Екатерина Шерив
По приказу сердца

ГЛАВА I

По приказу сердца

Ох уж эта студенческая жизнь! Шумное общежитие, зубрёжка учебников, яркие вечеринки и, как факт для большинства из студентов – нехватка денежных средств.

Именно поэтому я и решила устроиться на работу. Долго думать над тем «куда податься» мне не пришлось. Ведь в нашем городе есть частный сектор, в котором живёт около десятка бизнесменов. Все знали о том, что они прислугу меняли как перчатки. А зарплату всегда хорошую платили. Да и работа была всего на пару часов.

Я выбрала дом Игоря Янковского. Мне понравилось, что там требовалась девушка, которая будет отвечать строго за уборку в ванных комнатах. Конечно же я не являлась поклонницей именно такого вида уборки. Но мне нравились конкретные и узкие требования. Навёл чистоту во всех ванных комнатах и свободен!

Собеседование я проходила у Маргариты, жены Янковского. Она встретила меня в богато обставленном кабинете, принадлежавшем, очевидно, её мужу. Что меня поразило больше всего, так это аквариум во всю стену. От его громадного размера у меня дух захватило. Мне так хотелось его рассмотреть, но глядя на Маргариту, я почувствовала, что она в данный момент не располагает лишним временем.

– Добрый день, проходите, пожалуйста, – пригласила она меня и я, кинув всего лишь мимолётный взгляд на потрясающий аквариум, прошла вглубь кабинета.

Мне сразу попался на глаза круглый живот Маргариты. Значит Янковский скоро станет многодетным папой: все знали о его двух детях, мальчике и девочке.

Я села в кожаное кресло, предназначенное для клиентов.

– Как вас зовут?

– Кира, – ответила я и остановила взгляд на каштановых кудрях Маргариты, идеальных и блестящих, как у куклы Барби. В том, что их происхождение было «салонным», я была уверена на сто процентов. А вот мои светло-русые кудряшки по утрам «кричали» естественностью и природным происхождением. В основном по тому, что торчали в разные стороны, как у мультяшного Антошки. Но слава богу, люди изобрели такую замечательную вещь, как гель для кудрявых волос!

– Что ж, Кира, из вашей анкеты мне в принципе всё понятно, – сказала Маргарита, опустив деловитый взгляд в моё скромное резюме. – Вы студентка, учитесь на третьем курсе факультета ландшафтного дизайна, прошлым летом работали официанткой в кафе, а сейчас хотите подработать во время учёбы. Я думаю, работа, которую я могу вам предложить, вас устроит. Надеюсь, вы ничего не имеете против уборки в ванных комнатах?

– Нет, я не против. Главное – не задерживаться.

– Тогда вам нужно правильно организовывать своё время и проблем с этим у вас не будет. А мы, в свою очередь, обещаем не заваливать вас сверхурочной работой.

– Да, спасибо. Просто не хочу учёбу запускать.

– Тогда с завтрашнего дня можете начинать. График «четыре дня работаете, четыре – отдыхаете» вас устроит?

– Четыре… через четыре?

– Дело в том, что у нас есть домоправительница, которая следит за чистотой во всём доме в общем. А вы за свои четыре дня должны будете наводить идеальную чистоту в конкретных местах.

– Ну… хорошо, раз так.

Я не стала задумываться над этой «системой». Ведь у богачей своё особое мышление в таких делах.

– Зарплата, я так понимаю, вас тоже устраивает? – спросила Маргарита. – Она была указана в объявлении.

– Да.

– А до какого времени вы учитесь?

– После трёх я обычно всегда свободна.

– Значит я назначу вас на время с четырёх до шести. У нас четыре ванные комнаты. Одна – для меня и дочки, вторая – для мужа и сына, третья – для гостей и четвёртая– для прислуги. Идёмте, я вам их покажу, – мы одновременно встали со своих кресел. – Я думаю, вы сможете управиться за два часа. Если нет, то придётся задерживаться, имейте ввиду.

– Я думаю, что успею.

Ванные комнаты были шикарными. Особенно мне поправилась «для девочек». Она была в золотисто-белом стиле, вся блестела и сверкала, как на картинке в глянцевом журнале.

А ещё мне выдали синюю форму с белыми оборками. Я в ней была похоже на героиню мексиканских сериалов про служанок. Смех, да и только!

В общежитие я возвращалась в приподнятом настроении. Было начало сентября, а погода сохранялась по-летнему жаркой.

