# Заключённый в России

Алексей Богданов

Книга содержит детальное описание колонии строгого режима. Время ‒ второе десятилетие XXI века. Чем живёт заключённый? Как он живёт? О чём думает? Как проводит свои дни, месяцы, годы? В чём находит силы? Какие у него радости, какие горести? Если вас волнуют, интересуют эти вопросы, тогда читайте книгу, в которой наглядно и просто, без прикрас и без «чернухи», показана современная российская колония. Показана так, как её увидел обычный человек, не имеющий отношения к криминалу. Короткие отрывки, из которых состоит книга, оформлены в эпистолярной форме − в виде писем, написанных заключённым и адресованных его сестре. В этих письмах бытописание тюремной жизни перемешивается с личными историями, переживаниями, отступлениями и фантазиями. В целом книга представляет собой сборник очень коротких рассказов, очерков, статей и эссе, которые так или иначе связаны между собой. Для широкого круга читателей.

## 001. /..1/

> Тот, кто мне рассказывал эту историю, уверял, что всё это истинная правда и что если мне доведётся рассказывать её кому-нибудь другому, то я могу клясться и божиться, что всё видел собственными глазами.

> Мигель де Сервантес Сааведра, «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

Здравствуйте, Юлия Алексеевна!

Перед Вами письмо, которое я писáл долгие годы, и вот, наконец, дописáл. И даже собрал всё в одну ленту, которая сейчас перед Вами.

И всё это время я обращался преимущественно к Вам, моя дорогая сестра…

Но, наверное, следует немного прояснить, что же именно всё-таки Вы читаете?

## 002. /..2/

> Песня растаяла как дым, клочок бумаги, на котором Томас так старательно записывал слова, потерялся, мелодия забылась.

> Уильям Сароян, «Тигр Томаса Трейси»

Практически, [всё] началось с толстой 96-листовой тетради в клетку, которую я взял с собой в командировку, самую длинную в моей жизни. Тетрадь произведена в России, в посёлке Полотняный Завод Калужской области. Мне очень нравится её обложка: огненные цветы на коричневом фоне, в правом верхнем углу огненная надпись: «Copybook». Вообще-то я брал с собой несколько тетрадей, но целиком сохранилась только эта и ещё дневник.

Поскольку, как и предполагалось, в ‘командировке’ я стал больше читать, то вот и решил принудительно выписывать интересные фразы, мысли, высказывания из того, что прочитано, – эта нехитрая задумка преследовала меня на протяжении двух предыдущих десятилетий. Записи в тетрадь вносятся от руки, в виде цитат, в строгом соответствии с первоисточником.

Перед Вами – электронная версия этой самой тетради. Я стал перепечатывать из Копибука отобранные цитаты и дополнительно снабжать их комментариями на произвольную или непроизвольную тему, подключая своё настроение и операционную среду Microsoft Windows.

«Зачем?» − спросите Вы.

Я и сам толком не знаю. Для меня это прежде всего досуг, развлечение. Очень уж много свободного времени, которое я, к сожалению, не могу направить, например, на производство добавленной стоимости, или на воспитание своих детей, или на выполнение какой-нибудь другой общественно-полезной миссии. Лишение свободы – оно и есть лишение свободы, ничего уж тут не поделаешь.

## 003. /..3/

> Ничто так не бесит путного инженера, как советы неспециалиста с чековой книжкой.

> Роберт Хайнлайн, «Человек, который продал луну»

Что можно назвать критериями, на основании которых производится отбор цитат для тетрадки? Прежде всего, как уже говорилось, цитата должна быть интересной.

– Достаточно короткой.

– Интригующей.

– Содержащей свежую, новую для меня мысль, или же мысль старую, но выраженную по-новому, оригинально.

– Цепляющей или находящей так называемый ‘живой отклик’, чем бы это ни было.

– Просто прикольной или смешной.

– Объединяющей всё вышеуказанное в любых сочетаниях друг с другом и с другими факторами.

Формализацию можно продолжить, но не стόит.

## 004. /..4/

> Я не сомневаюсь, что ты знаешь о музыке больше, чем кто угодно, но что это тебе даст? Конечно уж, не деньги.

> Ллойд Биггл младший, «Музыкодел»

К другим факторам можно отнести, например, Специфический мотив, в данном случае − Музыкальный. Фраза может быть понятна только меломану.

## 005. /..5/

> Она подошла ко мне совсем близко, упёрла сжатые кулаки мне в грудь и спросила:

> − Как у нас с тобой? Хорошо или плохо?

> Станислав Лем, «Солярис»

К Другим Факторам могут также относиться:

ø Ностальгический мотив;

ø Ностальгический мотив в отношении Маяковского и его стихотворения «Что Такое Хорошо и Что Такое Плохо?»;

ø Ностальгический Мотив в отношении словосочетания «совсем близко» применительно к женщине;

ø Другие Ностальгические мотивы.

Могут быть даже необъективные мотивы для жертвоприношений Копибуку. Например, если к текущей цитате добавить эмоциональную атмосферу «Соляриса», она станет более объёмной; само слово «подошла» предполагает движущуюся картинку; обаяние молодой девушки Хари описано в книге в другом месте и т.д., и т.п. Читающий цитату, может быть, не знаком со знаменитым фантастическим романом Станислава Лема, поэтому такие мотивы, – основанные на контексте, – необъективны. Соответственно учреждена цензура. Моё настроение стоит выше моей же цензуры, поскольку тетрадка моя личная.

Мотивы могут быть вообще иррациональными.

## 006. /..6/

> Психологически вы имеете преимущество, будучи невооружённым, при том условии, что противник знает об этом.

> А.Холл, «Берлинский меморандум»

Моё мнение может не совпадать с высказываниями знаменитых и не очень знаменитых писателей. А может и совпадать.

## 007. /..7/

> Среди заблуждений моей юности была мысль, будто я создан из тонкого фарфора; но какое облегчение – осознать, что я из той же глины, что и все прочие.

> Уильям Дин Хоуэллс, «Возвышение Сайласа Лэфема»

Когда мне было восемнадцать лет, я начал писáть повесть.

Писáл вручную. Правка и редактирование написанного вручную текста – очень утомительное и кропотливое занятие. Помню, зачёркиваешь какую-нибудь фразу, − и сверху, между строк, вписываешь новую её редакцию. Я писáл в толстой тетради формата А4. У неё были зеленоватые страницы в широкую линейку, так что иногда между строк можно было втиснуть по две редакционные строки. Потόм я переписывал текст начисто и опять находил какие-то места, которые хотелось бы исправить.

Я и исправлял. В итоге, когда у меня появился более или менее постоянный доступ к компьютеру, я взял свою тетрадь, распухшую от нанесённых чернил, и создал, наконец, электронный вордовский файл. К этому моменту мне уже было за двадцать, а я всё ещё не мог закончить первую главу своей повести. Скорее всего, это был абсолютно бесполезный труд, но излагаемая фоновая идея казалась необычной и увлекательной, – мне только постоянно не нравился стиль изложения. С появлением компьютера я, в нечастые вдохновлённые периоды, все-таки закончил первую главу и отточил её настолько, что в процессе перечитывания не хотелось ничего менять. Со временем начал писáть вторую главу.

Читая художественную литературу, я исподволь искал какую-нибудь фразу, которая могла бы стать эпиграфом к первой главе, да и к другим трём задуманным главам тоже. И поскольку я всегда старался читать вдумчиво, то и находил достаточно много точных, ёмких высказываний, которые могли бы стать эпиграфами вообще − не обязательно к «Стоп-кадру».

И вот, что-то во мне ещё тогда захотело извлекать эти изречения, в порядке поступления, в какую-нибудь отдельную тетрадь. Но вы знаете, как бывает: то времени нет, то лень, то книга ушла и её надо возвращать обратно, чтобы найти отмеченное выражение и выписать его. То просто задаёшься вопросом: «А зачем это нужно?» В-общем, собирался я очень долго и до сих пор не знаю, оправдана ли чем-нибудь эта затея. Но зато с уверенностью могу сказать, что означенная потребность закрыта…

В свете вышесказанного то, что сейчас перед Вами, можно назвать комментариями к эпиграфам.

«Стоп-кадр» − это название первой главы моей недописанной повести. Вторую главу я закончил ближе к тридцати годам; к этому времени у меня появились жена, два ребёнка, собственное предприятие и целый эшелон дел, более важных и интересных, чем написание повести. В-общем, можно сказать, что я это дело забросил, однако не исключено, что когда-нибудь я всё-таки сумею его завершить.

## 008. Водолей и Венера

> – Что ты имеешь в виду? – говорил Тони. – Что эта семья родилась под несчастливой звездой? Водолей вышел из сферы влияния Венеры и вся прочая глупость?

> Арч Обольер, «Дом в огне»

Я крайне скептически отношусь к гороскопам. Однако, среди чепухи и пустословия выделяется одно интересное наблюдение: свободолюбие считается наиболее характерной чертой и яркой особенностью Водолеев. Это отмечается всеми профильными статьями, которые попадались мне на глаза. Остальное, что пишут о Водолеях, часто не совпадает с действительностью и со статьями из других источников.

Возможно ли, что те, кто составляет гороскопы, просто угадали насчёт свободолюбия?

Возможно ли, что Водолеи тяжелее переносят наказание в виде лишения свободы, чем носители других знаков Зодиака? По себе могу сказать, что, безусловно, да, тяжелее.

Но это так, мимоходом.

Дело в том, что мою вторую жену зовут Венера, а я по гороскопу – Водолей. Мы расстались через некоторое время после того, как меня посадили в тюрьму: Водолей, так сказать, вышел из сферы влияния Венеры, поэтому данная цитата и бросилась мне в глаза, когда я читал сочинение мистера Обольера, а насчёт всей прочей глупости никто ничего не знает.

## 009. Апатиты

> Слишком много есть слишком много, однако на сей раз – чем больше, тем лучше.

> Томас Харрис, «Ганнибал»

Есть тут у нас один молодой человек; его зовут Алексей Владимирович. Ничего выдающегося в нём нет, и его история тоже невыдающаяся, но зато очень типичная.

Алексей Владимирович родился в Апатитах. Это районный центр в Мурманской области. Если вы едете на север по федеральной трассе М18, соединяющей Санкт-Петербург и Мурманск, то, не доезжая примерно 150 км до Мурманска, сворачиваете на восток, едете ещё километров тридцать и попадаете в Апатиты. Надо сказать, что это довольно современный и аккуратный городок, деревянных домов и грязи там очень мало. Когда я учился в школе и занимался плаванием, мы ежегодно ездили в Апатиты на областные соревнования и всегда жили в центральной гостинице «Аметист»; позже я частенько наведывался в Апатиты по работе и опять же останавливался в «Аметисте». Можно сказать, что город я знаю неплохо. Значительная часть населения Апатит работает на горно-обогатительном предприятии – ОАО «Апатит». Производство полностью вынесено за город, администрация предприятия располагается в соседнем Кировске – примерно в пятнадцати километрах к востоку от Апатит.

Помимо центровόго ОАО, в сфере моих профессиональных интересов всегда находились также Апатитская ТЭЦ, молоко- и хлебозавод, водоканал и теплосети – этими предприятиями, собственно, и ограничивается промышленность города, и все они вынесены на окраины, что только способствует привлекательности Апатит. Вообще-то, был ещё какой-то завод железобетонных конструкций – таинственная организация, занимающаяся непонятно чем. Была Апатитская швейная фабрика – мне запомнились её полупустые цеха со всяким хламом; фабрика окончательно загнулась в начале двухтысячных. Кто-то пытался заняться в Апатитах производством пластиковых труб – не знаю, получилось ли?

В Апатитах есть (или был?) стационарный филиал Петрозаводского Государственного Университета, и этот факт всегда привносил в Мурманскую провинциальную глушь некоторую долю романтизма. На улицах Апатит я всегда замечал больше молодёжи, больше улыбок, чем в любом другом городе Мурманской области.

Родители Алексея Владимировича прибыли в Апатиты откуда-то неподалеку и стали работать: отец – рабочим на ГОКе, мать – в сфере бытового обслуживания, где и работают по настоящее время. В общем, типичная пролетарская семья. Я видел родителей Алексея Владимировича один раз и не мог за него не порадоваться: эти прямые, честные, воспитанные люди – эталон надёжности; невооружённым глазом было видно, что они очень любят своего сына.

Сам Алексей Владимирович приехал в колонию в возрасте двадцати трёх лет. К этому времени он успел окончить девять классов общеобразовательной школы и профтехучилище, отслужить в армии, устроиться слесарем на ГУП «Апатитский водоканал» и проработать там около двух лет. Обзавестись собственной семьёй Алексей Владимирович не успел, хотя, по его словам, у него на примете была какая-то апатитская девушка – скорее всего, такая же простая, честная и открытая, как он сам.

Если бы вы увидели Алексея Владимировича воочию, ваше первое впечатление, возможно, было бы таким: он – такой же преступник, как и трёхлетний ребёнок, случайно разбивший вазу. Огромные глаза, прямой взгляд, понятная речь, без матов и без жаргона, заразительный весёлый смех, в лице и осанке – что-то чуть-чуть подростковое. Если бы вы услышали, как он разговаривает с родителями, то, несомненно, расслышали бы в его речи безусловное уважения к старшим. В-общем, очень положительный, воспитанный молодой человек.

В роковой день Алексей Владимирович отправился к друзьям. С собой у него, как у графа Монте-Кристо, был гашиш, который он заранее купил у мелкорозничного торговца. Предполагалось, что они всей компанией этот гашиш выкурят на этой самой злополучной вечеринке.

Важным здесь является то, что Алексей Владимирович никогда не торговал ни гашишем, ни чем-либо подобным, и никогда не собирался этим заниматься. Если бы вы близко пообщались с ним на протяжении нескольких лет, вы бы поверили этому так же, как поверил я. По крайней мере, в материалах его уголовного дела таких данных нет: ранее не судим, не привлекался и т.п. Случалось, Алексей покуривал марихуану и гашиш в своей компании; при этом он не курил обычные сигареты и был равнодушен к алкоголю.

И вот он идёт в гости и его останавливают представители органов правопорядка и приказывают пройти в отделение. Его обыскивают и находят гашиш.

Теперь Алексей Владимирович – среди нас, по обвинению в хранении и сбыте наркотиков. Его слова и слова его друзей о том, что они собирались этот гашиш выкурить, а не продавать, суд официально счёл несущественными. Я читал и его приговор, и протоколы судебных заседаний. Самое неприятное в этих документах – аргументация. Белыми нитками по чёрному фону написано, что сам факт присутствия гашиша говорит о намерении его владельца продать этот гашиш, «версия обвиняемого и защиты о том, что он собирался его употребить, противоречит фактическим обстоятельствам дела: если бы подсудимый действительно собирался употребить данный гашиш, он бы его употребил, а не нёс к друзьям».

По-моему, иначе, как подлостью, такую аргументацию не назовёшь. Получается жертва во имя статистики раскрываемости особо тяжких преступлений. Остаётся только уповать на то, что соответствующие премии пойдут на благородные цели. Мне, например, представляется, что следователь, раскрывший это преступление, потирая руки и расплываясь в радостной улыбке, несётся в Детский Мир и покупает своему сынишке какую-нибудь игрушку, покупает шампанское и проводит романтический вечер со своей женой. Жена с любовью, лаской и гордостью глядит на своего героя, рискующего жизнью во имя справедливости.

## 010. УДО

> Слава судьи сурового ничем не лучше славы судьи милостивого.

> Мигель де Сервантес Сааведра, «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

Ещё один горемыка, познавший на себе «политику партии», работал здесь в училище завхозом. Довольно нудный и ворчливый старикашка, но безобидный. Ему было за шестьдесят, когда я добавился в сообщество заключённых, и он уже отсидел к этому времени около десяти лет. Подробностей его уголовного дела я не знаю, не интересовался. Знаю только, что он весь свой срок проработал в училище завхозом, нарушений «установленного режима отбывания наказания» не имел, не раз поощрялся Администрацией колонии за труд и хорошее поведение. У него была семья, которая его ждала, и дочь периодически приезжала к нему на свидания.

И вот у него подошёл срок для подачи заявления об условно-досрочном освобождении. Он собрал все необходимые документы, в том числе и справку о том, что он пенсионер. Вообразите себе: суд отказал ему на том основании, что «осуждённый не намерен трудоустраиваться». Мол, не исправился.

Конечно! – несколькими годами больше, несколькими годами меньше – какая разница?! Этот человек вряд ли сможет сделать что-то полезное для своей родины хотя бы в силу возраста, но каково его семье? Пускай он старый, некрасивый, невежественный зек, но ведь и ему хочется повозиться с внуками и быть согретым своими близкими. Да и много ли ему осталось жить?

Все бы поняли суд, если бы этот старикан был агрессивен, лез в драку, оскорблял бы сотрудников колонии, таскал бы при себе запрещённые предметы или что-нибудь в этом роде. Так ведь нет же! Всё было написано в его глазах: «Дайте хоть немного времени напоследок провести с семьёй!»

После отказа в условно-досрочном освобождении он слёг и месяц болел, а потόм у него уже не хватило жизненных сил, чтобы продолжать работать в училище, и он стал просто сидеть в общежитии (бараке), дожидаясь звонка.

## 011. Волосы

> Лень и борода друг без друга никуда.

> О.Генри, «Яблоко Сфинкса»

В июле 2012 г. Петрозаводский городской суд принял решение поместить меня под арест, и я впервые оказался в тюрьме – в Петрозаводском ПФРСИ на территории ИК-9, колонии строгого режима. Меня всё ещё лихорадило от ситуации, в которую я попал, но, насколько я мог судить, абсолютно всем было на это наплевать. Возможно, это объяснялось тем, что я считался обвиняемым в убийстве.

У меня какое-то странное сознание: оно отключилось сразу после того, как следователь и судья абсолютно серьёзно мотивировали своё решение тем, что, находясь на свободе, я могу скрыться от следствия, воспрепятствовать расследованию своего уголовного дела и оказать давление на свидетелей. Ничего подобного мне и в голову не приходило! Более того, за четыре дня, которые прошли с момента происшествия, я, находясь под подпиской о невыезде, не дал ни единого повода так считать!

На меня надели наручники в зале суда, и вот в этот-то момент сознание и выключилось. Я как бы наблюдал всё происходящее со стороны. При этом уже пятые сутки подряд в голове снова и снова прокручивался один и тот же видеоряд: меня зверски избивает пьяный обезумевший десантник и орёт, что убьёт меня.

Меня привезли в тюрьму и поместили в вонючую камеру для новоприбывших. Спустя час повели на санитарную обработку, которая заключалась в стрижке под ноль. Я, как овечка, дал себя обрить, и теперь понимаю, насколько сильно я был подавлен. Где было моё сознание?

Первую ночь в тюрьме я не мог уснуть. Как сейчас помню, всю ночь казалось, будто я лежу на верхней полке в купе движущегося поезда – настолько меня трясло.

Проснувшись утром, я посмотрелся в зеркало и испугался своего отражения. Кровавое подсохшее месиво, в которое было превращено моё лицо, дополнялось теперь абсолютно лысым черепом, на котором также виднелись ссадины и кровоподтёки. Я не мог поверить, что это и есть я.

Бриться в тот раз я не стал, так как лезвие раскурочило бы незажившие раны на лице.

Следует сказать, что, начав бриться в пятнадцать лет, я регулярно совершал этот чисто мужской ритуал. Сначала за внешним видом моего лица следила мать, которая загоняла меня в ванную каждый раз, как замечала щетину. Собственно, она и привила мне привычку бриться. Позже за этим стала следить жена, которой тоже не нравилось, если я был небрит. Потόм стала следить вторая жена… Ради эксперимента я пробовал отрастить и бороду, и усы, и оба эти компонента мужского облика одновременно… Но не прижилось, так как все люди, с чьим мнением я считался, находили, что волосы на лице мне не идут, и даже в некотором смысле вредят моей и без того нефотогеничной физиономии. Приходилось это признавать, так как зеркало не лжёт. Поэтому, хотя мне никогда не нравилась процедура шейвинга, я старался не допускать так называемой «печати зверя» на лице. Обычно я брился раз в три дня.

В следственном изоляторе, когда у меня более или менее зажило лицо, я возобновил регулярное бритьё. Не скрою, что я стал позволять себе бриться чуть реже, чем обычно, но не реже одного раза в неделю, т.к. шести-семидневная щетина для меня становится неудобной: она завивается и становится очень жёсткой, превращаясь в подобие железной щётки для отскабливания сковородок и кастрюль, щёки зарастают до самых глаз.

В один из таких небритых дней, уже здесь, в ИК-17, я попался на глаза Начальнику колонии Александру Романовичу; он сказал, чтобы я побрился, и это – единственный случай, когда по поводу моей щетины высказался какой-то посторонний тип, хоть и начальник. Оказывается, по вопросу небритости есть официальное предписание, которое можно найти в Правилах внутреннего распорядка, и многие из зеков получали из-за щетины выговоры в личное дело.

