Александр Митрофанов
Конфессиональное религиоведение. Традиционные религии России в свете христианства

Огромная благодарность моим друзьям, принявшим участие в создании этой книги, Вячеславу Алексееву, Илгару Гасанову, Игорю Попову, Игорю и Микаэлю Райкхельгаузам, к советам которых я постарался прислушаться

Предисловие

Эта книга появлялась как результат многолетней работы над учебными курсами по мировым религиям и культам в Московской Богословской семинарии ЕХБ, которая еще в эпоху моей нехристианской молодости началось с неподдельного интереса к восточной философии, но в итоге привела к Христу. После обращения была учеба в упомянутой семинарии и магистерская работа на тему «Реинкрнация в свете христианского вероучения». Потом преподавание и параллельное изучение религиоведения в Российском Государственном Гуманитарном университете и Российской Академии государственной службы при Президенте РФ. Все эти годы раз за разом для меня все глубже открывалась мудрость, что «все познается в сравнении». С каждым новым этапом своего духовного пути я убеждался, что подлинную уникальность учения Иисуса Христа можно по-настоящему увидеть только на фоне других мыслей, идей, учений, их понимания истин и практик. Только оглядываясь назад, я понимаю, как много «уникальных истин», принимаемых за абсолютную правду, оказывались не более чем очередной человеческой выдумкой, живущей исключительно в рамках церковных стен и быстро умирающей в противостоянии с реалиями других религий. Но именно этот путь привел меня к серьезному пониманию того, что подлинное выражение Истины – не слова, а Слово.

Написать данную книгу меня вдохновило одно уже малоизвестное учебное пособие, которое когда-то появилось в рамках Заочных Библейских курсов ЕХБ – «Сравнительное богословие» Савченко Павла Дмитриевича. Оно было написано с таким старанием, искренностью и любовью к Священному Писанию, чего в наши дни часто недостает христианской литературе. Причем для своего времени это пособие предоставляло студентам весьма высокого уровня информацию. Поэтому мой труд – это дань уважения нашим предшественникам.

Все рассмотренное в данной книге представлено в двух основных разделах: введения в изучение религии и собственно изучение религий. Первый раздел посвящен изучению вопроса религии как явления в целом: основных понятий, классификации, структуры, подходов в изучении и исторического пути. Второй раздел представляет собой обзор трех традиционных для России религий: иудаизма, ислама и буддизма. В свою очередь каждый из трех обзоров является историко-догматической характеристикой отдельно взятой религии. Основное внимание уделено, во-первых, описанию истории данной религии, а во-вторых, структурному и последовательному описанию основных ее вероучительных положений, изложенных в разделах: священное писание, учение о боге, учение о духовном мире, учение о человеке, путь спасения, учение о последних днях и воздаянии, община. Таким образом, вероучительная часть обзора представлена логикой и разделами, характерными для христианского систематического богословия, причем максимально объективно и безоценочно. После исторической части и каждого из вероучительных разделов излагаются рассуждения христианско-апологетического характера, присущие отечественному евангельскому протестантскому учению. Последний раздел содержит словари терминов, названий и имен, которые представляют информацию о словах, выделенных в тексте данного пособия курсивом.

Данная книга является одним из томов трилогии, посвященной изучению сравнительного богословия и конфессионального религиоведения. Помимо тома о традиционных религиях также будут изданы тома о христианских конфессиях и маргинальной религиозности – культах.

Вступление

Христианство на протяжении всей своей истории встречалось с другими религиями. В силу своего постоянного поступательного развития и оказываясь на все новых территориях, оно каждый раз соприкасалось с новыми народами и их культурами. Вначале это были религиозные культы Римской империи. Их многочисленность, а также необходимость вести диалог со всеми сразу, и порой на довольно высоком религиозно-философском уровне, побудили христианство к развитию. Прежде всего, это привело к оформлению собственной догматики, поскольку для ведения грамотного диалога необходимы были точные формулировки собственного учения. Далее, на богословской базе развивалась апологетика. С ее помощью осуществлялся диалог и благовестие людям с другим мировоззрением и другой верой.

В дальнейшем контакты с разными религиями только увеличивались. Христианская миссия расширялась, достигая самых удаленных уголков земного шара. Миссионеры и подвижники прилагали огромные усилия, чтобы донести Благую Весть людям, которые даже не подозревали об истинах, очевидные любому верующему: спасение во Христе, действие благодати, общение с Богом, Его непосредственное воздействие на душу и жизнь и другие. Христианские благовестники воспринимали местные обычаи, культуру, язык, стараясь сделать свою проповедь максимально понятной. Порой они жертвовали своей жизнью, но добивались успеха. Благодаря их усилиям христианство стало самой распространенной религией на планете.

Их пример иллюстрирует нам простую истину: для того чтобы совершить успешное служение, необходима глубокая посвященность своему делу. Апостол Петр по этому поводу писал: «Господа Бога святите в сердцах ваших; [будьте] всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (I Пет. 3:15). Этими словами он довольно ясно описал, к чему должен быть готов и что должен уметь любой христианин, который во исполнение Великого поручения совершает служение благовестника. В любом случае он должен «быть всегда готовым… дать отчет в своем уповании». Примеры самого Петра, а также Павла хорошо иллюстрируют, что одним из важных показателей их служения была способность говорить на понятном языке для своей аудитории (см. Гал. 2:7; I Кор. 9:20–22; Деян. 10 гл.). На примере проповеди Павла в афинском ареопаге (Деян. 17:19–34), когда он свободно и без предварительной подготовки произнес проповедь, включающую в себя большое количество цитат древнегреческих философов и поэтов: Арата, Клеанфа, Эпименида, не трудно сделать вывод, что для подобного служения нужна хорошая эрудиция. Павел прекрасно осознавал необходимость умения говорить на языке своей аудитории, знать ее идеалы и авторитеты, понимать ее чаянья и ценности.

В наши дни все это столь же актуально, поскольку обусловлено наличием в мире разных культур и религий, которые во многом не известны членам церквей ЕХБ. Отсутствие систематизированного изложения основ вероучений этих религий и их осмысления с позиции Писания в большинстве случаев лишает служителей и членов церквей возможности правильно ориентироваться в своей духовной работе с последователями других религиозных традиций. В данном пособии ставиться задача по возможности осветить эти вопросы. В двух основных разделах рассматривается важная для понимания современного религиозного мира информация. Первый раздел посвящен базовым теоретическим положениям и дает объяснение религии как явлению в целом. Освещаются следующие темы: какими бывают религии, из каких обязательных элементов состоят, каково происхождение религии. Второй раздел повествует о трех важнейших религиях современной России: иудаизме, исламе и буддизме. В обзоре каждой религии описывается ее история и основные доктрины, а также дается их апологетический анализ с позиции Писания.

I раздел
Введение в изучение религий

Основные понятия

«Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои».

(Прит. 3:6)

Эта глава посвящена вопросам основной терминологии, которая используется для описания религиозных понятий и структур. Зачастую, не зная точного значения тех или иных терминов, их употребляют неверно, вкладывая несуществующий или сугубо субъективный смысл. Это сильно осложняет взаимопонимание между представителями разных религиозных групп, а также взаимоотношения представителей религиозных и нерелигиозных взглядов. Посему необходимо разобраться в существующих терминах, чтобы, используя их, доносить максимально ясный смысл при общении или свидетельстве.

Термин «религия» и его значения

Мир религий чрезвычайно многообразен, что очень осложняет его изучение. Для систематизации обилия информации определим, прежде всего, главный термин – религия. Чтобы дать формулировку этому непростому и многогранному понятию, попробуем для начала разобраться в его этимологии. К сожалению, единого и бесспорного мнения на этот счет не существует. Более того, ни одна попытка дать однозначное, точное и полноценное определение религии пока не увенчалась успехом. В общей сложности на сегодняшний день существует порядка двухсот таких определений. Однозначность суждений по этому вопросу осложняется тем, что вопрос происхождения самого термина «религия» (лат. «relegio» – «совестливость, благочестие, набожность») не имеет однозначного мнения.

Существуют как минимум две основные версии относительно происхождения понятия «религия» и его значения. Сторонники первой версии считают, что оно произошло от слова relegere (лат. «возвращаться, собирать воедино»). Значение этого слова в первую очередь подразумевало установку на тщательное соблюдение религиозных норм и неукоснительное почитание культа официально признанных богов. Таким образом, данный термин в большей степени говорит о религии как о соблюдении определенных внешних правил. Возможно, именно поэтому данная версия в большей степени распространена в научном сообществе, поскольку именно внешние (наблюдаемые и проверяемые) проявления религии доступны для научных исследований.

Другая версия, принадлежащая христианскому апологету Луцию Цецилию Фирмиану Лактанцию (250–325 гг.), определяет происхождение понятия «религия» от слова religare (лат. «связывать, привязывать, соединять»). Именно его точка зрения возобладала в религиозном сообществе. Версия Лактанция определяла религию, прежде всего, как переживание сверхъестественного опыта, из которого, как производное, вытекают нормы и ритуалы[1]. Именно в этом ключе понимают суть религии представители разных вероисповеданий. Христиане согласны с таким определением не только потому, что оно отражает их духовную реальность, но и потому, что оно соответствует библейскому учению.

Таким образом, из всего представленного следует, что для нас более убедительной является версия Лактанция. Исходя из этого, дадим определение понятию «религия»:

Религия – это все то, что обеспечивает связь человека с высшим миром или божеством.

Обратим внимание на важные составляющие религии.

Во-первых, констатируем, что, согласно данной нами формулировке, религия определяется наличием сверхъестественного опыта, который мы обозначили как «связь». Сразу заметим, что мы не поднимаем вопроса о духовном качестве этого опыта в нехристианских формах религии. В данном случае для нас важно, что он просто есть и он вполне реален. Как мы знаем, главный опыт христианской веры – спасение во Христе, который обретается не исполнением религиозных правил, а переживанием действия Христа в сердце человека и известен как «рождение свыше» (Ин. 3:3). Это не отрицает необходимость правил, но ставит их на вторичную позицию, во взаимную зависимость от опыта переживания Христа. Что касается нехристианских форм религии, то их опыт переживания сверхъестественного выражается в подобных с христианством переживаниях: экстазе, непосредственной близости существ духовного мира и (или) их проявлений в тех или иных событиях.

При этом необходимо пояснить, что существуют системы, очень похожие на религии и копирующие их внешние признаки. Это могут быть идеологии, тренинги, культы личностей, которые берут на вооружение ряд признаков, характерных для религий. Например: свод знаний и правил, в правильность которых нужно верить без рассуждений (аналог откровений и священных писаний); лидеры, авторитет которых беспрекословен (аналог святых, учителей, мессий и пророков); действия ритуального характера для обязательного исполнения (аналог обрядов и магических действий); некритичное отношение к своей позиции и убежденность в собственной правоте (аналог религиозной веры) и пр. Но, несмотря на всю внешнюю схожесть с религиями, они таковыми не являются, поскольку в них нет главного – религиозного опыта, переживания сверхъестественного.

