# Космический скиталец: Космический скиталец. Беглец. Управленец

Владимир Поселягин

Бывший киллер оказывается в теле одиннадцатилетнего мальчишки на планете рабовладельческой империи космической цивилизации. Очнувшись на свалке обломков космических аппаратов, убийца в теле ребёнка начал выживать в чужом для себя мире. Первая же задача, что он поставил себе, – это вырваться из империи и стать гражданином. Много препятствий будет на его пути, но он идёт к своей цели, несмотря ни на что.

© Владимир Поселягин, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

## Космический скиталец

Пролог

Очнулся я от нескольких факторов: от боли в боку и руке, а также от чириканья голосов над собой… или рядом. Никак не могу определиться, сознание плавает.

Я ещё не полностью пришёл в себя, из-за сильной слабости не было сил даже открыть глаза, но уловить, что говорят на неизвестном мне языке, причем это делали явно какие-то малолетки, смог. Тут у меня невольно вырвался стон, и я открыл глаза, разглядев головы двух вихрастых, нечёсаных и грязных мальчишек, что присели рядом и явно снимали с меня одежду. Один держал в руках что-то вроде пиджака, а другой сворачивал рубашку с явными следами крови. Кто-то ещё дергал меня за ногу, и я понял, что лишился обуви, когда моё обнаженное тело приласкал ветерок. Мальчишки, заметив, что я очнулся, спокойно встали и направились куда-то в сторону. Их, кстати, было трое, последний нес обувь, явно мою. Про таких, как я, говорят: «у него фотографическая память». Не знаю, встречусь ли я ещё с этими наглыми ворами, обирающими раненых и ослабленных, но я попытаюсь им напомнить о нашей встрече. Лица запомнил.

Мне едва хватило сил, чтобы повернуть голову и увидеть, как они исчезли среди металлолома, ранее явно бывшего какими-то механизмами. Я в этом не особый спец, хотя пилот и со стажем, однако в этих механизмах прослеживалась обтекаемость летных аппаратов, но вот уж больно они были большими и незнакомыми. Какими-то неземными, я бы сказал.

Вокруг был мусор – и, судя по тому, что во многих местах что-то острое впивалось мне в тело, я на нём и лежал. Сознание по-прежнему плавало, и я никак не мог сосредоточиться, всё было непривычно, но какая-то странность явно ускользала от моего сознания. Наконец я сообразил поднять голову и посмотреть на небо, вернее на красно-жёлтое солнце. Не знаю, где находился, но я явно был не на своей родной планете. Да и последнее, что я помнил, перед тем как очнуться здесь, давало понять, что мне дали ещё один шанс.

Голову было трудно держать, и я уронил её на грудь. То, что это было не моё тело, то есть не пятидесятитрехлетнего крупного мужика, а костлявого мальчишки лет десяти на вид, я встретил с некоторым безразличием, сил удивляться просто не было, после чего потерял сознание.


Осторожно выглянув, я быстро осмотрелся. Так называемая «улица» между остовами летательной техники была пуста, только ветер трепал изодранный пакет, зацепившийся за выступ на корпусе чего-то остроносого со срезанной кормой. Понять, что это ранее было, трудно, вся эта техника, включая наземную, – я видел раздавленные грузовики в завалах – лежала в несколько рядов. Например, на этой улице высота доходило до сорока, а где-то и до пятидесяти метров. Однако как ни крути, вся она была мне незнакома, и определял я её наугад. Например, огромный остов мог принадлежать только судну, ранее бороздившему просторы вселенной. Вычислил я это просто. Для воды обтекаемость не та, да и киля не было. Чтобы в воздух такую махину поднять, это постараться надо, но вот когда я заметил на корме дюзы, а на бортах места для орудийных башен, всё как-то быстро встало на свои места.

Вчера, когда очнулся в новом теле, первое время я старательно приходил в себя и проверял состояние тела. Травмы были довольно серьезны, тем более без надлежащего медицинского ухода. Руку и бок мне разбороздило что-то острое, причём глубина и рваные края ран были схожи. Кровь уже не текла, хотя, судя по общей слабости, потерял я её изрядно, но сукровица ещё сочилась. Мне понадобился час, чтобы собраться с силами и попытаться встать. При этом приходилось контролировать каждое движение. Причина проста, ранее я был верзилой, чуть-чуть недотягивая до двух метров, а тут мальчишка, который даже до полутора метров не вытянулся, хотя где-то был близко. Может даже метр тридцать.

Скрипя и хрустя мусором, я встал на ноги и понял, что это для тела не привычно, острые края разного мусора сразу же впились в нежные подошвы. Боль я чувствовал всюду, и на руке, и на боку, и на подошвах, это ободряло. Живой. Когда ты уходишь из жизни по своей воле из-за трагической ошибки планирования, можно сказать из-за случайности, то второй шанс открывает дорогу к жажде жизни. Поэтому, несмотря на желание тела где-то прилечь и умереть от слабости, обезвоживания и сильной кровопотери, я усилием воли заставлял себя двигаться. С каждым движением я ощущал тело всё лучше и лучше, хотя оно всё равно напоминало состояние, как будто руку или ногу отсидел. Очень похоже. Но, к счастью, всё это довольно быстро проходило.

Подняв голову и шатаясь от слабости, я посмотрел на темный покатый бок летательного аппарата, в тени которого лежал до этого. На этой части механизма, над тем местом, где я лежал, был ясно виден след крови на покатой броне. Видимо, моё новое тело скатилось сверху, зацепилось тут за загогулину, что пропорола мне бок с рукой, и упало на кучу мусора, где меня и обнаружили мелкие падальщики. Вот что странно: выше этого аппарата ничего не было, получается, что меня скинули на него, и я безвольной тушкой скатился на землю с некоторыми повреждениями. За то время, что находился в сознании в этом теле, я немного пришёл в себя. Я как-то быстро стал считать его своим. В той жизни я подходил к порогу старости, тут же мне дали новое юное тело… Думаете, я просто так дам себя его лишить? Фиг, я выживу назло всем!

Что было дальше, описать несложно, шатаясь, на подгибающихся ногах, я стал уходить с открытой местности, где лежал, к одному из проходов. К сожалению, эта лежка просматривалась с трех сторон. Между этими грудами мусора и механизмов были протоптаны тропинки, вот я и свернул в ближайшую. Когда тропинки закончились, и на пыли и мусоре не стало других следов, я свернул к остову чего-то большого и тарелкообразного, то продолжая хрустеть, только уже не мусором, а неизвестной мне травой и кустарником. При приближении я обнаружил валявшуюся в траве некую большую деталь, предположительно часть брони, причём вогнутую часть брони. Вот в этой вогнутости я и заметил скопившуюся дождевую воду.

Слабость у меня была сильная, но трезвости рассудка я не терял, и мысли были довольно чистыми. Похромав к этому импровизированному тазику, я присел на колени и, продолжая зажимать одной рукой рану на боку, другой, не пострадавшей, осторожно зачерпнул воды ладошкой и попробовал на вкус языком. Вроде вкусовые рецепторы показали, что это обычная вода. Никаких примесей я не почувствовал. Судя по следам, тут часто появлялась вода после дождей и испарялась, остались контуры на металле, так что я зачерпнул больше и сделал глоток, давая живительную влагу своему обезвоженному организму. После этого я осторожно промыл водой раны и, поднявшись с колен и продолжая хромать из-за изрезанных подошв, зашёл внутрь привлекшего моё внимание аппарата, благо открытый проем присутствовал, к тому же он находился на высоте полуметра. На последних силах пройдя вглубь, я запнулся обо что-то напоминающее полиэтилен и упал. На ощупь завернувшись в него, я почти мгновенно уснул. Сознание погасло, как вырубили. По-видимому, организм полностью отдал все силы на этот переход.


Вот утро встретило меня неласково, болело всё что можно. Но это меня только радовало. Жив – и это главное. Вчера я ушёл от того места где впервые пришёл в сознание, метров на четыреста, дальше уйти просто сил не было, и если кто-то захочет меня найти, то по следам крови от изрезанных ног это будет сделать не трудно, поэтому вся моя сущность кричала: нужно менять временное убежище и искать что-нибуль понадежнее.

– Да и попить не помешает, – прохрипел я, с трудом ворочая распухшим языком.

Вот ещё одна странность. Ладно, с координацией движения я справился быстро и шагал достаточно ловко по мере крохотных сил, то есть с телом освоился, благо опыт есть, но то, что за всё время, будучи в сознании, я так и не обратил внимания на строение своих зубов и челюсти, то есть не привычное мне, вот это был казус. Вон, я даже не заговорил ни разу для пробы, только одна мысль была в голове – уйти подальше. А заговорить только сейчас попробовал. Что ж, не голос, а карканье какое-то.

Открыв глаза, я с облегчением убедился, что всё ещё в детском теле и реальность вокруг настоящая. Да и боль это подтверждала. К тому же выяснилось, что у меня ещё синяки по всему телу. Вон у левого колена вообще гематома на полноги. Вчера не чувствовал, но сегодня это болело вовсю.

Шурша полиэтиленом, с кряхтением привстал на ноги и с интересом осмотрелся, осторожно крутя тяжелой головой.

Вчера, пока я шёл этими железными и стальными катакомбами, то двигался больше на автопилоте, мало обращая внимания на действительность. Сейчас же, несмотря на продолжавшуюся слабость, у меня появилось острое желание жить. Поэтому осмотрелся я не только с интересом, но и с некоторой настороженностью. Мало ли тут всяких ушлепков.

Судя по проникающим внутрь аппарата свету и лучам солнца, снаружи явно был день. Да и пустой живот это подтверждал, я наверняка пролежал тут сутки, так как в прошлое своё пребывание в сознании голода не чувствовал. Как бы то ни было, но снаружи было светло, и через проемы в помещение, или вернее отсек неизвестного мне судна, проникал свет, позволяя мне осмотреться. Что тут говорить, ветер закидал внутрь песок и мусор, в основном из того, что было лёгким, из пакетов и других материалов, поэтому полиэтилен, которым я заворачивался, сразу привлек моё внимание.

Он был тяжел, значит, его сюда принесли, и он был полузасыпан. С трудом нагнувшись, я смог выдернуть полиэтилен из-под слоя песка. Надежда не оправдалась, тайника там не было. Завернувшись в полиэтилен, – он был обрезан небольшим куском, но мне хватило с лихвой, – я вышел, даже скорее проковылял наружу и, подойдя к бадье с водой, снова попил, после чего осматриваясь двинулся дальше. Нужно было сменить убежище, мало ли. Привычка жить в одиночку и мало показываться на людях была у меня в крови. Да и в профессии прошлой жизни она пригодилась. В прошлой жизни в течение двадцати трех лет я был наемным убийцей экстра-класса, работая по всему голубому шарику, что назывался Землей.

Далеко я не ушёл, буквально через сто метров наткнулся на тропинку, что и вывела на эту улицу, которую в данный момент я настороженно рассматривал. Вроде никого нет. Мне требовалось перебраться на другую сторону. Потому что в той стороне, куда я направлялся, были отчетливо видны три столба дыма, что уходил вертикально вверх. Ветра сегодня не чувствовалось, поэтому столбы были прямые. Только на высоте изгибаясь, уходили в сторону.

После того как убедился, что «улица» пуста, я осторожно перебрался через остов какой-то рухляди и скатился на землю по ее покатому боку. Но, к сожалению, зацепился полиэтиленом за какой-то выступ и снова остался нагишом, причём не удержавшись упал на задницу. Больно.

В это время я услышал приближающийся незнакомый свист, это придало мне сил встать и дёрнуть за край полиэтилена, содрать его с подлой закорюки. Убежать я не успел, да и сил уже не осталось. Буквально в паре метров от меня завис на месте в метре от земли какой-то летательный аппарат. Не знаю, на антиграве или другой фигне, но похоже. В открытой кабине сидели двое и с удивлением смотрели на меня. Вдруг водитель зло оскалился и стал что-то делать, тут меня скрутило судорогой и бросило на землю. Тело было полностью парализовано, но я всё ещё находился в сознании.

Неизвестные, разговаривая на незнакомом мне языке, похожем на тот, на котором трещали мальчишки, подошли ко мне и осмотрели. Причём водитель кривился, рассматривая раны. Они о чём-то поговорили, покачали головами и, взяв меня за руки и ноги, бесцеремонно закинули в кузов. Стало ещё больнее. Уроды, я всё чувствовал, но так и не мог пошевелиться.

* * *

– Принц! – окликнул меня дежурный по этажу.

Обернувшись, я внимательно посмотрел на него. Сегодня у меня знаменательный день, который я довольно долго ждал, поэтому был несколько на взводе. Такое слегка незнакомое чувство неопределённости.

Принц – это моё прозвище в приюте. «Принц со свалки», так меня сначала величали за высокомерность и отчужденность, но потом сократили до Принца. Я всегда был отшельником, не пропуская в свою скорлупу других людей. Особенно женщин. Мои отношения с ними всегда были мимолётными и недолговечными. Так же я вел себя и тут, вот это прозвище ко мне и прилипло. На Земле у меня было прозвище Князь, видимо, судьба такая – носить прозвища с дворянскими корнями.

Дежурный был из второй возрастной группы приюта, то есть со дня на день им тоже исполняется шестнадцать лет и они покинут стены ненавистного приюта. Но это их проблемы, я же с удовольствием займусь основной подработкой, которой занимался последние пять лет с момента попадания в это тело.

– Что? – спросил я, слегка угрожающе показав зубы. Была у меня такая привычка ещё в той жизни, и в этой, похоже, она была также неистребима.

– Борт велел прийти к нему, после того как получишь удостоверение. Он о чём-то хотел поговорить с тобой.

– Я ему не собачка бегать по первому же вызову. Надо, пускай сам меня ищет, – хмуро буркнул я и, развернувшись на каблуках ботинок, направился вниз по лестнице в холл, чтобы покинуть здание приюта. Жаль не навсегда, мне ещё предстояло вернуться.

Выйдя на улицу, я направился в сторону станции монорельса. Мне требовалось попасть в здание корпорации «Нейросеть», где я собирался получить временное удостоверение личности с которым, наконец, смогу нормально устроиться на работу.

Думаю, пока есть время, тут до станции пешком минут двадцать идти по тенистой алее, можно рассказать, кто я такой и как попал на эту планету, бывшую мусорку, в данное время ставшую курортной зоной. Забавное переориентирование? Но так оно и было, чуть позже я проясню, как так получилось.

Сперва о себе. Особо рассказывать не хочется. У меня за жизнь было множество имен и фамилий, но первоначальная – Олег Сумцев. Ну что я могу рассказать? Обычная советская семья, садик, переезд в Москву, школа, армия. Служил я в артиллерии, корректировщиком. Зацепил конец Афгана. Потом гражданская жизнь, перестройка и всё остальное. В девяносто третьем я повстречался со школьным другом, который искал работника не совсем законного труда. Он был бригадиром одной из московских ОПГ. Не знаю, почему я предложил ему свои услуги, тогда мне было просто скучно, но сейчас я понимаю, что мне не хватало драйва. Отработал, получил деньги, а затем отработал своего друга, который хотел меня убрать, зачистить, так сказать, свидетеля. Потом было множество заказов, включая ближние страны бывших советских республик, пока я не вышел на мировой уровень, благо большую часть денег тратил на своё совершенствование. Я не говорю, что работа мне эта нравилась, я просто делал то, что хорошо умел. Нашёл бы работу по душе, без сомнений сменил бы профессию, но я так её и не нашёл. Последний мой заказ был самый жирный. Десять миллионов евро. Требовалось убрать одного украинского конфетного олигарха. Платили за быстроту, я тогда решил уйти на покой, и эта сумма вполне подходила для моих целей. Но работать пришлось на грани фола. Может, я постарел и потерял хватку, всё-таки пятьдесят три, но после того как я исполнил работу, при отходе меня зацепил снайпер охраны. Серьезно зацепил, я залег в каком-то тупике и, когда послышались шаги, понял, что другого выхода у меня не осталось, и, приставив ствол к виску, спустил курок. Короче, лоханулся я с тем заказом, не надо мне было его брать, но хоть не стыдно перед заказчиком, уйти не смог, но цель уработал стопроцентно. Теперь не будет конфетный магнат портить людям жизнь.

Дальше очнулся в теле мальчишки… После того как я провалился во время последнего заказа, чувства как-то перегорели, и те первые два дня я был как на автомате, но неистребимое желание действовать вернуло меня к жизни. Потом меня обнаружили служащие утилизационного комбината и передали администрации. Те уже вызвали сотрудника приюта, провели проверку и по ДНК выяснили, что я не только не приютский, но даже и не числюсь жителем планеты и империи. В принципе благополучные граждане империи Люмер проходили регистрацию на ДНК в шестнадцать лет при получении временного удостоверения личности. Приютские же, которые тайком бегали на территорию утилизации техники, проще говоря свалки, все были запротоколированы. Короче говоря, тело моё ни в каких базах не значились.

Как позже выяснилось, работники, что меня нашли, из-за этого известия потом очень расстроились. Империя Люмер была продвинутым государством, но некоторые законы в ней были, на мой взгляд, аморальными. Это я про узаконенное рабство. Вот служащие, узнав, что меня можно было спокойно зарегистрировать как раба одного из них, а потом продать, то есть заработать лишнюю копеечку, очень огорчились. Они-то приняли меня за приютского. Но это ладно, чуть позже я с ними повстречался, правда это совсем другая история. Я потом их служебный транспорт долго продавал через третьи лица… Н-да, опять отвлёкся. Так вот пробив меня по базам, даже полицейских вызвали, выяснилось, что я нигде не значусь, более того, разговариваю на незнакомом языке. Меня, не спрашивая моего разрешения, зарегистрировали гражданином империи, взяв образец ДНК, и устроили в приют. С языковым барьером тоже проблем не встало, после врачей, которые излечили раны в капсуле, даже шрамы исчезли, отвели меня в небольшую комнатку, где было три кресла вроде парикмахерских с сушилками для головы. Посадили в одно, подрегулировали по высоте и включили. Почти сразу я отрубился.

Очнулся, похоже, на следующий день в комнате, где было четыре кровати. Все пустые. Рядом на стуле была сложена одежда. Майка, рубашка, штаны, белье и носки с ботинками. Обычная.

Чувствовал я себя на удивление хорошо, но на всякий случай этого явно не показывал. Местные меня настораживали. Когда я сел и осмотрелся, дверь в комнату ушла в сторону. Через порог переступил слегка бледный и худой мужчина в свитере с высоким воротом. В водолазке, если по-земному.

– Очнулся? – спросил он, с интересом посмотрев на меня.

Я не ответил, анализируя ситуацию. Она меня несколько удивила, даже озадачила, так как я понял, что он сказал, хотя этого языка до этого момента не знал.

– Ты меня понимаешь? – спросил неизвестный.

– Д-да, – не уверенно ответил я.

– Это хорошо. Я дежурный наставник Каян Рун. Ты находишься в приюте для мальчиков в городе Солнте, на планете Гурия, в империи Люмер. Тебя обнаружили работники перерабатывающего комбината на своей территории и, приняв за одного из наших воспитанников, вызвали нашего сотрудника, который и доставил тебя сюда. Мы проверили все базы, но ничего не смогли выяснить. В поисковых базах полиции ты также не числишься. Поэтому вопрос у администрации приюта такой: кто ты?

– Я не помню, – неуверенно ответил я. Это был самый логичный ответ в моей ситуации, и я им воспользовался.

– Ничего страшного, бывает и такое. В случае если тебя ищут родственники, то быстро найдут и заберут из приюта… Теперь ответь мне на несколько вопросов. Сколько тебе лет, мы знаем благодаря медикам. Тебе одиннадцать лет и два месяца, но вот хотелось бы знать имя и фамилию.

– Я не помню, – повторил я.

– Ничего это поправимо, – улыбнулся наставник.

Через час я был зарегистрирован в приюте под данными Ворта Трена. Половина приютских носили фамилию Трен, это вроде Иванов по-русски. Ворт тоже распространённое имя. Хорошо, что в приюте я оказался единственным Вортом Треном, хотя воспитанников в приюте было больше трехсот человек, больше парней с таким именем мне не встречалось.

Ну как бы то ни было, так и началась моя жизнь в приюте. Первый месяц я адаптировался в приюте и в округе. Честно скажу, увиденное мне не понравилось категорически. Приют оказался рассадником малолетних банд и затюканных преподавателей. Выход был свободный, утром свалил – можешь до вечера пропадать по своим делам. Главное, раз в неделю на перекличке быть, а так живи, как хочешь. Как бы то ни было, я нашёл себе занятие.

Сейчас хотелось бы рассказать о самой планете, имевшей интересное название Гурия. Тысячу двести лет назад её выкупила одна гигантская корпорация для своих нужд. Она построила на поверхности огромный перерабатывающий комбинат и стала зазывать заинтересованных в утилизации любой техники. Так как эта сфера деятельности была ещё не занята, к планете потянулись транспорты с разной устаревшей, а то и уничтоженной в боях техникой. Со временем комбинат передавался из рук в руки, проходил модернизацию и усовершенствовался, но горы техники, что сбрасывали грузовые платформы, забирая их из трюмов транспортов, не уменьшались, работы было много. Двести лет назад на планету завезли несколько установок терраформирования, и за сто лет планета приобрела вполне неплохой вид, даже открылось несколько курортов. А ведь всего двести лет назад без скафандра жилой купол и не покидали. Вот до чего техника дошла.

На облагораживание планеты хозяева тоже не жалели сил и средств. В последнее время курорты Гурии стали достаточно популярны. Вон даже на свалку часто привозили экскурсии – посмотреть на остовы кораблей тысячелетней давности. В данный момент население планеты начитывало шесть миллионов человек, была столица, на окраине которой я в данный момент и жил, и несколько других городов поменьше.

Работу я нашёл неплохую, детский труд был широко распространён в империи, поэтому после анализа ситуации и разговоров с другими воспитанниками, встречались там и нормальные, я направился в администрацию корпорации и устроился на работу с официальной зарплатой в двенадцать кредитов в месяц. С учетом того, что специалисты получали сто кредитов, а чернорабочие-взрослые – тридцать, довольно неплохо. В других местах и десять фиг получишь, за восемь горбатиться считали за счастье.

