Ана Гратесс
Красная Мнига

М-Книга

Некоторым во́лям дозволено бродить среди человеческой славы, отбирая у первых и могущество, и сиплость их старческих голосов. Эта красота в кажущейся умеренности, но подобными сполохами возможно привлечь в свои ряды только отчаявшихся Странников, жаждущих от мира чудесного проявления фантастических основ, которые в глубоких древностях возвели Магические умники.

Божественность их неоспорима никем. И Странники с трясущимися ручонками желают сделать то же, что и те древноты-разумисты, полубезумием поглядывая на исчерченные иероглифической вязью странички манускриптов.

Крупно морочат им головы красные печати во кругах бытия плывущие, туманами сулящие силу и успех во всех делах. Ангельские чины игриво перемешиваются с демоническими. Всё чаще в современных оккультных книгах говорится о красоте индивидуальности и настоящей святости «мрачных» культов. Выбирать приходится зрителю.

У нас тут небеса вместе с космосом и горящей звездой смешиваются внутри планеты!

Люди начинают понимать, что только их собственная вера способна оживить все эти сказочные лабиринты и всех ангелов-демонов и только она, эта субстанционно-осознаваемая форма, может помочь им стать Магами с большой буквы.

Иллюзорность мира, в котором мы плывем с прикрытыми глазами, становится ясным океаном всевозможности, чью призрачную материю с такой легкостью можно видоизменять. Тут религиозные доктрины расщепляются на составные атомы, и новая сознательная Вера создает из этих кирпичиков свежую, восхищающую дух Реальность.

Как только человек понял, что он, посредством мысленных токов идейности, может творить Всё и расплавлять материальность в любых тонах, тогда Магия видоизменилась в пространную фантастичность, распавшись на простые грани, которые стали основой для глубокоуважаемых неНаучных дисциплин – оплотом современных сказочных формаций!

Они проникли во все сферы нашей каждодневной дуальной жизни, став почти что обыденностью, которой мы управляем автоматически заданными реакциями. Что это за дисциплины – именно об этом я буду говорить в данной литературной работе. Все, что здесь появится в дальнейшем – есть творчество чистого воображения и красота художнических полётов.

Пристегните ремни, Странники, вам уготовано путешествие по пространствам блистающих неМиров!

Красные Круги премудрости

Форма снов наводит на мысль о предопределенности всей видимой материи. И её событийный ряд, и её манящая красочность – всё это суть тёмная спираль, которая по мановению мысли направляет собственные токи на призрачную, физическую реализацию. Почему призрачную? Потому что её нежность и сговорчивость с нами является не более чем уловкой восприятия.

Сейчас я покажу вам одно стихотворение одного неизвестного никому Друга, и вы наверняка захотите задать себе еще один вопрос: почему всё именно так?

Слышится звонкий смех:

То стекольные глади разбиваются.

И чтобы разбаловать веселье,

Нужно уничтожить тысячи стеклянных листов.

Тонкошеи они, тонкогранно их тело,

Смеется их сущь – эхом отдаются те звуки в голове,

И яркость их непомерна.

Ея красота, погибая, полно́ раскрывается:

Здесь слышится звонкий смех!

На Красных Кругах видоизменений это стихотворение выпадает из общего числа себе подобных. Форма эта доносит до слуха стеклянные смешки, которые тысячью своей породы оглушают нежные перепончатые перегородки.

Человеческое сознание парит над безднами творческой тоски, желая все больше и больше выплевывать детского недоразумения. Глаза вынуть и растолочь в муку, из получившейся массы выпечь вкусные пирожные. То же самое сделать и с лицом: вынуть маску из деревянного ларца, растянуть подпорками, сварить сё и приготовить из этого пергамента рулет, напичканный стекольным смехом с лиловым отсветом. Таким образом проверяются стихотворные формы, а что до прозы – то дела никому особого нет.

