Лавровый венок
Александр Пушкарёв

© Александр Пушкарёв, 2021

ISBN 978-5-0053-2330-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Музыка из динамиков звучала тихо, но ее было достаточно, чтобы перекрыть завывание старого двигателя.

Жилые блоки с многочисленными светлыми точками – окнами, остались позади. Сейчас ховер летел над невысокими зданиями, углубляясь в темноту. Огни под машиной зажигались все реже и реже. И хоть вечер был готов перейти в ночь, в том секторе внешнего района, куда летел ховер почти не было огоньков. Солнце скрылось вдали, оставив пространство перед аппаратом во мраке. Но все же прямо, как маяк, проглядывалось зарево, свечение от нескольких полицейских машин, которые облепили пространство вокруг двухэтажного старинного здания посреди трущоб.

– Опять не работает, – со злобой произнесла девушка за рулем, нажимая несколько раз подряд на кнопку, после чего тяжко вздохнула и вытерла лоб, как будто тот вспотел. – Ненавижу эту машину.

– Зачем тебе маячок? – сонливо сказал юноша на соседнем сиденьи, пытавшийся разглядеть огни впереди, и отвлекшись на напарницу.

– Чтобы не мешали парковаться и расступились, – после этих слов девушка принялась бить кулаком по крыше. – Ты посмотри, сколько ховеров.

Эффект от удара был положительный. Напарники увидели отблески света от маячка на крыше.

– Капитан рассказал какие-нибудь подробности? – Юноша протер глаз и прошелся рукой по рыжим кудрявым волосам, почесывая голову.

– Нет, Чед. Какие подробности? Вызвали нас – значит нашли труп, – нервно ответила та.

– Диана, с тобой все впорядке? Выглядишь не очень, – спросил он бледную напарницу.

Она ответила не сразу.

– Все нормально. Еле проснулась, – она посмотрела на монитор в поисках часов. Время подходило к одиннадцати вечера. – Я уже сны видела, а тут прямо на ночь глядя… Никогда мне не нравились ночные смены. – Диана посмотрела на скучающего напарника. – А тебя не смущает, что нас вызвал лично капитан?

– Это тебя он вызвал лично. А меня ты подняла. Но так то да, странно, – согласился Чед.

Приближаясь к зареву, которое было помечено координатами на карте монитора, Диана начала плавно сбавлять скорость машины. Показалось здание. Ветхая постройка, вокруг которой были припаркованы четыре полицейских ховера. Улица была освещена их маяками. Еще один поливал светом фар второй этаж дома. Окна были темные, грязные, или закрыты чем-то. В переулках соседних зданий суетились полицейские. Но больше всего их было в группе перед самим домом.

– Многовато людей для обычного убийства в трущобах, – заметил Чед.

Толпы зевак не было. Виднелись одиночки и пары людей из-за углов. Жители в этом районе не были любопытными, а полицейские сборища не редко можно встретить возле таких же старых, и не очень, домов. Избиения, кражи, стрельба. Убийства были реже. Намного реже: нет причин убивать. У людей в этом районе нет ценностей, ради которых можно лишить жизни. А за крошки или безделушки отправляться на удобрения раньше времени никто не хочет.

Но ни избиения, ни кражи не собирали столько полицейских в одном месте. Обычно на убийство достаточно местного следователя и несколько патрульных для опроса свидетелей. Начальник районного отдела полиции и криминалист конечно прилагаются.

Диана нашла свободное место для ховера и начала снижаться. Но, засмотревшись на толпу людей в форме у здания, которые пристально следили за тем, как она приземляется, она неудачно посадила аппарат, что выразилось в ударе автомобиля во что-то сзади и последующим ударом о землю днищем. Это был другой полицейский ховер.

– Новый тебе не дадут даже если этот угробишь, – Чед посмотрел назад, и выходя из машины добавил: – Можешь глушить. Видимо мы тут надолго.

Диана не послушала его совета и не заглушила аппарат. Пистолет, который лежал на нижней полке под панелью она решила не брать. От толпы отделился один полицейский и медленно, нехотя приблизился к вышедшей из ховера девушке. Она заметила его и молча ждала, поглядывая на аппарат позади своего.

– Здесь же полно места, Скадд. – Он прошел мимо нее к своему ховеру и указал пальцем. – Вмятина. Небольшая, но это вмятина на полицейской машине. Вмятина на лице полиции.

– Ваше отношение к работе – вот вмятина на лице полиции. Если хочешь компенсации – иди к капитану. Или можешь поменяться со мной машинами, – спокойно ответила Диана и указала на свой ховер.

– Нет. Спасибо.

– Кстати насчет капитана, – она решила быстро сменить тему. – Где он?

– В здании. Внутрь приказано никому не заходить, кроме следователей.

– И что там? – капризно спросил Чед за спиной у Дианы.

– Убийство, – удивленно сказал полицейский. – Только это мы и знаем. Патруль, первый обнаруживший тело, еще не выходил. Уже часа три. А как начальник приехал с экспертом, то приказал никого не впускать, самим не входить, оцепить здание да опросить округу. – Теперь полицейский показал пальцем на Диану. – Вас дожидается.

– Что думаешь? – спросил Чед, выслушав коллегу в форме, и явно начал испытывать любопытство.

– Что надо просить понижения в патрульные, чтобы получить ховер поновее.

Они направились в здание. Чед шел впереди, здороваясь с полицейскими и пожимая каждому руку. Диана шла следом и улавливала на себе тяжелые взгляды. К ним она давно привыкла. Полицейские в трущобах не отличались прилежностью в работе, рвением к исполнению своих обязанностей. Она же была их противоположностью, чем и выделялась. Именно это помогло ей стать старшим следователем, хоть ей и было всего 28 лет. Лучшим в районе. И пусть, что этот район трущобы.

Осветив себе путь фонариками они ступили на лестницу. Диана, обогнавшая Чеда и первая зашедшая в дом, обернулась к нему.

– Когда ты успел со всеми познакомиться? – спросила она светя на него.

– Я ни с кем и не знакомился. Почти никого не знаю, – улыбчиво ответил Чед. – Просто поздоровался с коллегами. А вот ты почему всегда всех игнорируешь?

Диана не ответила, развернулась и ступила на лестницу. Деревянная ступень скрипнула. Сердце Дианы на миг сжалось. Здание выглядело настолько старым, будто может развалиться в любой момент. Чед энергичным шагом пробежал по ступеням, думая о своем.

Раритет, подумала она. И поймала себя на мысле, что знает слово «раритет». Скорее всего встречала его в книгах, которые читает перед сном. Ее инфо-пад был подключен к общей сети, но помимо стандартных новостных страниц она часто заходила в библиотечный портал. «Раритет.» Как нельзя кстати это слово подходило к этому зданию. Этот дом не сильно выделялся среди других. Но деревянные ступени и перила были признаком, что он – одна из первых построек Эпохи Восстановления. Дерево явно обновлялось несколько раз, но не заменялось на другие материалы. «Раритет.» А ведь это слово подходит и к ней самой, как к ответственному работнику полиции. Эта мысль заставила ее поднять уголки рта в ухмылке. Но и оно же мгновенно вернуло печаль.

На первом этаже стояли два полицейских, которые направили их дальше, на второй. Чед подскочил к ним, пожал руки, и так же навеселе ринулся дальше. Уже внизу пахло гнилью. Отчасти это был запах трущоб. Но еще и вонь разлагающегося тела. А на втором этаже, у открытой квартиры, в рот пробился вкус железа. Он был настолько мощным, что дыхание сначала перехватило. Чед вдруг передумал заходить в квартиру, сморщился, повернул голову к подошедшей Диане, которую не смутил этот запах. На его лице был изображен вопрос «заходить ли?» Но работа есть работа.

В квартире, которая состояла из двух комнат, было сумрачно. Свет от маяков и прожектора полицейского ховера еле пробивался в окно, которое было одновременно и грязным, и заклеено чем-то. В комнате сложно было что-то разглядеть. Под свет фонариков попали кровать, не самая чистая, без простыни и тумба в пыли. А также голое мужское тело, подвешенное за ноги. Оно висело на балке, торчавшей в дыре потолка, за которой было видно небо. Руки привязаны вдоль туловища. Обезглавленного туловища. На полу, под телом, темным пятном поблескивала лужа свернувшейся крови с головой посередине. Это лицо было знакомо всем. Старейшина Петр. Один из основателей четырех городов, и стоящих в их главе с эпохи Восстановления, новых и последних пристанищ людей. Бессмертный и самый охраняемый человек на планете. А теперь он висел обезглавленный в трущобах, в темном пыльном доме. Это было все, что находилось в комнате, помимо их начальника и криминалиста.

Эксперт был в маске, шапочке и длинном прорезиненном пальто-фартуке, похожем на халат. Диана не смогла узнать его. Это был или Илиян, или Игош. Других экспертов в их отделе не было. Но было не важно, кто из них сейчас здесь находился. Оба работали на отмаш.

Капитан, худой и сутулый силуэт которого был почти незаметен, стоял у входа в комнату и понуро смотрел на тело. Круги под глазами выдавали многодневную бессонницу. Он не был стар, но кожа его лица была серая, дряблая и покрыта морщинами. В руках светился инфо-пад.

– Я все таки решил вызвать тебя, – произнес он уставшим хриплым голосом, обратив внимание вошедших к себе. – Может я поспешил, но это дело должно попасть в твои руки.

Диана приняла от него инфо-пад. В нем был рапорт патрульных, по которому она быстро пробежала глазами, потому что капитан решил продублировать его вслух:

– Часа три назад к патрульным подбежали дети и сообщили, что в этой заброшке находиться тело.

Диана передала инфо-пад Чеду и продолжала внимательно слушать капитана.

– Патрульные узнали Его, – он смотрел на голову, – и приняли верное решение сообщить напрямую мне. Когда я прилетел, я подтвердил, что это Петр, призвал еще несколько патрулей, ничего им не сказав приказал опросить ближайших жителей.

– Бессмысленно. – Диана решила произнести то, что и так знали все. – Местные не будут сотрудничать с нами.

– Я ограничил круг посвященных. Шум ни к чему. Такое дело должно быть незамеченным. К тому же не в нашей компетенции разглашать информацию о Старейшинах. А то аукнется так, что…

– Наверху знают? – спросил Чед, оценивая рапорт.

– Да. Перед тем, как вызвать вас, я сообщил главе городской полиции. Они с мэром скоро будут здесь. – Капитал сделал паузу и вскинул палец указывая вверх. – А Туда… пусть сами сообщают.

Напарники прошли вглубь комнаты, ближе к телу.

– Я не знаю кто будет расследовать это дело, – продолжал капитан. – Думаю они пришлют свою службу. Или передадут в первый отдел. Диана, – он подождал пока она обернется к нему, – это может быть твоим шансом. Раскрытие такого… – капитан не договорил, а лишь смотрел на нее и тяжко выдохнул. – Но перед этим нам переломают все кости: почему мы допустили у себя такое? Как проглядели?… А знаете что? Это не наша вина. Он, – капитан указал на тело, – их забота. Ладно, работайте. Соберите максимум информации с места. Все как обычно.

– Есть шанс, что дело отдадут мне? – с надеждой спросила Диана.

– Приедет мэр – я поговорю с ним. Я знаю насколько это может быть важно для тебя.

– Что? – вмешался Чед. – А почему это Им должны заниматься мы?

– Это наш район. Наша работа, – сухо проговорила Диана.

– Но я не хочу ввязываться в это. У них свои службы. Вот пусть они и занимаются. Не наш это уровень, Дин, – нервно произнес Чед смотря на ее спину.

За окном мелькнули огни приземляющихся ховеров. Капитан посмотрел на сигнал подаваемый браслетом.

– Мэр прилетел, – сказал он и покинул комнату.

– Дин? – забеспокоился Чед. – Ты серьезно?

– Давай уже работать, – все так же сухо услышал он в ответ.

Она посмотрела на балку в потолке, на которой висело тело.

– Чед, поговори еще раз с патрульными, которые обнаружили его. – Она кинула на него строгий взгляд. – И ходи осторожно – мне кажется, что здание вот-вот рухнет.

– И пусть, – тихо, со злобой сказал он и сглотнул.

– Оно в ужасном состоянии, – в разговор подключился криминалист в маске. – И я согласен – вполне может обрушиться. Очень старое. Да, жить здесь опасно. Скорее всего из-за нелюдимости это здание и было выбрано для содеянного.

– Чед, иди работай, – скомандовала Диана не поворачиваясь и посмотрела на подошедшего криминалиста. – Что скажешь?

– Он висит здесь около суток. Голову отделили после того, как повесили. Скорее всего он был уже мертв. Работали аккуратно. Никаких следов, улик и отпечатков. Тот, кто это сделал, знал, как надо «работать». Даже пыль не потревожили. – Он присмотрелся к ней. – Диана, с тобой все хорошо, ты неважно выглядишь?

– Не обращай внимания, спать хочу, – отвернувшись ответила она и вытерла лоб. На глаза попалась тумбочка.

Диана подошла к ней. Это были две полки покрытые толстым слоем пыли. Пустые гниющие деревяшки. Она хотела провести пальцем по поверхности. Слой пыли манил изобразить на нем что-нибудь. Но она передумала. Ей не хотелось пачкать руки.