В то же время никто ничего не говорил по поводу моих причёсочных волос, которые выросли до своей обычной длины и поддерживаются в таком состоянии. Дело в том, что, как и многие, после тридцати я стал постепенно лысеть на макушке и всячески стараюсь скрыть этот прискорбный факт, сохраняя оставшиеся пряди. И вот ведь незадача: волосы растут на руках, на ногах, на груди, на шее, на ушах и вообще повсюду; у меня даже брови срослись на переносице, и превратились в единую монобровь, которая по краям закругляется под самые глаза, а если глаза открыты, то ресницы запутываются в бровях, и приходится прилагать некоторое усилие, чтобы, например, сморгнуть. Словом, волосы растут везде, где можно, а на макушке не растут, хоть ты тресни!

Короче, Юлия Алексеевна, я тут регулярно бреюсь и волосы у меня средней длины, как на свободе.

Замечу мимоходом, что подавляющее большинство осуждённых и сотрудников Администрации предпочитают стричься налысо или оставляют миллиметровый покров. Уж не знаю, в чём тут дело, но это так. Когда волосы достигают некоторой длины, происходит обнуление.

Особенно много нареканий по поводу щетины и бороды традиционно имели мусульмане: им по религии то ли положено, то ли рекомендуется носить бороду. Я не раз наблюдал, как какой-нибудь сотрудник Администрации останавливал осуждённого и начинал задавать ему один и тот же дурацкий вопрос: «Что у тебя с бородой?», и пугать рапортом о нарушении внутреннего распорядка. Естественно, из-за этого многие получали различные взыскания, которые оседали в личном деле. Взыскания же косвенно влияют на условно-досрочное освобождение.

Так было до недавнего времени: заставляли бриться и разрешали стричься по вашему усмотрению (главное – соблюдать гигиену и не заводить в волосах вшей, мышей, пауков и прочую живность).

И вот недавно, в 2016 году, законодатели внесли поправки в правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласно которым длина волос на голове должна быть не более 20 мм, а на лице – не более 9 мм. То есть теперь абсолютно легально можно не бриться неделями, но зато надо либо стричься наголо, либо носить стрижку типа «ёжик». С известной долей юмора можно предположить, что изменения ПВР насчёт небритости появились не без участия мусульманского лобби, − нововведения фактически свели на нет взыскания, которые осуждённые получали за соблюдение мусульманских правил и обычаев. По поводу длины волос на голове разумные предположения отсутствуют; возможно, это дань моде: сегодня очень многие носят зековские прически: телеведущие, политики, чиновники, шоумены…

В-общем, более четырёх лет всем в нашей колонии было безразлично, какие у меня волосы на голове. Теперь я вдруг, одномоментно оказался в опале и уже несколько раз выслушал абсолютно нелепое, хотя и законное, требование привести свои волосы в соответствие с правилами внутреннего распорядка. Какая реакция может быть у нормального человека на подобную бестактность? Представьте себе: вы идёте, скажем, по улице, и вас останавливают двое полицейских; один из них говорит, чтобы вы немедленно подстриглись, чтобы длина волос была не более 2 см, при этом он демонстрирует вам удостоверение и грозит наказанием, если вы ослушаетесь. Представили?

К сожалению, если вы здесь щёлкните этому балбесу по носу, вас поместят в ШИЗО. Если вы попытаетесь возразить, пусть даже учтиво, у вас в деле появится формулировка: «осуждённый агрессивен по отношению к сотрудникам учреждения». Иметь собственное мнение или не согласиться с мнением представителя власти – это значит быть агрессивным, по здешним правилам.

Остаётся только одно: заставить их закрывать глаза на ваши волосы.

Эх, как же хочется на свободу!

## 012. Сценарий. Эпизод 1

> В видеозаписи жесты выглядят несколько быстрее, чем в жизни.

> Роберт Хайнлайн, «Двойная звезда»

В кадре квадратная комната с одним окном. Площадь комнаты – около 80 м2, и она оформлена под конференц-зал. На окне – плотные серые жалюзи. Освещение – мягкое, обеспечивается торшерами. Напротив окна – входная дверь. На третьей стене посередине висит хороший широкий экран для проектора, который прикреплён к потолку у противоположной стены.

Комната выполнена в технологичном стиле; стены выкрашены в бледно-фиолетовый цвет, который насыщается по мере того, как вы приглушаете свет торшеров. Лёгкие офисные стеллажи из ламината и алюминия стоят вдоль стен, перемежаясь тумбами и столиками; кое-где есть полки. Ламинат везде одного и тоже цвета, близкого к цвету алюминия. В интерьере встречаются вкрапления из матового стекла.

Напротив экрана двумя полукругами стоят кожаные кресла: в первом ряду – пять, во втором – шесть. Между креслами – небольшие столики, похожие на барные. Еще одно кресло стоит в углу между окном и экраном. Перед этим креслом – прочный письменный стол из того же ламината и алюминия. На столе стоит ноутбук цвета металлик и лежит ежедневник в кожаном переплёте.

Входная дверь открывается, и входят люди – мужчины и женщины в возрасте от тридцати до шестидесяти. Они, переговариваясь, начинают усаживаться в кресла и оглядываться. Среди них, как исключение, есть один двадцатилетний молодой человек, который подходит к креслу, противопоставленному залу, и включает настольную лампу, свет от которой падает строго на клавиатуру ноутбука. Он говорит:

− Здравствуйте, дамы и господа. Прошу вас, рассаживайтесь, как вам удобно. На каждом столике у вас есть лампы, ручки и блокноты. На этажерках вы найдёте напитки и бокалы. Не стесняйтесь, – Молодой человек улыбается, в его взгляде – деловая приветливость. − Ну вот, все разместились. Меня зовут Михаил, и я буду проводить эту пресс-конференцию. Надеюсь, она пройдёт содержательно и непринуждённо. Сейчас десять часов. В два – обед. Плановый перерыв – в двенадцать ноль-ноль. Если по ходу вам потребуется сделать дополнительный перерыв или срочно выйти, говорите, мы прервёмся. Времени у нас предостаточно. И разрешите поблагодарить вас всех за то, что вы сумели найти время и прийти. Многие из вас приехали из других городов, и я надеюсь, вам запомнится эта поездка, и воспоминания будут приятными. С вашего позволения я буду говорить сидя.

Молодой человек садится в своё кресло. Публика состоит из пяти женщин и шести мужчин. Все они – влиятельные представители СМИ и не только. Все в модной деловой одежде. Кое-кто наливает газировку из бутылок, найденных на этажерках под столиками. Михаил продолжает:

− Уважаемые дамы и господа. Регламента нет. Я в вашем распоряжении на все три дня, и буду заниматься только вами. По всем вопросам обращайтесь прямо ко мне, вплоть до культурной программы на вечер. В нашем городе есть интересные достопримечательности.

Все улыбаются. Большинству присутствующих молодой человек годится в сыновья. Михаил начинает:

− Прежде чем приступить к описанию проекта Н1, позвольте сказать несколько слов о предпосылках, из которых мы исходили в своих рассуждениях. Мы – это группа разработчиков проекта, которую я здесь представляю. Вам известно, что данный проект вызывает много противоречивых мнений, и именно поэтому мы сочли необходимым, чтобы вы сами оценили некоторые обстоятельства, о которых не говорят ни критики, ни доброжелатели.

Итак, первое: мы исходим из предпосылки о том, что каждый город в России в состоянии выделить по квадратному километру в своей черте. Имеется в виду: выделить землю у самых границ города, пускай без дорог, без электричества, без водопровода, без оптоволоконных и телефонных коммуникаций; пускай даже заболоченную. Квадратный участок со стороной в 1 км – это немного, но в то же время достаточно для начала проекта Н1. Участок может быть расположен на расстоянии до 5 км от границ города – в любом направлении, хоть в сторону дремучего и глухого леса, хоть на острове.

Единственное требование к этому участку заключается в том, что он должен быть пригодным для строительства и подвода коммуникаций.

Итак, каждый город может выделить такой участок. Чтобы исключить проволочки, издаётся Указ Президента, в котором ясно говорится, что каждый населённый пункт Российской Федерации, имеющий статус города или ПГТ, выделяет искомый участок для федеральных нужд в течение, например, 72 часов. Выделяет прямо на карте местности. Если участок отдалён от города, то на карте рисуется будущая дорога прямо карандашом. Впрочем, при нынешних технических средствах за 72 часа можно сделать даже межевание, если очень постараться.

Участок может быть больше, чем 1 км2. И даже лучше, если он будет большим: например, 10 км2. Участок может быть не обязательно квадратным. Одна из его границ может прилегать к реке или к берегу озера, к автотрассе или к склону горы. Главное – поверхность участка должна быть более или менее ровной.

Возможно, в России есть город, окружённый скалами и горами, где не найти подходящего места. Мэр такого города должен взять циркуль, очертить вокруг своего города окружность с радиусом 5 км и выбрать участок в любом месте по своему усмотрению.

Издание такого Указа будет произведено Президентом на следующий день после выборов. Как мы понимаем, если наш кандидат победит на выборах, то это будет означать, что народ проголосовал в том числе за реализацию проекта Н1.

Другая предпосылка, из который мы исходим, предлагая наш проект обществу, − это низкий уровень жизни россиян. Мы не склонны отрицать или скрывать тот факт, что большая часть населения нашей страны живут за чертой бедности, и считаем, что необходимо поднять уровень жизни немедленно! Впрочем, политические лозунги – это забота моего патрона. Я лишь представляю проект.

Наконец, третьей предпосылкой является существенное отставание российской экономики от развитых экономик мира. Мы отстаём в области финансов, технологий, организации, менеджмента и т.д. Плюс наша экономика − в затяжном, структурном кризисе, что бы ни говорили официальные лица страны. Мы уверены, что реализация проекта Н1 вкупе с другими мероприятиями, задуманными нашим кандидатом, приведёт не только к почти мгновенной санации экономики, но и к её резкому росту. Некоторые считают проект кратчайшим путём к экономическому счастью России. Есть и противники проекта. Как всегда, есть равнодушные, есть не проинформированные… Предвыборная программа кандидата весьма и весьма насыщенна.

Резюмируем предпосылки: техническая возможность реализации проекта, экономический кризис и низкий уровень жизни в России – вот исходная позиция, от которой мы отталкиваемся.

Методология проекта опирается на опыт российских и советских государственных инвестиций, а также на те оригинальные решения, которые были воплощены в жизнь во время Великой Американской Депрессии. Правительство США изобрело тогда интересный, эффективный и достаточно короткий путь выхода из экономического кризиса. Их приём отлично описан в литературе. Суть его заключалась в том, что Правительство стало активно нанимать безработных на работы по благоустройству во всех уголках страны. Финансирование производилось за счёт эмиссии. Американцы смогли соблюсти тождество между фондом оплаты труда и объёмом эмиссии, и заметной инфляции не последовало. Каждый из напечатанных долларов оказался в кармане какого-нибудь гражданина США. Доллары более или менее равномерно распределились по всем штатам. Мелкое, малое и среднее предпринимательство начали возрождаться, безработица и затоваренность исчезли. Расчёт тогдашних американских экономистов оказался верным: эмиссия может быть обеспечена не только золотом или добавочным продуктом, но и трудом. Народ заработал деньги своими мозолями, и они не могли обесцениться просто так. Проект Н1 – это американский опыт почти столетней давности, адаптированный для России, адаптированный по времени, с учётом опыта госинвестиций в самой России. Мы знаем, что в нашем случае эмиссия будет обеспечена не только трудом, но и собственно добавленной стоимостью, и не сомневаемся в успехе, а административный ресурс Президента лишь усиливает нашу уверенность.

Продолжим.

Камера плавно начинает отъезжать от Михаила. Включается музыка. Камера опять охватывает весь конференц-зал. Голос Михаила затухает, сливается с музыкой. На экране, который висит на стене, появляется круговая диаграмма. Камера фокусируется на лице шестидесятилетней женщины в модных очках.

Весь эпизод, как и последующие, снят одним кадром. В процессе монологов Михаил ведёт себя естественно и почтительно.

## 013. Глоссарий

> Каменотёс умеет выразить свою мысль, ограничившись теми необходимыми словами, которые точно входят в один четырёхтактный промежуток.

> Ирвинг Стоун, «Муки и радости»

АЗС: Автозаправочная Станция.

АУЕ: Арестантский Уклад Един (запрещено в России).

АХД: Анализ Хозяйственной Деятельности.

БОМЖ: Без Определённого Места Жительства.

БПК: Банно-Прачечный Комбинат.

БУР: Барак Усиленного Режима.

ВДВ: Воздушно-Десантные Войска.

ВВП: Валовый Внутренний Продукт.

ВМФ: Военно-Морской Флот.

ВПК: Военно-Промышленный Комплекс.

ВРсО: Воспитательная Работа с Осуждёнными.

ГВС: Горячее Водоснабжение.

ГИБДД: Государственная Инспекция Безопасности Дорожного Движения.

ГОК: Горно-Обогатительный Комбинат.

ГТРК: Государственная Теле-Радиовещательная Компания.

ГУП: Государственное Унитарное Предприятие.

ДПНК: Дежурный Помощник Начальника Колонии.

ДВП: Древесно-Волокнистая Плита.

ДСП: Древесно-Стружечная Плита.

ДСРНВ: Досрочное Снятие Ранее Наложенного Взыскания.

ЕПКТ: Единые Помещения Камерного Типа.

ЖКХ: Жилищно-Коммунальное Хозяйство.

ЗАО: Закрытое Акционерное Общество.

ИГИЛ: Исламское Государство Ирака и Леванта (запрещено в России).

ИК: Исправительная Колония.

ИО: Исполняющий Обязанности.

ИУ: Исправительное Учреждение.

КГБ: Кластерная Головная Боль.

КДС: Комнаты Длительных Свиданий.

КПД: Коэффициент Полезного Действия.

ЛДПР: Либерально-Демократическая Партия России.

ЛТП: Лечебно-Трудовой Профилакторий.

М&Г: Марихуана & Гашиш.

МВД: Министерство Внутренних Дел.

МИД: Министерство Иностранных Дел.

МЛС: Места Лишения Свободы.

МО: Мурманская Область.

МП: Музыкальный Продукт.

МРОТ: Минимальный Размер Оплаты Труда.

МРТ: Малый Рыболовный Траулер.

МСЧ: Медико-Санитарная Часть.

НКВД: Народный Комиссариат Внутренних Дел.

НТЦ: Научно-Технический Центр.

НУОН: Нормальные Условия Отбывания Наказания.

ОАО: Открытое Акционерное Общество.

ОВРсО: Отдел по Воспитательной Работе с Осуждёнными.

ОПС: Организованное Преступное Сообщество.

ОСАГО: Обязательно Страхование Автогражданской Ответственности.

ОУОН: Облегчённые Условия Отбывания Наказания.

ПВР: Правила Внутреннего Распорядка.

ПГТ: Посёлок Городского Типа.

ПетрГУ: Петрозаводский Государственный Университет.

ПКТ: Помещения Камерного Типа.

ПОУ: Профессиональное Образовательное Учреждение.

ПФРСИ: Помещения, Функционирующие в Режиме Следственного Изолятора.

РАН: Российская Академия Наук.

РК: Республика Карелия.

РПБ: Разгрузочно-Погрузочная Бригада.

РФ: Российская Федерация.

СВО: Совет Воспитателей Отряда.

СМИ: Средства Массовой Информации.

СМУ: Строительно-Монтажное Управление.

ССЗ: Судостроительный Завод.

CCCР: Союз Советских Социалистических Республик.

СТС: Сеть Телевизионных Станций.

СУОН: Строгие Условия Отбывания Наказания (то же, что и СУС).

СУС: Строгие Условия Содержания (то же, что и СУОН).

США: Соединённые Штаты Америки.

СЭС: Санитарно-Эпидемиологическая Служба.

ТВ: Телевизионное Вещание.

ТНТ: Твоё Новое Телевидение.

УДО: Условно-Досрочное Освобождение.

УИК: Уголовно-Исполнительный Кодекс.

УК: Уголовный Кодекс.

УПК: Уголовно-Процессуальный Кодекс.

УФСИН: Управление Федеральной Службы Исполнения Наказаний.

УШМ: Угловая Шлифовальная Машина.

ФИО: Фамилия, Имя, Отчество.

ФКУ: Федеральное Казённое Учреждение.

ФКУЗ: Федеральное Казённое Учреждение Здравоохранения.

ФМС: Федеральная Миграционная Служба.

ФСБ: Федеральная Служба Безопасности.

ФСИН: Федеральная Служба Исполнения Наказаний.

ФССП: Федеральная Служба Судебных Приставов.

ЦЗН: Центр Занятости Населения.

ЦТАО: Центр Трудовой Адаптации Осуждённых.

ШИЗО: Штрафной Изолятор.

## 014. Абсент и Юлия Савичева

> То ли она не считала меня чудом, то ли не хотела это обсуждать.

> Стивен Кинг, «Дьюма-Ки»

День, когда я впервые попробовал абсент, совпал с концертом Юлии Савичевой. Я как раз приехал по делам в Мурманск и случайно узнал, что в соседнюю Колу приезжает эта потрясающая девушка. Я имею в виду, прежде всего, её вокал.

Концерт проходил в клубе «Магнит» − типичном клубе двухтысячных в стиле Хай-Тек с поправкой на провинцию. Мы с сестрой приехали часа за полтора до начала, уселись за столик, стали изучать меню и тут она спросила, пробовал ли я абсент. Я ответил, что абсент ассоциируется у меня исключительно со школьными уроками английского, когда учительница каждый раз начинала с фразы: «Good morning, children! Who is absent today?» Сестра, имеющая весьма смутное понятие об английском языке, велела мне не умничать, и мы заказали «Ксенту». Я вообще-то не любитель крепкого алкоголя, предпочитаю пиво, но абсент мне понравился, равно как и процедуры его приготовления и употребления. Интересный вкус и длительный эффект. К началу концерта мы изрядно приняли на грудь и наелись каких-то гламурных блюд.

И тут появилась она.

Это был 2005-й или 2006-й год, около того. Савичева была с короткой стрижкой, в джинсах и водолазке. Я подошел к самой сцене и простоял там на протяжении всего её выступления, не мог отвести от неё взгляд. Юлия пела вживую. Не влюбиться в неё было невозможно, и абсент здесь ни причём. К концу концерта я начал принимать меры к тому, чтобы подарить ей букет в числе первых. Когда она стала прощаться, оказалось, что я – единственный, кто притащился на этот концерт с цветами. Она сказала мне спасибо, и я как бы снова захмелел. К сожалению, на том наше общение и закончилось. То есть, конечно, Юлия продолжала общаться со мной, – как частью народа, – посредством теле- и радиоэфира, но это, сами понимаете, уже не то. А после того, как она начала записываться совместно с каким-то мужским речитативом, стало совсем не то. А потόм Юлия и вовсе куда-то пропала из поля моего зрения, хотя бы и узкого в силу того, что я нахожусь в заключении.

Абсент же остался прежним, его вкус не изменился, он стал продаваться в супермаркетах, цены на него растут, а в середине двухтысячных его можно было попробовать далеко не в каждом баре.

## 015. Отрядник

> Боюсь, что я там окончательно прослыл красным и меня занесли в чёрный список.

> Эрнест Хемингуэй, «По ком звонит колокол»

По прибытии в колонию я немедленно установил, что здесь полным-полно компьютеров: в школе, в училище. В Штабе есть даже компьютерный класс, на котором написано: «Для осуждённых». На самом деле это не так, и вокруг класса возведена высокая стена административного барьера, преодолеть который не так-то просто. Если, будучи осуждённым, прийти в этот класс в установленные часы работы, то вас не пустят, или так закружат голову вопросами и требованиями разрешений, что вы с ума сойдёте…

…Ещё в предбаннике колонии, в «Карантине», мне поступило предложение стать писарем при Начальнике отряда № 4. Он, мол, пожилой дядька, не умеет пользоваться оргтехникой и ему надо помогать составлять документы на компьютере. Я согласился, и компьютер, хотя и с ограниченным доступом, сам, можно сказать, приплыл мне в руки.

Если вы попадаете в Российскую тюрьму и начинаете «сотрудничать» с ментами, то вы становитесь «красным». Если вы из братвы, то вы – парень из братвы. Если вы простой мужик, то вы – простой мужик. Есть ещё немногочисленная категория отверженных (обиженных).