Наша формация не должна подвергаться гонению умозрительного толка, об этом вяще досказывали магические книги прошлых веков. Крик Крастус, будущий основатель Телевизионного потока идей, вообще гнал взашей все кривотолки всех посторонних! То был человек самых свободных нравов, искренне уверенным в собственном же долгоденствии великолепном, чьи возможности выходят далеко за привычные градации физического восприятия.

Красным Кругам премудрости достает уверенных путей, и они с огромным удовольствием захватывают все новые и новые степи под свое размашистое крыло. Отдаю на откуп всё реально существующее тому, чьей красотой, сравнимой со светом блистающей звезды, еще только предстоит возникнуть в сознании Человеко-пятикнижия.

Красное великолепие стучит в венах, оно желает вкусить сказочной свободы, а потому во снах крадущейся походкой выскальзывает с привычных сосудов и мгновенно разреживается под натиском невесомости земной атмосферы.

Человек, во снах ты умираешь, а по пробуждении в тебя вмещается совершенно иная космическая форма, но свойства памяти уже подрезаны и то особым образом позволяет тебе забывать свои отдохновенные картины.

Ты не помнишь себя прошлого, вся канва памяти видоизменена, даже не возникает и толики сомнения в реальности окружающих ландшафтов! Но однажды тебя будит сказочная фея, лиловая матерь правды, и помещает в изнеженную голову твою слова о лжи настоящего мира. А много ли возможно сделать в подобной ситуации? И эти слова космическая форма сотрет, не давая сделать и шага в осмысленную область творческих тру́жений.

Оказывается так, что Красные Круги премудрости лишь верхушка снежной горной шапки, под ее маслянистым слоем находится сворачивающийся в клубок вечный базис памяти, в чьих непомерных недрах хранится вся вынутая информация из всей массы человеческих голов. Здесь стихотворение о стекольном смехе становится очень кстати.

Звон колыбели убаюкивает разум, и тело расслабляется, проваливаясь в уютное забытьё. Тут находит мерцающая область Сна. С исключительной размеренностью ее сущь расправляет свои серые крыла и подгребает тонкие сознательные тела человеческого отпрыска. Здесь мозговые волны становятся еще медленнее и в этот момент память изымается. Напропалую ее остывающая субстанция делится на ровную пыль и приправляется инакой формой, вмещающей в себя всю возможную фантастику метафизической природы.

Зачем это все нужно? В течении суток бодрствования человеческое дитя находит как во внешнем миру, так и внутри себя красочные породы истинности, и чтобы то не пропало бесследно, не стало погребенным под слоями подсознательного автоматизма, был создан механизм изъятия.

Крадущие Память делают услугу людям, чтобы те не тратили большие объемы энергии на усвоения того, что усвоить попросту невозможно (предваряя вопль об эгоизме и том, что у детей отбирают выбор скажу, что делается то в самых любовных и самых нежных побуждениях родительской опеки).

В некоторых случаях Крадущники жалятся над детьми и оставляют тем крохи их разумения, и тогда, из подобных светочей получаются высокие мыслители самых различных мастей.

«Красные Круги премудрости и человеческое сознание». Божественной космичностью накладывает эту повязь на взоры, скрывая тем самым Настоящее и давая Свободу незнания. Кто узнал Красные Круги тому остается только оставить весь свой багаж за бортом и вступить в Новую жизнь голым полупрозрачным телом, открытым всем ветрам Всевозможности.

То есть ключ для гостеприимства звездного же Человеко-пятикнижия. Венец света овевает лица вновь пришедших экстазом полета. Сворачивающиеся спирали лиловой нежности дарят пришедшим ласку и тепло уютного Дома. Теперь они не человеки, шарящие в иллюзорной ширме Настоящего, теперь они есть Стекольный Смех.

Благодарением накрыт праздничный стол, за окнами светит яркое небо родной Галактики. Все присутствующие Странники здесь и чинно ожидают красоту. Теперь их жизнь принадлежит особо сверкающему Космосу.

