Олег Фролов
Диалоги деда и внука

Диалог первый

– Дед, скажи, кто такой Комсомол?

– Что?

– Кто такой Комсомол?

– Откуда ты взял?

– Да, наша учительница разозлилась на нас и, уходя, сказала: «Комсомола на вас нет, он бы вас быстро построил…»

– Так и сказала?

– Ага. Так, кто?

– А родители тебе не ответили?

– Нет. Отправили к тебе, ты, говорят, знаешь… Так, знаешь?

– Знаю и они должны знать.

– Да, не знают они! Скажи: Комсомол – это авторитет?

– Авторитет… Можно сказать, что именно таким и был… раньше…

– Почему был? Его, что нет?

– Того, о ком ты спрашиваешь, нет.

– Давно?

– Как развалился СССР, даже немного раньше…

–А разве тогда, при коммуняках, были авторитеты?

– Были, но не те, о которых ты думаешь…

– Не понял…

– Сейчас это слово «авторитет» означает совсем другое.

– Ну, да?

– Сейчас «авторитет» – это крутой бандит или вор, признаваемый исключительно среди своих, о котором пишут в уголовной хронике, а раньше – это всеми признанный и уважаемый…

– Да? Ты же сказал, что Комсомол был авторитетом…

– Был. Да и сейчас для некоторых, правда, таких мало, остался…

– Так расскажи!

– Комсомол – это Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи, ВЛКСМ. По первым слогам трех последних слов и получается комсомол.

– Так это не человек?

– Сначала общественная организация, а потом общественно-политическая. Ее членами были почти всю его историю молодые люди до 28 лет: школьники, студенты, рабочие, колхозники, ученые и инженеры, артисты, спортсмены и космонавты, военные…

– А кто это колхозники?

– Сельские жители, работавшие в колхозах.

– А что такое колхозы?

– Коллективные хозяйства, сокращенно колхоз.

– А почему не фермеры?

– Раньше не было фермеров. Они появились после распада СССР.

– Да? Не знал…

– Ты, к сожалению, много не знаешь.

– Ну, так как же он мог бы построить нас?

– Продвинутая у тебя учительница… Использует современный жаргон…

– Жаргон?

– Сленг по-теперешнему.

– Так как построил бы?

– Через воспитание и дисциплину.

– Ну, да! Кто бы этого захотел?

– Раньше не только хотели, но и стремились.

– Не верю!

– Верить или не верить твое право. Но прежде узнай и разберись…

– От тебя узнать?

– Да, хотя бы и от меня.

– А ты откуда знаешь?

– Я в молодости был комсомольским работником.

– Работником?

– Да, так называли тех, кто получал заработную плату за выполнение различных функций в комсомоле.

– Так, выходит, тем, кто был в комсомоле, платили зарплату?

– Не всем. Школьники, как ты понимаешь ее не получали, а большинство молодых людей или получали зарплату по месту работы или стипендию, где учились. В комсомоле работали на общественных началах, был даже специальный термин: комсомольские активисты, проще говоря, актив.

– Много было таких?

– Много. В каждом учебном заведении, на каждом предприятии и учреждении, каждой воинской части. Это были или члены выборных органов: комитетов или бюро, или те, кто регулярно выполнял поручения…

– А кто не выполнял, были?

– Были и такие…

– И что с ними делали?

– Прорабатывали…

– Как это?

– Индивидуально разговаривали, если не помогало, то вызывали на заседания бюро, комитетов, комсомольские собрания… Использовали и общественно-политическую аттестацию в рамках Ленинского зачета…

– Ленинского зачета?

– Была такая форма комплексного воспитания. У каждого был «Личный комплексный план».

– Что за план?

– В нем фиксировались обязательства по политическому образованию, трудовой и общественной деятельности. При проведении аттестации оценивалось их выполнение.

– Что и оценки ставили?

– Первоначально да, а позднее только «зачет – не зачет»

– И если не зачет?

– Давали срок для исправления, при необходимости прикрепляли кого-либо для помощи…

– И много не сдавали?

– По отношению ко всем, нет, очень мало.

– А что после… аттестации?