Именно на этой почве у меня и произошёл первый конфликт с одной из приютских банд. С бандой, которой командовал тот самый Борт. Они потребовали процент от зарплаты за спокойную жизнь. Я никогда не платил, поэтому ответил отказом. Развития такой ситуации я давно предвидел, выяснив всю подноготную банд от приютских мулов, что им платили. Так что с момента попадания – после небольших уроков об истории государства и других ненапряженных предметов – посещал спортзал и готовился. Голыми руками я, конечно, с ними не справлюсь, тем более у банд было настоящее оружие, которое частенько изымала полиция, устраивая неожиданные рейды в приюте. Я один такой уже застал, но кто поверит, что у этих зверенышей не припрятано ещё что-то опасное? Хотя любым оружием в империи простым гражданам владеть было запрещено. Единственно – это шокер, но и на него можно получить разрешение только после исполнения шестнадцати лет. Приютские это оружие очень любили. Особенно во время охоты на молоденьких девушек. Сколько таких пострадало от их действий и осталось жить с поломанными судьбами? Наверное, и не пересчитаешь. Именно поэтому у нас на окраине столицы так популярны были средства защиты от шокера. Кому охота попасть под луч и чувствовать, как над тобой измываются малолетние подонки, воплощая в жизнь свои юношеские сексуальные мечты, зачастую извращенные?

Я про это хорошо знал, так как имел стабильный бизнес по продаже собственноручно собранных средств защиты. Я собирал в неделю где-то штуки три и продавал их по пять кредитов. Такие средства держали три-четыре выстрела шокера, в отличие от тех, что продавались в магазинах, они могли и десять выдержать, но зато стоили на две трети больше.

Где-то через месяц, при случайной встрече, среди шестерок Борта я опознал тех троих, что ограбили меня, поэтому готовился серьезно, найдя обломок арматуры и замотав его в тряпки. Хорошее оружие ближнего боя. Короче говоря, я поколотил всех присланных за данью шестерок Борта, жаль, его самого не было, и, отправив обратно, велел сообщить главарю, что я никому никогда не плачу. С тех пор у нас с Бортом, которому недавно исполнилось шестнадцать, был вооруженный нейтралитет. Он подсылал ко мне своих шестерок в надежде, что они всё-таки доберутся до моей шкуры, а я топил их тела в канализации на радость крысам. Я постоянно ожидал от Борта подлянки. Поэтому просьба дежурного встретиться с ним меня насторожила. Все знали, что как только я получу удостоверение, то свалю из приюта.

Ах да, тех троих я подловил по одному и вернул должок. Пусть теперь они попытаются выжить со сломанными руками и ногами на свалке. Как я позже узнал, ни один не смог.


Спустившись по ступенькам на площадь, я пересек её, по приютской привычке настороженно поводя глазами в поисках опасности, и, пройдя кассы, где потратил аж восемь сантимов, сел на электропоезд. Столица раскинулась на большое расстояние на берегу местного теплого моря, что позволяло привлекать курортников пляжами и другими прибрежными изысками, благо планету облагородили вполне качественно. Приют находился на окраине Солнте, поэтому, чтобы добраться до центра, приходилось пользоваться общественным транспортом, что сильно било по карману. Вроде восемь сантимов немного, но я мог питаться на них два дня. Например, рубашка, которая была на мне, выданная в приюте, стоила пять сантимов. Да ладно, сегодня день такой, что можно и потратиться. Сев на мягкое сиденье и откинувшись на спинку кресла, стал смотреть в окно, наблюдая, как разгоняется поезд, и продолжил воспоминать.

За эти пять лет жизни в приюте обо мне, то есть о теле, владельцем которого я единолично стал, никто не вспомнил и не отправил запрос на розыск в полицию, прошлый обладатель никак не проявил себя. Сам я тоже мало что смог узнать об этом теле, хотя, когда отловил обокравших меня пацанов, то тщательно опросил. Те выдали интересную информацию, мол, над свалкой летал новенький и дорогой катер и зависал иногда в неопределённых местах. Вот ребятки и решили проверить ближайшую точку, где и нашли меня. Также я вместе с зубами выбил из них другую информацию: одежду они уже продали, в карманах было пусто, но вот у меня в носке на правой ноге был спрятан медальон из неизвестного материала. Зверёныши уже проверяли его, не ценный. Медальон я вернул себе обратно. Был он размером с пивную пробку, толщиной миллиметра четыре. То есть достаточно толстым. По реверсу шёл красивый орнамент, на лицевой стороне был треугольник с пересеченными линиями углами. С другой стороны надпись: «Честь и достоинство».

В приюте в принципе я жил нормально, последние три года вообще появлялся раз в семь дней на линейку, отмечался. Были, как я уже говорил, терки с бандами, но я их решил. Причём решил кардинально, все попытки наездов отбивал без жалости металлическим прутом и другими подручными средствами. Мне тоже доставалось, хотя я и подтягивал себя в физподготовке. Жаль, тренера не смог найти, но я и сам с опытом.

Все травмы мне излечивали в приютском медпункте, где находилась старая латаная-перелатаная лечебная капсула, древнего года. Но главное, она работала и вполне лечила, меня нормально восстанавливали. Правда сломанную руку и челюсть лечила аж два дня, потратив целый картридж. Так-то Свич, старый запойный медик, должен был лечить нас бесплатно, но он просто пропивал пять картриджей, что ему выдавали раз в неделю на нужды приюта, поэтому приходилось платить за лечение из своих.

Черт, опять про приют скатился. Короче, про мою работу на благо корпорации на утилизирующем комбинате… Не знаю, как другие, но я считаю, мне повезло. Когда меня принимали на работу, то посмотрев на худенького одиннадцатилетнего мальчишку с большими жалобными глазами, пожилой сотрудник печально вздохнул и сделал мне призрачный намек. Я сделаю ему хорошо, он отправит меня на легкую работу с увеличенной зарплатой. Одним словом я нарвался на педофила, пользующегося своим положением. Детская проституция на Гурии была распространена, поэтому я особо не удивился.

Со мной он не договорился и, злобно шипя, держась за разбитую коленную чашечку, отправил меня в цех утилизации военной техники. Причём там работали только взрослые мастера подтвержденных квалификаций, и ни одного ребенка. Короче, подсуропил. Работа действительно была адская, я не приходил, а приползал в свою комнату, которую делил с тремя такими же мулами, как и я. В приюте мулами называли всех, кто работал, а не бандитствовал. Понятное дело, такие работники не пользовались уважением большинства зверенышей, ну кроме меня, конечно.

Начальник цеха ходил в отдел кадров с просьбой перевести меня на другую работу, убеждая, что я могу погибнуть. Но пострадавший от меня сотрудник, как раз и оказавшийся начальником отдела кадров, отказал. Ничего за пять лет я стал признанным спецом среди мастеро; если бы у меня стояла нейросеть, такой имплант в голове, то даже без выученных баз знаний я мог сдать на категорию специалиста. Правда, по узкому профилю.

Работа адская, и конечн, зарплата в двенадцать кредитов была слишком мала для неё, но большая часть мальчишек держались за эту работу не из-за них, а из-за возможности полазить в остовах техники и снять с неё что-то ценное. Именно из-за этого рядом со свалкой находилась барахолка, где продавалось всё и вся и куда работники свалки приносили всякое старье, имея на этом хоть и не большие, но необлагаемые налогом деньги. Естественно, этим увлекался и я. Честно скажу, по-крупному мне повезло только один раз, когда я нашёл в разбитом челноке лазерный пистолет семисотлетней давности. К этому времени я был завсегдатаем барахолки и знал всех скупщиков, так что понимал, что настоящую цену мне не дадут, максимум четверть. Поэтому решил продать его через планетарную сеть, которая называлась Галонет. Был также выход и в межмировую сеть. Так вот я провел все проверки анализатором и, зарегевшись, анонимно выложил снимки пистолета на аукционе. Продавать я решил на Гурии. Жаль, что в столице было всего четыре миллиона жителей и среди них так мало коллекционеров. Мой лот купили через неделю. Мы договорились встретиться с покупателем в кафе, где я должен был получить наличные. Цена пистолета в сети была две тысячи триста кредитов, я же продал его за тысячу семьсот двадцать. Пришедший мужчина в форме флотского офицера удивленно осмотрел меня, но ничего не сказал. Быстро проверив пистолет анализатором, разобрал, проверил и, достав бумажник, выложил требуемую сумму, после чего ушёл с покупкой. И всё это молча.

Когда он ушёл, я облегченно вздохнул, думал кинут, хотя к ноге была заранее примотана любимая арматурина. Но нет, деньги получил честно. После этого они легли к остальным, которые я собирал с момента поступления на работу. Причина для накоплений была веская, я хотел свалить из империи, благо в Содружестве, куда она входила, было ещё около сорока государств. Главное, во многих из них запрещено рабство. А то я насмотрелся на бедолаг с ошейниками и измученным видом. Правда, один раз прошёл старик с гордо поднятой головой. Но это скорее исключение из правил. Сейчас-то меня защищает государство, но когда получу удостоверение, то выйду из-под этой защиты. Кому задолжаю и всё, раб. Нет уж, сваливать надо из империи. Причём сваливать быстрее, правда в ближайшее время этого сделать не получится, хотя именно сегодня я выхожу из-под защиты государства в связи с совершеннолетием.

Так вот, насчёт денег. У меня была причина для накоплений, которые на данный момент составляли три с половиной тысячи, ну плюс мелочь.

Всё дело в этих самых нейросетях. Сейчас я объясню, что это такое.

Вся система обучения в Содружестве, куда входит империя Люмер, стандартизирована. С восемнадцати лет людям ставят нейросеть, на которую можно закачивать базы знаний по разным специальностям для дальнейшего изучения. Чем выше индекс интеллекта, тем быстрее процесс обучения. Наличие базы по специальности не даёт навыков её использования, её надо выучить, осмыслить, то есть сделать эти знания своими. Проще говоря, поработать по этой специальности, чтобы знания полностью усвоились. Только после этого становится возможным применение полученных навыков в работе. У начальника цеха, где я работал, стояла нейросеть «Управленец-3М», за которую он заплатил аж пятьсот семьдесят кредитов, плюс имплант на память пятьдесят единиц, стоимостью ещё пятьсот кредитов. С учетом того, что можно купить за три тысячи кредитов малый грузовой корабль с установленным гипердвижком, то становится понятно, что это всё дорого. Но это только нейросеть и имплант, базы знаний в стоимость не входят. И хотя начальник прикупил всего две базы четвертого ранга и шесть третьего, на это у него ушло ещё две тысячи кредитов. Чтобы стать хорошим специалистом, нужно хорошо вложиться в себя. Хотя я об этом расскажу чуть позже, продолжу о нейросетях.

Так вот, изучать базы можно самостоятельно или в учебном заведении, которое имеет возможность ускорить обучение, а также предоставить практические занятия и помочь приобрести минимум профессиональных навыков. Дальше надо получить подтверждение уровня знаний или сертификат. Человек предоставляет документы или протоколы использования знаний и навыков в объёме, установленном законом, для присвоения профессиональной квалификации. Личное участие не обязательно, достаточно отослать их по общепланетарной сети. На каждую дисциплину и уровень выученных знаний существуют разные варианты проверок: выход по нейросети в квалификационное учреждение, которое присваивает тот уровень, что вы освоили, и сдача экзамена под протокол – контрольный тест знаний и работа на виртуальном тренажёре – или же протоколы практического использования знаний, которые просто отсылаются в это учреждение. Чем выше уровень и больше знаний, тем более квалифицированным специалистом ты являешься и тем выше твоя заработная плата.

Всем гражданам государств, входящих в Содружество, включая империю Люмер, предоставляют бесплатную установку нейросети, которая обладает многими полезными функциями: улучшает на десять единиц интеллектуальное состояние, существенно увеличивает скорость обработки информации, усиливает реакцию, а также она ведёт пассивный мониторинг физического состояния, предупреждая о заболеваниях и увеличивая продолжительность жизни. За дополнительную плату возможно установить улучшенную или специализированную нейросеть для будущей профессии, также можно установить импланты, увеличивающие различные характеристики организма.

Иметь нейросеть – насущная необходимость не только для обучения. Любое управление техническими средствами и компьютерами осуществляется только через выходы для подключения на голове или руках. На этом принципе построена все технологии Содружества, и без установки нейросети мне не найти даже низкооплачиваемую работу в таком технологически развитом обществе.

Помимо основных функций нейросеть имеет встроенный коммуникатор с часами и будильником, обладает возможностью протоколирования событий и контрактов, заключения договорённостей на расстоянии и, наконец, после установки заменяет идентификационную карту. Останется только универсальная карта, куда заносятся данные о физическом, психическом и интеллектуальном состоянии разумного – карта ФПИ, она же удостоверение личности, которое нужно для устройства на работу, ведь помимо основных параметров туда же заносят всю информацию о профессиональных достижениях, квалификациях и уровнях специальностей.

Вот такая штука эта нейросеть, и, естественно, мне она необходима. Ставить как другие приютские – бесплатную нейросеть, которая стоит всего сто десять кредитов, я не собираюсь. Причин было несколько, и все они были очень вескими. Первая причина: согласно исследованиям ученых нейросети виляют на мозг. То есть, если установишь бесплатную и через несколько лет поменяешь её на специализированную, это может сказаться на уровне освоения и обучения, а также управления техникой. То есть, по их мнению, лучше ставить сразу ту нейросеть, с которой проживешь всю жизнь. Вторая причина не менее веская. Я живу в рабовладельческой империи, то есть могу попасть в рабство, и этого я опасаюсь в последнее время довольно серьезно. Люди с интеллектом выше ста пятидесяти единиц очень редки. Я скачал из сети общедоступные тесты для проверки уровня своего интеллекта, и четыре разных теста стабильно выдавали у меня сто семьдесят и сто восемьдесят единиц. То есть, если обо мне узнают, то вполне могут похитить или заполучить в рабство любыми средствами, даже можно законными, это тут вполне в порядке вещей. Повод могут выдумать, главное заполучить будущего специалиста. В других государствах этого не было, поэтому я и собирался покинуть империю. Для неё я слишком ценный специалист из-за редкости. Также могут меня продать корпорациям, причём официально, и буду я горбатиться почти бесплатно на чужих дядь. Нет, я этого категорически не хотел. Поэтому мне требовалось скрыть уровень своего интеллекта, однако я должен получить подтверждение выводов после тестов, поэтому и ехал в город. Только там я могу пройти бесплатное профессиональное исследование, которое предоставляет только одна корпорация, а именно «Нейросеть».

Понятное дело, после тестов я был в некоей эйфории, так как мог рассчитывать на инженерную нейросеть, а это мегакруто. Для примера, чтобы стать пилотом космического корабля, нужно иметь базовый уровень минимум сто двадцать единиц интеллекта, не меньше, и это только к малым и средним кораблям. Для больших кораблей интеллект пилота должен быть сто пятьдесят. Техником может стать человек не меньше чем со ста десятью единицами интеллекта, а вот инженер требует двести единиц. Сейчас объясню, почему это такая редкость. Большая часть жителей империй, а это примерно семьдесят пять – восемьдесят процентов, имеют интеллект от восьмидесяти до ста, то есть фактически балласт. Процентов десять-пятнадцать – от ста до ста двадцати, пять – от ста двадцати до ста пятидесяти, и где-то два процента – выше ста пятидесяти. За отметку двести единиц – это где-то сотая доля процента. Вот и получалось, что профессия инженера редкая и хорошо оплачиваемая. К примеру, прибыл корабль с сильными повреждениями несущего корпуса. Произвести ремонт сможеттолько инженер, так как техники занимаются в основном обслуживанием корабельных систем и заменой поврежденных блоков, но никак не серьезным ремонтом. Из-за этого и цены на ремонт кораблей в доках и верфях слишком большие. Поэтому и работа вольным инженерам быстро окупает все затраты, главное найти деньги и время, чтобы стать этим вольным инженером. Брать кредит в банке – я не сумасшедший, подписываться на добровольную кабалу. Слишком много препятствий стоит у меня на пути. Хотя если прикинуть, то кредит в банке я могу взять, да и то не больше восьмисот кредитов. Ориентировочно. Размер кредита зависит от интеллекта, чем он выше, тем больше кредит. Так-то. Но как я говорил, это не для меня.

Я узнал в сети, сколько примерно платят инженерам за работу. Правда, только тем, кто на вольных хлебах, а это от десяти до пятидесяти тысяч кредитов за одну работу в зависимости от сложности. Потому что инженеры действительно редкость. Многие корпорации, у которых на контрактах, а фактически в рабстве находятся подготовленные инженеры, сдают их в аренду, получая немалые барыши. Такого я не хотел и вылезти из нищеты собирался своими силами.

Зарегистрироваться и получить нормальное гражданство я мог в любом месте. На каждой улице были пункты регистрации, совмещённые с банкоматами. Заходишь, закрывается бронированная дверь, и набираешь что тебе нужно, ну или вставляешь карточку, она же удостоверение, если хочешь положить или снять деньги. Вот в этих пунктах, ответив на вопросы интеллектуального теста и дав на анализ свою пробу ДНК, приложив ладонь к сенсору, и можно получить удостоверение гражданина и вступить в жизнь совершеннолетнего. Но мне такой способ не подходил, хотя он был относительно безопасным, в тестах для понижения интеллекта можно и напортачить, хотя многие наоборот заучивают, чтобы повысить его, но в диагностических капсулах при приеме на работу сразу устанавливается правда и таких обманщиков легко разоблачают. Нет, я направлялся в город по другой причине. В здании корпорации «Нейросеть» тоже можно получить удостоверение личности и пройти бесплатный тест на интеллект, попросив служащего не вносить его в карту. Чтобы планировать своё будущее, мне требовалось быть уверенным в уровне интеллекта, а проверить его можно только там. Тем более служащие «Нейросети» вне политики государств, и подкупить их очень сложно. Хоть это и возможно, но я сомневался, что проверяющий сдаст меня охотникам за мозгами. В крайнем случае, я буду знать, кому кинуть предъяву, всё лучше живому человеку, чем думающей железке, в которой сидят вирусы и докладывают тем же охотникам.

Я старался планировать свои шаги вперед. Вот, например, для специализированной инженерной нейросети деньги у меня уже были, но мне требовались ещё импланты. Хорошо бы, плюс сто на интеллект и память, но таких денег у меня пока нет и не знаю, появятся ли за два года до установки нейросети. Там посмотрим. И это только импланты, ещё ведь надо на базы знаний. Чтобы получить специализацию инженера и сдать все положенные сертификаты, нужно денег на базы тысяч пятнадцать, а то и больше. Понятно, таких сумм у меня пока не было, но я надеялся найти выход.

Те, кто попадал в рабство корпораций, получали и нейросети и базы. Но должны были отработать за них двадцать лет. Выплата заранее не предусмотрена. Некоторые корпорации искусственно завышают долг, чтобы специалист проработал у них дольше. Есть у них такие пункты в контрактах, не подкопаешься. Нет уж, я сам себе хозяин.

Кстати, приютские банды устраивают охоту на тех мулов, что получают на руки удостоверения. Ведь за несколько лет работы они по-всякому что-то да скапливают, хотя сомневаюсь, что кто-то достиг моего уровня и спешат положить заныканные деньги на счёт. Потому как когда регистрируется удостоверение, то автоматически открывается счет в банке Содружества, который есть в любом городе любого государства. Вот малолетние банды и отлавливают мулов, когда они несут накопления к банкоматам. Похоже, Борт решил поиметь деньги и с меня, хотя, может быть, он хочет встретиться со мной и не поэтому, я же не идиот сразу лезть к копилке, и он это отлично понимает.


В это время поезд начал притормаживать на очередной станции, вырывая меня из размышлений. Это была нужная мне станция, и я поспешил встать и пройти к выходу с остальными пассажирами. Кстати, если на окраине я со своей одеждой не выделялся, то тут был как белая ворона, хотя одежда вся была новая. Я предпочитал не тратиться на неё, если всё равно в приюте раз в год выдаётся новая и крепкая, хоть и однообразная.

Пройдя мимо двух полицейских, которые с интересом посмотрели на меня, я с тонкой струйкой пассажиров миновал турникет с охранной рамкой и вышел на привычную для взгляда площадь. У всех станций монорельса были такие площади, однотипные. Перейдя её, я прошёл мимо фонтана, играющего разными оттенками при свете солнца, и подошёл к зданию корпорации «Нейросеть». Естественно, не с моим рылом лезть к парадному входу, для таких, как я, то есть для бедноты, был другой, черный. Туда я и направился.

Как я уже говорил, процедура была бесплатная. Так что я подал заявление, а вместо тестов на интеллект прошёл в помещение, где лег в диагностическую капсулу. Она, настроенная на меня, выдала точные результаты.

– Давненько мне не попадали клиенты с такими параметрами, – сказал улыбающийся парень, что обслуживал меня, наблюдая, как я покидаю капсулу. Звали его, кстати говоря, Грег.

– Сколько? – спросил я, внутренне замерев.

– Сто девяносто одна единица. С учетом того, что ты растешь и развиваешься, есть шанс, что к восемнадцатилетию, к моменту установки нейросети, достигнешь двухсот единиц, инженерного базового минимума. Советую использовать для развития интеллекта специальные развивающие программы и тесты.

– Я в курсе. Уже полтора года ими пользуюсь. Лучшие, на мой взгляд, работы профессора Лейбеля, заставляют задуматься.

– Это да, – согласился парень, кинув на меня уважительный взгляд.

– Я бы вас попросил при создании и оформлении карты ФПИ не вносить мои интеллектуальные параметры. Мне хотелось знать их самому. Для этого и пришёл.

– Я понял тебя. Сделаем, не волнуйся.

Мы прошли в кабинет служащего, где я сел в кресло и стал терпеливо ожидать, пока Грег оформит удостоверение. Наконец Грег повернул ко мне монитор и попросил проверить, всё ли правильно. Короткая проверка показала, что он нигде не ошибся, что я и подтвердил. Через минуту синтезатор на столике в углу зашумел, и из него в приемное гнездо выпала небольшая карточка размером с кредитку.

