Дмитрий Дубов
Благодарность

– Внимание! Внимание! Работают все трансляционные точки планеты!

Сегодня, в пятый год Водоноса, седьмого августа, мы рады сообщить вам, что через несколько часов произойдёт первый в истории человечества контакт с инопланетной жизнью.

Несколько суток назад в пределах нашей солнечной системы появился объект, который позже был опознан, как космический корабль внеземной цивилизации.

До того момента, пока он не проявлял ни агрессивности, ни дружелюбия, его держала на прицеле система ОПКО¹, но произошло неожиданное: корабль подал сигналы бедствия, поэтому было принято решение позволить ему посадку в пустыне Коби.

Все новейшие известия об этом чрезвычайном событии только у нас! Поэтому не отключайтесь, и смотрите обо всём только тут! ППК² всегда с Вами!

* * *

За несколько часов до этого.

Секретное совещание в «Семиугольнике».

– Друзья, – сказал поджарый человек с проседью лет пятидесяти, – я выслушал все точки зрения и могу с полной ответственностью заявить, что многие из вас безусловно правы. Корабль может нести в своём нутре всё что угодно, начиная с чумы и заканчивая жестокими захватчиками, но я не готов отдать приказ уничтожить его.

– Но президент, – поднявшийся человек в военной форме был старше первого и гораздо массивнее, – если мы не уничтожим его в ближайшие пятнадцать минут, то потом не сможем использовать ядерные заряды, из-за близости объекта к Земле, а простыми ракетами его, боюсь, не взять. Это ему будет, что слону дробина, посему времени у нас в обрез.

– Хорошо, мы сейчас же примем решение общим голосованием, – сказал президент. – Но перед этим я хочу сказать о двух вещах. Первая: вот уже двести лет, как мы пытаемся выбраться в открытый космос, но до сих пор вынуждены крутиться на околоземной орбите. Все вы прекрасно помните, чем закончилась первая и единственная экспедиция на соседнюю красную планету. К слову, родственники тех космонавтов до сих пор не знают правду; мы вынуждены скрывать её от них. Так вот, этот корабль и те, кто на нём находится, вполне могли бы помочь и нам выйти в космос. Вторая: подумайте о тех, кто сейчас летит к нам внутри той межзвёздной железяки! Если у них такие же цели и стремления, то, по всей вероятности, они мало чем отличаются от нас.

У меня всё. Ставлю вопрос на голосование.

Но не успели сидящие за огромным столом прикоснуться к сенсорам наручных устройств, или прошептать решение крохотным конусам, висящим на груди, как дверь в кабинет стремительно распахнулась, и на пороге возникла фигура запыхавшегося человека в форме КНИФа³

Все, как один, повернули головы в его сторону. Но, то ли от волнения, то ли по причине одышки, человек не мог произнести ни единого слова.

Только президенту показалось, что он прочитал на губах учёного страшное слово: «SOS».

* * *

Николай Аушвойт и Кирми Бьютиф лежали на полу в полной экипировке и тяжело дышали; на внутреннюю поверхность лицевой защитной панели скафандра скатывались тяжёлые маслянистые капли пота.

– Фу-уф, кажется, пронесло, – сказал Николай, вынужденный пользоваться радиосвязью.

Кирми при этом вспомнился старинный русский анекдот про Штирлица, и его лицо тронула лёгкая улыбка, но вслух он сказал:

– Давай, осмотримся, надо срочно проверить исправность техники и самочувствие ребят.

Кирми и Николай были соответственно первым и вторым пилотами «ИКС-3000»⁴, которую все любовно называли: «Мистер Икс». Безусловно, практически все члены экипажа были взаимозаменяемыми, но первый и второй пилоты могли вообще всё на этом корабле. И при желании могли бы управиться с ним вдвоём. При наличии на станции всей самой новейшей электроники это было несложно.

Кирми встал и прикоснулся к нескольким значкам на рукаве эластичного скафандра с внутренним жёстко-суставным каркасом.

– Воздух есть, – сказал первый пилот. – Но он очень разрежен, плюс к тому отсутствует его приток как из оранжереи, так и из внутреннего круга.

