Наталия Варская. Писатель года – 2020
Первая литературная онлайн-премия по версии группы Территория Творчества

Редактор Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-1749-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Родилась я в Москве в творческой семье, серьёзно готовилась поступать в театральный институт, два года, учась в школе, ходила на подготовительные занятия к профессору Щукинского училища и поступление было практически гарантировано, но в последний момент передумала и пошла учиться на психолога. Стихи начала писать лет в девять, их даже публиковали в журнале «Пионер». Прозу начала писать позднее и не просто так, а с психотерапевтической целью: описывала проблемы своих клиентов с юмором и сарказмом, это им помогало взглянуть на ситуации, как бы, со стороны.

Жанр прозы и поэзии, в котором я пишу – иронический. Даже в стихах, которые кажутся лирическими, присутствует ирония, но замечают её не все.

Манера моего творчества очень похожа на актёрство.

У меня не возникает желания писать стихи просто так, от души, так как в душе всегда гармония, это хорошо для жизни, но не для творчества. Поэтому сочиняю я только тогда, когда есть заказ, тема. С удовольствием участвую в конкурсах, которые проводятся в различных поэтических группах. Конкурсы интересны для меня не занятым местом, не соревнованием, а самими заданиями. Эти задания и есть моя муза.

Творческий процесс происходит так: есть задание (это или картинка, или обязательный персонаж, или тема, или первая строка и т.п.) и тут же рождается образ, от которого идёт текст. Это может быть дама, девочка, бабушка, мужчина, старик, алкоголик, поэт, собака, кот, столб – кто возникнет, от имени того и пишется. Этот образ приходит вместе с его биографией, психотипом, манерой мыслить и т. д. Я, как актриса, вживаюсь на время в этот образ и пишу. Сама я могу быть не согласна с мыслями, настроением, манерой персонажа.

Многие читатели частенько путают автора и его персонажей, воспринимают всё за мои личные истории и мысли, но это всё равно что актёра отождествлять с персонажем, которого он играет. В моих стихах и рассказах нет ничего личного и выстраданного.

Сочиняю я очень быстро, за пять – двадцать минут, над текстами не работаю, так как сочинительство для меня игра, развлечение, полезный вид отдыха. Стихи могли бы быть гораздо лучше, но у меня есть любимая профессия психолога и вся серьёзность уходит в работу.

У меня огромная и дружная семья. Одних самых-самых близких родственников около сорока человек. В личной жизни всё в полном порядке и если бы я писала о себе, это были бы скучные стихи о том, как всё хорошо. В творчестве должна быть драматургия, а для исповедей и нравоучений есть другие жанры, это не для художественной литературы. Такой вот у меня творческий почерк.

Я выросла среди актёров и поэтов, прочла огромное количество книг. Некоторых писателей и поэтов просто люблю, но есть авторы, произведения которых я читаю и перечитываю сотни раз. Этих авторов я считаю своими учителями, как, например, Чехова, Достоевского, Аверченко, Тэффи, Сашу Чёрного, драматурга Островского. На самом деле учителями можно считать всех, это сотни фамилий.

«Моё» – «Не моё» в искусстве (в поэзии, в художественной литературе, в живописи, в музыке и т.д.) я отличаю по послевкусию. Бывают явно талантливые произведения, но эмоционально они ведут вниз. Это – не моё. Лучше пусть они не ведут никуда, оставляют ровное состояние, но ещё лучше – если они ведут вверх. И дело не в сюжете: у Достоевского и Чехова произведения не увеселительные. Дело в эмоциональном и умственном состоянии после прочтения. Хотелось бы, чтобы то, что я сочиняю, не вело читателя вниз.

Несостыковка

Альбина сделала для себя такое открытие: суть человека, как правило, не совпадает с его внешностью.

Правда это касалось только мужчин, потому что женщины Альбине были совершенно не интересны. Дама искала спутника жизни и искала она его в социальных сетях. Потенциальных женихов там было хоть отбавляй, завязывались переписки, обмен видео и аудио материалами, мнениями, настроением. Долгая переписка Альбину не устраивала, и она переходила к общению по телефону. На этом этапе большая часть женихов исчезала, а с оставшимися начинались долгие разговоры. Нет, вы не подумайте, Альбина не была какой-нибудь вертихвосткой и плотно общалась одномоментно с кем-то одним, тщательно отобранным на этапе переписки.

Вот, например, Василий – мужчина с прекрасным чувством юмора, начитанный, разносторонний, тактичный. Он цитировал Бродского, любил хорошую музыку, а в телефонных разговорах оказалось, что у него ещё и красивый голос, баритон. Ударения он ставил правильно, нелитературных слов в речи не употреблял. Альбина представляла высокого брюнета спортивного телосложения. Фотографии Василий почему-то не выкладывал и это Альбину смущало. Скайпом она пользоваться не умела и все надежды были на личную встречу. Для знакомств дама выбирала только земляков, москвичей.

Встретиться договорились в кафе на Старом Арбате.

Альбина пришла пораньше и сидела за столиком, ожидая Василия. Эх, лучше было бы не встречаться!

К ней подошёл мужчина неопределённого возраста, невысокий, а уж брюнет, шатен или блондин – определить было невозможно, так как жених оказался почти лысым, а оставшиеся жидкие волосы были седыми. Нет, он не был старым, но выглядел как-то помято, потёрто, несмотря на приличную одежду. О таких Альбинина сестра говорила: «Побитый молью».

Своим красивым голосом Василий сказал:

– Ну вот, наконец-то мы встретились! А ты ещё лучше, чем на фото.

Но ни комплименты, ни красивый голос помочь уже ничем не могли. Не таким Альбина представляла себе Василия. Ну как же так?! Ум, юмор, знания, воспитанность – всё растворилось в невзрачной внешности мужчины, всё стёрлось, как ластиком.

Василий, видимо, всё понял и больше Альбине не писал и не звонил. Недаром он своё фото скрывал, видимо, надеялся, что успеет расположить к себе даму и внешность уже не будет иметь значения.

Были и женихи с фото, но почему-то на фото они выглядели гораздо интереснее, чем в жизни.

Та же беда была с действительно симпатичными мужчинами: они оказывались глуповатыми, пошловатыми, альфонсами, любителями лёгкого интима, кем угодно, но только не потенциальными женихами.

– Почему так устроен мир!? – сокрушалась Альбина.

А сестра ей говорила:

– Нарочно, наверное, чтобы запутать. А может быть тебе прекратить женихов в интернете выискивать? Судьба сама тебя найдёт.

А Василий думал: «Такая дама интересная была на фото, а в жизни выглядит гораздо старше. Не готов я встречаться с возрастной женщиной, хоть и такой неглупой и начитанной. Вон сколько девчат молодых вокруг. Ну и пусть они Бродского не знают, ознакомлю, зато молодые девушки глаз радуют, а мне муза нужна. Из дамы за сорок какая муза? Нет, надо закачивать в интернете знакомиться. Каждый раз типичное не то.»

Реализм

Однажды в одной писательской группе Глеб натолкнулся на рассказ, который возмутил мужчину до глубины души. Какая-то стервозная дамочка наглым образом описала в своей иронической миниатюре именно его, Глеба, но сделала это в такой издевательской форме, что терпеть такое было невозможно.

В рассказе был описан «невзрачный, стареющий неудачник», мечтающий о большой любви с прекрасной девушкой, молодой и весёлой, умной и хозяйственной, любящей и ласковой, красивой, работящей и бескорыстной.

Дамочка-автор в рассказе смеялась над этими мечтами, разбивала их в пух и прах, советовала спуститься на землю и посмотреть на себя в зеркало.

«Вот гадина!» – думал обиженный Глеб. В голову даже закралась мысль: не бывшая ли жена является автором этого опуса. Но этого быть не могло, потому как бывшая к литературе была равнодушна и даже короткую записку могла написать с трудом.

Лет десять назад Глеб полюбил молодуху и уличённый в измене, был изгнан из семьи. Молодуха любовника быстро бросила, так как он потерял хорошую работу, а на новой зарабатывал мало, да ещё стал попивать.

Мыслей о молодой, красивой жене Глеб не оставил и пытался найти такую на сайтах знакомств, но почти шестидесятилетнему, малообеспеченному мужчине не везло, девушки на него не клевали.

«Ну да, – думал Глеб, – я, конечно, не молод, но ведь душа-то у меня молодая, и вообще я ещё орёл-мужчина!» А эта липовая писательница пишет: «Престарелый жених, побитый молью и со следами пьянства на лице, ещё на что-то надеялся. Возможно и нашёл бы он пару, если бы был адекватен, и искал среди ровесниц, так нет же, в калашный ряд рвётся.»

Глеб не выдержал и написал комментарий:

– Дурацкий рассказ, глупый. Видимо автор немолода, одинока и злится на всех мужчин, которые в её сторону не смотрят, а на молодых девушек засматриваются.

Но автор оказалась сорокалетней, замужней дамой.

Тогда Глеб написал:

– Кому этот ваш реализм интересен и нужен? Зачем такое писать?

И не понимал Глеб, что такими комментариями выдаёт с головой всю свою боль, беду, комплексы и проблемы.

Но остановиться мужчина не мог и всё продолжал и продолжал писать комментарии, на которые никто не обращал внимания. Через два дня Глеб писать перестал и на неделю ушёл в запой.

Весна

Светлана шла летящей походкой по весенней улице. Всё радовало глаз – и почти растявший снег, и яркие лучи солнца, и собственное отражение в витринах.

Светлана украдкой посматривала на встречных мужчин, которые, как ей казалось, тоже не обходили её вниманием. В свои «около сорока», Светлана ощущала себя на 27, не более. На ней было новое пальто цвета морской волны и полусапожки на высоких каблуках. Наконец-то надоевший за зиму пуховик и обувь с антигололедной подошвой были отправлены на антресоли! Встряхнув копной рыжеватых волос, Светлана ещё раз полюбовалась на свое отражение. Да, в таком виде можно и судьбу свою повстречать. Она уже давно была одна, после развода с мужем прошло пять лет, их общий сын уже взрослый и живёт отдельно, а судьбоносной встречи всё не случалось. Все мужчины её возраста были при семьях, а те, что освободились, обращали внимание только на молоденьких девушек. Муж, кстати, тоже ушел к 20-летней. Вот бы закон приняли, запрещающий возрастные мезальянсы!

Краем глаза Светлана заметила, так называемый, развал. Бабульки разложили на газетах и клеёнках свой товар, что у кого дома завалялось принесли. Надо посмотреть, вдруг что-то интересное окажется. Светлана обожала блошиные рынки.