– Получи своё первое, хоть и временное, удостоверение, гражданин, – торжественно вручил мне карточку ФПИ Грег.

– Спасибо, – чуть улыбнулся я.

На этом мы закончили. Я вышел из кабинета и, пройдя коридор с множеством похожих кабинетов, где работали с людьми похожие менеджеры, покинул здание. Пройдя площадь, я подошёл к банкомату, который был занят, судя по горевшей надписи. Дождавшись, когда из него выпорхнет миловидная девушка, зашёл в небольшое помещение и пододождал, когда за мной закроются бронированные створки. Кстати, в помещении банкомата согласно пункту банковской безопасности мог находиться только один человек.

Наконец, когда на потолке вспыхнул плафон, а на экране терминала загорелась дежурная надпись с просьбой воспользоваться его услугами, я достал новенькое удостоверение и сунул его в приемник. Подтвердив регистрацию номера и счета в банке Содружества, я достал из тайников на ремне десять банкнот по десять кредитов и по одной опустил их в приемник. Через несколько секунд появилось подтверждение, что на моём счету находится ровно сто кредитов. Всё, счет действителен и запоролен на меня, одна из частей паролей это моя ДНК.

На этом я закончил свои дела в центре города и, покинув помещение банкомата, направился к станции монорельса. Пора возвращаться в трущобы, где я живу вот уже почти пять лет. Мне нужно было продержаться ещё два года. Установить нейросеть с имплантами, закачать базы и, наконец, исполнить свою мечту, оказаться в космосе. Я им просто бредил, так что если бы интеллекта хватало на работу пилота, без сомнения выбрал бы её. Но и инженерная мне тоже была интересна. Вот такой я разносторонний человек. Жаль, что нейросети были узкоспециализированы, то есть если я могу быть, например, с инженерной нейросетью отличным инженером, то вот пилотом даже с хорошо поднятыми базами буду хреновым. И это ещё слабо сказано. Так что выбирать надо что-то одно. Хорошо бы универсальную нейросеть поставить, но такая стоит за двадцать пять тысяч – огромнейшие деньги, для меня фактически нереальные. Таких денег в ближайшее время у меня точно не будет.


Когда я ехал обратно, моё внимание привлекли двое совсем ещё молодых парней в рабских ошейниках. На вид им было не больше семнадцати-восемнадцати. Особо меня одежда заинтересовала, она стоила раз в десять дороже, чем моя. Да и вид у них был здоровый и довольный. Для таких рабов создают отдельные импланты подчинения, что вживляют в голову. С ним они не могут ослушаться хозяина. Не знаю, что стоит у парней, но затравленными и изможденными они не выглядели. Может, работают в проституции? В империи, как это ни отвратительно, детская проституция довольно развита и находится под защитой государства. Хотя они для этого слишком взрослые. Именно для этого в империю Люмер со сменой гражданства переезжают всякие извращенцы. Пока я тут жил, частенько с ними сталкивался. Хозяева, что имеют рабов, могут делать с ними что хотят, никаких законов о правах раба тут нет, и всё на совести хозяина. Хочет продавать их для утех других – да пожалуйста. Вон недавно война с директоратом Рейко была, так этих южного вида рабов заметно привалило на улицах столицы.

Хмуро сплюнув, я вышел на своей станции и направился в приют. Все свои немногочисленные пожитки я давно из него перетаскал в тайник, поэтому в приюте меня ждало одно, хотя вернее два дела. Это отметиться у директора и выписаться с баланса приюта как совершеннолетний, при этом вполне можно встретиться с Бортом и его шестерками. Встреча настораживала, и требовалось к ней подготовиться. Поэтому пройдя тропинкой через парк, я нырнул в кустарник, где спрятал свою любимую арматурину перед поездкой в центр столицы, и убрал её за спину, укрыв рубашкой.

С директором и его секретарем проблем не встало, ещё трое помимо меня сегодня вылетали из гнезда. Нас поздравили, переписали данные с новеньких удостоверений и выдали небольшое выходное пособие. Оно заключалось в сумках с ремнями для ношения в руках, в которой находилась футболка с эмблемой приюта и шесть брикетов солдатских пайков. Всё, на этом приют заканчивал нас содержать.

От директора я с парнями сразу направился к выходу, где меня и перехватила одна из мелких шестерок Борта. Тот, делая таинственный вид, кивал куда-то в сторону парка, рядом с которым и находился приют. Идиотом я не был, поэтому дав пинка салаге, поспешил в сторону улицы, что вела к барахолке, за которой и находились территория комбината, где я работал.

Ушёл я чисто, затерявшись среди покупателей и продавцов на барахолке. Время было послеобеденное, тем более выходной, народу хватало. Через двадцать минут я стоял у проходной, где дежурил скучающий охранник. Проверив мой детский пропуск, он пропустил меня на территорию. Несмотря на то что я тут часто мелькал, охранники не могли запомнить всех, так как только через одни лишь эти ворота в день проходило больше пяти тысяч рабочих, а таких ворот было восемь, не считая грузовых.

Проигнорировав гравитележку, которая использовалась как транспортное средство, я свернул к зданию администрации. Мне требовалось переоформиться в связи с получением документа. Теперь я взрослый и буду получать не двенадцать кредитов, а тридцать, а то и сорок как младший мастер. Начальник цеха обещал похлопотать, тем более прошлый начальник отдела кадров ушёл на повышение, покинув планету.

В отделе кадров я надолго не задержался. Оформил стандартный рабочий договор, написал заявление на сдачу категории, – начальник цеха обещание выполнил – и, получив свою копию договора, я направился в сторону общежития, в котором сдавались комнаты работникам комбината. Место в четырехместной комнате стоило пятьдесят сантимов, то есть полкредита в месяц. Жить с чужими для меня людьми я не хотел, поэтому решил взять отдельную комнатку на одного за полтора кредита. Хватит ютиться с другими постояльцами. Я одиночка по жизни, хотя это уже говорил. До сих пор трудно вспоминать, как мне было тяжело в приюте в первые дни.

Пройдя в помещение, я зашёл к управляющему общежития и сделал заявку на отдельную комнату. Такие у него были в наличии, и он, сразу же зарегистрировав меня, выдал номер комнаты и пароль к двери. Заплатил я сразу за год вперед. Кстати, питание в эту сумму не входило, требовалось платить в столовой дополнительно, да и готовили там так себе, почти как в приюте. Сытно и ладно.

Народу в коридорах шлялось изрядно, но я спокойно поднялся на пятый этаж и, пройдя по длинному коридору, оказался у нужной комнаты. Прежде чем войти, я огляделся. Удобства были общими и находились от моей комнаты метрах в ста, столовая на первом этаже. Конечно, для жизни как временное убежище пойдет, но жить так постоянно не хотелось. Наконец я ввел пароль и толкнул дверь. Как и ожидалось, каморка была крохотная. Три на четыре метра с небольшим окошком. Но ничего – разберемся. В комнате находилась самодельная, собранная из уголков кровать с матрасом, но без белья, тумбочка и стол с единственным стулом. Нормально. Хотя потребуется купить белье, холодильник и небольшую кухонную плиту, чтобы готовить в комнате. Эти покупки на первом месте, остальное по мере обживания. Бросив сумку на матрас, я подошёл к входной двери и как пользователь сменил пароль. Всё, дверь настроена только на меня. После этого я вышел из здания общежития, поспешив в свой цех. Хоть сегодня и не рабочий день, вернее укороченный, мне требовалось проставиться, тем более я всё заранее приготовил. Местные жители мало чем от земных отличались, даже традиции были схожи. Вот только одного тут не было, рукопожатий, здоровались на словах и приветственным кивком.

Простава прошла нормально, день-то был укороченный, так что после работы остались все. Я и начальника цеха пригласил в обязательном порядке. Хороший мужик и отличный спец, его знания совсем немного недотягивали до инженерных, но он и этому был доволен. Получал он прилично, копил деньги на нейросети для внуков и правнуков, ему самому было за сто пятьдесят лет. Как оказалось, средний срок жизниздесь был до двухсот пятидесяти лет, я, как узнал, охренел от этой радостной новости. Зарплата у начальника была приличная, не чета мне, порядка двухсот сорока кредитов. Это не точная цифра, просто мастера обсуждали повышение зарплаты на полтора кредита, вот и начальника затронули.

Я тоже приложился, когда тосты перешли в беседы за жизнь. Дальше мне тут находиться было необязательно, я уже не первый раз бываю на таких вечеринках, поэтому, распрощавшись с мужиками, выпивки им хватит до позднего вечера, вышел из цеха и, поёжившись от вечернего зноя, не спеша потопал в сторону общежития. Мне сегодня хотелось вечерком сбегать на барахолку и прикупить всё что было нужно для жилья, но мужики настояли, и я выдул целый стакан шила, смеси спирта с лимонной эссенцией. Так что меня от ста грамм этой убойной смеси стало заметно шатать. Сознание у меня было более-менее в норме, только конечности плохо слушались, но силы воли дойти до общежития, подняться на свой этаж и, добравшись до своей комнаты, запереться, после чего свалиться на пустую кровать, подложив под голову сумку с пайками, хватило.


Утром меня разбудило верещание будильника, встроенного в наручный коммуникатор, который я забыл снять, поэтому проснулся не только от ревуна, что я использовал вместо сигнала, но и от вибрации. Вытащив затекшую руку из-под сумки, я отключил будильник и, зевнув, хмуро осмотрелся. Состояние было так себе, но голова не болела.

– Зашибись, я ещё и не раздевшись спал, – пробормотал я, посмотрев на мятую одежду.

У меня даже полотенца и мыла не было, поэтому, просто сходив в душевую комнату, я занял свободную кабинку и, повесив на держатели одежду, помылся под холодным душем. Конечно, смыл пот так себе, но зато освежился. Надев грязную одежду, я поспешил к выходу. До начала работы оставалось полтора часа, так что у меня ещё было время сбегать к одному из моих убежищ, где я часто ночевал, и притащить вещи, чтобы обустроить комнату. Хотя бы для гигиены, остальное можно купить.

На улице было свежо и ещё темно. Утро пока не вступило в свои права. Покинув территорию жилых зданий, я прошёл через производственные комплексы, махнул рукой знакомому охраннику, что скучал у проходной в наш цех, и остановился в ожидании. Обычно тут притормаживали грузовые гравитележки, что притаскивали на разборку в цеха корпуса старых кораблей и другой техники, так что можно было быстрее добраться до нужного мне места. Да, одно из моих убежищ находилось в старом корпусе люмерского танкера шестисотлетней давности. Корма у него была смята, да и корпус деформировался, но попасть внутрь было можно, правда, не зная как, фиг войдешь. Я и сам нашёл случайно.

Вот, наконец, послышался свист и показалась тележка, в кабине которой сидел оператор примерно моих лет. Хотя я в этом сомневался. Думаю, парень старше меня, без нейросети тележкой не поуправляешь, слишком там дубовое ручное управление. Правда и ручное управление присутствует, при большом опыте можно пользоваться и им.

Когда прожекторы тележки осветили меня, оператор притормозил и приглашающе махнул рукой. Все охотники за артефактами, что лазили по остовам древней техники, пользовались этими тележками, да и я был такой же. Тут идти несколько десятков километров, пешком, что ли?

К моему удивлению, на подножках уже стояло шестеро искателей, четверо моих лет, двое постарше. Лет двадцати пяти. Вряд ли они собирались что-то искать, скорее всего, ехали к схронам, чтобы потом отнести найденное к скупщикам. Также встав на подножку, где было свободное место, я крепко ухватился за скобу. Когда мы выехали за территорию производственного и разборочного комплексов, оператор прибавил скорость, и мы понеслись на семидесяти километрах в час. На подножке скорость ощущалась очень хорошо. Двое парне сошли раньше, потом настала моя очередь, и я толкнул парня, что стоял передо мной, и тот махнул оператору, сидевшему в кабине за бронестеклом.

Когда тележка притормозила, я спрыгнул на землю и торопливо, не обращая внимания на удаляющееся транспортное средство, направился в ближайший проход. Весь местный лабиринт я знал, как своих пять пальцев, поэтому даже в темноте не заблужусь.

Проверившись, я нырнул под корпус старого рудовоза, прошмыгнул мимо смятых обломков старых крейсеров, в которых я с трудом в своё время опознал марку «Тулуз». За ними и находился танкер, где было моё лежбище.

В одном месте танкер подмял под себя обломки какого-то корабля, который я так и не смог опознать за это время, и под днищем у него было свободное пространство. По-пластунски преодолев огромную махину, я оказался в тупике, куда было можно попасть только тем путем, что проелал я. Подойдя к груде обломков у борта танкера, я стал убирать их в сторону, пока не открыл проход. Всё, я в убежище.

Конечно, пол был с лёгким креном, но мне это не мешало. Набив сумку вещами, в основном чистым бельем и средствами гигиены, я сложил и убрал следом мой рабочий комбинезон с эмблемой корпорации, привязал к боку рабочие ботинки и направился к выходу. К жилым зданиям я вернулся тем же путем, только в этот раз гравитележка была не порожней, а несла груду металлолома, которая ранее была малым кораблём, кажется, гражданским шахтерским кораблём. Древность, одним словом. Почему-то свалку у комбината не трогали, это были зона секторов, семь и восемь, может, потому-то сюда водили экскурсии, где было множество древних кораблей? А возили остовы в основном из дальних секторов.

Вернувшись к себе в общежитие, я первым делом разложил по полкам тумбочки вещи. После чего сняв одежду, в которой вчера проходил весь день, и, надев комбинезон прямо на голое тело, сунул ноги в ботинки, зашнуровал их, попрыгав на месте, после чего посмотрев на время, спустился на первый этаж и встал в очередь таких же работников в таких же комбинезонах и ботинках. Близнецы, одним словом.

После обеда я поспешил на работу в свой цех, к привычной тяжелой и опасной работе. Наш цех считался самым опасным. За время моей работы на корпорацию тревогу по эвакуации всех работников и окраины столицы включали трижды. Все эти трижды ЧП случались в нашем цеху. Обычно как? Привозят древнюю рухлядь, которая должна была пройти дезактивацию и изъем боеприпаса ещё перед отправкой на свалку, но бывает, что военные раздолбаи что-то упускают. Вот у нас трижды такое случалось. Нет, на самом деле чаще, но там мы уже справлялись сами. Однако мы не в состоянии дезактивировать кварковую бомбу, тем более что было широко известно их нестабильное состояние. Нам дважды встречались эти бомбы, в третий раз была торпеда. Как было можно не заметить эту торпеду, находящуюся в пусковой, было не понятно? Загляни в окно пусковой и увидишь хвостовики. Но вот случалось и такое. А так работа была интересна и очень познавательна.


Следующие три недели прошли как обычно, за это время я полностью обустроил свою комнату, превратив её в жилую. Кровать мне не понравилась, поэтому я вернул ее на баланс управляющему и прикупил на барахолке складную, с несколькими комплектами постельного белья, а также отличный анатомический матрас.

Сталкерство на свалке я не забросил и после работы стабильно посещал обломки и обыскивал их в поисках тайников экипажей кораблей и других вкусностей. Вон один пилот заказал мне найти деталь гипердвигателя для своего старого корабля. Новая стоит примерно шестьсот кредитов, я ему нашёл такую же за двести. Всё в плюс.

За это время я посетил свою нычку и благополучно положил все свои накопления на счёт, оставив пару десятков кредитов на жизнь. Зарплата шла сразу мне на счёт, а жил я на те деньги, что зарабатывал поисками артефактов. Где-то в месяц сто кредитов в среднем я имел железно. Но бывало и везло, про пистолет и деталь к гипердвигателю я уже рассказывал. Ещё я повстречал тех работников, что нашли меня, и, скажем так, поквитался. Они, наверное, до сих пор не могут понять, кто отработал их шокером и угнал служебную технику. На ней, кстати говоря, я заработал семьдесят восемь кредитов, хотя стоила она все двести.

В других цехах начальники имели процент с искательства. В моём же такого не было, но все находки, что обнаруживались на притаскиваемых в цех военных кораблях, отходили начальнику и нескольким мастерам. Это было железно их приработок. Мне там ничего не светило, даже если находил я.

Так прошло полгода. Я работал и постоянно повышал своё благосостояние. На днях я обнаружил одну находку, нет, находил-то я их во множестве, делал фото коммуникатором, потом искал в сети, и если она была ценной, то перетаскивал через дыры в охранном периметре и продавал когда как. Когда на барахолке, когда и напрямую коллекционерам. Как бы то ни было, за эти полгода я неплохо поднялся на артефактах, пополнив свой счет на тысячу триста кредитов, и это не считая зарплаты, которую ни разу не тратил. А она после сдачи зачета на квалификацию достигала в месяц сорок пяти кредитов.

Вот сейчас я находился на территории барахолки в свой выходной, в контейнере, который владелец превратил в интернет-кафе, если по-земному, лазил по сети с помощью компа. У меня было с собой более сорока фотографий разных непонятных предметов. Семнадцать оказались дешевыми пустышками, которые почти ничего не стоили, даже затрат на доставку до барахолки, но вот одно фото с какими-то палками с набалдашниками, оказалось, имело цену. Поисковик по фотографии сразу нашёл похожие предметы; сравнив, я убедился в их полном совпадении. Оказалось, эти палки – энергетические стержни для реакторов древних.

Жили до Содружества в древности другие народы, многие вымерли, может, кто-то убрался с этой территории вселенной. Но что-то от них осталось, вроде вот этих стрежней. Узнав их цену, я чуть не подскочил. За один стержень предлагали четыреста кредитов. На соседней планете империи давали четыреста пятьдесят, но туда их надо ещё доставить. Два прыжка на среднем корабле, ну их. Из тех предложений, что поступали на Гурии, меня заинтересовало только одно. Стержни также выкупала корпорация «Нейросеть» и наша корпорация «Ритон». Корпорация, на которую я работал, давала всего триста семьдесят пять кредитов за стержень, а вот «Нейросеть» аж четыреста двадцать пять. Выбор был очевиден.

Изучив инструкцию по осмотру стержней, я только улыбнулся. В описании было сказано, что если набалдашники матово-черные, то они заряжены энергией. Если серые, то пусты и ничего не стоящие. Мои были черные.

Правда, их количество я не знал. Там находилось два одинаковых контейнера, я открыл верхний, где лежало четыре стержня, сделал фото и закрыл его. Во второй я не лез, так как рядом обнаружил средний контейнер с солдатскими пайками. Так как срок годности у них был до бесконечности, их можно было с лёгкостью толкнуть на барахолке. Кредитов пятьдесят железно заработаю.

Изучив всё по стержням, я на миг задумался и отправил сообщение по номеру, представленному в заявке по покупке этих самых стержней, сообщив, что у меня есть несколько единиц для продажи, и попросил подтвердить сумму в заявке.

Через минуту пришло ответное письмо, что предложение их заинтересовало и они готовы забрать товар сегодня же, сейчас, также попросив сообщить количество товара.

Подумав, я ответил, что четыре точно есть, по остальным требуется уточнение. Попросил подождать и перенести переговоры по купле-продаже на вечер. Получив согласие, я не бросился бежать на свалку, чтобы вытащить их с территории корпорации «Ритон», а продолжил методично работать с поисковиком. У меня ещё есть снимки находок. По закону я вроде как ворую у своих, но пусть цену дают нормальную, сдал бы им без слов, получив вознаграждение.

Через полчаса я с облегчением разогнул спину и зевнул. Кроме фото со стержнями, выиграло ещё одно, где была какая-то загогулина с непонятными надписями, найденная мной в кабине планетарного катера трехсотлетней давности. Оказывается, это было церемониальное оружие какой-то народности на окраине нашей империи, и стоила эта загогулина двести двадцать кредитов. Так что можно её коллекционерам втюхать.

Подумав, я вышел на сайт коллекционеров и выложил новый лот, зарегистрировав его на анонима, но предоставив свой счет. Сразу же с моего счета в банке снялись два кредита. Аукцион официальный, и требовалось платить. Причём меня забавляло то, что можно продавать что угодно, и особо не заморачиваться документами, вот даже целый раздел с рабами есть. Как я уже говорил, недавно война отгремела с соседней республикой, так что смуглолицых бывших граждан этого государства теперь хватало с ошейниками. Правда, победы не было, засчитали ничью. Сейчас переговоры идут о перемирии.

Выложив на лоте фотографию загогулины, я отключил комп от сети, встал и, доплатив Хакиму, хозяину кафе, за дополнительное время, направился к выходу.

С Бортом, главой одной из приютских банд, за это время я так и не сталкивался, хотя шестерок изредка видел. Правда, в последнее время он обновил себе людей, набрав из малолеток. Большая часть его подчиненных разбежались с совершеннолетием. Кто куда устроился. Это Борт в свои семнадцать лет продолжал нагло жить и терроризировать приют.

Так вот, на выходе из кафе я и столкнулся с Бортом. Встреча была неожиданной для меня, но не для уже натурального бандита. Заматерел Борт за те полгода, что я его не видел, но и я всё это время не щи на печи хлебал.

– Какая встреча, – развел он руками, радушно улыбаясь и даже не думая посторониться, чтобы пропустить меня. Позади главаря стояло шесть его приближенных и две накрашенные девчонки-малолетки. Видимо, подстилки главаря.

– Век бы не видеться, – хмуро ответил я. – Что надо?

– Зачем так грубо, Принц? Ведь мы вышли из одного приюта, можно сказать, из одного лона. Значит, надо держаться друг друга, а иначе съедят.

– Меня замучаются есть. Вопрос не снят. Что надо?

– Поговорить. Серьезно и без свидетелей. Если договоримся, обещаю, ты не пожалеешь.

– Я уже жалею. Ладно, у Хакима пока пусто, посидим.

Я развернулся и боком, не теряя Борта из виду, скользнул обратно в охлажденное кондиционером помещение кафе.

В углу у Хакима была небольшая барная стойка и несколько столиков. Вот один мы и заняли, а люди Борта устроились так, чтобы нас не мог никто подслушать.