Внизу послышались голоса и тяжелые шаги. Мэр, отметила про себя Диана.

Голоса приближались. Кто-то с кем то ругался и причитал о проблемах тяжело топая по ступенькам. Диане стало страшно от того, что дом может рухнуть от таких шагов. Показались две высокие фигуры.

– …а потом и меня, – говорил впереди идущий, входя в комнату, но увидев тело и лужу крови резко развернулся и остановился выругавшись.

Следующая за мэром фигура прошла в комнату. Он был без формы, но Диана узнала его – это был Глава городской полиции Прикк. Он слегка помахал ладонью из стороны в сторону, давая ей понять, чтобы она не утруждала себя приветствием.

– Не приятно, – пробормотал он осматривая тело сверху вниз и остановившись на голове.

– Это он? – крикнул снаружи мэр.

– Да, – ответил старший полицейский. Он осмотрел тело, насколько мог, не приближаясь, чтобы не вступать в кровь и вернулся к мэру. – Сообщите Ей. Это он.

– Вот же боль на мою голову, – причитал мэр. – Как такое… Кто… Это может быть та банда, которая шумит последнее время?

– Банда «Черепа?» – спросил капитан. – Вряд ли.

– Господин мэр, – вмешалась Диана. – Банда «Черепа» лишь местные хулиганы, максимум способные поджигать мусор, пачкать стены и ломать что-нибудь. Они сами просто мусор, который может кричать.

– Молчи, – прошипел на нее капитан.

Все смотрели на нее.

– А это кто? – спросил мэр у ее начальника.

– Это местный следователь, – ответил тот. – Это наш, ее район, поэтому она…

– Местный следователь? – вскрикнул мэр и вытер рукавом рот от слюны. – Ах, не ладно все, да ладно. Так, Прикк, вызывай своего лучшего следователя.

Глава полиции молча посмотрел на Диану, которая вяло стояла перед ними сонная, разве что не зевающая и ответил мэру:

– Она здесь.

– Что? – мэр сообразил и его глаза округлились, но он не смотрел на Диану, пытаясь не замечать ее, – Она?

– Да, Майлек. Она – лучший.

– Ты сейчас решил в такой ситуации пошутить? – нервничал мэр и махал рукой. Но ничего не услышав в ответ обратился к капитану: – Ты говоришь эти трущобы ее район?

– Да…

– А ты говоришь, что она лучший? – посмотрел он на главу полиции.

– Да.

Мэр молчал и собирался с мыслями. Сейчас он не мог объединить два понятия: лучший и трущобы.

– У тебя что, в первом отделе нет отличных следователей?

– Так, Майлек, пойдем поговорим, – начальник полиции вывел мэра из квартиры. Капитан проследовал за ними, посмотрев перед этим на Диану.

Она прислушалась:

– … у них нет своих…

– …не только в районе…

– …должен сам ручиться за…

– …позвольте ей…

– …еще Ей сообщать…

Переговоры стихли.

Капитан в одиночестве вернулся к Диане. Шаги за его спиной удалялись вниз по лестнице.

– Это дело пока что твое, – выдохнул он. – Мэр еще свяжется с Ней и узнает точные распоряжения. Но сейчас ты занимаешься этим, так решили. Доклады, рапорты, отчеты – к черту, работай, как умеешь, нужна скорость. Я даже уверен, что у вас развязаны руки. Делайте всё необходимое, всё, что сочтете нужным. Но люди не должны ничего знать. Еще с тобой наверняка свяжется кто-нибудь из купола. Так что будь готова. Мы поручились за тебя… – капитан оборвал фразу.

– Спасибо.

– Не подведи.

Вернулся Чед.

– Дом пустой, – сказал он с порога, – все квартиры и крыша почти чистые, помимо незначительного мусора. И тот не везде. Ничего особенного из себя не представляет. Людей, что смогли найти в округе, опросили. Жильцов соседних зданий. Никто ничего не видел, не слышал, не знает. – Он посмотрел на капитана. – Что сказал мэр? Он же с Прикком был? Мы можем лететь домой, они своих пришлют? – Чед, явно испытывающий радость, подошел к луже, из которой на него смотрела голова, присел и пристально взглянул на нее. – Не такие уж они и бессмертные. Сколько ему, лет девятьсот, тыща?

– Тысяча двести с лишним. – Диана взглянула на голову. – Когда они начали Эпоху Восстановления, им уже было почти три сотни. – Она подошла к напарнику поближе. – Это дело наше. Так распорядился мэр.

Чед медленно встал смотря на нее. Она увидела у него досаду, заменяемую злостью.

– Нет, твое, – сказал он ей в лицо и отошел к двери, взмахнув рукой так, как-будто это его не касается и он больше и пальцем не пошевелит.

Она недовольно выдохнула, и вновь вернулась к телу. Лужа под ним покрывала половину комнаты. Медленно ступая по свернувшейся крови Диана чувствовала, как подошва ботинок прилипает к полу. Она подошла к телу, осмотрелась вокруг, обошла его, посмотрела на балку.

– Странно, – сказал безучастно Чед, стоя опершись в проеме.

– Что?

– В человеке намного больше крови, чем на полу.

– Что ты хочешь сказать?

– Не знаю.

– Пол деревянный, – сказал эксперт, собирая свой чемодан. – Часть просочилась наверняка.

Посветив фонарем по углам комнаты, от одного к другому, Диана пробежалась по полу глазами, заглянула под кровать. Везде пусто. Осматривать было уже нечего, и она, следуя примеру криминалиста, направилась на выход.

Выйдя из квартиры Диана посмотрела на свои ботинки. Кровь не запачкала их, кроме подошвы, которая сейчас оставляла следы. Чед промчался вперед нее. Она медленно спустилась, вслушиваясь в скрип под ногами. Вдруг ее одолел страх быть погребенной под этим зданием, и ей захотелось быстрее покинуть его.

Выйдя наружу она посмотрела вниз. Кровь на ботинках уже не оставляла следов. Позади показался Чед, выходя из дома:

– Я посмотрел – этажом ниже все чисто. Ничего на потолке.

Диана молчала. Она вновь поймала взгляды толпы людей в форме. Сейчас снимут оцепление и они все отправятся по далеким нелюдимым тупикам спать до конца смены. Эта мысль просвистела у нее в голове вместе с той, что именно поэтому такие убийства могут совершаться в этом районе.

– Диана, – голос капитана сзади вернул ее из размышлений.

Он подошел к ней и сделав паузу сказал:

– Как будет готов полный отчет криминалиста и патологоанатома, сразу вышлю. – Он оглянулся, чтобы быть уверенным, что никто лишний не подслушивает. Рядом стоял только Чед. – И не смей выгораживать эту банду. Вообще про нее ничего не говори если кто-нибудь заведет разговор. Ты понимаешь, что это твой шанс?

Капитан положил руку ей на плечо и посмотрел в глаза.

– Ты здорова? – поинтересовался он.

– Да, капитан, просто разбудили. Не люблю работать в ночь, организм не привык, стресс.

– Ладно, – кивнул капитан и окинув взглядом патрульных на улице добавил: – Найди нам виновного.

Она слабо кивнула в ответ и повернулась к Чеду:

– Полетели. Отвезу тебя домой. Завтра много работы.

Надев капюшон она направилась через толпу взглядов к ховеру. Чед молча шел следом. Теперь ей не нужно было, чтобы кто-то расчищал перед ней эту толпу. Она гордо рассекала ее, понимая, что сейчас занимается самым важным в своей жизни делом. А они – они лишь никто в сравнении с ней.

– Знаешь что, напарник? – сказал по пути Чед. – Думаю, что завтра у нас отберут это дело. Не наш уровень. Как Старейшины узнают, то подключат свои службы. А я в такие крупные дела не хочу ввязываться.

Диана ничего не ответила, лишь шла вперед.

– У них что, своих людей нет? – Чед продолжал. Его дыхание участилось. – Это не простой человек, и расследовать его убийство должны не полицейские из трущоб.

На этих словах она злобно глянула на него, давая понять, чтобы он заткнулся. Он утих. Воцарилось молчание, в котором гудел шум от разговора толпы. Этот шум прекратился. Внимание на себя обратил черный ховер без спецзнаков, который подлетел прямиком ко входу в здание, и ждал пока толпа расступиться. Это был катафалк.

– Думаю нам стоит отказаться. – Чед не успокаивался. – Не молчи. Зачем тебе эта головная боль? Думаешь раскроешь и сразу вжух, повышение? Сразу капитан? Или во внутренний район старшим следователем?

– Замолчи! – резко перебила Диана, слегка повернувшись в его сторону но не повышая голоса. – Ховер, открыть двери.

Им повезло – аппарат не заглох, пока они находились в доме. Сев в машину оба молчали. Чед сразу прильнул к монитору и принялся копаться в базах данных. Видимо ему тут же стало скучно и он включил радио:

«… если говорить честно, то городские больницы не готовы к большому числу пациентов. Вы только представьте какое количество пьяного народа выйдет на улицу.

– Так в этом дело? Всем известно, доктор, что вы противник легализации частного производства алкоголя. Но согласитесь же, что за эти триста лет это не сильно повлияло на людей.

– Это с одной стороны так выглядит, Солл. Когда на семисотлетие городов Старейшины подарили жителям доступ к злакам и сахарным культурам…

– Отличный подарок, правда ведь?

– Отличный? Солл, вы представьте сколько ресурсов уходит на их производство? А ведь это все можно пустить на действующие системы питания. На улучшение пищевой Переработки, очистки воды. На медицинскую химию, в конце концов.

– Кстати, я напомню слушателям, что доктор Чизз регулярно отправляет прошение Старейшинам на отмену частного производства алкоголя. Если вы хотите поддержать его, то проходите на городской медицинский портал. Итак, доктор, вы считаете, что пьяная толпа переполнит больницы?

– Каждый год во время праздника я переживаю, что нам не хватит сил и средств. И каждый год обходиться. Но в этом году особая дата, и, думаю, люди будут пить по-особому. Я надеюсь что Старейшины…

– Спасибо, доктор. С нами на связи был Руководитель городской медицинской службы…»

Диана выключила радио.

– Меня раздражает этот Солл, – сказала она. – Самодовольная АНП. С ним невозможно вести диалог. Подкрутили бы ему настройки, чтоли. Сами не слышат?

– Как ты ему «подкрутишь», если он аналоговая личность? – поправил ее Чед.

– Ты веришь в эту чушь? – фыркнула Диана. – Это просто программы.

– Не знаю, – промямлил Чед. – Это так кажется. Зачем кому-то врать и скрывать, что Аналоговые Нейро-Программы просто программы? Это же не имеет смысла.

Вскоре Диана наблюдала как из здания выносили тело на носилках, помещенное в плотный черный мешок. Чед тоже отвлекся на тело, но тут же вернулся к монитору. Вслед за телом из здания вышел капитан. Он заметил, что Диана еще здесь и подошел к ее ховеру. Она вышла.

– Мэр связался с Ней, – хрипло сказал он. – Никаких особых распоряжений.

– Значит…

– Это значит что теперь дело полностью на тебе, – успокоил ее капитан. – Но жди приглашения. Думаю Ей захочется с тобой поговорить.

Все это слушал Чед, наклонившись к открытой двери ховера, упершись о водительское сиденье. Разочаровавшись он вновь сел на свое место, запрокинул голову и в злобе закрыл глаза. Диана вернулась в аппарат и посмотрела как грузят тело в катафалк.

– Не такие уж они и бессмертные, – задумчиво произнесла она ранее услышанную фразу и подняла ховер вверх.

2

Она открыла глаза за секунду до сигнала будильника. Организм, натренированный годами, уже приучен вставать в одно и тоже время, в один и тот же момент. Голо-стена озарила светом помещение. Протяжный сигнал наполнил комнату, а свет начал плавно менять интенсивность в такт сигналу. Диана резко села на кровати. Сон еще не покинул ее голову, организм испытывал стресс, но она знала, что встать лучше сразу.

– Будильник, стоп, – она покрутила головой, размяла шею. Движения сопровождал приятный хруст. Со вздохом развела руки в стороны, покрутила кисти, подняла вверх. Опустив руки покрутила плечами вновь ощущая приятный хруст. – Включить радио.

«… довольно занятный трек, – говорил диктор. – Но давайте разбавим это утро классикой. Была тристо лет назад маленькая группа под названием „Далекий сигнал,“ всего один альбом. Сейчас мало кто их узнает. Но вам повезло: с вами я, ваш верный друг Солл, неизменный ведущий вашего любимого радио. И каждое утро понедельника я спешу поделиться с вами выдающимися вещами, которые смог создать человек. Так что вы ничего не пропустите, если будете оставаться с нами. А теперь песня, которая, я уверен, заставит вас заинтересоваться творчеством этой маленькой, но очень талантливой группы.»