– Странно, – это слово Кирми услышал уже как будто издалека по той причине, что Николай одним движением превратил скафандр в миниатюрный кулёк. – А воздух-то не очень.

Бьютиф последовал примеру второго пилота, после чего принюхался.

– Если бы так пахло на земле, то я стал бы думать о тебе нехорошо, – улыбнулся он своему коллеге.

– И зря. Я давно уже удалил желудок с кишечником, и поставил запасные почки с печенью, плюс годовой запас Виагры.

Они дружно засмеялись.

– А вот сейчас нам будет не до смеха, – сказал Кирми, что-то проверяя и перепроверяя у пульта, прикреплённого рядом с перемычкой в соседний отсек.

– Что случилось?

– Есть две новости: одна – плохая…

– А вторая – очень плохая?

– Так точно, – по лицу первого пилота разлилась смертельная бледность.

– Начинай с плохой, – Николай по-дружески положил свою руку ему на плечо.

– Нейрокоординатор молчит.

– А вторая?

– Не знаю, как во всём корабле, но в соседнем отсеке – космический вакуум.

* * *

Мне страшно.

Мне очень страшно, но это не из-за того, что я сижу в темноте, хотя раньше я именно её боялся больше всего. Нет, мне страшно из-за того, что случилось, и страшно не за себя, а за человечество. Даже за два.

Меня зовут Майкл Пуш. Я родился в шестой год Двойняшек. Пять лет назад мой папа стал президентом Западного Мира. Тогда – пять лет назад – мне казалось, что это круто, когда твой папа – президент; три года назад мне стало казаться, что я теряю его, а вот теперь… Теперь мне абсолютно ясно, что я окончательно потерял его. Грязь, из которой состоит политика, выела его душу и заняла её место.

Я хочу поведать свою историю. Жаль, что не могу сделать это в присутствии человека, а только наговорить в этот бездушный предмет, но я искренне верю, что те, кто потом прослушает запись, смогут хоть что-нибудь изменить… хотя бы в себе самом.

* * *

– SOS! – наконец выдохнул человек, но остальные слова по-прежнему упорно не желали извлекаться из горла.

– Что? – вокруг стола пронёсся недоумённый шум, многие повскакивали со своих мест.

– Корабль передаёт SOS.

Всеобщее облегчение осталось не озвученным, но атмосфера разрядилась.

– Точно? – поинтересовался президент.

– Абсолют-т-тно т-т-точно!

Человек в форме КНИФа уже отдышался, и тут стало очевидно, что он ещё и заикается.

«Нашли кого послать с таким важным сообщением», – пронеслось в голове у доброй половины присутствующих.

– Ошибки быть не может? – раздался голос человека в военной форме.

– Вероят-т-тность ошиб-б-бки – один к мил-л-лиону, – отозвался человек почти по-военному. – У нас было мало времени, но мы п-п-проверили.

– Вы свободны, – сказал президент.

– Стойте! – это был высохший старичок на вид лет семидесяти с лишним. При взгляде на него даже у президента мелькнуло что-то вроде боязливого уважения.

– Да? – вестовой съёжился.

– Биохимическая угроза?

– От-т-тсут-т-твует-т… По нашим вычислениям.

– Идите.

Как только дверь закрылась, и порядок совещания был восстановлен, президент вторично объявил голосование. При всём его умении держать себя в руках, скрывать ликование получалось плохо.

* * *

– Внимание! Внимание! На космический корабль была отправлена шифровка с координатами приземления. Это было сделано при помощи азбуки Корзе. Только что мы получили сенсационную информацию о том, что сигнал был принят. Более того, на него ответили согласием!

Земляне! Мы вас поздравляем! У нас есть братья по разуму!

Оставайтесь с нами. Смотрите ППК!

* * *

Они пробирались по отсекам, словно легендарные бойцы Второй Мировой Войны по минному полю (в Третьей такие примитивные заграждения просто потеряли актуальность). В довершение всего постоянно приходилось уворачиваться от пролетающих мимо осколков. Нет, конечно же, скафандры были рассчитаны на выход в открытый космос и могли выдержать прямое попадание мелких камушков, но для таких форс-мажорных обстоятельств они годились мало.

– Ну, вот вам и переменная, вычисленная с помощью постоянной, твою мать, – выругался Николай.