– Первоначально награждали значком ЦК ВЛКСМ «Ленинский зачет»…

– Что за ЦК?

– Центральный Комитет, были еще республиканские, областные и городские, районные комитеты…

– Зачем?

– Любая организация должна иметь руководящие органы, как говорится, «сверху донизу»…

– Как это «сверху донизу»?

– Очень просто: в учебной группе, цехе, лаборатории, то есть в организации на правах первичной было бюро ВЛКСМ, на предприятии, учреждении – это первичная организация избирался из членов ВЛКСМ комитет. В масштабах района, города все первичные комсомольские организации объединялись в районную, городскую организацию, руководимую райкомом, горкомом, а в областях – обкомами…

– Понял, опять сокращение по первым слогам! Правильно?

– Правильно.

– А как это избирался? И кто? Разве не любой?

– Избирался голосованием на собраниях, конференциях, пленумах. И не любой, а только тот, кто имел авторитет.

– Ага! Авторитет!

– Конечно

– И что, все избранные имели авторитет…

– Сложный вопрос… К сожалению, с некоторых пор не все…

– Почему?

– Если коротко, то формализм виной…

– Формализм? Что это?

– Это? Это, когда формальные признаки имеют приоритет перед содержательными.

– Объясни!

– Когда на первый план ставятся не личные качества: преданность Родине, профессионализм, ответственность, а биографические данные: пол, возраст, занимаемая должность, членство в КПСС, да и еще кое-что…

– Что?

– Личная преданность, способность выполнить то, за что порядочный человек никогда не возьмется, в общем, подхалимаж…

– Подхалимаж?

– Да.

– Не понимаю…

– Ну, это когда подчиненный может во время похвалить вышестоящего, сообщить что-то о возможном сопернике… В общем, подлизаться…

– И много таких было?

– Встречались…

– И теперь есть…

– Ты уже сталкивался?

– Ага, одному даже в морду дал…

– Помогло?

– Теперь не разговариваем и не здороваемся.

– Ты рукам-то волю особо не давай…

– Да, знаю я! Я осторожно…

– Осторожно, но сильно, раз даже не здороваетесь.

– А ты дрался?

– В комсомоле рукам волю не давал, но тоже не здоровался, да и сейчас, если кое с кем встречусь, так не поздороваюсь…

– Интересно…

– Что?

– Как много у нас общего…

– Так ты же мой внук.

– Ага, а то чей же! Знаешь, давай мы с тобой после поговорим, а то у меня сейчас дела.

– Хорошо. В любой момент, как только захочешь.

– Замётано!

Диалог второй

– Знаешь, дед, я сегодня рассказал в школе пацанам про комсомол, так они не поверили…

– Не поверили чему?

– Что комсомол таким был, как ты рассказывал.

– Почему?

– Нельзя словами изменить человека.

– Можно, это смотря, какими словами и какого человека, да если еще и вовлечь его в полезные дела…

– А какие дела были у комсомола?

– Да, вот, хотя бы такое. Ты знаешь, что раньше были пятилетки?

– Это кто?

– Не кто, а что. Это были пятилетние планы развития народного хозяйства страны.

– Ну и что?

– А то. Ты можешь представить, чтобы ты и твои друзья в начале марта ломами и лопатами копали почти километровую траншею в промерзшей земле для телефонного кабеля?

– Мы, что дураки? А экскаватор на что?

– А если его нет?

– Нет? Нет, так нет, и мы не будем.

– А твои ровесники комсомольцы-учащиеся техникума, по-нынешнему колледжа, полдня в воскресенье копали и не ушли, пока не вырыли.

– Зачем?

– Готовили один из олимпийских объектов к пуску.

– Олимпийских? Олимпийские игры же будут в Сочи в 2014 году! Какие комсомольцы?

– Ну, во-первых, комсомольцы и сейчас есть, правда, техникумов уже нет. А, во-вторых, я говорю об Олимпиаде-80.

– А… Кстати, почему в воскресенье? И им хорошо заплатили?

– В воскресенье? Так они же с понедельника по субботу учились. И не платили им ничего.