Диана подошла к окну и открыла широкие жалюзи. Снаружи было темно. Из окна своей угловой квартиры она видела край соседнего блока. Редкие огоньки на его стене указывали на квартиры, в которых уже не спали. Или еще не ложились спать. Блок напротив, как и ее блок, был крайним в районе. Они граничили с огромным полотном внизу, состоящим из низких построек, маленьких домов, в несколько этажей и даже в один. Трущобы, как его называли все. Этот район уходил далеко за горизонт. Даже из ее окна не было видно края. Она жила в среднем корпусе блока. И была горда этим, что может позволить себе этот уровень. На нижних этажах было дешевое жилье – с меньшей площадью и лишено некоторых достоинств среднего и верхнего корпусов. В верхнем же корпусе – дорогие квартиры с большими комнатами, и даже не с одной. Диана жила по-середине. Но и этот уровень находился достаточно высоко, чтобы люди внизу выглядели лишь точками. Каждое утро она смотрела на эти дома внизу. Этот вид мотивировал ее.

Она родилась там, у горизонта. А теперь смотрела с другой стороны. И каждый день возвращалась. Но уже не как местный житель.

Потянув за рычаг Диана открыла стенную вытяжку. На нее, с гулом, обрушился поток холодного воздуха. Она направилась в угол к самостоятельно установленной перекладине. Подтягивания, приседания, отжимания. Заканчивая каждое упражнение на последних силах, она делала остановку, и начинала следующее. Сделав последнее отжимание от пола, она легла на спину и отдышалась. Ей хотелось пить. Подойдя к стойке у крана она обнаружила, что бутыль для покупной фильтрованной воды пуст. Вчера она выпила всё. На очистных станциях, которые уже еле работали, можно было не надеяться на качественную очистку. Скорее всего там стоят фильтры, которые не меняли уже пару сотен лет. Злобно фыркнув она взяла браслет лежавший на тумбочке, пустой бутыль, надела свои тяжелые ботинки и не шнуруя вышла в коридор.

Поток воздуха ударил в спину. Сквозняк прошел по ее квартире. Она дошла до торговых аппаратов в центре жилой площадки. Они стояли плотной группой на каждом этаже, и любой, выйдя из квартир, расположенных по периметру, мог просто пройти прямо и купить себе воды на разлив, порционно, или свежий кусок Переработки.

Диана активировала браслет, поднесла его к аппарату для продажи воды на разлив, запросила два литра, дождалась списания, о чем сообщил браслет, и подставила бутыль под кран. Когда он наполнился она не сходя с места сделала несколько больших глотков. Утолив жажду, вернулась в квартиру, в которой буйствовал сквозняк.

Закрыв заслонку направилась в душ. Маленькое квадратное помещение за стеной позади кровати. Прохладная вода намочила короткие русые волосы и заставила содрогнуться тело. Все это было ради экономии. Она достаточно зарабатывала чтобы принимать теплый, и даже иногда горячий душ, но считала это бессмысленной тратой. Экономия денег помогает реализовывать ее потребности в других товарах и услугах. Ограничитель горячей воды был выгодным приобретением. Он всегда выдавал воду определенной температуры, не позволяя горячей тратиться впустую и останавливал тебя, когда ты в порыве захочешь сделать потеплее. Прохладная же не давала расслабиться и провести лишнее время в душе, потратив излишне воду. Тут же почистила зубы.

Выйдя из душевой кабинки, наспех вытерлась полотенцем и не одеваясь пошла в кухню. Одной из задач голо-стены было деление небольших жилых комнат-квартир на сектора, чтобы создать иллюзию комфорта. Кухня – всего-лишь небольшой кусок комнаты, отрезанный голо-стеной.

Подрагивая от холода Диана достала с полки коробку и насыпала из нее порошок в стакан. Залила это фильтрованной водой и размешала. Дрожь отступала, тело почти высохло. Посмотрев на субстанцию в стакане она с нежеланием выпила ее. Порошок, что был основой пищевой «Переработки» – великолепная вещь по соотношению питательности и цены. А также полезности. Но вкус отвратный.

Взяв в комоде трусы, носки и майку, быстро оделась, надев последнюю на голый торс с не сформированной, из-за голодного детства, грудью. Рядом на стуле лежали черные штаны из плотной ткани. Заправила кровать, надела на руку браслет. Он опоясывал запястье, на лицевой стороне был широкий экран. Взглянув на него Диана не увидела новых сообщений за ночь.

«Время шесть утра, – прокричал диктор. – Город просыпайся. А у нас утренние новости. Сначала к главному: вчера во внешнем районе случилось происшествие, которое поставило на уши полицию района…»

Это привлекло ее внимание, и она замерла.

«… совершенно ничего не известно, кроме того, что на место прибыли сам мэр и старший полицейский Прикк, – продолжал диктор. – Наши источники в полиции бессильны сообщить нам что-либо.»

– Ну и хорошо, – сказала сама себе Диана и направилась к выходу.

«Но мы же репортеры, – радостный голос диктора заставил ее немного понервничать. – И любим докапываться до правды и разгадывать тайны. Поэтому мы связались с заместителем главы городской полиции и взяли у него интервью.»

Услышав сказанное Диана встала на месте и внимательно прислушалась. Пятнадцать минут она слушала стандартные отговорки о том, что «если бы что-то было достоверно известно, то это бы донесли до общественности, поэтому журналисты, как обычно, преувеличивают.» Что ничего страшного не случилось. И то, что произошло вчера, это лишь отработка новой методики полиции, которая может улучшить качество ее работы.

После всей этой пустой болтовни Диана задумалась, а какова бы была реакция горожан, узнай они правду. Даже не пытаясь ответить на этот вопрос она надела тяжелые полицейские ботинки, какие носят патрульные, распрямилась и любовалась ими. Ей нравились эти ботинки. Нога чувствовала себя комфортно. И выглядят отлично. Ей было очень сложно выпросить их у начальства.

Легкая темная куртка с капюшоном. Тоже удобная. Но ее она купила лично. Случайно увидела в магазине холла одного блока, в котором вела расследование. Отдала большие деньги. Но куртка стоила этого. Сидит плотно, как-будто кто-то тебя обнимает. В ней ни жарко, ни холодно. И кобуру с пистолетом на поясе способна скрыть.

Диана была готова к выходу. Взяла пистолет с тумбочки у двери, поместила его в кобуру. Там же лежал полицейский значок. Повесила его на грудь, аккуратно и гордо. Протерла ладонью. Глянув на маленькое зеркало быстрыми движениями расчесала короткие волосы, что прилипли ко лбу. Они спадали на лоб и начали уже виться от длины. Пора бы подстричься, подумала она.

– Отключить стену.

Ее отражение пропало в темноте. Диана протянула руку к подсвеченной дверной ручке.

Приоткрыв дверь она услышала в щель звук открывающегося лифта и шаги. Кто-то прошел мимо ее квартиры, которая была ближайшей к лифту, и удалялся по коридору. Странно, подумала Диана. Обычно в это время она никого не встречает. Шаги затихли. Тот, кто их издавал, остановился через пару квартир от нее.

Она вышла в коридор и первым делом посмотрела налево, куда следовали шаги. Через три квартиры, склонившись над дисплеем входной двери стоял мужчина лет пятидесяти и негодовал. В этом худощавом человеке с густыми усами Диана узнала местного сантехника Гришша. Вздохнув, она закрыла дверь, проведя браслетом по дисплею и пошла к лифту. Но встав перед кабинкой она захотела еще раз выпить воды. Развернувшись и подойдя к порционному торговому аппарату она оплатила один стакан. В нише появился маленький конус из плотной бумаги и наполнился водой. Пока все это происходило Диана наблюдала за копошащимся мужчиной. Двумя маленькими глотками осушила стакан, выбросила в специальную урну и направилась к Гришшу.

Сантехник услышал ее шаги и повернулся к ней, выпрямившись. Рядом с ним стоял его обшарпанный ящик с инструментами. А когда Диана подошла, он сделал искусственную улыбку на уставшем, морщинистом и сонном лице. Сняв грязную и дырявую шапку он тихо сказал:

– Доброе утро, – он знал кто перед ним. Даже если бы на ней не было значка.

– Что ты здесь делаешь? – словно на допросе спросила Диана и положила правую руку на ремень, просунув большой палец за пазуху. Так она приняла типичную угрожающую позу, говорящую, что готова моментально вынуть пистолет.

– Офицер, – Гришш заметил положение ее руки, – это квартира доктора Андриана, знаете?

– И? – она посмотрела на дисплей.

– Точнее его рабочий кабинет, – искусственная улыбка спадала с его лица, пока он пытался объяснить свои действия. – Сам он живет в верхнем корпусе. А здесь купил квартиру, чтобы далеко не ходить на работу, знаете?

Лицо Дианы не выражало никаких эмоций.

– Так вот, – продолжал мужчина, – доктор Андриан платит мне, чтобы каждый понедельник, с утра, я проверял трубы и сантехнику. Он переоборудовал квартиру в медицинский кабинет. Вдруг за выходные старые трубы, сами знаете, дали течь? А так же пропустить горячую воду. Утром горячая вода содержит грязь, что за ночь отстоялась, сами знаете.

– Не знаю. У меня стоит ограничитель. – Диане стало скучно, но виду она не подала.

– Ах, да, ограничители, они с сеткой… Но сегодня, сейчас я не могу попасть в квартиру, – Гришш показал рукой с шапкой на дисплей.

Он затих. Диана сверлила его глазами.

– А может вы мне поможите? – он опять создал искусственную улыбку. – У вас, полицейских, есть способы попасть в закрытые квартиры, сами знаете.

Диана на момент задумалась. Посмотрела на дисплей и снова на Гришша.

– Нет. – она начала уставать от разговора. – Нет «у нас» таких методов. Знайте теперь, – передразнила его Диана, сделав ударение на первое слово. – Каждый понедельник, говоришь? Почему же ты мне раньше не попадался на глаза в это время?

– Да, офицер. Каждый понедельник уже несколько месяцев. Всегда в одно и тоже время.

Она посмотрела на часы в браслете и поняла, что сегодня вышла позже. Вспомнив, что минут пятнадцать слушала пустую болтовню по радио, она кивнула головой.

– Да, возможно, – задумчиво произнесла Диана. – Сегодня я вышла позже обычного. Значит доктор Андриан подтвердит твои слова? – ей уже хотелось закончить этот разговор.

– Конечно, офицер. Можете не сомневаться.

– Тогда пошли к нему?

– Но…

– Что «но»?

– Рано еще. Он спит, – заволновался Гришш.

– Тебе все-равно надо сообщить ему, что кабинет не открывается и взять его ключ.

– Это хороший вариант, – согласился он.

Они уставились друг на друга. Она ждала его действий. Он же решил, что она не всерьез. Паузу нарушила Диана:

– Значит так: сейчас ты поднимешься к нему. Я буду ждать здесь. Если ты вернешься с доктором, или хотя бы вторым ключом – я полагаю с его личным браслетом – я буду удостоверена, что твои слова правдивы. Иди. Быстро.

– Да, офицер, – Гришш был слегка шокирован, что она не шутила.

Надев шапку и совершив рывок за ее спину, он направился быстром шагом к лифту, за дверями которого и скрылся. Через пару минут Диана пошла в другую кабинку.

Лифт как обычно приглушенно гудел и медленно поднимал ее на крышу. Она стояла в пустой кабине, переминалась с ноги на ногу и смотрела в невысокое, но во всю ширину лифта, окно. В блоке напротив редкими вкраплениями пробегали светящиеся окна тех, кто не спал. Диана всегда пыталась разглядеть в них что-нибудь в эти моменты. Но ей никогда это не удавалось.

Поднявшись на крышу она подошла к одному из двух ховеров, что здесь были.

Ховеры – служебный транспорт. Только городские службы имеют право их использовать. Но не редко гражданские, за огромные взятки приобретают себе это право. Диана могла бы конечно изъять у владельца и право на управление, и сам аппарат, но уже через пару часов он вернет себе все. Она знала это, поэтому не среагировала на припаркованную на крыше вторую машину.

– Ховер, открыть, – скомандовала она аппарату.

– Охрана снята, – донеслось от него и передняя дверь открылась.

Диана вынула пистолет из кобуры и села, положив оружие на полку под приборной панелью.

– Запуск, – она протянулась к ручке громкости радио, чтобы успеть заглушить его. Эта развалюха почему-то включала его, когда двигатель запускался. Притом на максимальной громкости. Механики лишь развели руками и рекомендовали Диане вручную отключать радио после запуска. Или убрать его вовсе.

Из ховера начали доноситься звуки борьбы двигателя и пускового механизма. Пока аппарат просыпался, в ней заиграло любопытство и она повернула голову в сторону соседнего ховера. Тусклый свет от салона ее машины и слабого освещения крыши отражался в изгибах этого новенького аппарата в виде светлых полос.

Любопытство взяло вверх и Диана пошла к нему. Обойдя новенький ховер по кругу она не заметила ни единой царапины, ни малейшей вмятины, ржавчины или потертости. Ховер сделали недавно. Вероятно это самый свежий аппарат.

Она положила руку на крышу и нагнулась чтобы посмотреть салон.

– Эй, в чем дело? – донеслось со стороны лифтов.

Сквозь окна Диана увидела с другой стороны ховера невысокого мужчину вышедшего из лифта, и шедшего спешным шагом к ней. Пухленький, одетый в чистый рабочий комбинезон, сразу заявлял своим видом, что он из касты руководителей производств.

