Илья Муромец и лисица-оборотень
Александр Бергельсон

© Александр Бергельсон, 2021

ISBN 978-5-0053-2205-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Александр Бергельсон

Илья Муромец и Лисица-Оборотень

– — – — – — – — – — – — – —

В каждой культуре принято связывать особенности внешности с определенными чертами характера. Прекрасная принцесса добра и сострадательна; злобная колдунья уродлива, и на носу у нее огромная бородавка. Есть и более тонкие связи, которые не так просто сформулировать – именно вокруг них строится искусство живописного портрета. Со временем эти связи меняются, поэтому красавицы одной эпохи часто вызывают у другой недоумение.

Виктор Пелевин. Священная книга оборотня

– — – — – — – — – — – — – —

Когда рассвет коснулся краем светлеющего неба вершин лесных деревьев, на опушке, под самой высокой берёзой, завершала свой колдовской танец Лиса по имени Лепава.

Пришла Лепаве пора сменить облик, дабы пожить в обличье другом.

Вот она и пела, кружась, вот и творила заклинание тайное, как это испокон веку положено Лисе, задумавшей Оборотный Обряд.

«Была я Лисицей,

Прикинусь Девицей.

Пусть, кого захочу,

Того и заполучу!

Пусть в меня влюбится,

Ко мне приголубится.

Через реку мост,

Спрячься, Лисий хвост!

В лесу ягода спелая,

Будет кожа белая!

В снегах колея санная,

Стану красота несказанная!

Вокруг себя обернусь кольцом,

Станет Лисья личина человечьим лицом!

Сольются ручьи в реки,

Мой, кого выберу, станет навеки!..»

На мгновение всё смолкло в лесу: ни шороха, ни скрипа, ни пенья птичьего, даже, казалось, сам лес качнулся, словно бы Мир вокруг вздумал вдруг отойти в сторонку на шажок-другой.

А потом – потом всё вернулось на круги своя.

Лишь только вместо Лисы Лепавы стояла на опушке чудесной красоты нагая дева, и ветер трепал рыжие волосы её, и на белоснежной коже блестели в первых лучах солнца алмазными бликами капли пота.

Это был не простой день, а день, когда Полная Луна до полудня не уходит с небес, соседствуя с Солнцем.

В такие дни особо сильны чары тех, кто хочет Волшебных Перемен.

Лепава с поклоном поблагодарила Силы и Чары, давшие её новую суть.

– Отслужу я вам, благодетели. Как спросите, как прикажете, так служба моя вам совершится по вашему велению! На том клятву даю, и кровью скрепляю.

Лепава впилась острыми зубками в палец, и кровью своей начертала на берёзовой коре знак особый, клятвенный.

Птицы вновь запели, Лепава засмеялась.

– Доброе утро, Лисичка! Хорошо-то как! Вот только – одёжку бы раздобыть какую. Хотя… – Она огладила себя по груди и бокам ладошками. – Чего люди красоту прикрывают? Глупые.

И мгновенно насторожилась.

На опушке кто-то был.

– Человек. – Прошептала Лиса, быстренько оглядываясь.

И вправду: невдалеке стояла совсем ещё молоденькая девчонка с грибною корзиной, пяля на Лепаву круглые от изумления глаза.

– Что смотришь, деточка? – Лиса упёрла руки в боки. – Али ведьмы никогда не видала? Говори! А то я тебя счас в мухомор превращу! Будешь торчать на поляне, пока кто сапогом не пнёт со злобы на ядовитость твою и красную в белых пятнышках шляпку. Ну же!

– Ой! – Вскричала девчонка, и без памяти упала в траву, только покатилась корзинка, рассыпая огромные подберёзовики.

Так Лиса обрела платьице.

Далее путь её лежал в село ближайшее, название которому было Карачарово.

Подкрепиться Лисоньке пора!