Начав помогать отряднику, майору Николайчуку, я автоматически был зачислен в категорию красных. Комиссия блатных, встретившая меня в общежитии (бараке) четвёртого отряда, первым делом высказала недовольство тем, что, не успев обосноваться в лагере, я «пошёл по кривой дорожке», как они выразились. Принято считать, что среди красных много стукачей, которые сообщают ментам, у кого из осуждённых есть сотовые телефоны, кто гонит самогон и т.п. Иногда стукачи, желая выслужиться перед сотрудниками ФСИН, сообщают им точные места хранения “запрещённых” предметов – бедолаги думают, что за эти сведения у них будет больше шансов освободиться условно-досрочно. Судя по рассказам бывалых зеков, раньше стукачи действительно водились только среди красных, бросая тень недоверия на всю категорию, а сейчас, говорят, стукачи бывают и не только среди красных… Вообще, по словам заслуженных сидельцев России, система тюремных понятий претерпела за последние десять лет колоссальные изменения; в целом усматривается сильный крен в сторону либерализации.

Ну да бог с ним.

Как я уже сказал, работа писарем изначально привела меня к тому, что по понятиям я оказался человеком вроде как второго сорта. Сначала я немного недоумевал по этому поводу, на фоне искажения воровских понятий некоторыми блатными, однако почти сразу убедился, что статус красного создаёт, до известной степени, некоторую изоляцию от большинства осуждённых и тем самым является скорее преимуществом, так как общаться со спецконтингентом у меня не было ни малейшего желания. Время, однако, расставляет всё по своим местам, и в неформальной обстановке общечеловеческие понятия всё равно превалируют над остальными, и это решает.

От отвлечённых рассуждений возвращаюсь к компьютеру.

Кассационную жалобу в Верховный Суд Республики Карелия я написал летом 2013 г. Один раз Николайчук даже оставил меня одного на ночь в Штабе Администрации, в кабинете с компьютером и принтером – беспрецедентная история для нашего общежития (барака). Наверное, Начальник отряда решил, что, хоть и не положено, ничего страшного в этом нет. В ту ночь я окончательно отредактировал и распечатал свою «кассатку», воспользовался степлером, подготовил конверт к отправке и вволю наигрался в пасьянс “Паук”.

При мне Начальником отряда № 4 Николайчук пробыл всего три месяца. В начале сентября он ушёл на пенсию, и я перестал быть писарем, хотя новый отрядник – Максим Сергеевич – предлагал остаться и выполнять те же функции: печатание на компьютере, заполнение всяких формуляров и т.п. Я же ещё до этого предложения был зачислен на обучение в училище по специальности «оператор швейного оборудования», и был вынужден Максиму Сергеевичу отказать, сославшись на то, что начинаются занятия; да и помощь ему требовалась в гораздо меньшей степени, чем Николайчуку: Максим Сергеевич был молод, отлично разбирался в компьютере, без труда мог сам печатать на принтере и пользоваться сканером.

Вот такие дела.

## 016. ОУОН, НУОН, СУОН

> В аресте и тюрьме, если взглянуть на дело пошире, в сущности, нет ничего страшного, − была бы совесть чиста.

> А.П.Чехов, «Палата № 6»

ФКУ ИК-17 – колония строгого режима. Это означает, что здесь отбывают наказание мужчины, осуждённые к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, а также рецидивисты и опасные рецидивисты.

Вначале считается, что вы находитесь в нормальных условиях отбывания наказания. Вам полагается три длительных свидания в год. На свидание могут прийти любые ваши родственники; малолетние дети тоже могут прийти. Длительное свидание длится трое суток и является самым радостным мероприятием здесь, в колонии строгого режима.

Ваши родственники или друзья могут прислать вам четыре посылки в год, каждая весом не более 20 кг. Родственники или кто-то ещё могут доставить посылку прямо в колонию и вручить её непосредственно инспекторам КДС; в этом случае посылка называется передачей и выдаётся вам в тот же день. Получение посылки или передачи – тоже очень радостное мероприятие.

Ещё вам полагается три краткосрочных свидания в год (продолжительностью до 4 часов) и четыре бандероли в год (весом не более 5 кг).

Решением Администрации вы можете быть переведены в облегчённые условия отбывания наказания, и тогда вам уже будет полагаться четыре длительных свидания, четыре краткосрочных свидания, шесть посылок и шесть бандеролей в год. В этих отличиях, фактически, заключается весь смысл облегчённых условий.

Вы можете быть переведены также и в строгие условия отбывания наказания; в этом случае вы сможете получить две бандероли и две передачи, и сходить на два краткосрочных и одно длительное свидание в год.

Условия отбывания наказания отличаются также установленным пределом ежемесячного расходования денежных средств с вашего лицевого счёта, то есть тем количеством денег, которые вы можете потратить на приобретение потребительских товаров и продуктов питания в магазине учреждения.

В процессе жизнедеятельности вы можете получать от Администрации поощрения, например, в виде дополнительной передачи или в виде дополнительного свидания. При этом право на положенное количество свиданий и передач у вас остаётся.

Все эти правила есть в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации.

На местном жаргоне право на получение двадцатикилограммовой посылки (передачи) называется лимитом. Например, вы находитесь в нормальных условиях отбывания наказания и только что получили положенную передачу от родственников. Это значит, что следующий лимит подходит у вас через три месяца. Если Администрация выписала вам поощрение в виде дополнительной передачи, значит, у вас есть дополнительный лимит.

## 017. Красный уголок

> Будущее казалось тёмным коридором, в конце которого была крепко запертая дверь.

> Гюстав Флобер, «Госпожа Бовари»

Завхозом на момент моего прибытия в четвёртый отряд был Игорь Юрьевич, пятидесятилетний москвич, отсидевший к тому моменту уже более десяти лет. Меня, как писаря, поначалу поселили с ним в один проходняк. Игорь Юрьевич был, в общем-то, неплохим мужиком, но иногда на него нападала злая раздражительность – следствие долгого пребывания в МЛС, − которую он периодически выплёскивал на своих соседей и из-за которой мы с ним пару раз ругались…

Ну вот, Юлия Алексеевна, придётся объяснить, кто такой завхоз, и что такое проходняк.

Завхоз – это самый красный осуждённый в отряде. По сути, он помогает ментам по различным вопросам, связанным с хозяйственным и организационным обеспечением отряда. В подчинении завхоза находятся два дневальных – дневной и ночной. Дневальные встречают сотрудников колонии, когда те заходят в общежитие (барак), помогают считать зеков во время проверок, оповещают осуждённых о вызове в Штаб, на свидание или за передачей, раздают бланки заявлений на выдачу положенного вещевого довольствия, потόм собирают эти бланки для передачи далее по назначению, ежемесячно раздают нам санитарно-гигиенические наборы, записывают осуждённых на посещение магазина и т.п. − в общем, дневальные вроде как на побегушках у ментов и у завхоза. Завхоз же всё это контролирует и фактически осуществляет формальное взаимодействие осуждённых, и отряда в целом, с Администрацией колонии. Неформальное взаимодействие осуществляют блатные.

У Игоря Юрьевича постоянно была куча дел. То надо было подписать у Начальника колонии разрешение на микроволновую печь для нужд отряда, то на телевизор или спортивный костюм для нужд какого-нибудь конкретного осуждённого. В мае каждого года перед Игорем Юрьевичем стояла задача найти минимум пять зеков, которые будут участвовать в “добровольной” подписке на газету «Казённый Дом». Завхоз также следит, чтобы в отряде было чисто, чтобы обиженные не халтурили и постоянно драили туалет, производили уборку в локальном участке и вообще везде, где можно. Если в помещении отряда (барака) проводятся какие-то ремонтные работы, то всё делается также через завхоза. Если вам нужно решить какой-то свой чисто бытовой вопрос, то вы можете попытаться решить его самостоятельно, либо можете обратиться к завхозу.

Следует отметить, что Игорь Юрьевич действительно помогал. То советом, то делом…

Например, некоторые зеки не могут грамотно составить даже самое элементарное заявление, а если и пробуют, то делают это наикорявейшим почерком, с дюжиной ошибок на строку, и поэтому им требуется помощь.

Завхоз – официально оплачиваемая должность (правильное название по документам бухгалтерии – «старший дневальный»), и Игорь Юрьевич ежемесячно получал две тысячи рублей. Правда, из этой суммы производились положенные вычеты, но на сигареты ему хватало. Плюс время от времени кое-что перепадало от мужиков в качестве благодарности за содействие. После того, как Игорь Юрьевич освободился, зарплату завхозам отменили, и они стали работать бесплатно.

И завхоз, и дневальные могут беспрепятственно ходить по всей территории зоны – это, безусловно, привилегия, которой, кроме них, пользуются только высокопоставленные блатные. Все остальные зеки тоже ходят по зоне по своим делам, но при этом они рискуют получить выговор в личное дело или угодить в ШИЗО.

Общежитие четвёртого отряда располагается на втором этаже. С лестничной площадки вы попадаете в длинный коридор, который на местном жаргоне называется галёрой. Из этого коридора можно попасть в большие жилые комнаты – секции. Изначально в четвёртом отряде было три секции, а после ремонта в 2017 г. стало пять…

Дойдя до конца коридора и повернув направо, вы обнаруживаете умывальную комнату, душ, туалет. Далее – кабинет Начальника отряда и кухня, межу ними – помещение типа фойе, в котором можно поиграть в нарды и другие игры.

В секциях стоят двухъярусные железные кровати – шконки. В подавляющем большинстве случаев они стоят по две вплотную друг к другу, торцом к стене, и между этими парами есть узкий проход − проходняк. Его ширина может варьировать от полуметра до метра и чуть более. В основном осуждённые стараются, чтобы между шконками внутри проходняка можно было поставить две тумбочки…

Представьте себе, что вы сидите на такой шконке и рядом с вами сидит ваш сосед, который спит на втором ярусе. Напротив, лицом к вам, сидят ещё двое зеков. Расстояние между вашим лицом и лицом сидящего напротив – около метра. Рядом с изголовьем вашей шконки стоит тумба шириной 40 см и высотой около метра, которой пользуетесь вы и ваш сосед сверху. Вплотную к ней стоит ещё одна тумба – уже не ваша. Если вы оглянетесь назад, то увидите спины ещё двоих зеков, тоже сидящих на шконке, но уже относящейся к другому проходняку, – вы можете облокотиться на спины друг друга. И так по всей секции.

Чтобы создать некоторое подобие уюта и обособленности, между шконками примыкающих друг к другу проходняков натягивается занавеска из плотной, обычно чёрной, ткани. Теперь, сидя на шконке и оглядываясь назад, вы уже не будете видеть, что происходит в полуметре от вас в соседнем проходняке. Дополняется это всё своеобразной дверью − шторой, которой занавешивается вход в проходняк.

Получается что-то вроде крохотной комнатушки площадью ≈ 4 м2. С одной стороны эта комнатушка огорожена стеной, с трёх других – шторами, которые в данном применении иногда называют парусами. Интерьер: две тумбочки, две двухъярусные шконки. Население: четыре человека. Проходняк, таким образом, – это элементарная жилая ячейка в общежитии (бараке). Угловые проходняки могут иметь чуть-чуть другую конфигурацию. В других отрядах есть проходняки, расположенные посередине огромных секций и не граничащие со стенами. Тумбочки могут различаться по ширине и высоте, кое-где на стенах есть полки. Но суть и сама идея проходняка – одна и та же в любом отряде нашего ФКУ.

Вот в таком проходняке вы и оказываетесь, попав в ИК-17. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Мне выделили полку в тумбочке и четверть квадратного метра для сумки под шконкой. Изначально, как неблатного, меня определили на второй ярус. В проходняке у Игоря Юрьевича был телевизор, – у всех завхозов всегда есть телевизор.

## 018. Зона / план

> Стены были выкрашены какой-то голубенькой краской вроде серенькой.

> Н.В.Гоголь, «Мёртвые души»

ФКУ ИК-17 располагается в пределах береговой линии Кольского залива. По размеру колония очень маленькая; её общая площадь, заключённая в периметр, не превышает четверти квадратного километра. Топографически колония разделена на две части: нижний плац на юге и верхний плац на севере.

Единственный вход на территорию зоны – через дежурную часть, рядом с которой находятся также ворота для въезда автомобилей. Этот вход называют шлюзом: через него попадают внутрь колонии и выходят наружу. Для зеков шлюз – символ свободы.

Дежурная часть занимает небольшую часть здания, в котором она находится; помимо дежурных ментов, здесь работают девушки, которые выдают осуждённым посылки, передачи и бандероли; здесь же находится помещение для краткосрочных свиданий с родственниками или адвокатами; весь второй этаж здания занимают комнаты длительных свиданий. На крыше устроено нечто вроде смотровой вышки. Выйдя из дежурной части в зону, вы попадаете непосредственно на нижний плац, вымощенный тротуарной плиткой в 2014-2015 годах. Между окошком дежурной части и окошком, через которое выдаются передачи, расположены таксофоны.

Изначально было четыре таксофона. Два из них работали посредством пластиковых карт со встроенным чипом, выпускавшихся ОАО «Ростелеком» в рамках проекта «Национальная таксофонная сеть». Эти карты надо было вставлять прямо в таксофон. Одна из таких карт сейчас у меня перед глазами. Она называется Единой Таксофонной Картой России; на одной из сторон слово «Единая» написано четыре раза. Такие четырежды единые карты продавались в магазине учреждения, и я постоянно ими пользовался вплоть до того момента, как эти таксофоны демонтировали в 2018 году.

Осталось два других таксофона, которые работают по принципу IP-телефонии: сначала нужно ввести десятизначный код с особой карты, потόм код страны, код города и номер абонента. Саму карту в таксофон вставлять не надо. К сожалению, IP-карты в нашем магазине не продаются. Надо связаться с родственниками, попросить их купить такую карту на свободе и выслать её в колонию почтой.

С нижнего плаца можно попасть в промзону, на пекарню, в столовую и спортзал, в медицинскую часть, в магазин, на комендантский участок, в отряды № 1, 2 и 3, а также в отряд СУОН, в ШИЗО и ПКТ.

Почти посередине плаца, напротив служебного входа в столовую, находится участок помойки, который с одной стороны примыкает к стене, огораживающей СУС и ПКТ, а с трёх других сторон отгорожен от территории плаца трёхметровым забором из листовой стали бордового цвета. Участок небольшой, около 15 м2. Когда дверь внутрь участка открыта, можно разглядеть, что там расположены три стандартных мусорных контейнера, таких же, как в жилых микрорайонах любого города. Контейнеры заполняются очень быстро, и после этого мусор и пищевые отходы складируются непосредственно на земле участка, ближе к задней стене. Зарождённая мусорная куча начинает расти, и отходы, постепенно накапливаясь, скрывают контейнеры целиком. Весь участок, вместе со стенками, превращается как бы в один большой бордовый контейнер. Когда он заполняется до половины, начинает вонять на всю колонию, но милиционеры обычно терпеливо дожидаются, когда этот суперконтейнер заполнится настолько, чтобы при открытии двери мусор вываливался на плац. Вот к этому моменту обычно и приезжает мусоровоз. Однажды дверь мусорного участка была открыта нараспашку, и мы, строясь отрядом после столовой, лицезрели огромную зловонную кучу, которая возвышалась почти до самых краёв ограды. Поверхность кучи оживлялась десятками крыс, которые, кстати, очень неплохо чувствуют себя в нашем ФКУ.

…Вообще, в зоне постоянно чем-то воняет. Чаще всего досаждает запах рыбной муки, из которой делают «рыбные биточки» в непосредственной близости от зоны, в колонии-поселении. Запах резкий, неприятный, от него даже першит в горле. Также воняет гарью с кочегарки и, как я уже сказал, гниющими отходами. Летом доносится запах тины с залива.

Между нижним и верхним плацами находится перешеек, вроде переулка. По одну руку – котельная {она же кочегарка}, по другую – отряд «Карантин» и Пожарная часть. Недавно здесь открылось новое заведение: «Инструментальная кладовая жилой зоны».

Верхний плац представляет собой прямоугольную площадь, в центре которой стоит церковь Святой Матроны Московской – симпатичный деревянный домик из почерневших брёвен с жёлтым куполом на крыше. Если бы не купол, можно было бы подумать, что это теремок из детской книжки. Плац не замощён. Летом в сухую погоду грунт утрамбован и пылит, если идти, шаркая ногами; зимой он весь покрыт снегом и льдом. В межсезонье плац превращается в кашу из грязи. На верхнем плацу, помимо церкви, находятся: Штаб Администрации, клуб, БПК, баня, платная сауна, парикмахерская, школа, училище и общежития (бараки) отрядов №№ 4-11.

Все бараки обвешаны электрическими «соплями»: силовая проводка, телевизионные кабели, сигнальные и телефонные провода расползаются по фасадам во всех направлениях, пересекаются друг с другом, образовывают пучки, гроздятся, закольцовываются. Если снабдить их лампочками, то получатся отличные, густые гирлянды не хуже ёлочных, которые могли бы украсить нашу колонию. Некоторые провода спрятаны в гофрированные рукава и тем самым выбиваются из общего дизайна учреждения.

Во всей колонии очень мало растительности. В локальном участке промзоны растёт несколько узловатых кустарников, и ещё перед входом в клуб – четыре. Я не смог установить, как называются эти растения. Сам-то я в ботанике не силён, и поэтому спрашивал у других зеков и даже у некоторых сотрудников Администрации. Никто не знает. Может быть, это даже и не кустарники, а деревца.

В 2018 г. под окнами столовой посадили пятнадцать саженцев другого кустарника, который летом цветёт. Все говорят, что это сирень. Вокруг кустарников, а также вдоль заборов и фундаментов зданий летом проклёвывается наша жухлая северная травка. В последнее годы летом возле церкви и возле училища устраиваются крохотные клумбы с какими-то цветами. Опять же, названия никто не знает. Один из осуждённых шестого отряда, Сергей Алексеевич, во время проверки ест эти цветы; наверное, ему не хватает витаминов и каких-нибудь микроэлементов.

ФКУ ИК-17 располагается на улице со странным названием Угольная база. Во всех официальных документах так и значится: ул. Угольная база, д. 9. Однако почтовое ведомство не отвергает и другой адрес: Угольная, 9. Говорят, раньше в этом районе Мурманска действительно было множество угольных складов, поэтому такое вот название улицы. Котельная учреждения тоже работает на угле, – его привозят самосвалами и выгружают в виде огромных куч прямо возле котельной или в углу верхнего плаца. Угольная пыль – непременный атрибут нашей колонии, она намертво втоптана в плац, во все конструкции и сооружения. Иногда её можно различить в воздухе. Если развесить на улице сушить бельё, то на нём образуется угольный налёт, и надо будет перестирывать. Особенно хорошо этот эффект заметен на простынях. Полагаю, зекам и сотрудникам Администрации, сидящим/служащим в нашем учреждении, следует выдавать молоко «за вредность».

В народе наша колония называется Углями. Английское слово ‘ugly’ здесь, вероятно, ни причём, однако значение этого слова удивительным образом к ней подходит.

Почти все здания, а также все заборы локальных участков выкрашены в голубой цвет, который со временем загрязняется, потόм обновляется, потόм опять загрязняется, потόм опять обновляется, и так до бесконечности…

## 019. Оригинальный подполковник (и зек)

> Философы – те же люди, только в доспехах.

> Чарльз Диккенс, «Посмертные записки Пиквикского клуба»

Однажды с Огненным Копибуком произошёл из ряда вон выходящий случай: он впервые за время своего существования попался на глаза кому-то, кроме меня. Это был парень из блатных. Всё допытывался, зачем мне это нужно.

Ну, вы-то уже знаете, а он – не знал.

И он тяжело и недоумённо воспринял мысль о том, что ведение такой тетради ‒ это форма досуга; сказал, что я ненормальный. Потόм он скумекал, что я всё время отказывался от мысли о том, чтобы заиметь здесь мобильный телефон – удобное, многофункциональное и популярное средство досуга. Трудности с приобретением, доставкой, хранением, содержанием и эксплуатацией телефона я оценил как ненужные. Потόм он вспомнил, что телевизор я тоже редко смотрю, и в основном читаю, и у него сложился пазл, оправдывающий существование тетрадки с цитатами из книг.

Чуть позже тетрадь попалась на глаза Заместителю Начальника Углей по безопасности и оперативной работе, подполковнику внутренней службы. Пока я завтракал в столовой, он вытащил тетрадку из пакета, который висел на вешалке в фойе. Дело было зимой.

Подполковник этот всего на год старше меня, ничего не сказал. Стопроцентно установил, что Копибук – это безопасно. Я ему говорю: «Ай-ай-ай, Юрий Олегович! Зачем вы в чужой личной тетради копаетесь?» А он стоит и читает какую-то цитату. Дочитал и говорит: «Ничего личного у вас здесь нет», – и отдаёт мне тетрадь. Очень остроумно. Подполковник этот – большой оригинал. Я даже не нашёлся, что ответить.

Действительно, все цитаты в Огненном Копибуке – чужие.

Отсебятина появилась позже, когда в моём распоряжении появился компьютер, позволяющий работать, продолжать обжалование Приговора и заниматься прочей писаниной.

## 020. Унесённые ветром

> Человек – как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится.