Во-вторых, религия представляет собой «все то, что обеспечивает связь», т. е. определенный набор средств, которые характеризуют главную ее функцию – связать человека с высшим миром или божеством. Под средствами мы подразумеваем как уже упомянутый сверхъестественный опыт, так и набор определенных внешних форм, в которые он облекается. Союз внутреннего и внешнего в религии обязателен. Ведь субъективный личный опыт должен контролироваться, направляться и оформляться видимыми и понятными формами, делая его максимально ясным и доступным как для самого верующего, так и для его единоверцев. В религиоведческой науке принято выделять три основных обязательных внешних формы: учение, религиозный культ (богослужебно-ритуальные действия) и священническую иерархию. Эти формы проявляются в том или ином виде и степени во всех религиях (см. раздел «Структура религии»). В одних они играют более важную роль, проявляя себя через строго выполняемые сакральные ритуалы, посредническую роль священства, средства для переживания экстатических состояний (оптические, звуковые, наркотические и пр.), особого рода символику и многое другое. В других религиях акцент на внешние средства имеет ярко выраженную второстепенность, а в единичных случаях они практически незаметны. В протестантском христианстве эти формы чаще всего проявляются в таких действах, как изучение Писания, проповедь, богослужение, молитва, евхаристия, крещение, пресвитерское служение, дьяконство и др.

В-третьих, обратим внимание на двойной адресат, заложенный в данной формулировке – высший мир или божество. Поскольку под «религией» мы подразумеваем самые разнообразные традиции, сформированные в разных частях света и представляющие собой весьма значительное количество вариантов учений о духовном мире, то важно понимать, что не все религии исповедуют четко выраженную веру в божество. Позже, на примере буддизма мы увидим, что эта религия вообще не имеет подобного догмата. Таких религий не много, но они есть. Именно поэтому мы вынуждены ввести в формулировку данную двойственность. Как правило, понимание божества существует в подавляющем большинстве религий и чаще всего это вера в Высшего Личностного Бога. Также сохраняются религии, исповедующие многобожие. Есть религии с догматами об Абсолюте – неличностном и невыразимом божестве. Но даже они, так или иначе, говорят о неком сущностном начале мироздания, аналоге Творца. Христианин воспринимает подобные варианты веры как фрагменты библейского учения, в которых вера в живого и всемогущего Бога, Творца и Промыслителя вселенной, была урезана до представлений об удаленном от человека божестве, либо непонятном и обезличенном Абсолюте. Но есть религии, которые все же устраняют из своего вероучения понимание о божестве как таковом, например, тот же буддизм. В них есть понимание некого высшего мира, как правило, невыразимого и не имеющего черт божества. Впрочем, рассматривая буддизм, мы все же попробуем найти ответ на вопрос: действительно ли он отрицает существование Бога? Либо все-таки говорит о Нем, но просто совсем другими, непривычными нам категориями?

При этом важно заметить, что слово «религия» в библейском тексте не встречается. Писание говорит о ней исключительно в рамках личного исповедания и переживания, называя «верой». Более того, верующими этому понятию часто придается явно негативный смысл. Однако в нашем рассуждении под «религией» и «верой» мы подразумеваем не «мертвые ритуалы», противопоставленные «живым отношениям с Богом». Используя термин «религия», мы понимаем ее как «веру, проявленную через внешние средства», поскольку изучаем ее извне в контексте других верований. Таким образом, в рамках нашего рассуждения «религия» – научный термин, означающий религию как видимое явление, а «вера» – библейский и внутрицерковный термин, обозначающий личное исповедание и переживание. То есть они не противопоставляются, а взаимодополняют друг друга.

Также необходимо подчеркнуть, что само понятие «религия» используется двояко и обозначает не только общемировое явление в целом, но и конкретно разновидность веры, которой присуще определенное понимание истины, свое учение, культовые обряды и организация. Таким образом, «религия» – это общее явление, представляющее собой веру в сверхъестественное при наличии опыта его переживания, а «религии» – отдельные самостоятельные разновидности этой веры, такие как христианство, ислам, буддизм, иудаизм, индуизм, даосизм, конфуцианство, шаманизм и пр.

Дополнительные понятия, описывающие религию

Помимо терминов «религия» и «религии» также существует ряд других понятий, используемых для обозначения различных связанных с ними категорий. К сожалению, эти понятия имеют взаимозаменяемое значение и в совокупности не выстраиваются в четко сопоставленную систему значений. Рассмотрим их.

Конфессия (лат. «confession» – «исповедание») – наиболее крупное объединение верующих в пределах одной религии, имеющее определенное своеобразие в вероучении, богослужении и организационной структуре. В рамках христианства конфессии выделяются, в том числе, на основании разности в Символах веры. Это не самый точный вариант определения, поскольку в протестантстве нет такого принципиального акцента на Символе. Так или иначе, традиционно принято считать, что их существует в общей сложности три: католичество, православие и протестантство. Другие религии также имеют свои конфессии, например: ислам – сунниты, шииты и хариджиты; буддизм – тхеравада, махаяна и ваджраяна (хотя ее конфессиональность имеет определенные вопросы); иудаизм – ортодоксальный, реформированный и консервативный и т. д. Но иногда в литературе термин «конфессия» используется для обозначения более широкой религиозной категории и становится взаимозаменяемым с термином «религия» (в понимании ее как отдельной самостоятельной разновидности веры). То есть, например, христианство может быть названо как «религией», так и «конфессией».

Деноминация (от лат. «denomination» – «переименование, обозначение») – термин, обозначающий тип религиозной организации в христианстве, объединение религиозных общин с единой традицией. Впервые его ввел протестантский богослов Ричард Нибур (1894–1962 гг.) в книге «The social sources of denominationalism» (Социальные истоки деноминационализма). Со временем внутри протестантства сложилось понимание деноминации как явления, отражающего многообразие подходов к разного рода вероучительным и организационным вопросам внутри более обширного религиозного сообщества. Сегодня деноминацией называют любое религиозное образование, имеющее отличное от других название. Но надо сказать, что этому понятию никогда не уделялось должного внимания с точки зрения его богословского объяснения, поскольку у протестантов существует убеждение, что никакая деноминация не обладает правом представлять всю Церковь. Также и Писание не рассматривает Церковь, устроенную по принципу деноминаций, говоря о Церкви исключительно как о единой. Таким образом, для протестантов деноминация является лишь разновидностью допустимого многообразия мнений по не принципиально значимым вопросам. Соответственно, деноминация в большей степени термин научно-богословского характера, который, как правило, обозначает более дробные деления внутри конфессий. Например, внутри протестантства существуют такие деноминации как лютеранство, реформатство, баптизм, методизм, адвентизм, пятидесятничество и др. Этот термин может применяться также и к более мелким категориям, обозначая некие организационные объединения внутри названных. При этом термин «деноминация» также может иметь взаимозаменяемое значение с понятием «конфессия». В этом случае деноминацией назовут, например, не лютеранство, а протестантство в целом.

Секта (лат. secta – партия, школа, учение) – религиозная группа, отличающаяся от более крупного основного направления, производным которого она является. Секта, как правило, возникает благодаря деятельности ее основателя, неординарной и харизматичной личности. Также понятие секты определяет время ее существования – не более одного-двух поколений, после чего учение секты либо исчезает, либо развивается и переходит в более крупную и универсальную категорию, например, деноминацию. Исторические примеры сект, переросших в деноминации – это многочисленные примеры раннепротестантских групп, например, методисты или меннониты. Таким образом, понятие «секта» изначально было безоценочным, не определяя его как плохое или хорошее. Подобное значение данный термин сохраняет до сих пор в западноевропейской литературе. Однако в русскоязычной литературе существует практика его употребления с точки зрения оценки, причем в однозначно негативном и уничижительном значении. В этом смысле под сектой подразумевают фанатичных последователей, с абсолютной убежденностью в правоте только своего учения, узостью взглядов и крайней нетерпимостью к другим мнениям. К сожалению, из-за особенностей православного понимания данного термина, сектами называется практически все неправославное. Соединившись с оценочным значением данного слова, оно фактически превратилось в ругательное, что очень осложняет его использование среди российских протестантов. По этой же причине его крайне редко используют представители научного сообщества.

Также при описании религий используется ряд синонимичных понятий: «религиозное движение», «религиозное направление», «религиозное течение». Фактически они означают одно и то же, не имеют четкого значения и могут означать любой религиозный организационный уровень. Подобные определения подразумевают, например, как христианство в целом, так и отдельно взятую конфессию (православие, протестантство и т. п.) или деноминацию (лютеранство, баптизм, пятидесятничество и т. п.). Как уже говорилось, к сожалению, в отечественной науке о религии не сложилось четкой иерархии терминов, они продолжают оставаться с взаимозаменяемым значением. Поэтому каждый раз необходимо быть готовым понимать смысл, вкладываемый автором, из контекста повествования. Хотя при этом представляется вполне логичным употребление терминов в следующем значении:

1. Религии – христианство, ислам, иудаизм и др.

2. Христианские конфессии – католичество, православие, протестанство (свои конфессии, как наиболее крупные разновидности, есть и в других религиях).

3. Христианские деноминации в протестантстве – лютеранство, меннонитство, методизм, баптизм, адвентизм, пятидесятничество и др. (свои деноминации, как отдельные разновидности конфессий, есть и в других религиях).

4. Более мелкие организационно-вероучительные сообщества могут быть названы синонимичными понятиями, например: движение, направление, течение.

5. Понятие «секта» если и стоит применять, то только в отношении однозначно еретических, с точки зрения основных и неизменяемых положений христианской веры, организаций.

Контрольные вопросы

1. Как вы думаете, почему именно версия Лактанция относительно происхождения понятия «религия» возобладала в религиозном сообществе?

2. Объясните, что именно мы понимаем под «связью» в данной нами формулировке религии?

3. Приведите примеры форм убеждений, которые по внешним признакам похожи на религию, но при этом ею не являются. Объясните, почему они не являются религией?

4. В чем отличия понятий «вера» и «религия»? Можем ли мы в церкви использовать слово «религия»? Почему?

5. Почему термин «секта» редко используется в отечественной протестантской и научно-религиоведческой литературе?

Типы и структура религий

«Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, – так как есть много богов и господ много, – но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им»

(I Кор. 8:5–6).

В силу своей многообразности, всякий исследователь религий стоит перед задачей классификации изучаемой им области. Та же задача стоит и перед нами. Конечно, любая попытка выявить внутреннюю логику столь сложного явления не сможет учесть всех нюансов без исключения. Однако это все же поможет внести ясность в область нашего изучения. По причине сложности религиозного мира, мы не остановимся лишь на одном варианте классификации. При этом учитывая, что существуют десятки различных вариантов, ограничимся двумя наиболее распространенными. Они вполне достаточны, чтобы получить общую полноценную картину.