Поскрипев стулом, Борт осмотрелся и, достав из кармана глушилку, включил её, чтобы нас не смогли прослушать с помощью электронных средств слежения. Дорогая штучка, семьдесят кредитов стоит, уж я-то знаю, три штуки похожих продал на барахолке.

– Время – деньги, – сказал я, сложив руки на груди.

– Ты, Принц, всегда куда-то торопишься. Нет чтобы присесть со старым знакомым, поговорить.

– Минута моего времени стоит кредит. Будешь продлевать? – иронично спросил я, приподняв правую бровь.

– Ладно… Не буду ходить вокруг да около, нужно починить вот эту вещь. Платят полновесными кредитами, – проговорил Борт, одновременно что-то чиркая на салфетке.

Передвинув салфетку к себе, я прочитал, что там было написано, и, задумчиво посмотрев на собеседника, спокойно спросил:

– Ты подставить меня хочешь? Вот за это я попаду на рудники на всю свою жизнь, на все двести пятьдесят лет. Хотя я столько не проживу, лет через семьдесят сдохну от радиоактивной пыли.

– Ты не слышал суммы, предлагаемой за ремонт.

– Убей меня платой.

– Сейчас, – ответил Борт и снова начал чиркать на салфетке.

– Ранил, – усмехнулся я, рассмотрев сумму.

– Ты можешь её починить без диагностического стенда? – уточнил Борт.

– Этот вопрос нужно было задавать сначала… Да, я в состоянии это сделать, если есть запчасти.

– Твой ответ?

– Мне нужно подумать.

Я откинулся на спинку сиденья и стал размышлять. И чем больше я размышлял, тем больше понимал, что это подстава. В любом случае меня сделают крайним. Более чем уверен, что заказ исходит от серьезных людей, только вот в чем сомнение: серьезные люди к такой шавке, как Борт, не сунутся. Сдать их полиции? Вариант, хоть и не хотелось бы попадать к ним даже в качестве свидетеля. Другой вариант: сообщить начальнику цеха. Вот это лучшая идея, он через свои каналы сможет договориться с начальником службы безопасности комбината и поспособствовать разруливанию ситуации. В этом случае я остаюсь белым и пушистым. К тому же в случае заявки в полицию информация может уйти бандитам, у них точно там есть свои люди. Про комбинат не уверен, но там больше шансов.

– Мало, – изрек я.

– Да тут… – начал было возмущённо Борт и притушил голос, зашипев: – Две тысячи кредитов.

– Более чем уверен, дают пять, а то и больше. Смысл тебе лезть в эту историю из-за мелочи?

– Ну хорошо, три.

– Ха!

– Три с половиной, – выдавил из себя Борт.

– Четыре и договорились. Только договор я подписывать не буду. Так, на словах договоримся.

Главарь размышлял долго, наконец сказал:

– Ладно, четыре. Но помни, мы тебя из-под земли достанем.

Заниматься этой работой я всё равно не собирался, поэтому кивнул.

– Я жду перевода на свой счет этой суммы.

– Получишь пока половину, остальное по окончанию работы, – всё-таки вставил последнее слово Борт. Но не на того нарвался.

– Не советую меня обманывать, теперь жду перевода.

– Жди, – буркнул главарь и стал работать со своим наручным коммуникатором. – Счет давай.

Через минуту мой счет в банке пополнился двумя тысячами. Я рассчитывал выйти из этой ситуации без последствий, а тут смотри, даже с прибытком.

– Сейчас поедем на место, там находится инструмент, требующий починки, а также инструменты и запчасти.

– Хорошо, только в туалет схожу.

– Ты идиотом меня не считай. С коммуникатором не пойдешь, вдруг решишь нас слить. Не советую. Коммуникатор оставь, и можешь сходить.

Я для вида посомневался, запаролил коммуникатор, расстегнул ремень на запястье и положил прибор на стол, после чего встав, напарился в туалет. Один из парней пошёл следом и занял соседнюю кабинку.

Не знаю, кто у Борта в подручных, но работал он не плохо, догадался притащить в туалет ещё одну глушилку и врубил её, на случай если у меня есть ещё один коммуникатор. Не ошибся, есть. Только вот для военного прибора эта самоделка была не помехой, через минуту сообщение ушло на почту начальника цеха с пометкой очень срочно, а я, нажав на очистку, вышел из кабинки, помыл руки и прошёл в помещение кафе.

Над содержанием письма пришлось постараться, чтобы в нём чувствовалась паника и мольбы о помощи. Если в двух словах, там было краткое, с ошибками, как будто писал торопливо, сообщение, что меня схватили, угрозами добились согласия починить запрещенную к хранению и использованию снайперскую винтовку «Примо» и ведут к месту, где я должен это сделать и где меня впоследствии убьют. Не забыл я вписать и адрес, где находился. Почти сразу пришло сообщение, что письмо принято и прочитано.

Эта винтовка самая страшная штука в истории стрелкового вооружения Содружества. Изготовили её в ограниченном количестве – пять тысяч единиц – для спецподразделений империи Амар семьсот лет назад. Эта винтовка понятными путями быстро оказалась в руках бандитов, причём в достаточно большом количестве, и наступили черные дни для телохранителей. Снайпер мог находиться за четыре километра от цели, выстрелить и спокойно скрыться, пока охрана суетилась у разорванного пополам тела. Вроде что в этом такого? А в том, что для прицела не важны стоявшие на пути дома и другие препятствия. Блок наведения, который я, скорее всего, и должен починить, может настроить полет пули так, что она обогнет эти препятствия и, пробив, например, четыре метра бетона, попадет в цель. Блок наведения наводится на ауру человека. Как действовали снайперы: корректировщик снимал параметры ауры цели, хватало расстояния с полкилометра, передавал данные стрелку, тот вводил их в блок наведения, направлял винтовку в сторону цели, дожидался значка, что цель захвачена, и спускал курок. Всё, цель стопроцентно поражена. Того гения, что сконструировал блок наведения для этого оружия, говорят, казнили особо изощренным способом. А я лично думаю, его просто спрятали, чтобы он и дальше творил.

Когда стали гибнуть олигархи, политики и даже главы государств, было собрано общее совещание, где было постановлено уничтожить все винтовки этой модели и запретить разрабатывать эту линию оружия. Как ни странно, приказ глав государств Содружества был выполнен. На обладателей оружия была устроена настоящая охота. Их убивали без жалости, уничтожали практически поголовно. Выживали только те, кто добровольно сдавал оружие. Сейчас накал спал, но закон остался прежним. Вот в такую историю я и попал. С гнильцой история.

Поэтому, выйдя из туалета, я не пошёл сразу к Борту, а направился к стойке, где показал Хакиму два пальца. Он знал, что это означает, и поставил на стойку два больших запотевших стакана пива с шапкой пены. Подхватив бокалы, пусть Борт платит, я подошёл к нему и, сев напротив, протянул один бокал.

– Угощайся.

– Пить захотелось? – ехидно спросил он.

– Это от нервов, когда нервничаю, мне всегда пить охота.

– Ну-ну, – буркнул он, опуская нос в пену и делая большой глоток.

Я поступил умнее, сдул пену и тоже отхлебнул, только уже немного. Чтобы потянуть время и не насторожить зверька, что сидел напротив, я спросил:

– Тогда, когда я получил удостоверение… Что ты хотел от меня?

– Зачем тебе это? – косо посмотрел он на меня.

– Отомстить решил?

– Не стоит вспоминать старые обиды. Это время давно прошло.

– Это было полгода назад. Слышал я, что люди из приюта стали пропадать. Решил открыть свою контору охотников за головами? Смотри, можешь обжечься на этом.

Борт промолчал, поэтому мы продолжили пить пиво, смакуя каждый глоток. У Хакима оно всегда было великолепным. Допив, я поставил пустой бокал на столик и вопросительно посмотрел на Борта, дольше тянуть время смысла не было, спалюсь.

– Пошли.

Мы вышли из кафе и направились к парковке, где в линии других машин стоял новенький шестиместный флаер. Кстати, за пиво так никто и не заплатил. Подозреваю, что и Хаким платит Борту за охрану, она опутал своими сетями половину барахолки. Я это знаю точно, узнавал, чтобы не сдавать артефакты скупщикам, работающим на этого бандита. Не стоило его информировать о своих доходах, чтобы он снова не попробовал меня доить. Больно уж жадный до денег. Была мысль зачистить его, но пока смысла не было. Борта я знал как облупленного и предсказывал его шаги, а вот кто придет на его место? Нет, пусть живет, поквитаюсь, когда буду покидать эту гостеприимную планету.

– Твой? – спросил я, кивнув на флаер.

– Мой, – подтвердил тот.

– Дорогая штучка.

Такой флаер стоил порядка пятисот кредитов, я знал, о чем говорил. В сетях бываю, цены знаю.

Я сел на заднее сиденье между двумя парнями крепкого телосложения, Борт – напротив с девками по бокам, двое впереди, один за пультом управления, остальные двое остались снаружи и, дождавшись нашего взлета, направились по своим делам.

Летели мы недолго, буквально через семь минут аппарат снизился и сел на небольшую площадку у старого сарая. Мы вышли наружу, оставив девок во флаере, и вошли в строение. Оно было практически пустым и сильно пыльным, однако мои спутники, видимо, знали тут всё хорошо, сразу же направившись к смятому брезенту. Откинув его в сторону, стали открывать створку канализации. Я спокойно следовал за ними, не вырываясь и не пытаясь как-то проявлять недовольство. Спустился следом по ржавым скобам вниз, – пахло довольно прилично, не было такого смрада, как я предполагал, – и направился дальше. Освещали путь мои временные спутники мощными прожекторами.

Шли мы недолго, всего дважды свернув в ответвлениях, пока не подошли к закрытой двери. Борт постучал определенным кодом, через несколько секунд дверь бесшумно отворилась, и мы, миновав предбанник, прошли в другое помещение, обставленное довольно неплохо. Даже тасские ковры ручной вышивки были на стенах. В помещение находились трое мужчин, вот только была проблема. Главаря среди них не было, это точно. Глаза их выдавали, это были охранники.

Один из них повернулся к Борту и, презрительно выпятив губу, спросил:

– И это твой специалист?

– Он на глаз без стенда отрегулировал сбоивший привод сервобота старика Туна, и ещё было несколько случаев. Он умеет, мы проверили эту информацию.

– Вот как? – уставил на меня свои буркалки неизвестный. – Сейчас проверим.

Без команды и подсказок другой неизвестный, со шрамом на носу, достал прикрытое материей устройство и, подойдя ко мне, сунул в руки.

– Чини, – велел первый.

Повертев в руках навигационный блок от военного курьера, который действительно имел некоторые сходства с блоком наведения винтовки, я спросил:

– Инструмент?

– На столе.

Подойдя к указанному месту, я снял кожух с чемоданчика и достал универсальную отвертку, после чего стал отвинчивать винты. Через десять минуту, утерев пот со лба, я собрал блок обратно.

– Готово. Тут был поврежден привод к центральному процессору. Видимо, попал под электромагнитный удар. Я провел юстировку, должно быть нормально.

– А если нет? – криво спросил первый.

– Проверяйте, – пожал я плечами.

– Конечно же проверим.

Блок второй неизвестный унёс в соседнее помещение. Как я и подозревал, за одним из ковров скрывался дверной проем.

– Всё нормально, – неожиданно тонким голосом сообщил второй, вернувшись обратно с блоком.

– Это хорошо, – задумчиво протянул первый, после чего повернулся ко мне. – Откуда такие умения? Я узнавал, эти блоки чинить нереально трудно без диагностического стенда.

– Мне попадали в руки похожие детали, я заинтересовался. А когда сломаешь тысячный блок, то на двухтысячном научишься реанимировать их даже без стенда, – пожал я плечами.

– Не наказывали за такой перерасход?

– Да они на утилизацию шли, кому они нужны? А я руку себе набил на разных электронных блоках. Правда, современные я не знаю, вернее, плохо знаю, вот по старым системам да, немного понимаю, но не спец. Хотя, конечно, трудно найти спеца по таким древностям. Разве только что среди коллекционеров, да и то не факт.

– За работу уже уплачено, поэтому приступай. Инструмент в том ящике под столом, – скомандовал первый.

Я не успел даже двинуться, как дверь, через которую мы прошли, с громким хлопком рухнула внутрь, придавив Борта, и в помещение начали заскакивать бойцы в черной эсбэшной броне. Видел я это уже при падении на бетонный пол, закрывая голову руками. Хорошая у меня выработалась привычка.

«Молодец шеф, сообщил действительно куда надо. Эсбэшникам, в сфере которых как раз и было изъятие и физическое устранение владельцев подобного оружия», – подумал я с некоторым облегчением. Моральным, не физическим.

На меня споро надели наручники и бросили в угол к другим задержанным. Долго мы не пролежали, буквально через пару минут нас вывели наружу, только через другой вход. По коридорам бегали спецы местной СБ, которые проводили операцию. Надо сказать, не безрезультатно. Я видел, как выносили завернутую в материю винтовку и осторожно положили её в контейнер, опечатали и отправили в неизвестном направлении.

Меня, как и других задержанных, посадили во флаер и отправили в управление, где завели в кабинет со следователем. Тот выслушал мой рассказ, подтвердил, что в курсе моего сообщения, и, дав подписать свидетельские показания и справку о неразглашении, отпустил восвояси. Вот такие дела.

Жаль, конечно, что я попал в сводки эсбэшников. Но зато с прибытком, о деньгах следователь даже не заикнулся. У входа меня встретил шеф, как мы все его называем, и, спросив, всё ли у меня в порядке, предложил подвезти до поста охраны к входу на территорию комбината. Я не отказался. У меня ещё полно дел.

Время у меня ещё оставалось, было всего шесть вечера, поэтому, искренне поблагодарив шефа, сделав себе зарок отблагодарить его, я знаю, что он любит, направился в сторону общежития. Точно не знаю, но предполагаю, что вполне возможно на меня эсбэшники навесили жучок, вот и постараюсь от него избавиться, сменив одежду. Ну заодно и душ приму, а то пропотел изрядно. Спустя сорок минут я направился на свалку.

Там был прежний маршрут, на тележке до нужного места, вскрытие тайников. Загогулину я повесил на пояс, а вот небольшие пластиковые контейнеры со стержнями открывал с трепетом. Мои надежды оправдались. В обоих контейнерах в специальных пазах лежали по четыре стержня, каждый имел стоимость в четыреста двадцать пять кредитов. А это фарт.

Теперь главное вытащить всё это за территорию свалки, благо знал я все выходы. Погрузив контейнеры, каждый был размером с дипломат, в баул, сунув туда же загогулину, я направился к дальнему тайному выходу. Ближайший, бывает, проверяют, не хотелось бы попасться. Через час я уже сидел в кафе и терпеливо ожидал, пока представитель корпорации «Нейросеть» изучит стержни и выдаст своё экспертное заключение. Судя по довольному виду, его всё вполне устроило. Через минуту мне на почту пришло сообщение о поступление на счёт в банке средств в количестве трех тысяч четырехсот кредитов. Пять с половиной штук за день!!! Такого у меня ещё не было.

С загогулиной я промучился ещё неделю, пока не смог втюхать её за сто девяносто шесть кредитов какому-то коллекционеру, который уж больно хорошо умел торговаться, раз смог заставить меня сбросить цену.


Следующие полтора года прошли очень тихо и спокойно. Я старался не высовываться, подозревая, что первое время буду находиться под присмотром эсбэшников. Логика на это намекала. Не могли они просто так меня оставить в покое, хотя после того единичного случая меня больше ни разу не вызвали. Да я и сам понимал, что смысла не было. Винтовку они получили, мои свидетельские показания тоже, подписку о неразглашении я дал. Что ещё им надо? Но я всё равно особо не рисковал. То есть жил как жил.

Банду Борта, после его гибели под дверью, фактически уничтожили, и его место заняли другие зверята из приюта, подросшие к этому времени. Ко мне они не лезли, похоже, будучи в курсе, что об меня обломали зубы немало банд. Вон, до сотни костяков до сих пор лежат раскиданными в канализации столицы.

Так я и жил привычной жизнью, работал в цехе по дезактивации боевой устаревшей техники, разбирал её на составляющие и отправлял на переработку. Вечерами и в выходные лазил по свалке и продавал коллекционерам или в случае неудач скупщикам то, что смог добыть. За эти полтора года я особо серьезно не заработал. Если считать зарплату, то на мелочи и одной не особо крупной находке в общей сумме заработал три тысячи восемьсот семьдесят кредитов.

До дня моего совершеннолетия оставалось три недели, когда можно будет поставить имплант нейросети, однако по разработанному плану к этому дню меня уже не должно быть на планете.

Причина была, и достаточно серьезная. Когда я сменю временное удостоверение на постоянное, с установкой нейросети, там будет обозначен мой уровень интеллекта. Так вот планета Гурия, входящая в состав империи Люмер, принадлежала частному лицу, аристократу, и любому местному жителю, даже если он хочет навестить родственников в соседних системах, требовалось получить разрешение у администрации наместника планеты. Человека с подобным уровнем интеллекта, как у меня, не выпустят сто процентов. Найдут причину, такими кадрами не разбрасываются, и на них идет планомерная охота. То есть мне нужно было покинуть планетудо установки имплантов, а лучше вообще было это сделать за пределами империи, благо денег для установки нужной нейросети и усиливающих их имплантов я скопил в достаточном количестве. Даже останется на некоторые базы и дорогу для побега из рабовладельческой империи. Я серьезно решил покинуть империю, просчитав, что на её владениях мне в одиночку просто не выжить. А примыкать к кому-либо мне не хотелось категорически, надо мной будет только один хозяин – это я сам.

Ближайшее государство от Гурии принадлежало небольшой республике Шейн, где производились отличные средние корабли. Верфи Шейн были известны по всему Содружеству. Для меня это было идеальное убежище. Я собирался пересечь границу как гастарбайтер и, установив нейросеть, уже там сменить гражданство. Процедура эта не быстрая, не беженцев же с диких миров принимать, вот и придётся подождать. После смены гражданства я буду искать себе место для работы по вкусу. По деньгам на инженерные базы мне не хватит. Но технические я смогу установить без проблем, чтобы пройти сертификацию. А потом, уже работая техником, накопить на инженерные базы и пройти сертификацию на специальность. Правда на это мне понадобится года два, а то и все три, но зато сам себе хозяин. План был более широк, чем я рассказал, там ещё была покупка технического дроида, а то и комплекса. Так как без них нормальный корабельный ремонт я просто не произведу. Но это всё на будущее. В данный момент у меня на счету находилось двенадцать тысяч семьсот тридцать два кредита. Это если не считать триста двадцать пять кредитов, что я держал на кармане, для бегства с планеты, чтобы иметь купюры на руках.

К этому дню я готовился все те годы, с того момента, как узнал об имперских порядках. Ну не нравились мне местные законы.

Сегодня утром я сдал комнату управляющему. Все вещи ещё вчера были вывезены и проданы на барахолке, на мне кроме стильной одежды, которая больше подходила жителю центра столицы, ничего не было. Из ручной клади присутствовал хороший и крепкий армейский баул с личными вещами. На поясе разрешенный к ношению как личное оружие шокер, защитные блоки собственноручно собранной защитной аппаратуры от излучения шокеров, и всё. Другое оружие гражданин империи, кроме аристократа, действующего военного или политического, иметь не мог. Насколько я знал, в других государствах несколько другие порядки.

Уволился я буквально час назад, распрощавшись с мужиками и другими знакомыми, с которыми работал. Врать я не любил, но тут был вынужден, сказав, что нашёл работу пилотом по договору на космической станции в двух прыжках от Гурии. За счет заказчика установка пилотской нейросети, благо уровня интеллекта как раз хватало, и закачка баз. За это я должен отработать пилотом на половинной зарплате два года. Такие договоры не редкость, поэтому прокатило. На самом деле станция находилась в империи Люмер и была для меня промежуточной. Там я собирался сесть на транспорт, что шёл в соседнее государство, оформившись как гастарбайтер, и улететь из этого капкана.

Сегодня утром я отправил в администрацию наместника заявление с просьбой о разрешении временно покинуть планету. Причина была указана банальная – навестить знакомых в соседнем секторе. После получения разрешения я собирался приобрести билет третьего класса в четырехместную каюту и добраться до нужной мне космической станции.

Красиво всё вышло на бумаге, но забыли про овраги. Когда я шагал лёгким прогулочным шагом к остановке монорельса, чтобы с двумя пересадками добраться до орбитального лифта, что был виден даже отсюда, мне на коммуникатор, который был подключён к почте, пришло сообщение. Открыв его, я замер на месте. Большими буквами там было выведено: ОТКАЗАТЬ.

Закон планеты был таков, что судом оспорить это решение было бы глупой затеей, мне местного аристократа, для которого я пыль под ногами, не победить. Ещё хуже для себя сделаю. Нет, тут надо действовать тоньше. Расстегнув ворот рубахи, – мне не хватало воздуха, план рушился, – я осмотрелся, нашёл взглядом слегка обшарпанную скамейку в тени большого дерева с густой листвой и направился к ней. Подложив под зад свитер, что достал из баула, я задумался над решением этой проблемы. Нет сомнений, что ответил мне искин администрации, просчитав алгоритм расселения. То есть это был не живой чиновник. Второй шанс, конечно, был минимальный, но я решил попробовать. Набрав другое письмо, где указал причину вынужденного покидания планеты как заключение договора на работу, без внесения номера этого договора, и внутренне замерев, снова отправил письмо в администрацию. Если это не прокатит, то у меня единственный выход покинуть Гурию – это контрабандным путем.

На скамейке я просидел сорок минут, нервничая всё больше и больше, пока снова не пришло письмо от администрации наместника. На миг закрыв глаза, я открыл сообщение, глубоко вздохнув, и тут же счастливо выдохнул. Прокатило. Вот что там было написано:

«Гражданин империи Люмер, житель планеты Гурия, Ворт Трен. Вам разрешено временно покинуть планету. Номер разрешения…»

Свернув письмо, я убрал его в отдельный файл и, встав, собрался и быстрым шагом направился к станции. Пора покинуть эту негостеприимную планету. Слишком много мне здесь пришлось пережить, скорее даже выживать, чтобы захотеть тут остаться.

