# Черновики. Тетрадь 1

Елена Стриж

День не задался, Вера злилась на Максима, мужа своей подруги, который сделал ей больно. Выплеснув свой гнев, она уехала с любимым человеком, и уже успокоившись, смогла просмотреть видео на своем телефоне, и тогда... Голос Инги, словно колокольчик, звучал на улице, но Лада, что пошла за таблетками в дом, услышала шепот за стеной. Маленькое отверстие дало возможность сделать компромат, но все обернулось не так, как хотелось... Дождь не может идти вечно, это знала Инна, попав в сложную ситуацию, сперва со своим отчимом, потом со стариком, что колесил на тягаче. Игорь, что следил за девушкой, нанес удар палкой обидчику и смог ее спасти, однако не все получилось так, как он хотел...

## Автобус

Только я знаю свою историю от и до. Только я могу судить себя, критиковать и аплодировать себе.


После того как мост перекрыли на реконструкцию, Зое вместо того, чтобы тратить десять минут на дорогу, приходилось садится в автобус и почти полчаса стоять в пробках. Несмотря на то, что работал кондиционер, духота стояла неимоверная, пассажиры ворчали, но другого способа выбраться из микрорайонов в город не было. Она не хотела слышать разговоры, зачем чужие секреты. Надевала наушники, иногда включала музыку, но чаще всего лекцию. Вот и сейчас, найдя в папке файл, включила «Государственное регулирование экономики».

Автобус остановился, пассажиры начали толкаться, ее совсем прижали к стеклу, такое столпотворение было только в эпоху социализма. Но сколько бы ни пускали автобусов на маршрут, дорога все равно была заблокирована, вот и пытались пассажиры как можно быстрей добраться до работы. Девушка отвлеклась от неудобства, все равно ничего не могла с этим поделать, приходилось терпеть. Но тут почувствовала, что к ней не просто кто-то прижимается, иначе не получится в переполненном салоне, а кто-то ее трогает.

«Козел!» – выругалась и попробовала развернуться, но это оказалось невозможно. Зоя дернулась, давая понять, что заметила нахала, на какое-то время от нее отстали, но уже через остановку чужая ладонь прижалась к ее талии. «Может карманник? – подумала и постаралась припомнить, что у нее лежит в ветровке. – Ничего, пусть шарится». Рука осторожно коснулась талии, она помнила еще со школы медленные танцы, так поступали парни, робко, бережно, даже с опаской. На лице появилась улыбка, но то, что делал этот нахал, ей не нравилось. Наконец автобус остановился, и часть пассажиров вышла, а вместе с ней пропала и рука.

– Сегодня ехала и какой-то извращенец стал меня обнимать, – пожаловалась Зоя своей подружке Оксане.

– Сволочь!

– Вот и я о том же, теперь боюсь ехать, может пешком пойду.

– Это же далеко, такой крюк.

– Ну да, как минимум час придется идти.

– А он молодой или старый? – поинтересовалась подружка, вешая свою куртку на плечики.

– Не видела, знаешь ведь сколько народу, даже повернуться не смогла.

– Ладно, пойдем, а то Завьялов будет ругаться.

Зоя, как и многие другие, с кем училась, отрабатывали практику. Ее направили в отдел корреспонденции и документооборота Тюменской Областной Думы. Здесь же работала Оксана, Глеб Лесков, Денис Галкин и Оля Носова. Если раньше приносили письма мешками, то сейчас приходилось сидеть за компьютером и разбирать электронную корреспонденцию. Работа не такая уж и трудная, как показалось изначально, только ужасно однообразная.

– Теперь я понимаю, что такое бюрократ, – потягиваясь за столом, сказала Оля.

– Ты еще не видела соседний отдел, спроси Лилю, она там сидит, в день по сотне писем разносит.

Зоя не жаловалась на работу, знала что надо, вот и сидела с утра до пяти вечера, а после убегала к своему Вадиму. Он жил за рекой в другом конце города, и у них было пару часов, чтобы посидеть в парке и поболтать.

– Еще две недели, и я буду свободна. Поедем?

Зоя вместе с Оксаной вот уже второй год подряд были волонтерами на этнофестивале, что проходит за городом. Палатки, никакого мяса или пива, и уж тем более сигарет, дискотек и собак. Она помогала в шатрах, где были кружки для самых маленьких деток.

– Я же обещал, значит поедем, уже договорился взять палатку, кемпинговая, большая, на четыре человека. А кто еще поедет?

– Я, Оксана и ты, может еще Люда Осокина, ты ее знаешь. Хм…

– Что?

– Три девчонки и один парень.

– Палатка делится на отсеки, по два человека.

– Хм… ладно, может она еще и не поедет, не решила.

На следующий день Зоя вошла в автобус, на всякий случай покрутила головой, увидела Глеба, с которым работала, но он стоял в другом конце салона. Через несколько остановок набилось народу, а минут через десять ощутила, как к ней прикоснулись. «Да ты достал меня!» – возмутилась она и завертелась на месте.

– Стойте спокойно, – пробурчала женщина и недовольно посмотрела на девушку.

«Тебя-то не лапают, кому ты нужна, а меня… А!… – вскрикнула про себя Зоя и уже готова была заругаться, но ладонь нежно обняла ее. – Теплая, даже горячая. Интересно, кто это, мужик или сопляк?» В наушниках еще продолжал говорить диктор, читая лекцию, но она его не слышала, все внимание перешло к руке незнакомца. Он вроде как ничего и не делал, просто прижимал ладонь к ее животу. «Извращенец» – проворчала и стала медленно разворачиваться.

