Коляда, Снегурочка, Ярило
Молодые боги и кот Баюн
Любовь Сушко

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-0053-1258-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Коляда, Снегурочка, Ярило Молодые боги

СКАЗКИ МЕТЕЛИЦЫ И ПЕСНИ ВЬЮГИ

Первая новогодняя ночь в заповедном лесу

Пролог

Сказки Метелицы

Расскажи мне, Метелица снежную сказку
О прекрасной русалке и князе отважном.
Как им было в объятьях снежных так сладко,
Когда встретились снова в метели однажды.

Расскажи, как она его дерзко любила,
И как он уходил, позабыв все, в сраженье,
И его обнимала в пути берегиня,
И не стал для стрелы и меча он мишенью…

Твои гибкие руки так были прекрасны,
Твои чудные песни их там укачали,
Но ждала его дева обратно напрасно,
И отправилась в лес заповедный в печали.

Ее Леший берег, улыбался ей Велес,
Но чудовищ, Ярилы она отвергала,
Потому что любила и не смела поверить,
Что таинственный князь веселится устало.

Что он встретил другую девицу в походе,
И забыл о русалке, от страсти немея,
Потому замирала она в хороводе,
Только Леший тужил, только хмурился Велес.

И когда он погибнет в нелепом походе,
То жена его город сожжет на рассвете,
И немая от горя русалка там бродит,
Хочет тень того князя хоть раз еще встретить.

И увидев ее, он в пылу отшатнется,
И кому-то расскажет о том, что любила,
И она навсегда к пепелищу вернется,
А ее согревает любви этой сила…

Вот и пусть он узнает жены вероломство,
Верность той, кого он безрассудно оставил,
Там пожар утихает и гаснет там солнце,
Лишь русалка о князе убитом вздыхает.

Поле снегом укрыто, метелица кружит,
Ольга сына растит, забывая о страсти,
И русалка в тумане твердит, как он нужен,
Грозный князь, подаривший ей вечное счастье…

Глава 1 С небес на землю

А было в древние времена все совсем по-другому, с нашими точно не сравнить. Вот даже главные праздники были у них совсем не такими, как теперь.

Решили славяне, что новый год у них весной должен наступить, когда природа оживает, все цветет и радуется. Сами ли они до этого дошли или духи им подсказали, как знать, но с появлением Ярилы – солнца новый год у них и начинался. Радовались, блины пекли, поздравляли друг друга с тем, что страшную зиму пережили и снова все пора начинать. Это и есть отсчет нового времени.

А тут и свет и тепло наступало, все было ладно и складно, но что же происходило зимой, когда дни так коротки, а ночи так длинны, когда тьма владеет миром, и остаются люди и духи в домах своих, на улицу и нос высунуть страшно бывает.

В такие времена праздник им еще больше нужен, а то ведь можно и не дожить до весеннего нового года, так и замерзнуть где-нибудь, и в сугробе навсегда остаться. Многие и погибали в лютые морозы, да и птицы замерзали на лету и падали в снег.

Трудно сказать, когда все начиналось, если бы не оставил свитков кот Баюн, то ничего бы мы с вами и вовсе не узнали, но он все записывал, еще в те времена, когда духи только и царили, а людей и в помине не было. Записывал и оставлял в потаенных местах, чтобы память сохранилась.

№№№№№№

А как говорит кот Баюн, начиналось все примерно так, собрала богиня Лада своих берегинь, их потом ангелами – хранителями называть стали и долго с ними говорила о том, что же им такое на земле устроить надо, чтобы как-то встрепенулся мир, и забыли они про печаль тоску, и морозов не пугались больше.

Долго говорили и спорили берегини, у каждой было какое-то свое желание, чтобы все устроить на земле в лютую зиму. Лада слушала и не перебивала. Ей хотелось выяснить все, что они могут сказать.

И вот когда высказалась последняя из 12 берегинь, улыбнулась Лада и заявила, что им придется спуститься на землю, и хотя там холод лютый и все скверно устроено, но они нужны там духам. И не с пустыми руками пойдут они на землю, а захватят с собой волшебную чашу.