– Да ты, что? Не может быть! Зачем же они горбатились?

– Дурак ты! Не горбатились, а делали то, что считали нужным.

– Чего ты обозлился? Я, правда, не понимаю, зачем им это было надо…

– Извини, погорячился. Забыл, что сейчас время другое. Понимаешь, тогда слово «надо» было не тем, чем оно стало сейчас…

– Не понимаю…

– Знаешь, раньше пели: «Прежде думай о Родине, а потом о себе…» Вот комсомольцы и думали о том, что нужно Родине. Ребята, о которых я тебе рассказываю, вернее, комсомольская организация их учебной группы стали инициаторами общетехникумовского соревнования под девизом «Х пятилетке – десять ударных комсомольских субботников и воскресников!»

– Соревнования?

– Да, соревнования. Это, когда его участники брали на себя повышенные обязательства, и приглашали остальных последовать их примеру.

– А зачем?

– Чтобы сделать быстрее, больше, лучше…

– А, что без соревнования нельзя было?

– Почему? Можно. Но в состязании интереснее и веселей, азарт…

– И чем заканчивалось соревнование?

– Как и в спорте, определением победителей и награждением.

– Награждением? Чем?

– По-разному: почетной грамотой, кубком, призом, но это как правило, в комсомоле. На предприятиях – премией, ценным подарком…

– И чем ребят из техникума наградили?

– За победу в соревновании комсомольскую организацию на правах первичной -почетной грамотой комитета комсомола техникума, многие стали «отличниками Ленинского зачета», нескольким комсомольцам вручили почетные грамоты комитета ВЛКСМ техникума и горкома комсомола.

– И все?

– Нет, был выпущен поздравительный плакат, вывешенный в фойе техникума.

– Ну, хорошо, это они, а что остальные?

– После воскресника я договорился с руководством олимпийского объекта и каждый из парней и девчонок получил на память по небольшому кусочку белой отделочной плиты с печатью Управления олимпийского строительства.

– Ты?

– Я.

– А почему ты?

– Потому, что я был вместе с ними. Я как секретарь комитета комсомола работал вместе с ними…

– Не знал… Ты никогда не рассказывал.

– Да, ты и не спрашивал…

– Слушай, а у тебя тоже был такой кусочек, как у ребят?

– Почему был? Он и сейчас хранится у меня.

– Правда! Здорово! Покажешь?

– Покажу.

– Скажи, а зачем ты его столько лет хранишь?

– Память…

– Не понимаю…

– Вырастешь – поймешь. Сам будешь хранить, что-нибудь из своего детства и юности…

– Ну, да?

– Обязательно! Достанешь через много лет, посмотришь и вспомнишь… Да, еще детям и внукам своим будешь рассказывать…

– А им разве будет интересно?

– А тебе интересно слушать, что я тебе рассказываю?

– Интересно. Только…

– Что, только?

– Только как-то необычно все это… Комсомол, соревнование…

– В прежние времена ничего необычного бы в этом не было.

– Почему?

– Потому, что комсомол существовал и действовал с 29 октября 1918 года. О нем и его делах знали все: взрослые и дети.

– Дети?

– Да. У комсомола были младшие помощники…

– Младшие помощники?

– Комсомол был коллективным вожатым пионерии, а пионеры вожатыми октябрят.

– Пионерии? Октябрят? Кто это?

– Пионеры – это члены Всесоюзной пионерской организации имени В.И.Ленина, а октябрята, как тогда говорили – «будущие пионеры».

– Подожди, дед. Я не догоняю…

– Что ты «не догоняешь»?

– Запутался: комсомол, пионеры, октябрята… Знаешь, давай, ты мне завтра еще расскажешь…

– Хорошо. Завтра, так завтра.

Диалог третий

– Ты вчера обещал мне рассказать об октябрятах и пионерах…

– Да, ты готов слушать?

– Рассказывай…

– Октябрята – это школьники младших классов, начиная с первого. Принимали в октябрята обычно прямо в классе к 7 ноября – дню Великой Октябрьской социалистической революции…

– Подожди! Такого дня сейчас нет…

– Да, нет. Несколько лет назад его отменили, установили День народного единства – 4 ноября.