Брякнувшись в свою скрипучую односпалку, я посмотрела на пустующую соседнюю кровать. Моей соседки Оли не было дома. Наверняка, где-то как обычно тусовалась. Я обратила внимание, что на её подушке лежала газета. Я встала и взяла её в руки. Это была местная пресса. Усевшись на кровать в позу по-турецки, я стала пролистывать её, периодически запуская руку в пакет с сушками.

Довольно похрустывая, я добралась до рубрики о местных знаменитостях. И вот на одной из страниц красовалось лицо Игоря Янковского. Я задержалась на этой странице. Ведь скоро я увижу этого человека вживую. На фото он был очень хорош, брюнет с выразительным взглядом и доброй улыбкой. Янковский держал на руках девочку лет пяти, хихикающую во всё лицо, придерживая аккуратные хвостики к своим пухлым щёчкам. Это была какая-то акция в детском доме. Казалось бы человек, у которого куча денег, наверняка пиарился в таких делах. Но в глазах Янковского я увидела столько искренности, что конкретно о нём и подумать такого не смогла.

Со вздохом я отложила газету в сторону. К чему было рассматривать этого красавца, который несмотря ни на что был для меня, словно из параллельного мира, да и к тому же с женой и с кучей ребятишек?

В очередной раз запустив руку в пакетик с сушками, я попыталась отыскать ещё одну сушку. Но пакетик только шуршал, а рука не нащупывала ничего, кроме мягкого одеяла под целлофаном. Нужно было нормально поесть.

Я отправилась на кухню и нашла на сковородке немного «ракушек» в яйце. Это наверняка Оля приготовила и оставила мне, добрая душа!

Подогрев еду прямо в сковородке, я по-быстрому поужинала, в конце поскоблив вилкой подгоревшее, но очень вкусное макаронное тесто. Потом сходила в душ и вернулась в комнату.

Укрывшись одеялом, я закрыла глаза про себя подумав, что Оля сегодня уже вряд ли вернётся. Под глухие музыкальные биты, доносившиеся откуда-то из соседних комнат, я заснула.

***

На следующий день, отсидев две пары, я отправилась на новую работу. Переодевшись в подсобном помещении в синюю форму, я взяла необходимый инвентарь и приступила к работе.

Убираться в таких и без того «вылизанных» ванных комнатах было проще простого и даже доставляло удовольствие. Я чувствовала себя не уборщицей, а реставратором.

Когда я ходила по светлым широким коридорам, на глаза мне попадались другие девушки в такой же форме. Мы улыбались друг другу, но вслух ничего не говорили.

Работу я закончила без десяти шесть. Собравшись спуститься в подсобку, чтобы переодеться, я обратила внимание на дверь кабинета, в котором вчера проходила собеседование.

Конечно мне туда было нельзя, но как же хотелось посмотреть на аквариум. Я всё-таки просунула голову в дверь и огляделась. Никого не было видно. Я вошла.

Вид огромного аквариума заставил меня ахнуть в голос. Разноцветные рыбки перемещались, как будто проложив невидимые плавные рельсы, и терялись в изящных водорослях, которые были похожи на ленту в руках гимнастки.

У меня даже возникло желание нырнуть туда, превратиться в русалку и хоть пару минут поплавать среди этой красоты. В таком огромном аквариуме и для такой как я хватило бы места! Кроме того, я не отличалась высоким ростом и весила от силы килограммов сорок пять.

– А разве сейчас время уборки? – услышала я мужской голос и вздрогнула. Обернувшись, я увидела Игоря Янковского.

Откуда он вышел я не представляла. Наверное здесь тоже была ванная комната. Но я же убираю ванные комнаты, а про эту мне хозяйка ничего не говорила. Значит, он вышел из какого-то другого места. Может быть тут была кухня при кабинете? Этим богачам прийти в голову могут такие нелепые излишества.

– Я… я думала здесь никого нет, – проговорила я, прижимаясь спиной к стеклу.

– Вы считаете это оправданием? – спросил он, а потом улыбнулся так, что бояться его было уже невозможно. Это была какая-то детская улыбка, но на лице взрослого мужчины.

– Девушка, но я вас не знаю.

Он подошёл ко мне ближе, просунув руки в карманы брюк. От этого края его тёмно-коричневого пиджака приподнялись.

– Я… я только вчера устроилась. Ваша жена проводила собеседование.