– Хватит ей в небесах без дела оставаться, там она нужнее, пусть будет земля теперь полной чашей, а все, кто вас в Лукоморье встретят, запомнят этот день навсегда, это станет для обитателей земли зимним праздником возрождения.

Кто-то из берегинь обрадовался, кто-то сильно опечалился, но ослушаться никто и никак не мог. И неспроста задумала все это богиня, ведь это была та самая зима, когда на землю не попало молодильных яблок.

А если такое случилось, то никто из богинь, не вкусив их, не мог оставаться молодым и сильным.

И если о других не думала Лада, то вот перед Ягой она была сильно виновата. Ведь увела любимого ее Велеса, разлучила их навсегда, и хотя и он вскоре оказался на земле, не по своей воле, но в разлуке чувства их погасли, как догоревший костер, и следа от них больше не осталось.

Яблок у нее не было, чтобы как-то все исправить, но зато была та самая чаша волшебная, она могла как-то помочь.

Лада знала, что не думает о себе Яга, что больше о других она печется, вот и пусть подарит им то, что еще можно подарить, и будут все, кто с ней там рядом, спокойны и счастливы.

Она и сама могла бы с чашей туда отправиться, но не хотелось признаваться в том, что она была не права, что ничего у нее не вышло, и особенно в том, что покоя она не может найти после всего, что случилось.

И когда одна из берегинь спросила, что будет, если они не смогут туда чашу принести, то спокойно отвечала Лада

– Если так будет, то Лукоморье и весь остальной мир погибнет, а вы ведь не хотите этого.

Берегини понимали, что допустить такого поворота никак нельзя, и замолчали даже самые строптивые, не желавшие там ненароком оказаться.

Позвали они оленей небесных, потеплее оделись и отправились в путь, в снежную, но темную ночь они спустились на землю.

Одна из берегинь напевала песенку, пока они были все ближе и ближе к заснеженному лесу.

Пусть падает снег, в белом вальсе кружась,
Декабрь наступает суровый,
Тепло растворяется, только у нас,
Все будет легко и по-новому.
Забыты печали и сны  ноября,
Теряясь в тиши снегопада,
Мы видим, как новая вспыхнет заря,
И как я свиданию рада.

А что это было? Да просто зима
Приходит, Кащеем  ведома,
И снежные снова  стоят терема,
И трудно добраться до дома.
Хандра и печали растают вдали,
Останется свет и  удача.
И мы дотянулись с тобой до любви,
В метели столкнувшись внезапно.

В морозных узорах на мутном стекле
Прочтем все тревоги и знаки,
И мир так прекрасен, и хочется мне
Растаять в метели  внезапно.
И длится, и длится венчальная ночь,
И сумерки скрыли округу,
И темный щенок все резвится у ног,
Мы снова прильнули друг к другу.

Глава 2. Обиженный чертенок Макар

Все решается на небесах, и в старые времена и сегодня все было именно там. Но если на земле появлялся какой-нибудь обиженный Леший или Водяной, Кикимора или чертенок, то все переворачивалось с ног на голову. И тогда начиналось такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

Из-за любого чертенка мог начаться настоящий переполох. А на этот раз все было еще хуже, чем прежде, самый шустрый, самый непоседливый и своенравный чертенок, который мог всех перессорить и на уши поднять, так именно он и обиделся да не на какого—нибудь духа или Лешего, а на саму богиню Ладу.

Из-за чего именно обиделся, чертенок и не вспомнил бы, наверное, но то, что это произошло – точно. Он не был злопамятным, просто злой немного и память у него была хорошая.

Берегини пытались ему что-то объяснить, как – то примирить его с Ладой, но получилось только хуже, он теперь обиделся и на них тоже, а так как их было аж двенадцать, то и обид становилось все больше. И пока они поняли, что лучше отойти в сторону и не вмешиваться, чтобы пламя обиды не раздумать, все уже оказались под горячим копытом у того самого чертенка.

