Юлия Миланес
Рождение Парадокса

Рождение Парадокса

Всходил Алголь – двойная звезда, сияющая невыносимо ярко. На Земле, Юпитере и Инке люди в этот момент считали, что открывается глаз Медузы Горгоны в созвездии Персея. На планете Алкеда во время восхода всё утопало в яростном свете: красные тени стремительно укорачивались, мир терял краски, выцветал, блек.

Среди сияния и зноя, самые высокоточные телескопы не смогли бы обнаружить на скалистом берегу испарившегося океана гигантскую черную птицу с книгой. Двойная звезда, названная именем феникса, обжигала кожу и истощала зрение высшего существа, но ослепнуть он не мог. Хозяин пустыни просто закрывал глаза. Наступало время отдыха.

Что-то надрывно загудело, и лапы его засыпало каменной крошкой.

– Не открывать глаза, – с досадой подумал Алголь. – Это опять люди. Вездесущие создания, которые теперь везде суют свой нос. Ничего страшного.

Управляемый зонд растопырил тонкие ножки, выпустил «жало» для исследования поверхности планеты и побежал в сторону феникса. Но не добрался: электронная начинка начала плавиться и давать сбои. Аппарат долго крутился волчком на одном месте, разбрасывая пыль, беспрерывно жужжа и щелкая. Потом одна его ножка подогнулась и захромала, «жало» подломилось. Наконец, зонд затих, зарывшись в песок.

– Надо будет сказать Ра, что я видел крейсеры центурионов у Мирфага, – решил феникс и досадливо отмахнулся крылом. – Надоела война Юпитера с Землей!

Звезда Алголь пошла на убыль, и сквозь закрытые веки хозяин безжизненной пустыни почувствовал, что мучительное сияние спадает.

Алголь закрыл Экклезиаст, заложив страницу закладкой.

За спиной черного феникса с шумом прокатился обломок скалы. Любой звук быстро разносился в раскаленной атмосфере, появилось расходящееся кругами марево. Алголь оглянулся, заморгал.

***

Ра была очень стара. Настолько, что красные перья поблекли и местами начали выпадать. Феникс очень хорошо представляла себе момент смерти. Это событие ей пришлось пережить уже четырежды, и она ясно видела огонь, охватывавший ее тело с головы до лап. Нет, Ра не боялась смерти: для таких, как она, нет смерти в огне. Есть боль, пронизывающая насквозь, есть жар, опаляющий разум, есть бессилие новорожденного. А еще есть забвение, из которого так сложно выбраться. Забвение, когда надо все начинать с песчинки. А может быть, окончание всего. Ра не знала, что будет после. Фениксы, для которых закончился круговорот жизней, не могли вернуться и рассказать об этом.

Как обычно, красиво заходил Мирфаг. Лазоревое небо подернулось красными сияющими облаками, отраженными спокойным океаном, который занимал всю поверхность Амона, за исключением маленького клочка суши – скалы, на вершине которой жила Ра. Горные цветы склонили свои сиреневые головки в сторону заходящей звезды, и их тихая музыка гладила мысли птицы.

Красный феникс наклонила голову, сосредоточилась и послала сигнал Алголю: «Сегодня необыкновенно красиво заходит Мирфаг». Она всегда так думала.

– Ты видела центурионов у своей звезды? – спросил в ответ черный феникс.

– Нет. Покажи мне.

Ра на секунду увидела красное марево, исходящее от скал Алкеды. Потом ощутила холод Вселенной и сияние мириадов звезд центра галактики. Наконец, издалека огромным красным шаром, заполонившим все сознание, стал выплывать Мирфаг. На фоне гигантской звезды, как земные мухи, суетились точки крейсеров Юпитера.

– А ведь с чего все началось? – продолжал Алголь. – Как обычно, с земной любви пятьдесят веков назад. Напомнить тебе?

– Напомни, – вздохнула Ра.

– Клеопатра, твое земное воплощение, была очень талантливым и умным человеком, но – женщиной. А они живут коварством и ведут войны не по правилам. Так территории Древнего Рима, которыми управлял Юлий Цезарь, земного воплощения Юпитера, оказались в зависимости от Египта и стали иметь второстепенное значение. Власть Египта распространила твой культ на всю Европу и Африку. Наступил дисбаланс сил во Вселенной, и все из-за какой-то колонии, планеты пятого уровня управления Млечного пути, вращающейся вокруг желтого карлика. Юпитер был очень недоволен… Ну вот, люди вышли в космос.

– Покажи мне Землю, – задумчиво попросила Ра.

***

– Мама, я боюсь, что лунные люди придут и заберут меня! – испуганно протянул мальчик шести лет.

Он перегнулся через ручку пассажирского кресла шаттла и попытался прижаться русоволосой головой к груди женщины, сидящей за пультом второго пилота.

– Мы просто слетаем в гости к бабушке и дедушке, – успокаивала его мать.

– Лунные люди, лунные люди, – проворчал отец. – Виртуальные шлемы забивают детям головы всякой ерундой. Мы летим в составе конвоя капехов, под вооруженной охраной. Даже центурионы не в состоянии нас захватить.