Лишь вечером, придя домой, Зоя вспомнила про инцидент в автобусе, подошла к подоконнику, прикоснулась к своему животу.

– В этом что-то есть, – задумчиво произнесла. – Но все же отвратительно, вот так брать и лапать. Узнаю кто, рожу расцарапаю.

Но на следующий день извращенец, так его называла Зоя, не появился. Может не смог к ней подобраться, а может испугался ее мыслей. Оксана, ее подружка, с которой отрабатывала практику, жила рядом, но они редко пересекались в автобусе.

– Он меня вчера опять лапал, – пожаловалась ей.

– В автобусе?

– Ага.

– Ужас, это что же получается и зайти нельзя, как тебя тут же… А это другой или первый?

– Да почем я знаю, у меня сердце чуть было не остановилось. Ты представляешь, он меня вот так взял, – Зоя зашла за спину подружки и прижала ладонь к ее животу. – А оно ничего.

– Ты чего, смеешься? Понравилось?

– Он у тебя тепленький и мягкий, а если, – пальчики заиграли и чуть опустились.

– Но-но, так еще сама начнешь к мужикам приставать. Что, он прямо так и сделал?

– Ну, почти. Узнаю кто, убью!

– Может давай вместе будем ездить, ты ведь на тридцатке, верно?

– Ага, он идет в 7:45, как раз успеваю.

– Тогда я к тебе, ты где обычно стоишь?

– У окна напротив входа, дальше не пройти.

– Ну все, завтра жди меня.

Зоя злилась на извращенца, что пытался ее потискать, но он вроде как ничего и не делал, прижимал ладонь и получал от этого непонятное для нее удовольствие.

На следующий день Оксана с трудом пробилась к окну, улыбнулась подружке, ойкнула, когда на следующей остановке еще человек десять зашло.

– Кажется в банке с сардиной свободней.

– На республике рассосется и будет легче. Твой Кирилл не приехал?

Это была ее школьная любовь, первое время Оксана молчала, но когда стала доверять подружке, все рассказала. Зоя часто видела их вместе, милый юноша, кудрявый, улыбка до ушей и голубые глаза.

– Нет, только на следующей неделе, предлагает мне поехать к нему на дачу.

– И…

– Что и, словно не понимаешь!

– Все я понимаю, вот и езжай, нацелуешься вдоволь.

– Ага, а потом?..

– Не глупи, ты же сама говорила, что любит тебя и ты от него без ума.

– Вот именно, что без ума, – Оксана заморгала, скривилась, словно ей наступили на ногу, попробовала повернуться, но автобус качнулся и, ойкнув, она прижалась к окну.

– Еще остановка и будет свободно.

Через минуту автобус остановился, и в салоне стало свободней. Оксана с подозрением повернула голову, посмотрела кто за спиной, а потом поправила на себе юбку и подошла поближе к подружке.

– Все нормально? – поинтересовалась Зоя.

– Да, ужасно тесно, если бы днем и в жару, то я бы потеряла сознание.

– Нам на следующей выходить, идем.

– А они тут что делают? – Оксана посмотрела на Глеба и Дениса, что уже стояли у двери.

– Они тоже живут в микрорайонах, часто их вижу.

– Козлы!

– Ты чего? – удивилась Зоя перемене настроения подруги.

– Да так, идем. Ну что, твой извращенец не появлялся?

– Я ведь не знаю кто он, но рук не чувствовала.

– Это хорошо, значит завтра опять едем вместе.

– Едем, – согласилась Зоя и вышла на улицу вслед за ребятами.

А вечером она убежала к Вадиму, и он долго не хотел ее отпускать. А когда на остановке ждали автобуса до ее дома, он обнял ее за плечи, а затем рука опустилась и легла на живот, точь в точь как делал тот маньяк. Зоя вздрогнула, это прикосновение было ей в кайф.

– Прохладно?

– Приятно, – прошептала ему на ушко, – она у тебя теплая.

Возвращаясь домой, все думала, почему так, одно и то же прикосновение, но в одном случае готова была укусить нахала, а в другом наоборот – расцеловать. Пока автобус ехал, она держала ладонь у себя на животе, будто хотела сохранить его тепло. А на следующий день все с начала, толкучка, Оксана в коротком пиджачке. Зоя думала, что пронесло, но чужая рука скользнула по талии и прижалась к животу. Уже хотела дать понять подружке, мол, смотри, он меня лапает, но увидев лицо Оксаны, ей стало смешно. Она выпучила глаза и смотрела куда-то ей за спину. «Видит его, точно видит, наверное старик». Но тут Зоя заметила за спиной подружки Дениса с их работы. Рука, что до этого момента просто прижималась к животу, стала медленно скользить вверх. Теперь уже и она выпучила глаза и, опустив взгляд, увидела, как пальцы Дениса, что стоял за спиной подружки, стали сжимать ее грудь.

Сердце остановилось. Стало холодно и нечем дышать. Их обоих лапали, только в одном случае Зоя точно знала, что подругу тискал Денис, но кто тогда у нее за спиной. Она чуть вытянула шею вперед и прошептала:

– Кто?

– Глеб, – еле шевеля губами, ответила Оксана. – А у меня?

– Денис.