И все бы ничего было, если бы не лютая зима, морозы и поручение богини о том, что они должны на землю волшебную чашу принести. Может быть, пути их и вовсе бы разошлись тогда, но они не разошлись, а наоборот в заповедном лесу Лукоморья только и сошлись. Таким был праздник в первый раз, но они не сомневались, что все это будет повторяться снова.

– Теперь они у меня попляшут, – потирал руки Макар, я им покажу, как чертей обижать.

Сначала чертенок не знал, как ему быть и что делать, потом он понял, что должен встретить берегинь, повертеться вокруг них и украсть ларец с чашей, тогда все будет так, как ему того хочется. Но легко сказать, да трудно сделать.

Правда попался ему на пути Карачун, и был он так зол в тот день, что на все согласился, о чем его чертенок не попросит. Вот он и произнес, подмигнув старику:

– Тут к нам с небес берегиньки должны явиться, ты бы попридержал их оленей, мне надо украсть у них кое-что очень важное. А я в долгу не осталось, не надейся.

Старик молчал, то ли в шуме вьюги не расслышал то, что тот говорил, то ли думал, стоит ли ему связываться с рогатым. Он был не так прост, а часто очень даже хитер, так что много чего сотворить мог.

Карачун мало чего боялся, и Ладу мог бы заморозить, если бы захотел, но ему так хотелось в ту зиму покоя. Он мечтал, чтобы он никого не трогал, и не трогали его тоже. И все было спокойно, пока не появился этот черт полосатый.

Но чертенок бросал ему вызов, и если он откажется, устраниться, то потом позора будет столько, что мама не горюй, а ничего такого ему совсем не хотелось на старости лет испытать.

Так оно и случилось, как просил Макар, олени оказались в высоком снегу, из которого никак не могли выбраться, как ни старались, берегини визжали и возмущались, но это не помогало им сдвинуться с места. И чертенку оставалось только подобраться к ним поближе, поискать глазами тот ларец, где он мог находиться, и заведя разные беседы, отвлекая внимание, дотянуться до того самого ларца.

Все прошло удачно, вместе с ларцом он нырнул в снег, так что достать его оттуда было невозможно. А угнаться за ним – тем более никто бы не решился, только его и видели берегини, которые еще не обнаружили пропажу, но поняли, что происходило там что-то странное. Они ли не слышали от Лады, что доверять никому, а тем более, чертям не стоит. Но хорошо разговоры вести, а совсем иное дело, если ты оказался в чистом поле, заметаемый метелью, и Карачун около тебя колдует. Твердит о чем-то своем.

№№№№№№№

Макар вышел из снега в нужном месте. Ему все равно было как пробираться к своему логову, дорогу он знал и в снегу и с закрытыми глазами безошибочно выбирался туда, куда шел.

Но вот что делать дальше со своей добычей? Этого он как – то долго понять не мог, и только потом решил:

– Емеля, мне поможет Емеля, его не надо долго искать, он лежит на своей печи и ждет своего часа, и я ему помогу во всем, а он поможет мне, так мы и поквитаемся с этим миром.

Тогда еще чертенок не знал, что чаша была не в ларце, а совсем в другом месте, зная обо всем. Лада решила ее перепрятать понадежнее, а в ларце была самая обычная чаша, которая годилась для пира, но вовсе не для волшебства какого.

Глава 3. Емеля и царевна Василиса

Нам с вами предстоит поближе познакомиться с героем новым Емелей. Есть у кота Баюна про него сказка, где выловил он щуку из озера лесного или из реки. Там трудно понять, куда он за водой ходил, иногда кот про озеро рассказывает, иногда про реку, из воды выловил одним слово, и та самая щука обещала исполнить его желания, чтобы снова свободу обрести.

Но в то время, когда сказка сказывается, еще не было никакой щуки. И наш добрый молодец только начинал расти да матереть, не особо напрягаясь, работу черную делать он не спешил, решив, что это за него сделает кто-то другой. А все лежал на печи да мечтал, что придет кто-то и все за него и сделает вдруг, а щука ли это будет или какие другие помощники, это ему без разницы.