Чего тут только не было: и старый фарфоровый чайник без крышки, и потрёпанные кошельки, и бижутерия. Подойдя к клеёнке с бижутерией, Светлана стала выискивать в кучке разорванных бус что-нибудь эксклюзивное. Вдруг раздался голос:

– Дамочка, а вот игрушки посмотрите для внуков и правнуков!

Светлана даже не повернула головы, не к ней же обращаются.

– Дамочка, я вам говорю, посмотрите игрушки-то, может внукам-правнукам что и сгодится!? – снова раздался голос.

– Это она мне!? – ужаснулась Светлана, а торговка улыбалась и смотрела на добрыми, бесхитростными глазами.

Домой Светлана возвращалась тяжёлой, неровной поступью, так как ноги вдруг разболелись от высоких каблуков. В витринах отражалось бесформенное существо цвета морской волны, с лохматыми рыжими волосами. Солнце скрылось, подул холодный ветер.

– Надо выбросить это дурацкое пальто! Не греет совсем и цвет не по возрасту…

– Девушка! – услышала Светлана молодой мужской голос. Но к ней это не могло иметь никакого отношения.

– Девушка! Быстро ходите, бегу за вами уже три минуты, – парень лет тридцати обращался именно к ней. – Вообще все красивые девушки рассеянные, – и парень вручил Светлане её пакет, забытый у развала с бижутерией, подмигнул и помчался к остановке автобуса.

Светлана выпрямилась, задышала полной грудью, ноги, как по волшебству, перестали болеть и она летящей походкой пошла по весенней улице.

Гениальный план

– Предлагаю взять несколько журналов в пользу детей Германии. По полтиннику штука.

– Нет, не возьму.

– Но почему вы отказываетесь?

– Не хочу…

«Собачье сердце». Булгаков.

Был у Сергея армейский друг Алексей. Встретились мужчины только спустя двадцать лет, хотя по телефону периодически общались. И вот, наконец, приехал Алексей к Сергею в гости. Выпили, пустились в воспоминания, хорошо посидели.

Но после этой встречи поселилась в Алексее зависть. Сергей оказался человеком успешным и зажиточным. Дом – полная чаша. Вот только жил бобылём, с женой давно развёлся, дочка, под влиянием матери, на контакт не шла, хотя алименты Сергей платил исправно и вообще материально хорошо помогал.

И пришла в голову Алексея гениальная, как ему казалось, идея – породниться с удачливым другом, выдать за него замуж свою дочь.

Приехал Алексей к Сергею с дочерью, но друг на девушку никак не отреагировал. Сколько бы Алексей дочь свою не нахваливал, сколько бы не говорил:

– Нельзя мужику жить одному, – всё было бестолку.

Сергей, видите ли, всё какую- то вторую половинку ждал, а идеал свой описывал вообще сказочным образом:

– Мне нужна девушка из хорошей семьи, воспитанная, умная, хозяйственная, молодая и красивая.

Дочь Алексея была и молодая, и красивая, и хозяйственная, но вот умом не блистала, да и семью хорошей было назвать нельзя. С матерью дочки Алексей никогда вместе не жил, встречались изредка. Связи у этой женщины были беспорядочные. Алексей в своё время даже экспертизу по установоению отцовства потребовал, но дочь оказалась его.

Сосватать дугу дочь не получилось, тогда Алексей познакомил Сергея со своей племянницей, но тоже безрезультатно.

В мужчине копилась злость: такое богатство – шикарный большой дом, участок в 30 соток, «трёшка» в престижном районе Москвы, всё, как говорится, мимо рыла.

Крепкой дружбы с Сергеем тоже не получалось. Встречались, выпивали иногда, но на этом всё.

Никаких идей о совместном бизнесе Сергей не принимал.

Как-то в очередной раз встретились, выпили и Алексея как прорвало:

– Что ты из себя аристократа строишь? И то тебе не то, и это не это. А сам-то ты кто? Ну разбогател, повезло просто. А ведь всё равно это за счёт народа, честного богатства не бывает. Чем ты гордишься? В 17-ом всё у таких как ты отбирали и правильно делали!

Сергей давно натуру Алексея понял, а встречался с ним из озорства, хотелось посмотреть, что ещё он придумает, чтобы к кормушке приобщиться.

Но Алексей перешёл все грани и Сергей буквально выставил бывшего сослуживца за порог.

Казалось, что после этого Алексей больше никогда не прявится, но через месяц он позвонил, как ни в чём ни бывало поздравил Сергея с Днём ВДВ и напросился в гости.

Приехал Алексей не один, а с молодым мужем своей дочери. Паренёк казался очень светлым человеком, почтительно смотрел на хозяина дома, задавал умные вопросы, цитировал Чехова и Бунина.

Сергей не мог понять, то ли парень хороший актёр, то ли дочери Алексея очень повезло.

Гости уехали, а через неделю Алексей позвонил и сказал:

– Зятя крестить собрались. В детстве его не крестили, а молодые венчаться надумали. Просим тебя стать крёстным отцом. Отказывать в этом нельзя! Ты же верующий человек!

Сергей понял, что всё это – хитроумный план Алексея, чтобы так или иначе, но втереться к Сергею хоть в какую-то родню. А там, глядишь, упрямый Сергей начнёт крестника опекать, может быть что-то ему отпишет, если тому с молодой женой жить будет негде. Квартира московская простаивает, Сергей всё время в загородном доме живёт.

Сергей стать крёстным не отказался, но никаких материальных благ на крестника не посыпалось.

Когда же раздосадованный Алексей позвонил Сергею с вопросом:

– Что же ты крестнику помочь не хочешь?

Сергей ответил:

– Я всегда о его душе молюсь, советы даю полезные с точки зрения веры. Религия не про деньги, а про душу.

Больше ни Алексей, ни его зять ему не звонили, а вскоре Сергей повстречал женщину своей мечты и у них родился сын.

Так провалился гениальный план Алексея.

Карма Людмилы

Алкоголики – моя карма. Все мои близкие мужчины – алкоголики. Не то чтобы я специально их выискиваю и говорю:

– Ты алкоголик? Да? Давай не расставаться никогда! Просто так уж повелось. Первая любовь случилась в школе. Мы часами говорили по телефону, ходили в кино. Во время выпускного он на радостях так напился, что весь вечер провёл в обнимку с унитазом. А потом быстро привык. На свидания стал приходить нетрезвый, экзамены в институт завалил, загремел в армию. А я влюбилась в сокурсника и вышла за него замуж. Образовалась весёлая студенческая семья. Родители скинулись, купили нам отдельную квартиру. Наверное, напрасно они это сделали. Квартира эта стала постоянным местом встреч нашего курса. Мы веселились и пили. В перерывах как-то умудрялись сдавать сессии и получили дипломы. Я устроилась на работу по специальности, а мой благоверный начал искать себя. Искания сопровождались выпивками и отвратительным самочувствием по утрам. Жили на мою скромную зарплату. Когда же я забеременела, молодой муж оказался к этому не готов. Его тонкая, ранимая душа не выдержала сурового быта, он сбежал к маме и больше я своего законного супруга не видела.

Дочь росла, я росла тоже. Жизнь налаживалась. Однажды я встретила настоящего мужчину Олега, в синей рубашке с золотистым галстуком. Он был руководителем крупной компании. Олег начал красиво за мной ухаживать: 101 роза, поездка на Мальдивы, подарки. Сыграли свадьбу и я переехала с дочерью в шикарный дом мужа.

Вскоре сказка закончилась. Олег настоял, чтобы я ушла с работы и занималась только семьёй. В доме было много прислуги и мне оставалось только быть красивой и радостно встречать мужа с работы. Но возвращаться домой от стал всё позднее, а как-то вообще не пришёл ночевать. Я попыталась устроить скандал, но быстро была поставлена на место:

– Люда, с жиру бесишься? Я пашу на благо нашей семьи! Чтобы больше вопросов никаких не было и кислого лица тоже!

От Олега постоянно пахло спиртным, в его кабинете я постоянно находила пустые бутылки из-под виски и коньяка. Рождение сына тоже ничего не изменило. Однажды я обнаружила переписку мужа с женщинами известной древней профессии. Попробовала поговорить с Олегом, но он назвал меня фригидной тупой курицей, а я вдруг отчётливо увидела, что передо мной морально деградированный алкоголик с деформацией личности. Развелись со скандалом и долгой делёжкой имущества.

Через три года, отдыхая в Сочи, встретила мужчину, от которого не могла отказаться. Главным его козырем была молодость и накачанное тело. Парень оставил родной Сочи и переехал ко мне. Работу он особо не искал, но друзьями обзавёлся быстро и собирал их в моем доме почти каждый вечер. В этих весёлых компаниях я чувствовала себя лет на 20 моложе и чуть не спилась вместе с ними. Кончилось всё тем, что однажды мой молодой гражданский муж с радостным лицом отбыл в свой родной город, сказав, чтоб не поминала лихом, что Москва не для него и что «всё было прикольно». А я твердо решила с пьющими мужчинами больше не связываться.

И встретила совершенно непьющего. Василий поражал своей серьёзностью и обстоятельностью. В его доме всё было расставлено по полочкам. И ни грамма спиртного. Неужели я попала в сказку? Вскоре выяснилось, что не в сказку, но попала. Василий оказался очень нервным. Стоило мне поставить чашку не на то место, следовала бурная реакция. Кроме того, он всегда был чем-то недоволен и ему требовалось побыть одному. Он запирался в своей комнате и выходил только поесть.

Однажды, когда я была одна, в дверь раздался звонок и на пороге появилась приятная дама, как оказалось, бывшая жена Василия. Она поведала мне много интересного. Во-первых попросила повлиять на её бывшего, чтобы он не забывал помогать их общему сыну. Иначе придётся подавать на алименты. Во -вторых, оказалось, что Василий когда-то очень сильно пил, но развелись они не по этой причине, а скорее, наоборот.

Василий, бросив пить, стал совершенно невыносим.

Для непьющих алкоголиков это характерно.

Вскоре мы расстались. А есть ли они, не алкоголики?

Хороших вам выходных!

Лёшу всегда раздражали люди, благоговейно относившиеся к выходным и праздникам:

– Наконец-то пятница! Хороших вам выходных! Весёлых всем праздников!

Тьфу, убожество! Живут в ожидании просвета в своей беспросветной трудовой деятельности. Жалкие муравьишки!

Сам Лёша нигде не работал, искал себя то в спорте, то в кино, то в стихосложении. Было ему 25 лет, в армии он не служил, а жил за счёт родителей, у которых был единственным и обожаемым сыном.