Ладонь поднялась еще чуть выше, Зоя еле слышно ахнула, губы приоткрылись, и она непроизвольно поцеловала подружку. Но тут же, поняв, что сделала, постаралась выпрямиться. Пальцы Глеба прижались к груди и стали сжиматься. И только тут до нее дошло, что происходит. Зоя завертелась, уже хотела зарычать, как хватка ослабла, и руки словно щупальцы осьминога исчезли.

– Козлы! – выругалась и повернулась, но за ее спиной стоял мужчина и невозмутимо смотрел в окно.

– Идем, наша остановка, – напомнила Оксана и, взяв ее за руку, потянула к выходу.

– Где они? Убью, точно убью!

– Да ладно тебе, а ведь было забавно.

– Что?

– Ты бы видела себя, глазки закатились, тебе понравилось?

– Нет! – прорычала Зоя и поправила на себе блузку.

– Понравилось, но я никому не скажу.

– Ничего мне не понравилась, просто растерялась. Неужели это они приставали?

– Ты так громко в офисе это говорила, что парни наверняка услышали, вот и решили разыграть.

– Ниче себе разыграть, он меня… да и твой тоже тебя…

– Он не мой, – в этот раз уже Оксана завозмущалась.

– Твой или не твой не важно, они… они…

– Все, успокойся, ну потискали, что из того, только не вздумай их убивать, может еще…

– Да ну тебя, идем, времени мало, Завьялов будет ругаться, а мне нужна хорошая характеристика.

Весь день девушки не подавали виду, даже пошутили с парнями и пообедали за одним столиком, а после пяти сразу разбежались по своим делам. «Они, видите ли, улыбаются, словно ничего не было, словно… – Зоя задумалась и, сбавив шаг, посмотрела на проезжающий мимо автобус. Вспомнила момент, когда ладонь стала подниматься вверх, а ведь, как ни странно, ей это понравилось. – Такое тайное прикосновение, наверное даже Оксана не заметила. А если заметила? Глупости, точно глупости! И все же они козлы, маньяки или извращенцы? Наверное все же извращенцы. В следующий раз каблуком наступлю на ногу, будет знать». Она шла по бульвару и про себя то ругалась, то улыбалась, то вспоминала Вадима и его руку, то пальцы Глеба.

На следующий день, как только в автобус вошла Оксана, она протиснулась к подружке и спросила:

– Что с проблемой?

– Я ее решила.

– И как ты ее решила?

– Я решила, что это не проблема…

Зоя сделала вид, что ей все равно, нагнулась чуть вперед и по-дружески, как это делают девушки, чмокнула ее в щечку.

– А мне понравилось, как ты вчера поцеловала, губки нежные, такие… Ой…

Зоя подняла взгляд и увидела за спиной Оксаны Дениса. В этот же момент чужая рука обняла ее и стала подниматься вверх. Еще вчера хотела отомстить обидчику, поэтому надела туфли на каблуках, чтобы наверняка отдавить большой палец на ноге. Но в этот момент мысли заплясали.

– Он меня… – еле шевеля губами, произнесла Зоя.

Оксана вытянула шею и коснулась губами ее губ.

– Ты сумасшедшая…

– Ага.

– Увидят…

– Нет.

Зоя и так понимала, что их за спинами пассажиров автобуса никто не видит, разве что водители проезжающих мимо машин. Пальцы чуть сильнее сжали ее грудь, в этот момент уже не было злости, лишь обида, что ее вот так цапают. Подружка еще раз поцеловала ее и, сделав серьезный вид, отвернулась в сторону.

«Козел», – тут же выругалась Зоя и, дернув плечами, стала медленно поворачиваться, чтобы посмотреть в глаза Глебу.

– Привет, – словно ничего не произошло, поздоровался он.

– Тебе не стыдно?

Первое время думала, что Глеб с Денисом братья, все время ходили вместе, да и немного похожи были.

– За что?

– Ты…

Его ладонь, что была опущена вниз, коснулась ее бедра, Зоя удивилась его наглости. Вот пальцы коснулись юбки, чуть сильнее прижались и сквозь ткань нащупали складку от трусиков. Стало стыдно за себя, смущало то, что было приятно. Она застенчиво склонила голову и еле дыша прошептала:

– Убери руку.

Через пять минут вышли на улицу, парни скрылись в толпе. Оксана поправила блузку, взяла подружку за ручку и, пожав плечами, пошла к большому зданию, где им предстояло проработать еще неделю. Никто не хотел говорить о том, что было в автобусе, Зоя вроде как и злилась и в то же время нет. Она была бы рада, если на месте Глеба был Вадим, но его не было. Так молча пролетел день, а на следующее утро Зоя встала пораньше и самой первой приехала в департамент корреспонденции.

– Ты где была? – спросила ее Оксана, когда вошла в зал.

– Я раньше приехала, не хочу больше участвовать в этом безобразии. Извини, что не позвонила. Они опять были?

– Нет, наверное тебя потеряли.

– Что значит меня? Видела их?

– Нет.

Через несколько минут в зал вошли ребята и, весело поздоровавшись, сели за свои столы. «Даже не извинились, хотя бы сделали вид или ножкой шаркнули для приличия», – Зоя вздохнула и включила свой компьютер. За день несколько раз приходило SMS от Вадима, их начальник Завьялов ужасно не любил, когда в рабочее время кто-то отвлекался. Дождавшись обеда, она убежала в парк и позвонила ему.

– Я же тебе говорила, днем не могу, а ты… Ну что ты как маленький, конечно же приду, ну все, я побежала, целую.