> Е.И.Замятин, «Мы»

Вчера произошло ужасное событие: оказалось, что во втором томе «Унесённых ветром» вырвано тридцать листов. Само по себе это не так уж удивительно: в тюрьмах часто используют книги для растопки. Но я прочитал весь первый том и с неприятной досадой воспринял факт порчи, который своим криком напомнил мне, где я нахожусь. С уверенностью могу сказать, что, когда я найду и прочитаю второй том, эта книга станет одной из моих любимых. Собственно, это уже произошло: первых трёх частей, составляющих первый том, достаточно, чтобы полюбить главную героиню − Скарлетт. Говорят, одноимённый фильм верно ухватил суть. Не знаю, не смотрел, но заочно уже предрасположен к Вивьен Ли, сыгравшей главную роль.

Сосед по общежитию (бараку), который явился свидетелем моего раздражения по поводу испорченной книги, заметил, что тридцать вырванных страниц из девятисот – это, мол, не так уж много, и можно их пропустить: все равно будет понятно, о чем речь, – и тем самым проявил склонность к дискуссии, фактически провозгласив антитезис…

Вообще, у многих миллионов людей получилась жизнь, как книга с вырванными страницами. Вместо пробела – справка о том, что с такой-то по такую-то страницу гражданин отбывал наказание в исправительной колонии строгого режима. Примерно десять процентов среднестатистической книги – это 8-9 лет. Конечно, заинтересованные читатели всегда найдут первоисточник. Специальные уполномоченные могут найти даже какое-нибудь «личное дело», но эта информация будет не вполне достоверной и вполне неполной. В отличие от книги с вырванными листами человеческая жизнь разделяется тюрьмой на до и после. Банальщина, правда?

Конечно, я имею в виду обычных людей, а не таких, для которых вся жизнь – тюрьма, разделённая узкими полосками свободы.

## 021. Ужас

> Смерть меняет нас не больше, чем жизнь.

> Чарльз Диккенс, «Лавка древностей»

Бумага – единственный объект, который создаёт иллюзию полного взаимопонимания.

Вы прямо, без недомолвок, выкладываете все ваши сокровенные переживания, не стесняясь в выражениях, не придерживаясь никаких условностей, не страшась порицания за слабости, − и потόм, перечитывая написанное, получаете от бумаги адекватную обратную связь.

Вы без заминки раздéлите радость с вашими родными и близкими и не задумаетесь, положа руку на сердце, − до конца ли им понятна грандиозность вашего успеха? Достаточен ли уровень адреналина у них в крови, чтобы приблизиться к вашей эйфории? Важно, что вы видите сияющие глаза вашей матери, жены, сына, закадычного друга… Вы взахлёб рассказываете, какую красоту вы узрели на снежной вершине; вы описываете усилие последнего рывка на финише и как обмякло ваше тело после того, как вы узнали, что заняли первое место; вы воодушевлённо делитесь своими впечатлениями о прекрасном произведении искусства, оставившем вечный след в вашей душе, и советуете собеседнику обязательно приобщиться… Приятно рассказывать о хорошем, приятно слышать о хорошем и сопереживать хорошее.

Когда же вы рассказываете вашим близким о том, как вас вместе с детьми завели в сарай, заперли и подожгли; как вас жестоко, зверски мучили и избивали; как вам выдавливали глаза; как вы почувствовали пронзительную боль от ножа, входящего в ваш живот; как от удушения у вас пошли круги перед глазами – когда вы пытаетесь подробно описать, передать ваш страх, то видите в глазах слушателя максимум испуг и нежелание слушать дальше. Есть только один способ понять состояние ужаса – пережить его в жизни. Не на телеэкране, не в книге, а только на себе. Осознавая это, вы и не рассказываете ничего такого. В человеке, пережившем ужас вместе с вами, бок о бок, вы видите родственную душу – ему не надо ничего объяснять. Искреннее, подлинное сочувствие вы можете найти также у человека, пережившего нечто похожее на то, что пережили вы. Но никто другой, даже самый близкий человек, не способен до конца понять глубину и цвет ваших переживаний – просто потому, что он никогда не переживал лично ничего подобного. Более того, настоящий, животный страх не так-то просто описáть!

В уголовном кодексе Российской Федерации есть термин: «посягательство, сопряжённое с насилием, опасным для жизни». С формальной точки зрения очень точный термин. Но все ли понимают его истинное значение? Слава богу – нет.

Человек, который был на грани жизни и смерти вследствие нападения/посягательства со стороны другого человека – убийцы – никогда этого не забудет… Я, правда, сужу по себе. Никакой ненависти, никакой злобы, никакой неприязни − только кульминация ужаса. Это чувство невозможно перепутать ни с чем другим.

## 022. Ужас-2

> Ругательства вылетали из него непрерывным потоком, а бешенство достигло такого предела, что уже ничто не могло остановить его.

> Эд Макбейн, «Кукла»

Сразу после завершения происшествия, из-за которого я впоследствии попал в тюрьму, я мог осознавать лишь одно: что остался жив, и что моей жизни больше не угрожает опасность. Наиболее точное слово здесь – отрешённость.

В фильмах часто показывают, как после страшной, изнуряющей борьбы главный герой из последних сил всё-таки даёт отпор своему мучителю, потόм выходит, например, на крыльцо, садится прямо на ступеньки, весь в крови, со стеклянными глазами, и тихо старается отдышаться под звук приближающихся полицейских сирен. Прибывшие полицейские частенько накидывают ему на плечи шерстяной плед.

У меня было не так: вызванные мною полицейские сразу надели на меня наручники и заперли в клетку полицейского автомобиля, где продержали в холоде около шести часов, катая по городу. Я просил пить – не давали. И так далее…

Случайно победив убийцу, я понимал, что меня чудом спас инстинкт, и продолжал трястись от заполнявшего меня «плохого» адреналина ещё несколько суток. В этом состоянии прошли мои первые допросы, и состояние шока от пережитого усилилось от того, что следователь на полном серьёзе стал обвинять меня в умышленном убийстве, задавая вопросы, но не слыша ответов.

Как проходили следствие и суд – это отдельная история. История дикая и, казалось бы, невероятная, увенчавшаяся убийственным оскорблением в мой адрес, вынесенным, к тому же, именем Российской Федерации. Я много раз пытался найти правильные слова для того, чтобы выразить, каково мне было после оглашения приговора, но так и не нашёл. Моральная травма – очень серьёзная штука, и она всегда индивидуальна. Все стараются таких травм избегать.

Состояние шока и отрешённости длилось очень долго. Общение со следователями и судебные заседания усилили моё состояние полным опустошением. Получив срок за преступление, предусмотренное частью 1 статьи 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации, я как бы погрузился в туман отчаяния и безнадёжности, непрерывно прокручивая в голове зверство «потерпевшего» в поисках ответа на вопрос: что я сделал не так?

Именно в таком состоянии я и прибыл в колонию ФКУ ИК-17 – самое отвратительное место, где мне приходилось когда-либо бывать. Абсолютно нездоровая, больная атмосфера лагеря нисколько не способствовали тому, чтобы хоть как-то отойти от потрясения. Наоборот.

Если вообразить такое понятие, как «уровень жизненной энергии», то у меня этот уровень в ту пору стал отрицательным и по модулю почти приблизился к смерти. Я не шучу. Мне казалось, лучше умереть, чем быть оторванным от свободы, от семьи и вообще от всего, что составляет нормальную жизнь. От унижения у меня мутился рассудок, и я представлял собой плачевное зрелище.

## 023. Честное слово

> Нельзя придумать ничего глупее, чем опровергать свой жизненный опыт пустыми словами.

> А.А. и Г.А. Вайнеры, «Петля и камень в зелёной траве»

Как и все, я видел множество фильмов и читал множество книг о насилии, подлости, предательстве, бездушии, коварстве и прочих немыслимых вещах, которые не укладываются в голове и свидетельствуют о том, что самый ужасный монстр – это человек. Однако кинематограф и литература никогда не воспринимаются как реальность, которая может случиться непосредственно с вами. Строго говоря, все понимают, что такие кошмары бывают и наяву, но всё равно как-то не верится, пока не столкнёшься…

Вот и я никогда не встречался с настолько циничными и корыстными людьми, кроме как в Следственном комитете и в суде. Я − ну никак не ожидал, что такие люди действительно бывают, кроме как в кино, и что они могут носить мундиры и мантии. После вынесения приговора мне поступило предложение заплатить восемь миллионов рублей, чтобы во время заседания суда апелляционной инстанции переквалифицировать мои действия на самооборону – по одному миллиону за год. «Благо, для этого есть основания», − сказали мне.

Я прекрасно понимаю, что мне очень сильно не повезло. Я не в состоянии поверить, что все они такие. Возможно, я не по годам наивен, но мне легче поверить в то, что сработала какая-то фатальная вероятность, и вокруг моего дела аккумулировались самые гнусные подонки со всего Следственного Комитета, прокуратуры и суда.

Соблазн заплатить деньги был огромный, но я отказался: отчасти интуитивно, отчасти в надежде на вышестоящие судебные инстанции, и решение оказалось правильным: впоследствии я узнал много подобных историй, которые заканчивались тем, что посредники брали деньги, а судебное решение оставалось неизменным.

С другой стороны, имеется немало примеров и того, что за деньги всё-таки можно купить справедливость.

## 024

> Если мы арестовываем человека, он, естественно, нас ненавидит. А если он при этом считает себя невиновным, то ненавидит вдвойне и втройне. А раз ненавидит, значит, враг, значит, виновен. Поэтому, Ваня, я лично считаю злейшими врагами именно невиновных.

> В.Н.Войнович, «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина»

Без комментариев.

## 025. Антарктика

> У меня всё время такое чувство, будто сейчас – это совсем не сейчас. И что сам я – не я, а вроде бы кто-то другой. И что здесь – это где-то совсем в другом месте.

> Харуки Мураками, «Охота на овец»

Пребывание в тюрьме можно сравнить со ссылкой на необитаемый остров где-нибудь неподалёку от Антарктики. Вокруг ходят белые медведи, которых вы до этого видели только в зоопарке. При случае вы можете с кем-то из них подружиться, но может оказаться, что медведь – это на самом деле не медведь, а пингвин. Бараки – как льдины. Вы ходите по одним и тем же промёрзлым проходам, среди одних и тех же айсбергов, утомлённые тоской. Порой вы упираетесь головой в глыбу льда и стоите так, не двигаясь, по нескольку дней. Под конец вымораживает насквозь.

Раньше я считал, что тоска – это что-то вроде скуки, досады или горечи. Оказалось, это духовная боль особого рода, которую иногда можно ощутить даже физически. Тоска может перейти в депрессию в научном смысле слова. Ссыльные в Антарктике по-разному переносят болезнь своей души; у одних она протекает в относительно лёгкой форме, у других – разрывает сердце на тысячу кусочков. Многие частично закалены от напастей, некоторые привиты, но даже самые сильные из осуждённых подвержены тоске. И только железные люди с алмазной волей (в основном – блатные) с лёгкостью отмахиваются от тоски, как от назойливой мухи.

## 026. Записка матери

> Не прижимайте бумаг, чтоб не испортить золу…

> Г.Б.Адамов, «Тайна двух океанов»

Павлу Михайловичу двадцать четыре года, осуждён по пункту «а» части 2 статьи 111 УК РФ за причинение вреда здоровью должностного лица, вину признаёт частично. В колонии он совсем недавно; серьёзен, немного робок и стеснителен.

В прошлую субботу он писáл письмо своей матери. Павел Михайлович сам нам об этом сказал, потому что мы спросили. Он комкал один лист за другим, и начинал снова. Я спросил у него, в чём дело, и Павел Михайлович ответил, что обещал матери писáть, но теперь, взявшись за дело, не может найти слов, чтобы выразить своё настроение и свои мысли так, чтобы они были ей понятны:

– С одной стороны, не хочется грузить её своими проблемами. Зачем я буду её пугать? С другой стороны, если я напишу, что у меня всё хорошо, то это, во-первых, слишком уж кратко, а во-вторых, как-то натянуто, что ли… Она почувствует, что что-то не то…

Я посоветовал Павлу Михайловичу описáть наш рацион питания, а также составить список продуктов, которые он хотел бы получить в передаче. Он вроде попробовал, но бумага опять оказалась скомканной.

Так продолжалось несколько дней. Павел Михайлович в часы досуга сидел перед чистым листом, грыз ручку и смотрел куда-то в пространство. Но потом я заметил, что он подписывает конверт.

– Что, получилось? – спросил я.

– Не совсем, – ответил Павел Михайлович. – Через три недели мама приедет на длительное свидание, там и поговорим. А пока я вот просто написáл короткую записку.

Видя моё любопытство, Павел Михайлович протянул мне тетрадный лист, на котором было написано всего несколько строк. Вот что он написал:


«Дорогая мама!

Прошу меня простить. И не столько за то, что тебе пришлось пережить, сколько за то, что я так и не смог заслужить твоё полное и безоговорочное одобрение. Я старался, ты это знаешь. Надеюсь, тебе никогда не было стыдно за меня настолько, чтобы помнить об этом. Ты очень хорошая. Я тебя люблю.

P.S. Встретимся на свидании, уже скоро.»

## 027. Rus [фельетон]

> У всех других тоже есть тайны, от которых недолго потерять рассудок.

> Джоан Роулинг, «Случайная вакансия»

Я – самый настоящий русский мужик. В этом нет никаких сомнений: моей сестре несколько лет назад взбрело в голову раскопать нашу родословную и уверенно установить данный факт. Как у любого нормального русского, у меня нет оснований не доверять собственной сестре. Более того, я считаю, что уж если кому и можно доверять, так это своей собственной сестре, потому что она – такая же русская.

Однако родословная – не единственное доказательство принадлежности к русской нации. Помимо этого, я с лёгкостью выдерживаю пятидесятиградусные морозы, хотя и ворчу при этом. Я живу в трёхкомнатной квартире площадью 70 м2 вместе со всей своей семьёй, и вполне счастлив, хотя мне и приходит иногда в голову мысль, что бескрайние просторы моей Родины должны были бы позволить и некоторый простор для таких, как я.

Проверено: я не горю в огне и не тону в воде. Я никогда не удивляюсь, что цены на бензин растут даже тогда, когда нефть дешевеет; это чисто русский прикол, и если кто-то не понимает, в чём тут дело, то он – нерусский.

Я могу выпить литр водки и с лёгкостью выполнять ту работу, в которой считаюсь специалистом, а именно: плотницкое дело, слесарное дело, малярное дело, электромонтаж (до 1000 В), сантехнические работы, авторемонт, конструирование, моделирование (в том числе компьютерное), бюджетирование, АХД, философствование по существу, а также приготовление блинов, борща и селёдки под шубой. Это, в принципе, минимальный набор, без которого русскому мужику трудно обойтись. Другие виды деятельности мне тоже под силу, но всегда может найтись бόльший специалист, чем я. После первого литра водки я могу выпить второй и даже третий, и продолжать работать, но при этом желание трудиться будет всё-таки ослабевать.

В подходящем настроении я не прочь подраться с медведем, причём более половины ставок будут на меня. Если понадобится, я могу жить в землянке и питаться ягодами, грибами и сырой рыбой. Правительство, сука, знает об этом, и активно использует данную информацию при принятии решений.

Я могу спать сутки напролёт, но если понадобится, могу не спать неделю и при этом в нечеловеческом напряжении преодолеть какие-нибудь препятствия, которые считаются непреодолимыми. Недавно я научился видеть в темноте. Я обожаю свою старую телогрейку и шапку-ушанку, и ни за что с ними не расстанусь, разве что куплю новые и затаскаю их до полного родства. Когда мне хочется плакать, я смеюсь, но это не от истеричности и не от обилия чувства юмора, а от глупости.

Все мы разные, и я, как положено, отличаюсь от своих соотечественников кое в каких мелочах: например, вместо гармошки я предпочитаю гитару, вместо водки – красное креплёное вино, а вместо жаркόго в горшочке – фахитос. Иногда я выхожу прямо в гущу толпы и начинаю рубить правду-матку. Обычно в таких случаях на меня шикают со всех сторон, и даже награждают тумаками, но находятся и такие, которые встают на мою сторону. Выговорившись, я обычно успокаиваюсь. Иногда в толпу заходит кто-то другой, и тоже начинает громко говорить правду, − в этом случае я веду себя исключительно по настроению. В повседневной жизни я с лёгкостью нахожу общий язык и с БОМЖом, и с министром, с бандитом и с учителем, со шпаной и с исследователями.

Время от времени на меня нападает блажь, и я надеваю пиджак и галстук, полирую ногти и культурно причёсываюсь. Беру дипломат и, как у нас принято, начинаю ходить туда-сюда по красным ковровым дорожкам. Это позволяет мне увеличивать доходы, позволяет появляться на самых высоких уровнях социальной иерархии, и вообще считаться современным цивилизованным человеком, но из-за чудовищного нагромождения условностей мне это быстро надоедает. Моей жене нравится, когда я приношу домой много денег, но когда мы идём в гости, она просит меня снять пиджак и надеть свитер.

Я с глубоким почтением отношусь к народной мудрости, и вот всё думаю: то ли меня, с вероятностью 45 %, настигнет сумá, то ли, с такой же вероятностью, − тюрьма. Какая же из этих извечных мужицких напастей выпадет на мою долю? Или, может быть, пронесёт, и я попаду в оставшиеся 10 %? Россия-матушка по традиции остаётся минным полем, и я готов ко всему. А вообще, всегда находится какой-нибудь начальник, который орёт, краснея от натуги: «Молчать! Не рассуждать!»

Не сочтите за нескромность, но я настолько типично-уникален, что меня можно смело назвать талисманом России. Может быть, это мне только кажется, но судите сами: когда я счастлив и здоров, в России происходит что-то хорошее, люди вокруг улыбаются, преобладает позитив и рождается много детей. Напротив, когда мне плохо, в России увеличивается смертность и растёт недовольство, случаются всякие неприятности и напасти, трагедии и драмы, увеличивается уровень преступности и даже падает рейтинг Президента. Однажды я установил себе на телефон в качестве звонка старинную мелодию 1972 года, которую помнят разве что старые меломаны; не прошло и нескольких месяцев, как эту мелодию стали вставлять в мультики, в рекламу, и она, эта самая мелодия, получила вторую жизнь и известна теперь практически любому россиянину. Это была первая весточка того, что я – талисман. Я сменил мелодию, чтобы уже не выглядеть серой массой, и – вы не поверите! – со второй мелодией произошло то же самое! Я могу привести ещё миллион примеров, которые подтверждают странный, но неоспоримый факт: Россия чутко и очень точно реагирует на моё настроение и здоровье. Я запустил в оборот целую стаю выражений, которые стали крылатыми. Однажды, когда мне было особенно плохо, я с проклятиями узнал, что сам Президент развёлся! Доходит до того, что, когда в отношении меня учиняется какая-нибудь несправедливость, я переживаю не столько за себя, сколько в целом за народ. Я реально беспокоюсь, и берегу себя, как могу, и бдителен сверх меры; стараюсь больше радоваться и совершать как можно больше полезных, добрых дел, но укрыться от злых вихрей получается не всегда. Я люблю награды и стремлюсь к ним, потому что в таких случаях далеко вокруг меня всё оживляется, расцветает; а когда мне больно, я стараюсь отвлечься, поскольку, если концентрироваться на боли, то получается ещё хуже – вплоть до пожаров и аварий в самых неожиданных местах нашей Родины. Хочется думать, я такой не один, и делю бремя ответственности с кем-нибудь ещё…

## 028. Аланна Майлз

> Обычно считают, что влюблённые должны давать, давать, давать. Это не так. Они хватают и тайно накапливают.

> Лесли Уоллер, «Банкир»

Если бы у меня была дочь, я бы назвал её либо Татьяной, потому что мне очень нравится это имя, либо Аланной – в честь Аланны Майлз; это была первая женщина, в которую я влюбился, когда мне было 12 лет.

Моё увлечение этой Роковой Женщиной началось с видеоклипа «Black Velvet», который показывали в телепередаче «MTV Top 20». Потόм я познакомился с альбомом «Alannah Myles», и для меня сложился образ Женщины в Роке.

Её лицо и глаза говорят о множестве потаённых чувств; а когда она поёт, на неё находит откровение, ‒ и тогда исходящая от неё энергия завораживает: нечто похожее было в фильме «Люди Х», когда женщина по имени Джин, взволновавшись, разнесла на куски всё пространство вокруг себя…

Мне не так уж много известно об Аланне Майлз. Она родилась в Канаде в 1958 году. Её первый одноименный альбом вышел, когда ей был 31 год. Второй альбом, «Rockinghorse», вышел в 1992 г. Потόм вышли ещё два альбома: «A-LAN-NAH» и «Arival». Первый альбом – лучший. Второй уступает ему, но ненамного. Третий и четвертый альбомы значительно слабее первых двух. Оказывается, у неё вышел уже и пятый студийный альбом, с которым, к сожалению, у меня пока нет возможности ознакомиться. Вот, собственно, и все известные мне факты. Что же касается её музыки, то я всегда могу прослушать все четыре альбома у себя в голове: они записаны там без возможности удаления.