Чувствовал себя Лёша свободным и способным, талантливым и возможно даже гениальным. Бывшие одноклассники работали, а многие уже и семьями обзавелись. Несчастные вьючные животные, приторными голосами желающие друг другу приятных выходных, уходя с работы вечером в пятницу!

Так беззаботно Лёша дожил до тридцати шести годков. Родители вышли на пенсию и денег стало катастрофически не хватать. Пришлось Лёше на работу устроиться. А куда его возьмут, такого талантливого, с дипломом института связи, без единого дня опыта работы? Взяли продавцом-консультантом в магазин, торгующий гаджетами.

Ох и тяжело пришлось Лёше с непривычки: целыми днями на ногах, покупатели капризные, нудные. Еле дождался он конца недели и уходя в пятницу с работы, вдруг неожиданно для себя себя, сказал:

– Наконец-то пятница! Хороших всем выходных!

Дома!

У Сергея голова шла кругом: скоро Новый год, надо купить подарки, решить где праздник отметить. Варианты были такие: дома с девушкой (кандидатуру только надо определить), у друга Витьки на даче собирается компания, можно поехать к родне в деревню.

Казалось, что не только все москвичи, но и вся Россия едет по столичным улицам и трассам за едой, за спиртным, за ёлками, за подарками. Надо успеть! Надо успеть! Сергей подумал:

– А вот что если не успею? Всё? Это конец?

Желание было только одно: скорее бы наступило утро 1 января. Тишина, все спят после бурной ночи, улицы пусты и свободны.

Выбор Сергей остановил на даче друга: не надо стол накрывать, убираться потом, правда у Витьки каждый год одно и тоже: все напиваются и ничего потом не помнят, но зато хлопот минимум.

Вечером 31-ого Сергей, перед отъездом к Витьке, решил подзарядиться коньячком с лимончиком. Дома было хорошо, спокойно, по телевизору шёл фильм «Чародеи».

И то ли коньяк так подействовал, то ли устал Сергей в этой предновогодней гонке, а вдруг рахотелось ехать в гости и там изображать бурное веселье.

– Да, конечно в Инстаграм выложить будет нечего, но в конце концов, жизнь-то не в Инстрагаме, а вот она, здесь.

– И здесь хорошо! – подумал Сергей.

В час ночи он уже крепко спал, а на утро посмотрел в окно на пустые улицы и на душе стало радостно и спокойно.

Видимо с Новым годом пришло к тридцати семилетнему Сергею запоздалое взросление.

Здравствуй, тёща Новый год!

У всех зима с Новым годом ассоциируется, а у меня с тёщей.

С тёщей я как раз в новогоднюю ночь познакомился. Решили мы с Танькой вдвоём Новый год встретить у неё дома, так как мамаша Танькина всегда праздничную ночь с внуками проводит, у своего старшего сына.

И вот приехал я к Таньке с шампанским, коньяком, шоколадками и мандаринами. Стол был уже накрыт: селёдка под шубой, салат оливье – всё как полагается.

Телевизор включили, там конечно «Ирония судьбы» непременная. Выпили, старый год проводили. Затем речь президента послушали, шампанское открыли, выпили. Ну, сами знаете, какая последовательность. Практически на автопилоте всё.

Встречались мы с Танькой не так давно, месяцев пять.

Люди мы не молодые, но и не старые, Таньке 36, мне 42, оба в браке ни разу не состояли. Я – ухитрился, а Таньке, наверное, не везло.

Ещё и ещё выпили, ну я, конечно, целоваться полез.

Вдруг дверь открывается и входит Танькина мать.

– Поздравляю! – кричит.

Я думал, что с Новым годом, а она:

– Совет да любовь! Будьте дети мои счастливы!

Вообще-то я жениться вовсе не собирался, но как тут быть? Говорить, что целоваться хочу, а жениться нет?

Таньке бы сказал, а вот мамаше её не рискнул: женщина, сразу видно, мощная, очень весомых достоинств.

Танька спрашивает:

– Мам, а что ты не у Славика?

А мамаша:

– Была, поздравила, да и сюда скорее. А то когда ещё этого гусика выловишь? Пять месяцев хороводитесь, а толку нет.

И мне говорит:

– Сюрприз! Сейчас твои родители придут, я с ними созвонилась. Знакомиться пора.

Пришли мои мать с отцом, сели дружно за стол и всё решили: когда свадьба, где свадьба, кого в гости звать.

Живём с Танькой уже пять лет, сыну четыре года. Нет, я ни о чём не жалею, но тёща то какова?

Ловко она всё провернула. Как такое забудешь?

Поэтому как только приходят морозы, выпадает снег и приближается Новый год, я всегда думаю о своей оборотистой тёще. Если б не она, не известно, чем бы я сейчас занимался. Может и спился бы…

Символичность

Этот Новый год Митя решил встретить по-особенному. Приятели звали его в клуб, но Митя отказался ото всех приглашений. В 22часа 31-ого декабря он вышел из дома и стал ловить машину. Можно было бы заказать такси, но у Мити был свой план. Остановился джип, за рулем которого сидела женщина лет сорока:

– Молодой человек, куда вам?

– На Крымский мост.

– Именно на мост?

– Да.

– Садитесь.

Доехали быстро, дорога была свободна, видимо все уже сидели за столами, провожали Старый год и ждали боя курантов.

На мосту Митя вышел, а дама спросила:

– Может быть вас подождать?

– Если вы не торопитесь, то было бы здорово.

Из машины дама наблюдала за странными манипуляциями: парень постоял минут пять, затем вытащил из кармана какую-то бумажку, поджёг её зажигалкой и бросил в воду.

– Теперь куда? – спросила дама.

– Если вам удобно, то к университету на Ленинские горы.

Приехали. Парень стоял напротив входа, снова сжёг какую-то бумажку, а пепел развеял, после чего подошел к машине, вытащил из, видимо, бездонного кармана бутылку шампанского и спросил:

– Будете? Скоро двенадцать.

– Я же за рулем. Давайте символически. У меня кружка есть. По очереди.

Митя открыл бутылку, дама включила радиоприемник и под бой курантов они пригубили шампанского.

– А теперь куда?

– На ту улицу, откуда вы меня взяли, на Пресню.

В машине дама спросила:

– Простите, если не секрет, что вы делали на мосту и у университета? Я так заинтригована, что даже в гости не поехала.

– Могу рассказать, дело сделано, теперь можно. На мосту я сжигал бумажку с записями того, от чего я хотел бы избавиться. Мост, в моем представлении – символ ухода из настоящего, с мостов иногда бросаются.

А на Ленинских горах я сжигал бумажку с пожеланиями. Университет для меня – символ надежды. Тысячи молодых людей идут сюда учиться и вступают в новую жизнь.

– Какой интересный парнишка! – подумала дама.

Она удивлялась самой себе, как это она не поехала встречать Новый год со своим любимым Виктором?!

А что было бы хорошего? Он бы напился, стал капризничать, ныть, какой он непризнанный гений. Ей пришлось бы его утешать, хвалить, а он бы говорил:

– Ах, оставьте!

Пора с ним заканчивать. Неоригинален, скучен, посредственен. Вот парнишка, молодой совсем, а какой неординарный!

Она высадила паренька на Пресне и поехала не к Виктору, а домой. А может быть этот парень и был Новый год, который специально сел в её машину, перевоплотившись в обычного молодого человека?

Никто Новогоднего волшебства не отменял!

Братья по духу

Павел Афанасьевич, чиновник на пенсии, жил в своём особняке со взрослой дочерью и мечтал удачно выдать её замуж.

И не потому, что был он беден. За время своей службы чиновник заработал столько, что многим и не снилось. Но бедного жениха Павел Афанасьевич не принял бы ни за что. Собственно поэтому дочь Софья в свои 37 лет замуж так и не вышла. Женихов вокруг неё крутилось много, да все зарились на богатое приданое,

а Павел Афанасьевич видел всех насквозь.

Софье нравились военные, но не больших чинов. Большие-то чины были слишком взрослые и девушка говорила о них:

– Геморрои-любовники и побитые молью женихи.

Тягу дочери к военным Павел Афанасьевич объяснял её патриотизмом, но разрешения на брак не давал, а ослушаться Софья не смела, так как отец мог лишить её наследства. Тем более, что вдовец-чиновник был резв не по годам и вполне мог жениться на какой-нибудь молодухе, да всё ей отписать. Павел Афанасьевич любил застолья, гостей и всегда, выпив, рассказывал о своём монашеском поведении, а сам с прислугой Лизой в связи состоял.

Софья постоянно сидела на сайтах знакомств и высматривала там женихов.

Отец и сам для дочери женихов подыскивал. Вот, например, сын его друга, чем не жених? Дело было почти слажено, но Софья познакомилась в интернете с каким-то прощелыгой, влюбилась и дала отставку протеже отца.

И вот однажды сидел Павел Афанасьевич в гостинной на диване и вдруг увидел в кресле напротив представительного мужчину.

– Как вы тут оказались?! – воскликнул Павел Афанасьевич.

– Затрудняюсь ответить. Разрешите представиться – Павел Афанасьевич Фамусов.

– Тёзка, стало быть. Только фамилии у нас разные. Я – Усов.

– Знаете что, голубчик, я сам удивлён не менее вашего, но почему-то чувствую себя у вас, как дома: будто бы знакомо всё.

– А мне кажется, что я вас давно знаю.

И Павел Афанасьевич, сам не понимая почему, рассказал гостю о своей печали: о дочери и о женихах. Фамусов кивал с пониманием, а затем изрёк:

– Ну точь в точь как у меня с дочерью! И даже имена у них одинаковые. А всё книги виноваты! Собрать бы все книги да и сжечь!

– Книгами моя дочь мало интересуется, она всё в сетях сидит, на сайтах знакомств.

Гость явно не понимал, о чём речь и Павел Афанасьевич вкратце ему всё объяснил.

– А! Ну хрен редьки не слаще! Тоже сжечь!

– Полностью с вами согласен! Все беды от лишней информации да ещё от новой Москвы. Ведь как изменилось всё!

– И не говорите, не то, что прежде было. Портят современные нравы наших детей, ох как портят!

Павел Афанасьевич достал бокалы, коньяк, и раздосадованные отцы принялись пить, закусывая шоколадом, а затем одновременно воскликнули:

– Что станет говорить княгиня Мария Алексеевна!