На следующий день Зоя проспала и вышла как обычно, протиснувшись к окну, увидела Глеба.

– Привет, – поздоровалась с ним.

– Опаздываем?

– Ага, завела и не услышала, ты тоже?

– Да, похоже не мы одни, вон и подружка твоя пробирается.

– Оксан, я тут, – приподнявшись на цыпочки, Зоя увидела, как за ней пробирается Денис.

«Ну вот, надо же такому», – она чмокнула подружку в щечку, прижалась к стеклу, чтобы их не толкали и, хихикнув спросила:

– Проспала?

– Они что, вечно ходят вместе, у меня подозрения…

– У меня тоже…

Автобус тронулся, толпа, словно вода в бочке, заплескалась, девушки ойкнули, улыбнулись. Зоя чуть наклонила голову, ее ресницы часто заморгали, она уже почувствовала ладонь Глеба, что поднималась вверх. «Нахал», – как-то спокойно произнесла она, ощутив, как вторая ладонь прижалась к бедру, и пальчики стали задирать юбку вверх.

## Кассета

Чем больше запретов, тем ярче желание их нарушить.


Ее лицо и грудь были усеяны белыми, словно жидкий янтарь, каплями спермы. Марине нравилось, как он это делает, нагло, грубо, вызывающе. Антон не спрашивал ее мнения, относился к ней как к кукле, которую надо одевать, красить, выставлять напоказ, словно она музейный экспонат. Но за это платила своим тело, и была не против, а даже хотела это делать. Люди мало чем отличаются от животных, те же альфа самцы, ну, а кому они не достались, пользуются тем, что осталось. Ей нравилось подчиняться, он не был грубым, просто требовал свое и всегда получал.

Янтарная жидкость тяжело скатывалась по коже. Она еще не пришла в себя, глаза затуманены, а дыхание прерывисто. Не успела снять юбку, только пришла с лекции, как очутилась на кровати.


Что-то в магнитофоне щелкнуло, и видеозапись остановилась, монитор зарябил, женский пальчик нажал на кнопку «изъять», гудение, в ту же секунду из черной пасти выскочила кассета. Вынула ее и, спрятав в потертую коробку, убрала в сейф. Женщина встала, подошла к зеркалу, у нее уже появились морщинки, но это не страшно, думала Марина Григорьевна, это всего лишь время. За окном стало темнеть, задержалась только для того, чтобы в тишине, когда никого не будет в офисе, посмотреть и вспомнить прошлое.

– Какая же я была… – это было не то осуждение, не то сладкие воспоминания.

Научилась скрывать свои чувства, это часть ее работы. Выступая в суде, она не давала повода усомниться в своих словах, хотя порой знала, что все ее доводы висят на волоске. Адвокат опирается не только на нормы закона, но он так же психолог, который работает с подзащитным, свидетелями и судьей.

Закончив институт, Марина сразу уехала из Питера, знала, что именно так поступит, может это и подтолкнуло ее расслабиться и насладиться молодостью. Не пропускала вечеринок, что устраивали однокурсники, могла плясать до утра, а потом, зевая, сидеть в аудитории и слушать лекцию.

Зазвонил телефон, женщина открыла сумочку и ответила.

– Марина Григорьевна, звонила Метелева, напомнила, что завтра до обеда надо принести копии, тогда их подошьет к делу.

– Спасибо, Вер, я завтра прямо с утра поеду в суд. Если придет Глухов, ты его знаешь, пусть ознакомится с решением, оставлю его у тебя на столе.

– Хорошо. Может еще что-то?

– Нет, там быстро.

Взяла со стола синюю папку и положила в свою сумку, предназначенную для документов. Ей нравилась работа, давно шла к этому и вот открыла свою адвокатскую контору. Сперва занималась разводами, отчуждением имущества, но постепенно перешла на более крупную рыбу, так часто говорили о клиентах с деньгами.


Марина все схватывала на лету, могла читать книгу и одновременно слушать лекцию. Наверное поэтому было много свободного времени, вот и решила, что пока будет учиться, найти себе подработку.

Артур Симонов или, как его ласково называла жена, Симончик, имел свой бизнес по поставке бутилированной питьевой воды. Ее приняли как помощницу в отдел кадров, но Артур быстро понял, что ей там не место и дал разгребать договора. Ахнула, увидев, в каком запущенном состоянии находятся бумаги. Потребовался не один месяц, чтобы привести все в порядок, подшить, найти акты и сделать сверки с бухгалтерией. И тогда выяснилось, что у компании огромный перерасход по старым накладным.

– Спасибо, – это было сказано искренне, он мало говорил, предпочитал общаться с компьютером. – Я думаю, ты у меня надолго не задержишься.

– Почему вы так решили? – поинтересовалась Марина.

– Ты умная, это не просто комплимент, а факт, тебе надо двигаться дальше. Я возьму на себя смелость предложить твои знания моему другу. Не против?

– Нет, – она согласилась, понимая, что сидеть в конторе и перекладывать бумаги – не столь радужная перспектива.

– Тогда мы завтра в обед съездим к нему.

Она обрадовалась, это был первый шаг в карьере юриста. Ее отец был прокурором, сухим и жестким человеком, редко видела его улыбающимся, похоже от него эту черту переняла и мать.

– Спасибо.

– Спасибо скажешь, когда все получится, а на сегодня свободна.