– Но, насколько я знаю, Яна убирает в моём кабинете.

– Наверное. Я не знаю. Меня взяли сюда мыть ванные комнаты.

– Мой кабинет чем-то напомнил вам ванную?

Янковский снова улыбнулся. Нет, это было просто невозможно. Но откуда у человека может быть до того прекрасная улыбка?

– Извините, – промямлила я и наконец «отлепила» спину от аквариумного стекла. – Любопытство да и только.

– Спасибо за честность. Знаете, тут многие пытаются зайти в комнаты, в которые им не надо. А когда я их застукиваю, то с выпученными глазами начинают уверять, что просто ошиблись дверью.

– Я… мне правда очень жаль.

Лёгкое общение этого человека придало мне храбрости и я спросила:

– Может в знак извинения я у вас тут приберусь?

– Если честно, то не представляю, что тут убирать. Яна отлично справляется со своими обязанностями.

– А… смотрите.

Я прошла к книжному шкафу и открыла стеклянные дверцы.

– Вы часто сюда заглядываете?

– Ну… не особенно.

– Оно и видно. Видите, сколько тут пыли, – я взяла одну из книг. – На пустых полках чистота идеальная, а вот верхняя часть книг страдает от пыли.

– Но а как же её оттуда вычистить?

Он забрал книгу из моих рук и стал рассматривать.

– Да на самом деле никак. Просто это знак того, что их почти отсюда не вытаскивают. А что это? – я повернула книгу в его руках обложкой к себе. – А, «Мастер и Маргарита». Читали?

– Нет. А вы?

– Да.

– А о чём она?

Этот вопрос заставил меня расхохотаться, задрав голову кверху.

– Что… что смешного?

– Извините, – сказала я, прикрыв рот рукой. – Просто думала, что все знают эту историю.

Я взяла книгу из его рук и хотела поставить на место, но Янковский остановил меня и наши руки соприкоснулись. По коже тут же побежали мурашки.

«Что это ещё такое?»

– Нет, не убирайте. Раз это так вас рассмешило, значит я обязан её прочитать.

– Да нет же…

– А я говорю, обязан, – он вытащил книгу и стал осматривать её так, будто не знал даже, как её открыть.

– Вы такой занятой человек, – сказала я. – Разве у вас будет время на чтение?

– Я найду. А как вас зовут?

– Кира.

– Очень приятно, Кира.

Он протянул мне руку, и я пожала её. Это была часть делового знакомства, но почему-то от этой «части» мне показалось, что у меня земля из-под ног ушла. Я уже собралась убрать руку, но Янковский вдруг ухватился за мои пальцы и удержал их.

– На что спорим, что я прочту её до конца недели?

Я не знала, что больше удивило меня: его вопрос или наши сцепленные пальцы.

– Но до конца недели всего три дня.

– Неважно. Так на что?

– Я не любитель спорить.

– Хорошо. Тогда, – он задумался, закатив глаза вверх, – если я успею её прочитать, то вы станете ещё убирать и этот кабинет. А если не успею, то всё равно будете убирать этот кабинет, но я прибавлю вам зарплату.

– В этом нет необходимости. Я бы не хотела задерживаться.

– У вас какие-то заботы? – спросил он с самым серьёзным видом.

– Никаких, кроме учёбы, – сказала я, кинув взгляд на наши руки, которые были по-прежнему сцеплены.

– Значит, вы будете убирать только этот кабинет с той же зарплатой.

– Для вас так важно, чтобы я убирала ваш кабинет. Почему?

– Просто мне с вами весело. Прямо настроение поднялось, – улыбнулся он и его карие глаза задержались на мне.

– Зачем же тогда спорить? Вы же хозяин. Переведите меня на новое место. Мне всё равно, где убираться.

– Просто мне в последнее время не хватает какого-то азарта. Поэтому, давайте поспорим? Пожалуйста, Кира. Вам же это ничего не стоит?

– Нет, – произнесла я, почувствовав гипноз от его взгляда.

А потом мы пожали руки.

***

– Ну как на новом месте? – спросила меня Оля, валяясь в кровати и параллельно читая что-то в своём телефоне.

Я тоже не уступала ей во «внимательности»: чистила апельсин, а сама смотрела в точку на полу. Но перед глазами у меня был не пол, а улыбка и глаза Игоря Янковского.

«Господи, ну как можно быть таким милым?»