Но случилось в пору ожидания и еще одно происшествие, как увидел он царевну Василису, так в нее и влюбился сразу.

Емеля и сам еще не понимал, что это любовь его так сразила вдруг, ничего он о той любви не знал и не ведал сроду. Как гром среди ясного неба выскочила она и на него свалилась. Но была и еще одна беда – сама Василиса знать его совсем не хотела. Не смог Емеля наш первого впечатления на девицу произвести. А оно бывает только один раз. Права, на ошибку тут нет и быть не может. Емелю Василиса невзлюбила, а если так случилось, то хоть волком вой, хоть волка на помощь зови, все равно ничего изменить не сможешь, как все было, так и останется в этом мире.

Волка Емеля так и не дозвался, не довылся, а незваный Дунай на помощь пришел, он всегда поблизости от Василисы был, и услышал их разговор. Василиса говорила громко, она ведь дома у себя была, чего ей бояться?

Тогда Дунай решил вступиться за Емелю. Сам не раз в такие переделки попадал.

– А что ты к нему так относишься, он вон в тебе души не чает, только и старается тебе на глаза попасться, – стал наступать он на Василису.

– Он бы лучше старался каким делом заняться, на что мне такой жених сдался, – передернула плечами Василиса.

Ей сильно не понравилось то, что ее любимый Дунай не на ее стороне, а на Емелиной оказался.

– Тебе не угодишь, меня ты тоже никогда не жаловала, а сейчас какая-то симпатия появилась. Может и с ним стерпится-слюбится, еще рада счастлива будешь.

Дунай пытался быть миротворцем, словно это такая просто задача была, когда ты с упрямой девицей дело имеешь.

Прямо взорвалась и ногой топнула Василиса:

– Да как ты смеешь, ничего у меня не стерпится, ничего не слюбится, знать я его не хочу, видеть не желаю. Перед тобой я просто капризничала да вредничала, а он мне не нравится, и чем дальше, тем больше.

Дунай так просто отступать не собирался, он привык добиваться своего, иначе бы не продержался так долго при дворе царя Гороха. Но чем больше пытался ее уговорить Дунай, тем злее Василиса становилась.

Волк ему много раз говорил о том, что не стоит злить Василису, что она упряма как сто чертей, и нельзя с ней прямо так себя вести, как с непослушным воином, он-то все равно подчинится, куда ему деваться, а с ней не бывать этому, потому что не бывать никогда.

Дунай отправился поговорить с Емелей, раз тут ничего не вышло:

– Не получается у меня, брат мой, с ней разобраться, – честно признался Дунай, врать и лукавить он не сильно любил – бесполезно все это.

– А чем я так плох? – поинтересовался тот, – она не богиня какая, а всего лишь царевна, не велика шишка на ровном месте.

– Да никто и не говорит, что плох, только не люб ты ей, и ничего с этим не сделать.

Посмотрели они друг на друга, словно понять хотели, а дальше-то что делать.

– А может тебя куда подальше отправить в дозор, тогда все и наладится, – неожиданно выпалил Емеля.

Дунай вспомнил поговорку кота Баюна о том, что добрыми делами дорога в ад стелятся. Вот не хотел же он в том участвовать, а пришлось.

И с той поры перестал он помогать Емеле, уговаривать Василису тоже не стал, пусть сам разбирается. А то потом виноватым останешься.

Емеля между тем не унывал сильно, он и так и этак думал, как бы ему до царевны добраться. И не то, чтобы он прям так уж влюбился, что и жить без нее не мог, мог он жить, но умел добиваться своего, отступать и сдаваться не собирался.

– Ничего, пробьёт еще мой час, – гордо заявил он, – она сама за мной бегать начнет. А я тогда еще подумаю, быть мне с ней или не быть, – вынес добрый молодец свой приговор.

И вот когда Емеля сделал вторую попытку завоевать царевну, мирно тогда все не закончилось. Как только ворвался Емеля в его покои, так и приказала она стражникам схватить его и бросить в темницу.