Традиционно и статистически в роке преобладают мужчины, и тем интереснее творчество женщин, способных сгенерировать рок-энергетику. Благодаря Annie Lennox, Marie Fredriksson, Wilson Phillips, Anny Missix и другим рок-дивам, мы знаем, на что способны женщины, насколько вдохновенно и гармонично могут они воплощать идеи рок-музыки, и среди них Аланна Майлз для меня всегда была на первом месте.

Образ, заданный Аланной, порой проявляется и в композициях других милых дам. Например, я отчётливо слышу характерные интонации Аланны в “Panic” (Pretty Reckless) и в “Dead Silent Sky” (Hellwerk).

Такие вот, Юлия Алексеевна, дела.

## 029. Вопрос (ССЗ)

> Будь у меня хоть малейшая возможность, я бы не продал тебя ни за какие деньги.

> Гарриет Бичер-Стоу, «Хижина дяди Тома»

…Недавно посмотрел какой-то видеоролик…

Собственно, интервью заинтересовало меня с самого начала: ведущий задал своему собеседнику не совсем ясный вопрос: «Вы, Дмитрий, больше телезритель или больше бизнесмен?» А напротив сидел какой-то мужик а-ля восьмидесятые. Более тёмный костюм подошёл бы ему больше. Меня сразу привлекла его категорическая позиция насчёт термина «бизнесмен»: поддерживаю и разделяю его тезис о том, что бизнес и предпринимательство – разнородные категории. Постараюсь, если это возможно, дополнить этот тезис.

В качестве примера бизнесмена Дмитрий привёл Генерального прокурора Российской Федерации, ныне уволенного Чайку. Полагаю, Дмитрий согласился бы со мной, сведя иронию на нет, что пример не вполне корректный. Генеральный прокурор, несомненно, бизнесмен, но это не исключает, что он при этом может быть и предпринимателем.

Из истории вопроса известно, что английское выражение «business man» переводится как «деловой человек». Сильный образ такого человека был заложен давным-давно, в обществе с другими моральными ценностями. Несмотря на попытки опошлить этот образ, он сохраняет в узком кругу своё первоначальное значение, со всеми контрастами.

Предпринимательство же апеллирует к личностным характеристикам. Один из преподавателей экономического факультета ПетрГУ сказал нам на лекции, что предпринимательскими способностями обладает не более одной сотой процента от населения нашей планеты, страны, города и вообще любого социального кластера. Дмитрий верно подметил, что результаты предпринимательской деятельности достаются совсем другим трудом, нежели результаты бизнеса.

Генеральный прокурор – бизнесмен, однако чрезмерно явная связь с властными структурами сильно компрометирует его образ. Вспомните Фрэнсиса Алджернона Каупервуда, героя романа «Финансист»: здесь мы видим делового человека в образе решительной акулы. Или вспомните пожилого бизнесмена из фильма «В джазе только девушки», в карикатурном образе, или Пабло Эскобара: несомненно, он – деловой человек, однако криминальная сфера и вообще пальба вокруг него говорят не в его пользу. Каждая яркая личность добавляет свой оттенок к рассматриваемому понятию; что-то может нравиться, что-то – нет; но бизнесмен-чиновник – это всё-таки вульгарно. Настоящему бизнесмену не нужны погоны, чтобы добиваться своих целей; хотя, как частная мера, обращение к коррупции перманентно присутствует в деловых кругах: примерно так же, как обращение к соседям за солью.

Бизнесменом можно стать, унаследовав крупный портфель акций; далее достаточно руководствоваться рассудком и экспертными оценками, и вы автоматически становитесь бизнесменом средней руки.

В нашей стране очень много бизнесменов возникло в результате приватизации в последнем десятилетии двадцатого века. Кто-то из них обладал предпринимательскими способностями, кто-то – нет. Кто-то был нацелен на развитие своих приватизированных предприятий, кто-то довольствовался сдачей металлолома…

Сразу после окончания университета, летом 2000-го года, я поступил на работу к одному петрозаводскому бизнесмену, которого звали Виталий Сергеевич. В девяностые это был типичный «новый русский»; по его словам, в то время доллары росли прямо на деревьях, и он срывал их сотнями тысяч, занимаясь куплей-продажей яхт, снегоходов, офисов и других деловых атрибутов. К моему приходу ему было чуть за сорок, и он уже избавился от малинового пиджака, золотой цепи и шестисотого Мерседеса. В его собственности находился бывший Дом культуры Онежского тракторного завода в самом центре Петрозаводска: солидное монументальное здание с колоннадой, окружённое сквером, с фонтаном на небольшой площади перед фасадом здания.

Верхний этаж занимал собственно офис Виталия Сергеевича и коллектива его подчинённых, одним из которых стал и я на целых полтора года. Остальные помещения сдавались в аренду, либо использовались для проведения выставок, конференций и прочих мероприятий. Отделка и меблировка во всём здании были роскошными: везде лежали ковры, стояли кадки с деревьями и цветами, диваны были только кожаные, почти все стены были обиты бархатом…

Виталий Сергеевич только что приобрёл контрольный пакет акций Судостроительного завода «Авангард» и нанял меня непосредственно по этой теме. Сам завод, как и множество промышленных предприятий того времени, находился в упадочном состоянии: зарплаты не платились месяцами, заказы на изготовление новых судов не поступали, оборудование постепенно расхищалось. В Петрозаводске бывшими сотрудниками завода были образованы три небольшие фирмы: две занимались изготовлением пластиковых лодок, а одна специализировалась на изготовлении деревянных судов небольшого водоизмещения. Весь более или менее толковый инженерный персонал «Авангарда» распределился по этим трём фирмочкам. Наиболее ценное технологическое оборудование – матрицы, оснастка – перекочевали из заводских цехов в собственность этих частных предприятий.

Виталий Сергеевич поставил передо мной задачу: привлечение на завод заказов на изготовление и ремонт кораблей. Для этой цели была учреждена специальная фирма-сателлит под оригинальным названием «Авангард-Групп», директором которой я и был назначен. В помощь мне было нанято ещё два человека: технолог-кораблестроитель и универсальная девушка на побегушках, которая числилась как маркетолог. Мы всей командой занимались изготовлением рекламных буклетов и каталогов продукции, навещали судовладельцев, ездили на выставки и всякие другие мероприятия, вроде дня ВМФ.

Знающим людям было известно, что завод не в состоянии выполнить и десятой доли тех изделий, которые были обозначены в каталогах. Причины я уже назвал: отсутствие инженеров, частичное отсутствие необходимого оборудования, долги. Однако, несмотря на это, Виталий Сергеевич щедро финансировал мою команду и, надо сказать, нам удалось подписать целый ворох протоколов о намерениях и даже принести на завод несколько реальных заказов: на изготовление МРТ, на ремонт минных тральщиков для Северного флота и ещё кое-что по мелочи.

Я почти сразу понял, что наша бурная деятельность – прикрытие для основного бизнеса. Дело в том, что на заводе имелась мощная мазутная котельная, которая отапливала большой жилой район Петрозаводска, включая социальные объекты: школы, детские сады и другие учреждения. Помимо котельной, завод располагал подъездными железнодорожными путями и тремя огромными мазутными ёмкостями. Вот ради этого и покупался контрольный пакет акций предприятия. Виталий Сергеевич крепко вцепился в мазутный трафик, а судостроение – постольку поскольку…

Довольно быстро оно умерло окончательно.

## 030. Швейка

> В старости каждый бывает уродлив на свой лад.

> Эрнест Хемингуэй, «По ком звонит колокол»

Возможно, Вы помните кризис 2008 г. Для меня и моей фирмы он выразился в ощутимом сокращении оборота, так как падение произошло прежде всего в промышленной и околопромышленной сферах. Естественно, пришлось включить режим диверсификации, и среди прочего было интересно швейное производство: 99 % рынка швейной продукции Республики Карелия и Мурманской области обеспечивалось привозными товарами.

Я провел довольно внимательное исследование данного рынка и, не обнаружив непреодолимых препятствий для вторжения, познакомился с женщиной-технологом, которая раньше работала на петрозаводской швейной фабрике «Рантемпо». Если бы дело пошло дальше, она, возможно, стала бы моей помощницей в этом направлении.

Но судьба распорядилась по-другому: сначала я нашёл более интересный, чем швейка, вид деятельности, а потόм меня вообще посадили в тюрьму.

Я почти сразу записался в училище – именно на специальность «Оператор швейного оборудования», и к первому сентября 2013 г. добрался-таки − получается, окольными путями − до технологии швейного производства.

Училище, функционирующее на территории ФКУ ИК-17, помогает осуждённым прежде всего разнообразить свой досуг. Преподаватели – вольные мужчины, не менты, проводящие треть своей жизни среди зеков.

Помимо просмотра интересных фильмов и участия в увлекательных дискуссиях, вы можете слегка приподнять свой образовательный уровень: есть возможность получить квалификацию плотника, сантехника, сварщика, электромонтёра, повара, оператора швейного оборудования и т.д. Материально-техническая база училища слабовата, уровень преподавательского мастерства невысок, учебная литература в основном далёких советских времён, но при желании вы можете в первом приближении освоить изучаемый предмет, занимаясь по большей части самостоятельно и имея под рукой преподавателя в качестве консультанта. Известно, что самое главное в учёбе – это желание. В каждой учебной группе всегда находятся один-два-три человека, которые настойчиво шерстят учебники и справочники и донимают преподавателей каверзными вопросами, стараясь разобраться в предмете. В общем, училище в тюрьме – дело нужное, и уж во всяком случае безвредное.

Преподавателя в группе швейников зовут Иван Владиславович. Это тихий, незаметный алкоголик и классный специалист в своём деле: о швейном оборудовании и технологии швейного производства он знает более чем достаточно и охотно делится своими знаниями. Тут же можно освоить навыки работы на различных швейных машинах. Я даже кое-что сшил себе сам!

В-общем, Юлия Алексеевна, сведения, необходимые для открытия небольшого швейного предприятия, я получил. Если, выйдя на свободу, я всё-таки соберусь таковое предприятие организовать, мне будет намного легче в плане выбора оборудования, материалов, видов продукции и оценки трудозатрат – я смогу говорить на одном языке с профессионалами отрасли. Мне стали ясны основные и некоторые подводные категории швейного дела. А это, собственно, и была цель.

## 031. Нулевой уровень

> Атака – это длительная инициатива.

> Н.Г.Яковлев, «Шахматы. План в миттельшпиле»

В тюрьме, как это ни парадоксально, немало хорошего. Мне, например, выдали рубашку под цвет глаз. Посылку или передачу от родственников вы можете получить из рук хорошенькой женщины. На пасху нам дают варёные яйца и куличи, и всё это очень мило, но самое интересное, что я открыл для себя здесь, – это шахматы. Я непрерывно занимаюсь ими на протяжении всего срока. Не спешите смеяться!

Как и большинство людей, не знакомых с этим чудом, я полагал, что шахматы – всего лишь настольная игра. Такая же, например, как нарды, шашки, монополия или такие картонные карты, по которым надо «ходить» фишками в зависимости от того, как вы бросите кубики (кости, зареки). Я знал, как передвигаются шахматные фигуры, как производится взятие фигуры противника, имел представление о рокировке и даже несколько раз пробовал играть в шахматы на воле, но в целом, как и многие, я считал это крайне скучным занятием.

В Петрозаводском ПФРСИ мне попался сокамерник, который считал, что умеет играть в шахматы. Это был киргиз по имени Абдукахор Ташкенбаевич, но все звали его просто Эдик. От безделья мы частенько играли, и я получил некоторый опыт. Абдукахор Ташкенбаевич озвучил мне шахматное правило, подтвердить или опровергнуть которое я смог гораздо позже: если ваш король доходит до любого поля противоположной горизонтали, то вы имеете право поставить пешку и попытаться провести её в ферзи. Так и играли. О таком понятии, как «взятие на проходе», мы даже слыхом не слыхивали. Абдукахор Ташкенбаевич всегда у меня выигрывал, так как в шахматах я был ещё бόльший дуб, чем он.

Сейчас я могу сказать, что мы оба – я и Абдукахор Ташкенбаевич – находились даже не на первом, а на нулевом уровне освоения этой потрясающей игры. Не знаю, пошёл ли он дальше: он остался отбывать своё наказание в ФКУ ИК-9 в Петрозаводске, а меня привезли сюда, в Мурманск, в ФКУ ИК-17.

В наших двух отрядах (№№ 4 и 5), объединённых одним локальным участком, было около десяти шахматистов разного уровня, и поначалу я ни у кого из них не мог выиграть иначе, как по случайности. Одним из местных лидеров по шахматам был Джамбулат Исмаилович – весёлый и довольно заносчивый азербайджанец. Ещё был сухонький, беззубый, злобный старикашка Сергей Сергеевич. Он тоже неплохо играл и был единственным, кто соглашался играть со мной на регулярной основе при условии, что за каждый свой проигрыш я давал ему по сигарете. Мы начали играть в июне 2013 г. и играли каждый день вплоть до декабря, когда он освободился и уехал в свою родную Винницу в Западной Украине. Кстати, спустя полтора месяца после его освобождения, в феврале 2014 г., на Украине вспыхнули события, названные Евромайданом. Мы ещё шутили, что это, мол, Сергей Сергеевич организовал, не иначе…

По моим подсчётам, с июня по декабрь мы сыграли не менее тысячи партий. Летом мы играли с утренней проверки до завтрака, потόм с завтрака до обеда, потόм – тихий час, потόм опять играли до ужина, и после ужина до отбоя. Иногда нас прерывал Начальник отряда Николайчук, когда ему требовалась моя помощь. Три раза в неделю я ходил в спортзал; с сентября начал учиться в училище, но всё остающееся время посвящал шахматам и Сергею Сергеевичу.

Поначалу я с трудом выигрывал у него одну партию из двадцати, под конец выигрывал восемь партий из десяти и сам не заметил, как всерьёз увлёкся этой игрой.

## 032. Несколько слов

> Все мы – всего лишь звуки, летящие из-под пальцев неведомого пианиста.

> В.О.Пелевин, «Чапаев и Пустота»

Несколько слов о себе.

Помимо родителей и других важных факторов, мощнейшее влияние на меня оказала музыка.

Некоторые окружающие считают, что я меломан, хотя так и не скажешь. Одной из первых музыкальных групп, прорвавшихся в моё сознание и подсознание, была группа INXS − австралийская команда из шести человек, тяготеющая к «новой волне» восьмидесятых. И несмотря на то, что в дальнейшем мой плей-лист значительно утяжелился, мне до сих пор нравятся все их альбомы без исключений, причём и целиком, и по песням; и полностью, и по раздельности. Такого эффекта сумели добиться ещё только три исполнителя, но, вероятно, скоро добавится ещё одна группа.

Далее следуют коллективы второго эшелона. Бόльшая часть творчества данных музыкантов укладывается в моё мировоззрение. Например, первые два альбома Faith No More в целом не очень мне по душе, а далее – нравится всё подряд. Во втором эшелоне находится около дюжины исполнителей или чуть больше.

В третьем эшелоне – несколько дюжин. Необходимым условием попадания в данную категорию является наличие хотя бы одного альбома, который понравился бы мне целиком, но бывают и исключения: например, Kiss. Ни одного альбома этой группы я не стал бы держать в своей коллекции. Однако, внимательно прослушав всю их дискографию, я составил себе надёжный сборник, который оказался настолько большим, что я не могу этого игнорировать, и вынужден зачислить данных хулиганов в третий эшелон.

Учёные одного из западных университетов утверждают, что, используя специальную методику, энцефалограмму любого человека можно переложить на музыку, и эта музыка будет коррелировать с той музыкой, которую одобряет данный индивидуум. Если это действительно так, то верно и обратное: по музыке, которую слушает какой-либо конкретный человек, можно составить приблизительное суждение о его энцефалограмме.

Вот так.

## 033. Положняк

> До тех пор пока человек бреется, печать зверя не ляжет на его лицо.

> О.Генри, «Город без происшествий»

То, что положено, называется «положнякόм».

Когда я приехал в лагерь, у меня первым делом изъяли почти всю вольную одежду и выдали то, что положено: костюм для осуждённых мужчин, верхнюю куртку, зимние штаны, две рубашки, двое трусов, две майки, две пары носков, одеяло, матрац, постельные принадлежности и т.д.

Костюм для осуждённых состоит из штанов, в которых можно выходить на построение, и куртки лёгкого покроя, которую все называют ‘лепнем’. В целом костюм сконструирован и сшит так, будто разработчики хотели опровергнуть поговорку о том, что «подлецу – всё к лицу». Костюм чёрный и вполне самодостаточный, но элементы отделки просто нелепы! Две белые полоски пришиты к штанам спереди под обеими коленками. Две полоски пришиты к карманам лепня, ещё одна полоса – на спине вдоль лопаток, и ещё две спереди − по бокам примерно вдоль ключиц. Как ни встаньте, как ни распрямляйте плечи, всё равно будет казаться, что вы сутулитесь. И в любом случае у вас будет идиотский вид. Зимняя верхняя куртка называется фόфаном. На фофанах тоже пришиты эти дурацкие полоски. Никакой функции, кроме опознавательной, они не несут.

Блатные и некоторые другие модники терпеть не могут положняковую одежду и надевают её крайне редко, предпочитая вольные вещи или индивидуальный пошив на швейном участке промзоны учреждения.

В колонии вам положена шконка, значит шконка – положняк. Еженедельная баня – тоже положняк. Передачи от родственников (лимиты) бывают положняковыми и дополнительными (поощрительными).

Хорошим и, можно сказать, классическим примером положняка является так называемый гигиенический набор, который каждый осуждённый получает ежемесячно совершенно бесплатно. В набор входят следующие компоненты:

→ 50 г. мыла. Мыло низкого качества, как будто пластмассовое, мылится плохо. Мы кладём это мыло в умывальной комнате и используем для мытья рук после туалета.

→ зубная паста, 30 г., в тюбике. В последние годы нам дают пасту «SilcaMed» производства компании «Дентал-Косметик-Рус». Нормальная обыкновенная паста. Раньше давали «Орбиту» и периодически зубной порошок. До поступления в тюрьму я никогда в жизни не видел зубного порошка.

→ туалетная бумага, 1 рулон (25 метров), производства ФКУ ИК-5 УФСИН России по Владимирской области. Бумага самого низкого качества, которое только можно себе представить; при разворачивании она рассыпается в прах прямо в руках. Для успешного использования по назначению её нужно сложить минимум в 4-5 слоёв.

→ бритва одноразовая, 6 шт. Этими бритвами совершенно невозможно бриться, и даже сотрудники Администрации полностью согласны с данной точкой зрения. Чтобы сбрить среднюю щетину, нужно буквально скоблить кожу, подвергая её жуткому раздражению. Это даже больно. Бритва называется “Rapira” – скорее всего потому, что бриться рапирой столь же неэффективно. Производитель не указан. Зеки вытаскивают из этих бритв лезвия, которые называют почему-то мойками, и используют их для других целей.

Пожив какое-то время в колонии строгого режима, многие начинают использовать термин «положняк» более широко. Например, пенсия для пенсионеров – это положняк; ОСАГО – положняк-обязаловка, ежедневные новости по Первому каналу в 21:00 – тоже своего рода положняк. Впрочем, в случае Первого канала больше подходит термин «нарпит», но это уже не тюремный разговор.

## 034. Миф

> Нравственное отношение и логика тут ни при чём. Всё зависит от случая. Кого посадили, тот сидит, а кого не посадили, тот гуляет, вот и всё.

> А.П.Чехов, «Палата № 6»

Когда я был на свободе, среди моих знакомых не было никого, кто мог бы рассказать о местах лишения свободы из первых уст, за исключением одного приятеля – Николая Викторовича, отсидевшего два года на общем режиме в возрасте двадцати лет. Он неохотно заводил речь о колонии, а мне, собственно, это было неинтересно.

Пришлось, чёрт возьми, узнать некоторые вещи непосредственно с обочины жизни…

…Юлия Алексеевна, я пишу Вам то, что приходит мне в голову в данный конкретный момент, и вот дилемма: с одной стороны, я ведь в тюрьме, и избежать некоторых аспектов жизни заключённого мне не удаётся; с другой стороны, при описании этих самых аспектов есть риск скатиться к язвительности, хотя бы и мысленно, и наскучить Вам. Кроме того, кое-что может показаться Вам не совсем в тему или даже совсем не в тему… В общем, не судите строго.