На станции я вышел на сайт транспортной компании, что обслуживала местную линию, и заказал билет третьего класса, отправив номер разрешения. Через минуту было получено сообщение, что каюта за мной забронирована и потребуется оплатить её при прибытии на борт лайнера.

Добравшись до нужной станции, я направился к лифту. Там пришлось предъявить разрешение полицейскому, который, проверив его, пропустил меня на лифтовую площадку. Местные жители не понимают, что за кажущейся свободой прячется клетка со стальными прутьями и церберами на коротком поводке. Я понял это сразу, поэтому долго продумывал, как пройти охрану без потерь для себя. Вроде получилось.

За пользование лифтом требовалось заплатить восемь кредитов, настоящий грабёж, такие деньжищи, которые, между прочим, я заработал на своём горбу. Оплатив, я прошёл в лифт, где уже присутствовало человек двадцать, и, заняв свободное место, стал ожидать начала движения. Через полчаса, когда свободные места частично оказались заняты, створки закрылись, прозвучало оповещение, и лифт начал подниматься. Я сидел и смотрел на большой экран, где была удаляющаяся панорама города. Вон, вижу столицу, окраины. Левая, где был берег океана и курорты, где я так ни разу не побывал, и свалка с комбинатом, которые были моим домом чуть больше семи лет. Я не прощался с этой своей прошлой жизнью, скорее внутренне радовался событию, к которому долго шёл, и упивался этим событием.

Лифт двигался не так долго, как мне показалось, буквально через пятнадцать минут скорость замедлилась, и кабина замерла у небольшого орбитального терминала. К Гурии в неделю приходило едва ли больше двух десятков лайнеров и транспортных кораблей. Изредка были частные корабли. Гурия не была особо посещаемой системой, если бы не курорты, то максимум в неделю пяток транспортов, что привозили списанную технику и забирали переработанные металлы для заводов-производителей. Поэтому и терминал был не такой большой, хоть и рассчитан на прием сразу ста кораблей. В сети я читал, что есть орбитальные терминалы, что могут одномоментно принимать до десяти тысяч кораблей. Но как я уже говорил, это не для тихого болота под названием Гурия.

Покинул лифт я один из последних. Как и внизу на лифтовой площадке, тут тоже были магазинчики и экраны, транслирующие разную рекламу. Но привлекло моё внимание не это, а большое панорамное монокристаллическое стекло. Подойдя к нему, я посмотрел на коричнево-красную планету с синими пятнами морей и океанов, которую буквально только что покинул. Гурия была болотистой планетой с небольшим океаном и единственной возвышенностью, где стоял крупный город. Остальные города, как я знал из новостей и других информационных блоков, находились или на островах, или на сваях. Гурия не была сельскохозяйственной планетой, и тут ничего не добывалось, но когда после терроформирования тут стало возможно ходить без скафандра под открытым небом, и очистка болот и морей с океаном была закончена, то по приказу позапрошлого наместника, в болота и моря были завезены разные виды рыб и других водоплавающих животных. За сотню лет они достаточно расплодились, и началась их добыча. Раз в десять дней к Гурии приходил контейнеровоз и забирал мороженое рыбное мясо. Вот такие дела.

Отойдя от стекла, я открыл сенсорный экран коммуникатора и, войдя в сеть терминала гостевым доступом, выяснил самый быстрый путь до лайнера, который отходил через четыре часа. Сверяясь со схемой на экране, я поспешил к ближайшему лифту, что вел на верхние этажи, оказалось, мне нужно было на палубу С-4.

Народу на терминале не сказать что было много. Больше двадцати человек за раз я не видел в одном месте. Когда я вошёл на территорию сферы услуг, народу стало попадаться больше. По бокам мелькали дорогие магазины, в дверях некоторых стояли продавцы, которые скучающе переговаривались, но, к моему удивлению, даже не делали попытки зазвать покупателя, как это было на барахолке. Тут были солидные магазины. Да и не сказать, что у них не было покупателей. Только при мне из магазинов вышли или наоборот вошли с десяток покупателей.

Я с интересом разглядывал местных. Внизу в городе я за неделю ни разу не видел стольких людей в предназначенных для космоса комбинезонах. Те, в которых ходили мы на комбинате, были простыми робами, тут же комбезы были с электронной начинкой, с климат-установками, компами и даже возможностью выхода в открытый космос. То есть с функцией скафандра. Я слюнями исходил от зависти. Будет возможность, обзаведусь подобным комбезом. Как оказалось, долго ждать не пришлось.

В одном месте я тормознул так, что каблуки оставили на полу черные следы, к которым поспешил дроид-уборщик. Всё вокруг меня, конечно, очень интересовало, и я крутил головой, чтобы впитать эти впечатления, поэтому, когда мне на глаза попался магазин, торгующий специализированными комбинезонами, то я, естественно, остановился.

– Молодому человеку что-то нужно? – поинтересовался стоявший в дверях продавец, он до этого с интересом рассматривал красивую девушку в облегающем комбинезоне техника, что только что прошла мимо.

– Я бы хотел посмотреть на товар, что у вас представлен.

– Это правильное решение, молодой человек. Проходите, – пропустил меня внутрь продавец и прошёл к прилавку. – В такой одежде, как у вас, на корабле в случае разгерметизации не выжить, а все комбинезоны, что представлены у меня, могут моментально герметизироваться, спасая владельца. Что вас интересует? Пилотские? Большинство покупателей берут пилотские.

– А ботинки входят в стоимость? – спросил я, присев у ближайшего комбеза, тёмно-синего цвета.

– Они в комплекте с комбинезоном. Кстати, тот, что вас заинтересовал – это инженерный комбинезон. Пилотские посветлее, вот они на этой отдельной вешалке.

– А он хороший? – спросил я, разглядывая три инженерных комбеза разных производителей.

– Конечно. Это специализированный комбинезон. В нём можно на несколько часов выходить в открытый космос для наружных работ. Только это не скафандр, нет системы очистки организма и питательных трубок. То есть вышли, сделали работу и вернулись, превратив его обратно в комбинезон. Пилотский комбинезон стоит шестнадцать кредитов, и это довольно ходовой товар, инженерный берут редко, но и сделан он гораздо качественней. Тот, что вы рассматриваете, самый лучший и дорогой, со встроенным бронежилетом. Его стоимость сорок три кредита. Но если вы будете брать, я уступлю вам кредит.

– Три… и договоримся.

– Это слишком много.

– Это инженерный комбинезон модели «Сит», – менторским тоном начал я. – Производители продают его по двадцать пять кредитов. Вы и так в плюсе. Сорок… и договорились.

– Вы умеете торговаться, молодой человек. Хорошо, договорились. Хотите примерить?

– Конечно.

– Тогда пройдите в примерочную.

Комбез и ботинки идеально пристроились по фигуре и стопам ног. Его батареи были полны, но некоторых частей навесного оборудования не хватало, их требовалось докупить. Пока ничего кроме пигментной краски меня не интересовало, поэтому я попросил картридж для комбеза, который продавец мне сразу протянул. Этот комбез мог менять цвет по желанию владельца. В данный момент я сделал его темно-зеленым. Такие носили техники. Я не хотел выделяться своим наверченным комбезом и замаскировал его. Убрав одежду в баул, я вышел из примерочной и, ещё раз осмотрев себя в большое зеркало, довольно улыбнулся. Комбез сидел идеально, на правом рукаве неярко горели два индикатора, сообщавшие, что климатическая установка комбеза работает и что основная функция, то есть скафандра, – активирована. Должен был гореть ещё один индикатор, указывающий подключение аптечки, но комбез я брал «пустой», и её не было. Ничего, сейчас докупим.

– С вас, молодой человек, сорок кредитов и десять сантимов за картридж с краской, – сообщил продавец.

– Мне ещё требуется аптечка для комбинезона.

– Какую хотите взять? Я так понимаю, что вы в этом разбираетесь, поэтому спрошу. Вам какую? А? Б? С?

– Б, – велел я.

Покопавшись под прилавком, продавец достал кофр и, открыв его, извлек из держателя нужную аптечку размером со спичечный коробок. Я сразу же сунул её на положенное место, и через пару секунд нужный индикатор загорелся спокойным зеленым цветом.

– Теперь с вас сорок три кредита десять сантимов.

Расплатившись наличкой, я ещё раз покрасовался у зеркала, внимательно разглядывая себя. Передо мной стоял невысокий паренек, рост чуть ниже среднего, крепкого телосложения. Фигура низкорослого Аполлона я бы сказал, так как немало времени тратил на совершенствование своего тела. Приятные черты лица, короткая стрижка с небольшой челкой, длинные ресницы и карие глаза. Девушки, с которыми я общался, называли меня красавчиком, я же считал себя просто симпатичным. Отталкивающих черт у меня не было. Ещё раз осмотрев, как сидит комбинезон, поблагодарил продавца, который снова занял пост наблюдения в проеме входной двери, и поспешил к шлюзу, где был ошвартован лайнер.

Там всё прошло вполне нормально. Офицер, что регистрировал пассажиров, проверил по списку бронирования, нашёл меня, получил плату и зарегистрировал моё прибытие на борт корабля, выдав на руки пластик билета. Заплатил я за билет сумасшедшую сумму в пятьдесят два кредита. Я так разорюсь с подобными тратами. Но ничего не поделаешь, бегство из империи дорогого стоит, потерплю.

Офицер скинул мне на коммуникатор схему третьей палубы, отметив, где мне нельзя появляться, и отправил устраиваться в каюте.

Кроме меня там был всего один пассажир, который как раз заканчивал укладывать вещи. Коротко поздоровавшись, я занял свою койку и разложил вещи по полкам шкафчика. Пока мы находились в каюте, успели познакомиться, и я узнал, что чета Шун отправилась в гости к сыну, живущему на другой планете. Денег, чтобы лететь во втором классе, у них не было, иначе бы они жили в одной каюте, а так он со мной в мужской, а жена в женской каюте с другими пассажирками. Заперев ящик, я вышел из каюты и направился в сторону спортзала. В отличие от первого и второго класса, третий класс не баловали развлечениями, и тут было всего пару баров и спортзал, вот в последний я и направился, решив заняться своим телом на всё время полета. То есть на четыре с половиной дня согласно корабельному расписанию.

Эти четыре дня прошли для меня в основном в спортзале, где местный сотрудник отметил мои успехи и даже помогал в некоторых силовых упражнениях, чтобы я не поломался. Но ничего, вроде справился.

Распрощавшись с Шунами, с которыми привык обедать вместе за одним столиком, я подхватил баул и направился к шлюзовой. Чета летела дальше, а я прибыл туда, куда собирался. Эта станция находилась на довольно оживленном перекрестке, и я надеялся сесть на попутный борт. По крайней мере, просчитав ситуацию, я был убежден, что с восьмидесятипроцентной вероятностью у меня всё получится.

Покинул корабль без проблем. Сдал билет и, пройдя шлюзовую, попал на палубу станции, где меня приняли местные работники. Они спросили о причинах моего появления, и, узнав, что я тут транзитно, посоветовали ближайшую гостиницу, где был выход в информаторий. В нём прибывающие капитаны кораблей выкладывали информацию о свободных местах на своих кораблях и пути следования. Теперь мне стало понятно, почему в сети всего этого я не нашёл. Нет, информацию про местный информаторий я получал, но не свел концы с концами. Оказалось, капитаны пользовали для выкладки объявления внутреннюю сеть станции – информаторий.

– Спасибо, – поблагодарил я служащего и, поправив баул на плече, неторопливо направился к гостинице, разглядывая обстановку на станции. Пройдя несколько коридоров, я вошёл в большой транспортный коридор, где в центре носились транспортные средства, а прохожие ходили по пешеходным дорожкам у стен. Остановившись у стены, я с интересом осмотрелся.

– С дороги, деревенщина, – рявкнули мне над ухом, и я с трудом ушёл от толчка, когда мимо проскочил курьер.

Ловить мух тут не стоило, поэтому я поспешил дальше. От огромного количества народу немного кружилась голова, но теперь я верил, что эта станция обслуживала за день до десяти тысяч клиентов и трехсот кораблей.

Гостиницу я нашёл со второго раза, думая, что запомнил маршрут, банально пропустил нужный коридор и прошёл мимо, пришлось возвращаться. Ничего, нашёл. Гостиница была среднего достатка, видимо служащий местной таможни определил мой достаток по комбинезону, с которым я практически не расставался. Снимал я его только в спортзале, пользуясь местными одноразовыми спортивными костюмами, в душе, ну и когда ложился спать, хотя инструкция этого на кораблях, идущих в пространстве, делать не советовала. Мне было непривычно спать в одежде, но ничего, со временем я преодолею это через не могу. Например, прошлую ночь спал в комбезе. Только снял ботинки, и ничего – нормально выспался.

Сняв на пару суток номер, уплатив за это три кредита, я, сразу же устроившись в номере, вышел в информаторий и стал искать подходившие мне предложения. К сожалению, в ближайшие три дня никто в республику Шейн не летел. Может, и летели туда корабли, но скорее всего в пассажирах они не нуждались. Было много сообщений о свободных пассажирских каютах на кораблях, но все в основном по местным линиям. То есть по империи. Было одно сообщение – заявка о том, что на среднем транспортно-пассажирском судне есть три места. Корабль шёл в другое государство, но не в нужную мне республику. И полет длился девятнадцать дней. Конечный пункт указан не был, но вот список транзитных планет и станций имелся. Одна станция заинтересовала меня. А когда я в сети изучил информацию о ней, то ещё больше загорелся.

Она находилась в пространстве директората Рейко, тоже соседа империи Люмер, только если говорить простыми словами, не сбоку, как республика Шейн, а снизу, под ногами. Во вселенной пространства трехмерны. Двигаться можно в любом направлении. Сам директорат, несмотря на то что входил в Содружество, был не таким высокоразвитым государством, как соседи, но имел обширные сельскохозяйственные планеты, поставляя продовольствие, имея с этого неплохой доход.

Так вот, лет триста назад тогдашние владельцы станции выкупили пустой сектор и привезли туда станцию, развернув её. Она получила название «Сивилла». Первопричина за это время под слухами и домыслами давно стёрлась, но имя сохранилось. Потомки его не меняли.

Место оказалось очень удачно подобранным, там сходились маршруты сразу шести межгосударственных транспортных направлений, поэтому на станции в сутки за раз бывало не менее четырехсот кораблей. Обычно от пятисот и выше даже в плохие годы, то есть когда гремели войны.

Так вот, владельцы объявили на станции свободную зону. На ней действовали только законы Содружества и ничьи больше. Там были банки, представительство корпорации «Нейросеть» и даже представительства-посольства некоторых стран. Со временем и получением доходов станция росла, пока не приняла тот облик, что я видел на экране компа в номере. В данный момент на станции официально проживало более трехсот тысяч человек. Это не считая гостей и пассажиров с кораблей, что были пристыкованы к станции. На ней производился ремонт, совершались сделки и получали удовольствие и отдыхали в многочисленных заведениях экипажи кораблей и их пассажиры. Огромные доки могли отремонтировать любой корабль. То, что мне надо на первое время.

Я изучил законы, что действовали на ней, и довольно улыбнулся. Там не загибали вольных работников, а более того, скидками и бонусам привечали их. Их даже защищали в случае непредвиденных ситуаций. Полиция дело своё знала туго.

Почти сразу я отправил заявку на каюту. Одноместной не было, похоже, мне придётся все эти шестнадцать дней пути, что понадобится судну, чтобы добраться до «Сивиллы», терпеть попутчика. Через минуту пришло извещение от дежурного с судна, что для моей регистрации в качестве пассажира дополнительно требуется разрешение таможенной службы, без которой они не могут вывезти гражданина империи за её границы. Вот такие тут законы.

Пришлось писать заявку таможенникам и отправлять её им. Причину для покидания империи я написал банальную. Поиск работы, друзья обещали пристроить. В отличие от администрации Гурии тут меня не стали мариновать, и буквально через десять минут я получил такое завизированное разрешение, копию которого с помощью коммутатора отправил на судно «Шторм», именно оно должно было доставить меня на «Сивиллу».

Получив подтверждение, я выписался из номера. Получил обратно два кредита шестьдесят сантимов, часть с меня удержали за использование номера и внутренней сети, с баулом в руке поспешил на нужную палубу, где находился корабль. Не хочу сглазить, но вроде всё идет как надо.

Изучение схемы станции дало мне понять, что это может стать проблемой. Я находился на совершенно другой стороне станции, и мне требовалось пересечь её всю. Пришлось искать маршруты движения местного общественного транспорта и идти к ближайшей точке-остановке.

Через три часа, потратив некоторую часть нервов и содрав кожу на кулаке об морду одного хама, я стоял у нужного мне шлюза, где скучал на стульчике вахтенный. Заметив, что я к нему направляюсь, он спросил:

– Трен?

– Он самый, – подтвердил я.

– Вовремя успел, капитан уже узнавал, прибыл ты или нет, – сказал говорливый матрос. – Отправка через три часа. Пошли, провожу тебя к каюте. Пассажиров всё равно больше не будет.

– Пошли, – согласился я.

Мы прошли через кают-компанию, где старпом, отвечающий за работу казначея, принял у меня сто двадцать кредитов за перелет и выдал ограниченный гостевой код к искину корабля, чтобы я мог пользоваться его системами и не заблудился в переходах. Через десять минут я свободно устраивался в двухместной каюте. На счастье, кроме меня в ней пассажиров не было. Всё, осталось только пересечь границу, половину директората и выйти на «Сивилле», до которой у меня был оплаченный билет. Пришлось платить со счета, не хотелось отдавать последние наличные, хотя хватало. Сто семьдесят кредитов, блин! Я так разорюсь.

Осмотревшись, я неопределенно хмыкнул:

– А день рождения, похоже, придётся праздновать здесь. Пятнадцать дней осталось.

* * *

Приветливо кивнув знакомому матросу, тому самому, что встретил меня, когда я в первый раз попал на борт «Шторма», вышел из шлюзовой и следом за другими пассажирами направился к мужчине, что ожидал нас за небольшой конторкой. Все эти шестнадцать дней полета я провел или в спортзале, или в каюте, или гуляя по палубам судна, там, где это было можно. На одиннадцатый день полета, в промежуточной порту, на какой-то планете директората мне подселили попутчика. Ничего, нормальный мужик оказался. Всё основное время он проводил в баре, наливаясь там спиртным. Так что видел я его утром, когда уходил, и вечером, когда приходил спать. Даже не поговорили нормально ни разу.

Вчера, когда я обедал в небольшой столовой, вдруг загремели фанфары и старпом с двумя помощниками выкатили на середину зала большой яблочный пирог на тележке. Оказалось, когда я предъявлял ему удостоверение личности, он запомнил дату моего рождения, да и искин напомнил. Вот экипаж и другие пассажиры меня поздравили. Даже приятно было.

А так полет особо ничем не запомнился, нудно и скучно, даже музыка и каталог фильмов не помогли, да и не особо я этим интересовался. Не ребенок чай… по сути.


Двое других пассажиров уже прошли регистрацию, получив гостевой доступ, и к конторке передвинулся я, настала моя очередь.

– Цель прибытия? – принимая моё удостоверение и вбивая данные с него в комп, спросил служащий.

– Думаю устроиться у вас тут работать и жить. Но пока не уверен.

– Понятно. Советую временно взять гостевой доступ, а когда определишься, перерегистрируешься. Это не трудно.

– Думаю, мне это подходит, – согласился я.

Мне выдали гостевой доступ к сети и схеме станции, чтобы я тут не заблудился. Внеся два кредит как таможенные сборы, я повесил на плечо баул и отошёл от шлюза. В это время появилась команда корабля, видимо, они собирались отдохнуть в местных барах и борделях.

Поискав адрес филиала корпорации «Нейросеть», я выбрал самый быстрый маршрут и энергично зашагал в том направлении. Пора заняться тем, для чего я сюда прибыл, модернизироваться. То есть стать таким, как все вокруг.

Филиал находился в этом секторе, но на три палубы выше. Поэтому, дойдя до лифтов, я с другими людьми поднялся на нужный этаж. Гадский лифт останавливался на каждом этаже, впуская и выпуская пассажиров. Наконец я покинул его немаленькую кабину и зашагал в сторону большой вывески с эмблемой корпорации. Её сразу можно было заметить от лифтового холла. Повезло, не надо было пересекать всю станцию. Вон, всего десять минут потратил и всё. Видимо, капитан «Шторма» не планировал тут разгружаться, раз встал в секторе, где не было складских ангаров.

Пройдя через автоматические стеклянные двери, я попал на территорию корпорации. Почти сразу от конторки с охранником ко мне направилась девушка-менеджер. Сам холл был не особо большим, но просторным, вмещая три дивана, кресла и столики. На одной из стен было красивое стеклянное панно в виде эмблемы организации. Кроме меня в зале ожидания находилось шестеро человек. Двое мужчин, скучающих в креслах, и четыре женщины, с интересом читающие фирменные журналы с изображениями услуг.

– Добрый день, – встретила меня улыбчивая служащая в черной юбке, в белой рубашке, с эмблемой корпорации на левой груди, в смысле на рубашке слева. – Корпорация «Нейросеть» всегда к вашим услугам. К кому мне вас направить?

– Здравствуйте, – кивнул я. – Я собираюсь установить нейросеть и, возможно, импланты, а также закачать базы знаний. Мне вчера исполнилось восемнадцать лет.

– Я уже отправила сообщение нужному менеджеру, и он скоро подойдет. Присядьте пока на этот диван.

Бросив баул рядом, я присел на свободный диван, взял со столика довольно толстый журнал, привлекший мой интерес своей свежестью и новизной, после чего откинувшись на мягкую спинку, принялся изучать, что за образцы нейросетей сейчас продает корпорация. Долго скучать мне не дали, буквально через три минуты одна из дверей распахнулась, выпуская молодого парня, на вид лет на шесть старше меня. Видимо, девушка подбирала менеджеров по возрасту клиента, чтобы те могли найти общий язык. Очень неплохой маркетинг по оказанию услуг.