– В чем дело? – он вновь повторил, приблизившись к ховеру в волнении, но увидев с другой стороны полицейский значок, вроде как успокоился. – А, офицер…

– Диана Скадд. А вы?

– Юрик Хрюн, – он полез во внутренний карман. – У меня все документы в порядке, – мямлил хозяин ховера под нос, доставая из кармана бумаги и разглядывая их. – И право на управление, и на владение…

– Не сомневаюсь, – он обошла аппарат и приблизилась к пузатому. – Где вы работаете?

Мужчина приподнял подбородок и не без гордости произнес:

– Я начальник восточного цеха Переработки №2. Наша Переработка хоть и не самая питательная, но наименее мерзкая на вкус, – проговорил он множество раз повторяемый текст. – В следующий раз, когда будете покупать Переработку – покупайте только от восточного цеха №2.

– А вы знаете, Юрик, – она зашла мужчине за спину, – что в городе лишь один цех по сборке ховеров. И чтобы собрать один такой, – она хлопнула ладонью об крышу так, что мужчина вздрогнул и повернулся к ней, – необходимо несколько месяцев. А мне несколько лет назад выдали вот эту рухлядь, – она продолжала мягко говорить, указывая на свой ховер, который кряхтел, пытаясь запустить двигатель. Резким махом руки она выдернула из его рук документы так, что толстяк, в сравнении с ней, от неожиданности вжал голову в плечи.

– А я тут причем? – тихо, недоумевающе и со страхом произнес Хрюн.

Возможно, после этих слов, Диана бы выстрелила в него. Но она была рада, что сейчас пистолет в ховере, а не под рукой в кобуре.

– Зачем вам вообще понадобился спецтранспорт? – спросила Диана.

– Не из-за прихоти, а по работе, – оправдывался Хрюн. – Недавно мэр приказал увеличить производство Переработки. Пришлось раздуть смены почти на три часа. Не можем же мы из того, что у нас есть начать делать больше. Поэтому пришлось работать сверх плана. Конечно и качество товара упало, потому что мы снизили процент питательных составляющих. А благодаря этому ховеру я теперь могу поспать чуть подольше.

Диана молчала. Она не знала, что сказать, но этот человек ее злил.

– Может вам надо, ну… – он замялся, – денег?

Определенно хорошо, что пистолет не под рукой. Это почувствовал даже сам Хрюн, видя ее глаза. Их отвлекло радио, которое заорало на всю крышу. Двигатель проснулся.

«… и вот такое хорошее утро нас ждет, – задорно говорил диктор. – С хорошей музыкой мы начинаем новую неделю. Просыпайся город.»

Злость отпустила Диану и она, положив документы на крышу соседского ховера, направилась к своему. Ей хотелось бросить их на пол, но она подумала: ведь это действительно не его вина.

3

Выключив радио и расположившись в кресле своего ховера Диана обратилась по стационарной рации:

– Диспетчер, это 1701, диспетчер, это 1701.

Она сняла значок с груди и поднесла к скану под монитором в центральной части панели, открыла файл со своим именем и в появившемся меню нажала «Подтвердить». На мониторе высветилось: «Диана Скадд. Расследование убийств. Следователь.»

Она вольно расположилась в кресле водителя, и вытянув одну ногу посмотрела на лобовое стекло пустым взглядом. На нем появились несколько еле заметных капель.

– Ховер, погода.

В нижней части монитора появилась бегущая строка, а голос дублировал написанное: «На данный момент: температура 19 градусов, погода облачная, осадки отсутствуют. Возможное начало дождя через две минуты…»

– Говорит диспетчер девять, – голос прервал доклад о погоде, – 1701, это диспетчер девять.

– Здравствуй, Танни. Это Диана Скадд, 1701, приступаю к работе.

Она подняла ховер в воздух, потянув нижнюю часть руля на себя.

– Дин, как обычно раньше всех.

– Есть ночная сводка?

– Ничего серьезного. Драки в нижних корпусах, немного мелкого криминала во внешнем районе… не считая странного происшествия в трущобах, на который вчера вечером собрали несколько местных патрулей. Я слышала даже Прикк прилетал. Но никаких данных не поступало. Совсем никакой информации. Тебе что-нибудь известно? Это ведь твой район.

Диана молчала. Нельзя было рассказывать. Но происшествие было и его заметили.

– Да, – ответила она, – там было убийство. Нас с Чедом вызвали прямо под конец выходного.

– Убийство? Это на чей же труп собрали половину патрульных района? – прозвучал удивленный голос.

– Обычное убийство, – выкручивалась Диана. – Просто наш капитан решил помочь мне и попробовать новую тактику. Так сказать охватить по максимуму территорию, – по-ходу придумывала она, – быстрее опросить побольше людей, и всякое такое.

Ховер висел в воздухе над блоками, на которых с каждой стороны загоралось все больше окон. Люди просыпались, готовились к новым будням. А Диана уже была готова работать. Несколько недель назад, без напарника, с раннего утра она приступала к делам. Но в последнее время необходимо было заехать за Чедом, которого недавно перевели к ним и навязали ей. Каждое утро он садился к ней в ховер, а у нее уже было выбрано дело, и имелись первые наработки, которыми она занималась, пока напарник просыпался и готовился к рабочему дню. Убийства в городе были редкостью, поэтому даже ее отдел занимался различными кражами и хулиганством. Она потянула руку к нижнему углу монитора, пролистала каталог и нашла сводку за последние шесть часов.

– 406 зарегистрированных случаев. И это только зарегистрированных, – она тяжело вздохнула в рацию. – А по новому убийству действительно никакой информации. Значит капитан и дальше пробует свой новый метод.

– Дин, сама знаешь: 406, 506 или 906. Это цифры. Обрабатывается лишь единицы. Так что, как я говорила – ничего серьезного. Мне внести твое новое дело в базу данных?

– Нет, Танни, – встрепенулась Диана. – Не стоит. Если капитан сам не внес его, значит так надо.

– Хорошо, – небольшая пауза. – Дин, почему ты не попросишь перевода в другой отдел? Ты отличный следователь. Я сейчас смотрю твой файл: ты закрываешь все дела и всегда оперативно. Почему не хочешь во внутренний район?

– Замолви за меня словечко, Танни, – Диана посмотрела в окно налево, где горели огни внешнего района. – Я из кожи вон лезу, единственная работаю в отделе. Всем остальным просто плевать. Дела в трущобах проходят у руководства мимо глаз. Закрыли дело или нет: всем все-равно. А я пытаюсь всё закрыть, за что берусь. Стараюсь, чтобы меня заметили. Это замкнутый круг. Тебя не повысят, если не работать лучше остальных. И не повысят, если работать как все. – Она вздохнула. – Лучше всех работаешь? Вот и работай. Отдел гордится тобой. С тобой у отдела есть раскрываемость.

– Печально слышать, – сожалел голос по рации.

– И кем я стала благодаря своим упорным усилиям и трудолюбию? Старшим следователем по расследованию убийств. Старшим. Из двоих. А второй – мой напарник.

Проследовала задумчивая пауза. Диспетчер молчала.

– Ничего, – продолжила Диана, – всё впереди. Я знаю. Буду и я на высоте. – Она взяла руль в руку, и направила ховер вдаль, к самой темной части города, к трущобам. – Итак, Танни, регистрируй меня. На мне сейчас не отмечено, что я веду расследование?

– Нет.

– Тогда, пока моего дела нет в базе, я возьму что-нибудь из списка, – рассуждала она. – Что-нибудь, что не требует срочности. Чтобы у меня не стоял пробел.

– Удачи, Диана. Тогда всё как обычно. Сводка у тебя, бери что понравится. 1701, регистрирую вас. Хорошей смены.

– Спасибо.

Связь прервалась. Имя собеседника с монитора пропало.

– Ховер, дать сводку по категориям.

Аппарат летел прямо, одну руку она держала на руле. Другая же сейчас лежала на бедре и стучала большим пальцем, проигрывая в голове услышанный утром музыкальный трек. Дождь усилился. На мониторе замелькали строчки и цифры.

– За время неактивности следователя 1701, – голос электронного диктора сухо и монотонно дублировал текст, – было заявлено: 197 грабежей и краж, 122 избиений, 38 нарушений общественного порядка, 49 иных мелких нарушений.

– А убийств?

– Убийств не заявлено.

– Проверь еще раз убийства, – настояла она.

– Убийств не заявлено, – так же настойчиво и монотонно повторил диктор.

Она пролетала над трущобами, размышляя о том, с чего стоит начать расследование. Внизу мелькали огоньки. Редко мелкие прожектора. Она направила ховер в обратную сторону, вглубь города, к возвышающимся на горизонте высоким зданиям, ближе к центральной части.

– Ховер, проложить путь к блоку 17.3.

– Проложен путь к блоку 17.3, Северный сектор.

Двадцать минут спустя Диана открыла глаза услышав доклад: «Блок 17.3. Северный сектор. Окончание пути». Автопилот остановил машину у края крыши. Она взяла руль в обе руки и посадила аппарат недалеко от стоящего человека в капюшоне, который медленно направился в ее сторону Это был Чед. Диана открыла ему дверь, нажав на соответствующую кнопку. Тот сел, снял капюшон. От него доносился запах перегара, последствие веселой ночи.

– Здравствуй, начальник. То есть напарник, – он улыбаясь раскинулся на кресле, приоткрыл окно и тяжело выдохнул. – А дождя так и нет.

Через мгновение, вдруг вспомнив, Чед вынул из кармана значок и приложил к скану.

– Диспетчер, это 3598, – сказал он в стационарную рацию и открыл на мониторе свой файл.

Нажал «Подтвердить» и закрыл глаза наслаждаясь секундным моментом сна.

– Необходимо дважды назвать себя, – сделала ему выговор Диана.

Он повернул к ней голову, посмотрел снова на монитор.

– Диспетчер, это 3598. Диспетчер, это 3598. Зарегистрируйте меня, я начинаю работу.

– Сначала дождись ответа, потом рапортуй, – начала раздражаться Диана.

– Хорошо, хорошо. Дисп…

– Диспетчер четыре. 3598, это диспетчер четыре.

– Диспетчер. Это Чед Сунн, 3598. Приступаю к работе. Зарегистрируйте меня.

– Принято, 3598. Хорошей смены.

Связь оборвалась.

– Спасибо, и вам. – он вновь закрыл глаза.

– Что с тобой, Чед? – вспылила Диана. – Что за поведение?

– Со мной? – уставился он. – Что ты делаешь? Ты схватилась за то, с чем явно не справишься. И меня не спросила.

Диана молчала. Она понимала Чеда. Понимала его недовольство. От них будут требовать слишком многого. И постоянно давить.

– Я не откажусь от этого дела, – заявила она. – Это такое же обычное убийство, как и другие.

– Только вот судя по трупу, – его трясло, – это сделал не какой-нибудь пьяный прохожий или голодный наркоман-сосед. Тут все намного серьезнее. Ты даже не знаешь с чего начать.

– Транспорт, – после паузы сказала Диана, успокоившись и расслабившись. Увидев на лице Чеда непонимание она добавила: – Он же должен был как-то туда попасть? Около здания не было никакого транспорта. И в рапорте патрульные отметили это. Не пешком же он пришел?

– Действительно, – кивнул Чед.

– Поищем в округе ховер. Тут любой будет подозрителен. Но, думаю, придется подключить патрули.

Чед прислонился к окну. Он смотрел на город, проплывающий под ними. Этот вид наводил на него тоску. Отведя глаза его внимание привлек лежавший на полке под приборной панелью пистолет Дианы.

– Почему он у тебя постоянно здесь лежит? – спросил он беря в руки ее оружие.

Это была типичная полицейская модель, которая выдавалась совершенно всем сотрудникам. Чед любил пистолеты и посчитал долгом совести провести личный осмотр. Хотя ему просто хотелось чем то занять руки.

– Положи на место. – Диана попыталась выхватить оружие из рук Чеда. – Мне просто не комфортно сидеть в кресле когда он на поясе.

– Подожди-ка. Что-то он легче, чем обычно, – он достал обойму и посмотрел патроны.

Они все были на месте. Но заглянув в спец обойму под дулом он увидел свободное место, которое предназначалось для иных снарядов.

– У тебя «крикунов» нет. – заявил он. – Ты знала?

– Ты это по весу определил? – удивилась Диана.

– Да, я люблю оружие и хорошо в нем разбираюсь. В том числе и сколько должны весить наши пистолеты в полной готовности. Так что с газом то?

– Конечно знала, – она взяла пистолет у него из рук и положила между коленями. Затем обойму и вернула ее в пистолет, надавив сверху. – Я их сдала.

– Зачем? – не понимал Чед.

– Не хочу, чтобы эта гадость была рядом со мной.

– Они же безопасны, пока не выстрелишь ими, или не вынешь из рамки, – засмеялся Чед над необоснованной глупостью напарницы.

– Нет. Все-таки их оболочка хрупка. А если брак рамки или капсулы? Не хочу, чтобы эта штука сработала у меня дома, или тем более в ховере, на высоте, – оправдывалась она. – Ты хоть знаешь, почему их называют «Крикунами»?