– Кир, ешь уже давай свой апельсин. Вся комната цитрусом пропахла, – сказала Оля, забирая в хвост свои тёмные волосы с зелёными прядями. – Ты его минут пять назад почистила, а всё ещё что-то щипаешь. Половина сока из апельсина уже распределилась по твоим рукам.

Я глянула на свой фрукт: на нём уже почти не осталось белых ворсинок; я держала в руках мягкий ярко-оранжевый шарик, истекающий соком.

– Ой, что-то я задумалась.

– Наверное, ты в шоке от богатства дома, в котором работаешь. Понимаю… – Оля довольно вытянула своё тело вдоль кровати, – сама тоже поработала в одном из таких домов пару месяцев. Ну а как тебе Игорёк?

– Кто?

По мне, так Оля выразилась слишком смешливо для такого человека, как Игорь Янковский.

– А… – протянула я, глядя в выпученные глаза Оли, которые молча выражали слова:

«Ты что с ума сошла? Реально не понимаешь, о ком я?»

– Игорь Янковский… да ничего так.

Я положила дольку апельсина в рот и зажмурилась от кислоты.

– Мне кажется, он такой милашка, – хихикнула Оля, а потом зевнула.

– Оль, ну какой милашка? Женатый, да и ещё с тремя детьми.

– Ну и что? Это же не мешает восхищаться им. Скажи… – Оля сделала интригующую паузу, – просто вопрос на засыпку. Если бы у тебя появилась возможность, ты бы смогла закрутить с ним роман?

– Что? Оль, о чём ты? – возмутилась я и обхватила колени своими липкими пальцами.

– Ты что так реагируешь? – спросила Оля отрезвляющим тоном. – Я же просто так спросила.

– Это унизительно и… он женат. Какой смысл от всего этого?

– А зачем смысл? Это же романтика, эмоции. Чтобы было что вспомнить в старости.

– Оля, лучшее воспоминание в старости – это чистая совесть. А вся эта твоя абракадабра – одна из уловок современных блогеров. Такими высокопарными фразами они себя прославляют, а попробуй в них вдуматься – смысла никакого не будет.

– Кир, да ты что…

– Ничего! – крикнула я, про себя удивившись собственной резкости. – Я в душ.

Закрыв дверь ванной комнаты, я пыталась унять своё бешеное дыхание. Что это я действительно так разошлась? Оля правда ничего плохого не сказала. Но ведь вся правда была в том, что мне действительно понравился этот бизнесмен. Но с другой стороны, мало ли кто мне понравился? Это всё пройдёт. Нужно просто подождать.

Я встала под тёплый душ и заставила себя думать о семинаре, к которому нужно было подготовиться к понедельнику.

***

Следующие два дня прошли нормально. На работе я не встречалась ни с хозяином, ни с хозяйкой дома. Просто спокойно делала свою работу. Даже в кабинет больше не было желание заглянуть. Мне казалось, что в прошлый раз я увидела в нём больше, чем следовало.

Третий день тоже прошёл хорошо. Но когда я выходила из ворот дома, около меня вдруг притормозила машина Игоря Янковского.

– Что же вы, Кира, не подождали меня? У нас же с вами общие дела, – сказал он, вылезая из своего красного автомобиля.

Я улыбнулась, разглядывая его. Мне было так приятно снова его увидеть. Может быть я даже соскучилась по нему.

«Ну о чём ты, Кира? Совсем что ли с ума сходишь? Прекрати так думать!»

Я даже машинально постучала себя по лбу.

– Кира, у вас что голова болит? – спросил он, подойдя ко мне.

– Да нет… это я просто так… Ну так что? Вам есть, что мне рассказать?

– Но мы с вами не животные, правда? Давайте пройдём в дом и за чаем я вам всё расскажу.

– Нет, Игорь… – моя голова тут же опустилась вниз. – Простите, я не знаю вашего отчества…

– Мне всего тридцать два. Какое отчество? – усмехнулся он.

– Но вы же мой работодатель.

– Оставим эти глупости. Зови меня просто Игорь.

Его простой переход на «ты» заставил моё сердце содрогнуться. Но мне на самом деле хотелось провести с этим человеком несколько минут. Я вернулась в дом вслед за ним, просто не представляя, зачем мне это нужно?

Мы пришли в его кабинет. А пока я опять разглядывала аквариум, он принёс две чашки с чаем, от которых за километр пахло бергамотом.