Классификация по степени развития и влияния

Один из основных вариантов классификации разделяет все существующие в мире религии по принципу их развития и влияния. В этом варианте также подразумевается временной принцип, в контексте которого они формируются. Таким образом, религии делятся на три основные категории, учитывая время возникновения от древнейших к более поздним: родоплеменные, народностно-национальные и мировые. Но если перечислять их согласно названию, по степени влияния, то последовательность получится обратной. Рассмотрим их подробнее именно в этой последовательности.

1. Мировые религии.

Это категория не только наиболее влиятельных, но и наиболее распространенных и многочисленных религий. Все они возникли в контексте масштабных и значительных исторических событий. В их становлении большую роль сыграли их основатели. Эти религии не делают акцента на определенную культуру, хотя культуры, в которых они некогда родилась, могут играть в них значительную роль, но все же не решающую. В силу этого для мировых религий характерен ярко выраженный прозелитизм. Их проповедь адресована самым разным социально-демографическим группам, провозглашая равенство в отношении главных вероучительных идей. Также по причине всего названного, мировые религии, как правило, играли существенную роль в оформлении и существовании государств мирового уровня. Таким образом, статус мировой религии предполагает соответствие двум основным критериям:

• отсутствие акцента на одной национальной культуре;

• существенное количество последователей, исчисляемых миллионами.

Несоответствие хотя бы одному из двух критериев не позволит той или иной религии иметь данный статус. Например, буддизм является одной из мировых религий, но при этом практически в два раза меньше, чем индуизм, который не имеет этого статуса: соотношение последователей примерно 500 млн. к 1 млрд. в пользу индуизма. Причина, почему более многочисленный индуизм не является мировой религией только в отсутствии первого из двух требований, поскольку его коренная культура имеет основополагающее религиозное значение. Индуистом нужно родиться, стать им практически не возможно. Таким образом, в мире насчитывается всего три религии, соответствующие означенным критериям: христианство, ислам и буддизм.

2. Народностно-национальные религии.

Эта категория религий, в отличие от предыдущей, возникла и развивалась строго в рамках одной культуры и народа, отсюда ее название. По причине этого она отражает условия жизни своих народов-носителей и сакрализует[2] их роль в мировой истории, зачастую вместе с их государствами и главами этих государств. Замыкаясь в границах определенного этноса, тем не менее, ряд народностно-национальных религий (хотя и не все) имеют ритуалы принятия в свои ряды представителей других народностей. Этим религиям, как правило, свойственна детальная ритуализация обыденного поведения людей (возрастные инициации, правила приема и приготовления пищи, ритуально-гигиенические правила, обязательные элементы одежды и пр.) в виде строгой и объемной системы предписаний и запретов, что позволяет проводить четкую границу между последователями данной религии и другими этнорелигиозными общностями. Именно эта категория религий является той базой, на которой возникли мировые религии. Народностно-национальных религий довольно много. Среди наиболее известных можно назвать следующие: иудаизм, индуизм, конфуцианство, даосизм, сикхизм, парсизм, синтоизм и др.

3. Родоплеменные религии.

Эти наиболее древние религии, возникшие в условиях первобытнообщинного строя, которые продолжают сохраняться в рамках своих реликтовых культур. Для них свойственно придавать сакральное значение природным и любым необъяснимым явлениям. Общественное мировоззрение, отраженное в учении, ограничено масштабом племени или рода, представители которого предстоят перед своими божествами. В их религиозном культе большую роль также играют: почитание предков, вождя, посредников отношений с высшим миром (шаманов, колдунов, жрецов), возрастные инициации (связанные с идеей плодородия и охотой), оккультно-магические ритуалы и пр. Именно на их базе некогда возникали все народностно-национальные религии. Количество этих религий в современном мире стремительно сокращается. Они сохраняются среди тех народов, которые пока имеют возможность сберегать свою древнюю культуру и сумели избежать влияния современной цивилизации. Родоплеменные религии можно встретить среди коренных народов практически во всех частях света. В нашей стране самым ярким их представителем можно назвать шаманизм, распространенный среди народов северо-запада европейской части, Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока.

Классификация по определению объекта веры

Другой распространенный тип классификации разделяет религии относительно их понимания божественного мира и наличия/ отсутствия высшего божества. Согласно ей категорией с высшим развитием является монотеизм, далее генотеизм и политеизм. Заметим, что позиция христиан полностью солидарна с логикой в отношении идеи развития, поскольку все системы, кроме монотеизма, представляются такими религиозными формами, которые некогда отошли от первоначальной веры в Единого Бога. Самым сложным вопросом для этого типа классификации остается буддизм, который формально не подходит ни к одной из позиций. Поэтому данная проблема решается исключительно в рамках понимания того, содержит буддизм в своем учении элементы веры в Бога или нет.

1. Монотеистические религии.

Монотеизм (от греч. «monos» – «единственный» и «teos» – «бог», то есть «единобожие») – группа религий, исповедующих единого высшего Бога, являющегося личностным и разумным началом всей вселенной. В научно-религиоведческом представлении монотеизм занимает позицию высшей ступени развития религии, пройдя путь от политеизма (многобожия) к вере в единое начало. Христианское понимание в целом согласно с общей идеей такого подхода, за исключением того, что вера в Единого Бога считается им не результатом развития, а изначальной идеей, которая в свое время была предана забвению большинством представителей человечества, а потом опять возобладала, но уже в разных формах. Например, немецкий философ Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775–1854 гг.) по этому поводу высказывал мысль, что в сознании человека существует так называемый «врожденный монотеизм»[3]. Ему также вторит основоположник сравнительного религиоведения Фридрих Макс Мюллер (1823–1900 гг.). Будучи филологом, он подчеркивал, что ни в одном языке мира множественное число не предшествует единственному числу[4]. Тем самым он подтверждал основную особенность работы человеческого сознания и логики, которая, по его мнению, изначально формировалась в контексте веры в единое начало окружающего мира. В наши дни монотеистической традиции принадлежат: иудаизм, христианство и ислам. Помимо них в ту категорию входят сикхизм и в определенном смысле парсизм (современная форма зороастризма[5]). Также монотеистически ми традициями являются некоторые новые культы смешанного и восточного типов, сформировавшиеся под сильным влиянием христианства, например, Вера Бахаи и Международное общество сознания Кришны.

В качестве подраздела монотеизма необходимо упомянуть так называемые авраамические религии, в число которых входят иудаизм, христианство и ислам. Название происходит от общего родоначальника идей, положенных в основание этих религиозных традиций. Как известно, Авраам является предком по крови для евреев напрямую и для арабов по Измаилу, а также предком по духу для христиан (Рим. 9:6–7). Часто это название используют как эквивалент монотеизму, но это не вполне точно, поскольку авраамические религии ограничиваются тремя перечисленными, а монотеизм представляет собой более широкую группу, включая еще ряд монотеистических традиций, хоть и не столь распространенных. Некоторым исключением являются определенные религиозные традиции, своеобразные производные иудаизма, христианства и ислама: религии езидов, друзов и самарян[6].

2. Генотеистические (энотеистические) религии.

Генотеизм (от греч. «en» – «один, первый» и «teos» – «бог») представляет собой промежуточную стадию религии между монотеизмом и политеизмом (многобожием). Этот термин ввел религиовед Макс Мюллер, обозначая им факт выделения старшего божества из пантеона политеистических богов. При этом данное божество не «первый среди равных», а высший и самодостаточный бог, который достоин единоличного поклонения. Принципиальное отличие от монотеизма заключается во вполне законном наличии низшей иерархии богов, выполняющих второстепенные функции под управлением высшего божества и имеющих свою долю поклонения. При этом существует разновидность генотеизма – монолатрия (греч. «monos» – «один» и «latreia – «культ»), которая признает существование других богов, но позволяет поклонение только высшему божеству. Ряд примеров выделения старших богов можно найти в наиболее раннем индуизме ведического периода. Также элементы генотеизма можно обнаружить и в политеизме Древних Египта, Греции и Рима. Но самым ярким примером генотеизма в форме монолатрии является, как ни странно, иудаизм раннего ветхозаветного периода. Несмотря на то, что традиционно вера в Яхве считается строгим монотеизмом, все же было бы правильно видеть определенную разницу между ранней формой библейской религии – монолатрической и более поздней – строго монотеистической. Приведем несколько примеров из многочисленных эпитетов Яхве: «Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх. 3:6), где Он не позиционирует Себя как «Бога над всеми людьми». Здесь Он исключительно Бог рода Авраама, подобных которому в ту эпоху было несчетное количество. Хорошей иллюстрацией распространенности подобных «семейных культов» является, например, история с Рахилью, которая прихватила из дома идолов богов своего рода (Быт. 31:19–55), где жрецом был ее отец Лаван. В этом смысле Авраам и Лаван и многие другие патриархи кочевых родов были жрецами богов, которым поклонялись все члены рода. Позже это приобрело вид культов богов отдельных городов (IV Цар. 17:29–31). Также вспомним отрывок: «И сказал Иисус всему народу: так говорит Господь, Бог Израилев: «за рекою жили отцы ваши издревле, Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам»» (Иис. Нав. 24:2). Здесь также Яхве позиционируется как Бог только лишь израильского народа. Конечно, генотеизм евреев имел свое своеобразие, поскольку в официальных положениях хоть и учитывал существование других богов, но все же исключал поклонение им. Однако этот элемент был с лихвой добавлен неоднократными отступлениями народа в идолопоклонство, из-за чего впоследствии возник духовный кризис, в результате которого был окончательно установлен монотеизм. В любом случае, в отношении иудаизма справедливо то, что первоначальный генотеистический период был пройден как необходимый, своеобразный период взросления, когда монотеизм еще не существовал в чистом виде веры всего еврейского народа, но подразумевался.

3. Политеистические религии.

Политеизм (от греч. «polus» – много» и «teos» – бог», то есть «многобожие») объединяет собой многочисленные культы, в которых почитают несколько или много богов. В религиоведческой науке считается, что политеизм окончательно сформировался в эпоху возникновения первых государств, благодаря чему впитал в себя представление о небесной иерархии богов, которая отражала иерархическую структуру древнего общества. Благодаря этому окончательно оформлялся божественный пантеон каждой политеистической религии. Одним из наиболее ярких примеров современного политеизма является индуизм, народностно-национальная религия Индии. Политеистическими, с определенными оговорками, также являются родоплеменные религии и практически все народностно-национальные.