И тут Павел Афанасьевич проснулся. Он долго пытался вспомнить, кто же такая эта Мария Алексеевна: то ли жена мэра, то ли супруга олигарха Лабаковича, но так и не вспомнив, принялся за коньяк. И приснится же такое! А жаль, что этот приятный господин Фамусов всего лишь сон! Вот с кем хорошо было бы коротать вечера и говорить по душам! Такого взаимопонимания Павел Афанасьевич не встречал за всю свою жизнь.

Маленькая месть

Анна Петровна находилась в оппозиции ко всему, а от людей ничего не ждала, кроме подлостей.

Основным занятием пенсионерки Анны Петровны был просмотр телепередач. Телевизор помогал отдаться чувству ненависти с полной силой. Вот лощёный депутат что-то вещает, а глаза холодные, как у рептилии. В слова Анна Петровна не вдумывалась, все они одинаково говорят. По другой программе в студии какой-то народ собрался, орут, ругаются, кто кому с кем изменил. Цирк! Всем им деньги за этот курятник платят. А вот фильм, мелодрама: он любит её, она любит другого, другой – подлец. А вот интересно, какая у них у всех зарплата? Интерьеры в квартирах, как в американских фильмах, а героиня – простая учительница, а эти два ухажёра – милиционеры. И кто этот бездарный режиссёр-сказочник? Сынок чей-нибудь, наверняка. У них нынче династии, видите ли. Вот раньше были рабочие династии, а теперь бомонд этот размножается и кадры куёт для шоу бизнеса. Мерзость какая!

А вот девица с губами во всё лицо, гардероб свой показывает. Чуть хрипловатым голосом она лениво говорит:

– Это коллекция моей обуви, туфель здесь примерно на миллион.

А туфли все дикие, с каблуками двадцатисантиметровыми, в стразах, в бантиках. Ничего хорошего, будто из клеёнки сделаны, ходить в таких невозможно. И платья жуткие, с декольте до живота. А девица хвалится:

– Это платье стоит 300 тысяч, это 400.

А платья – не платья, а огрызки лоскутов на верёвочках. И кто эта девица – непонятно. Светская львица, говорят.

– Какая она львица! Утка на тонких ножках, – веселилась пенсионерка.

Но больше всего Анна Петровна любила смотреть рекламу. С экрана её уговаривали приобрести то лекарство чудодейственное, то мобильный телефон, то сок – всем сокам сок. А Анна Петровна злорадствовала:

– Давай, давай, заливайся соловьём, а фиг я что куплю! Вот именно это и не куплю!

Так Анна Петровна и делала. Она запоминала и даже записывала рекламируемые товары и не покупала их ни при каких обстоятельствах. Это была её маленькая, но сладкая месть всему этому безобразию.

Сумка

Лина шла на приём в экстрасенсу по поводу личной жизни, а точнее по поводу её отсутствия. Она живо представляла себе, как экстрасенс удивится тому, что у такой красивой женщины нет ни мужа, ни любовника. Особенно же специалиста должен удивить ум клиентки. Лина гордилась своим чувством юмора, неженской логикой, твёрдостью характера и многими другими достоинствами, главным из которых были интуиция и сильная энергетика. Лина догадывалась, что мужчины просто боятся её не потянуть, оказаться слабее и глупее. Конечно же экстрасенс скажет ей, что надо хотя бы притвориться слабее и глупее. Лине об этом подруги часто говорили. Зачем она шла на приём?

Она и сама не знала. Вообще-то Лина считала себя экстрасенсом.

Дверь открыл интересный мужчина примерно одного с Линой возраста. Звали его Сергеем Павловичем.

– Вот он сейчас обалдеет, наверное такие дамы к нему ни разу на приём не приходили, – думала Лина, а Сергей Павлович посмотрел на неё внимательно и сказал:

– Всё одна?

Он поводил над Линой руками и сообщил:

– Биополе слабенькое, но это в рамках обычной картины для дам вашего типа. Ничего, биополе я подкачаю. Но вам надо подумать, как выделяться из толпы.

Лина чуть не вцепилась в лицо этому знатоку. Он что, не видит, что она и так выделяется, дальше некуда!

– Знаете, мне часто сны снятся вещие. И если пожелаю кому-то зла, вскоре с человеком беда случается, – сказала Лина с тщательно скрываемой гордостью.

Сергей Павлович ничуть не удивился, а огорошил клиентку своим ответом:

– Вы просто впечатлительная, как большинство женщин и вам всё это кажется. Не надо на этой ерунде зацикливаться.

Как ерунде?! Как это: как большинство?!

Лина была вне себя от досады, обиды и злости.

Да что он себе позволяет?! Никакой он не экстрасенс, а шарлатан, совершенно в людях не разбирается!

Сергей Павлович ещё несколько минут помахал над Линой руками и выпроводил со словами:

– Через семь дней жду на повторный сеанс.

Лина шла по улице, не видя ничего вокруг. Это ж надо, обычная она! Это она-то обычная?!

По дороге Лина чуть не столкнулась с сослуживцем Игорем, но даже не заметила его, а Игорь подумал:

– Вот дура закомплексованная, унылая какая-то, вся будто в мыслях, а какие у неё могут быть мысли, у такой серой мыши? Я бы её ни за что не узнал на улице, если бы не эта сумка в руках, намозолила глаза. Вечно эта Лина сумку на столе держит, всё время взгляд на неё натыкается.

Гениальный Алексей

Алексей был в восторге от своей гениальности. А как не быть, если чуть не еженедельно он делал заявления одно мудрее другого? А главное – до всего Алексей доходил своим умом, высшего образования у него не было, а книг он вообще не читал, даже школу ухитрился окончить, не прочитав ровным счётом ничего. Людей читающих Алексей презирал за то, что живут чужим умом, книгоиздание считал вредным бизнесом.

– Понапечатают всяких Толстых и Чеховых, и продают дуракам, а чтобы лучше покупали, пиар делают, пишут, что тот, кто книг не читает – тупой, – говорил друзьям Алексей.

Недавно в дачном посёлке, где у Алексея было 6 соток и домик, появился новый сосед. Культурный. В очках.

Захотелось Алексею своим умом блеснуть и пошёл он к соседу в гости. По хорошему пошёл, с водочкой и баночкой огурцов. Сосед выпить не отказался, но явно из вежливости, потому что пил он слабовато, одну рюмку на несколько тостов растягивал.

После обязательных тостов за знакомство, дружбу и «быть добру», Алексей приступил к главной цели своего визита:

– Между прочим, как человек мыслит, так он и живёт. Сознание выше материи. К примеру я живу не богато, а чувствую себя так, будто всё мне доступно, но просто ни в чём нет необходимости. И каждый человек так. Потому много богатых, которые чувствуют себя, как бедные. Моё открытие!

Алексей ждал, что сосед восхитится и записывать за ним начнёт, но тот сидел молча и смотрел как-то с недоумением.

А соседа подмывало то ли рассмеяться, то ли объяснить Алексею, что ничего нового в этом заявлении нет, что это очередная, но убогая версия «Сознание определяет бытие», причём и версия, и оригинал – спорные, и что об этом написаны тысячи книг, но он ничего объяснять Алексею не стал. Пусть живёт счастливо с иллюзией своей гениальности, не читал же человек ничего, да и не будет.

А Алексей заскучал и ушёл домой, думая о том, что вот к примеру этот сосед, книг даже на даче уйма, начитанный, а вот копни, так и вовсе не умён, даже не понял, какое потрясающее открытие Алексей сделал.

И тут пришло ещё одно открытие, что жизнь – штука сложная.

Семейное фото

Обычно Лида фотографии своей семьи в Инстаграм не выкладывала, но всё-таки решилась и выложила. На снимке был муж Лиды, их трёхлетний сын и сама Лида. Фото было очень милое и домашнее, на фоне новогодней ёлки.

И посыпались комментарии:

– Какая у вас дружная семья! Счастья вам!

– С наступающим!

– Как сын на отца похож, одно лицо!

Но многие комментарии стали для Лиды большой неожиданностью:

– А что это ваш муж такой худой? Наверное, не кормите?

– Видно, что муж вас не любит, он как-то отстранённо выглядит.

– Почему ваш муж на фотографии в домашних тапочках? Это неприлично!

– Да ясно, почему он в тапочках. Жена заставила надеть, чтобы в ботинках по паркету не ходил. А он недоволен.

– Не из-за тапок он недоволен, а от того, что теперь фото увидит его любовница и поймёт, что он врал насчёт того, что с женой живёт как с соседкой и только из-за ребёнка.

– А я думаю, что он хочет есть, а жена вместо еды устроила фотосессию.

– Скорее всего муж просто устал. Пашет, пашет, домой приходит, а там игрушки по полу раскиданы, ребёнок капризничает, ужина нет. Вон, худой какой, муж-то.

– Ерунда всё это. И вовсе он никакой не муж, а нанятый статист. Раньше-то фотографий не было. Нет никакого мужа.

– А может быть и ребёнок не её, а соседский.

Лида хотела было начать объяснять, что муж питается нормально, что у него и отец, и дед такие же худощавые. И что ребёнок не соседский, есть даже фотографии с выписки из родильного дома. И что муж просто фотографироваться не очень любит, стесняется, поэтому и вид такой. И что всё у них в семье хорошо и дружно. Но потом Лида решила, что объясняться бессмысленно. Люди видели то, что хотели, то, что было близко к их собственным проблемам, а фотография не имела никакого значения. Выложи Лида фото с котом, те же люди написали бы, что шерсть у кота не блестит, что, видимо, хозяйка его неправильно кормит, и что вид у кота несчастный, довольные коты выглядят иначе и т.д., и т. п.

– Права я была, что семейные фотографии не выкладывала, – подумала Лида и удалила фотографию.

Ирония Питера

Ирония, пусть не судьбы, произошла с нами именно в Питере.

Отправились мы с подругой Анькой в северную столицу, причём я, как ни странно, впервые.

Прибыли мы на Московский вокзал почти ночью, взяли такси и попросили водителя отвезти нас в какую-нибудь не очень дорогую гостиницу.

Назовём гостиницу «С», условно, конечно.

Сняли мы двухместный номер, кинули свои вещи и отправились в ночной магазин за коньяком. Захотелось приезд отметить.

Возвращаемся, пытаемся открыть дверь своего номера, а она не открывается. Такое впечатление, что с внутренней стороны вставлен ключ. Мы и так, и сяк – бесполезно.

Анька говорит:

– Марин, что-то здесь не то. Номер наш, перепутать мы не могли, на ключе 260 и на двери 260. Надо администратора звать.

И тут дверь приоткрывается и мы видим обалдевшее лицо незнакомого мужчины, а в глубине комнаты на моей кровати храпит ещё один.