Она – соблазнительная, для мужского полу волнительная, легко своего добьётся: сегодня же тот найдётся, с кем затеет игру свою милу, да и заберёт его жизненну силу.

Девчонка же, платьица лишившись, домой сама пришла.

Вместо одёжки на ней мешок холщовый с прорезью для головы и рук.

Молчит, ни слова сказать не может, только плачет и трясётся вся.

Страшное зрелище.

Родители, конечно, в крик.

Мамка плачет, а батяня – за ремень, чтобы, значит, пороть.

Но тут бабка соседская, Олеля Никитична, вмешалась.

– Не трогайте малую! Её силы тёмные околдовали, заморочили. – И стала девчушку бедную лечить.

Слова говорила особые, отвар давала из трав хитрых, свечи жгла да лучины, Богам вознося моления, необходимые при таком случае.

Отошла девчонка.

– Что было-то? – Бабка спрашивает.

– Не помню. – Отвечает маленькая. – Вроде, тётя какая-то, рыжая, у опушки стояла. А сама голая, и глаза огнём горят…

– Оборотень у нас объявился, люди.

Бабка Олеля Никитична оглядела тех, кто в избу собрался.

– Лиса пришла. Быть беде. Деток в лес не пускать, а особо предупредить всех парней молодых да мужиков не старых пока, чтобы боялись девки белокожей с волосом в рыжину. Лиса тока за мужиками да парубками приходит, ей, Оборотной Деве, другого не надо.

А во селе во Карачарове жил о ту пору один парнишечка.

Звали его Митяй, а прозвище имел он Душной.

Почему Душной? – спросите, так я отвечу: уж больно мерзляв был, вечно кутался, и даже летом не снимал тёплую душегрейку на меху.

Впрочем, на этом странности характера Митяева не кончались.

Постоянно пребывал он в мечтательности, отчего смеялись над ним частенько.

Но обижать – не обижали: безобидный чудак-человечек, и не более того, ибо зла не приносит, а лишь потешает народ своими, ежели рот откроет поговорить, речами.

И каждая такая речь касалась исключительно любви.

Но не просто любви земной, обычной, а любви чисто сказочной, то есть, выдуманной от начала и до конца.

В рассказах этих то и дело всплывали самые разные, весьма загадочные, необычные, и весьма обаятельные создания.

То Русалка, понимаешь, ему в реке встретилась во время купания, и была там у них такая история, что прямо ва-аще.

То Дева Лесная, дочь, ни много, ни мало, самого Лесного Владыки, воспылала вдруг к нему, Митяю, неземной страстью, и три дня – три ночи держала его, Митяя, стало быть, в сладком любовном плену у себя в Древесном Замке.

То Королева Горная, пролетая в виде Птицы Золотой, углядела Митяюшку на дороге, ну, а дальше – сами понимаете, любовь, опять же, в самом-рассамом виде.

И так далее.

Притом, заметьте, каждый раз всё чуднее и чудеснее.

В том смысле, что происходящее с Митяем наполнялося от рассказа к рассказу новыми наворотами совсем уже запредельных любовных событий и самых немыслимых участниц событий этих, с Митяем происходящих.

Впрочем, никто байки эти толком не слушал.

Один только Ильюха, кузнеца сын, всё просил его рассказывать ещё и ещё.

Ильюха был мал возрастом, и в рассказах любовных Митяя Душного интересовала его вовсе не любовная сторона.

Нет.

Что-то другое влекло Ильюху в бесконечные враки эти.

Что-то другое.

События небывалые, все из себя насквозь исключительные! – вот что.

И не важно: были они, или всё выдумка сплошная, а важно, что Ильюха всякий раз напитывался самой возможностью подобного рода поворотов жизни.

В глазах Ильюхи светилась адская смесь уважения, опаски, и симпатии.

Короче, на историях сих учился Илья грамоте приключений, как иные детки учатся, скажем, читать, писать и считать.

Такая вот странная школа была у Ильюхи.

Такое вот своеобразное обучение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.