– Так это одно и тоже?

– Нет. День народного единства приурочили к освобождению Москвы от польских захватчиков в 1612 г., а революция, о которой я говорил, началась в 1917 году 25 октября по старому стилю или 7 ноября про новому стилю.

– Что это за стили?

– Ты и этого не знаешь… До 1918 года в нашей стране действовал юлианский календарь – это старый, а с 31 января 1918 года – перешли на григорианский календарь – это новый. Перешли потому, что от астрономического времени накопилось отставание в тринадцать дней. Русская Православная Церковь применяет юлианский. Про старый Новый год слышал?

– Слышал.

– Так вот он из юлианского календаря. Понял?

– Ага, рассказывай дальше про октябрят…

– Октябрята носили значки в виде маленьких пятиконечных звездочек в центре которых был портрет маленького Володи Ульянова…

– А это кто? Почему портрет?

– Эх, темнота! Владимир Ульянов – это Ленин.

– Как это?

– У него было несколько партийных псевдонимов, наиболее известный – Ленин, вот он и стал фактически его фамилией известной всему миру. Он даже подписывался Ульянов, а в скобках Ленин.

– Ты сказал партийный… А какой партии?

– Сначала РСДРП – Российской социал –демократической рабочей партии, позднее РСДРП (б)…

– Что за «б»?

– «Б» – это большевистская, большевиков.

– А это кто?

– Это те члены РСДРП, которые поддержали Ленина, то есть при голосовании составили большинство, а те, кто остался в меньшинстве – это меньшевики. Так и было: РСДРП (б) и РСДРП(м) до тех пор, пока РСДРП(б) не была переименована в РКП(б) – Российскую Коммунистическую партию (большевиков). После образования Советского Союза РКП(Б) была переименована в ВКП(б) – Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков), а позже в КПСС…

– А, эту я знаю, коммуняки…. Так зачем фотография-то?

– Ребята маленькие и на фотографии маленький Володя Ульянов – их ровесник.

– Понял.

– Звездочки были двух видов. Первая – с широкими красными лучами и бронзового цвета окантовкой, в центре ее на белом фоне также бронзового цвета барельеф Володи Ульянова. Вторая – меньшего размера с узкими лучами из немного темной пластмассы с круглым черно-белым изображением Володи Ульянова. Мне, если честно, нравилась вторая. Кстати, ты видел мои школьные фотографии?

– Нет… Не видел. А разве они у тебя есть?

– Есть. Так на некоторых из них я с октябрятской звездочкой на лацкане школьного пиджака.

– Покажешь?

– Конечно, покажу. Сейчас?

– Нет, сейчас не надо, ты лучше рассказывай… После посмотрим.

– Хорошо.

– Все октябрята объединялись в октябрятские звездочки.

– Как в звездочки?

– Это так назывались эти объединения – октябрятские звездочки: пять октябрят – звездочка. Во главе – командир. У октябрят были правила… Среди них: октябрята – дружные ребята, будущие пионеры.

– Что они делали, эти октябрята?

– А что делают младшие школьники? Учились, играли, иногда баловались…

– И для этого надо было быть октябренком?

– Нет, конечно. Просто они в меру своих сил помогали друг другу в учебе…

– Давали списывать?

– Да, ты сам посуди, что списывать в первом классе? Как тогда говорили, «сильных» учеников прикрепляли к «слабым», отстающим по какому-либо предмету, они вместе готовили домашние задания… Отстающие подтягивались до «сильных». Вообще, октябрята приобретали, как сейчас говорят, социальные навыки, привыкали быть коллективистами…

– Подожди. Кто такие коллективисты?

– Это те, кто живет общими интересами с коллективом, в котором они находятся, совместно что-либо делает…

– Так, выходит, это что-то вроде нынешних группировок, банд?

– Дурачок, дела-то коллективисты в отличие от тех, кого ты назвал, делали общественно-полезные, например, собирали макулатуру…

– Макулатуру? А это что?