– Да, объясняли: из-за криков тех, кто оказался в зоне действия газа, – ответил Чед. – Пользовалась когда-нибудь? Или видела в действии?

– Нет. Ни разу. И не хочу, чтобы облако сжатого кислотного газа было у меня на поясе. Как получила пистолет, то сразу сдала их.

Чед задумался и ухмыльнулся.

– А теперь представь, напарник, – он пытался рассказывать более красочно, при этом жестикулируя, – погоня. Плохие парни гонятся за тобой, чтобы убить. Отстреливаться? Не на бегу же. А может патронов и нет уже. А если плохишей больше, чем патронов? Но вот один выстрел этой малышкой им под ноги, и целая толпа забудет про тебя в туже секунду. А ты стоишь в стороне, пытаешься отдышаться и наслаждаешься их криками.

– Хватит, – остановила она его рассказ поднятой рукой.

Чед смотрел непонимающе и пытался сообразить, что у нее в голове.

– Я знаю тебя всего пару недель и не могу понять: что с тобой не так, Диана? Ты постоянно берешь по несколько дел. Не самых простых. Рискуешь жизнью в чертовых трущобах. Отказываешься от положенного, заметь, средства защиты. И вообще ведешь себя надменно. Никому руки не жмешь. Вся правильная из себя, гордая. Ладно. Пусть там, внизу, или перед начальством и другими. А передо мной то зачем?

Диана молчала. Она не показывала никаких эмоций. Спокойно держала руль одной рукой, другой отбивала ритм на бедре. Она считала, что не обязана отвечать на подобные вопросы.

– Почему ты не можешь как все, – продолжал Чед, – просто взять из этого списка пустяковое дело и мусолить его пару недель. А потом закрыть и взять новое такое же. И работать почти не надо. Ты и так старший следователь. Лучший в этом районе. Пусть хоть и трущоб. – Он выдержал паузу. – Ну вот зачем ты взяла это убийство?

– Тебе нравиться в трущобах, Чед? – спокойно спросила она смотря вперед.

– Нет. Поэтому и хочу меньше в них находится.

– Поэтому я работаю на максимум, – она посмотрела ему в глаза, – чтобы вырваться оттуда.

– О, да. Заметно, как у тебя это получается, – он злобно ухмыльнулся. – Считаешь, что раскроешь это дело и тебя на руках понесут в первый отдел? А я считаю, что это не наш уровень – мы опустим руки и с позором откажемся от него. Если его раньше не отберут.

Диана открыла карту и направила ховер к вчерашнему дому.

– А почему ты не купишь новый браслет-имплант? Он намного удобнее твоего, – Чед заметил на запястье Дианы браслет старого образца. – И не забудешь никогда. И не мешается. – Он покрутил запястьем, показывая свой. – Очень удобен.

– Мне и мой нравиться, – четко выговорила она. – Он работает. К тому же это подарок. А что касается имплантов – я противник этого. Пусть мое тело остается таким, какое оно есть. А еще, мало ли, занесут заразу во время операции.

Чед помотал головой. Карта показывала, что они подлетают к нужному сектору. Диана снизила высоту.

Прошел час, как рассвело, а напарники продолжали летать по округе в поисках неизвестного ховера.

Когда глаза Дианы начали уставать, а Чед в открытую засыпал, к ней на браслет поступило сообщение. Она прочитала его и нахмурилась.

– Что? Что-то не так? – взбодрился Чед.

– Ничего, – она повернула ховер и полетела в восточную часть трущоб.

– Что случилось то?

– Это личное. Сейчас пойдем в магазин, – она посмотрела на приборы. – Да и ховеру надо остыть.

– В магазин? Хорошо, – сказал он и протер глаза.

4

Полчаса спустя они летели над восточным сектором трущоб. Исторически это был один из первых секторов, которые начали строить после внутреннего района. Он полон старинных зданий, которые временами улучшились, какие-то перестраивались, где-то строились более новые дома. Как в головах населения, так и внешне он выделялся беднотой. Со временем, как появлялись другие сектора, люди из восточного начали расходиться по округе. Так в нем остались жить лишь коренные семьи, самые бедные, не способные перебраться в другие сектора. Эта округа была знакома Диане лучше всего. Посадив ховер в тупике между тремя домами, она вышла.

– Ты идешь? – нетерпеливо обратилась она к Чеду, который медленно выходил из аппарата.

– Зачем мы здесь? – спросил он выпрямившись.

– Кое-что купить. Идем.

Проходя вдоль узкой улицы Чед то и дело озирался, смотрел на прохожих, группы людей и заглядывал в окна.

– Ты вообще бывал на улицах этого района? – с издевкой произнесла Диана, заметив, как ее напарник изучает местность. Она же шла уверенно, раскалывая лед из людей перед собой взглядом. По ней было понятно, что она не впервой здесь, знает, куда идет и хочет, чтобы люди видели ее издалека. Как-будто ей нравилось показывать, что она не такая как они.

– В детстве гулял, – ответил Чед. – То там, тот тут. По всему городу. Но не помню такой разрухи.

– Это восточный сектор, – вздохнула она. – Самый бедный. Добро пожаловать.

Через несколько метров Чед обратился к ней, поравнявшись шагом:

– Диана, ты заметила в капитане что-нибудь необычное?

– Что? – спокойно спросила она.

– Он болен?

– Нет, – так же спокойно и уверенно ответила Диана.

– Он плохо выглядит. Я это еще при переводе увидел. Но вчера он был что-то совсем не очень. Я у вас недавно, и не решался спросить.

Диана замедлила шаг. Она думала: стоит ли говорить? Но хуже не станет. Любой полицейский в ее отделе знал ответ.

– У капитана, – решилась она, – больная дочь. Ей девять. С каждым днем ей все хуже. Он совсем не спит. И на работу выходит. Я не знаю, зачем он в такое время работает, и где находит силы. Видимо хочет отстранится, или меньше слышать как она переносит боль. Ему очень нелегко. Она скоро умрет, – последние слова дались ей тяжко. У нее стоял ком в горле.

Чед ничего не сказал.

Они миновали четыре дома и зашли за угол, очутившись между двумя зданиями, позади которых стояло пепелище многолетней давности. На торце одного из домов была лестница в подвал. Рядом кучковался народ. Диана вела за собой Чеда и не отводя взгляда от пепелища спустилась в подвал. Внутри было душно, витал запах от алкоголя, слышны кашель и шум разговоров. У входа стоял высокий но худой вышибала. Диана не обратила на него внимания, как-будто его и нет, а Чеду стало не по себе от его взгляда, который провожал их. Пять человек выстроились в очереди к прилавку, за которым стоял такой же бугай, только толще. Он их приметил и тоже не сводил глаз. Диана посмотрела на дверь между полок у него за спиной – у этой двери в середине находилось окошко, которое сейчас было закрыто, поэтому Диана в наглую встала напротив бугая, оттолкнув спиной первого в очереди. Парню позади нее не понравилась эта наглость и он схватил ее за руку.

– Девчонка, этот значок не значит, что ты можешь так себя вести.

Диана резко развернулась и плечом толкнула парня в грудь.

– Я не хочу тебя трогать, ты грязный и воняешь, – сказала она ему, чуть ли не плюнув в лицо. – Поэтому сам отойди. И не смей прикасаться ко мне.

Она посмотрела на людей в зале. Люди вокруг замолчали и смотрели на ее. От дальнего стола к ним подошли трое. Тот, что явно был главным среди них, обратился к ней:

– Скадд. Ты слишком смелая со значком, пистолетом и напарником. – Он демонстративно толкнул ее ладонью в плечо.

Диана, оторопев от наглости, отвернулась от него, уставившись на бугая за стойкой.

– Тебя пугает мой значок? – она сняла полицейскую бляху с груди, повернулась и показала его наглецу. – Так следи за ним.

После этих слов она резко стукнула значком по столешнице, и оставив его на ней нанесла этой же рукой удар выскочке по челюсти. Почувствовал резкую боль в костяшках она глухо вскрикнула, потрясла ладонью и рефлекторно помассировала ушибленное место. Чед быстро достал пистолет и направил на толпу.

Но никто не хотел вмешиваться. Большинство знали ее. Это читалось по глазам, испытывающих ненависть к ней. Она вновь повернулась к бармену. Он был невозмутим. Перевел взгляд на Чеда.

– Чед, убери пистолет, – скомандовала Диана, вернув здоровой рукой значок на грудь.

Троица ушла в дальний угол на свое место, ругаясь и плюясь.

– Я не вовремя, но он звал меня, – обратилась Диана к бугаю. – А этот со мной.

Она махнула головой в сторону Чеда, который вернул пистолет в кобуру, но руку с него не снимал.

Здоровяк не успел ничего сделать, как позади него, у двери между полок, закрылось окно посередине, хотя никто даже не заметил как во время ссоры оно открылось. Послышался звук отпирания двери. Диана обошла прилавок и прошла за нее. Чед шел следом.

Сбоку за дверью стоял маленький человек непонятного возраста, смуглый, опрятный и чистый. Человечек быстро закрыл за ними дверь.

– Ди, ты что творишь? Ты знаешь кого ударила? – обратился к ней человечек.

– Здравствуй Гизз, – резко повернулась она назад потирая ушибленные костяшки.

– Это же Кожан, правая рука Кирра в секторе. Мне теперь житья не будет из-за твоей выходки. – Человечек прошел немного вперед в просторное помещение заставленное ящиками и коробками, медленно подходя к Диане. – Они ведь знают, что мы хорошо знакомы.

– Расслабся, Гизз, – успокаивающе ответила та. – Не тронут они тебя. Ты и твое заведение нужны им. – Она задумчиво посмотрела на дверь. – Это Кожан? Я не узнала его без его кожанной жилетки, – она повернулась к Чеду. – Представь себе, он будучи подростком нашел где-то за городом какую-то крысу и сшил из ее шкуры себе жилетку. Самая большая гордость в его жизни.

– Здравствуй, Диана. – коротышка наконец-то подошел в ней и с улыбкой взял за руку, поприветствовав. Она не убрала свою руку, как обычно делала, а в ответ так же слегка улыбнулась ему. Это удивило Чеда.

– Так твой друг наркоторговец? – спросил ее напарник, до сих пор не понимая где он и что происходит.

– Никак нет, уважаемый полицейский, – ответил Гизз, подняв указательный палец вверх и направив кисть к Чеду. – У меня честный заработок. Покупаю и продаю все и всякое. Все, кроме наркотика. Гизз никогда…

– Да, да, Гизз, успокойся, он пошутил, – Диана перебила его, и вспомнив о боли в руке после удара, направилась к раковине в углу. Пустив слабую струю воды она начала мыть кисть. – Я просила тебя не звонить мне, не писать. Мы ведь установили определенное время для встреч.

– У меня есть кое-что для тебя, Диана. Кое-что особенное, – Гизз засиял, обнажив серые зубы, но целый ряд. – Мои ищейки вчера вернулись и принесли интересную вещь.

– Раз уж я здесь, – вздохнула Диана, – тогда давай сразу же куплю запасы на следующий месяц.

После этих слов коротышка убежал в дальнюю комнату и через секунду появился с ржавым ведром в руках.

– Не может быть, – Диана забыв про всё и не выключив воду направилась к Гиззу. – Где они его достали?

Чед, пытаясь внимательнее разглядеть, тоже пошел к нему. В руках у коротышки было ведро наполовину наполненное землей, в которой росло маленькое растение. Оно было не высоким, с шестью листочками, и почти доходило до краев ведра. Напарники с открытыми ртами смотрели на него а Гизз испытывал гордость.

– Они нашли его в десяти километрах от города, в небольшой пещере, – он передал ведро Диане и улыбнулся так широко, как видимо никогда не улыбался до этого. – Дарю, Диана. Я почистил ведро для тебя.

– Что? – она наконец отвлеклась от растения. – Ты серьезно? – Она оттолкнула ладонь Чеда, пытающегося потрогать листочки. – Не трогай, а то повредишь. Гизз, ты же понимаешь, что можешь продать его в «ботанику» и получить очень приличные деньги?

– Да, – Гизз не сводил с Дианы взгляд, который показался Чеду влюбленным. – Но ты всегда хотела иметь свое растение. Возьми его.

– Гизз, ты явно много заплатил своим ищейкам за него. Я не могу просто так его взять, – шептала от шока Диана. – Назови цену.

Человечек заколебался, его глаза забегали.

– Может, – он с силой выдавливал из себя слова, – погуляем как-нибудь вместе?.. Сходим…

– Черт, Гизз, – грубо прервала его Диана, – мы уже говорили с тобой.

Пихнув ведро с растением Чеду в руки, она направилась к столу и взяла с него один из лежавших там браслетов. Удостоверившись, что выбрала верный, она перевела на него некую сумму.

– Этого тебе надолго хватит, – в ее голосе была злоба. Она вернулась к Чеду и забрав ведро, крикнула не оборачиваясь: – Больше не поднимай эту тему.