– Чтобы духу его тут больше не было, – заявила Василиса, – если он по хорошему не понимает, пусть будет по плохому.

Стражники не могли ослушаться ее, и поплелся Емеля в погреб, где ему предстояло неведомо сколько времени провести, может и смерть там встретить придется, кто знает.

– А если будет сопротивляться, то брось его в темницу, – услышал он голос Василисы и не поверил своим ушам.

Да как она вообще может так поступать с влюбленным в нее парнем, что он такого сделал, просто любил ее и только и вдруг такое.

Но делать все равно было нечего, драться, лежа на печи Емеля не научился, да и не справимся бы он с ними со всеми, бесполезно все это. Махнул рукой герой наш и поинтересовался, нет ли там печки какой.

– Никакой печки там нет, – заявил стражник, – лавки с тебя хватит. Ишь, понравилось ему на печи валяться, увалень какой.

Ну что же, лавки так лавки, выбирать нашему тяжело влюбленному не приходилось.

А если чего он не понимал, так только то, за что он страдает, почему так происходит. Но рано или поздно и это ему ясно и понятно станет, в том не было сомнения.

Глава 4. Емеля пропал

Мы с вами оставили чертенка Макара в тот момент, когда он убегал от дюжины берегинь вместе с заветным ларцом, и боялся погони со стороны и берегинь. Хорошо, что снег был глубоким, и столько его намело, что бежать они не решатся. А вот за Карачуна он поручиться никак не мог. Если тот поймет, что его обошли, что тут можно чем-то поживиться, то ведь он наверняка тоже бросится за ним бежать, чтобы отнять у него то, что ему украсть удалось. А если и Кащей решит, что ему тоже можно чащей разжиться, тогда тушите свет.

Еще хорошо, что он быстро бегал, и они точно его не догонят, да и кривые тропинки вряд ли им известны. Но все равно, береженного Велес бережет. А когда ты завладел волшебным предметом, да еще таким, то ухо надо держаться востро. Иначе останешься ни с чем. Но куда же подевался Емеля, вот вопрос.

Припрятав ларец в логове у медведя, который куда-то делся и давно там не появлялся, чертенок отправился на поиски своего героя.

С такими героями только к Морене в гости идти хорошо, а ни на какие важные дела он не годиться. Но героев менять на переправе, как коней было поздно, Дунай ничем не лучше, о Балде и говорить нечего, у Соловья Разбойника какой – то Чурила появился, но что это за фрукт, чертенок не знал и не ведал, потому не стоило и начинать.

С Емелей все-таки проще и договориться будет и припугнуть его если что не так пойдет – Только найти его надо поскорее.

Долго караулил чертенок Емелю у него дома, но тот там так и не появился, что было особенно странно, потому что никогда прежде он не отлучался надолго, и снова появлялся. Но пока только Домового отыскать удалось. Конечно, это совсем не то, но хоть что-то.

– Куда ты парня своего дел? – спросил с ходу чертенок..

– А на что он тебе нужен? – осведомился Домовой, -припомнив, что до сих пор никто его Емелю не искал нигде, а этому зачем он понадобился, так и до беды недалеко

– Раз его так долго нет, то вероятно он уже в беду попал, иначе бы давно на печи любимой лежал.

Домовой почесал мохнатой лапой макушку и решил, что чертенок, скорее всего, прав. И почему ему раньше это в голову не пришло, черт какой-то полосатый все знает, а он нет, странно все это. Но видя, что толку от Домового мало, чертенок быстро удалился, размышляя на ходу:

– Без него мне с ангелами не справиться и чащу не добыть, – размышлял по дороге Макар. – Кровь из носа. А Емелю надо найти и действовать вместе с ним заодно.

Его не волновало то, что он погубит Лукоморье, что весь мир может перестать существовать, что сам он в лесу дремучем останется, а то и в Пекло попадет, все это никак его не волновало, главное – сделать то, что задумал.