– Ты даже это не знаешь, хотя откуда тебе знать… Макулатура – это ненужные, старые, пришедшие в негодность газеты, журналы, иногда книги. Ребята собирали их, приносили из дома, ходили по квартирам… Все это связывалось в пачки, складировалось в каком-то из школьных помещений, а потом централизованно вывозилось.

– А зачем? Что это дворники не могли сделать?

– Это не мусор. Макулатура отправлялась на переработку и из нее делали бумагу.

– А что нельзя было сделать бумагу без этой… макулатуры?

– Можно, но производственных мощностей в стране для переработки леса не хватало, вот в целлюлозно-бумажной промышленности и использовали вторичное сырье: макулатуру.

– И что, макулатуру собирали только октябрята?

– Нет, пионеры, и комсомольцы… Они же собирали и металлолом.

– Металлолом? А, цветные металлы на продажу!

– Нет! Во-первых, не на продажу и, во-вторых, не цветные, а главным образом железо, сталь, чугун…

– Не понимаю… А зачем тогда? И зачем железо?

– Стране было необходимо много металла, того количества, что выплавлялось на предприятиях, не хватало. Вот поэтому и собирали металлолом.

– Так сколько же его собирали?

– Очень много. Во дворе за школой, в которой я учился, лежали большие кучи металлолома. Мы собирали его после занятий или в воскресенья по всему городу и несли к школе.

– Несли? А, что нельзя было на машине привезти?

– Машин было мало. На машинах только вывозили со школьного двора собранный металлолом.

– Так это же тяжело!

– Тяжело…Однажды, по-моему в третьем классе, мы нашли на окраине старого парка большой железный столб. Такие столбы использовались для освещения. Так мы его зацепили веревками, и все мальчишки из класса волокли его по дороге на школьный двор. А он тяжелый, на выбоинах застревает, да еще грохот…

– А что взрослые?

– Что взрослые? Взрослые на работе, а пожилые сам понимаешь…

– Не. Я не о том. Взрослые не ругались за грохот?

– Нет. Они же понимали, что это мы делаем для пользы страны.

– Да. Ты и рассказал… Давай, завтра продолжим?

– Хорошо, завтра…

Диалог четвертый

– Слушай, дед, а что еще несли в металлолом?

– Да что угодно… Однажды мы нашли во дворе Дома пионеров старые батареи парового отопления.

– Подожди. Что за дом пионеров? Они, что там жили? Без родителей?

– Нет. Просто в городах строили или открывали в имеющихся помещениях, говоря современным языком, центры детско-юношеского творчества, – Дома пионеров, некоторые, как, например, в Москве были не домами, а Дворцами. Там работали различные кружки: танцевальные, музыкальные, рисования, моделирования… Проводились пионерские праздники, слеты…

– Слеты? Кто слетался-то?

– Самые активные пионеры, их избирали на пионерских сборах…

– Не понимаю. Слеты, сборы … Поясни.

– Сбор – это собрание пионеров. Пионеры объединялись в отряды, внутри них делились на звенья. Возглавлял звено звеньевой, а отряд – совет отряда во главе с председателем совета, был и заместитель председателя совета. Их, как и совет дружины, избирали на сборах. Слет – это сбор лучших представителей пионерских дружин. Понял?

– Ага. И что с батареями?

– Они были сложены за сараем у высокого забора. Мы были пятиклассниками. Перемахнули по замершим сугробам, дело-то было в начале марта, через забор и начали одну за другой батарею понимать и перекидывать через забор. Батареи чугунные, тяжелые и ржавые, обледеневшие, местами со сколами, вот одна мне и попала по пальцу. Кто-то из ребят не удержал…

– И что?

– Полпальца посинело, потом почернело, мясо сорвалось почти до кости. Кровищи было…

– И как же ты?

– Нормально, пришел в школьный медпункт, мне там палец медсестра обработала, забинтовала, и я вернулся к ребятам. Палец долго болел, но все, как видишь, обошлось. Только небольшой шов остался. Смотри…

– Ничего себе небольшой! В полпальца…

– Нормально, главное, что тогда наш отряд занял первое место по сбору металлолома.

– И чем вас наградили?