– Не убивайся ты так, – участливо заметил Кирми. – Мы все прекрасно знаем, на что идём при телепортационных перемещениях. Что поделать, когда нельзя с точностью узнать: есть тут какие-нибудь крупные космические объекты, или нет.

– Что же этот чёртов свет такой медлительный?

– Да, пятьдесят тысяч лет назад, когда свет начал своё движение к нам, здесь ничего не было.

– Не было, – прорычал Николай. – Тогда ещё и пирамид не было.

– Однако появление целого пояса астероидов, – это точно загадка.

– Осторожно!

Кирми едва успел пригнуться, когда сзади на уровне его головы проплыла лазерная отвёртка.

– Блин, где все? – второй пилот разгонял сумрак осветителем, встроенным лицевую защитную пластину.

– Мне как-то не по себе, – признался Кирми.

– Мне тоже.

Никто не хотел высказать то, что давно вертелось в их головах: а что, если вакуум во всех отсеках? Конечно, на то, чтобы облачиться в скафандр требуются секунды. Но вот именно их – секунд – после тревоги было крайне мало.

– Там то же самое, – чуть ли не провыл Николай, повозившись с пультом.

– Готовься к самому худшему, – сказал Кирми, после чего шёпотом добавил: – Кажется, мы кое-что забыли.

– Что же? – удивился второй пилот.

– Цель нашего путешествия.

– Посетить систему Бриарея, так как на одной из планет этой системы может развиваться разумная жизнь, – отрапортовал Аушвойт

– Так точно, – похвалил Кирми.

– А! – Николай едва не хлопнул себя ладонью по лбу. – Разумные цивилизации, возможность контакта и тому подобное.

– Ты совершенно прав. Поэтому возвращайся на мостик, а я продолжу поиски выживших.

Что-то едва слышно стукнулось о стену. Оба повернули головы в направлении звука. И с грустью уткнули глаза в пол: это была записная книжка одного из членов экипажа. Теперь она свободно парила по отсеку.

* * *

В тот момент, когда мой отец получил сигнал SOS с космического корабля, полковник Ориел Голланд ловил со мной рыбу. Он занимался со мной по просьбе отца, это безусловно, ведь тот всегда пёкся о моей безопасности, но получилось, что мы стали очень близки с полковником. В каком-то смысле он заменил мне отца: своих детей у Ориела не было, родных тоже, поэтому всё его свободное время было посвящено исключительно мне. Он рассказывал мне интереснейшие вещи, учил играть в новые игры, да и просто веселился от души. Он один на всём белом свете понимал меня, и за несколько лет стал очень близок.

С отцом они были настоящими друзьями. Поэтому Ориел узнал обо всëм, как только закончилось совещание.

– Послушай, Майкл, – сказал полковник, присев на корточки, – я нужен твоему отцу.

– Ты уедешь? – скорее утверждение, чем вопрос.

– Да, я должен отправиться немедленно.

Я почувствовал комок в груди и одновременно с этим глаза начали застилать слёзы.

– Возьми меня с собой.

Всего лишь мгновение в его глазах отражались внутренние колебания, но, видимо, мой взгляд говорил гораздо лучше, чем любые слова.

– Хорошо, – это было сказано необычно легко. – У тебя есть десять минут, чтобы собраться.

* * *

Когда за Николаем затворился шлюз, и он снова очутился на мостике, ему показалось, что он выкарабкался из бездонной пропасти обратно на твёрдую землю.

– Фу-уф, – перевёл он дух.

– Что у тебя? – послышался голос Кирми.

– Ничего нового, просто…

– Что?

– Нет ничего, только я до сих пор не могу поверить, что всё так получилось.

– Это жизнь, Коль, ничего не поделаешь.

Тем временем Николай подошёл к главному пульту и включил его автономное питание. Нейрокоординатор молчал, поэтому все данные с внешних датчиков приходилось получать вручную.

– Кирми! – позвал Николай.

– Что?

– У нас, по-моему, проблемы.

– Обрисуй.

– Первое: не работает ни единый датчик, и ни единый двигатель с правой стороны. Второе: двигаться мы можем, взаимодействуя исключительно с гравитацией, и…

– Что там ещё?