Мы давай орать:

– Что вы в нашем номере делаете? Где наши вещи?! Ну-ка, выметайтесь отсюда!

Второй мужчина просыпается и смотрит на нас, как на приведения.

Первый гражданин говорит:

– Это наш номер! И вещей здесь никаких не было.

И показывает нам свой ключ с точно такой же цифрой – 260.

Мы ругаясь и грозясь полицией, спускаемся на первый этаж на ресепшн. Полусонная дежурная долго не может понять в чём дело, смотрит бумаги и говорит:

– Вы в нашей гостинице не зарегистрированы.

И тут мы понимаем, что стали жертвами аферы века: с нас деньги за номер получили, с мужчин получили, да ещё и наши вещи умыкнули.

Анька требует вызвать наряд полиции, а дежурная, окончательно проснувшись, смотрит внимательно на наш ключ и говорит:

– Девушки, так вы же не в ту гостиницу пришли.

– Как не в ту! Мы же помним и холл, и лестницу, и даже цвет ковровых дорожек! И вот на ключе название «С»! – возмущаемся мы.

А дежурная, давясь смехом, отвечает:

– Смотрите внимательно: «С-1» написано на вывеске, а у вас на ключе «С-2». Это точно такое же здание, как наше, рядом стоит. И холл, и ковры там такие-же, вот вы и перепутали.

Тут и мы расхохотались. Особенно смешно было предствить впечатления разбуженных нами мужчин, на которых мы набросились чуть не с кулаками.

Пришли мы в «С-2», выпили по рюмочке коньяку и спать улеглись, а утром Анька потащила меня знакомиться с городом. Правда она сама была в Питере давно, когда ещё в школе училась.

Идём мы по Невскому, а я ною:

– Пока не увижу Неву, не поверю, что я в Питере.

И тут Анька говорит:

– Пожалуйста, Мариша – вот твоя Нева! Давай на берегу по рюмашке тяпнем, отметим это событие.

Присели мы на лавочку, выпили из фляжки «Хеннесси», и тут я вижу, что речушка маленькая какая-то. Спрашиваю Аньку:

– Не пойму я, это что – такое узкое место на Неве? А где разводные мосты? Я представляла себе Неву не такой. Она же судоходная. Ну вот где здесь судно пройдёт? Вот под этим мостиком, например?

Анька тоже смотрит оторопело и видно, что сама ничего не понимает.

Поднимаемся мы на мостик, а там табличка висит: «р. Фонтанка».

Не дошли мы до Невы, а когда дошли и увидели, хохотали долго. Ну как можно было за Неву Фонтаку принять?! Не выспались мы, видимо.

На следующий день поехали мы на экскурсионном автобусе с гидом осматривать достопримечательности.

Дама-гид интересно всё рассказывала, но вдруг встрепенулась и крикнула водителю:

– Куда ты свернул? Мы здесь туристов никогда не возим!

Водитель:

– А там перекрыто, едем в объезд.

За окнами появились обшарпанные дома, а гид говорит: – Господа туристы, в окна сейчас лучше не смотреть, обычно мы никогда здесь не ездим.

Автобус выехал в какое-то поле, вдали был виден огромный дом-новодел. И тут гида понесло:

– Вон тот новый дом построил себе чиновник такой-то, вместо того, чтобы отремонтировать дома, которые мы только что проезжали.

В микрофон говорит, причём в обычной манере экскурсовода.

Весь автобус грохнул. Эта гид сделала наш день.

Пробыли мы в Питере три дня и поклялись себе приехать ещё, на более долгий срок в этот прекрасный город иронии.

Сюжет

Лида была счастливым человеком, потому что любила свою профессию, а главное потому, что могла работать дома. Занималась она переводами стихов с английского языка..

И вот решила Лида пожить на даче всю зиму. За городом лучше работается.

Лето и осень пролетели, как один день. Наступила зима.

Однажды утром Лида вышла на крыльцо, увидела большие сугробы и поняла, что до калитки придётся пробираться по колено в снегу, а в магазин идти надо. Отыскав в доме лопату, Лида принялась расчищать дорожку.

Оказалось, что это нелегко: тут же разболелась спина. Вдохновение улетучилось, ни стихи, ни переводы на ум не шли.

Пришлось возвращаться в город.

Лида ехала в Москву, смотрела на сугробы и думала:

– Какая у нас, однако, снежная страна!

Люди, живущие в снегу и при этом чувствующие себя счастливыми, представлялись Лиде необыкновенными героями. В голове зрел сюжет то ли сказки, то ли целого романа о сильных людях из Снежной страны.

Обманочка

Жила-была девушка Обманочка: миниатюрная, глаза огромные, голосок, как колокольчик. Никто и не догадывался, что годков ей не 16, а все 26. Бывало как увидит её какой-нибудь добрый молодец, сразу сердце его тает, хочется Обманочку баловать да на руках носить. Как скажет она своим голоском ангельским:

– Хочу серёжки с бриллиантиками, – впору, если денег нет, идти грабить царскую казну. Многие добры-молодцы так и делали, да моментально в тюрьме оказывались, а Обманочка дальше по жизни бежала.

И вот однажды повстречала она Яшку-цыгана, конокрада и хулигана. Погуляли они месяцок и раздался Обманочки голосок:

– Яшенька-красная рубашенька, ужас как серёжки хочется с бриллиантиками!

Яшке воровать не привыкать, да только перед каждой кражей ходил он к шувани (ворожея-гадалка, цыг. яз.)

Говорит ему шувани:

– Ой, беда! Поймают тебя на этот раз. У бубновой дамы язык длинный и король при погонах рядом выпал.

Всё понял Яшка. Решил он за Обманочкой проследить. Пошла она в город, а Яшка за ней, видит – девица в дверь Участка входит и долго не выходит, а как вышла, так сам полковник её провожал, да на прощание в щёчки целовал.

Так вот оно что! Значит Обманочка полюбовнику своему, полковнику раскрываемость помогала повышать, да за это ордена получать.

И решил Яшка коварную девушку проучить. Украл он на базаре бумажник, да в доме Обманочки в вещах спрятал и цыганёнка подослал сообщить о том, да не полковнику, а самому губернатору: и о бумажнике, и о сговоре Обманочки с начальством. Пришли к ней с обыском, бумажник нашли, а полковник заступиться-то побоялся, так как дело на губернаторском контроле было.

А Яшка-цыган Обманочке побег организовал и подались они вместе в другие края. Думаете зря? Не нам судить, только похожи они были по натуре, а потому стали жить-поживать, да добра наживать. Яшка воровать бросил и кузнецом стал. Обманочка двойню родила и дом вела. А серёжки с бриллиантиками Яшка ей подарил, купил на честно заработанные деньги. Так не только в сказках, но и в жизни бывает, а кто не верит, тот жизни не знает.

Вредное чтение

Права была моя бабушка, когда говорила, что если много книг читать, с ума сойти можно.

Я вот читал что-то, когда в школе учился, но, слава Богу, в голове ничего не застряло. А вот Верка читала-читала и крыша поехала конкретно.

Когда мы с Веркой познакомились, она нормальная была. Мы могли вместе и пивка попить, и на шашлыки съездить, и в клубе потанцевать, и в кино сходить. Весёлая была девка. Мы даже жить вместе стали, у неё своя квартирка есть, однушка правда, но нам хватало. Верка и готовила хорошо. А потом вдруг раз – и читать начала. Это подруга новая так на неё повлияла. Пришла к ним на работу новая сотрудница, Елена и навязала всем эту заразу – чтение. Они там у себя в офисе все свихнулись, вечера какие-то дурацкие проводили, делились впечатлениями от прочитанного. Ну вот зачем это надо? Кто-то написал, напридумывал, а ты читаешь его фантазии. Верка и меня к этой заразе приобщить пыталась, вслух мне стала читать, но я минут через пятнадцать всегда засыпал. Это чтение на меня как снотворное действовало. Я Верке сказал:

– Зачем глаза ломать, когда экранизаций полно?

А она:

– Экранизация всегда типичное не то. Когда читаешь, представляешь образы, а в кино они другие совсем оказываются.

Ну так и что, что другие? Какая разница? Сюжет-то тот же. Я говорю:

– А ты прочти и мне перескажи кратенько.

Так она смеяться начала. Что смешного? Зачем мне все эти нудные описания? Пока до сути дойдёшь – рехнуться можно. И времени жалко. Сидит, читает, а за окном лето, погода хорошая, можно на пруд пойти искупаться или на шашлыки.

Готовить Верка стала как-то без интереса, тяп-ляп, лишь бы отделаться. И вообще стала от меня отдаляться. Как задвинет речь:

– Слава, а вот как ты думаешь, если у человека цель есть большая, например мир спасти, можно ли к ней идти любыми средствами?

Я говорю:

– А ты мир спасать собралась, что ли?

Весь? Так не получится. На то есть специальные организации.

– Нет, я в принципе спрашиваю: оправдывает ли цель средство?

– А зачем тебе? Какая разница? Зачем голову себе фигнёй забивать?

А у Верки таких бессмысленных вопросов появлялось всё больше. Говорить с ней стало совсем не о чем. Скукота.

Я уже подумывал от Верки съехать, а тут она сама предложила:

– Слава, без обид, давай отдельно поживём?

Я тут же согласился, собрал вещи и к родителям. Даже дышать легче стало. С сумасшедшими тяжело рядом жить, можно самому по фазе сдвинуться.

Вскоре я познакомился с Анютой. Другое дело! И в клубе можно потанцевать, и поговорить есть о чём, и на шашлыки съездить.

До меня доходили слухи, что Верка в институт какой-то поступила. Не понял в какой, но что-то с книгами связанное. Дочиталась! Уж если поступать, так на информатику, не каменный век.

А хорошая была девка. Жаль её. Кто ж замуж такую возьмёт? А мы с Анютой скоро поженимся. Лишь бы она читать не начала. Но уж я теперь за этим прослежу!

Гости из космоса

Колян и Толян возились во дворе с бензопилой, сломалась, зараза! Погода стояла ясная и хотя вечерело, но было достаточно светло. Решили перекурить, вышли за ворота, присели на лавочку. Вдруг резко стемнело. Оба мужика синхронно посмотрели на небо, но его не увидели: вместо неба над их головами завис странный, огромный шар. Друзья переглянулись, как-бы спрашивая:

– Ты тоже это видишь? Шар видели оба, да и не пили они почти, пара кружек пива считаться выпивкой не может.