– Честно говоря, не помню… Может быть и ничем, не помню… А раз не помню, то, скорее всего, только сказали на сборе дружины и повесили объявление в фойе школы…

– И надо было из-за этого корячиться?

– Надо! Мы понимали, что это нужно стране, да и было интересно: найти, притащить и стать первыми. Это было похоже на игру, а в игре, сам знаешь, азарт великое дело….

– Да, знаю…

– А уже став секретарем комсомольской организации я узнал, что участие комсомольцев в сборе металлолома – это форма зарабатывания привлеченных средств.

– Ага, все-таки за деньги!

– А знаешь, почему?

– Понятно, на карман… Деньги всем нужны. И много каждому приходилось?

– Ты не понял. Денег в привычном смысле не было.

– Как это? На пластиковые карточки перечислялись?

– Тогда не только пластиковых карточек не было, но даже никто не понятия не имел, что они из себя представляют.

– Да, ты что? Правда?

– Конечно. В те времена и банкоматов не было…

– А банки-то хоть были?

– Да, Центробанк СССР, банк внешней торговли и сберегательные кассы. Вот и все.

– Как все? И что за кассы?

– Через банк внешней торговли шли расчеты организаций с заграницей, а в сберкассах население хранило свои трудовые накопления. И, кстати, доллары свободно в стране не обращались, их хождение началось после того, как СССР прекратил свое существование.

– Да? Ничего себе… Так как деньги-то получали за металлолом?

– За собранный и сданный на пункты «Вторчермета» металлолом на счета комсомольских организаций по безналичному расчету переводились денежные средства. Переводились на счета обкомов комсомола, с этих счетов часть перечислялась на счет Центрального Комитета, а оставшаяся шла на нужды областных комсомольских организаций. Входящие в областную организацию ВЛКСМ городские и районные комсомольские организации имели право в рамках свой доли израсходовать эти средства, в том числе на нужды входящих в них первичных организаций.

– Так сложно… А почему, как это ты сказал… привлеченные средства?

– Потому, что бюджет ВЛКСМ складывался из нескольких источников.

– Из нескольких? А разве государство комсомолу не давало денег?

– Со второй половины 50-х годов комсомол не получал государственных средств.

– А на что же существовал?

– Главным образом на членские вносы, доходы от издательской деятельности, а также привлеченные средства…

– Понял. На средства от сбора металлолома.

– Не только, например, и от продажи билетов на культурно-массовые мероприятия, организуемые комсомольскими организациями: фестивали, смотру художественной самодеятельности. Позднее от проведения молодежных дискотек, а в последние годы существования и от центров НТТМ…

– Подожди. Загрузил так, что я запутался. Что это за центры НТТМ?

– Центры НТТМ – это центры научно-технического творчества молодежи, проще говоря, молодежные хозрасчетные предприятия, создававшиеся под эгидой ВЛКСМ.

– Ничего себе проще. Одно слово хоз… хозрасчетные чего стоит… что оно означает?

– Самоокупаемость.

– Поясни…

– Это когда расходы предприятия полностью возмещаются за счет собственных доходов предприятия.

– Знаешь, дед, давай пока не будем о сложном. Лучше расскажи еще про пионеров.

– В пионеры принимали из октябрят по достижении девятилетнего возраста. Принимали на сборе отряда. Вступающие в пионеры давали торжественное обещание.

– Обещание чего?

– А вот послушай, до сих пор помню: «Я, фамилия, имя, вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия, всегда выполнять законы пионеров Советского Союза».

– Что, у пионеров и законы были?

– Были.

– Какие?

– Честно, все не помню. Помню, что пионер готовится стать комсомольцем, уважает старших, заботится о младших… Много лет прошло забыл…

– Интересные, хорошие законы. И что их все исполняли?

– Исполняли, хотя, наверное, не все… Но я и мои одноклассники, а наш пионерский отряд был сформирован на основе учебного класса, эти законы исполняли.

– А как тебя принимали в пионеры, помнишь?

– Это было накануне 19 мая – Всесоюзного дня пионерии. Нас привела старшая пионервожатая в один из цехов завода, находившегося в городе, в котором я тогда жил…

– Почему старшая? Были младшие?