Один из наиболее распространённых мифов о тюрьме заключается в том, что, мол, в тюрьме − как ни в каком другом месте! − можно освоить психологию. Дескать, знания по психологии здесь сами плывут к вам в руки, как если бы вы путешествовали по Франции и волей-неволей узнавали бы сведения об этой стране. Кстати, это единственная мысль, которой Николай Викторович поделился со мной, когда вспомнил по какому-то случаю своё заключение. У меня не было оснований ему не верить, но и использовать при случае данный тезис в качестве аргумента в споре я бы не стал. Миф звучит непрекословно и претензионно: человек, который сидел в тюрьме, лучше разбирается в людях, да и вообще в жизни.

Первое, что можно сказать об этом мифе – это то, что он поддерживается и распространяется непосредственно заключёнными – бывшими или текущими. Я своими ушами слышал в нашем общежитии (бараке), как один парень, разговаривая со своей подругой по мобильному телефону, сказал, что он буквально впитывает психологию, и что он стал раскусывать людей буквально за несколько секунд разговора. Полный кретин.

Когда я только вселился в четвёртый отряд, я также слышал различные «отеческие» советы и рекомендации, а также покровительственные фразы о том, что, мол, вскоре я научусь психологии и буду всё понимать. Эта мысль сквозит в мировоззрении почти каждого осуждённого и жутко меня раздражает.

Вольные люди, не сидевшие в тюрьме, не могут опровергнуть этот миф, так как не сидели, и это лишь усиливает позицию мифа.

Безусловно, он имеет под собой некоторое основание: вы оказываетесь в тесном замкнутом пространстве, набитом преступниками, в том числе и настоящими; вы сильно ограничены в общении с близкими и с противоположным полом; вы подстраиваетесь под примитивный быт, и вы чуть-чуть по-новому находите подтверждение тому, что чёрное – иногда на самом деле белое, и наоборот, и т.п.

Пребывание в тюрьме даёт опыт пребывания в тюрьме. Но не более того.

Опыт участия в военных действиях от Москвы до Берлина бок о бок с другими солдатами; опыт многолетней жизни в трущобах Бомбея, описанный в романе «Шантарам»; пятнадцатилетний стаж работы руководителем кадровой службы на большом предприятии – все эти и другие виды жизненного опыта по-своему уникальны и не менее обособлены, чем опыт тюремной жизни. Однако везде предполагается общение с людьми, вы всегда можете наблюдать за ними и за их мотивацией – на свободе таких возможностей несравненно больше, чем в тюрьме.

В четвёртом отряде постоянно проживает около ста человек. Кто-то освобождается, кто-то заезжает. Все знакомы на протяжении многих лет, и знают, чего можно ожидать от того или иного осуждённого, и по этой причине считают себя психологами…

Тьфу, пропасть!

Второе, что питает рассматриваемый миф: люди оказываются на длительный срок не у дел, и в основном в среднем возрасте. Обилие свободного времени частично тратится на разрешение каких-то вопросов, подумать о которых на свободе было некогда. Это действительно так; знаю по себе. Возможно, тюрьма – единственное место, которое позволяет принудительно остановиться, отставить все дела, оглядеться и не спеша поразмышлять, пофилософствовать. А от философии до психологии не так уж и далеко.

Но и этого недостаточно для категоричных утверждений в духе рассматриваемого мифа. Сидя в тюрьме, вы по большей части просто узнаёте характер и наклонности конкретных людей, которые живут вместе с вами в одном общежитии (бараке). То же самое происходит, если вы – иногородний студент и живёте в студенческом общежитии. В студенческие годы я жил поочерёдно в четырёх общагах и знал почти всё почти про всех. И что же я теперь – мегапсихолог? Если вы не разбираетесь в людях и вдруг сядете в тюрьму, вы начнёте в них разбираться на уровне психолога? Если размышлять таким образом, то выходит, что чем больше ваш жизненный опыт, тем больше вы разбираетесь в людях, тем больше вы их понимаете, тем точнее прогнозируете их действия. И это отчасти правильно, но причём здесь тюрьма? Чем она лучше свободы в плане изучения психологии? Глупый человек и в тюрьме остаётся глупым, даже усвоив устав; мало кто берётся за ум и развивает своё сознание в положительном смысле; мудрый же в тюрьме мудреет, однако мудрость сама по себе – страшный дефицит.

О том, что жители на свободе частенько впадают в суетность и перестают замечать окружающее, известно всем. Очень много дел, плюс дети, надо приготовить ужин, не спалиться с любовницей, не забыть сменить резину на колёсах, купить тёще диск с индийскими фильмами и т.д. У каждого по-своему. Плюс пробки в мегаполисах. Волей-неволей приходится находить время и место для уединения и обдумывания серьёзных вещей. Тюрьма – самое подходящее для этого заведение, но минусы уверенно перевешивают, и поэтому задумываться лучше на воле, а не в тюрьме.

## 035. Трое

> Закрой глаза, и увидишь гораздо больше.

> Джек Керуак, «Бродяги Дхармы»

Нас – трое. Идея нашего клуба возникла очень давно; мы собираемся если и не очень часто, то, по крайней мере, регулярно, и никогда не меняем состав. Клуб – дискуссионный, и у нас своя версия «мозгового штурма». В качестве темы дискуссии мы берём какую-нибудь связку «тезис-антитезис», например:

«Русофобия – вымысел / Русофобия существует»;

«Зло энтропийно по своей природе / Есть места, где количество зла устойчиво меньше, чем в других местах»;

«Обоснована ли эфтаназия? – Да/Нет».

Самое главное в выборе темы – её сложность для всех троих. Мы не рассматриваем вещи, которые считаем уже определёнными или неинтересными, и не уделяем пристального внимания очевидным вещам. Например, мы не станем обсуждать право человека иметь семью, как не станем изучать гипотезы, касающиеся кишечнополостных.

После выбора темы проводится жеребьёвка, в результате которой один из нас становится на время сторонником тезиса, второй становится сторонником антитезиса, а третий становится судьёй, которому придётся подводить итоги дискуссии.

Между нами много общего: все мы родом из Мурманска, ровесники, вместе учились, у всех есть жёны и дети и т.д. и т.п. Каждому из нас присущи такие качества, как любознательность и склонность к анализу. Мы вроде как на одной волне.

После проведения жеребьёвки все трое в течение месяца-двух готовятся к дискуссии. Сторонник тезиса ищет аргументы в свою пользу и доводы, опровергающие аргументы оппонента, и наоборот. Судья настраивается на непредвзятое отношение к проблеме.

Результатом дискуссии становится выработка всесторонне обоснованного мнения по рассмотренному вопросу. Впоследствии, насколько мне известно, все трое придерживаются данного мнения в своих повседневных делах.

В нашем клубе есть свои правила: запрещается перебивать оппонента, когда он говорит, запрещается оскорблять друг друга и драться. Всё остальное – по кодексам рассудка и разума.

## 036. Эпизод 2

> Как показывает опыт всемирной истории, самое прочное основание всех государств заключается в материальном и нравственном благополучии народа.

> А.Г.Спиркин, «Философия»

Накануне третьего дня пресс-конференции Денис Валерьевич долго не мог уснуть и проснулся утром невыспавшийся. В голове роились мысли, навеянные проектом Н1, раскрыть суть которого Михаилу вполне удалось. Денис Валерьевич обнаружил, что предвыборная программа нового кандидата в Президенты − наиболее содержательная программа из всех, которые ему, как политическому обозревателю, доводилось освещать за последние тридцать лет. На фоне этой программы все остальные блекли и раздражали своей бестолковостью, скрывающейся за красивыми и вроде бы правильными словами.

Наибольшее впечатление на Дениса Валерьевича произвел, конечно, супер-проект Н1. Никто и никогда, насколько ему было известно, не дерзал ставить перед властью страны настолько грандиозные и в то же время простые цели. Возможно, это и есть Русское экономическое чудо…

Денис Валерьевич, как истинный журналист, тут же записал себе в блокнот этот новый термин: никто из его коллег ещё не додумался до этого эпитета, и он собирался щегольнуть им как можно скорее!

Оторвавшись от блокнота, Денис Валерьевич распознал в себе странное, нарастающее возбуждение от мысли, что проект может быть воплощён в жизнь реально. Странность этого возбуждения заключалась в том, что он, пятидесятипятилетний мужчина, давным-давно не испытывал ничего подобного. Ему казалось, что он осязает свою кровь собственными кровеносными сосудами. Впервые за всю свою жизнь Денис Валерьевич по-настоящему почувствовал личную причастность к тому, что происходит в стране здесь и сейчас, и что может произойти в самом ближайшем будущем. Воодушевление отражалось на его лице и в глазах, и Денис Валерьевич поймал себя на мысли о том, что он является пламенным сторонником нового кандидата в Президенты. Более того, его осенила мысль о том, что он при жизни успеет увидеть свою страну цветущей и благоухающей не только по телевизору, не только точечно, не только внешне, но и внутренне, успеет насладиться жизнью во всей красе и внести свой посильный вклад, не отвлекаясь на почти обязательную ежедневную рутину по отстаиванию здравого смысла.

…Мысль о недавно сгоревших накоплениях его матери пролетела мимо, как муха, – Денис Валерьевич не стал акцентировать на ней своё внимание. Вместо этого он, одеваясь, дивился тому, что его личные планы росли, как на дрожжах. Столько всего нужно и можно успеть!

Войдя в конференц-зал, Денис Валерьевич явственно почувствовал, что остальные приглашённые настроены примерно также, как и он. Все пили кофе и угощались пирожными. Михаил, оторвавшись от своего ноутбука, объявил, что кандидат в президенты появится с минуту на минуту. Все расселись по своим местам, и на экране, на белом фоне, появился знакомый всем контур Российской Федерации. Очерченный голубым тоном, он напоминал рисунок из школьного атласа. Больше на экране ничего не было: за пределами России всё было белым-бело, внутри контура – тоже. Михаил нажал кнопку, и внутри контура появилась Москва – там, где ей и полагается быть. В это время открылась дверь, и появился мужчина, которого все мы не раз видели по телевизору.

− Дамы и господа, кандидат в президенты Российской Федерации! – объявил Михаил.

## 037. Барыги

> Никто не знал, какое наказание ожидает за пособничество, но если это ещё хуже, чем сотрудничество, то лучше и не знать.

> Роберт Крайтон, «Тайна Санта-Виттории»

Пока меня не отправили в тюрьму, я имел очень смутное представление о том, кто такой барыга. Само слово звучит как-то грубо, не правда ли? Если бы возникла такая необходимость, то по обрывкам шансона и российским телесериалам я смог бы предположить, что барыга – это скупщик краденого, или торговец наркотиками, или что-то в этом роде, очень далёкое от моей повседневности. Не знаю, так ли это на свободе, но у нас в колонии барыгами называют осуждённых, которые осуществляют торговлю напитками, продуктами питания и сигаретами. Такие барыги есть почти в каждом отряде. В четвёртом отряде, например, их всегда было не менее двух. Деятельность барыг можно назвать предпринимательской и трудовой в полном смысле этих слов.

На территории исправительного учреждения торговля среди осуждённых с целью извлечения коммерческой выгоды запрещена законом (УИК), однако Администрация закрывает на это глаза, из чего можно сделать выводы различной степени тяжести.

Чтобы стать барыгой, необходимо получить разрешение от блатных. Вне зависимости от того, как пойдут ваши дела, вы должны будете платить налог – на общие нужды.

Для организации поставок продукции внутрь зоны барыги используют два основных канала: передачи и магазин учреждения.

Первый канал связан с тем, что все без исключения осуждённые имеют право на получение определённого количества посылок и передач – у каждого есть положняковые лимиты; однако не у всех на свободе имеются родственники или друзья, способные это обеспечить. Барыги используют этот фактор для своих нужд: агент на свободе покупает, например, двадцать килограммов курицы-гриль, и оформляет это как передачу для какого-нибудь неимущего Иванова. Осуждённый Иванов получает эту передачу и целиком отдаёт барыге. После этого курица свободно продаётся всем желающим зекам. Иванов за свой лимит получает или блок сигарет, или пятьсот рублей – это уж кто как договорится.

Осуждённых, предоставляющих свои лимиты, не так уж мало. Достаточно сказать, что Сергей Валентинович – барыга из шестого отряда – временами получает до двадцати передач в неделю. Это ж почти полтонны! Чего он только не привозит! Макароны быстрого приготовления (так называемые бич-пакеты), колбасы, сыры, торты, пирожные, конфеты, рулеты, квас, сосиски, сардельки, та же курица-гриль – вот далеко не полный перечень товаров, которые вы можете у него купить. Его проходняк и несколько соседних проходняков постоянно заставлены коробками и мешками; кроме того, Сергей Валентинович имеет в своём распоряжении два холодильника, которые всегда забиты едой. Всё это распродаётся почти моментально, и Сергей Валентинович отлично справляется с логистикой.

Лимиты, как право на получение передач, являются объектом постоянной охоты со стороны барыг, и между ними существует определённая конкуренция за эти самые лимиты.

Второй канал – магазин учреждения. Родственники или друзья осуждённого могут положить ему на лицевой счёт любую сумму денег. Придя в магазин, осуждённый может потратить их на приобретение продуктов питания и других товаров в соответствии с ассортиментом магазина, но существует ограничение по сумме: сейчас для осуждённых, находящихся в нормальных условиях отбывания наказания, установлен предел расходования денежных средств в размере 7800= рублей в месяц. Если бы этого ограничения не было и барыги могли бы закупать товар на неограниченную сумму, то другие осуждённые были бы им не нужны. Однако в условиях строгого режима им приходится действовать следующим образом: барыга находит нескольких осуждённых (чем больше, тем лучше), которые не посещают магазин из-за отсутствия денег или по иным причинам, кладёт им на счета деньги в установленных пределах и в итоге отоваривается на сумму, значительно превышающую установленное значение для одного заключённого. Формально это выглядит так, как будто несколько осуждённых что-то себе купили по всем правилам, а по факту все купленные продукты стекаются в проходняк к организатору и потόм уже перепродаются…

## 038. Тамара Ивановна

> В сущности, это была самая заурядная мещанка, напичканная предрассудками, жадная, скупая и злобная. Как всякая мещанка, она угодничала перед теми, кто занимал лучшее положение в обществе, и помыкала стоящими ниже. Рамки мелкобуржуазной морали, естественно, делали ее лицемеркой. В игривые минуты (а она очень любила резвиться, совершенно не понимая, насколько это ей не к лицу) она охотно намекала, что способна «нарушить все запреты». А в действительности бурные порывы сводились к тому, что она с удовольствием выпивала, была лжива и сварлива, нечистоплотна в денежных делах, с азартом билась об заклад и заводила интрижки с нагловатыми молодыми людьми.

> Ричард Олдингтон, «Смерть героя»

О! Какое точное описание! Если вы не можете сходу назвать подходящих под него девушек или женщин, значит, к вам судьба оказалась более милосердной, чем ко мне. Есть мнение, что о женщине за её спиной можно говорить только хорошее, и я интуитивно это мнение разделяю, хотя несколько раз такое мнимое благородство и оборачивалось против меня…

Когда женщина говорит о равенстве полов, она имеет в виду, прежде всего, равенство в правах; в быту это выражается в равенстве права на отдых, на свободное время, на участие в девичниках и т.п. Как только поднимается вопрос об обязанностях, частенько от женщин можно услышать, что их детородная функция, как обязанность, полностью покрывает и даже перекрывает все мужские обязанности: добывание пищи, содержание семьи, техническое обслуживание квартиры и т.д.

Некоторые находят такую постановку вопроса несправедливой, т.к. она противоречит Гражданскому Кодексу. Что тут можно сказать? Наверное, это вопрос мировоззрения. Я, как и многие, считаю, что женщина должна сидеть дома, рожать детей и ухаживать за ними, готовить еду и обеспечивать уют в жилище. Если жилище большое, я не возражаю против прислуги. Я также не возражаю, если женщина по своему желанию работает – не в ущерб домашним делам. Мужчина же должен полностью обеспечивать семью всем необходимым и принимать участие в воспитании детей. Свободное время и досуг семья должна проводить по возможности вместе.

Понятно, что такое разделение имеет смысл только в том случае, когда мировоззрение мужа и жены совпадает. Если между этими двумя персонажами имеются такие чувства, как любовь, привязанность и уважение, то мы получаем идеальную, хотя и несколько старомодную, пару.

Часто в фильмах, да и в жизни, мы сталкиваемся со стремлением женщины самоутвердиться в бизнесе или на службе – в так называемых «традиционно мужских» сферах жизни. Выбирая такой путь, женщина должна обладать железной волей и идти до конца, не сворачивая, иначе она неминуемо попадает в конфликтную ситуацию; конфликт может быть внутренним или внешним, но он неминуем…

Однако, что это я?..

Вернёмся в тюрьму.

В январе 2014 г. я закончил обучение на оператора швейного оборудования. Добавьте к этому ещё и то обстоятельство, что Сергей Сергеевич, с которым я всё свободное время играл в шахматы, освободился. Делать стало нечего, но тут как раз подошло время писáть жалобу на свой немыслимый приговор в очередную инстанцию, и я стал активно искать компьютер.

В нашей колонии, кроме училища, есть ещё общеобразовательная средняя школа. Летом 2013 г. там шёл ремонт, и я обращался к директрисе с просьбой принять меня на работу – хоть маляром, хоть ямы копать, хоть временно, хоть с прицелом на будущее, − но получил отказ в жёсткой форме. Директрису звали Тамара Ивановна, и она была женой Начальника нашей колонии, Александра Романовича. Когда я, постучавшись, зашёл к ней в кабинет, она сидела за столом в безрукавке и что-то писáла. Наверное, в молодости она была симпатичной. На обеих руках у неё пестрели замысловатые татуировки, которые восходили к шее и терялись в тёмных волосах. Что-то в её лице напомнило мне Татьяну Миткову, известную телеведущую. Я представился, изложил суть своего визита и в следующие полминуты выслушал настолько вульгарно-грубую отповедь, что у меня надолго отбило желание с ней общаться.

И вот, спустя полгода, когда мне понадобился компьютер, я решил ещё раз к ней обратиться. Дело в том, что в школе компьютеров – выше крыши, и почти все они бездействуют. Непосредственно перед кабинетом директрисы есть приёмная. Там стоят три парты с тремя компьютерами. Я ни разу не видел, чтобы именно за этими партами кто-то сидел. Ещё в приёмной за отдельным компьютером сидит дневальный школы, как секретарь. Когда в начале февраля 2014 г. я во второй раз зашёл к Тамаре Ивановне, мне сначала показалось, что разговор может пройти конструктивно. Она говорила вежливо, хоть и немного жеманно.

− Здравствуйте, Тамара Ивановна. Разрешите обратиться?

− Да, садись. Что у тебя?

− Тамара Ивановна, у меня к вам просьба. Разрешите, пожалуйста, воспользоваться компьютером, который стоит у вас в приёмной, где дневальный. Мне необходимо написать кассационную жалобу в Верховный Суд. Это займёт несколько дней по нескольку часов.

− Ты учащийся школы?

− Нет.

− Тогда как я могу тебе разрешить воспользоваться компьютером?

После этого вопроса, заданного с давящей интонацией, я, естественно, понял исход разговора, но, сделав паузу, решил продолжить диалог:

− Возможно, я смогу быть вам чем-то полезен…

− Ты – мне? – здесь Тамара Ивановна встрепенулась, как-то вся напряглась и состроила презрительную гримасу с оттенком мании величия.

– Ну, то есть школе… Помните, я летом к вам обращался, хотел помочь по ремонту? – на этом месте я посмотрел ей прямо в глаза и убедился, что она помнит. − Я неплохо владею компьютером, могу печатать документацию, помогать делать стенгазету, да и мало ли чего? У меня высшее образование. Мне негде больше написáть кассационную жалобу, поэтому я к вам и обращаюсь, − я специально закончил именно этой фразой, чтобы она могла произнести:

− Это не мои проблемы.

Далее ещё последовало:

− Обратитесь к Начальнику. Если он разрешит, тогда – пожалуйста. Всё. До свидания.

− До свидания, − я не мог не отметить, что в конце разговора она перешла на «Вы».

## 039. Работа на корзину

> Надежда – моя тюрьма.

> Макс Фриш, «Штиллер»

Дневальный школы, – его звали Алексей Валерьевич, – был обычным красным. Он не получал заработной платы за свой труд и просто с пользой проводил время, помогая школьным учителям с оформлением учебной документации и т.п. Алексей Валерьевич выслушал мои сетования на судьбу-злодейку и решил мне помочь. Позже я узнал, что он так же последовательно, как и я, обжалует свой приговор на том основании, что половина приписываемых ему злодеяний – неправда.

Алексей сказал, что с середины февраля по середину марта Тамара Ивановна будет в отпуске вместе со своим мужем-начальником. Они, мол, поедут посмотреть на олимпиаду в Сочи. В этот период, сказал он, я могу без проблем приходить и работать за компьютером хоть с утра до вечера – в смысле, часов до четырёх, когда школа закрывается. Цена вопроса – блок сигарет, чисто символически.