Диана остановилась у двери и замялась. Повернувшись, ее взгляд в поиске чего-то окинул помещение, демонстративно не смотря на коротышку, который печально стоял в середине. Заметив в углу тряпку, она подошла к ней и накрыла ведро так, чтобы не было видно содержимое. И так же игнорируя всех в комнате вышла. Чед посмотрел на печального Гизза, который провожал девушку, растворяющуюся в толпе. Ничего не сказав Чед вышел.

Минуту спустя напарники вместе шли к машине. Диана несла в руках ведро, а Чед не отводил взгляд от растения.

– И часто ты сюда ходишь, и покупаешь ржавые ведра?

– Увы, – она шла уверенно смотря вперёд, не замечая грязных и больных людей вокруг. – Раз в месяц покупаю у него питательный порошок. У Гизза есть контакты с цехами производства Переработки. Он достает для меня порошок-основу. И иногда еще какие-нибудь товары. Сегодня… вот.

– Что это за растение ты хоть знаешь? – продолжал спрашивать Чед.

Диана задумалась глядя на ведро.

– Нет. Не важно.

– А что это за парень, Гизз?

Она поправила тряпку на ведре и как-будто тянула с ответом:

– Гизз – мой старый, – неуверенно ответила она, – и единственный друг.

Они зашли за угол, в тупик, где стоял ховер.

– Как можешь догадаться по его внешности – дети не любили его, – продолжила Диана. – Он всегда был в стороне, изгоем. А я не любила остальных детей. Всех. Поэтому мы как-то подружились. Вместе о многом мечтали. Этим заведением владели его родители. Гизз унаследовал их дело. – Она сделала паузу, поняв, что уже много сказала. – Я многим обязана ему и его семье. Ховер, открыть все двери.

Она поставила ведро на пол заднего сидения.

– А вы… – Чед сделал паузу, подбирая слова.

– Мы просто друзья. Я знаю, что у него ко мне есть чувства. Но мы уже говорили с ним, и не раз, – ответила Диана на его несказанный вопрос. – Продолжим поиски. Считаю, что надо подключить патрули.

– Стой, – задержал ее Чед, когда она была готова сесть в ховер. – Смотри.

Он указал на стену дома, расположенного на противоположной стороне улицы. На ней был выцарапаны череп и надпись под ним «Мы одинаковы».

5

– Что? – спросила Диана. – Ну, череп. Символ банды кретинов.

– Почему ты не хочешь проверить их на причастность?

– Потому что я уверена, – ответила она яростно, – что этот сброд не способен на такое. Они только кричат о себе и своих планах. Мутят воду.

– Подожди, – не давал ей Чед сесть в машину. – Мы ведь должны отрабатывать все варианты. А ты не хочешь проверить эту группировку? Почему капитан приказал тебе молчать про них? Почему ты защищаешь их?

Диана вздохнула, посмотрела на череп в далеке и закрыла дверь. Чед повторил ее действие.

– Я знаю, что они не способны на это, – сказала она, – потому что у меня брат состоит в этой банде. И зная его, какой он ничтожный человек, я уверена, что эта свора мусора не способна на такой поступок.

– Но ты прав, – прервала она Чеда. который собирался что-то сказать. – Налицо конфликт интересов. Поэтому капитан приказал молчать. Хорошо, – она кивнула в сторону зазывая Чеда, – надо проверить их. Ховер, охранять.

Они вышли из тупика и Диана посмотрела по сторонам, как будто бы высматривала кого-то.

– Ты знаешь куда идти? – спросил Чед.

– Нет, – ответила она спустя несколько секунд. – Но я знаю этот район, и мы попробуем поискать… – она повернула налево и пошла так же озираясь, – того, кто сможет нам помочь.

Она всматривалась в каждого прохожего на пути, что заставляло людей прятать глаза. Она изучала их, как-будто искала на каждом зацепку или выдавливала вину.

– Ты знаешь где твой брат? – спросил по дороге Чед. Он не смотрел на людей а изучал надписи на стенах и считал черепа, выцарапанные на домах, на которые ранее не обращал внимания. – Как давно вы не виделись?

– Лет десять, – замешкалась Диана.

– И ты думаешь он до сих пор такой же, как и был?

– А здесь другими не становяться, – уверенно ответила она и повернула еще раз налево, – если остаются.

Они прошли несколько домов, пересекли три улицы. Диана продолжала что-то или кого-то высматривать, а Чед считать черепа и читал надписи под ними, которые редко повторялись.

– Они на каждом доме, – заметил Чед.

– Раньше было меньше. Только недавно они начали активную деятельность.

– Чего же они хотят? Что это значит «Мы одинаковы», «Все равны», «Нет различий».

– Они против власти Старейшин, – ответила Диана. – Они требуют помощи от власти и чиновников, больше денег во внешний район. А череп и надписи должны напоминать, что и они и мы всего лишь люди, и совершенно одинаковы. И все имеем право на хорошую жизнь. Но вот только они ничего не делают для того, чтобы хорошо жить. Лишь требуют.

Они вышли на небольшую площадь, в центре которой стоял разбитый фонтан. По нему было видно, что он давно не работал. Рядом с ним находились две скамейки по разные стороны, на которых сидели группы подростков. По периметру площади ходили люди. Диана встала на углу и оперлась о стену, сложив руки на груди.

– Ты чего? – спросил Чед.

– Подождем, – задумчиво ответила она бегая глазами по площади.

И Чед встал рядом. Люди не спеша двигались по тротуарам. Одна группа на лавочке вскоре ушла, завидев людей со значками. Диана всматривалась в каждого, кто был доступен ее взгляду. Тем более в тех, кто был ближе всего. Из-за этого те люди, чей путь лежал через нее с Чедом предпочитали переходить на другую сторону. Чед заметил, что эта «игра» забавляет ее. Прошло пол часа.

– Чего ждем-то? – скулил Чед. – Ждем когда фонтан заработает? – решил пошутить.

– Он не заработает, – она сделал вид, что шутка не удалась. – Пару сотен лет назад, когда очистные перестали справляться, воду перенаправили только в колонки и общий водопровод. А трубы из фонтанов сразу растащили.

Диана посмотрела на браслет. Время ее устраивало.

– Еще немного, – обнадежила она напарника.

– Лучше посижу, – недовольно ответил Чед и пошел к свободной скамейке у фонтана.

Перейдя улицу и сев вполоборота так, чтобы видеть Диану, он оперся головой на руку и сам от скуки начал «играть во взгляды». Ему удалось спугнуть двух парней, которые хотели пройти мимо, и группу подростков, желающих сесть на скамейку напротив. Чед даже повернулся к Диане, чтобы похвастаться. Но в этот момент она смотрела в дальний конец площади, чем-то заинтересовавшись. Он посмотрел туда же. На площадь входил старик, который даже на фоне серого местного населения выделялся тряпками, просвечивающими почти насквозь и покрывающими лишь часть тела. Его волосы и борода были спутанными. А в руках, на удивление, большая и чистая сумка, на вид почти новая. Наверное это заинтересовало Диану, подумал Чед и снова посмотрел на напарницу. Она следила за бродягой. Тот, заметив издали на скамейке Чеда сперва замедлил шаг, затем вовсе остановился. Потом изучил площадь, и завидев Диану с улыбкой направился к ней. Чед следил за ним, и когда бродяга подошел к Диане он тоже вернулся к ней.

– Где сумку украл? – услышал Чед вопрос Дианы, подходя в ним.

– Эту не украл, – ответил улыбчивый бродяга. – Недавно купил за недорого. Большая, мне нравится. Много помещается.

– Очередной друг? – спросил Чед, решив подколоть Диану.

– Ухажер твой, что ль? – не переставая улыбаться спросил бродяга.

– А тебе то чего? Ревнуешь? – в ответ спросил Чед.

Бродяга скрипуче засмеялся, закрыв глаза, как будто это было самое смешное, что он слышал в своей жизни.

– Есль ты решил Динку в жены взять, – наконец успокоившись ответил бедняк, – то жалко мне тебя.

И снова рассмеялся.

– Заткнитесь оба, – сказала Диана и с укором посмотрела на бродягу.

Они замолчали. У старика исчезла улыбка.

– Это Жинн, – добавила Диана. – Местный старожил. И он много знает, – объяснила она Чеду. – Ты хотел узнать про Черепов? Спрашивай.

– Черепа? О! – Жинн почесал щеку. – Давно не слышно о них. Было.

– Насколько давно? – начал допрос Чед.

– Уж лет пять назад исчезли, а вот недавно объявились, причем сразу в нескольких секторах. Везде обозначились, – он кивнул в сторону выцарапаного неподалеку черепа.

– Недавно объявились, говоришь? – заинтересовалась Диана. – Почему я не встретила ни одного члена банды за все утро?

– Так из нашего сектора то они ушли, – пояснил Жинн. – В другой. Нашли, вроде как, себе неплохое помещение. К ним много ребят приходят новеньких. А метки они перестали носить. Боятся, наверное.

– Тебе откуда все это известно? – спросил Чед.

– Так скажем: я работаю с разными людьми, – ответил бродяга и снова засмеялся словно скрипучая дверь.

– Твой новый друг, – повернулась Диана к Чеду и пояснила, – воришка. И ворует он не у простых людей.

– Воришка? – недоумевал Чед и игриво посмотрел на нее. – Ты знаешься с воришками?

– Тупенький ты для полицейского, – рассмеялся Жинн, указывая на Чеда пальцем. – Тебе ж сказали: ворую, да не у простых людишек.

Чед стоял с непонимающим лицом и переводил взгляд с Дианы на бродягу и обратно. Его не задело оскорбление.

– Он ворует у свободных собирателей, – поведала ему напарница. – А те ведь не могут заявить за кражу того, что они сами нашли за городом. А потом продает Гиззу.

– О, Гизз, – продолжал улыбаться Жинн. – Загляни ты к нему, – уставился он на Диану. – Скучает парень.

– Только что у него были. А что тебе известно про то, что случилась в выходные в заброшенном здании на краю сектора?

– А, так это, – бродяга задумался. – Говорят убили кого-то большого. Мэра, чтоль.

– Понятно, – вздохнула Диана. – Значит Черепа начали активно набирать людей?

– Да, понемногу. Может чего замышляют. Ведь тут и праздник на носу. Или может просто мало их стало. Лет пять не было нигде слышно.

– Хорошо. А ховер не видел где-нибудь в секторе? Стоящий сутки или больше.

– Ммм, нет, – твердо ответил Жинн.

– Ладно, спасибо, – Диана поправила куртку. – Доставай браслет.

Радостный Жинн увеличил улыбку раза в три. Достал из сумки браслет старого образца и со второй попытки включил. Он зажал его в руках и ожидал. Диана набрала на своем браслете команду для перевода денег. Аккуратно, чтобы не коснуться бродяги, она поднесла руку к его браслету. Тот тоже кропотливо держал дистанцию между своими руками и рукой Дианы. Было видно, что это действие они выполняют не впервый раз и Жинн знает, что Диана не любит касаться кого или чего либо.

– Спасибки, Дин, – бродяга спрятал браслет обратно в сумку и улыбался беззубым ртом всему миру.

Диана уже собиралась повернуться, но Жинн снова к ней обратился:

– Послушай, Дин, – его улыбка начала пропадать, как-будто он говорил о чем то серьезном. – Уже второй день не видно Димма. Он давно не пропадал. Может глянешь его? Там, под мостом, ты знаешь. Может заболел, или вовсе умер.

– Нет времени, – ответила Диана стоя вполоборота. – Убили, наверное, – пошутила она. – Украл не у того, или ещё чего. Ты не попадись.

– Ну ладно. Еще разок спасибо, – услышали напарники в спину.

Скрывшись за углом Чед сказал:

– Вот видишь: возможно черепа что-то задумали.

– Но это не они, – заверила Диана.

– Ты до сих пор твердо уверена?

Она не ответила сразу. Лишь когда они сели в ховер, поразмыслив, наконец сказала:

– Да, я не уверена, что это они. Ты еще не понял цель банды? Если бы это они убили Петра, то про его смерть знал бы каждый в городе. Они бы постарались для этого.

Она удачно, с первой попытки, запустила ховер, выключила радио и подняла аппарат вверх.

– И ховера нигде нет. Как же он попал сюда? – спросила она сама себя.

На мониторе высветилось предупреждение о звонке. Чед нажал на кнопку ответа. Диана повернулась к монитору.

– Здравствуйте. Офицеры Скадд и Сунн? – С экрана на них смотрела молодая блондинка с убранными в хвост волосами и милой, приветственной улыбкой.

– Это мы, – ответила Диана, замедляя ховер и не сводя глаз с монитора. – А вы?

– Меня зовут Анастасия. Я представляю Старейшину Анну. Она приглашает на беседу следователей, ведущих расследование убийства Старейшины Петра, – девушка сделала паузу. – Ведь это вы?

– К сожалению да, – ответил Чед. – Сейчас этим делом занимаемся мы.

– Хорошо. Тогда сегодня в любое время мы будет ждать вашего визита.

На прощание девушка вновь мило улыбнулась и пропала с монитора. Диана задумчиво продолжала смотреть на экран.

– Ого. Сама… – Чед издал ухающий звук указывая пальцем вверх, – вызывает нас.

– Ожидаемо, – сказала Диана и повернулась к центру внутреннего района.