– Добрый день, – поздоровался он, подойдя ко мне. – Я Кевин Оллайн, менеджер по продажам.

– Ворт Трен, гость на этой станции, – представился я, вставая с кресла и кивая в ответ. – Так получилось, что вчера у меня был день рождения, и я сошёл на этой станции, чтобы установить нейросеть. Это возможно?

– Для нас нет ничего невозможного. Пройдемте за мной.

Мы прошли через ту же дверь, через которую в зал попал Оллайн, и, пройдя по длинному коридору, вошли в предпоследнюю дверь, попав в кабинет начальника средней руки. Было даже изображение окна, как будто офис находился не на космической станции, а на двадцатом этаже небоскрёба в мегаполисе. Смотрелась картинка очень качественно и убедительно. Даже звуки едва слышно доносились, гудки транспорта, крики и сирены.

– Присаживайтесь, – указал мне парень на кресло, стоявшее рядом с журнальным столиком. Располагающая была в кабинете для разговора обстановка, тут и говорить нечего. – Как вы мне сообщили, вам вчера исполнилось восемнадцать лет и вы собираетесь установить нейросети и импланты. Я правильно сформулировал ваше желание?

– Да. В меру финансов и возможностей я хотел бы установить инженерную нейросеть.

Менеджер удивленно поднял брови, подобные мне клиенты не частные гости в корпорации. Обычно при заключении рабского контракта установка шла в медицинских центрах, так было дешевле.

– Вы проводили диагностику и знаете результаты исследования интеллекта?

– Предполагаю.

– У нас самое совершенное диагностическое оборудование, которое фактически не дает ошибок. Предлагаю перед продолжением разговора пройти исследование на интеллект. После него мы сможем с полной уверенностью подобрать вам оптимальную нейросеть.

– Я согласен с вашим предложением. У меня вопрос, где тут можно снять недорогую гостинцу, чтобы оставить вещи? А то я прибыл сразу с борта корабля.

– У нас есть своя гостиница, и мы предлагаем номера для своих клиентов. Цена вас приятно удивит.

– Хотелось бы всё-таки её услышать.

– Кредит в сутки за комнату класса люкс. По полкредита за комнату класса минимум.

– Последнюю, пожалуйста, я не привык разбрасываться деньгами.

– Хорошо, ваши вещи будут отправлены номер, который я за вами завизировал. А пока пройдемте в наш медцентр.


Через полчаса мы вернулись в кабинет, где снова заняли кресла. Менеджер был задумчив, я же довольно улыбался. Капсула показала с точностью до сотой процента, что у меня двести шесть единиц интеллекта.

– Теперь, после того как мы выяснили ваши параметры, мы можем выбрать нейросеть. Вы изучали каталоги, вам что-то подошло? – забросил удочку менеджер.

Видимо, по моим предпочтениям он хотел оценить размер моего кошелька.

– Меня заинтересовала нейросеть «Ин Мед-пять». Не поясните своими словами, что это такое?

– Как вы, возможно, знаете, нейросети в большинстве своем узкоспециализированы. Отличный пилот сможет пользоваться медоборудованием, но из рук вон плохо, даже с хорошо выученными базами знаний. Медик же не сможет хорошо управлять кораблём. Недавно было созданы несколько типов совмещённых нейросетей. Та, которой вы заинтересовались, имеет все параметры нейросетей инженера и медика пятого поколения. Обе эти работы он сможет делать отлично с полной отдачей нейросети.

– То есть с такой нейросетью я смогу стать хорошим инженером и медиком? – задумчиво протянул я. – Мне это подходит, только есть ли в наличии имплант, где вместо медика пилот? Меня это больше привлекает.

– В такой конфигурации, к сожалению, нет, но…

Я внимательно посмотрел на менеджера, который затянул паузу. Видимо поняв, что он переигрывает и я на подобную детскую уловку не повелся, торопливо продолжил:

– Шесть месяцев назад на нашем рынке была разрешена к продаже нейросеть шестого поколения, совмещавшая в себе три специальности. Это инженер, пилот и медик. Называется «ИПМ-шесть» Две недели назад эти нейросети были доставлены и в наш филиал.

– Я не видел буклетов об этих нейросетях, – насторожился я.

– Их нет в свободном доступе, потому как, извините, нет клиентов для них. Покупают их партиями корпорации и другие крупные мегакомпании для своих будущих или действующих сотрудников. Однако, кому надо, могут узнать о них, созвонившись с оператором нашего филиала и получив полную информацию.

– Стоимость? – спросил я, внимательно отслеживая реакцию менеджера.

– Она стоит на семьсот кредитов больше, чем «ИнМед-пять».

– Четыре тысячи шестьсот кредитов?! Она что, у вас золотая?! – возмутился я.

– Это единственная нейросеть шестого поколения, разрешенная к продаже, – ответил Оллайн. – Большинство военных всё ещё пользуются шестым поколением, только начав приходить на седьмой.

Но и без его слов было понятно, что надо брать, но блин, почти пять штук!!!

– Ладно, завизируйте за мной эту нейросеть. Теперь по имплантам. Мне нужны три импланта. Интеллект-плюс сто. Память-плюс сто. На Восприятие-плюс сто. Ещё я нашёл имплант защиты. Я часто видел, как людей обездвиживают шокерами. Мне бы не хотелось, чтобы со мной случилось что-то подобное. В большинстве случаев носимая на себе защита не поможет.

Как я уже говорил, это действительно было так. Не раз я бывал свидетелем нападения на людей с помощью шокера. Бывало, просто грабили, чаще насиловали, но и до убийства доходило. На меня когда охотились, почти всегда использовали шокеры. Спасался я тем, что на поясе у меня был закреплен небольшой военный защитный аппарат, что генерировал защиту тела. То есть выстрел в меня из шокера вызывал лишь щекотку. Но держал прибор всего два-три выстрела, тогда как имплант способен был держать до сорока таких выстрелов. Да с ним даже под полицейской глушилкой можно стоять… секунд пять так.

Я немного отвлекусь и расскажу историю, что произошла за две недели до моего побега с Гурии и империи. У нас был мастер, Ан Уго, которого мы все уважали, и я в том числе, так как он был один из моих учителей. Так вот в тот день он пришёл в бешенстве с болью в глазах. Мы смогли его разговорить и выяснили, что его любимую внучку изнасиловали. Жестко надругались. По описанию – работа приютских банд. Так как в этом я был признанным авторитетом, мастера и начальник цеха расспросили меня, кто бы это мог быть. Я минуту подумал и сообщил, что по времени и месту нападения подходит только одна банда. Это была граница их района. Вечером после работы мы взяли арматуры и шокеры, после чего пошли к месту их гнездовья. Девушка не имела нейросети и не могла записать нападение под протокол, но нашла в себе силы прийти для опознания. Она опознала нападающих, когда они группкой возвращались к заброшенному зданию, где жили. Я тогда впервые увидел настоящую жестокость и зверства. До этого я считал мужиков нашего цеха нормальными семейными людьми, но как мстили они – это жесть. Девочку эту знали все мастера, поэтому жалости в них не было. Я видел, как арматура в руках начальника цеха поднималась и опускалась в брызгах крови, как с ножом склонялся над каждым зверенышем дед пострадавшей. Я там тоже поучаствовал, но мельком, не дали, сами порешали всё. До смерти дело не довели, но шестеро кастратов с переломанными костями – это шестеро кастратов.

– Имплант защиты «Броня-двести»? – вырывая меня из воспоминаний, задумчиво спросил менеджер, что-то просматривая на своём каталоге. – Всё в порядке, я проверил, все импланты нормально совмещаются между собой и заказанной нейросетью. Проблем с отторжением не будет. С вас девять тысяч триста двадцать кредитов.

– Хорошо, – благожелательно кивнул я и улыбнулся улыбкой акулы. – Как я узнал из вашего сайта, за крупные покупки, а у меня крупная покупка, – положен бонус.

– Вы не ошиблись, это действительно так. Что вы хотите?

– Базы.

– Я могу представить вам в виде бонуса базу четвертого ранга.

– Четвёртого ранга по моему выбору, и ещё бесплатные «Юрист» и «Торговля» дадите не второго ранга, а третьего.

Подумав, Оллайн кивнул, соглашаясь с моим предложением.

– Какую базу вы выбрали?

– «Специализированный бой». Я хочу хорошо уметь себя защищать. С моей нейросетью смысла учить выше четвертой, нет.

– Вы совершенно правы. Я завизировал за вами базы, после процедуры оплаты вас проводят обратно в наш медцентр, где проведут установку нейросети и имплантов. Активация нейросети произойдёт через три-четыре часа после установки. После этого мы вам не советуем пользоваться нейросетью в течение суток, а учить базы знаний в течение двух дней. Импланты выйдут на полную мощность работы через месяц, когда полностью произойдет слияние с нейросетью.

– Хорошо, теперь давайте проведем денежные расчеты.

У меня не было нейросети, и я не мог мысленно отдать приказ на перевод денег, там была такая функция, если номер счета приписать к нейросети. Требовался банковский терминал для этого. На счастье, с клиентами у корпорации такое бывало, поэтому в холле был установлен терминал, с помощью которого я и перевёл требуемые на установку средства. После этого меня проводили в медцентр, где я, раздевшись, лег в капсулу кибердоктора. Обслуживал меня тот же медик, что и проводил диагностику.

Крышка закрылась, послышалось шипение, и я снова, как при первом обследовании, потерял сознание.


– Как? – хрипло спросил я, покидая капсулу.

– Всё встало отлично, осталось дождаться активации нейросети. После этого в течение двух недель импланты будут адаптироваться на совместную работу, через месяц все импланты выйдут на полную мощность.

– Ясно, – пробормотал я и взял протянутый медиком комбинезон, который он достал из шкафчика. Как только ботинки срослись с комбезом, я проверил, активно ли управление, и, на миг задумавшись, спросил: – Я читал на вашем сайте про обучение под разгоном. Я заинтересовался этим понятием, но прояснить его не смог, просто не было времени. Вы не объясните мне, что это такое?

– Да это довольно простая система обучения. У нас есть специализированные капсулы для обучения. Вы знаете скорость изучения баз по уровню интеллекта?

– Да, мне знакомые рассказывали. Первый ранг – семь часов, второй – трое суток, третий – месяц.

– Видимо, ваш знакомый имеет не высокий уровень интеллекта, – сделал правильный вывод медик. – В вашем случае процесс обучения будет проходить куда быстрее, раза в три – точно.

– Первый ранг за три с половиной часа?

– Скорее полчаса. Да и то это зависит от объёма базы. Теперь по обучению под разгоном. Теперь вы знаете примерную скорость своего обучения в обычной обстановке. В капсуле под медикаментозным разгоном скорость обучения повышается на сорок – сорок пять процентов. При обучении базы пятого ранга это становится актуальным.

– Я понял, о чём вы, – задумчиво ответил я, с интересом разглядывая незаметные выходы нейросети на запястьях. – Меня заинтересовала ваша методика. Сколько длится обучение и когда я без урона для себя смогу лечь на максимальный срок?

– Максимальный срок – десять дней. Больше – уже вредить себе, тут вы правы, а вот когда… Думаю, через четыре дня вы сможете лечь в капсулу на полный срок. Без капсулы вы можете учить базы уже через два дня. Также хотелось бы сообщить, что после полного срока обучения требуется подождать два дня, и только потом можно ложиться на следующие десять дней. У нас бывают такие люди, что часто учатся, поднимая свои знания и умения. Немного, правда, но бывают.

– Хорошо, спасибо за подробный ответ, – поблагодарил я медика, который за всё время нашей беседы не отходил от капсулы кибердоктора и что-то делал с её пультом. Что именно он делал, я не понимал, но предположил, что активировал очистку капсулы после операции. Как примерно работают эти капсулы, мне объяснил наш приютский медик. Общие сведения, но мне хватило для самообразования.


На выходе из медцентра меня встретил Кевин Оллайн, менеджер, что вел меня в корпорации. С ним мы прошли в его кабинет.

– Как и договаривались, тут базы, – протянул он мне небольшой кофр.

Открыв его, я увидел двадцать ячеек для хранения баз знаний. Шестнадцать из них были пусты, в четырёх находились кристаллы. Как я понимал, там были: «Специализированный бой» – четвертого ранга, «Торговля» и «Юрист» – третьего и «Общие сведения о Содружестве» в первом и единственном ранге.

– Хорошо, принимается, – согласился я, положив кофр для хранения баз знаний на край столика. – Как вы понимаете, после установки нейросети мне потребуются специализированные базы знаний. Однако денег, чтобы купить нужные базы, у меня нет, я просто не рассчитывал на такие траты. Поэтому, прикинув, я бы хотел купить пакет баз универсального техника, с возможностью сдать на специализацию.

– С вашей нейросетью работать техником? – задумчиво проговорил менеджер. – Это всё равно что головой забивать сваи. Но в этом вы правы. Техником можно заработать деньги на инженерные базы знаний, не быстро, но возможно… Хотя о чём это я? С вашей нейросетью вы достаточно быстро заработаете, так как будете работать быстрее и гораздо продуктивнее простых техников, раза так в три… М-да, где-то так… Вам один пакет или ещё что?

– Пока опишите пакет, там по мере объяснений я дополню свой заказ, – задумчиво ответил я, осмысливая речь Кевина.

Похоже, он был прав. С моей нейросетью я оставлю далеко позади по продуктивности и скорости ремонта местных техников. Надо будет проверить эту информацию.

– Пакет баз универсального техника стоит тысячу шестьсот шестьдесят кредитов. В неё входят две базы четвертого ранга. Это «Техник» и «Ремонт и обслуживание малых и средних кораблей». Шесть баз третьего ранга. Это «Технические дроиды», «Технический комплекс», «Реакторы и двигатели», «Корабельная энергетика», «Корабельные коммуникации», «Электроника». Ещё в пакет входят три базы второго ранга. Это «Кибернетика», «Обслуживание и ремонт вооружения малых и средних кораблей» и «Обслуживание и ремонт ракетных систем малых и средних кораблей».

– Хорошо, принимается. Только вот последние три базы хотелось бы поднять до третьего ранга. Потом мне нужно ещё несколько баз. Это «Ножевой бой», «Ручное оружие» и «Боевая медицина» – третьего ранга. Хотелось бы уметь защищать себя. Далее по базам. Сколько стоит пакет баз пилота малого корабля в минимальной стоимости?

– У нас скидка на этот пакет в двадцать процентов, поэтому триста двенадцать кредитов.

– На сколько всё вышло?

– Две тысячи восемьсот тридцать кредитов.

– Хотелось бы услышать о бонусе, – сказал я заинтересованным тоном.

– База третьего ранга, – с легкой заминкой ответил менеджер и тут же развел руками. – Больше просто не могу.

– Тогда – «Программирование».

– Хороший выбор, – согласно кивнул Оллайн.

Он добавил ещё один кофр для хранения баз знаний, потому как в один все кристаллы не входили. Вон, только в пилотский пакет баз входило девять кристаллов. Из них в двух были базы знаний второго ранга, остальные первого, но этого хватало, чтобы получить сертификат пилота и получить доступ к управлению малого корабля, включая орбитальные аппараты вроде ботов, грузовых или пассажирских платформ и челноков с шаттлами. Пакет был хоть и минимальным, но если малый корабль будет оснащен гипердвигателем, то мне хватит знаний уйти в гипердвижок, хоть и с трудом. Вот так-то вот.

Как только кристаллы оказались в кофре, я спросил, прежде чем мы собрались идти производить оплату через терминал:

– Как мне воспользоваться услугами вашего медцентра для обучения под разгоном?

– Вы можете это делать в любое время с разрешения наших медиков и после уплаты. Сутки в капсуле под присмотром наших медиков стоит полтора кредита. Более того, я разовью ваше предложение. У вас есть база «Специализированный бой», которую требуется выучить. Та вот, согласно инструкции по обучению, вы её можете выучить только до третьего ранга, но после должны пройти подготовку в боевом военном тренажерном комплексе, который усовершенствует ваше тело. Только после этого можно продолжать её учить до четвертого ранга, но и после окончания требуется для закрепления знаний посещение тренировочного комплекса минимум два раза, а лучше пять.

– Вот как? – удивился я. – Не знал. Это всё, или есть ещё сюрпризы с базами?

– Нет, только эта база имеет такие сложности в обучении.

– Хорошо, вы меня убедили. Тогда зарезервируйте за мной на десять дней капсулу обучения, потом на два дня тренажёрный комплекс и ещё на следующие десять дней обучение… А если я раньше выучу базы, деньги вернут?

– Конечно.

– Тогда подтверждаю бронирование. Сколько ещё требуется доплатить?

– Восемьдесят кредитов.

– Годится. Ну что, идём к терминалу?

– Идём.

Оплатив все покупки и бронь, согласно маршруту, скинутому мне на коммуникатор, я нашёл свою гостиницу, получил от портье ключ и, наконец, попал к себе в номер, который снял на четыре дня. А что мне за него платить, если я десять дней буду находиться в капсуле обучения? Да и потом два дня в тренажерном комплексе, правда тогда придётся вернуться на время в номер, а потом снова в капсулу. Я не такой богатый, чтобы переплачивать. Ну их.

Баул находился в номере, поэтому я разобрал его, принял душ и переоделся в простую одежду, купленную на Гурии, оставив комбез на вешалке, направился погулять по станции. После операции я ещё не отошёл толком от лекарств, и мне захотелось прогуляться.


Про следующие двадцать семь дней говорить особо не хочется, я их, честно говоря, плохо помню. Очнулся уже в нормальном состоянии, с баулом у ног, с дверями корпорации «Нейросеть» за спиной.

Последние дни пролетели как в калейдоскопе. Нейросеть активировалась нормально, я настроил рабочий стол, сделал привязку почты и счета в банке и другие мелкие настройки. После этого я сутки не трогал нейросеть, давая ей возможность адаптироваться к работе. Во время прогулки по станции я зашёл на местную барахолку, если это так можно назвать. На одном из этажей был отделен целый сектор, где с прилавков или прямо с тряпиц продавали всякую всячину. Там я купил считыватель, с помощью которого собирался перекачивать базы знаний с кристаллов на нейросеть. У моего коммуникатора тоже была такая функция, но после того как нейросеть нормально заработает, он мне уже будет не нужен, и я собирался его продать. Хотя жалко, конечно. Этот коммутатор я собрал сам из разных деталей, и он очень неплохо работал. С виду, будучи обычным гражданским, но имел защиту как у военного. Ещё на барахолке я посмотрел и изучил выставленные образцы технических и инженерных дроидов. Пользованных, естественно. Причём износ некоторых был такой, что они, наверное, развалятся при первом движении, но как бы то ни было, изучение не осталось без последствий, кое-какую информацию я получил от продавцов. Теперь я знал, где не так дорого можно было приобрести требуемый мне для работы бэушный дроид с не особо сильным износом. Там же можно приобрести и запчасти к нему.

Как бы то ни было, я после прогулки проспал чуть ли не сутки. После этого я уже нормально поработал с нейросетью, подстраивая её под себя, и с помощью считывателя перелил все базы знаний с кристаллов себе в память нейросети. Так что осталось их только изучить.

Было забавно наблюдать, как белеют кристаллы после того, как базы перекачиваются на нейросеть. Они были одноразовые, поэтому закончив с перекачкой, которая заняла всего полчаса, больше всего времени ушло на три базы четвертого ранга, я выкинул кристаллы в утилизатор, что находился моём номере.

Помня, что медик не советовал через сутки после операции изучать базы, я решил снова прогуляться по барахолке. На лифте можно было быстро до неё добраться.

На следующий день я активно стал изучать базы. Например, первая одноуровневая база «Общие сведения о Содружестве», изученная мной для пробы, была выучена за двадцать одну минуту, хотя она была дольно большая. Теперь я понял, вернее даже осознал пропасть между человеком со ста единицами интеллекта и двумястами.

За двое суток до назначенного времени начала учебы под разгоном я выучилвсе базы до второго ранга и даже одну начал учить до третьего. Так как, оказывается, и во сне я могу спокойно учиться, хотя по времени немного замедляется. Видимо, мозгу всё-таки требуется отдых, и он не так поддается учебе.

После окончания срока я сдал номер и с баулом в руке направился в медцентр корпорации «Нейросеть», где лег на первые десять дней. Потом были два дня, что я провел с лёгкими передышками в тренажерном комплексе, до сих пор с содроганием вспоминаю своё первое погружение, когда комплекс рвал мне связки и залечивал с усовершенствованиями, чтобы придать мне необходимую гибкость. Потом ещё восемь дней учебы, ещё два дня в тренажерном комплексе, который я покинул буквально час назад, и вот я стою на пороге корпорации. Всё, что необходимо, она сделала. У меня в кармане лежит новенькое удостоверение, та самая карта ФПИ, где вместо прочерка в нужной строке была запись об уровне моего интеллекта, а также отмечены все базы, что я выучил, а не выученных у меня не осталось.

Сейчас мне хотелось просто спать, хотя тренажерный комплекс с тренировками напихал в меня кучу лекарств, чтобы я быстрее усваивал уроки, но они уже прекращали действовать. Подумав, я направился обратно в гостиницу корпорации. Нужно снять номер на пару дней и нормально выспаться.

Правда в этот раз за два дня пришлось заплатить два кредита, моя скидка клиента корпорации уже не действовала, но я так устал, что не стал спорить. Утро вечера мудренее.


Утром я действительно был как огурчик, встал с кровати и сделал лёгкий боевой разминочный комплекс, который был вбит в моё сознание базой «Специализированный бой», доведенной тренировочным комплексом до совершенства и автоматизма. После этого принял душ, оделся, оставил вещи в номере, оплачено же ещё, через сеть завизировал за собой виртуальную капсулу в диспетчерском модуле и направился к диспетчерам. Пора мне сдавать на сертификаты по специальностям и начинать зарабатывать деньги, а то осталось всего восемьсот девяносто кредитов на счету. Впритык хватает на покупку дроида. По базам я могу сдать на двух сертифицированных специалистов. Это техник универсал и пилот малого корабля.