– Я не совсем уверен, но на одной планете есть жизнь.

– Ты говоришь таким голосом, как будто это совсем не то, ради чего мы пересекли добрую половину галактики, – попытался сыронизировать Кирми.

– Это всё, конечно, так, но наши датчики говорят о высокоразвитом разуме.

– Но это же прекрасно!

– Наличии оружия…

– Следовало ожидать

– …В том числе ядерного…

– А вот это уже не очень хо…

– Какое к чёрту «не очень хорошо», когда оно нам прямо между глаз целится, мать твою?! – не выдержал Николай.

– Что?!

– Готовые к запуску ядерные боеголовки на скоростных носителях нацелены прямо на нас!

– Да я понял! Просто не очень привычно.

– Что делать?

– Может, включить «Сеть»?

– Да их там сотни, все нам никогда в жизни не обезвредить.

– Тогда, может, «Телепорт»?

Николай чуть помолчал.

– В таком состоянии?

– Ты прав. Тогда, может, «Экран»?

– Нерон не отвечает.

Теперь задумался Кирми.

– Думай быстрее, – поторопил Николай, – потому что, судя по тому, что наводка кончилась, времени у нас в обрез. Впору SOS включать.

– Эврика! – воскликнул Кирми. – Ты гений!

– Что такое?

– Срочно включай SOS и передавай его на эту планету!

– Ты думаешь, они его поймут?

– Думаю, что выбора у нас нет.

– Слушай, – дыхание Николая участилось, – а, может быть, распылить эту планету к чёртовой матери, да и дело с концом? – а?

– Ты что, сдурел? Нам этого никогда не простят! Нас расстреляют! А люди? Они-то в чём виноваты?!

– Люди?

– Ну да.

– Ты уверен?

– Конечно, столетия в космосе и никаких признаков цивилизации, но, смотри, тут мы с тобой вроде бы на настоящую цивилизацию наткнулись. Первыми! Понимаешь меня? Нас обязательно отблагодарят за это!

– Думаешь?

– Да я просто уверен в этом! Жми SOS! Скорее!

Николай нажал на нужные кнопки и взглянул в монитор. Перед ним в лучах выглядывающего светила красовалась планета. Такая же голубая, как его родная Земля, с точно такими же разводами циклонов.

«Всё-таки, я правильно сделал, – подумал он. – О, Великий Космос!»

* * *

Второе секретное совещание длилось уже несколько часов кряду. Сюда стекалась вся самая свежая и важная информация об ИКС. Президент, поспав не более трёх часов после окончания первого совещания, не отрываясь следил за ходом событий.

В ближайшее время должны были наладить прямую видеосвязь с «Мистером Иксом», благо аппаратура это позволяла.

– Мистер Пуш, – обратился к нему долговязый оператор, обернувшись от пульта, – всё!

В этот же момент на экране появилось сильно помятое и в разводах лицо Николая.

– Добрый день, – произнёс Пуш.

– Здравствуйте, – буркнул второй пилот.

Секунду спустя они оба, не отрывая глаз друг от друга, хлопали ресницами от неожиданности.

– Чёрт меня подери! – воскликнул космонавт.

– Но как такое возможно? – произнёс президент.

– Простите, – Николай выглядел неловко, – вырвалось.

– Ничего, ничего, я Вас понимаю.

– Нет, у нас есть устройство, которое переводит почти всё, но оно у Нерона, а тот, в свою очередь, отдыхает.

Сначала Пуш нахмурился, пытаясь сообразить, что значит «нерон», но черты его лица быстро разгладились.

– Мы рады приветствовать вас на Земле!

– Что?!

* * *

Мы с Ориелом подъехали к Семиугольнику в тот момент, когда «ИКС-3000» выходил на стационарную орбиту чуть выше нашего «МИРа». Я нечасто бывал у отца на работе, но всё-таки хорошо знал, что и как. Сейчас это место походило на разворошённый термитник, хотя обычно здесь всегда тихо и монументально (мне очень нравится это слово).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Общепланетарная космическая оборона.

Вернуться

2

Первый Планетарный Канал.

Вернуться

3

Космический научно-исследовательский флот.

Вернуться

4

Исследовательская Космическая Станция – 3000.

Вернуться