Марина убежала в общежитие, не столь уж радостное место. Свою комнату делила с Верой, ярко рыжей от природы дамочкой, которая, опустив нос в учебник, ничего вокруг не замечала. Над ней парни подшучивали, пробовали заигрывать, но стоило увидеть ее ответный взгляд, как любое желание пропадало. А вот Марина старалась держать нейтралитет, дружила, ходила в кино и по возможности на дискотеки. Но с парнями не заигрывала, почему-то боялась, может тому был отпечаток матери и ее отношение к отцу. Однако ей нравилось, когда хвалили, подмигивали и приглашали сходить в кафе или просто поболтать.


Марина Григорьевна закрыла офис, сдала на пульт охраны, вышла на улицу и, достав брелок сигнализации, нажала на кнопку. Машина откликнулась, словно живая, это был ее друг, без которого уже не представляла себе, как раньше жила. Это не просто четыре колеса, это статус, по которому тебя оценивают и соответствующе платят. Nissan X-Terra, модификаций было много, но эта модель ей нравилась своим агрессивным видом. Попросила ее перекрасить из черного гробового цвета в ярко оранжевый. Стоило сесть в кресло, как компьютер определил наличие электронного чипа, повернула ключ зажигания, и двигатель, словно тигр, заурчал.


На ту встречу она надела свой деловой костюм, он был у нее один, темно-синий пиджак, чуть зауженные брюки, белая блузка с красным галстуком. Давно заметила, что мужчинам нравится, когда она одевается как мужчина, тогда они смотрели на нее как на равную.

– Владимир, я тебе звонил.

Метелев привез ее в большое стеклянное здание, у входа было несколько вывесок в бронзе.

– Познакомься, Марина, студент, но уверяю тебя, она сможет тебе помочь.

– Здравствуй, – вежливо поздоровался мужчина, он был уже не молодой. На нем был потертый костюм, волосы вот уже как месяц не стрижены, щетина. Но сразу обратила внимание на ручку, что так небрежно торчала из нагрудного кармана. Как-то заходила в магазин и видела подобные, знала, что это ручная работа, наверняка золотое перо.

– Здравствуйте, – так же вежливо ответила ему.

– Я хотел бы оставить при себе, но уверен, что через месяц сбежит, у меня не та работа, которую она заслуживает.

Тогда Марина готова была на любую должность, тех денег, что высылали родители, с трудом хватало на оплату общежития и питание, а ведь хотелось еще покупать книги и достойно одеваться.

– Хорошо, у меня небольшая компания, а поскольку ты учишься на юриста, думаю, тебе это в жизни пригодится. И плачу неплохо, весьма неплохо.

Суть предложения состояла в той же документации, но уже с учетом таможенной работы. Владимир, а вернее, Усачев поставлял болгарские фрукты. Она приходила не каждый день, проверяла контракты, передавала старшему юристу, а он уже на утверждение.


Марина Григорьевна подъехала к гипермаркету, нашла свободное место и припарковалась. Это делала почти каждый день, и в этот раз уже по привычке взяла тележку и пошла в сторону свежей выпечки. Достав телефон, позвонила, никто долго не отвечал.

– Але… – послышался детский голос.

– Малышка, я скоро приеду, тебе что купить, только не конфеты, может винограда?

– Черного, он такой вкусный.

– Договорились, значит винограду, дай трубочку папе.

– Папааа…

– Здравствуй, милый, я в гипермаркете, у нас дома есть хлеб?.. Может еще что-то купить?.. Сок и котлеты, а какие?.. Хорошо, через полчасика буду, ждите меня.

Отключила телефон, положила его в сумочку и быстро направилась в отдел фруктов, чтобы выбрать хорошую гроздь винограда.


Усачев остался довольным ее работой, в компании работало не больше пятнадцати человек, и все занимались бумагами. Никто не видел никаких фруктов, они откуда-то шли, их кто-то получал, проходила таможня и сразу на базу, а оттуда по всей России.

– Ты еще не ушла? – в пятницу все разбежались, но Марина осталась, поскольку в понедельник ее не будет, а сверку обещала сделать.

– Я уже заканчиваю, минут десять и все.

– Когда будешь уходить, скажи.

Как и обещала, зашла в кабинет к Усачеву, он в это время разговаривал по телефону и показал рукой, чтобы подождала его. Закончив разговор, он отключился, вышел из-за стола и, подойдя к ней, спросил:

– Марин, я хочу тебя спросить.

– Да.

– Сколько стоит с тобой ночь?

– Я… – ей никто и никогда такого предложения не делал, все считали ее деловой и в какой-то степени даже неприкосновенной.

– Не прими мои слова за оскорбление, но мы все чего-то стоим, и я не исключение. Сколько ты стоишь?

– Это несерьезный разговор, я никогда… я даже…

– Не думала над этим? Может кофе?

– Наверное пойду.

– Я ведь не настаиваю, просто спросил, ты готова за деньги провести ночь с мужчиной, и если да, то сколько это стоит?

– Это… – Марина внимательно посмотрела на Усачева, он ей нравился своей хваткой в бизнесе, ничего не упускал. Но никогда не думала о нем как о мужчине, а ведь был не урод, и все же его предложение ее оскорбило.

– Ты уволишься?

– Нет, – сказала она, ей эта работа была нужна.

Ушла, не ответив, было стыдно, что выслушала непристойное предложение. Вспомнила своего отца с холодным взглядом и мать, которая брезгливо относилась к теме секса, словно это болезнь. Ее начальник больше не поднимал этой темы, но она невольно смотрела на него и представляла себя с ним.