– Старшая пионервожатая – это та, кто от имени райкома или горкома комсомола помогала в работе пионерской дружине. Младших не было, были просто вожатые из числа старшеклассников-комсомольцев. Они работали с пионерскими отрядами.

– А, что мужчин среди старших пионер вожатых не было?

– Были, но их было мало, главным образом они были в пионерских лагерях…

– Лагерях? Что пионеров ссылали в лагеря?

– В пионерские лагеря не ссылали, а отправляли по путевкам. Пионерские лагеря были загородные, городские и школьные. Они работали посменно, главным образом во время летних каникул. Наиболее известным, в который направлялись лучшие из лучших пионеров со всей страны, был «Артек», созданный на южном побережье Черного моря.

– Ты тоже был в нем?

– Нет, не привелось.

– Почему?

– Видимо, были более достойные.

– Да? Ну, тебе виднее… А почему принимали в цехе?

– Это меня и моих одноклассников, да и ребят из параллельных классов принимали в цеха, других принимали или на сборе дружины в актовом зале школы, в Доме пионеров, а то и на Красной площади.

– На Красной площади?

– Да, кстати, я тоже повязывал пионерские галстуки и в Московском Дворце пионеров и на Красной площади.

– Ну, дед, ты даешь! На Красной площади! Расскажешь?

– Расскажу, раз спрашиваешь.

– Только завтра, ладно?

– Хорошо.

– И о том, как тебя принимали, и как ты принимал…..

– Конечно…

Диалог пятый

– Я пришел. У тебя есть время для продолжения своего рассказа?

– Конечно. Так вот, о том, как меня принимали в пионеры. Помню, за нашими спинами в цехе стояли токарные станки зеленого цвета. Мы, мальчишки, были в белых рубашках и серо-синих брюках от школьной формы, девчонки в белых блузках и темных юбках. Тогда было принято на торжественных мероприятиях соответствовать, можно сказать, негласному стандарту: «белый верх, темный низ». Напротив нас стоял знаменосец со знаменем пионерской дружины, горнист и барабанщик, председатель совета дружины, старшая пионервожатая и несколько взрослых мужчин. Наверное, это были кто-то из руководителей завода, возможно и горкома комсомола. Точно не помню, кто из присутствующих и что говорил, лет-то, сколько прошло… Горн звучал, барабан тоже.

– Подожди, кто такой горнист, горн – это что?

– Горнист – это пионер, игравший на горне. Горн – это музыкальный инструмент, проще говоря, начищенная до блеска металлическая труба, на ручке которой висел вымпел красного цвета с бахромой.

– Труба? И на ней играли? Как это?

– Ты не понял, дайка мне карандаш и лист бумаги, я тебе нарисую горн.

– Вот, бери.

– Готово, смотри.

– Теперь понятно.

– Потом взрослые, старшая пионер вожатая и председатель совета дружины подошли к нам и повязали нам красные галстуки.

– Повязали? Куда? А вы сами не могли их повязать? И почему красные?

– Галстук повязывали на шею. При приеме их повязывали старшие, а после каждый день, мы повязывали их сами. Красные потому, что цвета флага СССР.

– А почему флаг красный?

– Это символ крови… Кстати, ты знаешь, как выглядел пионерский галстук?

– Галстук? Как обычный галстук, который носят мужчины.

– Нет. Он был треугольной формы и завязывался особым узлом.

– Треугольной? Почему?

– Считалось, что его форма означала нерушимый союз коммунистов, пионеров и комсомольцев.

– Чудно! Как это?

– Когда галстук завязывали, получалось, что его концы разной величины. Самый широкий, который находился за спиной, означал коммунистов, длинный на груди – комсомольцев, а короткий также на груди – пионеров. И еще был пионерский значок.

– Значок? Большой?

– Нет. Он представлял собой красную равностороннюю звезду с помещенным в центре барельефом профиля Ленина, под барельефом наискосок пролегала лента с надписью «Всегда готов». От звезды вверх устремлялись три красных языка пламени. Окантовка всех элементов значка, барельеф и надпись были бронзового цвета.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.