Записки бродячего
Три рюмки со словами
Александр Лепенский

© Александр Лепенский, 2021

ISBN 978-5-0053-1267-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Начало

Когда-то, кажется, ещё в 2015 году, я начал писать, это были преимущественно пьяные записи ближе к 5 утра, порой не вытекающие из логики, где-то болтался, изувечивал свой организм, много знакомился, постоянные вечеринки бордельные, тогда ещё всем казалось, что я пропитан обществом, и словно жить не могу без людей вокруг. В какой-то степени так и было, но с каждым днём, неделей, очередной выпивкой в компании незнакомцев, следующей интригой, какими-то сплетнями, появлялась усталость, хотелось все больше провести пятницу дома, порой даже просто не отвечал на звонки, претворявшись занятым, хотя дел точно не было, просто желание побыть в себе, и с каждым месяцем это желание увеличивалось, я выезжал только к старым знакомым, или в квартирку, где 3—4 человека, и максимум один незнакомец. Это все не значит, что мне удалось выпутаться из интриг, но они стали заметно реже, но предельно глубже, к ним возникал интерес, как и интерес к изучению женщин, флирта, бушевал в идеи любви, романтизировал свои чувства, придумывая им особые значения, где-то это даже не было самообманом, но за всем этим стоял побочный эффект, из-за которого я и начал писать, пусть это были путанные мысли, часто бредовые слова, но что ещё могло получиться в 5 утра сидя на туалете, с сигаретой и спущенными штанами, очарованный своим алкоголизмом человек, самодовольный и считающий, что весь мир вокруг него, только так и могло быть. Позже, эти тексты получили положительные отклики знакомых, я не знаю, правдой ли это было, но, то явно добавило мне энтузиазма, и я продолжил, позже уже создал блог, там появились более глубокие речи, незнакомцы оставляли положительные отзывы тоже, я не был из тех, кто следит яростно за этим блогом, не вел коммуникацию, в просто писал, читал тех, кто мне был интересен, а уже дальше, мои путешествия по новому обществу, явно дали понять, что сейчас, чувствуется порог чего-то важного, потому я здесь.

Ретроспектива

Странно, сколько людей забыто нами, с кем я проводил все своё время 10 лет назад, пять, да два года назад, 90% из них стало чужими, их жизни мне больше неинтересны, где бы мы не наслаждались вместе, были действительно крутые люди, получались великие эмоции, да, порой попадались сырые попутчики, в солнце было счастье, а они искали его везде, смотрели по сторонам, но найти не могли, а ведь все просто, достаточно было оставить парасоль дома, тогда лучи точно гладили бы их, но нет, не догадались. С какими приданными мне вспоминать те времена? Были ли они лучшими? Сегодня меня удивило, с какими разными эмоциями могут проезжать люди через какое-то место, в автобусе было не более 7 человек, вокруг был густой туман, из окна смотрел я и остальные, но я увидел место, в которое часто приходил несколько лет назад, точнее, это была дорога, которая вела меня зимой в хорошо знакомую квартиру, там проходило много разговоров, смотрелись фильмы, часто это было после 9 вечера, было холодно, приходилось доезжать до автовокзала, а потом топать примерно 1,5 километра, ноги проваливались в сугробах, в кармане было рублей двести, в рюкзаке вероятно несколько бутылок пива, возможно что покрепче. Вот спустя два года, из окна я вижу эту дорогу, дрожат внутри чакры, наваливается тоска и одновременно улыбка, забавно, но вряд ли людям рядом это место что-то даёт, вряд ли оно у них что-то вызывает, хотя все мы сейчас в одной лодке, все мы едем куда-то, я лично домой. Думал ли я тогда, что эта дорога в будущем будет меня внутри растирать, словно пятно появилось на кофте, его сворачиваешь, и трёшь чтобы стало чище, так и душа моя в этот момент, нет, тогда я точно не думал что это может стать для меня ностальгией, тогда я не ценил этот путь, я не знал что все это закончится, ну или просто не хотел об этом думать. Я испытал в том доме много эмоций, меня там укутывали в ковёр, поили утром зелёным чаем, оттуда с бешеной температурой я выбирался утром похмельный на работу, да ещё и с аллергией, там было несколько знакомств, там я разделял с кем-то кровать, кружку, паленый виски из ночной доставки, готовил яичницу, курицу, замерзал на балконе под дымом, временно влюблялся, целовался, лежал под стулом, прощался и здоровался снова. Пройдет ещё два года, и какие уже там места будут меня так корёжить? Сейчас я не вспомню в каком месте был счастлив, но через несколько лет уже узнаю, когда, где и в каком месте я был на пике, с какими людьми мне приятно было разделить улыбку, в какой песне мне было классно срывать голос, в каких губах мне было сладко забываться, а пока, мне остаётся только проезжать мимо счастливых дорог, прокручивать снова все в голове, верить в то, что когда-то мы вернёмся в эти места, поднимем свои головы, и вспомним как нам было хорошо, начнём ценить фрагменты, они в конце просто останутся фотографией в голове, пусть эти снимки будут прекрасны, пусть там будут у всех искренние улыбки, пусть мы не все верим в бога, но может любовь и есть – Бог? От того в неё и остаётся, что только верить… хотя бы в любовь к моментам.