– Мы едем на источники, ты с нами? – студенческая жизнь продолжала кипеть, сессия сдана, скоро все разъедутся.

– Это далеко?

– Антон говорит, километров шестьдесят от города, есть озеро, можно поплавать.

– А не холодно?

– Нет, смотри, какая жара, я хоть сейчас. Ну что, поедешь? Скажу честно, парни просили тебя уговорить.

– Мишка с Артуром?

– Ну да, Артурчик лапочка, да и Мишенька тоже. Хотя да, ты у нас железная леди. Ну что, поедешь? – Зоя вздохнула и, набрав номер на телефоне, сообщила. – Она не хочет.

– Как это не хочу? Еду!

«Сколько ты стоишь? – этот вопрос у Марины крутился постоянно. Он как заноза вонзился и не давал спокойно жить. – А сколько я стою? – думала, в мыслях соглашаясь на сделку. – Даже не знаю».

Выходные, как и говорила Зоя, выдались жаркими, Марина купила слитный купальник Plunge. Сперва ходила по песчаному берегу, но видя, как Зоя и ребята визжат, решила зайти в озеро. Вода сверху прогрелась, но стоило опустить ногу чуть ниже, сразу ощущался зимний холод.

– Я поплаваю, – крикнула им и не спеша стала удаляться от берега.

Подул ветерок, а потом небо стало затягивать тучами, но Марина продолжала плыть, и вдруг донесся раскат грома. Она завертела головой, плыть обратно далеко, а молнии уже сверкали на горизонте. Найдя брешь среди кустов, направилась к берегу, резкий порывистый ветер погнал ее, словно щепку, в сторону. В какой-то момент она запаниковала, но тут увидела, что кто-то плывет к ней.

– Не греби, а то выдохнешься, – крикнул ей мужчина. – Просто держись на воде, я скоро, – и правда, уже через минуту он был около нее. – Привет, все нормально? Спасать будем?

Она уже задыхалась и чувствовала, что стала замерзать.

– У меня все нормально.

– Не сопротивляйся, просто ляг на спину и не дергай ногами. Хорошо?

– Хорошо.

Его рука обняла ее и, не прижимая к себе, он поплыл. Марина смогла отдышаться, видела, как качаются деревья, как шумят камыши, совсем рядом прогрохотал гром, она вздрогнула.

– Уже почти доплыли, еще немного.

Чувствовала его сильные руки, тепло, что исходило от тела, он перестал грести, и тут Марина ощутила, как его ладонь прижимается к ее груди.

– Мы приплыли?

– Да, похоже я спас. Идем.

Прошли среди кустов и вышли на крутой берег, петляя между поваленными деревьями, поднялись на обрыв.

– Идем, переждешь дождь, – сказал он и показал на палатку, что была спрятана между деревьев.

– Спасибо.

– Ты наверное с источников?

– Да, было жарко, решила покупаться.

– Это хорошо, гроза ненадолго, пройдет быстро, идем.

– А ты тут один?

– Ну да, решил порыбачить, хочешь уху? В обед варил, еще теплая.

– Марина.

– Антон, – представился он и расстегнул молнию у палатки. – Проходи.

Девушка посмотрела на кроны сосен, они шептались и раскачивались из стороны в стороны. По небу быстро плыли облака, словно куда-то спешили. Вода в озере потемнела, девушка передернула плечами и, заглянув в палатку, неуверенно зашла в нее.

– Большая.

– Это кемпинговая, друзья дали, меньше не было. Вот, возьми, – протянул ей рубашку.

– Зачем?

– Переоденься или просто набрось на плечи, все же теплее будет. Я сейчас тебе сделаю чай, это быстро.

– Там же дождь, – Марина подумала, что он пойдет разжигать костер.

– У меня горелка, хорошо выручает, и лесничие не придираются. Ты хорошо плаваешь, давно заметил.

Через пару минут закипел маленький чайник, таких она еще никогда не видела. Заварил чай и положил два кусочка сахара.

– Это чтобы восстановить силы, да и просто приятно.

Минут через десять уже расслабилась, за палаткой бушевал ветер, а потом хлынул дождь. Ей стало хорошо, тут было тепло и даже уютно. Он смотрел на нее так, словно была голой, стало неловко, и она поправила на плечах рубашку. И опять проскользнула мысль: сколько ты стоишь? В животе напряглось, и невольно она сама себе ответила: «Ничего я не стою».

– Ну что успокоилась?

– Спасибо тебе.

Мужчина зашел к ней за спину, нагнулся и коснулся губами ее шеи, от неожиданности вздрогнула, но не повернулась. Что-то было не так, впервые хотела, чтобы мужчина, которого знает чуть больше десяти минут, продолжил целовать. Это был иной мир, словно на необитаемом острове. Но пройдет время, и они расстанутся, забыв все, что произошло.

– Иди ко мне.

Антон отошел, Марина сразу ощутила холод и желание прижаться. Осторожно повернулась и замерла. Он лежал на спальнике совершенно голый, и его длинный орган уже распухал.

Это было не первый раз с ней, тогда сбежала из города потому, что переспала с мужем своей подруги. Предательство, но Марина не поняла, почему так поступила, какой-то сексуальный дурман ее поработил. Пришла, чтобы отдать туфли, которые Света дала на выходные. Он подошел к ней и, наклонившись, уже хотел поцеловать. «Каково это, целоваться с чужим мужчиной?» – подумала она и ответила ему. А уже через десять минут лежала в постели, где еще утром спала чужая женщина.