– Даже весь Юпитер, – подтвердила мать.

– А мы с кем воюем? С Юпитером? – поинтересовался ребенок.

– Мы воюем со старой курицей, которой поклоняются центурионы, – усмехнулся отец, садясь за пульт первого пилота. – Со старым красным цыпленком, который уже пятьдесят веков не может сгореть. Видел когда-нибудь такую птицу?

Ребенок представил себе жареную курицу с румяной корочкой и повеселел.

– Не надо называть богов цыплятами! – забеспокоилась мать. – Уважай мои религиозные чувства, все-таки Ра тоже с птичьей головой. Да хранит нас великая Богиня!

– Так это же религия, – усмехнулся мужчина и ласково поцеловал жену, – а центурионы молятся настоящей, живой красной курице, восседающей у них в главном храме. Так, по крайней мере, пишут газеты. Юпитер! Они и планету свою назвали в его честь! Что это за люди такие?

Ребенок звонко расхохотался и завозился, поправляя шлем, спадающий ему на глаза.

– Только мы в состоянии летать исключительно в составе конвоя. Что эта за птица такая немощная? – насмешливо сказала женщина. – Да хранит нас Ра…

Пассажирский шаттл вышел на внеатмосферную орбиту. Включились воздушные компрессоры.

– Папа, смотри, к нам летят маленькие звездочки! – воскликнул ребенок.

– Нет-нет, это подходит наш конвой, – сказал мужчина и тревожно уставился в экран.

В следующую секунду перед пассажирским шаттлом выросли два крейсера Юпитера.

Со стороны заходящей Инки медленно двигались земные звездолеты.

– Шаттл сто тысяч триста один вызывает…, – мужчина не смог договорить, потому что смертоносные лучи боевого оружия центурионов настигли пассажирский корабль.

***

– Они убили ребенка! – в пульсирующих мыслях красного феникса стола картина расплавленного, искореженного пассажирского шаттла, ставшего орбитальным мусором. – Люди превратились в пар! Все трое!

– Ты сама просила показать тебе Землю, – сварливо отозвался Алголь.

«Женщина называла меня Богиней и просила защиты», – в отчаянии подумала Ра.

Черный феникс уловил ее мысль и слегка усмехнулся:

– Центурионы уже долетели до самого Мирфага. Юпитер хорошо помнит старые обиды. Что будешь делать?

Ра попыталась успокоиться. «Что там случилось пятьдесят веков назад? – стала вспоминать она. – Клеопатра из рода Птолемеев очаровала Юлия Цезаря и свергла с его помощью с престола Египта своего младшего брата и обрядового мужа. Потом и этого ей показалось мало: она начала играть с Римской империей, как ветер с пылью. В результате случился закат земной цивилизации Юпитера. Видит Вселенная, как это было давно».

– Клеопатра не знала, чем это может закончиться.

– Она была царицей, а все властелины цивилизаций – воплощения своих Богов, – спокойно ответил Алголь. – Ты можешь повернуть время вспять и прекратить междоусобные войны людей. – Черный феникс помолчал и добавил: – Цена известна.

Да, красный феникс знала, что время – ее жизнь. Только их род понимает круговорот Вселенной и может им управлять. Ра вспомнила, как четыре раза вылуплялась из горстки праха, и Великое ничто изменялось. Кольцо времен изгибалось, причудливо выворачивалось и выносило свой круг на обратный отсчет. Потом песчинки секунд сворачивались в новое, неизведанное, неиспытанное, начатое сначала время. Возникали новые миры, зажигались и гасли звезды, сворачивались и разворачивались галактики, зарождалась новая жизнь. Сколько всего таких, как она? Ра не знала. Но когда-то в центре Вселенной не было ничего, только прах, и из него вылупились первые молодые фениксы. Это было начало разумной жизни.

Ра закрыла глаза крыльями. Золотая корона на ее аккуратной головке поникла.

***

Клеопатра протяжно вздохнула. Горячее молоко в ванне обволакивало ее тело, делая мышцы невесомыми.

Вчера гонцы принесли хорошую весть, и царица одарила их двумя подносами с золотом. Цезарь погиб, преданный всеми. Теперь в Риме начнется борьба за власть, и ей нужно примкнуть к какой-то стороне. Клеопатра улыбнулась. Интересно, кем станет Антоний без нее? А если с ней?

Девушки держали раскаленный кувшин с горячим молоком, и руки их дрожали от жара и покрывались волдырями.

Царица вышла из чаши, позволила эфиопкам завернуть себя в покрывало и, легко ступая и расталкивая нерасторопных, толстых евнухов, направилась к алтарю Ра.

Вся алтарная стена Александрийского дворца была искусно расписана рабами-мастеровыми. Клеопатра запрокинула голову, внимательно посмотрела на изображение верховной Богини Солнца, плывущей в своей лодке по синей стене, и подумала: «О, немощная Ра! Я сделаю эти земли богатыми и процветающими и восстановлю величие Птолемеев».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.