– Кира, присаживайся, – пригласил он, и я прошла к креслу за чайным круглым столиком.

– А… откуда чай, если не секрет?

– Не секрет. У меня тут рядышком есть крохотная комнатка.

«Значит, всё-таки у него здесь кухня при кабинете!»

– Ты считаешь это излишеством, да?

– Ну… я думаю, вы согласитесь со мной, что в этом кабинете есть много мест, куда можно поставить электрический чайник?

– Кира… – улыбнулся он, и тон его голоса изменился до неузнаваемости. С такой нежностью моё имя ещё не произносил никто.

Пока я устраивалась в шикарном кресле кремового цвета, он сбегал к своему рабочему столу и принёс книгу «Мастер и Маргарита».

– И как, ты думаешь, мои успехи?

В ответ я только пожала плечами, отхлёбывая горячий напиток.

– Две страницы плюс один абзац. Ты была права, – он бросил книгу на столик. – Работа не даёт мне возможности этим заниматься.

– Неужели у вас нет даже выходных?

– Нет. Вот эти несколько минут, которые я провожу с тобой, а потом нужно будет уделить время детям и жене.

«Да, Кира, хорошего понемножку. Ты не можешь долго общаться с этим красавцем на равных как близкие друзья. Настало время возвращаться в реальный мир».

– Я вас отвлекаю, – сказала я, вставая из-за стола.

– Нет, Кира, подожди.

Он догнал меня у двери и загородил путь, приложив руку к двери. Янковский смотрел мне в глаза, и я ощущала, что-то родственное в его взгляде. Как будто я знала его много лет.

– Кира, не уходи. Мне так хорошо рядом с тобой. Я обо всём забываю.

– О чём вы забываете? О работе?

– Не только, – прошептал он, а потом провёл рукой по моей щеке. Я задышала чаще и прикрыла глаза.

– Кира, я хочу встретиться с тобой не здесь, – прозвучал его тихий голос. – Как ты на это смотришь?

Часто мотая головой, я отошла от него.

– Нет, что вы? Зачем?

– Извини. Я не хотел тебя обидеть. Мне просто хочется с тобой поговорить, побыть подольше…

Он снова оказался рядом слишком близко. Я снова, сделав несколько шагов, отошла от него на расстояние.

– Игорь… – я забрала руку в волосы и немного их потрепала, – мне нужно будет как-то узнать ваше отчество, а пока… Короче говоря, Игорь, не нужно этого.

– Кира, пожалуйста, не пугайся. У меня на самом деле почти нет свободного времени. Но послезавтра я смогу выбраться на пару часов после семи вечера.

– Проведите это время со своей семьёй, – задрав голову, произнесла я.

– Они идут в это время на спектакль.

– Сходите с ними.

– Я могу сказать, что у меня работа.

– Значит это не свободное время, а враньё.

– Ты права. Но я прошу только о разговоре, – он задержал на мне взгляд, как будто принимал за эти секунды окончательное решение. – Я пришлю за тобой машину.

– Нет…

– Подумай. Время ещё есть, – сказал он, а потом вышел из кабинета.

***

Эти два дня я была сама не своя. Янковский не выходил у меня из головы. Точнее его предложение. Что ему было нужно от бедной студентки? От прислуги в его доме? Может быть, развлечения? Или приятного времяпровождения? Приключений?

Нет, я не могла вовлечь себя в эту игру. Даже если Янковский на самом деле говорил только о разговоре. Но мне казалось, что он либо врал, либо сам пока не понимал, чего хочет. Его карие глаза слишком ярко горели, глядя на меня. Да я и сама наверняка наобещала ему кучу всего только одними глазами.

Лекции я почти не слушала, спала наполовину, а есть стала в два раза меньше.

Но когда в тот самый день часы пробили половину седьмого вечера, я занервничала просто вдрызг.

«Поеду», – решила я.

Но только для того, чтобы попросить его оставить меня в покое. Впереди у меня было ещё два выходных дня, а потом я уволюсь и найду работу в другом доме. Слава богу, в нашем городе их было достаточно.

Тем не менее, я надела голубое платье приталенного силуэта с фигурным вырезом горловины и пышной юбкой. Его я надевала только для прогулок в парке.

Потом я расчесала свои вьющиеся светлые волосы и не стала их закалывать.