В Ветхом и Новом Заветах встречаются упоминания о политеистических культах богов, например, таких как Ваал и Астарта (Суд. 2:13), Дагон (I Цар. 5:2–7), Хамос и Молох (III Цар. 11:7), бог гор (III Цар. 20:23), богиня неба (Иер. 7:18 и 44:19, 25 – возможно, Астарта), солярный культ (Иез. 6:4), Зевс (Деян. 14:12–13), «неведомый бог» (Деян. 17:22–23[7]), Артемида (Деян. 19:27). Также в Писании говорится о многочисленных, принадлежащих разным народам, пантеонах богов: ханаанских (Быт. 35:1–4; Втор. 12:2–3), филистимских (Суд. 10:6; I Пар. 10:8-10), египетских (Исх. 12:12; Иер. 46:25–26), моавитских (Есф. 1:15; III Цар. 11:33), сирийских (II Пар. 28:23–25), самарянских (Ис. 36:18–20), ассирийских (Ос. 14:4; Наум. 1:14), вавилонских (Дан. 5:1–4; 3:12–14), греческих (Деян. 17:16).

Боги политеизма часто олицетворяли собой природные стихии: гром, молнию, извержение вулкана, океан, небесные светила и пр., наследуя эти функции у древнейших богов. Помимо этого они «отвечали» за определенные территории, начиная от стран, где им поклонялись, и заканчивая определенными природными ландшафтами (III Цар. 20:23). Также каждый из богов имел свою определенную специализацию, покровительствуя тем или иным сферам человеческой деятельности. Это хорошо видно на примере одного из новозаветных сюжетов служения Павла и Варнавы (Деян. 14:6-18), которых жители фригийской Листры приняли за богов Гермеса и Зевса. Причину такого странного поведения объясняет римский поэт Овидий (43 г. до Р.Х. – 18 г.) в своих «Метаморфозах», пересказывая древнюю легенду о Филемоне и Бавкиде, некогда живших в городе Тианы во Фригии, то есть в местах проповеди апостолов (VIII, 621–725)[8].

Структура религии

Рассмотрев виды классификации существующих в мире религий, теперь обратим внимание на структуру отдельно взятой религии. Любая из них, включая христианство, имеет определенное универсальное устройство и обязательные характеристики. Фактически структура любой религии состоит из трех основных элементов: учения, иерархии служителей (священства) и культа (ритуальных действий). Также вспомним, что в религии мы выделили наличие «внутренних» (вера и сверхъестественный опыт) и «внешних» (все видимые признаки религии) факторов. Поэтому будем рассматривать основные элементы религии в свете этих факторов. Причем для лучшей наглядности в первую очередь на примере протестантского христианства.

1. Учение.

В данном случае Учение для нас является многозначным понятием, разбирать которое мы начнем с установки «внутреннего» фактора. Как уже говорилось, он представляет собой сверхъестественный опыт переживания Бога, называемый в Писании «рождением свыше» (Ин. 3:3). В нем вера (доверие), проявленная человеком по отношению к Божьему действию, встречает ответное действие Бога, выраженное во внутреннем преображении человека. Она может реализоваться в любых формах, начиная с состояния внутренней уверенности и покоя и заканчивая определенными позитивными жизненными событиями (Евр. 11:6). Важно заметить, что проявление этого «внутреннего» фактора весьма реалистично и значительно. Если человек переживает описанное состояние искренне и осознанно, то перепутать данный опыт со «случайным стечением обстоятельств» или эмоциональным скачком сложно. То есть опыт сверхъестественного довольно ярко выражен. При этом он не вызывается какого-либо рода действиями, чаще всего не имея вообще никакой внешней опоры и представляя собой «внутреннее», т. е. духовное, в максимально чистом виде. И именно данный опыт является основой Учения. Первые знания и направленность последующих действий человек получает именно на этом этапе, закладывая фундамент своей дальнейшей религиозной жизни.

«Внешним» проявлением Учения в христианстве является Священное Писание, которое и возникло на базе откровений и пророчеств, записанных в течение примерно полутора тысяч лет. В современном христианстве оно является непосредственным руководством для любого верующего, который черпает из него необходимое знание. Таким образом, пережитый духовный опыт авторов Библии, осознанный ими и изложенный в виде повествований и наставлений, для современных христиан, в свою очередь, является основой для их собственного опыта и знания. Производным Писания являются богословие и догматика, которые представляют собой детальную систематизацию библейского учения в виде различных текстов и комментариев. Это необходимо по той причине, что библейский текст не представляет собой своеобразной пошаговой инструкции на каждое отдельно взятое событие, его язык вневременной и чрезвычайно многогранный. Каждое поколение христиан, равно как и любая христианская конфессия, находит в нем что-то свое, создавая новые редакции догматических трудов.

Свой опыт переживания сверхъествественного характерен для всех представителей религиозного мира без исключения. Как мы уже говорили, именно это и делает их религиями, а не философиями или идеологиями. Вера как доверие, ответы сверхъестественного мира, его реальное воздействие – все это есть в других религиях. Для иллюстрации вспомним египетских волхвов, которые, противостоя Моисею, производившему весьма масштабные и явные чудеса силой Бога, до определенного момента совершали «то же своими чарами» (Исх. 7:11, 22; 8:7). То есть Писание подчеркивает их вполне реальную и значительную оккультную силу, а также серьезные возможности и потенциал тех сил, которым они поклонялись. Помимо этого в подавляющем большинстве других религий есть свои священные писания, которые играют практически ту же роль, что Библия в христианстве. Только об одной религии мы можем сказать, что имеем с ней одно и то же Писание – это иудаизм (с поправкой на то, что иудейский Танах – это лишь часть христианской Библии, являющаяся Ветхим Заветом). Существуют также религии, хоть их и не много, не имеющие священного писания в силу разных причин. При этом они имеют Учение, излагаемое устно. Отсутствие зафиксированного в виде писания Учения может объясняться разными причинами. Например, из-за того, что учение является тайным, не предназначенным для чужаков, или потому, что религия сформировалась в бесписьменной культуре и не воспользовалась письменностью, возникшей благодаря более позднему влиянию современной цивилизации (как правило, подобное характерно для родоплеменных религий).

2. Иерархия служителей.

Учение записанное, и тем более не записанное (если речь идет о неписьменных религиях), должно распространяться и толковаться. Следуя нашей логике «внутреннего» и «внешнего» проявления религии в христианстве, обратим внимание, что «внутреннее» в первую очередь проявляется в виде духовного опыта, когда главным наставником для христианина является Сам Господь. Писание иллюстрирует это на примере откровений и действий Бога в виде прямого или косвенного руководства. Подобная возможность дается свыше как одна из отличительных черт правильной христианской жизни и воплощается в постоянном процессе духовного преображения (Рим. 8:12–14).

Что касается «внешнего» фактора, то он проявляется в виде иерархии служителей, поскольку для осуществления грамотного руководства и наставничества необходимым объемом опыта, знаний и навыков владеет сравнительно небольшой круг людей. Причем на фоне наличия руководства Господом, о котором речь шла только что, может возникнуть вопрос о необходимости наставников-людей. Однако Писание однозначно подчеркивает данную необходимость. Причина этого очевидна и выражена в идее Церкви как Теле Христовом, которая представляет собой вполне земной уровень своего воплощения в виде отдельных рожденных свыше людей, имеющих взаимоотношения, в том числе и по иерархическому признаку. В зависимости от особенностей той или иной конфессии, иерархия может быть сложной и разветвленной или достаточно упрощенной и слабовыраженной. В современном христианстве мы можем увидеть примеры самых разных иерархических устройств. В общей сложности насчитывается три основных формы: епископальная, пресвитерианская и конгрегациональная. Первая форма характерна для исторических конфессий: католичества и православия, представляя собой детально разработанную многоуровневую иерархическую систему. Она является самым сложным вариантом управления. Вторая форма – пресвитерианская, более упрощенная по сравнению с предыдущей. Третья форма – конгрегациональная, самая простая, в которой нет разветвленной иерархии служителей и общей организации объединений церквей. Она основана исключительно на библейских текстах, включая в себя только упомянутые в них виды служителей. Существуют и более простые формы иерархий, выраженные только лишь в институте старейшин. Предпринимались даже попытки вообще отказаться от каких-либо лидерских позиций, например, нечто подобное известно у квакеров (одного из протестантских движений).

Подобная картина характерна и для других религий. В некоторых существуют весьма сложные виды священнической иерархии, например, в тибетском буддизме. В некоторых иерархии достаточно просты. При этом роль отдельно взятого наставника может представляться весьма значительной. Особенно это характерно в тех религиях или отдельных учениях, где ключевую роль играют магия и оккультизм, поскольку традиционно считается, что постижение подобного рода знаний и навыков требуют предельно точного и строгого руководства во избежание трагических последствий для ученика. В любом случае роль наставничества чрезвычайно важна, поскольку Учение представляет собой значительный объем знаний, которое требуется скрупулезно воплотить в поведенческих и психических навыках, а также опыте переживания сверхъестественного. Надо заметить, что в небиблейских религиях, основанных на принципах самостоятельного спасения, условие постижения верного учения посредством грамотного наставничества играет куда большую роль, чем в христианстве. Также и духовный опыт в других религиях является производным наставничества. Результат всегда будет зависеть от серьезных усилий, предпринимаемых под чутких руководством иерархов-учителей. При этом роль наставников (служителей) в протестантском христианстве имеет не столь существенное значение, поскольку обретенный первоначально опыт духовного возрождения предоставляет христианину возможность быть руководимым свыше. Это, в свою очередь, позволяет ему нивелировать те или иные недостатки и недочеты своих наставников, оставаясь при этом в послушании у них (I Ин. 2:20, 27; Евр. 13:17).

3. Культ.

Под культом (лат. «cultus» – «почитание») в данном случае подразумеваются организованные ритуальные действия[9]. Он является результатом двух предыдущих элементов религии. Восприятие Учения (союз опыта и руководства Писанием) и действия Иерархии (небесных и земных наставников) приводят к оформлению совместных действий всех единоверцев. Причем главной целью культа является связь со сверхъестественным миром, посредством воспроизведения образов, символов и идей, что приводит к определенным переживаниям, то есть особому духовному и психическому состоянию. Это реализуется через молитву и песнопения, участие в обрядах и религиозных праздниках, слушание проповедей, паломничества и пр.

«Внутренний» уровень реализации ритуальных действий заключается в личном переживании заложенного в них содержания, что воплощается в непосредственном личном качественном изменении. Например, при водном крещении крещаемый должен осознавать переживаемый им духовный этап, символически заложенный в сам ритуал погружения в воду: смерть для прошлой жизни и воскрешение для жизни новой (Рим. 6:3–7). При участии в евхаристии участники должны осознавать свое единство в Церкви Христовой, причем легкомысленное отношение к этому чревато последствиями (I Кор. 11:27–34). Свои условия имеет и молитва, совершаемая индивидуально или совместно (Мтф. 6:5–8).