Я сразу согласился и целый месяц проторчал в школе по шесть-семь часов в день, кроме выходных. Я даже не ходил обедать!

При написании очередной жалобы на приговор я решил применить новую методику.

Дело в том, что мои адвокаты всегда советовали мне: пиши кратко, чётко и аргументированно. Собственно, и апелляционная жалоба, и первая кассационная жалоба в Верховный Суд Республики Карелия были написаны именно так, да и адвокаты придерживались того же стиля изложения. Но это не помогало: прямые и чёткие указания на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, равно как и на процессуальные нарушения, не могли изменить установку надзорных инстанций. Установка эта заключается в следующем: жалоба опровергается тезисами приговора, то есть собственно обжалуемого решения.

Чтобы было понятнее, приведу пример: допустим, вас обвинили в чём-то, чего вы не совершали. Неважно, можете вы это доказать с помощью законных доказательств, или не можете. Главное, что мы допускаем, − это то, что вы определённо невиновны. В вашем приговоре излагается версия о том, что именно вы совершили такое-то преступление, и приводятся косвенные доказательства вашей вины, которые методом передёргивания превращаются в неоспоримые. Следователи, прокуроры и судьи – большие мастера в этом вопросе. Кто с этим сталкивался, тот знает, о чём я говорю.

Так вот, вы пишете жалобу. Вы приводите доказательства того, что не совершали инкриминируемого вам преступления. Адекватные, нормальные доказательства, которые имеются в материалах вашего уголовного дела. Если таких доказательств нет, вы указываете на недостаточность доказательств обвинения и просите применить положения ст. 14 УПК РФ, например, о том, что все сомнения в вашей виновности должны толковаться в вашу пользу, или о том, что предположения стороны обвинения не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Ключевые слова – «должны» и «не могут». Фактически, вы просите применить действующее законодательство Российской Федерации.

После отправки таких жалоб я впадал в прострацию, когда получал ответы, в которых говорилось о том, что мои аргументы несостоятельны потому, что противоречат приговору. Натурально: вы пытаетесь привлечь внимание надзорной инстанции к несправедливым, ошибочным аргументам суда; для этого вы приводите контраргументы – фактические обстоятельства или нормы закона. Естественно, ваша позиция не соответствует позиции суда, и именно это, как ни странно, является причиной того, что вам отказывают в рассмотрении вашей жалобы по существу.

Распространённая точка зрения на данную проблему заключается в том, что любой человек, признанный преступником «в установленном законом порядке», − есть существо лживое и презренное. Само собой, он пытается всеми правдами и неправдами избежать наказания, поэтому выдумывает различные уловки и пишет всякие жалобы, ‒ в общем, пудрит мозги. Усомниться в данной точке зрения у нормального человека нет никаких оснований: с одной стороны легитимный суд, с другой – какой-то мужик в бушлате, который сидит в тюрьме. Кому вы поверите? Только лично столкнувшись с произволом, вы сможете начать догадываться, что не всё так просто…

Я отвлёкся, но, подозреваю, ещё вернусь к этой теме.

Так вот, вы раздумываете: как написать жалобу, чтобы она была воспринята и изучена судом, а не выкинута в корзину со стандартной отпиской? Один из вариантов, пришедших мне в голову, − максимально подробно проанализировать версию обвинения, используя только установленные законом методы оценки доказательств и постаравшись свести на нет свои личные эмоции.

Каждый день, придя в школу, я со всех сторон обкладывался протоколами, экспертизами, справками, заключениями, свидетельскими показаниями и всем остальным и писал кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации. Это чем-то напоминало написание курсовых работ в университете, и я потратил почти месяц.

То, что получилось в итоге, можно смело назвать тщательным и всесторонним изучением материалов уголовного дела: каждое слово в данной работе подкрепляется доказательствами с указанием тома и листа уголовного дела, каждый вывод приводится с указанием правовой нормы, которая использовалась при оценке того или иного доказательства. У меня получилось 43 страницы сплошного текста – это вполне самостоятельный труд, дающий полное представление о случившемся происшествии. Любой судья, следователь, адвокат и вообще юрист, не обременённый корпоративными интересами обвинения, ознакомившись с этим трудом, неизбежно примет решение о том, что мой приговор следует, по крайней мере, перепроверить.

В качестве сопроводительного письма пришлось ещё написать краткую общую жалобу-резюме, а своё исследование я оформил в виде приложения. Отправил в суд и … разумеется, получил ответ всё в том же духе: мол, у вас в приговоре всё правильно, сидите дальше.

Ну, что ещё сказать? Прямо руки опускаются!

В порыве безысходности я послал свою работу в телепередачу «Человек и Закон». У меня даже сохранилось уведомление о вручении. Наверное, таких писем там полным-полно…

В общем, никак.

## 040. Виктор Александрович

> Не было бы разбойника, не стало бы и праведника.

> Д.Н.Мамин-Сибиряк, «Золото»

В тот самый период, когда я ходил в школу, как на работу, и писáл кассационную жалобу, меня переселили в другой проходняк, а на моё место в красном уголке поступил новоприбывший дневальный.

В этом другом проходняке жил Виктор Александрович, который заслуживает отдельного описания.

В четвёртом отряде и, пожалуй, во всей колонии это по сей день самый здоровенный осуждённый. Внешне он чем-то напоминает борца сумо. Ростом 176 см, Виктор Александрович весит около 120 кг и представляет собой груду мышц, обильно покрытую плотным слоем сала, выпирающего на боках, на груди и в других местах. Добавьте к этому свирепейшую физиономию и лысый череп, покрытый шрамами. Добавьте к этому также и тот факт, что Виктор Александрович – профессиональный боксёр, очень самонадеянный и признающий только физическую силу. Этакий бычара!

Глядя на него, я ещё раз убеждался, что мне просто повезло, что я умудрился одолеть своего «потерпевшего» − Вадима Николаевича, который отличался от Виктора Александровича только тем, что не был боксёром, но зато занимался какими-то восточными единоборствами, весил на 10 кг меньше (полагаю, за счет меньшего количества жира) и, в отличие от Виктора Александровича, служил в ВДВ. Во всём остальном Вадим Николаевич походил на Виктора Александровича, как более поджарый брат-близнец. Остановить такого верзилу можно только решительными радикальными средствами, драться с ним в моём случае − такое же бесполезное занятие, как пытаться потушить пожар кружкой воды. Если бы инстинкт самосохранения не смог прорваться сквозь этот пожар, то вместо меня в тюрьме сидел бы Вадим Николаевич, это однозначно, и именно за умышленное убийство, а ваш покорный слуга отбывал бы вечное заключение в земле…

Однако, как случилось, так и случилось. Возвращаемся к Виктору Александровичу.

К тому моменту, как меня переселили к нему в проходняк, он уже отсидел около восьми или девяти лет и чувствовал себя в зоне превосходно. Он славился неуживчивостью, и многие зеки сочувствовали мне по поводу моего нового места пребывания. Так и говорили, придурки: «Да-а, не повезло тебе!..»

В самом деле, выдержать вульгарнейшую манеру общения этого детины было делом не из лёгких; весь первый месяц нашего совместного проживания он регулярно старался меня как-нибудь задеть или уязвить. Оказалось, что так он присматривается к людям. Диалоги с ним были крайне сложными для меня, тем более что я находился в глубокой тоске по поводу своего заключения. В основном я игнорировал его грубости, отвечая только в том случае, когда он, по настроению, был более или менее вежлив. Я всегда держал с ним ровный тон, не поддаваясь даже на откровенные провокации. Точнее, в тех случаях, когда следовало бы съездить ему по физиономии, я без всяких эмоций советовал ему перефразировать свою реплику. Наверное, со стороны это выглядело комично, но со временем некоторые факты из моей биографии привели Виктора Александровича к заключению, что я не такой уж никчёмный человек, и он смягчился. Поле напряжённости между нами стало ослабевать.

Вообще, как я позднее понял, в голову Виктора Александровича был плотно вбит комплекс самоутверждения именно путём физического превосходства. Моя апатия приводила его в недоумение: он ожидал либо ответного «быкования» с моей стороны, которое легко было бы подавлено, либо безоговорочного признания его авторитета и подхалимского поведения в режиме «хи-хи/ха-ха». Он считал за людей только таких же здоровяков, как и он сам, а также некоторых блатных, и типов, рекомендованных его приятелями.

В-общем, притирались мы довольно долго, но мне и в голову не приходило, как многим моим предшественникам, переселиться в другое место. Затем появились признаки того, что Виктор Александрович ожидает от меня каких-то более или менее добрососедских отношений, ‒ я же был глубоко погружен в самого себя и вообще ни с кем не общался, кроме как по необходимости.

Потόм Виктор Александрович узнал, что я вполне сносно владею английским языком. По каким-то причинам его очень воодушевил этот факт, и он попросил меня заняться репетиторством. Мы стали заниматься английским три-четыре раза в неделю, и это окончательно сломило между нами лёд. В роли репетитора я даже имел возможность его ругать, но делал это чисто по-приятельски. К концу второго месяца мы прочно ужились в одном проходняке, я стал считаться «своим», а Виктор Александрович потихоньку поднатаскался в Simple & Continuous Tenses.

## 041. Cops

> Есть лицемеры религии, лицемеры общественных основ, собственности, семейства, государственности, а в последнее время народились даже лицемеры «порядка».

> М.Е.Салтыков-Щедрин, «Господа Головлёвы»

Есть такое слово – «мент». Возможно, раньше это слово было жаргонным и даже несло в себе оттенок пренебрежительности. Сейчас это не так, термин стал общеупотребительным. Его можно услышать на улицах, по телевизору, по радио, в кинофильмах, в песнях, в книгах, в газетах и журналах. Слово употребляется во всех социальных кругах и знакомо всем без исключения если не с пелёнок, то с детства. По ТВ идут сериалы: «Менты», «Менты-2», «Ментовские войны», «Ментовские войны – 2», «Ментовские игры», «Менты в законе», «Приключения ментов», «Я – мент», «Он – мент», «Мы – мент» и т.д. Понятно, что данное слово не используется в деловой переписке, в официальных документах и в официальных речах так же, как, например, слово «жратва».

Лет двадцать назад я общался с одним милиционером, приятелем моих знакомых, и он сказал, что большинство сотрудников тогда ещё милиции относятся к слову «мент» совершенно спокойно. В разговорном английском есть слово «коп», в русском разговорном – «мент». Сказал он это просто, без обиняков. Сотрудники органов правопорядка не обижаются, когда их так называют знакомые, друзья, коллеги. Они не оскорбляются, если чувствуют, что вы не хотите им нахамить.

Совсем другое – слово «мусор». Это – то же самое, что и «мент», только с явным негативным оттенком.

В зависимости от своих нравственных и моральных установок мент легко может превратиться в мусора. Обычно такая трансформация происходит при самоуправстве, при превышении служебных полномочий, при использовании служебного положения в корыстных целях, при необоснованном применении силы и спецсредств, при пренебрежении к правам граждан и к своим обязанностям. К этому коррупционному набору почти неизбежно добавляется раздутое самомнение и чувство безнаказанности перед гражданскими. Мусорам закон не писан, мусор признаёт только кнут вышестоящего начальника или ФСБ. Государство, создавая систему баснословных льгот и привилегий для своих служителей, не ограничивает в них жуткое и пошлое самодовольство.

Использовать преимущества представителя власти в служебных целях не возбраняется, и вообще эти преимущества были созданы специально в рамках общественного договора, с этим все согласились. Другое дело, когда преимущества используются в некрасивых целях, или в связи с неумением держать себя в руках, или из побуждений садизма, жадности, невежества. Мусор, в самом безобидном случае, может быть всего лишь нерадивым, халатным ментом, в худшем – уголовным преступником, при оружии, звании и погонах.

Насколько я понял, мусорство затягивает: неиспорченный системой мент-новичёк, настроенный на благородное служение закону, сначала сталкивается с препятствиями, которые удобнее не преодолевать; затем он наблюдает беззаконие и молчит, потому что нельзя вносить смуту и сдавать своих; потόм постепенно впитывает мусорские понятия, и вот он уже рявкает на гражданских. Об этом снято множество фильмов и сериалов.

Кто же относится к ментам?

Прежде всего, все без исключения сотрудники полиции, ведомственной охраны, всех подразделений МВД и Росгвардии. Сотрудники ГИБДД также относятся к ментам, но для них есть специальный, более узкий термин – «гаишники». Сотрудники Федеральной Службы исполнения наказаний – тоже менты. Следственный Комитет – менты. В зависимости от поведения и от обстоятельств к ментам могут быть отнесены также сотрудники ФМС, ФССП и других ведомств. Судьи и прокуроры формально ментами не являются, но среди них существенное количество бывших ментов, особенно среди мужчин, и это не может не оказывать влияния на их деятельность.

Военные к ментам не относятся и пользуются всеобщим уважением: они предназначены для борьбы с внешним врагом. Неважно, надуманный враг или реальный. Неважно, защищает армия интересы страны, народа или олигархии. Важно, что враг – внешний. Военные дают присягу и, в случае реальной угрозы, способны спасти страну и мирное население; и они не кидаются на своих. Отсюда – уважение.

## 042. Джонни

> Какой ещё смерти может пожелать себе старик, как не плечом к плечу с молодыми парнями?

> Маргарет Митчелл, «Унесённые ветром»

Уж не знаю, но мне кажется, что это был ребёнок, который, ещё ползая на четвереньках, нашёл где-то старый погон − возможно, отцовский или дедовский. Поблекшие звездочки этого погона, пришитые к жёсткому куску материи, приглянулись мальчишке, и погон стал его любимой игрушкой и сокровищем.

Дед малыша начинал свою карьеру в НКВД и далее служил по той же части; отец также боролся с внутренним врагом, и в конце концов обосновался в Следственном Комитете. Он был непререкаемым авторитетом для нашего пацанёнка. Немудрено, что, глядя на отца, мальчишка очень хотел стать милиционером. Они регулярно смотрели вместе ментовские сериалы, и частенько отец восклицал: «Во молодежь пошла!» При этом он трепал сына за плечо и глядел на него с надеждой.

Нашего героя звали Джонни [имя изменено].

Помимо найденного погона, Джонни очень любил нагрудные, в том числе наградные, знаки отца. Но к ним доступ был предельно ясно ограничен: отец строго-настрого запрещал Джонни лазить в его письменный стол, а ордена, медали и прочие интересные штуки вообще были заперты в самом нижнем ящике.

Мальчик рос, и ценность найденного погона со звёздочками росла вместе с ним. К совершеннолетию Джонни с восхищением уяснил себе таинственную и поразительную мысль о том, что менты – это бандиты, а бандиты – это и есть менты. Эти фразы часто звучали на кухне в различных вариациях и запомнились ему как непреложные, реальные истины. Отец и его сослуживцы не раз использовали их в своих разговорах. Часто можно было услышать такие реплики:

− Да срал я на этот закон! Я и есть закон! Что я в протоколе напишу, так и будет!

− Представляешь, этот придурок что-то там вякал про какие-то права! Вот урод! Я его быстро дубинкой угомонил!

− Не-е, братан! Работают пусть всякие упыри! Пускай работают и платят, суки, налоги! Вот мы с тобой − менты, и нам ничего не будет! Главное – не борзеть! Наливай!

− Какая, на хрен, тригонометрия! Какой, мля, Географический диктант! Ты чё, дебил? Тоже мне, профессор!

− Грёбаный йод! Опять завтра с бодуна ехать на эти сраные следственные мероприятия.

– Слыхал, чё президент сказал?! Власть должна быть сильной!

– АУЕ!

– Урурý!

− За Путина!

Воспитание Джонни получил соответствующее. Его мать была тихой, незаметной женщиной.

Милиция была переименована в полицию. По этому поводу был устроен грандиозный праздник, в котором Джонни принимал активное участие: лихое грубоватое веселье отца и его друзей в тот день завораживало юношу до трепета. Уверенность, с которой отец смотрел в завтрашний день, ещё больше утверждала в Джонни намерение стать таким же.

В школе Джонни был твёрдым троечником и с презрением относился к отличникам. Зачем быть отличником, если тебе гарантированы ментовские погоны? В том, что такая гарантия есть, Джонни не сомневался: во-первых, поможет отец, а во-вторых, Джонни взрослел и видел, что новый культ личности уже народился и что страна уверенно превращается в полицейское государство – и это не могло не радовать, так как сулило ему большие перспективы.

Обучение в полицейском училище окончательно укрепило в Джонни веру в себя и в свои возможности. К концу учёбы надо было определиться и выбрать сферу деятельности: торговля наркотиками или оружием, продажа прав и свобод, крышевание бизнеса, рэкет, вымогательство или т.п. Джонни выбрал уголовный розыск и поступил стажером в Следственный Комитет, под крыло к отцу, и здесь открыл для себя простые, но эффективные методы работы с обвиняемыми и подозреваемыми.

Найденный в детстве погон превратился для Джонни в фетиш, и ему это нравилось. Он стал носить его пришитым изнутри к правой штанине. В каком именно месте, я вам не скажу, потому что не знаю.

## 043. Трудоустройство

> Когда досуг принудителен, разве можно пусть даже намёком осуждать хотя совершенно пустой, но труд!

> Ф.Поол, С.Корнблат, «Гладиаторы по закону»

Проводив Сергея Сергеевича, сдав выпускные экзамены в училище и закончив очередную жалобу на приговор, весной 2014 г. я оказался не у дел. Чтение художественной литературы и занятия английским с соседом я в счёт не беру, так как первое – это само собой, а второе – это не для меня, а для Виктора Александровича. Мне абсолютно нечем было заняться, и я стал стучаться во все двери. Прежде всего, написал заявление в училище на следующий учебный год, на специальность «Электромонтёр по ремонту и обслуживанию электрооборудования». Потόм стал наводить справки по трудоустройству в колонии и выяснил, что можно пойти работать в столовую – мыть посуду, чистить картошку, расставлять на столы баки с едой, потόм их убирать, протирать столы, нарезать хлеб на пайки и т.п. Работа очень нудная и неинтересная, на полный рабочий день. Деньги платят только завхозу столовой и, может быть, нескольким поварам. Остальные работают бесплатно − либо в надежде на поощрение со стороны Администрации колонии, либо исходя из каких-то своих интересов: например, чтобы быть ближе к еде,− такая трудовая деятельность не фиксируется в личном деле.

На промзоне происходит то же самое: можно работать с утра до вечера за несколько сотен рублей в месяц. Чтобы занять должность, предусмотренную штатным расписанием и оплачиваемую в районе 2-6 тысяч рублей, нужно долго карабкаться по «служебной лестнице», терпеливо ожидая своей очереди, либо проявить какие-то качества и свойства, позволяющие перепрыгнуть через бесплатный труд.

Надо сказать, что неоплачиваемая работа в столовой или на промке если и влияет на вопросы УДО, то лишь в том плане, что вам в вину не ставится отсутствие трудовой деятельности, хотя в ряде случаев вас могут обвинить именно в том, что вы работаете бесплатно – с этим я позже столкнулся лично. От промки отвращает также и то, что в ней проскальзывают элементы рабства: ни о каком уважении к работающим со стороны Администрации речи не идёт; напротив, менты так смачно помыкают трудягами, что становится стыдно и за тех, и за других. А если требуется что-то сделать на продажу во внешний мир, менты становятся над вами чуть ли не с хлыстом. Малейшее возражение со стороны работающего осуждённого, пусть даже и конструктивное, может послужить поводом к репрессиям в виде ШИЗО, при этом Администрация напрочь забывает о том, что человек всё-таки работал – год, два или три, − кто сколько.

Помимо промзоны и столовой, зеки работают в клубе, в библиотеке, в телестудии, в пожарной части, на БПК, в санчасти, в парикмахерской, в помещениях КДС, на комендантском участке, в школе и в училище, на котельной и в Штабе Администрации. Про завхозов, дневальных и писарей, работающих по отрядам, упоминалось выше. В целом, при желании можно куда-нибудь устроиться.

Общение с работающими осуждёнными привело меня к выводу, что самая действенная их мотивация – убийство времени, хоть какая-то занятость. Работать, даже бесплатно, − всё же лучше, чем годами валяться на шконке в общежитии (бараке). Втянувшись в рабочий режим, осуждённый, как правило, находит и какие-то другие интересы: на швейном участке осуществляется пошив одежды для тех, кому это нужно; на деревообработке можно изготавливать мебель и сбывать её зекам здесь же, в колонии (тумбочки, столики, табуретки); можно, в конце концов, освоить или отточить специфические навыки работы, которые пригодятся впоследствии на воле, и т.п.