Моё отражение в зеркале говорило о большем, чем о том, что я собралась просто погулять по парку. Но Игорь Янковский был слишком ярким эпизодом в моей жизни, чтобы я, возможно в нашу последнюю встречу, выглядела, как девушка, раздающая листовки в переходе.

Автомобиль красного цвета прибыл ровно в семь. Я открыла заднюю дверцу и села в салон.

– Кира, добрый вечер, – поздоровался со мной молоденький водитель. – Меня зовут Михаил. Я отвезу вас по распоряжению Игоря Алексеевича.

«Ага, вот значит какое у него отчество!»

– Хорошо. А куда?

– На речной вокзал.

– Куда? – громко переспросила я.

Водитель усмехнулся понимая, что я естественно и так его расслышала.

Когда мы приехали, Михаил попросил меня пройти к белому речному трамвайчику.

Как только я оказалась на борту, судно сразу стало отплывать от берега. Я запаниковала, потому что никого поблизости не видела. Но уже через минуту ко мне вышел Янковский, держа руки за спиной. Его фирменная полудетская улыбка на этот раз вызвала у меня раздражение.

– Что вы задумали?

– О чём ты?

– К чему эта речная прогулка?

– Скоро узнаешь. А пока пройдём в каюту. Скоро станет холодно, а ты, я смотрю, даже кофты не захватила.

– Я не знала, куда еду.

– Спасибо за такое доверие. Но не волнуйся, оно полностью оправдается. Я позабочусь о тебе.

Он вдруг вынул из-за спины букетик с сиреневыми цветами.

– Это тебе.

– Спасибо, – произнесла я, не в силах сдержать улыбку.

– Идём в каюту. Там есть ваза, в которую ты сможешь поставить их на время, пока мы здесь.

Он взял меня за руку и куда-то повёл. Мы спустились по узкой лестнице вниз. В небольшой комнате стоял квадратный столик с двумя пустыми серебристыми тарелками и прозрачными фужерами, а посередине – миниатюрная хрустальная ваза.

– Поставь пока цветы в воду, а я скоро вернусь.

Янковский ушёл, а мне ничего не оставалось, как последовать его совету. Поставив букет в вазу, я стала осматриваться и увидела за окном удаляющийся берег своего города.

«Господи, Кира, да что ты вытворяешь? Ты понимаешь, чем всё это может закончиться?»

Но похоже разум я оставила в лучшем случае дома. А возможно и вообще потеряла его. Если вдруг что, то Янковского остановить я смогу, а вот себя саму?..

– Я уже здесь, – воскликнул он, вбегая в комнату. Оказавшись рядом со мной, Янковский выдвинул мне стул рядом с накрытым столиком.

Я присела, а он сел напротив меня.

– Ну и какого это?

– Что? – спросил он, чуть сдвинув брови.

– Врать своей семье? Ведь они на спектакле, а вы сказали, что на работе. Неужели не боитесь, что Михаил вас выдаст, Игорь Алексеевич?

– Так, всё ясно, – засмеялся он. – Мишка проговорился. Но, Кира, мы же не делаем ничего плохого, правда? Просто сидим и разговариваем. Сейчас нам принесут ужин и вино.

– Что тут ещё кто-то есть?

– А как, по-твоему, мы плывём?

– Но… – я стала оглядываться по сторонам. В это время в комнату вошли двое мужчин в белых костюмах и принесли что-то на подносах, а потом разлили вино рубинового цвета по фужерам.

– Попробуй, – предложил мне Янковский. – Это лосось на гриле. Наисвежайший.

Блюдо было похоже на удлинённую горку с пологими склонами, на вершине которой красовался лимон в форме месяца.

Я стала пробовать. Лосось просто таял у меня во рту. Мне казалось, что мои вкусовые рецепторы никогда ещё не получали такого удовольствия.

– Нравится? – спросил он, улыбнувшись.

– Очень, – не смогла соврать я, хотя желание такое было. – Я ничего вкуснее в жизни не ела.

– Тогда попробуй вино.

Я сделала глоток, и снова меня ждал приятный сюрприз. В том, что касается вина, я привыкла к ярким букетам не ягод, а спирта, а сейчас мне казалось, что я пробовала новый и очень вкусный напиток.

– Наверное, такое вино не купишь в супермаркете.

В ответ он только чуть посмеялся, глядя в пол.

– Оно наверняка стоит сумасшедших денег.

– Мне приятно тебя удивлять.

– О чём вы хотели со мной поговорить?

Он протянул руку через стол и коснулся моей руки.