Купола в центральной части города, под которым жили Старейшины, не было видно за блоками. Она подняла ховер выше их крыш и на горизонте показалась мигающая синева.

– Это ожидаемо, – повторила она. – Нас, рано или поздно, должны были вызвать. Сейчас, скорее всего, они хотят узнать с чего мы начали расследование. Дать какую-нибудь информацию. Ответить на наши вопросы. А мы в свою очередь должны у них получить максимум полезного.

– У нее, – поправил Чед.

– Что?

– Она. Старейшина Анна. Девушка сказала, что нас зовет лишь она.

– В любом случае сейчас она будет говорить с нами от лица всех Старейшин.

Диана заметила у себя слабую дрожь в руках.

6

Они продолжали сидеть в ховере и смотреть на мерцающий купол вдали. Диана поглядывала на свои руки, сжимающие руль в надежде уменьшить дрожь. Она пыталась избавиться от нее, но чем больше думала об этом, тем сильнее они тряслись.

– Твои мысли, Чед? – спросила она чтобы немного отвлечься. – Целые сутки самый охраняемый человек на планете висит в трущобах без головы.

– Не хотели поднимать шум о его пропаже? – начал предлагать версии Чед.

– Или не знали, что он в городе.

– А он из какого?

– Западного, – ответила Диана.

– Прилетел незамеченным?

– Их службы не настолько глупы, чтобы потерять Старейшину.

Началось долгое молчание, которое надоело Чеду:

– Ну так полетели? – он вопросительно посмотрел на нее.

Она не поворачивая головы посмотрела в его сторону. Но не ответила. Лишь направила ховер к центру. Медленно.

– У меня чувство, что ты боишься туда лететь, – издевательски произнес Чед и уставился на Диану.

После этих слов она полностью повернула к нему голову.

– Волнуюсь, да, – неуверенно произнесла она. – Я ведь… ты знаешь кого-нибудь, кто бывал там?

– Нет. Мало кто там был. Мне известно лишь, что обслуживающий персонал тщательно отбирается, живет в административном круге за куполом, а некоторые и под ним. – Он выдержал паузу. – Но даже они вряд ли хоть раз встречали Старейшину. Я вот вчера сам впервые увидел «вживую». Не совсем в живую…

– Приглядись. Видишь здание в центре купола? – Она указала вперед. – Самое центральное. Там они живут, наверное. Это скорее всего вход в бункер.

– Чего вспомнила, – улыбнулся Чед. – Тот самый? Думаешь с Восстановления он еще функционирует? Хотя какая разница. В нем больше нет необходимости. И мы вряд ли когда-нибудь увидим его. Я никогда не обращал внимания на купол и его содержимое. В детстве мы часто пытались подбежать к нему. наверно как и многие дети. Нас всегда прогоняли. Он просто перестал бросаться в глаза. Стоит, недостижимый. Как памятник прошлому. Ну и кто-то там живет.

– Когда я стала жить во внутреннем районе, – вспоминала Диана, – я дважды поднималась на крыши ближайших к нему жилых блоков и пыталась рассмотреть все в нем. Когда получила ховер, то часто пролетала поблизости, также всматриваясь. Но потом он стал просто незаметен, как ты говоришь. Привычным. Тем, о чем не стоит думать.

Купол становился крупнее с приближением и в конце концов визуально практически пропал. Лишь редкая капля дождя выдавала некую преграду на своем пути и лучи солнца бросали блики под определенным углом. Ховер продолжал медленно приближаться к нему, летя вдоль невидимой стены по часовой стрелке на юг.

– Обалдеть, мы сейчас увидим Старейшину, – все больше волнуясь сказала Диана вцепившись в руль. – Насколько знаю их не видели уже столетия. Все эти здания, – она подалась вперед, разглядывая «содержимое» купола, – думаешь это производства? Я всегда считала, что у них здесь полностью самообеспечение.

За еле различимой вблизи синевой купола находились многочисленные здания, невысокие блоки, сооружения большой площадью. Можно было различить в редких точках транспорт. Людей же увидеть не удалось. Ховер подлетел к самой южной точке и спустился к основанию, где купол скрывался в высокой бетонной ограде. Именно здесь находились единственные ворота ведущие внутрь.

– Ты считаешь, они совершенно не зависят от города? – умозаключил Чед.

– А это, кстати, значит, что город работает сам на себя.

– Я думал, что они зависят от нас, – с грустью в голосе сказал Чед.

Невысокие, и в ширину всего в несколько ховеров, ворота являлись легко различимыми тремя вертикальными ставнями, выделяющимися двумя полосами-делениями. Диана остановила ховер напротив них, не зная, что делать дальше.

– И что, – спросил Чед не ожидая ответа, потому что знал, что Диана также не знает его, – никакого звонка? Никак не постучать?

– Нас ведь видят? – спросила в ответ Диана. – Значит должны…

На мониторе появился сигнал о входящем вызове. Источник был не определен, но напарники поняли от кого этот сигнал. Они переглянулись, и Диана протянула руку, готовая принят вызов, как вдруг соединение прошло самостоятельно и надпись гласила, что связь установлена.

– Ховер 1701, долго отвечаете. Доложите о себе, – холодный и строгий голос звучал так, будто перед ними на куполе были огромные глаза, и они наблюдал за ними. Диане стало не по себе. Она помедлила с ответом, собираясь с мыслями от волнения:

– Диана Скадд и Чед Сунн. Следователи 21 отделения полиции. По заданию, то есть приглашению… по приказу… сверху.

Она посмотрела на Чеда и пожала плечами. Он ничего не сказал, лишь с недовольством фыркнув носом и повернулся к воротам. «Что ты перед ними стелешься?» – прочитала в этот момент Диана в его поведении.

Со стороны ворот прозвучал длинный сигнал, о чем то предупреждающий и средняя панель с механическим гулом начала спускаться вниз, открывая просвет. Словно нижняя челюсть опускалась и приглашала добычу к себе в рот.

– Проследуйте к метке на карте, – тот же строгий голос оставался на связи, – Вы увидите желтую зону для парковки. Затем пройдите в ближайшее здание. Вас встретят.

Звонок прервался, а на мониторе, без каких-либо дополнительных манипуляций появилась карта с меткой. Диана направила ховер внутрь и обратила внимание Чеда на уровень сигнала.

– Отрезали связь, – заявила она.

Они пролетали через то множество блоков и зданий, которые сейчас были ближе. Транспорт стал различим, даже виднелись люди. Центральное здание-монолит, которое было совсем крошечным в сравнении с остальными, росло по мере приближения. Казалось, что они никогда не долетят к нему.

Но путь окончился и Диана посадила ховер на площадке у этого здания, выделенную желтой полосой по периметру. На этой стороне у монолита был всего один вход в виде массивных железных двустворчатых дверей. Сооружение было небольшим. Вряд ли и в четверть стандартного жилого блока. На его стене редкими отверстиями отмечались окна. Сооружение не произвело впечатления на напарников.

Они вышли из ховера, отметив, что под куполов теплее, нежели снаружи, и проследовав в единственную дверь, что видели, попали в небольшой, но ярко осветленный холл. А когда входили рамка двери подала короткий сигнал, явно значащий наличие оружия у гостей.

По левую сторону от входа был высокий стол, за которым стоял мужчина в форме, чем то занятой, уткнувшись в монитор. За ним стоял второй, который выглядел строже, и следил за вошедшими пристальным взглядом. Из дальнего правого угла вдоль стены прогуливался третий, который так же не сводил с них глаз. Диана взяла инициативу, прочистила горло и пыталась говорить так, чтобы голос не дрожал:

– Следователь Диана Скадд и…

– Прошу сдать ваше оружие, значок, и отпечатки пальцев, – произнес служащий, оторвавшись от монитора и поставил перед ней металлический ящик. – Два пистолета, сорок четыре патрона и три ацид-капсулы, – прочел он отчет рамки с монитора и слегка озадачившись поднял глаза. – Три?

– У меня их нет, – разъяснила Диана. – И кому мне дать пощечину, чтобы снять отпечатки? – она решила шуткой разрядить обстановку и посмотрела на окружающих людей. Чед молчал, стоя опершись на стол локтем выглядя безразлично.

– Приложите сюда ладонь, – ей протянули сканер.

Она выполнила требование и у человека за стойкой отразилось ее личное дело.

В стене напротив входа открылись створки. Судя по небольшой замкнутой комнате, это был лифт. Диана и Чед повернулись в его сторону. Больше никто не обратил на это внимания. Из лифта вышла молодая девушка в белом платье до колен. Напарники узнали ее. Именно эта блондинка пригласила их. В руках у девушки был инфо-пад. Она направилась к ним и в холле раздались звонкие звуки каблуков.

– Ваше оружие, – привлек внимание Дианы человек за стойкой и слегка подтолкнул пальцем ящик.

Она вынула пистолет из кобуры, положила его в металлическую коробку, проделала тоже самое со значком и запасной обоймой. Затем посмотрела на Чеда и кивком дала понять, что теперь его очередь. А сама взглянула на туфли блондинки.

– Прошу сдать ваше оружие, значок, и отпечатки пальцев, – служащий подвинуть ящик ближе к Чеду.

– Я понял. Не стоило повторять, – он положил пистолет, обойму и значок в ящик и приложил ладонь к сканеру.

– Стоило. Четкий приказ – залог дисциплины, – сказал человек за стойкой.

– Приказ? – Диана ухмыльнулась, – Так мы не гости здесь?

– Конечно нет, – сказала девушка, наблюдавшая со стороны. – Здесь не бывает гостей. Только персонал. И вы на службе, а значит должны выполнять приказы.

– Ваши? – спросил Чед.

– Давайте расслабимся и займемся делом, – блондинка не теряла выдержки. Она натренированно улыбнулась, настолько искусно и мило, что улыбка эта не казалась фальшивой. – Представлюсь еще раз: меня зовут Анастасия. Я прелат, доверенное лицо Старейшины Анны, и приставлена к вам для облегчения помощи вашей работе на этом объекте, – она протянула руку для приветствия.

Диана, как обычно, сначала не отреагировала на этот жест, делая вид, что не заметила. Но обратила внимание на изящную ладонь блондинки, ухоженную и чистую. Ей захотелось притронутся к этой руке и она протянула свою. В те секунды, что длилось из рукопожатие, Анастасия смутилась, но проявила выдержку. Чед же пожал руку и кокетливо улыбнулся.

– Будем считаться друзьями, хорошо? – продолжила прелат. – Прошу за мной. Дальше я сама, – обратилась она к двум сопровождающим людям в форме.

Они пошли в лифт. Анастасия зашла последней и ввела комбинацию на панели. Диана стояла позади нее и рассматривала платье. Белое, облегающее, четко отображало плавные изгибы фигуры девушки. Не совсем тесно сидевшее на теле, оно повторяло его формы. Бедра, ягодицы, очертание нижнего белья. Диана провела дважды взглядом по всей высоте тела: от упругих икр на высоких каблуках до белого хвостика волос на затылке. И, поднимая взгляд очередной раз, встретилась глазами с блондинкой, которая через плечо увидела оценивающий взор гостьи. Девушка сдержанно улыбнулась, повернула голову вперед. Диана засмущалась и забегала глазами по кабине лифта. Наконец она повернулась к Чеду. Юноша же не скрывая интереса рассматривал пятую точку блондинки. Краем глаза он уловил на себе взгляд Дианы и сделал слабое движение плечом, означающее «а что?»

– Здесь действуют строгие правила, – сказала Анастасия, – которых вам следует придерживаться. Я буду постоянно рядом, поэтому главное правило – не оставаться одним, не отходить от меня. Второе правило: слушаться меня. Сейчас вы встретитесь со Старейшиной Анной. Не подходить к ней. Не повышать голос. Не грубить. Не перебивать.

– Вопросы-то задавать можно? – грубо перебил ее Чед.

Диана в это время изучала прическу Анастасии. Она никогда не видела настолько чистых и зачесанных волос.

– Конечно, – ответила прелат. – Это ваша работа. Поэтому вы здесь. Только будьте тактичными.

– Какими? – искренне не понял Чед.

– Вежливыми, – в голос сказали девушки.

Анастасия с улыбкой посмотрев на Чеда. Ему показалось, что блондинка подмигнула.

– Леди Анна желает задать несколько вопросов, – продолжала она, – и помочь вам, по возможности ответив на ваши. А после, если хотите, я могу устроить вам экскурсию по этому объекту, которое мы называем «храмом».

Воцарилось молчание. Лифт остановился. Блондинка вышла первой. Они очутились в уютно обставленной комнате. Картины, ковры на полу, столики причудливой формы, стулья на кривых ножках. Анастасия повела их через ряд таких же комнат.

– Это гостевая галерея, – говорила она на ходу. – На этих картинах изображены достопримечательности прошлого. И все они написаны самой Анной.

Они прошли несколько комнат, в которых висели десятки картин. Все помещения были обставлены одинаково. Наконец девушка остановилась и повернулась к ним, но уже без улыбки:

– За вами следят. Один шаг в ее сторону, резкое движение или любое действие, которое может быть расценено как нападение и комнату заполнит удушливый газ, который действует моментально.

– Не радует, – сказал Чед и переглянулся с Дианой.