Я посетил электроучасток промзоны, и мне там очень понравилось: есть радио, диван, верстак, куча всяких инструментов и приспособлений. Приходишь туда, переодеваешься в робу и, помимо выполнения несложных обязанностей, делаешь, что твоей душе угодно: можно, например, изготавливать затόчки – самодельные ножи для зеков. Эти заточки периодически изымаются во время шмонов (обысков) и, следовательно, требуют постоянного возобновления. Я сам дважды заказывал на промзоне такие поделки и дважды платил за них по три пачки сигарет.

К слову, сигареты – универсальная зоновская валюта: подстричься – одна пачка, постирать пакет белья – одна пачка (заработки работающих на БПК), тумбочка – от семи пачек, раскладной столик, который можно поставить в проходняке – от десяти пачек и так далее: шахматы, нарды, шкатулки, полки, трости, одежда… Делается всё, что можно сделать, и каждый работающий находит в своих занятиях какой-нибудь дополнительный смысл, помимо общественно-полезного времяпровождения.

Чтобы попасть на промку, надо написать заявление на имя Начальника колонии и ожидать, когда освободится какое-то место. Есть и другие способы: договориться с сотрудниками Администрации или решить свой вопрос через бригадиров производственных участков.

Я ничего такого делать не стал, так как рассчитывал в будущем учебном году пойти учиться на электромонтёра.

Однако всё пошло не так, как планировалось.

## 044. Клуб

> А теперь извините: я ухожу в клуб встреч. Собственно, вся моя жизнь – такой клуб.

> Эрл Дерр Биггерс, «За кулисами»

В учреждении есть клуб. Он находится в здании Штаба, но с отдельного входа.

В клубе имеется кинопроектор и большой выдвижной экран: периодически показывают кинофильмы и образовательные программы, проводятся конкурсы и викторины, посвящённые праздничным и памятным датам. Скамьи могут вместить, если сесть поплотнее, до пятидесяти осуждённых. В клубе проводятся также информационные мероприятия с участием вольных организаций: приезжают сотрудники Центра занятости Мурманской области и рассказывают о том, какие рабочие нужны стране; приезжают различные социальные службы и рассказывают, какую помощь может получить осуждённый после освобождения. Недавно приезжала интересная женщина, Татьяна Валерьевна, инспектор по административному надзору одного из отделений полиции, и рассказывала о своих трудовых буднях и взаимодействии с поднадзорными. (Справочно: Административный надзор устанавливается после освобождения над террористами, педофилами и некоторыми другими категориями осуждённых, а также над теми, кто в период отбывания наказания был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.)

В клубе есть также небольшая эстрада. Концерты проводятся редко, хотя имеется вполне приличная звуковая аппаратура, гитары и синтезатор. Раньше была и ударная установка, но сейчас она куда-то подевалась. Подмостки используются преимущественно театральным кружком, который имеет явно выраженную религиозную направленность и в основном занимается постановками сцен из Библии.

В отдельном помещении внутри клуба располагается библиотека – очень востребованная принадлежность нашей колонии, без которой убивать время было бы гораздо сложнее. В рабочие часы в библиотеке постоянно присутствуют осуждённые – инспектируют стеллажи, ковыряются в книгах. Надо сказать, что читают почти все, даже некоторые блатные.

Шахматный кружок тоже базируется в клубе. Его организовал Евгений Михайлович, который отбывал уже второй десяток своего заключения, когда меня зачислили в колонию. Силами Евгения Михайловича и других энтузиастов был сделан специальный шахматный стол на четыре пары игроков, были куплены контрольные часы и несколько комплектов фигур, появилась огромная демонстрационная доска настенного исполнения с магнитными фигурами, а также информационный стенд, на котором отображаются результаты турниров и размещаются фотографии сильнейших шахматистов колонии.

Коротая весну 2014 года, я вступил в этот уже сформировавшийся шахматный кружок, и в мае принял участие в турнире, заняв предпоследнее место среди четырнадцати участников: я всё ещё находился на нулевом уровне, но зато пришла радостная весть о том, что Крым – наш.

## 045. Пожарная часть

> Слезай со своего белого коня, только осторожно, и пожми лапу старому дракону.

> Гордон Паркер, «Омут»

По кабельным каналам нашего учреждения, помимо ПВР, часто показывают разные объявления. Например, о том, что Начальник УФСИН России по Мурманской области в такой-то день проводит открытую телефонную линию для родственников осуждённых. Или о том, что в помещении клуба состоится приём выездной комиссии каких-нибудь общественных деятелей. Объявления обычно транслируются в виде бегущей строки, и в начале мая 2014 г. мы все прочитали следующее: «В Пожарную часть ФКУ ИК-17 требуется специалист по обслуживанию пожарно-охранной сигнализации. Обращаться к Начальнику Пожарной части ФКУ ИК-17». Ротация этого объявления была настолько высока, что информация не могла пройти мимо ушей или глаз.

Поразмыслив, я отправился искать Начальника Пожарной части, и через недельку нашёл.

Когда вы заходите в кабинет к сотруднику Администрации, вы должны встать, построиться, чётко сообщить своё имя, отчество, фамилию и статью УК РФ, по которой вы осуждены; плюс необходимо озвучить срок лишения свободы, который вам назначен судом, а также начало и конец срока. В конце присовокупляете цель своего прибытия. Вот такой чисто тюремный доклад по ПВР.

Начальника пожарной части звали Олег Владимирович, и он получил исчерпывающие сведения обо мне в рамках цели визита. Я показал ему разные интересные удостоверения и «корочки», выданные другими государственными учреждениями, рассказал о своей профессиональной деятельности до осуждения и озвучил готовность поступить на работу искомым специалистом.

В тот день Олег Владимирович был хмур, но благосклонен, и вскоре я изучал установленное в колонии оборудование; познакомился с тремя парнями, которые уже работали в Пожарной части. В июле вольная фирма осуществляла монтаж пожарно-охранной сигнализации в нашей пекарне, и я смог задать несколько полезных вопросов. Олег Владимирович так мне и сказал:

− Ознакомься пока с оборудованием, изучи схемы, инструкции. По всем вопросам обращайся к ребятам или ко мне. В сентябре у нас один освобождается; возможно, займёшь его место.

Я понимал, что у меня три месяца испытательного срока, и старался подходить к этому вопросу серьёзно. Это была первая осознанная попытка поднять свой уровень жизненной энергии из пропасти. К тому моменту я уже «отсидел» около полутора лет, и нравственному мучению не было видно конца. Учёба на оператора швейного оборудования и даже шахматы не смогли всколыхнуть меня настолько, чтобы сказать или подумать что-то оптимистичное. Работа в пожарной части воспринималась мной как нечто более ответственное, чем самообразование. Собственно, поэтому я и откликнулся на объявление.

## 046. Приказ (Рапорт 1)

> − Не могу себе представить, чтобы мои преступные наклонности исчезли оттого, что меня заставят что-то шить.

> − Они найдут для вас что-нибудь более подходящее. Сейчас считается, что заключённого не следует заставлять заниматься тем, что ему противно.

> Джозефина Тэй, «Загадочные события во Франчесе»

27-го мая 2014 года меня вызвал к себе Заместитель Начальника ФКУ ИК-17, полковник внутренней службы Леонид Андреевич.

Надо сказать, что из всех сотрудников Администрации Леонид Андреевич производил наиболее благоприятное впечатление. Он был чем-то похож на сытого довольного кота, говорил мягко и вежливо, носил очки и выглядел внушительно. Помимо него, в кабинете были ещё какой-то усатый мужик в ментовской форме и молодая женщина, тоже в форме. Они попросили меня присесть и ознакомиться с Приказом Начальника колонии о том, что с завтрашнего дня я привлечён работать оператором швейного оборудования на швейный участок промзоны. Приказ не содержал сведений ни о заработной плате, ни об условиях труда. На мой вопрос о размере заработной платы и о том, является ли данная работа повременной или сдельной, усатый громогласно расхохотался и объявил, что я буду получать сто рублей в месяц и буду работать полный рабочий день. Мне показалось, что сидящей рядом с ним девушке стало неловко, а Леонид Андреевич смотрел в стол прямо перед собой.

Я помолчал, переваривая непреходящее ментовское хамство, и лаконично изложил свои обстоятельства:

• Я недавно приступил к работе в Пожарной части, пусть бесплатно и пусть без ставки.

[УИК РФ чётко говорит, что осуждённый обязан трудиться. Разночтений тут быть не может. Правильно это или нет, вопрос не ко мне. Подходя к ситуации «в соответствии с законом и совестью», можно сделать вывод, что трудовая деятельность является таковой вне зависимости от того, оплачивается она или нет. Если вы уже трудитесь, вы можете считать это уважительной причиной при отказе трудиться где-то ещё.]

• У меня астигматизм. Острота зрения обоих глаз «−5».

[Справка имеется в медицинской части. Возможно, это противопоказание для работы на швейном оборудовании. В любом случае, плохое зрение трудящегося за швейной машинкой сделает его труд менее эффективным.]

• С сентября 2014 года у меня начинается учёба в училище по специальности: «электромонтёр по ремонту и обслуживанию электрооборудования».

[Совмещать работу с учёбой проще, если работаешь без ставки.]

• Из Приказа не усматривается его законность в части соответствия УИК РФ.

[Ставки в сто рублей не существует. Согласно ч. 2 ст. 105 УИК РФ Администрация колонии должна быть в состоянии обеспечить заработную плату не ниже «установленного минимального размера оплаты труда».]

Меня выслушали, не перебивая. Девушка задала вопрос:

− Вы отказываетесь выходить на работу?

− Я не отказываюсь, но воздерживаюсь в соответствии с изложенными обстоятельствами, − сказал я.

Леонид Андреевич и усатый прокряхтели друг другу что-то невнятное, переглянулись. Попросили написать объяснительную и отпустили восвояси, никак не прокомментировав ни мою позицию, ни Приказ.

Через несколько дней меня снова вызвали в Штаб, чтобы ознакомить с другим Приказом − о моём увольнении с должности «оператор швейного оборудования». В качестве причины увольнения было указано: «отсутствие производственной необходимости». Я посчитал этот второй Приказ логичным формализованным завершением ситуации с трудоустройством на швейном участке и грешным делом даже подумал, что на Администрацию возымела действие приведённая мной аргументация. Плюс в июне я начал «добровольно погашать» исковые требования лиц, признанных потерпевшими в соответствии с моим Приговором, и я подумал, что данное обстоятельство также сыграло свою роль.

Тем больше было моё удивление, когда ещё через несколько дней меня вызвал Начальник отряда, Максим Сергеевич, и ознакомил меня с рапортом о том, что я злостно нарушил ПВР, не выйдя на работу на швейный участок такого-то числа, во столько-то. Максим Сергеевич попросил написать объяснительную, – уже вторую. Я в некотором изумлении написал.

Через месяц меня снова вызвали в Штаб на заседание комиссии; формально – для ознакомления с Постановлением Администрации ФКУ ИК-17 о признании меня злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Постановление уже было распечатано на принтере и подписано, объясняться ещё раз было бесполезно. Начальник нашего отряда Максим Сергеевич, Начальник пятого отряда Владимир Владимирович, Леонид Андреевич и ещё какие-то менты – все смотрели волком и скалились. Равнодушным оставался только Анатолий Петрович, Начальник Отдела по воспитательной работе с осуждёнными.

В общем, мне сказали собрать свои вещи и прибыть в ШИЗО, оттуда − в отряд строгих условий отбывания наказания.

## 047. ШИЗОСУС

> С одной стороны море, с другой – горе, с третьей – мох, а с четвёртой – ох!

> П.П.Губанов, «Путь в Колу»; кольская поговорка

На нижнем плацу нашего лагеря, со стороны Кольского залива, стоят два одноэтажных кирпичных сарая, огороженные высоким забором, тюрьма внутри тюрьмы. В одном сарае располагается общежитие (барак) отряда строгих условий отбывания наказания, в другом – помещения камерного типа, половина из которых оборудованы под ШИЗО; другая половина ПКТ называется БУР.

В БУР сажают нарушителей порядка отбывания наказания, которые уже содержатся в СУСе, а также осуждённых, которые переведены в строгие условия отбывания наказания, но по каким-то причинам не могут быть поселены в общежитие (барак) СУС – в основном это красные, бывшие красные, проштрафившиеся мужики или проштрафившиеся блатные. Обиженных в СУСе и в БУРе нету, для них есть только одна специальная камера ШИЗО.

Термин Барак усиленного режима, таким образом, имеет ряд несостыковок с фактическим положением дел: в случае нашей колонии получается, что БУР – это здание, внутри которого находятся камеры, которые используются в качестве изоляторов для осуждённых, подверженных взысканиям, а также в качестве мест проживания суперзлостных нарушителей, которые переведены сюда из строгих условий отбывания наказания. С другой стороны, именно в общежитии (бараке) отряда СУОН осуществляется усиленный режим…

Отмечу также, что ни в УИКе, ни в ПВР нет таких терминов, как «БУР» и «усиленный режим». Есть термины «ПКТ» и «строгие условия отбывания наказания».

Ну да хрен с ними, с терминами…

После тринадцати суток изолятора меня сразу посадили в ПКТ-БУР. Камеры там четырёхместные, почти такие же, как в Петрозаводском ПФРСИ.

Проживание в камере существенно отличается от проживания в общежитии (бараке). Камера – она и в Африке камера. Вас выводят погулять в прогулочный дворик строго один раз в день на пару часов; один-два раза в неделю выводят в баню, которая находится в подвале и выглядит точно так же, как в далёком 1956-м (год постройки здания). Всё остальное время вы заперты. В медицинскую часть или на телефонный разговор вас водят под конвоем и т.д.

Я очутился в камере № 14 вместе с какими-то двумя скучными типами. Одного звали Степан Владиславович, второго – Мансур Мохамаджонович. Несомненным достоинством четырнадцатой камеры являлось наличие радио-магнитолы, способной воспроизводить компакт-диски. Самих компакт-дисков в камере не было, поэтому поначалу мы слушали только радио. Насколько я понял, магнитола являлась как бы общим имуществом этих двух заключённых: разрешение на магнитолу было выписано на имя Мансура Мохамаджоновича, однако купил её Степан Владиславович. Так или иначе, они постоянно ссорились из-за того, какие программы слушать: Мансур Мохамаджонович предпочитал «Европу Плюс» и «Радио Максимум», а Степан Владиславович – «Русское Радио» и новостные радиопередачи.

Лето 2014 г. запомнилось мне как холодное и дождливое. Я всё ещё не отошёл от контузии, причинённой Приговором, и враждебность Администрации легко достигала своей цели: я был деморализован тем официальным фактом, что я – не только убийца, но и злостный нарушитель установленного порядка отбывания наказания. Я до сих пор в шоке.

В июле я сходил на запланированное положенное длительное свидание с Венерой, и мне удалось притащить в нашу берлогу семь компакт-дисков с хорошей музыкой: Alice Cooper, Depeche Mode, Led Zeppelin и ещё кое-что.

Впереди было минимум девять месяцев заточения в ПКТ. Это больше, чем я отсидел в общей сложности в Петрозаводском ПФРСИ. Надо было придумать себе какие-то занятия, и, памятуя о своём фиаско на шахматном турнире, я попросил мать прислать мне учебник по шахматам. Также я решил попробовать оспорить в суде решение нашей Администрации о признании меня злостным нарушителем установленного режима. Плюс в запасе у меня имелось два очень ценных актива: дополнительная передача и дополнительное длительное свидание, которые мне выписал ещё Николайчук, когда я работал у него писарем.

Наметив план действий, я написал официальное заявление на имя Начальника колонии с просьбой разъяснить мне порядок обжалования в судебном порядке решений Администрации. Дело в том, что «осуждённые имеют право на получение информации о своих правах и обязанностях», а «Администрация учреждения или органа, исполняющего наказание, обязана предоставить осуждённым указанную информацию» (ч. 1 ст. 12 УИК РФ).

Понятное дело, из всего этого вышел чистый анекдот, поэтому я так подробно и пишу.

Начальником отряда СУОН был длинный худощавый очкарик, похожий на кролика из советского мультфильма о Винни-Пухе, поэтому у него было прозвище – Роджер. В ответ на моё заявление он вызвал меня к себе и сказал, что я вправе обжаловать решение Администрации в течение шести месяцев в Ленинский районный суд г. Мурманска. К сожалению, у меня не хватило ума потребовать письменный ответ на свой запрос, ‒ тогда у меня сохранилось бы доказательство того, что сотрудники нашего исправительного учреждения способны на предоставление заведомо ложной информации…

## 048. Большое Радио

> Когда я думаю о моих возможностях, я только поражаюсь собственной умеренности.

> Сомерсет Моэм, «Ровно дюжина»

Примерно в сентябре мы с Мансуром Мохамаджоновичем остались вдвоём в 14-й камере ПКТ, т.к. Степана Владиславовича куда-то этапировали. А в октябре Мансура Мохамаджоновича перевели в другую камеру, и я остался один: начался, пожалуй, один из наиболее симпатичных периодов моего заключения, и длился он чуть более двух месяцев. Я пристегнул одну шконку к стене, и в камере стало более или менее просторно для одного человека, так что я вволю назанимался физкультурой. При этом в камере остался магнитофон и компакт-диски!..

…Согласно Маргарет Митчелл, никто не любит писать письма, однако все любят их получать. От нечего делать я и так писáл их достаточно много, а во время этого «одиночного» периода вообще разошёлся и строчил обращения направо и налево! В общем, я очень старался.

Самым длинным и трудным обращением была жалоба в Ленинский районный суд г. Мурманска − жалоба на действия (бездействие) Администрации ФКУ ИК-17. Со слов начальника отряда я установил дату, до наступления которой я должен был отправить свою жалобу в суд – до 27.01.2015. Времени было предостаточно. Трудность заключалась в том, что мне всё равно нужно было поторапливаться, так как я хотел отправить составленный рукописный текст своей матери, чтобы она набрала его на компьютере, а потόм распечатала и отправила мне. И я должен был успеть получить свою жалобу в окончательном виде, годном к отправке в суд, до этой даты; желательно, с запасом (сотрудники колонии относятся к точности по отношении к зекам спустя рукава, поэтому период времени, который пройдёт с момента вручения письма инспектору до момента его передачи в ведение почты, очень плохо поддаётся прогнозу).

С того времени, как я остался один в камере, стол всё время был наполовину завален бумагами. Верхний ярус шконки использовался как полка, а по совместительству – как огромная столешница на уровне груди, и тоже была заставлена книжками, тетрадками и прочим барахлом. Однажды в этой камере, впервые в жизни, я собрал огромный пазл! Писáть письма можно было как сидя за столом, так и стоя за этой столешницей. Тут же можно было расставлять и решать шахматные задачи. А рядом, на полке, напоминаю, был магнитофон!

В общем, я со всех сторон был обложен духовной пищей.

Положенную пищу для желудка приносили три раза в день. Сотрудники колонии появлялись один-два раза в день во время проверки, убеждались, что я жив-здоров, и не беспокоили.

В моём распоряжении были все альбомы Элиса Купера с 1971 по 2005 год, примерно треть наследия «Depeche Mode», несколько альбомов и концертники Элвиса, cборники Ozzy и «Led Zeppelin», альбом «No More Tears» и ещё по мелочи. Всё известное почти наизусть.

…Никогда ещё в жизни, кроме как в эти два месяца, я не слушал так много радио!

Я отдал своё предпочтение мурманскому «Большому Радио» − главным образом, из-за аудиоряда, хотя и новостные, и творческие разговорные программы там тоже интересные. Каждый день, кроме выходных, в девять часов вечера начинался «концерт по заявкам радиослушателей», при этом Филипп Киркоров и иже с ним были объявлены «неформатом» для «Большого Радио». Это оказалось более чем правдой: в эти вечерние передачи звонили люди прямо в прямом эфире, беседовали с минуту с ведущим, заказывали ZZ Top, Simple Minds, Faith No More…− что угодно, кроме неформата.

Для меня это было как бы возвращением части комфорта. В общежитиях (бараках) спецконтингент из музыки предпочитает Ru.tv, Жару и МУЗ-ТВ – совершенно немыслимые телеканалы и даже в чём-то фантастические.

Заявки на песни, согласно ведущему, можно было делать по телефону, посредством СМС или на сайте big-radio.ru. Мне очень захотелось заказать парочку песен, которые нравятся лично мне, однако у меня не было ни телефона, ни Интернета, и поэтому я трое суток подряд в часы бодрствование не выключал это самое «Большое Радио», рассчитывая услышать наконец-то их нормальный почтовый адрес, чтобы послать письмо посредством ФГУП «Почта России»…

Когда я отправил им первое письмо, то задумался: «А когда оно дойдет до адресата?» Из личного опыта я установил, что письмо матери, которое я писáл два месяца назад, уже находясь в этой камере, она получила спустя тридцать восемь суток, начиная от дня, когда я вручил письмо инспектору на утренней проверке. И вот я каждый день внимательно слушал этот концерт по заявкам, ждал заказанные мной песни и параллельно строчил и отправлял новые письма, чтобы сократить промежутки между первой и последующими заявками.