«Внешнее» проявление культа в современном христианстве заключается в наборе определенных ритуалов, число которых различно. В католичестве и православии их больше, а в протестантстве меньше. Классический пример: католичество и православие используют семь основных священнодействий, называемых таинствами. В протестантстве подобных действий всего два. Причина такой разницы в том, что список семи таинств сложился исторически, а протестанты руководствуются исключительно текстом Библии, которая конкретно упоминает только о крещении и евхаристии. Так или иначе, христианство имеет набор ритуальных действий, благодаря которым оформляется вся общинная жизнь, выстраиваемая в первую очередь вокруг богослужения (литургии), из чего далее вытекает внешняя миссия (евангелизация, социальное служение и др.)

Те же основные явления присутствует и в других религиях. Различного рода ритуальные действия: принятие разрешенной или предписанной к приему пищи, ношение особой одежды (в том числе священнической), пение мантр, медитации, шествия, формы подношений и жертвоприношений, богослужения и многое другое являются содержанием их религиозного культа, которое реализуется либо самими представителями священнической иерархии, либо при их посредстве. Отлаженный многочисленными поколениями культ также включает в себя храмовую архитектуру, религиозную символику, ритуальную утварь и пр. Все это призвано способствовать увеличению религиозного чувства, углублять сверхъестественный опыт, делать учение более понятным и наглядным.

Контрольные вопросы

1. Каким двум главным критериям должна соответствовать религия, чтобы относиться к типу «мировых религий»?

2. Как вы думаете, допленный иудаизм является генотеистической или монолатрической религией? Почему вы так думаете?

3. Основываясь на рассказе Диогена Лаэртского о приключениях Эпименида, объясните, что представлял собой жертвенник «неведомому богу» (Деян. 17:22–23)?

4. Прочтите отрывок из «Метоморфоз» Овидия (см. приложение к разделу «Введение в изучение религий») о явлении богов в дом Филемона и Бавкиды. Объясните, как это связано с историей Павла и Варнавы, которых приняли за богов в Листре (Деян. 14:6-18)?

5. Перечислите, из каких трех основных компонентов состоит любая религия. Кратко объясните, что собой представляет каждый из этих компонентов.

Подходы к изучению религий

«Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны».

(Рим. 1:19–20)

Как мы уже смогли убедиться, для полноценного понимания религии необходим взгляд как изнутри, так и снаружи, то есть изучение «внутренних» и «внешних» факторов. Разобравшись с внутренней логикой религиозного мира и отдельных религий в частности, перейдем к вопросу изучения религии. Существуют два основных подхода: «внутренний» и «внешний», которые представляют собой богословский (собственно религиозный) и научный взгляды на религию. Научный подход не однороден, он состоит из разных концепций и методов, главные из которых мы рассмотрим в этом разделе.

Богословский подход

Изучение религии с точки зрения христианского учения о Боге, как уже отмечалось, представляет собой «внутренний» подход, взгляд изнутри, основанный на личном религиозном опыте. Для любого верующего человека он является определяющим. Несмотря на то, что данный подход представляют богословы разных христианских конфессий, они в целом схожи в своих представлениях о религии, рассматривая ее как связь человека с Богом (Абсолютом, Силой, Нуминозным, Трансцендентным и т. д.). Также они едины в понимании того, что внешняя религиозность (священные тексты, священнические иерархии и ритуальные действия) есть результат взаимосвязи Бога и человека. Таким образом, в первую очередь богословский подход провозглашает религиозность как убежденность в существовании сверхъестественной силы и возможность общения с ней. В рамках научно-богословского изучения религии это получило название супранатурализма[10]. Но вместе с этим существует и другая сторона богословского подхода, которая констатирует наличие процессов развития и изменения религии (в частности, библейской религии) в зависимости от исторических и культурных изменений в обществе, то есть в результате чисто внешних влияний.

Одним из основателей богословского подхода в изучении религии является немецкий теолог Эрнст Трёльч (1865–1923 гг.), исследовавший философию и социологию религии. Изучая процессы, происходящие в библейской и церковной истории, он пришел к убеждению, что религиозное состояние для человека естественно, априорно. При этом все внешние факторы – экономические, государственные, семейные и др. – являются не только не противоположными вере, но одновременно дополняющими ее и друг друга. В совокупности они – своеобразный двигающий и корректирующий момент в стремлении субъективной личной веры к совершенству.[11]

Дальнейшее развитие богословского изучения религии, которое можно было бы назвать конфессиональным религиоведением (хотя это название пока не получило широкого распространения), привело к оформлению двух тенденций в понимании соотношения религии и общества: разделяющей и соединяющей.

Разделяющая тенденция в богословском подходе

Она исходит из понимания принципиального различия религии и общества, рассматривая их качественно отличными друг от друга. Религия представляется трансцендентной (лат. «transcendens» – «выходящий за пределы»), несоциальной и надмирной, своеобразной противоположностью социума. Максимум, в чем обнаруживается связь религии и общества – это социальный аспект религии, выраженный видимыми структурами (организациями, учреждениями, имуществом и т. п.) и считающийся второстепенным и малозначимым в сравнении с главным. Именно разделяющая тенденция воспринимается в данном пособии как основная в вопросах изучения религии.

Рассмотрим примеры взглядов наиболее известных представителей разделяющей тенденции. Одним из них является немецкий теолог и религиовед Рудольф Отто (1869–1937 гг.). Будучи глубоко церковным человеком, он обладал обширными естественнонаучными и религиоведческими познаниями благодаря своему путешествию на Восток, где познакомился с местными религиями. Это побудило его к изучению феномена религиозной веры. В итоге он пришел к пониманию, что религия – это «переживание святого, чувство священного», которое нерационально и универсально. Именно оно является стержнем всех религий. При этом Отто вполне отдавал должное роли разума в анализе и познании «нерациональных» феноменов, хоть и считал его вторичным. Говоря о нерациональном состоянии, он ввел понятие нуминозное (лат. «numen» – «тайное, страшащее»), которое является первичным и неосознаваемым состоянием. Тем не менее, несмотря на свою неосознаваемость, оно четко разделяет иррациональное «глубинное сосредоточие» от всего рационального и морального. Это состояние двояко в опыте его переживания человеком. С одной стороны оно вызывает страх и трепет, с другой – восхищает, очаровывает и захватывает. Человек предрасположен этому состоянию, то есть религиозен с рождения. Нуминозному нельзя обучить, но его можно достигнуть, пробудив в своей душе[12].

Другим представителем разделяющей тенденции является православный богослов и священник Павел Александрович Флоренский (1882–1937 гг.). Он считал, что религия состоит из двух аспектов: онтологической – это жизнь нас в Боге и Бога в нас, и феноменалистической – это система действий и переживаний, приводящих к спасению души. Спасение, в свою очередь, приводит душу к абсолютному равновесию, как в психическом, так и в высшем духовном смысле. Он считал, что религия присутствует во внешнем мире, но все же ее истинное сосредоточение в душе. И потому главная цель религии – спасти нас от нас и наш внутренний мир от таящегося в самой ее глубине хаоса. Водворяя мир в душе, религия в конечном итоге умиротворяет общество и природу. В отношении науки Флоренский считал, что она занимается исключительно трехмерным миром, т. е. лишь частью всего существующего мироздания и поэтому не способна воспринимать его целостно. В свою очередь религиозная вера, облеченная в культ, вводит душу в недосягаемые для науки сферы мироздания, т. е. духовный мир. Именно он является сосредоточием совершенства и гармонии и, взаимодействуя с ним, человек упорядочивает свою жизнь[13]. К сожалению, исследования Павла Александровича в 1933 году были прерваны арестом, а в 1937 году его расстреляли по решению НКВД.

Соединяющая тенденция в богословском подходе

Ее суть заключается в том, что христианские принципы реализуются «в мире», что делает сам социум религиозным в целом. Противопоставление «религиозное – мирское» теряет свой смысл, поскольку «светское насквозь религиозно». Таким образом, ее сторонники, признавая за религией трансцендентность, делают главный акцент на ее имманентности (лат. «immanens» – «пребывающий внутри») миру и обществу.

Среди наиболее ярких сторонников соединяющей тенденции можно назвать американского социолога и лютеранского теолога Питера Людвига Бергера (1929–2017 гг.), а также его единомышленника и соавтора ряда трудов немецкого социолога словенского происхождения Томаса Лукмана (1927–2016 гг.). Главным предметом их исследований стало так называемое дотеоретическое «обыденное знание», с которым люди имеют дело в повседневной жизни. Именно благодаря этому интуитивному, зачастую неосознаваемому знанию, которое воспринимается человеком как нечто «естественное», и создаются все высшие смыслы вместе с общим жизненным укладом. Культура, или иначе Номос (греч. «nomos» – «обычай, порядок») жизненно необходим человеку, поскольку именно благодаря ему выстраиваются эти смыслы, которые обеспечивают ориентацию в окружающем мире, тем самым создавая чувство уверенности и защищенности. Особенно это важно в проблемных ситуациях, которые происходят на грани культурной защищенности. Проиллюстрировать это можно следующей ситуацией: человек наблюдает за смертью своих близких и мысленно воображает собственную кончину. Это вносит дестабилизацию в его состояние, вызывая тревогу, хаос, страдание, страх. В свою очередь стабилизация состояния может быть достигнута исключительно неизменчивыми средствами, не принадлежащими к обыденности. Неизменчивым средством, например, является состояние нуминозного, которое возвращает состояние к упорядоченности, придавая высший смысл и ясность происходящему. Религия конструирует наполненный смыслом Номос, осуществляя постоянное действие в рамках социальных связей. Это становится возможным благодаря наличию в нас чувств уверенности, доверия, защищенности, которые закладываются родителями, даже если они нерелигиозны. Таким образом, обыденность формирует нашу религиозность, образуя «индивидуальный религиозный опыт повседневности»[14], благодаря которому вера формируется по логике индукции[15].

Бергеру вторит Томас Лукман, развивая его мысли о религии как способе выхода за пределы биологической природы человека. Наблюдая за тем, как официальная религия теряет свои позиции в современном мире, а «внецерковная» религиозность при этом вполне уверенно их сохраняет, он пришел к выводу о существовании «видимой» и «невидимой» религии. К первой он отнес церковные формы, а ко второй – всеобщие социальные формы. Таким образом, он полагал, что реальная религиозность не ограничена рамками церковности, хотя и взаимосвязана с ней. Религиозность в современном мире «рассыпана» по всему обществу. Понятия, которые некогда были связаны с религией, перестают быть таковыми. В частности, например, брак (одно из церковных таинств) стал вполне светским, но не утратил высшего смысла, который осознает любой человек, даже не будучи религиозным. Именно такая «невидимая религия» является неотъемлемой частью общества, особенно ярко проявляя себя в коммунах, политических группах, молодежных контркультурах и любых других сплоченных формах общения с минимумом формальных установок.