Звездность эта мерно отстукивает заданный ей ритм, ни на микрон не сдвигаясь в любую возможную сторону, потому что сторон теперь попросту нет. Космос прибыл в глубокую вечность сна, достиг перепончатой всевозможности и на том спасибо.

Красная же Петля

Человеко-пятикнижие верхом на коне и осле – их тела подобны круто сваренному желе со вкусом вишни: так потихоньку показывает себя Петля или Красная вертушка. Вертится ее чело самозабвенно проникая внутрь себя. Среди разломов надежды отыскивает оно семечко, достойное вырасти среди лучших умов человечества.

Красота памяти начинается здесь, в пучинах умопостроения, разрежая личные покои на двадцать пять и семь глав. Сюрреализмом тут пахнет крепко, а главных героев все еще не видно… А как же Стекольный Смех, как же Красные Круги премудрости или Человеко-пятикнижие? Это есть три столпа венценосного королевства всея величества неКосмоса. Золота теперь достаточно на коленях и на щеках, можно продолжать!

Напоминание о Деле над небом парит, создавая облачные кручи, вату рассеивая над головами ничего невидящих. Его задача состоит в том, чтобы расправить доблесть Красной же Петли и своровать радостные смешки стеклянных людей, ибо оно им зачем (смех)?

У них есть Человеко-пятикнижие, их собственная порода красоты неимоверной, слепящей любого заправского экзистенциалиста и прогоняя скептика взашей, дав умопомрачительный прощальный поцелуй. Оно говорит ими, пахнет допотопными руками и отверзает бездны души, чья природа была заточена под клеточку неизвестности. Но теперь, вырвавшись на свободу, она заверещала очень громко, испугав Стекольный Смех и всех находящихся поблизости.

Родиться для порога в восемь пальцев, и все для того, чтобы никогда не видеть света? Что за вздор! Не было доселе такого глупца, который бы согласился на подобное помрачительное действо. Нет, нет и еще раз нет!

Красной Петле досконально известно об очерках черной и красной магии, об их ароматных чреслах, что смердят подобно помойным ямам. Конец круговорота безумного бытия не считает больше количество смеха, упрятанного в закоулках треножного стола: Стеклянный Смех, Красный Круги премудрости и Человеко-пятикнижие – их столпотворение являет миру каждодневный рассвет неизвестной никому Звезды, имя которой Нетаи.

Там, где сердце похоже на длинный коридор из красных изумрудных пластин и зеленых же точек рубина, что выложен в костистых породах сознательного вращения. Оно нетонущее, не потопляемое никем и ничем. Эта формация – совершеннейший сосуд для сохранения любви и мирного неба над головой.

Звукам внешнего неКосмоса дозволено долетать до привычного обиталища трехлапого правосудия. Без лица и без глаз рассредоточено то под мягкой материей близ острова Восхождения. На секунду может показаться, что это туманное приведение – суть тонкая пленка шутовства, но нет, эта форма существует от начала самого времени и доколе будет стоять надо всем, пока Красная Петля не уйдет на покой. Скоро ли то случится, мне неизвестно, и я об этом поведаю вскоре.

К-Мнигой Красной описываю сворачивающиеся вокруг духовного колодца круги. Кольца иносказательного толкователя тут как тут! Его рот превращен в жабу или ворона. И без умолку талдычит он о том, как пишет Красную М-Книгу, где досконально описывает вертящиеся сферы вокруг всеобщего Духа неКосмоса. Смешной человек, ах!

Взглядом свыше продиктовано стихотворение о творческом соке лилового Цветка:

Красивое мерное стучит в окно.

Говорит оно: «Впусти, я смогу забыть всё!»,

Но недоверие впилось в ногу острой иглой.

Что за вздор, думается, незачем красить губы

В Красный цвет, ибо то есть оттенок Любви?