Стиль – Санкт-Петербург

Сегодня нахлынули мои почти 18 лет. Я помню, как окончил школу, сидел со своими результатами экзаменов и думал, кем я хочу стать? Куда мне идти? Я перебирал все варианты, но ответа найти не мог. Мама говорила, отнеси уже куда-то документы, ведь последний день для подачи, а я опускал взгляд в стену, затем снова с грустью смотрел на неё, в ее глазах было видно-она понимает, так я себя загублю, мы никогда не были с ней похожи, но это она понимала, но почему-то все равно отправляла туда, где я поломаюсь. Я, конечно, понял позже, она всего лишь беспокоилась, что в другом месте я сломаюсь ещё сильнее, без костей и без воздуха лягу в оттепель у какой-то там грязной лужи, а так хотя бы она знала бы, где я. Я подошёл тогда к отцу, хотел рассказать всю правду, не мое это-идти на психолога или ещё куда, но ему даже не надо было меня слушать, он все знал. Так мы собрали мои вещи, я отправился в Питер, до этого мне не приходилось там бывать, помню нервный поезд, окна потели от моих ожиданий, я был котёнком, которого первый раз выпустили на улицу, мне казалось, что весь мир передо мной, но в какую сторону идти, не понимал. И вот я вышел, Московский вокзал, поворот на Лиговский, город показался мне каким-то Лондоном или Нью-Йорком, я летел, ежесекундно взрослея на года, мне казалось, все, я увидел главное в жизни, и Питер первый заговорил со мной, я прекрасно помню эти слова:

– У меня есть сердце.

– Хорошо, бери его с собой, пойдём курить и выпивать.

Это было странно, но однозначно чувственно, я влюблялся в первый отель, в первую столовую, в этот жаркий день, тогда я начал понимать, могу бросить много женщин, бросить спорт, да даже носить носки зимой, но навсегда оставить Санкт-Петербург… нет. Он позже капризничал, иногда мне хотелось сбежать, зимой я чувствовал себя одиноко, было холодно, перчатки не спасали, грел последний вагон метро ночью, с двумя бургерами в руках в пакетике Макдоналдс, там было ещё пиво из продуктового возле вечерней учебы. Первая официальная работа, первая белая зарплата, первый красный борщ не от мамы или бабушки, первая тоска, первый поход в аптеку за лекарствами, это было там. Прошло с тех времён достаточно времени, изменились друзья, места где родился, цены, люди, да я сам изменился, но ворвавшись снова в Ленинград, понял, он не меняется никогда, я чувствую здесь то, что чувствовал тогда, только теперь я могу об этом написать, достаточно остановиться на 5 минут, и замечаешь удивительные вещи, я стоял сегодня возле набережной Грибоедова, смотрел просто на людей, вы не обращали внимания, что в Москве выкуривают только половину сигареты, а в Питере курят дотла? И ведь в этом есть смысл. В этом есть чертов смысл! И да, я обрёл за несколько дней знакомств больше, чем за предыдущий год во всей России. Сыро, грязно, почти падаю, но где ещё на обед можно забежать в музей Набокова например? Грязные танцы, грязные ботинки, разноцветные волосы, запахи бесконечных концертов, свободных людей, кофе с собой, продукты 24 часа, романтика хостелов в центре города. Но этот город не для всех, здесь любят творчество, не принимается банальный взгляд, если вы не готовы потерять здесь своё сердце, уходите, как можно быстрее, не стоит ломать себя в позерстве, ведь кого-то здесь согревает и лёд, а кому-то холодно даже сидя в огне. Я вижу смысл в том, что самое главное дать себя разрушить нужному городу, нужному человеку, валяйся, можешь плакать, в припадках путаться, но сделай это в правильном для тебя месте, это не одна сторона медали. Я сделаю это в Санкт-Петербурге.

