пусть нас с памятью время рассудит
И свой вынесет строгий вердикт,
И меня пусть не обессудит —
Буду жить здесь, как и привык.

ВСЕ, ЧТО В ДУШЕ МОЕЙ ТАИЛОСЬ…

Все, что в душе моей таилось,
Я всем давно уж раздарил,
И, чтоб она теперь не злилась,
Ее с собой я прихватил.

«А вот, давай, – ей говорю я:
По жизни снова пробежим,
Где, может, встретим в ней того мы,
Кого давно встретить хотим.»

Он, может, нам себя предъявит,
Таким, как я и представлял,
И свою щедрость Он проявит,
Нас, одарив всех, стар и мал.

И мы с тобой его и спросим:
Зачем пожаловал он к нам, —
Раз по дороге Нимб свой сбросил,
Валяться где – то по кустам.

Из нас, душа, с тобой кто лучше,
Чтобы собою одарить,
Того, кто здесь из смертных лучший,
Кого потом боготворить?

Я ХОЖУ ПО ВЧЕРАШНЕМУ ДНЮ

Я хожу по вчерашнему дню,
Где раскрылись там белые розы,
Я хожу и никак не пойму,
Где же руки мои и где ноги?

Чей – то слышится вроде бы плачь,
Чьи – то льются там горькие слёзы,
И над всеми стоит там палач,
Расплескав все там вешние воды.

Я б вернуться туда вновь хотел,
Чтобы вместе со всеми поплакать,
Но мой он, другой здесь удел, —
Вверх ногами ходить и не плакать.

Может лишним было там все —
Эти розы и вешние воды, —
Ведь теперь оно мне все равно,
Чьи текли там те горькие слёзы.

От всего не осталось следа,
В этом мире мелькающих бликов,
Вспоминаем где мы иногда,
Слёзы чьи – то и жалкие всхлипы.

Вновь к себе они вроде б зовут
И о том рассказать обещают,
Как там белые розы цветут
И любовью всех нас одаряют.

Может даже поверить им мне
И туда, в день вчерашний, вернуться

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.