Анастасия вновь доброжелательно улыбнулась.

– Не волнуйтесь. Садитесь и спокойно поговорите соблюдая меры приличия. А сейчас ожидайте, пожалуйста.

Она подошла к последней двери.

– Анастасия! – окликнула ее Диана, и девушка, готовая уже открыть дверь оглянулась. – Скажите, что это?

Блондинка повернулась в сторону взгляда Дианы. На стене висела картина, на которой были изображены три геометрические фигуры в пустыне.

– Это египетские пирамиды, – девушки подошли к полотну. – Цари древности строили их для хранения своих тел после смерти.

– Тел? – шепотом спросила Диана. – Могилы?

– Они называли их более красиво – усыпальницы.

– И они при жизни строили их для себя?

– Да. Долгими годами и тысячами рук, – Анастасия задержалась у картины еще на пару секунд и вернулась к двери. – Я скоро вас позову.

– Чед? – Диана не отходила от полотна.

– Чед? – вновь позвала она напарника и повернувшись увидела его сидящего в кресле с закрытыми глазами и довольным лицом.

– Что? – ответил он блаженно.

– Ты чего? – спросила она.

– Мягко. Я не хочу вставать, это восхитительно.

– Чед, голова кружится?

– Немного. – ответил он.

– Воздух, – прошептала Диана.

– Что?

– Чувствуешь? – сказала она громче.

– Чувствую, что моя задница дома, и не хочет вставать.

– Я про воздух. Чувствуешь? – снова спросила она.

– Нет, – принюхивался Чед. – Ничего не чувствую. А что?

– Да. Именно. Чистый воздух. – Диана втягивала носом. – Чед, мы с тобой дышим чистым воздухом. И что-то еще.

Продолжая принюхиваться она вновь обратила внимание, что ее руки продолжали трястись от волнения. Но не знакомый, слабый сладкий аромат отвлекал ее от этого.

Дверь открылась. Показалась Анастасия:

– Проходите и садитесь на стулья, что видите, – пригласила она стоя у двери. – Приветствий не надо.

Напарники прошли. Вместе с резким сладким запахом, что ударил в нос, они сразу обратили внимание на молодую женщину с белоснежными волосами, примерно их возраста, сидевшую за столом. Сейчас этот аромат, что встретил их в дверях ассоциировался именно с ней. Они никогда не видели роз, и не знали как те пахнут. Казалось, что именно та, что смотрела на них по ту сторону стола, придает воздуху сладость.

Эта комната была похожа на предыдущие, только больше. В середине стоял овальный стол. У ближнего края стояло три стула. На другом конце на них продолжала молча смотреть женщина лет тридцати, не больше, держа одну руку на столе, очень симпатичная, в легкой блузке. В центре стола стояла ваза с двумя розами. У ближнего края стоял кувшин с водой и два стакана. Диана заметила, что вода в кувшине необычно чистая. Ее внутренний мир сейчас рвался на части. Она наслаждалась новым сладким запахом, перед ней стоял графин с необычайно чистой водой, а по ту сторону стола сидела Старейшина.

– Садитесь, – указала на стулья Анастасия и села на крайний.

Диана и Чед последовали ее примеру. Они смотрели на Старейшину, сидевшую настолько близко, что можно взглянуть ей в глаза. Конечно они сразу узнали Анну, как бы узнали каждого из четырех Старейшин. Найти их изображения любому жителю было легко. Анна совершенно не отличалась от этих фотографий. Разве что выглядела красивее и живее. И они наконец услышали ее плавный и спокойный голос:

– Анастасия, пожалуйста, оставь нас.

– Но…

– Знаю. Я сама создавала правила. Оставь нас. Я хочу поговорить с господами наедине.

Девушка озадачилась. Но встала и ничего не сказав, лишь потупив взгляд, вышла за дверь. Диана наполнила стакан водой и спустя несколько глотков поняла, что в этой воде ни запаха, ни привкуса, ни примесей. Это самая чистая вода, что она когда-либо пила. Осушила стакан и налила еще один. Его она сразу выпила на половину.

– Простите Анастасию за напор, – сказала Анна. – Она очень предана работе.

– Еще бы, – сказал Чед не скрывал презрение. – Она ведь не живет в маленькой комнате и не трудится без сна, чтобы поесть. Чего бы и не быть преданным такой работе.

– Поверьте, – ответила Анна, – она знает о том, что вы говорите. Анастасия родилась в трущобах. И попала сюда уже в сознательном возрасте. Она знает всё то, что вы подразумеваете. И даже больше вашего, господин Сунн. – сдержанно и мягко говорила она. – Напомните, вы ведь родились во внутреннем районе?

Глаза Дианы расширились бы от удивления. Из грязных трущоб попасть на самый вверх? Это реально? Как же ей это удалось? Но ее глаза и так во всю ширь были уставлены на Анну, как на нечто невероятное. То, что не могло никогда случиться в ее жизни. Поэтому это удивление было не замеченным.

– Но все же, уважаемые, приступим к делу. Произошло ужасное. И руководство полиции порекомендовало именно вас, – Анна кивнула и посмотрела на Диану. – Изучив ваше личное дело я поняла, почему у вас такие рекомендации и не возражаю чтобы вы вели расследование. Мои люди конечно тоже пытаются заниматься этим. Но они не были готовы расследовать убийство. Мы могли бы вас объединить, но вряд ли вы подружитесь. – Она постучала костяшками по столу. – Думаю, что вы сможете найти того, с кого за это спросить. К тому же я уверена, что у меня на службе лишь одни идиоты, способные разоружать посетителей, – она посмеялась. – Простите. Так, для начала ваши вопросы. Что вы хотели бы узнать?

– Сейчас вы, должно быть, знаете больше нашего, – сказал Чед, видя что Диана в оцепенении, и взял инициативу на себя. – Главный вопрос: как такое могло произойти? Со всей этой охраной, и правилами.

– Верно говорите, вопрос действительно главный. И на него пока нет ответа. – согласилась Анна. – Петр совершил критическую для себя ошибку, нарушив правила безопасности. Иначе был бы жив.

– Хотите сказать, что он сам отказался от охраны в тот день?

– Иначе никак. Более того, даже если просто отдать приказ охране оставить себя в покое, вряд ли они бросят нас без присмотра. Но он прибыл один. Местная служба занимается охраной лишь локально. И если он покидает купол, в намерении улететь к себе, то в таком случае, он как прилетел без охраны, так и улетел.

– Значит это произошло на обратном пути, когда он собирался покинуть город?

– Скорее всего. – ответила Анна. – Он был здесь в субботу. Мы пообщались и он покинул город. Как казалось.

– Зачем он был в городе?

– Прибыл в гости. Это иногда бывает, – мило рассказывала она. – Мы навещаем друг друга четыре раза в год собираясь вместе в каждом городе по очереди. Все мы, Старейшины. В этот раз моя очередь принимать гостей. Но он прибыл раньше, мы поговорили и он улетел в тот же день.

– Что-нибудь необычное в его поведении?

– Нет, – она задумалась. – Ничего необычного.

– Можно узнать о чем вы говорили?

– Ничего интересного. Бытовое.

– Прилетел, поболтали, улетел? – допытывался Чед.

– Да, – уверенно и четко ответила Анна.

Чед замолк и потер лоб, обдумывая следующий вопрос. Он посмотрел на Диану. Она пристально всматривалась в Старейшину, как жаждущий на стакан воды.

– Скажите, у вас есть план действий? – спросила Анна. – Что вы намерены предпринять в данный момент?

– Да, – ответил Чед, поддерживая беседу – Сейчас мы занимаемся поиском транспорта, на котором Старейшина Петр прибыл в тот район.

– В этом нет необходимости. Могу облегчить вам работу – его ховер здесь.

На этих словах лица обоих напарников изобразили удивление. Диана ожила.

– После того, как мы узнали про инцидент, – продолжала Анна, – мы отыскали машину. Наши ховеры снабжены датчиками слежения. К сожалению сам аппарат ничего не может поведать. В нем не было ничего необычного на момент обнаружения. А находился он, как мне доложили, в соседнем секторе.

– Почему вы ничего не сказали полиции? – вскрикнул Чед.

– Извините, – так же непоколебимо ответила Анна, – наша оплошность. Как я говорила: мои службы… – и она вновь постучала костяшками по столу.

– Спокойно, Чед, – ожила Диана. – То есть он вышел из ховера и прошел пешком из одного сектора в другой?

– Вероятно.

– А ваши службы сразу не могли видеть, что он полетел не из города, а остановился во внешнем районе? Никто этого не заметил?

– Не было причины следить, – ответила Анна.

Разговор прервала пауза.

– Его, – Чед подобрал следующий вопрос, – что-нибудь могло привлечь в городе? У него были дела, интересы, знакомства? Что-то, что могло заставить его направиться внутрь?

– Да. Сын, – спокойно произнесла Старейшина.

– Сын? – переспросила Диана, думая, что ей послышалось. – У вас есть дети?

– Не у нас. У него. – Анна тяжело вздохнула. – Мы с Еленой не можем иметь детей. Наверное это плата за наш… «дар» бессмертия. Елена на своем примере неоднократно доказала это. Наш организм уничтожает эмбрионы. А если все же… то дети рождаются нежизнеспособные, очень быстро погибают. И неважно, кто второй партнер, Старейшины, или обычные смертные.

На этих словах Чед почувствовал прилив злобы.

– У наших же мужчин, – продолжала она, – Петра и Павла, могут быть дети. Но обычные смертные. Потом мы решили, что это правильно. Если наши потомки унаследуют бессмертие – это катастрофа для планеты. А со временем у нас с Еленой даже выработалось особое отношение к другим людям в плане половой связи: когда взираешь с нашего статуса «особого организма» на других людей, как на другой вид, и видишь их грязь… – Анна потрясла ладонями у груди. – Мерзость. Уж простите.

На этих словах Диана прищурилась и пристально смотрела на Анну. У нее появилось ощущение, что кто-то ее понимает. Чед сжал зубы а глаза его наполнились злобой.

– Время от времени у Петра и Павла появлялись дети. – продолжала Анна. – То в одном городе. То в другом. Они предпочитали не знакомиться с ними, не знать своих отпрысков, чтобы не давать тем никакой надежды. И вот однажды Петр влюбился в одну проститутку, это действительно ее способ заработка, и она родила ему сына в нашем городе.

– У него есть сын, – пробубнила под нос Диана и посмотрела на Чеда. который выглядел злым. – Это может помочь. Как его найти?

– Обратитесь к Анастасии. Она поможет.

– Вы считаете нас мерзостью? – сказал Чед, переварив слова Анны. – Нас, людей за вашим «щитом», – он начал повышать голос, сжал кулаки на столе, и хотел встать со стула, но побоялся охраны. – Считаете себя особыми? А нас низшими?

– Юноша, все люди мерзкие, – спокойно ответила Анна, как-будто не заметила, что на нее повысили голос. – Вы не представляете сколько биологической угрозы несет в себе любой организм, в том числе и человеческий.

– Сидите здесь, за куполом, не видите ничего. Пьете чистую воду, едите настоящую еду, называете мерзостью людей…

Чед примолк. После секундной паузы тихо добавил:

– Смотрите на нас свысока.

– Вы презираете меня? – Анна казалась непоколебимой. – Похвально. Давно не слышала такого гонора. Но вы сами строите свою судьбу. Вот ваша напарница Скадд, – она посмотрела на Диану. – Выбилась с самых низов трущоб. Стала лучшим следователем района. И мечтает подняться выше, – они с Дианой смотрели друг другу в глаза. – Она идет к своей цели. А вы, юноша? Ваши родители давали вам многое, что на нижних уровнях только сниться, не говоря про внешний район. И попали вы на службу легко. Вам ли жаловаться? Жаловаться на плохую жизнь. Знаете, что такое плохая жизнь? Не знаете. Есть верный признак того, что люди не бедствуют и не знают, что такое голод. Ответьте пожалуйста, что вы делаете вечерами? Посещаете популярные заведения, выпиваете, тешите живот?

– Откуда…

– Вы, и такие как вы, тратите деньги на то, чтобы скоротать свою скуку, на развлечения, алкоголь, радости для живота. Люди в вашем секторе приходят в магазин и выбирают, что им сегодня пожевать при просмотре эфира. Выбирают, каким напитком себя побаловать в баре. А люди во внешнем районе выбирают каждое утро работу, где дадут кусок побольше. Думают, что им есть вечером, если удача не будет на их стороне и они не найдут работу. Вы же способны тратить деньги на свое свободное время. Это ли плохая жизнь?

– Это их вина, – ответил Чед.

– Верно

– Выйди, Чед, – Диана встала перед ним. – Выйди.

Чед презрительно взглянул на Анну и вышел.

– Извините, – сказала Диана и вновь села.

– Ничего. Это лишь развлекло меня. Когда у тебя бессмертие всё становиться рано или поздно скучным, – Анна улыбнулась Диане.

– Чего же вы боитесь за всей этой охраной, если бессмертны?

– Милая, моё тело не стареет, но его можно убить. Так же как и ваше. И вы это прекрасно увидели.

– Да, – задумалась Диана и потупила взгляд. – А как Петр познакомился с этой женщиной?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.