– Ну вот, дождались! Это же летающая тарелка! Только никакая она не тарелка, а шар! – многозначительно произнес Толян

– Ну шар, так шар. Смотри, совсем низко опустился, вон, будто верёвка с него свесилась, только, вроде не веревка, а трос металлический. Гляди! Ползут по нему двое! – вскрикнул Колян.

По спускоподъёмнику передвигались посланники с планеты без названия, так как земляне её не открыли, а посему наречь не могли. Но для обитателей этой планеты она название имела, к сожалению, на язык землян непереводимое. Звали посланников К и Т. Их цивилизация давно за Землей наблюдала, изучала, совершала визиты, но контакт с землянами был первый. К и Т долго учили русский язык, так как для первого контакта была выбрана российская глубинка.

Колян и Толян ничуть не испугались, так как во время белой горячки и не такое видеть доводилось. Они направились навстречу гостям. Выглядели гости вполне приемлемо, как в фильмах про инопланетян, ничего нового.

– Какие люди, да без охраны! – произнесли они хором приветствие, назвав пришельцев людьми – а как ещё назвать существо в головой и на двух ногах, да в таких блестящих костюмах?

– Здравствуйте, земляне! Мы в охране не нуждаемся, не к врагам прилетели, – ответили К и Т.

– Будьте-нате! – сказал Колян, чем ввел гостей в некоторый ступор. Будьте – понятно, нате – не очень.

– Да что вы замерли-то, как рыбы об лёд? – веселился Толян.

– Мы не рыбы, мы из Космоса. Лёд на нашей планете есть.

– Да что мы всё стоим, пойдёмте приезд отметим, законы гостеприимства никто не отменял, – засуетился Толян, предчувствуя хорошее застолье.

– А что, могли и отменить? Ваше правительство, видимо, издает законы по всем жизненным направлениям.

Колян и Толян переглянулись и зашептали друг другу: – Гости какие-то странные, наверное, язык наш плохо понимают, а может мы по-старинке изъясняемся? Давай-ка по молодёжному, как племяши наши из города.

– Мы нереально вам рады! – сказал гостям Колян.

– То есть не рады? – удивились К и Т, – почему не реально?

– Ладно, проехали! – занервничал Колян, а гости снова его не поняли:

– Разве мы едем, мы же пока на месте стоим?

Колян и Толян поняли, что срочно надо выпить и вся компания направилась в дом Толяна, во дворе которого друзья чинили бензопилу. Навстречу им выбежала жена Толяна, Стася. Вид гостей ничуть её не удивил – кого только муж в дом не приводил: и бомжей, и иностранцев.

Сели за стол, стали пить да закусывать.

Т и К знали об этой традиции землян, и в их организмы был введен специальный чип, препятствующий опьянению, так что пили они наравне с хозяевам.

Стасю потянуло о любви поговорить:

– Вот у вас там, на планете вашей, мужчины ответственны за тех, кого приручили?

– У нас нет ручных женщин, у нас равноправие и никто не приручает людей.

– Это заставляет задуматься, – сказала Оксана, а Т и К решили, что на Земле есть невидимая управляющая компания, заставляющая людей задумываться, и надо будет компанию эту обнаружить и изучить.

Толян поднял тост за гостей и сказал:

– За дружбу, за вашу планету! Видно, что вы продвинутые!

– Спасибо, но насчет продвинутые – этого нет. У нас на планете население никто не передвигает, не подвигает, все перемещаются самостоятельно.

– Да, смотрю вы ребята конкретные! – сделал гостям комплимент Толян, но посыпались вопросы о конкретности и Стася решила перевести разговор на обыденные, всем понятные темы:

– Вот у вас население рано встает или поспать любит?

– У нас просыпаются, когда выспались, – ответили гости.

– Эдак всё проспать можно! Кто раненько встаёт, тому Бог дает.

– У нас тоже есть Бог, но он не руководит такими мелочами, когда кто встал и ничего не даёт, он ведает высокими материям.

– Ну и правильно, надо слушать своё сердце и вставать, когда оно подскажет, – Стася попыталась найти общий язык с гостями, но те засыпали её вопросам, у всех ли землян сердце говорящее и при помощи каких устройств его слушают.

Толян и Колян разговаривать уже не могли и практически спали, сидя за столом. Умные беседы их вообще всегда утомляли, а Стася решила блеснуть философией из интернета и поразить гостей глубиной своих мыслей:

– Да, всё что не убивает, делает нас сильнее!

Тут гости её совсем перестали понимать:

– Как всё? И одуванчики? И морковь? И плюшевые игрушки?

– А что морковь? Она полезная и делает человека сильнее, и в одуванчиках витаминов много. А вот плюшевые игрушки иногда и убить могут: моей подруге парень вместо шуб и бриллиантов всё время плюшевые игрушки дарит, а она убивается, слезами обливается.

Тут уж гости совсем перестали что-либо понимать: как эта Стасина подруга убивается-убивается, и никак не убьётся?

Стася предложила гостям остаться ночевать:

– Утро вечера мудренее, но за окном рассвет давно начался и ночевать утром гости не захотели. Они отправились к своему космическому шару и покинули планету Земля. Они поняли, что в следующий раз надо отправить сюда опытных лингвистов.

Любушка

Жила-была Любушка-голубушка. Очень складно её родители назвали, так как любила она на себя в зеркало любоваться и всегда себе нравилась. Так сорок годков любовалась, два раза замужем побывала, да разводов как-то не заметила. Нет мужа и ладно, она ж сама на месте, тут вся, перед зеркалом.

И вот повстречался ей мужик новый, работящий и суровый, довольно не глуп, да на нежности скуп. Любушку он не нахваливал, зато деньги в дом приносил, да в хозяйстве был спор. Любушка довольна, а комплиментов ей от самой себя хватало. Живут-поживают, да только мужик к такому не привык: все его прежние бабы комплиментов требовали, а когда их не получали, то злились и рыдали. А у него план хитрый был: чтобы баба нос не задирала, своё место знала и благодарна была, что ей с мужиком повезло, хотя не ахти, как хороша, он её не нахваливал.

Стал он Любушке говорить:

– Что-то ты толстовата, да волосы у тебя не кудрявые, висят, как пакля.

Любушка в зеркало глядь, а она там, как была – раскрасавица.

А мужик старается-надрывается:

– Одеваешься ты не эротично, хотя и так не дюже симпатична. Старайся уж такому, как я, молодцу, соответствовать. Всяка баба обо мне грезит, целоваться лезет. Смотри – уведут!

– Да нешто ты мерин какой, чтоб взяли под узду рукой, да увели со двора? – отвечала Любушка.

Мужик думает:

– Что за баба такая? Ничем её не проймёшь. Ходит, как королева, спокойна и собой довольна.

Решил мужик налево сходить, чтобы Любушку раззадорить. Сообщили Любушке заклятые подружки, что мужик её у Настасьи в избушке, то есть в хате, сидит на кровати.

А Любушка отвечает:

– — Что мне, за брюки его держать, голосить да рыдать, да ходить с кислой рожей? Мне моя красота дороже! Пусть погуляет, да сам выбирает. Выберет Настасью – пожелаю им счастья. А мне мужик с плохим вкусом без надобности.

Вернулся мужик, а Любушка перед зеркалом вертится, никак на себя не наглядится. Посмотрел он на неё и подумал:

– А и вправду хороша! Лучше Настасьи во сто крат. Той только сказал, что она худовата да рыжевата – она в слёзы, лицо скисло, бровь повисла. Значит так и есть. А Любушка себе цену знает. Я не дурак такую не любить!

И перестал он Любушке замечания делать, а напротив, нет-нет, да и отвесит комплимент.

Красавчик Лёшка

Лёша! Красавчик Лёша! Блистательный Лёша!…

Моей подруге Аське всегда нравились мужчины постарше. Наверное, оттого, что росла без отца. Мне же, напротив, отцовского внимания хватило с лихвой. Отец был строг и воспитывал меня в пуританских традициях. До 18 лет меня вообще одну из дома выпускали только в сопровождении брата или отца. А когда мне исполнилось 18, отец неожиданно для всех ушёл из семьи, брат женился, а для меня наступила свобода. Вырвавшись из-под жёсткого контроля, я вела себя как растреноженная кобылица: ходила по ночным клубам, бесконечно влюблялась. И, наверное от того, что какой-то период в моей жизни был упущен, я влюблялась в мальчиков только моложе себя. Хотя бы на год, но моложе. Аська меня категорически не понимала и в свои двадцать лет вышла замуж за сорокалетнего дядьку. Правда прожила с ним только три года, уйдя от него к мужчине пятидесяти лет. Сейчас она сохнет по 65-летнему.

Аська – энергичная, увлекающаяся, а я флегматичная, мы с ней абсолютные противоположности. Я безошибочно угадываю, какой мужчина понравится Аське: тот, который категорически не понравится мне. И наоборот. Когда я повстречала любовь всей своей жизни, Лёшку, Аська сказала:

– Ну и что ты в нём нашла? Малолетка какой-то!

Лёшка выглядел моложе своих 28 лет, а я моложе своих 33-х. Но уж малолетками нас назвать было явным перебором. Давно окончены институты, найдены свои призвания. Я переводчик и работу свою люблю. Лёшка владелец собственного агентства по организации праздников. На почве праздника мы и познакомились. В компании, где я работала, намечался очередной корпоратив и мне была поручена его организация. Лешкино агентство мне посоветовали знакомые.

Я увидела Лёшку и сразу влюбилась. В него невозможно было не влюбиться: зелёные глаза, тонкий нос, широкие плечи, от природы, а не искусственно выращенные, рост метр восемьдесят. Очень высоких мужчин не люблю. Они всегда казались мне инопланетянами. Почему-то представлялось, что их мозг не успевает вовремя передавать импульсы телу. В Лёше всё было правильно и гармонично. Кроме того, он обладал артистичностью, быстрым умом, тонким чувством юмора. Мы быстро нашли общий язык. Лёшка умел создавать праздники не только на заказ, а и для близких, каждый день. Он мог заявиться ко мне в восемь утра в костюме разносчика пиццы, мог залезть ко мне на 2-ой этаж через балкон, а однажды посадил меня в машину, завязал глаза, мы ехали, шли, а когда я сняла повязку, мы сидели в купе СВ, а поезд уже отправлялся в Сочи. Так мы прожили год, а потом Лёшку будто подменили. Он стал рассеянным, раздражительным и наконец, сознался:

– Маруся, я полюбил другую. Пойми и прости.

Оказалось, что он влюбился в 19-летнюю девушку.

– Маруся, я чувствую, что это моя судьба!