Пожалуй, главная проблема сторонников соединяющей тенденции заключается в том, что они сделали главный акцент на феноменах Общего откровения, в первую очередь, совести. И при этом практически проигнорировали Частное откровение, которое и придает основной смысл и упорядоченность подобного рода знаниям. Бесспорно, любой человек независимо от веры обладает определенным нравственным чувством. Но оно осознается им очень ограниченно. Этот минимум знаний необходим для того, чтобы придать движению души нужное направление, но не раскрыть Истину в ее непосредственной ясности. При этом, даже обретя Истину, человек сохраняет определенную долю ограниченности, однако уже способен компенсировать ее непосредственным водительством свыше. Таким образом, исследования сторонников данной тенденции интересны только в плане изложения определенных аспектов религии, но не целостной картины.

Религиоведческий подход

Перейдем к рассмотрению «внешнего» подхода к изучению религии, который представляет собой современную науку о религии – религиоведение. Во второй половине XIX в. она зародилось на стыке философии, социологии, психологии, филологии, антропологии, фольклористики, мифологии и других наук. Уже на ранней стадии развития в религиоведении сформировались тесно взаимосвязанные, но при этом относительно самостоятельные религиоведческие дисциплины: философия религии, социология религии, психология религии, феноменология религии и история религии. В совокупности они представляют собой общий научный взгляд на религию, изучая те ее проявления, которые доступны научным методам. Таким образом, достигается главная цель – формирование общих законов развития и функционирования религии. Вкратце рассмотрим эти дисциплины, поскольку «взгляд со стороны», совместно с богословским подходом, позволит получить нам целостную и законченную картину сложного феномена под названием «религия».

Философия религии

Философия религии является совокупностью философских установок по отношению к религии, осмысливающих ее природу и функции. Также она занимается философским обоснованием существования Божества, рассуждая о его природе и отношении к миру и человеку. Цель философии религии заключается в том, чтобы раскрыть сущность религии с позиции своих собственных выводов, на основании собственных взглядов и достижений. Философия, в сравнении с богословием, пытается построить свою, независимую от нее систему мировоззрения, одновременно делая объектом исследования и саму религию. Отсюда принципиальная разница философии, занимающейся вопросами религии, и богословия, поднимающего те же вопросы. Разница между ними заключается в отношении к источнику познания. Для богослова это будет откровение, даруемое свыше, которое разум, будучи вторичным, осознает и анализирует. Для философа, напротив, и Бог и откровение будут лишь предметами изучения, постигаемые его разумом, являющимся первичным. Из этого утверждается «научная объективность» философского познания религии, которое осуществляется посредством строго философских методов. Таким образом, философия религии осуществляет попытку продвигаться от миропознания к богопознанию. На протяжении истории было выдвинуто немало различных философских концепций, пытающихся объяснить религию с этой точки зрения. Современная философия религии также представлена смежными направлениями, такими как религиозная философия и философская теология. Но в основной своей сути они являются нюансами философского метода богопознания, различаясь лишь в той или иной степени близости к богословским методам.

Один из ярких представителей философского подхода в изучении религии является немецкий философ Иммануил Кант (1724–1804 гг.). Он считал, что научно-теоретическое знание о Боге и душе невозможно и подлинная вера должна основываться на глубокой внутренней практике, а не логических умозаключениях и спущенных сверху законах. Поэтому он рассматривал статутарную (т. е. церковную) веру как отличную от «естественной» или моральной веры. В свою очередь, моральная вера считалась им верой чистого разума, принцип которой врожденно заложен в самом человеке, а статутарная – принудительной и мертвой. Говоря о церковной вере, Кант считал, что в ней человек, желая угодить Богу, всегда обращает внимание в первую очередь на факт совершения служения и ответное благословение. Однако подлинная религия должна заключаться исключительно на осознании правильности свершения, будь то в поступке или внутреннем отношении. Главными признаками истинной веры Кант считал всеобщность и необходимость. При этом, критикуя статутарную веру, он все же приходил к выводу, что, как только будет собрана община людей, способных быть высоконравственными не из-за внешних побуждений, а исключительно благодаря правильному внутреннему состоянию, возникнет общность, наследующая практически все внешние церковные формы. Церковь, наиболее приближенную к истинной, Кант считал протестантство[16].

Другой заметный представитель философии религии – немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831 гг.), который стал создателем одной из наиболее масштабных философских систем. Субстанцией всего сущего Гегель считал мышление, которое в своем чистом идеальном виде стоит выше любой объективности или субъективности. Как следствие, именно он сформулировал принципиальную разницу между философией и богословием. Считая, что они тождественны в своих целях – постижении вечной Истины и Бога, разницу между ними он видел в философском методе постижения, основанном на разуме. Отсюда понимание Гегелем Бога как Абсолютной идеи или Абсолютного духа, производным которого является весь окружающий мир. В свою очередь человек, как особое произведение Абсолютного духа, представляет собой конечный дух, субъективное человеческое сознание. Таким образом, религия для Гегеля представляет собой «отношение духа к духу». Религия возникает только при появлении конечного духа, но не является продуктом последнего. Она есть все же порождение Бога, результат Его воздействия на человека. Посему человек имеет знание о Боге не только и не столько благодаря Откровению (Писанию), сколько внутреннему непосредственному знанию, сообщенному духом духу[17]. В отличие от Канта, который полагал основанием подлинной религиозности совесть, Гегель таковым полагал разум. Поэтому Гегель реабилитировал доказательства бытия Бога, некогда раскритикованные Кантом.

Еще один представитель философии религии Людвиг Андреас Фейербах (1804–1872 гг.). Его философия во многом отличается от предыдущих примеров, поскольку Кант и Гегель все же с уважением относились к традиционной религии, пытаясь лишь переосмыслить ее. Фейербах же, начав с похожего отношения к религии, в итоге пришел к критической позиции. В силу этого именно его философия оказала существенное влияние на формирование светской науки о религии. В своих рассуждениях Фейербах считал, что, поскольку человек способен осознавать себя, в его сознании присутствует некое положение «Я-Ты», а весь процесс мышления построен на своеобразном внутреннем диалоге с этим «Ты». Таким образом, все, что делает человек, является производным этого диалога. Например, художник пишет картину. Он создает, проявляя в творческом процессе то, что находится в его внутреннем мире. Религия представляет собой подобный сотворенный продукт. Однако отличие религии от картины в том, что религия выдается за действительность, а картина реальна. Религия для Фейербаха – это результат многотысячелетнего творческого процесса, основой которого была проекция. Человек проектировал на внутреннее «Ты» свои страхи, слабости и ограниченность. Вначале это был страх перед природой, который проявляется в первобытных религиях в виде поклонения богам, олицетворяющим природные стихии (гром, молния, океан, небесные светила и пр.). Далее это был страх перед «сверхъестественным существом», проекцией которого является сам человек, преодолевший страх перед природой, но не постигший самого себя. Фейербах считал, что базис религиозного сознания представляет чувство зависимости в человеке, вызванное ограниченностью познания окружающего мира. Таким образом, в итоге получается, что основа религии – это сам человек. Как только он сможет преодолеть свои последние страхи и незнание, которые можно было бы выдать за «божественное», религия исчезнет за ненадобностью[18]. Впоследствии философия Фейербаха оказала сильное влияние на марксизм и светские теории о религии, тем самым полностью реализовав свой основной постулат: «человек человеку бог».

Социология религии

Эта религиоведческая дисциплина посвящена вопросам взаимоотношений религии и общества (социума), рассматривая в качестве общественных явлений религиозное поведение человека и религиозные образования. Занимаясь вопросами религии, но при этом являясь отраслью социологии, она ставит перед собой цель объяснить религию как социальный феномен. Детально исследует религиозные образования различных уровней и процессы, в них происходящие: их зарождение, формирование, функционирование, трансформации, распад и исчезновение. В социологии религии как научной дисциплине применяются научные подходы исследования, при помощи которых религиозные феномены рассматриваются под определенным углом, фактически объясняя религиозное социальным. Таким образом, данная дисциплина изучает исключительно определенный аспект религии, т. е. исключительно проявления религии в обществе. Одним из достижений социологии религии является понимание необходимости любого явления, которое имеет религиозное значение. Очевидно, что социальная система состоит из множества элементов, построенных в иерархическом порядке. Религия также является одним из представителей этой системы. Сама религия в свою очередь делится на отдельные элементы: конфессии, школы, течения, секты, которые имеют свои функции. Иными словами, с точки зрения социологии религии, в социально-религиозной системе нет ничего лишнего, все имеет свои причину и назначение.

Одним из наиболее ярких представителей этой дисциплины является немецкий философ и социолог, один из основателей социологии религии Максимилиан Карл Эмиль Вебер (1864–1920 гг.). Начиная свои рассуждения с простого тезиса об иррациональности мира по причине присутствия в нем смерти, порока, бедствий и т. п., он пришел к выводу о предназначении существующей в социуме религии. В частности человек, наблюдая за миром, приходит к проблеме смысла жизни. В свою очередь, религия – это способ придания значения любому социальному действию, которое будучи воплощаемо в качестве явлений культуры, задает и поддерживает соответствующие смыслы, привнося в мир «рациональность». То есть именно система значимых культурно-религиозных действий объясняет окружающий мир и создает необходимую этику человеческих взаимоотношений. Поясняя свои рассуждения, Вебер приводит в пример капитализм, построенный на кальвинистско-протестантском учении с его отношением к труду как служению Богу и внутренней общественной и личной дисциплиной. Именно благодаря своей верно выстроенной организационно-догматической системе страны, исповедующие протестантство, сумели построить наиболее прочную экономику. То есть правильно организованный религиозный социум придал верное значение своим действиям и построил более развитую систему[19]. Это классический пример того, как Вебер понимал предназначение религии[20].

Другим известным представителем социологии религии является французский социолог и философ Давид Эмиль Дюркгейм (1858–1917 гг.). В его понимании религия представлялась особой формой выражения общественных сил, которым подчинены все члены общества. Она также есть система идей, благодаря которым отдельно взятые люди представляют себе общество и, осознавая его внутренние связи, создают собой это общество. Религия по Дюркгейму дает понимание социальной реальности в форме мифа[21], при помощи которого объясняет все социальные отношения понятным языком. При этом религия создает и укрепляет общественную солидарность, созидает общество как единое целое: подготавливает индивида (отдельно взятого человека) к социальной жизни, прививает общественную дисциплину, укрепляет социальное единство, поддерживает традиции, ценности, дает чувство удовлетворенности, вызывает социальный энтузиазм. Также, по мнению Дюркгейма, религия в свое время выполняла и познавательную функцию, но впоследствии передала ее науке. Да и вообще, в силу развитости современного общества религия переживает серьезный кризис, постепенно уступая свои позиции, что побуждает ее искать новые более современные и нетрадиционные формы религиозности[22].