А оно того не хочет: ни обнаруженным быть,

Ни прослыть вековой шишкой на вечном лесном

Теле. Движение Красного продолжается,

А красивое мерное, все еще стучит в окно.

Слушать голоса, что порхают вне лица и вне ушей, напоминать самому себе зачем и куда ты идешь. Все для того, чтобы встать рано по утру и найти золотое кольцо, инкрустированное теплой изумрудной пластинкой, той самой, из коридора Сердца.

Письмо любви навещает тебя, делит тридцать кроватей на равные половинки. Тобою оно раскачивает некоторые металлические полости внутренних органов: и тут происходят кашеварения, которые с изыском выплевывают свои желудки на тонкие блюда господ.

Господами в наших краях зовутся семейство Красных, Стеклянки смешков и Книгочеи-люди. Их славное шествие по дорожкам из отборного льна освещается лампами белого света, чье начало берется из Дома, что обосновался на островерхой крыше, которую так любил старик Ластракт.

Прием светский с темным неКосмосом пригубляет вино из яблок. Родительская помощь приходит в пору и голова больше не круговращается, ведь ее сущь исчезла тогда, когда появилось достославная Красная же Петля с вершинами Крадущих сны.

На ложе царском расстелены помадки из вишенок и тортики желудочных соков. Дорогим гостям пришлось по вкусу это угощение. И начато было серийное производство всей массы звездных нетопырей, для которых больше не существовало ни изумрудных колец на пальцах, ни голов с умопомрачительными гурманскими яствами. То-то же!

Смешались Красные с медитативными цветами, что пришли из далекой страны Утопия-ма. Нежна была их общая душа, и снопом дивной силы цветочное великолепие преобразило Красное семейство в Диалог числительный – неумолкаемый гомон стройного ряда, на первый взгляд кажущегося абсолютной бессмыслицей, понятного любому интуиту.

Равняется оно шкале, что берет начало от простого добролицего снежка с розовым хохолком, и кончается неважной персоной с привкусом особой секретности. Для каждого найдется своя колыбель и я благодарю семейство Красных за счастливую службу.

Вся Память будет разослана в радужных конвертах из рыбьей чешуи тем, кто нуждается в ней!

Диалог Чисел

Великим походом была ознаменована весть о приближающейся планетарной системе. Всё теперь под ворохом мысли погребено, сделано из медовой воды и клейкого вещества. Так получились Числа.

Превосходство клейкости данной субстанции не уступает по прочности какой-нибудь стали или платине, а черная марка (особое клеймо, редко встречающееся у неживых существ) среди Чисел особенно славится сговорчивостью и дружелюбием.

Красоту не утаить от нежных цветений Числового превосходства. Таким образом был создан совет по урегулированию человеческого восприятия, чтобы то могло беспрепятственно внимать новому родительскому гласу.

Диалог – названная система Чисел, переговаривающихся в среде себе подобных.

Первой оказалась красота Семёрки – её шарм побил все мыслимые рекорды очарования.

Второй вышла Пятёрка, метающая молнии и силой обладающая непомерной: на нее взглянешь – упадешь тотчас же.

Третьей замкнула сферу Двойка: обоюдоострая, обоюдомягкая – всё живое ей подчиняется, а если некто или нечто выдумает противиться её сиятельству хоть как-то, то милуй-красуй! То лицо будет наказано вечным незнанием выбора и в окончании всего от голода глухо падет.

Разговор начинается в карамельной зале, чьи стены и пол расчерчены на равные квадраты трех цветов (каких – придумайте сами).

Старт:

– Мне бы очень хотелось спеть песенку и растолочь корень женьшеневый, ибо мои детки хотят лимонной воды, а лимонов нигде нет, только корешки кругом мнутся! – Сказала Семёрка.

– Ваше право, милая леди, но я бы порекомендовала приплести сумму, состоящую из 7 и 2, и получившийся отвар дать вашим прекрасным отпрыскам. – Назидательным тоном вымолвила Двойка.