– Ты с ней встречаешься?

– Нет, она ещё ничего не знает. Пришла к нам на работу месяц назад.

– Ну так ты бы сначала с ней поговорил.

– В любом случае я буду её добиваться, давай пока жить с тобой, как друзья.

И я, дура, согласилась. Наверное, в надежде на возвращение его чувств ко мне. Жизнь превратилась в ад. Секса между нами больше не было. Лёша будто готовился к первой брачной ночи со своей избранницей и соблюдал целомудрие.

Однажды он пришел домой страшно расстроенный:

– Маруся, она выходит замуж!

Радостней новости Лёша не мог мне сообщить. Но я состроила скорбное лицо:

– Как! За кого?

И правда интересно, кто мог оказаться лучше обожаемого мной Лёши? Выяснилось, что лучше оказался пятидесятилетний богатенький бизнесмен.

Я спросила:

– И как теперь мы будем жить? Всё так же, как друзья?

– Эгоистка ты, Марусь. Всё о себе да о себе. У нас с тобой всё равно уже ничего не получится. Ты ведь не родишь мне ребенка? А я хочу продолжения рода.

Да, с этим у меня были проблемы. Ну всё – это конец!

Сейчас я всю историю с Лёшей вспоминаю спокойно и с улыбкой, а тогда казалось, что жизнь кончена. А Лёшка сказал:

– Я буду её ждать столько, сколько понадобится. Уверен, что её замужество долгим не будет. Я точно знаю, что она моя вторая половинка.

Всё это походило на какой-то бред. Лёшка собрал вещи и уехал к себе на Пресню. Периодически он звонил, его тянуло со мной пообщаться, поделиться. Но мне всё это напоминало отрубание хвоста по частям. Лёшка даже не понимал моего состояния, не знал, да и не хотел знать, какую наносит мне травму.

Аська старалась мне помочь, знакомила с какими-то пожилыми дядечками, утверждая, что они гораздо интереснее Лёши.

Для того, чтобы прийти в себя, мне понадобился год. Помогло то, что я уехала работать в Лондон и с Лёшей мы больше не созванивались.

Сколько же лет прошло? Около десяти. Я замужем и счастлива. Муж моложе меня на шесть лет, он, как и я переводчик. Мы любим друг друга. О продолжении рода он не думает. Он вообще человек нестандартный, близок мне по духу. Был ли так близок Лёша? Нет.

И вот неожиданно Лёша меня нашёл. Сначала он нашёл Аську, а через неё – меня. Позвонил. Завтра мы встречаемся. Почему бы и нет? Интересно, как сложилась его судьба?…

Лёша пригласил нас с мужем к себе домой:

– Давайте дружить семьями, – предложил он.

Моё впечатление невозможно выразить словами. Вместо красавчика Лёши, я увидела перед собой какого-то полноватого мужчину-обывателя. Его шутки были похожи на хохмы тамады. Его женой оказалась не та, о которой он грезил, но точно такая же, лет на 15 его моложе. Она старалась изображать из себя светскую даму и это было комично. Их семилетний ребенок совершенно не умел себя вести, путался под ногам, громко разговаривал и его рот почему-то всегда был приоткрыт. Наследник! Картина оказалась настолько удручающей, что через полтора часа мы с мужем поспешили домой. Мой благоверный комментировать ничего не стал. Мы оба, не сговариваясь, сделали вид, что нигде не были.

Я недоумевала, как я могла страдать из-за этого чужого человека?! Почему он виделся мне таким утончённым? Возможно, моё развитие на тот момент оставляло желать лучшего, но я пошла дальше, а Лёша достиг своего потолка на уровне моего пола.

Позвонила Аська:

– Ну что? Видела своего Лёшеньку?

Я специально ему твой телефон дала, чтобы ты убедилась, какой была дурой. Твой нынешний, правда, тоже малолетка, но уж точно лучше этого Лёши.

Аська была в своем репертуаре. Правда насчет Лёши она оказалась права, но десять лет назад объяснять мне, что Лёша не герой моего романа, было столь же бесполезно, как объяснить сейчас ей, что её 65-летний полковник тоже не эталон и не предел мечтаний.

Всё происходит так, как должно быть и никак иначе.

Жизнь – штука сложная

Геннадия очень обижало и раздражало, когда знакомые не желали следовать его советам по просмотру той или иной передачи по телевидению, или того или иного фильма. Бывало звонит он всем, чьи телефоны имеет, и говорит:

– Скорее, скорее включи РЕН тв!

– А что там?

– Про загадочные пещеры на Алтае.

– Ой, нет, я сейчас футбол смотрю.

Или:

– Нет, я РЕН тв вообще смотреть не могу, там всегда звучит тревожная музыка и голос с истерическими нотками.

А некоторые знакомые отвечали:

– Ага, спасибо.

Потом Геннадий им перезванивал, а эти лицемеры оказывается и не думали ничего смотреть, а занимались всякой ерундой, типа уборки квартиры или прогулки с детьми.

Фильмы, которые советовал посмотреть Геннадий, тоже все отвергали:

– Нет, я фэнтези не воспринимаю. Нет, я иностранные фильмы не смотрю.

«Что ж за ограниченность такая?» – думал Геннадий.

Ему очень хотелось осознавать, что он сейчас смотрит что-то не один, а потом обсудить увиденное.

Но более всего Геннадия возмущало, что его бывшая, Лариска, тоже не желала следовать советам. Она всё время оказывалась чем-то занята или смотрела ерунду, типа Дома-2. А ведь когда они жили вместе, Лариска смотрела лишь то, что хотел Геннадий, и с интересом смотрела. Что с ней случилось?

Расстались они друзьями, просто отношения исчерпали себя. Лариска хотела оформить отношения, но Геннадий жениться не желал, ему хватило предыдущего брака.

Однажды Геннадий за бутылочкой рассказал своему приятелю Лёве о странных изменениях бывшей. Лёва, человек начитанный, сразу всё понял:

– Ничего удивительного, все бабы – «душечки». Ты рассказ Чехова «Душечка» читал? Прочти и тебе всё о женской природе станет ясно».

«Душечку» Геннадий прочёл и действительно всё понял: для того, чтобы женщина жила твоими интересами, надо с ней жить. Тогда она и РЕН тв полюбит, и фэнтези, и рыбалку, и футбол, и политикой заинтересуется.

«Что ж теперь, жениться что ли, чтобы не одному телевизор смотреть?» – думал Геннадий.

Но Лёва сказал:

– Нет, не вариант. После штампа они перестают подстраиваться, незачем уже. Телевизор вместе смотреть хорошо в конфетно-букетный период, который можно годами тянуть. Главное не говорить, что не женишься никогда. Женщина должна находится в надежде и неопределённости.

«Сложная штука жизнь», – думал Геннадий, восхищаясь Лёвиным умом и талантом стратега.

Секрет гармонии

Андрей не мог слушать хорошую музыку, она его уносила. Да-да, именно уносила. Хорошую музыку от плохой Андрей отличал мгновенно, у него был прекрасный музыкальный слух, недаром за плечами у Андрея была музыкальная школа по классу фортепиано. Стоило только зазвучать качественной музыке, причём любого направления и жанра, как Андрей в ней растворялся, забывал об окружающей действительности и уносился вслед за звуками далеко-далеко. Как же потом было больно падать с этой высоты на свой диван или на табурет на кухне!

Как же невыносимо было видеть глупое лицо Адели, с которой Андрей жил уже 2 года. Адель на самом деле звали Еленой, но это имя она считала слишком простым для своей модельной внешности. У девушки были длинные ноги, длинные, нарощенные волосы, неестественно пухлые губы и большие голубые глаза, без глубины и содержания. Глаза, да и весь облик Адели походили на плоский рисунок безо всякого эффекта 3D. Столь же плоским было её мышление.

Андрей жил с этой картинкой по привычке и от того, что лень было что-то менять. Но вот музыка! Она слишком откровенно высвечивала ненатуральность сожительницы, да и вообще, как-бы тыкала носом в бессмысленность всего вокруг.

Андрей перестал слушать настоящую музыку и попробовал перейти на общепринятую попсу. Адель была большим знатоком в этой области. Она и посоветовала обратить внимание на новую звезду Стеллу. Стелла оказалась уверенной в себе певицей без слуха и голоса, а также без смысла в текстах. Это было то, что надо. На фоне этой бездарности даже Адель казалась более естественной и содержательной.

Андрею стало легче. Вот и покончено ещё с одним мешающим жить элементом. С книгами Андрей распрощался ещё раньше. Когда-то он зачитывался классической литературой, но по мере взросления понял, что из-за этого увлечения денег ему никогда не видать. Особенно пагубно действовали произведения Достоевского. После «Идиота» и «Братьев Карамазовых» в голову лезли мысли о том, что не деньги главное, думалось о смысле жизни, о человеческих судьбах, о мироустройстве. Отринув от себя классиков, Андрей пошёл в гору. И вот теперь настоящая музыка ушла в прошлое. Жить стало проще и легче.

– Ещё немного, и можно имя сменить на Энди, например, – подумалось Андрею. Он приобнял Адель и стал смотреть Веселый Клуб. А что? Шутки, плоские, как и всё вокруг, ничто не выбивает из колеи и никуда не уносит. Наконец-то Андрей обрёл гармонию.

Сыщик

Семён Андреевич любил посидеть на балконе с сигаретой, попутно рассматривая свой двор, пешеходов, подъезжающие автомобили.

Однажды Семён Андреевич заметил небольшую группку людей: пятерых женщин и двух мужчин.

Они стояли кружком, курили и оживлённо беседовали за детской площадкой возле маленькой технической посторойки.

На другой день эти люди снова стояли там же в том же составе.

На третий день компания опять была на месте.

Появлялись эти странные люди часов в 9 утра, а расходились примерно в 12.

Фантазия Семёна Андреевича разыгралась ни на шутку. Кто эти люди, что они делают в его дворе ежедневно, кроме выходных? Можно было бы предположить, что это сотрудники какого-нибудь офиса, но офисов рядом не было и в помине.

«А вдруг это какие-нибудь заговорщики митингуют потихоньку?» – подумал было Семён Андреевич, но слишком уж мирные позы были у этих людей, не веяло от них агрессией.

А может быть выйти во двор и спросить прямо: «А что это вы, товарищи, каждый день здесь по три часа выстаиваете?» Или лучше попросить соседа Гришку, чтобы дал свою собаку для конспирации и походить рядом с компанией, послушать, о чём это они столь оживлённо беседуют?