Психология религии

Психологические концепции в изучении религии ищут ее основу в феноменах психики. Поэтому с точки зрения этой дисциплины религия представляет собой религиозный инстинкт и религиозное чувство, основой которых является инстинкт самосохранения, представляющийся как «ген религиозности». Таким образом, психология религии объясняет феномен религии как психофизическую функцию организма. Это объясняется тем, что организм имеет врожденную предрасположенность реагировать особым образом на те или иные жизненные события. В этом смысле психологический подход связывает религиозность с индивидуальной или групповой психикой. Ее основа видится в первую очередь в эмоциональной сфере, а за минимальное проявление религиозности берутся такие проявления психики как зависимость и страх, почитание и благоговение, любовь, переживание бесконечности, стыд, нравственные чувства, чувство возвышенности, а также сексуальность, страстность и пр.

Наиболее ярким представителем этого подхода является основатель психологии религии американский философ Уильям Джеймс (1842–1910 гг.). Именно он впервые высказал мысль, что основа религии – чувства, т. е. эмоциональная сфера индивида. Богословие представлялось им лишь надстройкой над этими чувствами, как бы своеобразным переводом на другой язык. Основные категории, которые использовал Джеймс в своей системе изучения, это критерии «полезности» и «выгодности» религии в решении вопросов изменения личности от состояния безысходности к счастью, помогая человеку понять, что «у него все в порядке». В этом он видел общую психологическую функцию всех религий, поскольку они обладают «чудесной властью самые невыносимые страдания человеческой души превращать в самое глубокое и самое прочное счастье»[23]. Таким образом, основной вывод размышлений Джеймса заключается в том, что человек создал религию, чтобы иметь полный и гармоничный набор необходимых ему эмоций, то есть быть счастливым.

Также интересен подход французского философа, социолога и психолога Люсьена Леви-Брюля (1857–1939 гг.). Он выделял в религиозном мышлении первобытное и цивилизованное. Первое было начальным и основывалось на мистическом, пра-логическом восприятии окружающего мира. Первобытное не стремится заключить все в логическую систему понятий и с безразличием относится к любым противоречиям, поскольку стремится к объединению понятий, а не их различию. Цивилизованное мышление основано на рационально-логическом осмыслении мира. Но при этом ЛевиБрюль признавал, что подобный способ осмысления религиозных категорий, в частности Бога, ни к чему не приведет. Поэтому он сделал вывод, что логичное мышление является высшим, но не универсальным, а существование внелогичного религиозного всегда будет иметь свое законное место в коллективном мышлении[24].

Позиции психологии религии были значительно усилены британским религиоведом Джеймсом Джорджем Фрэзером (1854–1941 гг.). В своем масштабном труде «Золотая ветвь» он связал происхождение религиозного сознания с познавательными процессами, выстроив их в виде трех основных исторических этапов: магии, религии и науки. Первый «магический» этап характерен для первобытного религиозного мышления, которое не способно объяснить многие явления окружающего мира, при этом веря в свои способности использовать магические приемы для его изменения. На этапе религии веру в магию заменила вера в существование сверхъестественных личностей. На третьем этапе возникло представление о том, что мир управляется не богами, а законами природы, которые можно использовать для его изменения, при условии познания этих законов. Также Фрезер видел в своей схеме магия-религия-наука этапы психического формирования отдельно взятого человека, который проходит их на разных стадиях своего физического и психического развития: младенец-ребенок-взрослый, поскольку младенец воспринимает все как «пришедшее из ниоткуда», ребенок зависим от родителей, а взрослый меняет окружающий мир.

Феноменология религии

Феноменология религии – это методологический подход в религиоведении, который дает систематическое описание схожих явлений (феноменов) религии, классифицируя их на основе сопоставления и сравнения. Осуществляется классификация следующих основных феноменов: объекты поклонения, ритуалы, доктрины, чувства. Для того чтобы классификация была максимально объективной, феноменологу требуется проанализировать огромный материал, который должен быть максимально достоверным (поэтому часто представители феноменологии религии предпочитали полевые исследования). Данная дисциплина акцентирует свою деятельность не столько на объяснении, сколько на установлении связей подобия между религиозными феноменами. В этом смысле феноменология религии, в отличие от других религиоведческих дисциплин, фактически занимается поисками ответов на вопрос «что», а не «как». Поэтому в результатах ее исследований не так много ответов на вопросы, но зато она представляет собой колоссальный по объему систематизированный материал по всем сторонам общемировой религиозной жизни.

Наиболее яркими представителями феноменологии религии, внесшими большой вклад в развитие систематического описания религии, являются немецкий философ и основатель феноменологии Эдмунд Густав Альбрехт Гуссерль (1859–1938 гг.), голландский реформатский теолог и религиовед Пьер Даниэль Шантепи де ла Соссе (1848–1920 гг.)[25], голландский историк и философ религии Герард ван дер Леув (1890–1950 гг.), американский философ и религиовед румынского происхождения Мирча Элиаде (1907–1986 гг.)[26].

Контрольные вопросы

1. Основой богословского подхода в изучении религий является концепция супранатурализма. Объясните, в чем она заключается?

2. К какой тенденции богословского подхода в изучении религии – разделяющей или соединяющей, вы отнесли бы собственную позицию? Обоснуйте свое мнение.

3. Объясните, какую роль идея Фейербаха о проекции «Я-Ты» сыграла в формировании научно-религиоведческого подхода в изучении религии?

4. Как вы думаете, почему в социологии религии абсолютно любое религиозное направление, либо отдельно взятый ее элемент (даже в случае явной деструктивности), считается одинаково необходимым?

5. По вашему мнению, почему научно-религиоведческий подход в изучении религий состоит не из одного, а целого ряда отдельных взаимосвязанных дисциплин?

Происхождение религий

«Не один ли у всех нас Отец? Не один ли Бог сотворил нас?..»

(Мал. 2:10)

В этом разделе рассмотрим последнюю религиоведческую дисциплину – историю религии. Мы вынуждены вынести ее в отдельный раздел по той причине, что религиозный подход к этому вопросу находится в серьезном идеологическом противоречии с религиоведческим пониманием истории религии – большем, чем по вопросам других религиоведческих дисциплин. Поэтому в рамках изучения вопроса происхождения религии мы приведем как распространенную научно-религиоведческую точку зрения, так и альтернативную ей религиозно-библейскую позицию. Первая точка зрения будет представлена теорией эволюции, а вторая – теорией прамонотеизма. Сразу заметим, что промежуточные позиции, наподобие теистической эволюции (Бог создал религию через эволюцию), рассматриваться нами не будут, поскольку они мало чем отличаются от собственно эволюционного подхода.

Теория эволюции

Эволюционный взгляд на историю религии представляет собой классическую логику эволюционизма – религия развивается от простейших форм к более сложным. Сама по себе идея возникла сравнительно давно, задолго до появления известной теории Чарльза Дарвина. До середины XIX века она в основном разрабатывалась в рамках философии религии. Однако с появлением дарвинизма и работы «Происхождение видов» в 1859 году начался новый этап ее развития. В итоге в эволюционном взгляде на религию возникло представление об основных исторических эпохах: минимум религии – полидемонизм – политеизм – монотеизм. На сегодняшний день идея эволюции религии в различных вариантах стала важнейшей и неотъемлемой чертой научного религиоведения.

1. Дорелигиозный период.

Еще на ранних этапах эволюционного подхода в целом и эволюционного взгляда на историю религии в частности была выдвинута теория о том, что изначальный период должен представлять собой эпоху, когда религии не существовало. Данное предположение естественным образом вытекало из самой логики эволюции: если что-то появилось и начало развиваться, значит, когда-то его не было вообще. Для подтверждения данного предположения на рубеже XIX–XX вв. были предприняты поиски доказательств в виде существования примитивных племен с отсутствием религиозных представлений или хотя бы минимальным их уровнем. Убежденные в правильности эволюционного подхода этнографы, антропологи и религиоведы провели многочисленные исследования в поисках «достоверных свидетельств» об отсутствии каких-либо религиозных представлений у ряда племен, стоящих на самой низкой ступени культурного развития. Неоднократно сообщалось о якобы успешных результатах подобных исследований. Однако в итоге, после тщательного изучения жизни этих племен, их обычаев, языков и мировоззренческих особенностей, а также установления с ними доверительных контактов, исследователи неизменно обнаруживали наличие у них религиозных верований и культовых практик. Таким образом, гипотеза о существовании дорелигиозного периода не нашла подтверждений до сих пор и потому один из главных вопросов о происхождении религии в эволюционизме продолжает оставаться открытым.

2. Комплекс первобытных верований.

Оставляя за рамками вопросы причин и возможной даты возникновения религии как общечеловеческого явления, эволюционный взгляд на историю религии осуществляет попытку установить следующий этап ее формирования в виде некоего минимума религии, т. е. в ее наиболее древнейшем и простейшем формате. В процессе исследований был сделан вывод о том, что единой минимальной древнейшей религии, по-видимому, не существовало. Все выводы приводили к тому, что даже в своем наиболее первобытном виде религия представляла собой неоднородную и сложную систему, состоя из целого ряда своих наиболее ранних форм. В итоге эта система получила название: комплекс первобытных верований. Согласно представлениям эволюционистов он состоял из фетишизма, тотемизма, магии и анимизма. Однако вызывает вопрос следующее обстоятельство. Дело в том, что, хоть эти формы и признаются эволюционистами древнейшими и изначальными, они продолжают полноценно существовать в рамках вполне современных религий и в сознании современных людей. Это ставит под сомнение оправданность сделанных выводов. Тем не менее, данные представления на сегодняшний день однозначно принимаются религиоведами. Рассмотрим элементы комплекса первобытных верований.

Фетишизм.

Получил название от португальского «feitico» («магическая вещь»), поскольку впервые подобную форму верования обнаружили португальские мореплаватели в Западной Африке в XV веке. Позже фетишизм был обнаружен повсеместно. Фетишизм – это вера в наличие сверхъестественных свойств некого предмета, которому приписывались способности исцелять, охранять от врагов, помогать на охоте и т. п. Фетишем мог стать любой предмет, который привлекал необычным видом или необычными обстоятельствами его обретения:

• камень необычной формы

• кусок дерева

• зуб животного

• искусно сделанная фигурка

• ювелирное украшение и т. п.

Если фетиш не срабатывал после того как владелец обращался к нему, то такой предмет выбрасывался. В некоторых случаях его могли «наказать», а иногда и произвести некоторые действия, которые, как считалось, способны яснее объяснить суть просьбы. Например, в одном из африканских племен зарегистрирован обряд вбивания гвоздей в фетиш. Считалось, что таким образом просьба становится более доходчивой. В фетишизме явно прослеживается параллель с талисманами, оберегами и амулетами, а также со священными предметами и реликвиями: нательными крестиками, мощами и пр. Не лишено фетишизма и протестантство. Одним из распространенных фетишей может стать Библия как книга (предмет), воспринимаемая в качестве вместилища божественной силы, сама по себе способная исцелять, вдохновлять или даже наказывать. В качестве иллюстрации: имеющее место убеждение членов церкви, что после молитвы об исцелении Библию необходимо приложить к больному месту. Или многочисленные примеры «гаданий», то есть открытия Библии наугад, чтобы получить «ответ от Бога» и т. п.