– Кира, с той минуты, как я тебя увидел, ты загорелась ярким светом в моей жизни. Я никогда не был любителем сентиментальности, но сейчас говорю и сам себе удивляюсь. Мне кажется я влюбился в тебя с первого взгляда. Скажи, что мне делать?

Я убрала руку.

– Если это на самом деле так, то мне очень жаль. Вам придётся обо мне забыть, ведь у вас семья.

– Семья по расчёту.

– О чём вы?

Он встал из-за стола и стал расхаживать по каюте.

– Я женился на Рите, потому что таково было желание наших с ней родителей. Они хотели объединить два своих бизнеса с помощью нашего брака. Мне тогда было всего двадцать и ей тоже. Я был наивным и сам не понимал, что делаю. Моя жена – прекрасная женщина, но наша жизнь расписана как бизнес-план. А Вика с Сашей смотрят на нас и тоже становятся такими.

– Но… уже ничего нельзя сделать. У вас такая большая семья и вы столько лет вместе.

– Да, ты права. Ничего сделать нельзя. К сожалению или нет, но во мне сейчас ответственность перевешивает те чувства, которые я испытываю к тебе. Но, Кира, я ведь о многом и не прошу.

Янковский стал подходить ко мне. Я встала из-за стола и попыталась от него убежать. Но в таком маленьком помещении это было невозможно. Он подвёл меня вплотную к одной из стен каюты.

– Игорь, не надо…

Вдруг он взял моё лицо в свои ладони и заставил посмотреть ему в глаза.

– Я же вижу, что тоже нравлюсь тебе. Мы не можем притворяться, что этого нет.

– Не можем, но… я зря согласилась сюда приехать.

Я попыталась вырваться, схватив его за руки. Но он по-прежнему удерживал моё лицо, не сделав и движения.

– Кира, я прошу тебя только об одном.

– О чём именно?..

– Позволь мне понять, что такое быть с тобой.

Я не успела ответить, потому что его губы накрыли мои. А когда он сомкнул руки на моей спине, я уже не могла ни сопротивляться, ни удивляться. Моё тело стало как мягкое тесто в его руках. Но когда он спустился с моих губ к шее и плечам, что-то заставило меня «проснуться».

– Игорь, мне нужно уходить и прямо сейчас.

Я стала предпринимать вялые попытки вырваться. Как ни странно, но также вяло он давал мне возможность это делать.

– Кира, не уходи. Останься со мной здесь.

– Я не могу…

– Но мы же оба этого хотим, – он удержал меня за локти.

– Как вы не понимаете? К чему всё это? У меня и так из-за вас болит сердце. Вы хотите окончательно его разбить?

– Если ты уйдёшь, то оно будет болеть у тебя до конца жизни, потому что ты будешь жалеть.

– Нет, – мой голос был твёрд. – Я отдаю себе отчёт в том, что делаю. Ни одна женщина, и ваша жена в том числе, не заслуживает такого.

– Во-первых, тебе ещё не надоело мне выкать? А во-вторых… – он снова притянул меня к себе и обнял за талию, – да, Кира, я не брошу свою семью. Я не хочу тебя обманывать.

– Тогда зачем тебе это? Ведь потом будет плохо и тебе и мне.

– Пусть, но я так хочу пережить настоящие чувства… А это получается только рядом с тобой.

– Что ты говоришь? Ты совсем не думаешь о последствиях?

– Пусть последствиями станут воспоминания, но тогда я хотя бы не буду жалеть о том, чего не сделал.

– Нет, Игорь, пожалуйста, верни меня на землю. Во всех смыслах этого слова.

– Могу, но только в одном.

Он резко отошёл в сторону, схватил рацию, что-то быстро в неё сказал, а потом подбежал ко мне и снова поцеловал. Затем он стал вести меня куда-то вперёд. Через пару секунд я почувствовала, что упала на кресло или диван.

Его тёплые ладони «прогревали» мою спину, а пальцы успели пробраться во все пряди моих волос. Когда он отрывался от моих губ, его глаза бегали по мне, а руки просто застывали на одном месте, подёргиваясь от желания пойти дальше. Но он снова только прижимался к моим губам и скользил ладонями по моей спине.

В какой-то момент я услышала, как трамвайчик причалил к берегу. Я собрала остатки воли, чтобы набраться сил отказаться от его близости, а потом предприняла попытку встать. Он мне это позволил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.