«Нет, рано,» – решил Семён Андреевич, – сначала надо зафиксировать, во сколько и в какую сторону компания расходится, а то ведь этот момент был упущен. Вот только что стояли, не успеешь уйти с балкона чаю попить, выходишь – а уже нет никого.

Семён Андреевич вынес на балкон табуретку, взял бинокль и приготовился отследить подозрительную компанию, как говорится, от и до. Время тянулось медленно, а в голову приходили уж совсем фантастические мысли: может быть это очень опытные вражеские агенты и вид у них расслабленный, а внутри металлическая чёткость?

Только какова цель их ежедневных сборищ?

Непонятно! Никаких объектов особой важности во дворе нет. А может быть это агенты какого-нибудь мироеда-бизнесмена, который решил захватить детскую площадку и возвести на ней многоквартирный дом? Хотя зачем эти семеро тут толпятся, что хотят выведать? Они ведь ни с кем из прохожих в разговоры не вступают.

Компания дружно сорвалась с места и двинулась в одном направлении.

И только тут Семён Андреевич заметил, что в нескольких шагах находится школа. Нет, он конечно, видел это здание тысячи раз, но как-то упустил этот объект из своего сознания. Ага! Значит против школы диверсия намечается!

Компания подошла к школе вплотную и через несколько минут из дверей выбежала толпа первоклашек, некоторые из которых радостно бросились к подозрительной компании этих самых «заговорщиков и агентов».

Всё оказалось просто и банально: эти пять женщин и двое мужчин были то ли родителями, то ли бабушками и дедушками ученков. У первоклашек первое время занятия длились недолго и взрослые ждали своих пострелят. Видимо, все они проживали не рядом и уезжать домой смысла не было, вот они перезнакомились, нашли общие темы, да ещё оказались курящими.

Семён Андреевич даже немного расстроился, что всё оказалось так прозаично и он не стал славным сыщиком, раскрывшем заговор.

Писатель

Жил-был мальчик. Большую часть времени он проводил у бабушки с дедушкой, так как родители очень много работали. В доме было огромное количество книг. Бабушка и дедушка постоянно их читали и пытались приучить и внука к чтению. Они говорили:

– Книга – лучший друг! Писатель – знаток человеческих душ!

Но мальчик читать не хотел, а любил компьютерные игры. Бабушка и дедушка постоянно его отвлекали:

– Внучек, иди скорее к телевизору! По каналу Культура писатель выступает!

Слово «писатель» они произносили с уважением и придыханием.

– Что же за люди такие – писатели? Почему дедушка с бабушкой так их любят! – думал внук.

Когда мальчик вырос, он приобрел профессию менеджера по продажам оргтехники, но решил непременно стать ещё и писателем. Взрослый мальчик не знал как это делается, но особых трудностей не видел – бери, да пиши. А что писать? И он стал писать что попало. Увидит кошку и пишет:

– Вот сидит кошка. Она серая. Потянулась, спрыгнула с подоконника. Пошла на кухню…

Постепенно взрослый мальчик в писательство втянулся, исписал много тетрадей и решил, что пора издаваться. Выяснилось, что дело это платное. Деньги у взрослого мальчика были, ведь он не только писал, но и работал. Оплатил он тираж и через какое-то время забрал из типографии книги, на обложках которых стояла его фамилия. Вот бы гордились бабушка с дедушкой!

Шли годы. Вся квартира была заполнена книгами. Взрослый мальчик дарил их всем подряд, но количество книг не уменьшалось, ведь появлялись новые. Люди от писателя шарахались и разбегались в разные стороны – вдруг опять книжку с автографом всучит? Видимо, времена другие настали.

– Вот бы удивились бабушка с дедушкой, что к писателям нынче такое неуважение, – думал взрослый мальчик, но продолжал писать:

– Вот мои книги. Комната забита ими до потолка. Я сижу и пишу новую книгу…

Заозёрное королевство

Было это во времена стародавние и тёмные.

Однажды жители одного королевства проснулись и увидели на другой стороне Зеркального озера невесть откуда взявшееся королевство. И что интересно: дома, башни, другие строения в новом королевстве были точь в точь такими же, как у них.

Король послал в новое королевство послов и когда в тот же день они вернулись, слушать их рассказ собрались все жители.

И поведали послы чудо чудное: приняли их крайне недружелюбно, дальше порога не пустили, объяснив такой приём тем, что новое королевство – правильное, древнее, а старое, наоборот, невесть откуда взялось.

Язык в новом королевстве состоял из слов королевства старого, но читались они наоборот.

Например: мир – рим, свет – тевс, люди – идюл и т. д.

Язык сломаешь, а главное – смешно. В тех же словах, которые с обеих сторон читались одинаково, просто буквы заменили.

Правитель нового королевства и его министры заявили, что их язык правильный и что соседи у них буквы украли, за что должны заплатить пошлину.

Естественно, что пошлину странному королевству платить никто не собирался, а от наглости соседей все были в шоке.

Пока этот шок длился, соседи крыши своих домов и замков перекрасили, чтобы они не были похожи на крыши вражеские и прислали ноту с требованием признать их архитектуру исконной и более древней.

Король и министры старого королевства тут же из шока вышли и стали думать, как дальше жить рядом с такими безумными соседями.

А соседние жители стали через озеро переплывать и жаловаться

– Накормите нас, напоите, наш король о народе не думает.

Жалко было этих людей, но не войну же начинать с соседями.

А соседи продолжали слать различные петиции: то луг какой-то им принадлежит, то лес, то одежда у соседей по их древним выкройкам пошита.

Пригласил король старого королевства волшебника и сказал волшебник:

– Королевство это Заозёрное – ваше будущее, если за ум не возьмётесь. Смотрите на них, и ошибок не повторяйте, а то есть у вас некоторые подданные спят и видят, как ваше королевство развалить и по частям продать. Гоните их прочь метлой за озеро.

А Заозёрное королевство скоро само сгинет, исчезнет, потому что оно искусственное. Чем меньше на него внимание обращать, тем быстрее оно сгинет.

И проснулись однажды жители старого королевства, а за озером нет ничего, только леса да луга.

Арнольд

Арнольд не мог жить без мата. Угораздило же родителей такое имя придумать! Можно было бы и поменять, да хлопот с документами много, а хлопотать Арнольд очень не любил. И Шварценеггер тут никак не выручит, у нас имя Арнольд совершенно другой образ диктует.

Услышав такое имя, все думают, что мужчина непременно интеллигент в очках и шляпе. Но нет! Арнольду это претило, хотелось быть мужиком, а не кисейной барышней. И вот тут-то очень выручал мат. Ругнётся он, бывало, и все мысли об интеллигентности у собеседника тут же пропадали.

А без мата он что? Ничто! Сложения Арнольд был не атлетического, заниматься спортом ленился, одно оставалось – зычный голос и мат.

Случалось иногда бывать в местах, где матом совсем не поговоришь: учреждения разные, кабинет начальника. В таких местах Арнольд чувствовал себя совершенно беззащитным и будто даже голым.

А когда появились социальные сети, там уж вообще без мата ты не человек. Напишет, бывало, Арнольд комментарий матом и сразу к нему повышенное внимание, особенно от женщин:

– Вы не могли бы обойтись без нецензурных выражений?

– Как вам не стыдно, вы здесь не на вокзале!

– Прекратите выражаться!

И можно было вступить в диалоги, весь запас матерных слов применить. А запас этот у Арнольда был большим, благодаря отчиму, спасибо ему.

Кто бы Арнольда без мата заметил? Стихов он не сочинял, юмором обладал очень специфическим.

А его имя вообще могло нарисовать слащавого, тщедушного очкарика в шляпе. Нет, конечно, человек с именем Арнольд мог быть весь в костюмах, при галстуке и даже с микрофоном, но такой господин не писал бы никому никаких комментариев.

Так что мат для Арнольда был единственной возможностью чувствовать себя не тварью дрожащей, а человеком, имеющим право на самовыражение.

Портняжка

Жил-был портняжка, шил он модные рубашки. Односельчане, что побогаче, шли к нему – а как же иначе? Никто во всей округе лучше не шил, были у портняжки золотые руки. Шил он не только рубахи, но и брюки, и юбки, и сарафанчики – для взрослых, для девочек и для мальчиков.

Постепенно прознали о портняжке люди и в других городах и сёлах. Потянулись к мастеру заказчики: купцы, приказчики, зажиточные крестьяне и даже бояре. Сам портняжка стал одеваться не как все, не банально, а оригинально. Народ старался от него не отставать. Уважали все портняжку. А он принялся и по другим вопросам советы давать: как жить, как есть, как спать. Селяне слушали советы, да благодарили за это.

Долго ли, коротко ли, а стал портняжка во всех делах докой: он и лекарь, и на праздниках певец, и звездочёт, и на баяне игрец, и судья мировой – во всём удалой.

Шить портняжка давно перестал, только в обществе блистал, речи говорил, мёд-пиво пил.

Решил он, что пора ему к царю в гости наведаться и отправился портняжка в столицу. Во всё лучшее нарядился и во дворец заявился. А охрана царская его не пускает. Кто, мол, таков? С каких упал облаков, чтобы вот так, запросто, к царю в палаты лезть? Портняжка говорит:

– Я – личность известная, во всём интересная!

– Да ты скажи, как тебя царю представить?

– Объявите: пришёл гламура король!

Царь как услышал, тут же навстречу лично вышел, кинулся обниматься, на портняжку не мог налюбоваться.

– Я – царь, ты- король!

И пошёл пир горой. Политические темы обсуждали, да законы новые издавали.

Но на то и сказка, чтоб такая была развязка. Был бы царь не сказочный – огрёб бы портняжка тумаков порядочно и отправился бы рубашки шить, а не с царём есть да пить, да дела страны обсуждать.

А может быть и не в сказках такое бывает? Посмейся, кто понимает.

Чёрная зависть

Неля Ивановна ненавидела очень многое и многих, но более всего – артистов. Она так и говорила:

– Артистов я за людей не считаю. Клоуны, не более того. Моя бабушка всегда говорила, что это люди второго сорта, что раньше их в приличном обществе не принимали, а лицедейство – это грех!

Правда до революции рабочие, крестьяне, и даже большинство мелких купцов, тоже в высшем обществе приняты не были, равно как и портные, повара, садовники и дворники, а Неля Ивановна была работницей склада, а не графиней или маркизой.

Ненависть к актёрам в женщине была даже как-то подозрительна. В силу профессии и образования, актёры были людьми начитанными, чего нельзя было сказать о Неле Ивановне, которая в жизни прочитала только кое-что из школьной программы, да и то из-под палки.