Машина музыки

Когда-то я писал, что плейлист – это своего рода машина времени, и писал я об этом тогда, когда только начинал, мне всегда сложно даётся пересматривать свои записи, потому что, это было актуально только в тот момент, сейчас все иначе, но все же, тот текст остался неумело правдивым, и лучшее от этой машины в том, что зачастую не знаешь, в какое время ты унесёшься, ведь могут просто зайти музыканты с улицы в метро, спеть песню, под которую доедал последнюю сосиску с другом у подъезда, не зная куда дальше идти, в буквальном смысле, всю ночь шастаешь по остановкам, бессильно, но что-то заставляло находить в этом смысл, возможно то, что даже здесь не один, да и друга уже этого нет, но песня осталась, и вспоминаешь не только сам момент, но и вообще времена, с кем тогда виделся, с кем ругался, кому дарил признания, только мелких проблем не помнишь, а их было ой как много, ну так думал. Другая песня напоминает о семейных ужинах, от которых всегда прятался в другой комнате, потому что там родители и гости кричат песни в караоке, да так отвратительно, что я и не против сейчас бы это послушать, потому и слушаю, и плюсом там была та самая курочка, которая получалась с такой хрустящей корочкой, а ты совсем мелкий, потому лучшие куски достанутся тебе, ну и крабовый салат. Дальше там вероятнее будет гитара, возможно, кто-то расплачется, вспоминая кого-то, а мне казалось глупым безумием, вряд ли я так сейчас считаю. Помню даже песню, которая ассоциируется у меня с вечерними походами на вторую тренировку по футболу, а именно, часто меня туда провожал отец, точнее, он просто любил смотреть на меня, ходили мы туда к 18:30, а возвращались в 20:30, я всегда был бессилен после них, а пешком до дома было минут так 20, тогда это казалось огромной дистанцией, но по пути мы постоянно заходили в бар, где отец покупал себе бокал пиво, а мне крабовые палочки, что тогда ещё были очень сочными, я смаковал их в соль, и запивал колой, а выходя, был тот самый запах курицы гриль, тогда ещё стояли палатки желтые, а эти курицы крутились там, и издавали безумный запах, прекрасный аромат, ненавидел за это. Было классно, сейчас так кажется. Под некоторые песни вспоминаешь определённого человека, так называемая «своя песня», ходит слух, что, если такой песни у вас с человеком нет, значит и время это ничего не значило. Так и с книгами, я точно помню, где и когда я их читал, и с кем-то время у меня ассоциируется, и здесь я понимаю, почему фильм никогда не переплюнет книгу, ведь я совсем не ассоциирую с каким-то временем фильмы, но это лично мои ощущения, если конечно не считать те, что ты смотрел конкретно с кем-то, да и много ли таких запоминается? Но сейчас я вытаскиваю наушники, и снова здесь, в 2020 году, 15 июня, жаркое лето, и без повода смотрю на красный свет светофора, просто гуляю по ленинградским улицам.

О смысле

Я бесчисленное количество раз запирался в угол на очередной съемной квартире, смотря с балкона то с четырнадцатого этажа, то с третьего, ища под плоды своего ненужного ума ответы, для чего все? Есть ли смысл в том, что я стою сейчас конкретно здесь? Есть ли смысл в том, что из тех, кому я рассказывал боль, в неё ударил только самый-самый любимый человек? Есть ли смысл в том, что каждый день нужно покупать еду, и каждый день наедаться или нет? Есть ли смысл мчать в очередной неизданный мне город? Оказалось, мне просто нужно было перестать искать ответы на эти вопросы. Мне не нужно бежать за мечтой, мне нужно просто гореть осенней листвой, у меня есть 24 часа в день, чтобы гореть, если мы с тобой вдвоём, то у нас на двоих 48 часов, и это тоже хорошо, только не отнимай моих цифр, и я не отниму твои. Я могу просто валяться на бордюре, и не побрезгую целовать под острый тако, я не хочу больше постоянно думать. Если я начинаю много думать, то превращаюсь в птичку колибри, которая мечтает стать чуть медленнее, чтобы успеть увидеть красивый мир. Я не такой злой, я не так уж и против подпускать к себе людей, я лишь не даю обидеть свою идею, я люблю ее так, как мечтала бы любая женщина. Оберегаю, охраняю, кто кинет в неё камень, скоротечно покидает мою жизнь. Я не хочу слушать целыми днями ваши истории с работы, мне жаль, что большинству кроме и нечего рассказывать, если бы я начал писать книгу о ежедневной такой истории, это была бы одной из самых трагичных книг. Мы же сука энтузиасты, пытаемся сжечь воду, знаем, что это глупо, но пока живёт надежда на то, что есть шанс, мы это делаем. И как нам себя не считать королями, если мы могли напиться на 74 рубля? Это значит одно, мы рождённые на небесах, и нет смысла пытаться спланировать всю свою жизнь, одно любое действие, потеря всего одного человека, или приобретение, изменит все. Но это не значит, что нужно совсем стать реалистом, я люблю людей в розовых очках, я с ними начинаю загораться, ценить себя и мои бредовые идеи, я понимаю, что любая идея может стать явью, просто не мешайте мне. Или давайте гореть вместе.