Марина посмотрела на Антона, его орган уже распух и стал тяжело подниматься. В груди, словно мячик от пинг-понга, запрыгало сердце. «Хочу, – произнесла она про себя и представила, что тянется к нему. Но мысль, что всегда сидела в ней, остановила ее. – Зачем? Хочу», – ответила себе.

– Думаешь, я соглашусь?

– А ты не соглашайся и не думай, просто иди ко мне. Здесь никого нет, после дождя провожу. Я…

– Молчи, – она боялась своих желаний.

Антон словно прочитал ее мысли, встал и, подойдя к ней, снял с плеч рубашку, а после, долго не думая, подцепил пальцами лямки купальника и, разведя их в стороны, так же быстро опустил. Не ожидала этого, ее обнаженная грудь чуть качнулась и тут же успокоилась.

– Встань! – приказал мужчина, и девушка подчинилась. Его руки все так же быстро потянули купальник вниз, оголился лобок, он на мгновение замер. – Похоже мы быстро не закончим. Ты не спешишь?

– Нет, – неуверенно ответила Марина и коснулась пальцами волос на его голове.

Она сбилась со счету, сколько раз он это делал с ней. Сперва сдерживалась, стеснялась и вела себя как девочка, что впервые разделась перед мужчиной. Но уже через полчаса от скромности не осталось и следа. Он вгонял свой орган, словно это свая. Марина еще скулила, но это ненадолго, настал момент, когда сорвалась и, зажимая рот от крика, затряслась в оргазме.


Машина остановилась, женщина быстро повернула ключ зажигания, зазвонил телефон.

– Милая, ты где пропала? – донеся голос ее мужа.

Марина Григорьевна сидела в машине и смотрела на окна своего дома.

– Уже подъехала, выхожу.

– Мы тебя ждем, я подогрел ужин.

– Все-все, бегу.

Взяла кульки с покупками и, захлопнув машину, быстро пошла в сторону подъезда.


От этих воспоминаний Марина Григорьевна никак не могла избавиться, даже хотела уничтожить кассеты, которые хранились у нее в сейфе, но все не решалась. Теперь знала себе цену, еще боялась, но мысленно была готова произнести. «Но поймет ли он меня?» – спрашивала себя Марина, заходя в офис и садясь за свое рабочее место.

## Муза

Вы слишком много думаете о том, как найти нужного человека, и недостаточно – о том, как стать нужным человеком.


Уже давно стемнело, дул прохладный осенний ветер, хотелось побыстрей вернуться домой, выпить теплого чаю и, закутавшись в плед, немного посидеть на диване. Заморосил дождик, но Влас не обратил на это внимание, он спешил, сам даже не знал зачем, но шел к дому Марины. Вот поворот улицы, почему-то здесь горел только один фонарь, освещая пустую остановку. Тут мало кто ходил, частный сектор, смесь старых, еще дореволюционных домов и современных коттеджей.

– Почему-то свет не горит, – сказал Влас и, перепрыгнув через изгородь, пошел в сторону двора.

И тут услышал глухой удар по стеклу, словно кто-то решил так прихлопнуть комара. Замедлив шаг, юноша остановился. Огромное во всю стену окно, словно черный квадрат Малевича, выделялся на фоне стены. К холодному стеклу, прижавшись грудью, стояла девушка и смотрела куда-то мимо Власа. Юноша замер, девушка дернулась, потом еще раз и еще раз. Заметил, как за ее спиной появилась мужская фигура и, обхватив ее талию, словно спрут щупальцами, еще несколько раз дернулся. На мгновение девушка посмотрела на Власа, а после отвернулась, словно ей стало стыдно за то, что делала.


Влас только в этом году поступил в художественную академию, все детство рисовал, лепил из глины. Ему это нравилось, даже на уроках в школе всегда черкался, за что получил множество нареканий со стороны учителей. Порой не мог жить без карандаша, сидел перед телевизором и черкался, на кухне – и опять черкался. И вот сегодня урок рисунка обнаженного тела. Он выучил все мышцы, какие за что отвечают, когда напрягаются. У него неплохо получалось, и Хлебников, их преподаватель, постоянно хвалил, но Влас знал, что надо работать над лицом, глазами, выражением взгляда. Без этого портрет становится пустым, холодным, даже мертвым.

В студию вошла девушка, сразу обратил на нее внимание, прическа в стиле каре, черные волосы и белая кожа, будто ее покрыли белилами. Она подошла к учителю, что-то ему сказала и вышла из аудитории.

– Итак, все готовы? Карандаши, угли, у нас сегодня час, по завершению подведем итоги и поговорим по каждому рисунку в отдельности.

В помещении было немного студентов, все расположились перед небольшой сценой. Влас проверил свой набор карандашей, достал лезвие и стал подравнивать кончики грифелей. Открылась дверь, и в аудиторию вошла та самая девушка, но в этот раз она была в теплом, словно только что вышла из ванны, халате.

– Сюда? – тихо спросила она у Хлебникова.

– Да. Вот так сядь, – и он протянул ей фотографию. – Итак, ваше время пошло, не отвлекаемся, вспоминаем, чему вас учили.

Девушка встала и, словно в аудитории никого не было, сняла с себя халат, повесила на спинку стула и, взглянув на фотографию, села вполоборота и подняла подбородок вверх.