За сдачу на сертификат пилота пришлось заплатить пять кредитов, после чего, дав списать данные с удостоверения и шокировав служащего уровнем интеллекта в карте ФПИ, и подтвердить свои знания на виртуальном тренажере. Последнее заняло у меня пять часов, но вышел я от диспетчеров уже с отметкой в удостоверении и на нейросети, что являюсь сертифицированным пилотом малого корабля.

Время ещё оставалось, и я направился в технический сектор станции. Там сдача экзамена на сертификат техника почти ничем не отличалась от такой же сдачи на пилота. Только по времени заняло десять часов, так что вернулся я к себе в номер глубоко под вечер сертифицированным техником и пилотом, уработанным в ноль. Пришлось отвечать на вопросы трем пожилым техникам, так сказать основой технической секции на станции, и ещё подтверждать всё в капсуле, командуя виртуальными дроидами. Тяжело было. Ладно, хоть это не вольные технари, работающие на себя, а работники станции, так что особо не зверствовали. Говорят, вольные техники могут подтвердить сертификат только по блату или за определенную сумму, я же уплатил за экзамен десять кредитов и всё.

После экзаменов я сутки отсыпался, ничего не делая, да валяясь на кровати и копаясь в торговой сети станции. Меня интересовали продажи технических дроидов. Один адресок у меня, конечно, есть, но не будем зацикливаться только на нём, вдруг попадется что-то более стоящее…

Так я и провел последнее оплаченное время, просто отдыхал от последних дней гонки.


После того как я сдал номер, в уже привычном комбинезоне и с баулом на плече направился на местную барахолку, которая почему-то называлась Рынок. С работой проблем не было, ещё когда я сдавал на сертификацию техника, местные, что принимали экзамен, помогли мне сменить статус с гостя станции на жителя и предпринимателя, ведь я буду работать на себя. В этом случае у меня были заметные поблажки в случае съема жилья, бокса для хранения техники и были существенные скидки при уплате налогов. Тут, на станции, он был минимальный. Основной доход шёл от секторов развлечений, были и доки с небольшими верфями, где производились сложные ремонты. Они тоже принадлежали владельцам, но последние не душили мелких частников и давали им заработать свою копеечку. Условия меня поразили своими поблажками, так что сразу после сертификации я подтвердил, что хочу тут остаться и работать техником. Так что теперь я считаюсь местным, могу выходить во внутреннюю сеть, к которой у меня ранее не было доступа, и имею скидки при покупках. Более того, техники, молодцы мужики, сразу сообщили, где требуется усиление технического персонала. То есть где простаивают малые ангары и доки. Это были секторы 6-Д и 7-Д, которые совсем недавно присоединили к станции при ещё одном расширении и модернизации «Сивиллы». Так что сразу после покупки дроида я двину в один из этих секторов, где сниму на ближайшие пару месяцев док, который станет на ближайшее время моим убежищем и домом. Снимать себе квартиру я не собирался. Да и зачем, если можно бросить на пол ангара матрас и нормально выспаться? В туалет можно сходить в ближайшем баре, да и кабинки общественных туалетов тоже есть в наличии. С потом и комбез справится, есть у него там функция очистки тела.

Будут деньги, сделаю себе удобства, вон в сети нашёл объявления по продаже жилых модулей. Доставляешь такой в ангар или док, устанавливаешь, чтобы он не мешал, подсоединяешь к коммуникациям, и пожалуйста, дом на месте. Можно иметь в этом модуле квартирку на четыре комнаты или больше, всё зависит от размеров модуля и желания владельцев. Некоторые вон умудряются впихнуть туда ещё и бассейны и сауны. Ничего, на первое время мне и матрас сойдет.

Добравшись на общественной гравитележке до нужного мне сектора, я миновал лифтовый холл и направился к лестничной площадке. Проще по лестнице спуститься, чем пользоваться этими лифтами. Они, гады, работают на желания каждого пассажира. Сперва отвезет тех, кто первые зашли и сообщили этаж, потом уже доходят и до тебя, если, конечно, не повезет и одному из пассажиров, что зашёл перед тобой, не надо туда же. Лестницей проще.

Изучение сайта и предложений по продажам дроидов убедило меня, что у того продавца, адрес которого мне посоветовали, действительно дешевле купить дроид. Теперь требовалось найти нужный магазинчик на этом надо сказать немаленьком Рынке.

По идее, лучше бы сперва озаботиться арендой дока, а уж потом можно заняться покупкой. Я же считал по-другому. Всё равно этот Рынок по пути, так почему не сделать два дела сразу?

Пройдя несколько коридоров, я открыл руками створку двери – во древность, я уже привык отдавать приказы через нейросеть, – и попал в тупичок на задворках Рынка, но даже сюда доносился гомон и шум людного места. Светильник под потолком светил так себе, но света всё равно хватало, чтобы пройти несколько куч мусора, переполненный пованивающий мусорный бак и выйти на одну из улиц базара, заставленного ларьками. Я попал в район, где продавали личные вещи. Мелочь, короче говоря. Медленно прогуливаясь и разглядывая прилавки, я обнаружил торговца, что продавал коммуникаторы, и остановился около него. Пора было избавляться от так хорошо послужившего мне прибора, тем более я уже скинул настройки на первоначальные. А также пользуясь знания программирования и кибернетики, так апгрейдил коммуникатор, что восстановить то, что ранее там было записано, стало невозможно даже со спецпрограммами.

У этого ларька я задержался на полчаса, пытаясь втюхать коммуникатор хозяину лавки, но тот оказался прожжённым торговцем и давал минимальную цену, не особо обращая внимания на мои усовершенствования. Так ничего и не добившись, я подхватил коммуникатор и направился дальше. На следующем перекрёстке я обнаружил похожий ларек, где мне улыбнулась удача. Этот продавец, достаточно молодой парень, видимо сын владельца, оказался неплохим спецом. Он протестировал коммуникатор, убедился в моих словах. С удивленно поднятыми бровями выслушал новые возможности коммуникатора и дал вполне достойную цену. Видимо знал, кому его можно продать за приличную цену, так как не особо торговался. Я час потерял при продаже коммуникатора, но пятнадцать лишних кредитов на дороге не валяются.

Парень оказался общительным, убрав купленный коммуникатор под прилавок, он подробно объяснил, как найти нужную лавку, а также пояснил, откуда у него берутся дроиды и другие инструменты гораздо дешевле стандартной цены. Причина оказалась проста, брат хозяина был старшим техником в большом доке, принадлежавшем владельцам станции. Он ремонтировал оборудование, что списывалось с кораблей, и продавал его через магазин брата. Дела у них шли хорошо, появились постоянные клиенты. То есть магазин был не криминальный, а просто братья наладили сбыт отремонтированного оборудования по вполне нормальной цене. С учетом того, что выкупали они это всё по цене металла, то денежку они на этом зарабатывали также немаленькую. Но и качество от этого не страдало, специалистом старший брат был хороший и ремонтировал списанное оборудование на совесть, за что их и ценили.

Поблагодарив говорливого парня, я подхватил баул, который у меня за всё время нахождения на Рынке пытались утащить дважды, и, повесив его на плечо, направился к магазину. Искать его не требовалось, нужно было просто зайти в план-схему Рынка и найти нужный магазин. После чего навигатор нейросети самым коротким маршрутом приведёт к магазину от лавки паренька.

Магазин был большой, видимо, владелец выкупил две соседние лавки и соединил их в одно большое помещение, убрав перегородки. Кроме меня в большом помещении, заставленном самой разной техникой и оборудованием, ходило несколько потенциальных покупателей. Хозяина я опознал по козлиной бородке, его мне описал покупатель коммуникатора. Он как раз стоял рядом с одним из покупателей и что-то говорил. От входа я не слышал что, вполне возможно, нахваливал товар.

Придерживая баул, прижимая его к боку, я прошёл в тот отдел магазина, который был заставлен разнообразными дроидами. Был даже один инженерный. Высоты потолка вполне хватало для четырехметрового монстра. Что это за дроид, я не знал, у меня были только технические базы, но дроид впечатлял.

В магазине дроидов было великое множество, где-то около сотни, причём они не были систематизированы. За бытовым стоял технический дроид, за ним стюард, потом мелкий диагностический, входивший в штатный состав комплекса, и так далее. Вот и пришлось медленно идти между рядов и крутить головой, осматривая представленный товар.

– Вас заинтересовал этот дроид? – прозвучал голос за спиной, заставив меня вздрогнуть. Молниеносно обернувшись, я внимательно посмотрел на козлинобородого, по привычке положив руку на кобуру с шокером. Как гостю мне было запрещено носить оружие даже не летальное, но после перерегистрации я получил второй уровень безопасности. То есть мог ещё носить игольник, а это уже довольно серьезное боевое оружие против… неодоспешенных людей.

– Да, меня он заинтересовал, но вот цена… Хотелось бы её уменьшить до возможного, – ещё раз полюбовавшись на дроида, повернулся я к хозяину магазина.

Дроид мне действительно понравился. Тем более я его более чем хорошо знал из баз знаний. То, что меня в нём привлекало, так это не комп, а встроенный искин, так как этот образец был универсальным дроидом для всех типов ремонтных работ. Сам универсальный механизм имел вид жука, стоявшего на восьми опорах с тремя верхними манипуляторами. На самом деле непосредственно опор было четыре, остальные такие же манипуляторы, просто в данном случае они используются для движения, а не для работ. Дроид был окрашен в светло-серый цвет и имел несколько наружных датчиков и антенн. Только одно озаботило меня в нём, пустая ниша для дроида-диагноста на верхней части корпуса. Это означало, что этот дроид был некомплектным.

– Это универсальный технический дроид четвертого поколения линейки «Мак», созданный для всех видов ремонтных корабельных работ. Пятьсот кредитов – это очень хорошая цена для такого отличного инструмента в умелых руках, – начал рекламировать хозяин магазина.

– Я не отрицаю. Этот «Мак-семь» отличный дроид, и честно говоря, я никак не ожидал его здесь встретить. Но возможно, вы не знаете, именно этот «Мак» используется в связке с дроидом-диагностом. Другие дроиды из этой линейки могут сами проводить диагностику, но создатели столько напихали в этого дроида, включая искин, что пришлось дополнять его дополнительным модулем. То есть маленьким дроидом-диагностом. Так что у вас тут стоит некомплектный дроид, и я не могу его взять за пятьсот кредитов, так как мне потребуется вложить деньги в дополнительную покупку.

– Вы хорошо разбираетесь в дроидах, – с ноткой уважения проговорил хозяин лавки, бегло осмотрев рукав моего комбеза.

Обычно те, кто имел подтвержденные сертификаты, демонстрировали окружающим свой статус. Например, на левом плече были специальные прозрачные кармашки, в которые вставлялись небольшие цветные квадратики. Это как на Земле, ветераны носили орденские планки, каждый означал какую-то определённую награду. Так и здесь, только нашивки обозначали умения. Профессии, одним словом. Эти сведения я получил из базы о Содружестве. Так что знал всё от и до, да и все знали, кто выучил эту общественную базу.

Согласно традиции я должен был вставить в эти кармашки два квадратика, один голубой, означающий, что я пилот малого корабля, и зеленый с двумя пересекающими линиями, означающими, что я техник-универсал. Пока я был на станции, то видел большое количество людей с подобными нашивками. Как-то до этого я не обращал внимания на нашивки, на Гурии это было не принято, но тут после изучения базы я осознал, для чего все эти цветные планки. Однажды встретил седого мужика, у которого было одиннадцать планок подтвержденных сертификатов специальностей. Мне до него расти и расти, но нет ничего невозможного.

– Я сертифицированный техник, – спокойно ответил я. Показывать свой статус не хотелось, и я не собирался вешать эти планки. Ну их.

– В каком направлении позвольте полюбопытствовать?

– Универсал.

– О-о-о, не плохо для вашего возраста, молодой человек. Или это родители помогли?

– Вы тянете время, чтобы собраться с мыслями и ответить на мой вопрос? – прямо спросил я.

– Вы умны, молодой человек. Да, я советовался с братом. Он сообщил, что у нас есть в наличии такие дроиды. Но они находятся на складе. Это во-он за той дверью.

– Если комплектация будет полной, то я возьму этого дроида. Диагноста я сам припишу к носителю.

Мы прошли на склад, где на полках лежали запчасти и разное барахло. В углу стояли ящики и кофры. Вот в одном из них и находились с десяток разнотипных дроидов-диагностов. Найдя по номеру два подходящих, я визуально осмотрел их и попросил тестер. Через минуту выяснилось, что обшарпанный имел новою начинку и прослужит долго. А у того, что была красивая обертка, имелся сильный износ. Внешность меня не интересовала, поэтому взял тот, что лучше. Сунув его под мышку, он был не больше футбольного мяча, я направился следом за хозяином в зал магазина, где сейчас работал другой консультант, видимо наемный работник. Я его не сразу заметил, он носил со склада контейнеры, укладывая их на полки. По форме они были похожи на кофры для хранения энергобатарей класса «А» для дроидов. Тот дроид, что я выбрал, как раз питался от таких элементов. Он принимал четыре штуки и до полного разряжения мог непрерывно работать до двух месяцев.

Хозяин лавки разрешил мне тестером проверить «Мака», что я и сделал, полностью удовлетворившись его состоянием. После этого мне дали код доступа, и я проверил его опорно-двигательную систему. Заодно прописал диагноста к «Маку», чтобы тот мог свободно им пользоваться. То есть довёл универсала до полной комплектности. Запасные манипуляторы, кстати, тоже были в наличии.

– Хорошо, всё работает. Я так понимают, эти контейнеры с дополнительными манипуляторами входят в стоимость? – спросил я, возвращая тестер. Оба дроида действительно были хорошо отремонтированы, и износ их был минимальный.

– Конечно, без этих манипуляторов «Мака» сложно назвать универсалом, – подтвердил козлинобородый.

Произведя покупку, я убрал электронный документ купли-продажи в отдельный файл, где собираюсь хранить договоры, и спросил у владельца насчёт доставки. Оказалось, это было не проблемой. К магазину была приписана гравиплатформа. Была и приятная новость. Если сумма покупки превышает триста кредитов, то доставка бесплатная. У меня превышала.

Отдав команду своему дроиду погрузить на подъехавшую платформу, которой управлял тот самый помощник, контейнеры с допоборудованием, я сел рядом с оператором и велел ему везти нас в сектор 6-Д. Именно там я собрался арендовать док. Причина для этого была банальна, он был просто ближе.

Когда мы отъехали от лавки, я спросил у водителя, где тут можно купить матрасы, ну и постельное белье. Тот ответил, что недалеко, и, не спрашивая разрешения, повернул к нужным рядам. Там действительно можно было купить что угодно. Народу было на базаре множество, поэтому ехали медленно. В некоторых местах под ругань покупателей даже приходилось останавливаться, когда дорога была перегорожена прохожими.

Подъехав к первой лавке, я прошёлся также по ближайшим павильонам и за полчаса купил раскладную полуторную кровать, вроде той, что пользовался на Гурии, матрас к ней, два комплекта постельного белья, даже пластиковую штору купил. Ещё в одном магазине я заметил биотуалет с утилизатором и тоже взял его, цена была приемлема. Всё это было погружено на платформу. Только кровать грузил дроид, я специально для этого вошёл в прямое управление, а не банально отдал приказ, и, мысленно управляя дроидом, погрузил кровать, после чего велел оператору двигаться в нужный сектор.

Пока ехали, познакомились и разговорились. Парня звали Олли. Я спросил у него насчёт доков и, к своему удивлению, узнал, что стоимость аренды такого специализированного дока превышает двести кредитов в месяц, а это были огромные деньги. С учетом того, что техник в месяц в среднем зарабатывают от семисот, максимум тысячу кредитов без выходных и отдыха – это серьёзный удар по бюджету. Он же мне посоветовал арендовать простой ангар и работать не в нём, не прося владельцев кораблей пригнать корабль в ангар, а самому выезжать и ремонтировать на месте стоянке. Так и проще и по времени быстрее. Тем более эта работа как раз для «Мака». Пока ехали, я вошёл в сеть и, проведя мониторинг, убедился, что Олли был прав. В сети было полно заявок от владельцев кораблей на разноплановый ремонт. Часть во время мониторинга гасла, видимо, техники брались за эти предложения, другие появлялись.

Олли дал мне правильный и своевременный совет. Док можно брать, когда у тебя огромный опыт и есть за спиной поддержка. Тем более доки для команды, одному там тяжело. Пока ехали, я принял решение. Арендую небольшой ангар, как раз подойдёт тот, что для малых кораблей, он и стоит немного по аренде, там и буду жить и держать имущество, а работать только по выездам.

На подъезде к нужному сектору я вышел с помощью нейросети на администрацию станции, вернее на главный искин, и отправил заявку на аренду малого ангара. Через полминуты пришло письмо, что местный управляющий уже извещён. Спустя ещё минуту мы как раз въехали в новый сектор, управляющий сам вышел на меня по почте и скинул схему пути, где находится линейка ангаров. Туда мы и поехали, я просто перекинул эту схему Олли напрямую через нейросеть. Удобно это – общаться письменными файлами через имплант, и быстро и качественно. Не то что через почту. Почта удобна для официальных документов или если твой собеседник находится на другой планете или станции.

Покрутившись по широким коридорам, по которым возят на гравитележках даже средние корабли, чтобы доставлять их в арендованные ангары, мы свернули в другой коридор, где были малые ангары. Почти сразу мы обнаружили у одного из ангаров под номером семьдесят три небольшой глайдер, у которого стоял высокий и худой мужчина в техническом комбинезоне с планшетом в руках. Это и оказался управляющий.

Дальше было не трудно описать. Так как финансы у меня уже не пели, а орали романсы, то я сразу оплатил аренду ангара на три месяца вперёд. А не на полгода, как собирался, мало ли ситуация изменится, и после заключения договора аренды перевёл деньги на административный счет станции. После этого управляющий выдал мне код-ключ к дверям ангара и отбыл восвояси. При составлении договора я заходил в ангар, проверил, всё ли там работает. Он был новенький, можно сказать, только что покрашенный в спокойный зеленый цвет, что согласно мнению психологов хорошо влияет на подсознание, и… совершенно пуст. Размером он был шестьдесят метров в длину и сорок в ширину. Створки ворот были той же ширины, то есть, когда они отъезжали в сторону, то перекрывали соседние ангары, распахивая ангар во всю ширину. Именно поэтому я сразу решил делать жилой уголок в дальнем правом углу, отгородив его купленной ширмой.

М-да, это не док, где под потолком прятались механизмы, чтобы снимать с корабля вооружение или что другое, это ангар. По словам управляющего этот сектор заполнен людьми всего на пятьдесят процентов, так что цены пока низкие. Вон за три месяца я отдал всего девяносто кредитов. Цена действительно не кусалась.

Пока глайдер с управляющим отъезжал от моего ангара, я дистанционно распахнул створки и велел Олли загонять платформу в ангар, пора было выгружать своё новое недавно приобретенное имущество. Мы с Олли даже пальцем не пошевелили, всё сделал «Мак». Он по моему приказу всё сгрузил в угол и сам замер рядом, а я попрощался с парнем, дав ему пятьдесят сантимов на карманные расходы, и поблагодарил за доставку. Как только гравиплатформа уехала, я закрыл створки и стал создавать себе новый дом. Сперва собрал кровать, уложил матрас, расстелил белье и подготовил одеяло и подушку. После чего застелил кровать специально купленным для этого покрывалом. Потом установил каркас ширмы и обтянул его материей, всё, спальное место огорожено. Биотуалет я убрал в другую сторону, в угол, что находился слева. Кровать, как я уже говорил, стояла справа.

– Надо будет ещё одну ширму купить, для туалета, – пробормотал я себе под нос, разглядывая, как были разложены вещи и предметы мебели.

Осмотревшись, я скинул обувь и, ступая по холодному полу, спиной рухнул на кровать.

– Хорошо-о-о, – протянул я, потянувшись со стоном, бормоча: – Надо дополнительно прикупить сто-о-ол с парой стульев, ну и бытовых приборов, чтобы хоть чай попить и что-нибудь сварить. А так нормально… О, ещё коврик к кровати, а то пол холодный.

Провалялся я ещё минут пятнадцать, пока мне это не надоело, и я вышел на сайт объявлений, посвященный ремонту и обслуживанию кораблей, листая недавно появившиеся заявки. Одно привлекло моё внимание. Требовалось заменить поврежденную малую пусковую, горелые блоки защиты, а также эмиттеры щита и провести комплексную проверку корабельной электроники. Похоже, этот малый фрегат попал в переделку. Стоимость работ была указана в сто десять кредитов, запчасти оплачивал заказчик. Подумав, я вышел на заказчика и подтвердил принятие заказа. Через пару секунд это объявление поменяло статус на «занято». Ещё немного полазив в сети, я вышел на фирму по прокату малых гравиплатформ и заключил договор на аренду платформы сроком на месяц. Стоимость аренды была пятьдесят кредитов. Впритык, но денег мне хватило. Самое забавное – на счету осталось ровно тридцать семь кредитов, которых мне хватит прожить на станции четыре, максимум пять дней.

Когда я, сидя на кровати, натянул обувь и она состыковалась с комбезом, пришло сообщение, что арендованная платформа модели «Малыш» прибылако входу в ангар. За пять минут доставили, молодцы.

Снаружи меня ждал курьер службы проката, он дождался, пока я осмотрю довольно новую платформу, после чего передал мне договор на аренду, подтвердил получение платежа и пешком отправился по своим делам. Видимо направляясь к ближайшей остановке общественного транспорта. Таких же платформ, только пассажирских, автоматически ходивших по определённому маршруту. Мне было нужно совершенно в другую сторону, поэтому я и не предложил его подвезти, а сразу дал приказ дроиду грузиться в грузовой отсек платформы. Закрыв ангар, я сел в кабину и, быстро разобравшись в управлении, для этого даже база не нужна, направился к обозначенному владельцем корабля ангару.

Вот и первый блин комом. В следующий раз при подборе работы нужно искать её поблизости, чтобы не пересекать, как сейчас, станцию насквозь. Но это тоже хорошо, всё в опыт.