Тотемизм.

Второй представитель древней формы верований. Тотемизм – это вера в существование особого рода связи между какой-либо группой людей (племя, род) и определенным видом растения или, чаще всего, животного (зооморфный тотемизм). Само название происходит от северо-американского «ototeman», что означает «род его». Считается, что возникновение этого верования тесно связано с древнейшей деятельностью человека – охотой и собирательством. Животные или растения, являющиеся основными обеспечителями жизни племени постепенно становились его богами или покровителями, которым поклонялись. На более ранних этапах вполне естественным является употребление тотема в пищу (ритуал «съедания бога» для окончательного восприятия его природы и силы). Например, до сих пор некоторые австралийские племена говорят о своем тотеме: «это наше мясо». Не сложно в этих примерах обнаружить явное сходство с основной идеей евхаристии, особенно в контексте истории, когда Иисус в явно провокационной форме призвал: «ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6:51–66). Однако, несмотря на очевидную связь в символических действиях, христианство трудно заподозрить в отсталости и примитивности. В наше время тотемная связь подтверждается лишь древними преданиями или устойчивыми языковыми оборотами. Например, согласно одной из версий, главное древнее тотемное животное славян – медведь (до сих пор наша страна устойчиво ассоциируется с этим животным как нами самими, так и другими народами). Этот вывод делается в том числе из того обстоятельства, что само слово, характерное для всех славян, является эвфемизмом, т. е. словом-замещением. Оно имеет явно описательный характер и не является именем собственным («медведь» – «тот, кто знает, где мед» или «тот, кто поедает мед»). Однако древнейшее его имя – бер. Фактически исчезнувшее из всех славянских языков, но при этом сохранившееся в германских языках (англ. – bear, нем. – bär или baer, шведск. – bara), а также в некоторых славянских словах, связанных с жизнью этого животного (например «берлога» – «логово бера»). Таким образом, мы имеем пример древнейшей тотемной веры, полностью утраченной, но сохранившейся в языковых формах. Данный пример является также иллюстрацией древнейшего религиозного принципа: «не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх. 20:7; Прит. 30:9). Несмотря на то, что нам он известен исключительно в рамках Десяти заповедей, скорее всего, он имеет характер изначального религиозного принципа, известного еще первым людям. Потому что только таким образом можно объяснить рассмотренный нами пример.

Магия.

Другой формой первобытных верований является магия (от греч. «mageia» – «колдовство, чародейство»). Магия – это совокупность представлений и обрядов, в основе которых лежит вера в возможность воздействия на людей, предметы и явления через обращение к таинственным силам. Одним из известнейших исследователей магизма является английский этнограф польского происхождения Бронислав Каспер Малиновский (1884–1942 гг.).[27] На основании фактов из жизни туземцев тихоокеанских островов им было замечено, что они используют магические приемы тогда, когда выполняют некую опасную или ответственную работу (например, при ловле акул или посадке клубневых растений) и не используют при обычной ловле рыбы и культивировании плодовых деревьев. Был сделан вывод, что магия применяется для особого рода психологического тренинга первобытного человека перед опасностями природы, чтобы преодолеть свою беззащитность. Со временем магия вышла из своего сакрального ореола и стала более доступной. Современные этнографы классифицируют магию по методам и целям воздействия:

• контактную (путем непосредственного соприкосновения носителя магической силы с объектом, на который направлено действие)

• инициальную (магический акт направлен на объект, недосягаемый для субъекта магической деятельности)

• парциальную (опосредованное воздействие через остриженные ногти или волосы, остатки пищи, которые тем или иным способом попадают к носителю магической силы)

• имитативную (воздействие на подобие объекта: фотографию, рисунок, куклу и т. п.)

По целям воздействия магия делится на: вредоносную, военную, промысловую, лечебную, любовную и т. д. Магией обычно занимались особые люди: колдуны и шаманы, которые пользовались, с одной стороны, особым почетом, с другой же их боялись и сторонились (интересно подобная атмосфера передана на картине Василия Максимова «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу»). Таким образом, в современной науке магия считается своего рода психологическим воздействием. Однако Писание относится к ней, как к вполне реальному проявлению оккультной силы (например, Втор. 18:9-13; Лев. 19:26–32; Чис. 23:23 и др.), предостерегая и запрещая любые контакты с подобными практиками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лактанций Л. Божественные установления. СПб., 2007. С. 296.

Вернуться

2

Сакрализация (лат. «sacer» – «священный, посвященный богам, запретный») – акт наделения явлений, понятий и предметов свойством святости и религиозной исключительности, в том числе и в значении светского понимания сверхценности.

Вернуться

3

См. Шеллинг, Ф. В. Философия мифологии. Монотеизм. СПб., 2013.

Вернуться

4

См. Мюллер, Ф. М. Введение в науку о религии. Четыре лекции, прочитанные в Лондонском Королевском институте в феврале-марте 1870 года. М., 2002.

Вернуться

5

Зороастризм (также известный как маздеизм) – одна из древнейших религий, возникшая примерно в VI в. до Р.Х. в Персии, благодаря проповеднической деятельности пророка Заратуштры. Основная вероучительная концепция – это сложный монотеистический дуализм, то есть вера в Единое начало, представленное двумя высшими богами, олицетворяющими противоположные божественные силы, при первенстве благого божества над божеством зла.

Вернуться

6

Езиды и друзы представляют собой синкретические варианты религий, состоящие из положений иудаизма, ислама и в меньшей степени христианства. Самаряне (самаритяне) исповедуют своеобразную версию иудаизма.

Вернуться

7

Новозаветный эпизод с жертвенником «неведомому (неизвестному) богу» сообщает о существовании подобного культа. Однако из самого текста не ясно, что именно он собой представлял. Некоторую ясность вносят ряд упоминаний об этом культе позднейших греческих авторов: Павсания (II в.) в «Описании Эллиады» (I, 1, 4) и Филострата Флавия (170–247 гг.) в «Жизни Аполлония Тианского» (VI, 3). Но наиболее детальную информацию, повествующую о происхождении данного жертвенника, дает Диоген Лаэртский (II–III вв.) в книге «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» (I, 10 «Эпименид»): «В это время афинян постигла моровая болезнь, и пифия повелела им очистить город; и они послали корабль с Никием, сыном Никерата, на Крит за Эпименидом. Эпименид приехал в 46-ю олимпиаду, совершил очищение города и остановил мор вот каким образом. Собравши овец, черных и белых, он пригнал их к Аресову холму и оттуда распустил куда глаза глядят, а сопровождающим велел: где какая ляжет, там и принести ее в жертву должному богу. Так покончил он с бедствием; а в память о том искуплении и поныне в разных концах Аттики можно видеть безымянные алтари». Судя по всему, афиняне поставили данный жертвенник какому-то своему богу, в конкретной личности которого почему-то полностью не были уверены.

Вернуться

8

Легенда повествует о приходе двух греческих богов Зевса и Гермеса (поскольку местные жители исповедовали в основном греческий политеизм, хотя Овидий именует их на римский манер Юпитером и Меркурием) под видом обычных путников, чтобы проверить морально-нравственный уровень местных жителей. «Экзамен» был успешно провален и боги, вознаградив приютившую их пожилую чету Филемона и Бавкиды, примерно покарали всех виновных. Совершив чудо, Павел и Варнава, безусловно, обратили на себя внимание сверхъестественными способностями и численной схожестью, и были приняты за этих богов. Особенно совпал образ Павла с его красноречием, «ибо он начальствовал в слове», ведь Гермес (в синодальном переводе – Ермий) как раз «специализировался» на всех средствах коммуникации, а также хитрости и торговле. Варнава удостоился более высокой ипостаси – быть Зевсом, отцом богов. Возможно, потому, что особо себя не проявлял, а потому сошел за главного.

Вернуться

9

Ритуал (от лат. «ritus» – «обычай, обыкновение, церемония, обряд») – совокупность символических действий, сопровождающих религиозный акт.

Вернуться

10

Супранатурализм (от лат. «supra» – «сверх» и «naturalis» – «природный, естественный») – концепция, допускающая существование сверхъестественного (духовного мира), которое не может быть найдено при помощи только разума.

Вернуться

11

Трёльч Э. Церковь и секта // Религия и общество. Хрестоматия по социологии религии. М., 1996. С. 139–147.

Вернуться

12

См. Отто, Р. Священное. Об иррациональном в идее божественного и его соотношении с рациональным. СПб., 2008.

Вернуться

13

См. Флоренский, П. Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах. М., 2017.

Вернуться

14

См. Бергер, П. Л. Священная завеса. Элементы социологической теории религии. М., 2019.

Вернуться

15

Индукция (лат. «induction» – «наведение») – в нашем случае это метод мышления, когда процесс умозаключений движется от набора частных предпосылок к общему выводу. Иллюстрацией индукции является следственная практика, основанная на сборе всех возможных следов, оставленных на месте преступления, анализируя которые следователь приходит к выводу о том, как и кем было совершено правонарушение.

Вернуться

16

Кант, И. Трактаты и письма. М., 1980. С. 178–180.

Вернуться

17

Гегель, Г. Философия религии. М., 1979. С. 282, 411–412.

Вернуться

18

Фейербах, Л. А. Избранные философские произведения. М., 1955. С. 308–309, 414.

Вернуться

19

См. Вебер, М. Протестантская этика и дух капитализма. СПб., 2016.

Вернуться

20

Вебер, М. Избранные произведения. М., 1990. С. 366–368.

Вернуться

21

Миф (греч. «mythos» – «сказание, предание») – особого рода произведение, в котором символическим языком и в образной форме передаются основы понимания и отношения к окружающему миру. Из-за своей специфики миф выглядит как выдуманная история, но не обязательно является таковой: в мифах часто содержится информация о значительных природных или исторических событиях. Один из ярких примеров мифологической истории – библейское повествование о сотворении мира и человека.

Вернуться

22

См. Дюркгейм, Э. Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии. М., 2018.

Вернуться

23

Джеймс, У. Многообразие религиозного опыта. СПб., 1993. С. 177, 342–343.

Вернуться

24

Леви-Брюль, Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М., 1994. С. 369–371.

Вернуться

25

Классики мирового религиоведения. М., 1996. Т.1. С. 197–216.

Вернуться

26

См. Элиаде, М. Очерки сравнительного религиоведения. М., 2000.

Вернуться

27

См. Малиновский, Б. К. Магия, наука и религия. М., 2015.

Вернуться