Влас замер, его поразил контраст волос и белой кожи, он взял карандаш и постарался сделать первый набросок. Но рука не слушалась, грифель дрогнул, оставив на бумаге кривую линию, быстро подтерев ее, он продолжил. «Какая она красивая, – в голове промелькнула мысль, ему стало неловко на нее смотреть, словно заглянул за ширму. – А у нее красивое лицо и… – взгляд скользнул по телу девушки, зацепился на груди, ушел вниз, маленький пупок и черные лобковые волосы. – О чем я думаю, время ведь идет, надо рисовать, надо быстрей».

Девушка не шевелилась, Влас прекрасно понимал, как это трудно, нужно обладать хорошими мышцами и выдержкой. Рука быстро заскользила, стараясь запечатлеть основные черты фигуры, а после перейти к детализации. Но он все время отвлекался, и порой рука зависала в воздухе, не зная, что дальше делать.

Их взгляд пересекся, Влас сглотнул, словно в горле пересохло, отвернулся и, посмотрев на свой рисунок, пришел к мнению, что получилось уродливо, криво. Постарался исправить, но время быстро пролетело. Постукивая ручкой по мольберту, Хлебников дал понять, что время истекает.

Марина старалась погрузиться в себя, забыть где находится, как ей казалось, она слышала мысли студентов: «Я бы не решилась… Красивая… Нет, точно бы не решилась, потом будут тыкать пальцем… Вот бы с ней закадрить… А как к этому относится ее парень, а он у нее есть?..»


Она вспомнила, как пришла к подружке Галине, но той дома не было, ушла с мамой в больницу, а ее брат, хоть симпатичный и добрый парень, но уж слишком прямолинейный.

– Покажи грудь, – попросил он.

– Что? – удивилась его предложению.

– Покажи.

– Да они плоские, я же доска, вот, видишь, – и хлопнула себя по груди.

– Ну же…

– Мои… Это… Называть грудью нелепо. Э… Э-э-э это невозможно! А?! Что?

– Вот прямо так.

– Это правда, она выглядит как отвесная скала.

«Не знаю, должна ли я вообще говорить подобное!!»

– Нет, реально, это невозможно! Тебе лучше их не видеть! Только разочаруешься!!! Давай прекратим сейчас же, хорошо?! Хорошо?! Хорошо?!

Но Лева дернул бровями вверх, намекая на продолжение. Он ей нравился, и это несмотря на то, что был младше ее на три года. Мария задрала пуловер и прижала ладони к блузке.

– Смотри! Видишь? Здесь ничего! Ты должен признать это! Хах?! Ты хочешь сбежать, да?

«А что я буду делать, если Лева сбежит?» – Мария покосилась на горящие глаза юноши, осторожно вынула первую пуговицу из петельки, не хотела, но продолжала расстегивать блузку. Отвернулась от него и, задрав лифчик, показала грудь, на которой выступали слабые бугорки. А спустя несколько лет Галина как обычно убежала по своим делам и попросила ее дождаться дома. И Лева снова пристал к ней.

– Я… Я не могу этого сделать!!! Ты понимаешь, что грудь предназначена для кормления детей?!

– И…

– Что и?! А? Моя грудь!

– Ты ведь мне раньше показывала, – он так никому и не рассказал, что видел ее.

– Если ты не ребенок, тебе не нужна грудь, правда… Честно, не мооооогу… Лева, ты же понимаешь, что ты не ребенооок…

Но брат Галины не сдавался, его взгляд стал взрослым.

– Маленький Лева, если мама покажет тебе свою грудь, ты выслушаешь ее должным образом? Ты точно ребенок, Лева?.. – он как маленький и послушный, закивал. Она уже прикоснулась к пуговице, а юноша, не отрывая своего взгляда, следил, как Мария расстегнула рубашку, а после подняла вверх лифчик.

В этом было что-то удивительное, щемящее, даже щекочущее изнутри, маленькая тайна, которую знали только двое. А уже через полгода, наверное окончательно осмелев, попросил показать трусики.

– Впрочем, я их не ношу. Ха? Трусики? Ты хочешь их увидеть? Хм… Но разве это возможно? Смотри! – и Мария одной рукой потянула юбку вниз, а другой оголила бедро. – Я же говорила, что их не надела!

– Что это за веревочка? – он словно кот, что охотится на мышей, вцепился в нее и резко потянул на себя.

– Стой! Эй! Если ты продолжишь тянуть… Что? Ах! – но Лева, поняв, что его обманули, и не думал отпускать веревочку. И следующую секунду Мария, прижимая юбку, постаралась закрыть голые ягодицы.

– Извини, извини, я соврала. Мне очень жаль! Так что прекращай! Стоп! Стоп! Стоп!!! Говорю, они сейчас упадут!


Хлебников еще раз постучал ручкой по мольберту.

– Поблагодарим Марию, а теперь прошу сдавать ваши работы, и мы проведем дискуссию.

Девушка встала, не обращая ни на кого внимания, надела халат и вышла из аудитории. Влас посмотрел на свой рисунок, нехотя снял его и протянул Хлебникову.

– Итак, не расходимся, начинаем обсуждать работы. Прекратите хихикать, вы уже взрослые.

Минут десять шли разговоры, кто уловил линию спины, кто нарушил пропорции, кто неправильно наложил тени.

– Влас, я удивлен, – Хлебников достал его рисунок и прикрепил к стенду. – Ты нарисовал только лицо, а как же остальное? Не успел или был чем-то занят? – девушки засмеялись.