Доехал я нормально, навигатор по станции не подвел, и платформа остановился у створок нужного ангара. Отправив сообщение заказчику, я дождался открытия створок и загнал платформу в ангар, благо места там хватало. Встретил меня пилот, вот только пол его оказался женский, чего я, честно говоря, не ожидал, её звали Вин Рун. Причём пилот и, как оказалось, владелец корабля, была довольно привлекательной женщиной. Мы быстро обговорили сложности ремонта, дроид-диагност уже ползал по корпусу, проводя проверку и диагностику. Как только мы заключили договор на ремонт судна и половина денег была переведена мне на счёт, я сразу же занялся ремонтом. Первым делом согнал «Мака» с платформы и отправил его демонтировать поврежденные блоки. Заказ ремкомплектов тоже был на мне. Заказывал я их через сеть, стараясь брать в хорошем качестве и по нормальной, а не по завышенной цене. Весь список я заказал в одном магазине и ожидал доставки курьером, пока работая над демонтажем. Когда курьер прибыл, горелые блоки и смятая пусковая уже лежали в углу. Курьер дождался, пока я с помощью диагноста проверю заказ и разгружу, согласился забрать металлолом, что было когда-то оборудованием, и отбыл после получения платы от Рун. Дальше я просто сидел на пустом ящике из-под пусковой и, беседуя с пилотом за жизнь, одновременно проводил ремонт и замену горелых блоков. Через три часа ремонт и комплексная проверка всех энергоузлов закончились. Маленький фрегат в оснастке курьера был отремонтирован. Кстати, при ремонте выяснилось, что небольшой трюм фрегата был заблокирован и явно не пустой. Но я не стал туда лезть. Трюм не пострадал.

Удивленная скоростью проведённых работ, пилот подтвердила, что фрегат полностью исправен и готов к вылету, и перевела вторую часть гонорара за работу. После этого я вывел платформу из ангара и, отведя его чуть в сторону, чтобы не мешать движению других платформ, вышел в сеть и стал искать себе другую работу.

«Ни фига себе. За четыре часа сто десять кредитов как с куста. Это не то что на Гурии рыться на свалке. Теперь понятно, почему умные люди тянутся на терминалы и на станции. Тут действительно реально заработать, – с воодушевлением размышлял я, работая в поисковике, просматривая разные подряды на работы с ремонтом кораблей. Пока я висел в сети, подошёл погрузчик и увез кораблик Рун в сторону шлюзовой. Похоже, моё предположение во время работ было верным. Она была транзитным клиентом. Где-то попала в заварушку, тут в директорате, говорят, буйствуют пираты, вот и чинилась у нас, а сейчас отправилась дальше.

В это время, буквально секунду назад, появился заказ на ремонт среднего корабля крейсерского класса. Сразу же подтвердив заявку на себя, я выяснил, где он находился, и поморщился. Похоже, я зря среагировал на плату в пятьсот семьдесят кредитов. Корабль находился не в доке, а был пристыкован снаружи к одному из гостевых шлюзов и требовал произвести плановый ремонт реакторов и замену части эмиттеров.

Узнав, где находится нужный шлюз, я направил платформу к тому сектору, но сделал небольшой крюк. Дело в том, что работы в некоторой степени должны были проводиться на внешней обшивке, поэтому я собирался приобрести себе скафандр. Для меня это необходимость, одним комбезом не спасешься.

Заскочив на базар, я остановился у лавки братьев, где меня встретил всё тот же козлинобородый, как будто мы не расставались шесть часов назад, чтобы узнать причину моего возвращения. Я не ошибся, в дальнем углу находились стойки со скафандрами. Два я купил новеньких, стандартных, собираясь оставлять их в ангаре, и один новенький инженерный со всеми наворотами. Последний стоил сто десять кредитов, и эта покупка обнулила мой счет.

Забросив два баула с новенькими скафандрами в кузов платформы, я погрузил инженерный с помощью дроида. Дело в том, что между этими скафандрами была большая разница. Первые два были обычными средствами спасения из лёгких композитных материалов с прозрачными шлемами, а инженерный – уже совсем другая песня. У него были сервоприводы и оператор, что находился внутри, с помощью них мог поднимать до тонны груза. В комбез были встроены тестер, инженерный сканер и анализатор, а также броня. Это броня, конечно, не как у боевых скафов, но удержать обломившийся осколок, который в тебя врезался вполне в состоянии.

Причина покупать разные скафы была банальной. В инженерный трудно забраться, нужно нарабатывать навык, поэтому при взрывной разгерметизации как средство спасение его считать нельзя. А вот два других как раз для этого и предназначаются. Так как чтобы их одеть, потребуется одна-две секунды, всё зависит от умений оператора.

Кроме этих скафов больше ничего я не покупал, просто не было денег. Так что скафы остались без питательных картриджей и других наворотов, ладно хоть картриджи для отходов жизнедеятельности имелись в комплекте по определению.

После этого я полетел на платформе в метре от пола к нужному шлюзу. Я всего шесть часов как приступил к работе, в девять – вышел из офиса «Нейросети», а уже начал понемногу осваиваться на «Сивилле».

Через полчаса я прибыл к нужному шлюзу, где меня ожидал член экипажа, с ним-то мы и решали будущие работы. С этим крейсером я без отдыха провозился шестнадцать часов, мысленно возблагодарив своё решение купить скафы. Так как я трижды надевал инженерный скаф, чтобы помочь своему дроиду на броне, так как при заявке на ремонт капитан корабля указал не все повреждения. Так что сумма моего вознаграждения возросла до тысячи кредитов, плюс сто премия. За это я не скажу, что на броне остались подпалины от плазменной пушки, и потребовалось менять две ракетные пусковые, которые и пришлось помогать устанавливать дроиду.

Кстати, на фрегате, что я ремонтировал до этого, в носу стояла точно такая же пушка. Уж не те ли это самые пираты? Да и их поведение на это намекало. Но как говорится, молчание золота. Произведя ремонт, я получил свои деньги, пятьсот семьдесят на счёт, как и договаривались, а за остальную работу, наличкой, считая честно заработанную за скорость проведенных работ премию. Капитан был очень доволен, он рассчитывал, что ремонт продлится несколько суток, а тут такая скорость.

Получив деньги, я поехал к себе. Загнал платформу в ангар и едва успев раздеться, просто рухнул на кровать. Сутки не спал, поработал нормально и даже заработал, но реально требуется отдых организму. Что-то уж я резко стартовал.

Засыпая, подумал, что Кевин был прав, что я буду работать продуктивнее местных техников. Им на ремонт обоих кораблей понадобилось бы куда больше времени, примерно раза в два, а то и действительно в три.


Когда я проснулся, то по часам на рабочем столе определил, что поспал семнадцать часов, и по внутреннему времени станции сейчас было утро, девять часов. Встав, я едва успел добежать до бачка биотуалета и, так сказать, облегчиться. Живот бурчал, намекая на желание подкрепиться. Я был с ним полностью солидарен, поэтому, одевшись и посетовав, что всё ещё нет нормальных удобств для гигиены, направился к выходу. Тут неподалёку кафе открылось, мне навигатор просигналил рекламой, и я решил обновить его, проверить, как там с кормежкой.

Прогулялся я пешком, тут идти всего пятнадцать минут. Тем более на полу были нарисованы дорожки, по краям для пешеходов, посредине для платформ и другой техники.

Кафе действительно только что открылось, оно просто блистало чистотой и новизной. К тому же кроме меня за одним из столиков обедала парочка, за барной стойкой заливался пивом управляющий, что мне сдал в аренду ангар, и на этом всё. Посетителей больше не было, только официантка за барной стойкой.

Сделав заказ, я поздоровался с управляющим и попросил его увеличить срок аренды. А то на самом деле с наплывом клиентов поднимут цены. Мы быстро оформили новый договор, и я доплатил определенную сумму. Теперь этот ангар находился в моём полном распоряжении в течение года. Управляющий тоже был доволен, один из клиентов подтвердил то, что собирается и дальше снимать ангар и работать на станции. Постараюсь его не разочаровать.

Теперь если цены подскочат вверх, меня это на ближайший год не коснётся. Это уже потом, когда потребуется, если потребуется, конечно, продлить договор аренды, то придётся платить уже ту сумму, которая является ценой аренды в данное время.

Поздний завтрак мне пришёлся по нраву, как и само кафе. Было оно сделано не в виде простого общепита, а с претензией на шик. В принципе с учетом того, что основной контингент кафе и бара будут пилоты и владельцы кораблей из ближайших ангаров, а не обычные трудяги работники, то становится понятно, почему тут появилось это кафе.

Позавтракав, я вышел из кафе и немного тяжеловатой походкой хорошо покушавшего клиента направился к своему ангару. Нужно разобраться с вещами, что вчера купил, а то, как приехал, так всё и бросил, да закупить дополнительно вещей для жизни в ангаре тоже не помешает. Самый дешевый жилой модуль стоил четыреста двадцать кредитов, и хотя я имел такую сумму, не собирался покупать его в ближайшем будущем. Причина была проста. Да, я занимался ремонтом всего двух кораблей, сделав его качественно и быстро, но эти работы показали, что у меня недостаточно технических средств для подобных работ. Проще говоря, мне требовался технический комплекс, так как с одним «Маком» я буду терять слишком много времени, которые можно потратить на другие ремонты, то есть жирные наймы будут проходить мимо меня. С «Маком» я удачно попал, он идеально подходил для меня, но требовалось усиление, это был не вывод, убеждение.

У братьев подобный комплекс я не куплю, они продавали некомплектных дроидов. Нет, комплекс придётся покупать новенький, с иголочки, в специализированном магазине. Я уже выбрал себе такой технический комплекс модели «Стун», имевший под командованием двенадцать разноплановых дроидов. Также в него входили два дроида-диагноста, что позволит мне проводить почти молниеносную диагностику повреждений.

Проблема была только в том, что стоил такой комплекс две тысячи семьсот кредитов. Чуть больше базы пятого ранга. Но ничего, думаю, за пару недель я наберу подобную сумму, если буду работать без выходных.

Вернувшись в ангар, я немного прибрался и, разгрузив платформу, поехал на Рынок, где закупил дополнительную мебель и кухонное оборудование. На десять кредитов я купил столик и два раскладных стула со спинкой и коврик, как и хотел. Потратив ещё семьдесят кредитов, также купил прототип микроволновки, небольшую плитку для готовки, бытовой утилизатор, сковороду, посуду и мини-холодильник. Последний вообще за двенадцать кредитов.

В продовольственном магазине купил коробку с офицерскими пайками, будет моим НЗ, как говорится, остальное по списку, в основном полуфабрикаты. Буду питаться в ангаре, когда не будет времени заглянуть в кафе, хотя там неплохо готовят и не так дорого. Главное, побольше пакетов с натуральным соком набрал, вкусный он тут.

Для умывания я купил три пачки увлажняющих гигиенических салфеток, а то вон в бар неумытым пошёл. Автоматическая зубная щетка и бритва у меня и так были.

С этой минуты всё что нужно для жизни я купил, осталось зарабатывать на комплекс и инженерные базы. Думаю, за пару месяцев я всё сделаю и стану настоящим инженером. Я уже узнавал, как тут сдают экзамен на инженера, думаю, справлюсь, там от баз всё зависит. Как и в технических знаниях, я собираюсь стать инженером-универсалом, что заметно бьёт по кошельку, но позже полностью окупается. Становиться чистым корабелом или станционщиком не хотелось, мне требовались общие умения, универсальные.

После возвращения в ангар я пытался придать ангару жилой уют, немного получилось, хотя дом это гулкое помещение ничем не напоминало. Немного повалявшись на кровати, я решил, что пора поработать. Комплекс мне никто не купит, на него я могу заработать только сам, своим трудом.

Сидя на стуле за столом, я попивал из кружки горячий травяной настой вприкуску с печеньем и одновременно лазил по сайтам через нейросеть. Всё-таки нейросеть – это вещь. Всего ничего пользуюсь, а всё нарадоваться не могу.

Пять минут поисков, шесть отринутых в сторону заказов и, наконец, один любопытный. Замена ректора, последний в наличии был, замена разгонного двигателя и комплексное ТО корабля. Сам корабль, старый корвет столетней давности, что для космического корабля не срок. Не крейсер, но всё равно приличного размера аппарат. Думаю, справлюсь. Конечно, в одиночку дроид этот ремонт не потянет, поэтому мне придется в инженерном скафе ему помогать, но триста сорок кредитов на дороге за такую пустяковую работу не валяются. Подтвердив заказ на себя, я быстро собрался, не забыв инженерный скаф, и отправился к нужному ангару.


За три часа замена отработанных блоков была закончена, дроид-диагност подтвердил хорошее состояние корабля, после чего я получил остальную плату и покинул ангар. Там у входа я нашёл следующую работу и сразу направился к месту нахождения требующего ремонта корабля. За этот день, несмотря на то что начал работы с одиннадцати часов дня, я обслужил троих клиентов и заработал семьсот двадцать пять кредитов. Неплохо за день. Если так дальше пойдет, то я дня за три наберу требуемую сумму для покупки комплекса. А там можно браться не за малые корабли, а за средние, крейсерского класса. А то, в первый свой такой заказ, ну с теми пиратами, я чуть не опозорился со своим единственным дроидом.

Кстати, я посмотрел сводку, находившуюся в свободном доступе, и узнал, что за этот день станцию посетило где-то шесть сотен кораблей. Покинуло чуть меньше. Неплохие объемы работ для местных служащих.

Поздно вечером после третьего заказа я вернулся к себе. Мне хватило сил помыться салфетками, выброшенными впоследствии в утилизатор, и не уснуть. Потом сварил на плитке настоя и, поев печенья, выпил настой, после чего завалился спать. Как-то даже странно, два дня с полной отдачей работаю и буквально приползаю домой. Нет, нужно быстрее покупать комплекс, а то лично помогать «Маку» в ремонте это слишком. Именно с такими мыслями я и уснул.


За следующие три дня я набрал требуемую сумму для покупки технического дроида, но не прекратил на этом работать. Не хотелось после покупки оставаться с пустым счетом, поэтому, когда набралась нужная сумма, я выполнил ещё два заказа, чтобы иметь резерв.

Только на следующий, четвертый, день я поехал в нужный магазин, где меня дожидался заказанный через сеть комплекс. Проверка и оплата прошла быстро, я получил управляющие коды. Прямо в магазине подтвердил искину комплекса, что я его хозяин, дождался, когда тот закончит подстраиваться к моей сети, и, погрузив комплекс вместе с кофрами, где находились запчасти и запасные манипуляторы, на платформу, направился обратно в ангар. Нужно подготовить комплекс к работам и можно начинать плодотворно работать. Теперь всё, начальный капитал собран, осталось работать на инженерные базы.

На подготовку комплекса – пришлось поменять часть манипуляторов на некоторых дроидах – у меня ушло чуть меньше часа. Время было обеденное, поэтому я решил посетить кафе, которое стало для меня привычным и любимым местом приема пищи. Нет, любимым это я погорячился, я тут всего неделю живу, но нравилось мне тут. Этого не отнять.

Народу по-разному тут бывало, иногда из-за недостатка мест подсаживался к кому-то на свободное место, бывало и знакомились. Вот и сегодня народу было предостаточно, видимо не я один опробовал этот кофе и пришёл к выводу, что оно стоит тех денег, что мы платим за питание и обслуживание. Так вот, сегодня тоже было многолюдно, поэтому, сделав заказ, я подсел к одинокому клиенту, тоже, кстати, технику, судя по нашивке на рукаве, только не универсала как я, а специалиста чисто по малым кораблям. Пока я ждал заказ, мы познакомились и стали общаться, делясь новостями. Парня звали Кнутом, перед разговором он с уважением бросил взгляд на мои нашивки, которые я был вынужден прикрепить. Без них трудно начинать разговор с клиентами, да и обращаются к тебе как к простому чернорабочему. Я так дня два промучился, потом повесил две нашивки, техника и пилота. Уважения при общении сразу прибавилось, я бы сказал на порядок. Теперь понятно, почему местные с такой гордостью носят эти нашивки. Это как показ своего благосостояния. Мол, перед тобой не шушера какая-то. В некоторых случаях очень полезная вещь, особенно когда договариваешься о премии за быстроту ремонта.

Я расспросил Кнута, как он работает, и тот не без удовольствия рассказал о графике своей работы. Так вот – я был в шоке. Оказалось, я трудоголик в квадрате. Я утром уезжаю на заказ, вечером возвращаюсь. Бывало, я на весь день застревал на одном заказе или делал три, а то и четыре за день. И это я считал нормальным. Но, как сообщил Кнут, он отрабатывал один заказ или В КРАЙНЕМ случае работал по двум заказам НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ. Этого ему хватало на жизнь на станции и на отсылку денежной помощи родственникам. Больше ему ничего было не нужно. Оказалось, для местных техников это было нормально.

Поел не чувствуя вкуса, так как был в раздумьях, Кнут уже ушёл, не забыв попрощаться, а я всё размышлял. Работал я, конечно, хорошо, и денежка текла если не потоком, то уверенным ручейком, значит, мои предположения были не верны. Да, если я буду работать как местные, не перетруждая себя, то мне на накопления для покупки инженерных баз действительно понадобится полгода, а то и больше. Но я именно РАБОТАЛ, а значит, сроки существенно сокращаются. Если повезет, то через месяц у меня будут нужные инженерные базы и можно начать учить их.

Поблагодарив девушку, что меня обслуживала, и, не забыв выдать ей чаевые, я встал и направился к входу, пора работать на себя. Конечно, если бы я работал на чужого дядю, я бы так не вкалывал, но на себя можно. Помню, смотрел репортаж, ещё когда жил на Земле. Мой дом находился в Швейцарии, но русские кабельные каналы там были. Так вот репортер с изумлением размазывал о краже на железной дороге. Пожилая женщина, я ещё запомнил, что она была армянкой, за одну ходку утащила и сдала в металлолом четыре парных колеса от вагонов. Изумление правоохранительных органов и репортера заключалось в том, что каждая пара весила по сорок килограммов. Во время следственного эксперимента эта женщина под камерой проделала всё то же самое. Правда, отдыхала каждые сто метров, но колеса утащила. Факт. Как я уже говорил, для себя наш народ сделает всё что угодно.

Вернувшись в ангар, я зашёл на сайт и, уже привычно запустив поисковик, стал искать жирный заказ в линейке средних кораблей. Малые корабли меня теперь мало интересовали, за ремонт средних кораблей платили куда больше. Так что с покупкой комплекса я твердо переходил на крейсерский класс. Через минуту мне попалось неплохое объявление, выложенное двадцать минут назад на плановый ремонт изношенных маневровых двигателей сухогруза, и, подтвердив заявку и погрузив комплекс и «Мака» на платформу, я отправился к нужному шлюзу. Теперь я хорошо знал, что средние корабли в основном находятся снаружи, пристыкованные к станции. В ангарах найти такой очень большая редкость. Но ничего, «Мак» и два дроида в комплексе специально разработаны для работ в вакууме. Справятся. Там всего восемь маневровых двигателей. Тем более ремкомлект в наличии у экипажа был.

Этот заказ я исполнил за восемь часов, заработав восемьсот кредитов, да это не с мелочью возиться. Время ещё оставалось, поэтому я решил посмотреть какой-нибудь быстрый по времени заказ. В средних не нашлось, но зато моё внимание привлекло объявление об одномоментном ремонте трех боевых корветов, принадлежавших клану наемников. Предлагалось за ремонт кораблей шестьсот кредитов, а если успею в срок, то ещё премия. Подтвердив заказ, в основном работа нудная, в замене сгоревших эмиттеров и частичной замене поврежденных навесных блоков, я направился к нужному ангару.

Это звено корветов недавно явно побывало в жарком бою. Наёмники не обманули, их корабли с помощью своих дроидов я привел в порядок буквально за три часа, а не как они рассчитывали – за десять, так что заполучил ещё премию в размере пятидесяти кредитов.

Наемники явно спешили, так как, выпроводив меня, вызвали средний погрузчик, а я поехал к себе. Поздний вечер, пора и отдохнуть. Вот так всегда у меня, сделал заказ, осталось ещё время – можно заняться другим клиентом, вот и занимаюсь им до глубокой ночи.


Следующие пять дней я работал в том же ритме, пока особой усталости организма не чувствуя, но за это время у меня накопились достаточные средства, чтобы прикупить и пока учить в свободное (ха!) время базы.

В данный момент, у меня на счету лежало без малого восемь тысяч шестьсот двадцать пять кредитов. Хватит на три базы пятого ранга и две четвертого. Так что я решил на шестой день устроить себе выходной и заняться покупками. Да и пора серьезно подумать о жилом модуле. Пока я особо на девушек не поглядывал, будучи занят на работе, но организм требовал регулярного и, главное, качественного секса. На Гурии с этим проблем не было, у меня там были постоянные и временные девушки, но тут пора озаботиться особой, что будет готова проводить со мной время… время от времени. Так что, встав утром, я умылся, почистил зубы, пока готовился лёгкий завтрак. Покрасовавшись у зеркала и отметив, что пора посетить парикмахера, решил сегодня выйти не в комбезе, а в обычной одежде. А то, честно говоря, мельтешение комбезов на прохожих и рабочих уже начало приедаться, хотелось посмотреть на людей в нормальной одежде.

Одежда немного помялась, но я не поленился её погладить и вышел из ангара довольно хорошо одетым, можно сказать молодой человек со средним достатком. Сегодня я не спешил на очередной вызов, зарабатывать денюжку малую, поэтому неторопливо направился к остановке, где сел на нужную платформу, правда чуть позже пришлось пересаживаться, и я разглядывал девушек, что были моими попутчицами. Кстати, я один как белая ворона щеголял в обычной одежде, благоухая одеколоном. Остальные были только в комбезах. Плотно облегающие комбезы на девушках помогали мне оценить их фигурки. Очень не плохо, особенно у одной был вид сзади. Пэрсик. Вернее – два пэрсика.

Высадившись на нужной остановке, я вышел и направился к лифтам. Мне требовалось подняться на одиннадцать этажей вверх. Там располагались всякие развлекательные центры, дорогие магазины и салоны красоты. Парикмахерские там тоже были, вот туда я и направлялся.