№№№№№№№№

А тем временем Емеля оставался в погребе, и чем больше дней он там проводил, тем печальнее были его думы.

На лавке он быстро бока отлежал, замерз, как собака, потому что никто там не заботился о том, чтобы как-то его обогреть этот погреб, даже снег стал залетать в низкое оконце, и стала не многим теплее, чем на улице. Но самое главное, вдруг понял Емеля, что не только царевна Василиса его не любит. А вообще никто в этом мире не празднует. Это особенно понятно становится в такой вот обстановке, когда ты попал в беду.

И что же теперь делать и как быть?

А что если никто так про него и не вспомнит. Дунай как-то заботился о нем, так он и Дуная забыл и обидел, а больше никого и не оставалось среди его друзей и приятелей, да и родичей у него не было. Сестра только, которая хозяйство вела. Но у нее есть о ком заботиться. И то, что одним стало меньше, так это скорее лучше, чем хуже для нее же.

Интересно, почему он был таким одиноким и несчастным, отчего это все его устраивало. У царевны даже соперницы не оказалось, которая бы горой за него стояла. Да вообще никого. Только Серый волк ему товарищ, хотя и волка он поминал напрасно, тот знал Дуная, Балду, а спроси про Емелю, так и не скажет, кто это такой.

С какой стороны не посмотри – Емеля пропал, пропал для всего мира честного, хоть бы черт какой появился и о нем позаботился, но видно и черт ему не брат.

А еще в те времена говорили люди добрые, кот Баюн точно говорил, что если черта помяни, то он тут же и явится.

Емеля и не знал, не ведал, что ждать ему недолго оставалось того самого черта Макара. Хотя пока они не были знакомы, но скоро познакомятся.

Глава 5 Серый волк и чертенок

Емеля волновался напрасно, как только Домовой понял, что Емеля пропал, так и начал его искать. Чертенок же решил, что нужно последить за Домовым, и возможно он приведет его к Емеле, а уж если не он, то и подумать больше не на кого.

Домовой же решил, что чертенок смылся куда-то и отправился к Серому волку, почему-то ему показалось, что именно волк знает, где тот может быть. А пошел он именно потому, что тоже не знал, куда ему еще податься, у кого спросить можно о том, куда пропал Емеля.

Так они незаметно друг за другом и двигались. Волк шел к нему навстречу, видно почувствовал, что его кто-то ищет. И Домовой не ошибся.

– Странно, что ты только сейчас спохватился, – заявил волк, – Емеля пару дней в темнице томится.

– А что его угораздило?

– Вот именно угораздило в нашу царевну Василису влюбиться, но та долго с ним не возилась, когда стал приставать, отправила его в погреб, да и забыла о нем тут же, словно его и не было.

– Так он влюбился, а разве за это можно наказывать? – удивлению Домового не было предела.

– Можно, если нет ответного чувства. А влюбленный не отстает, – заверил волк, – он знал принцессу лучше, чем многие и мог утверждать все это уверенный в своей правоте.

Домовой понял, где ему Емелю искать надо, но еще быстрее это понял чертенок и побежал без оглядки к царскому дворцу, ему нечего было больше подслушивать, теперь он все знал прекрасно сам.

Правда, Макар еще не догадывался о том, как он станет спасать Емелю, но это уже мелочи, главное – он там будет, а по ходу можно что-то придумать, кто-то на помощь точно придет.

Волк тоже без дела не остался, он стал думать, как спасти из темницы Емелю. Ему совсем не нравилось то, что он там все это время оставался. Уже тогда волк понимал, что любовью никого нельзя обидеть, даже если ты не можешь ответить тому, в кого так неудачно влюбился.

Наконец к волку пришло решение:

– Надо тащить сюда кота, только он сможет темницу открыть и его выпустить, мне незаметно туда не пробраться, только все хуже станет.

Это было так, сам волк если и проберется туда, то наделает много шума, и скорее помешает, чем поможет освобождению, а кот везде пролезет, его не задержать нигде, потому без него не обойтись. Но легко сказать и трудно сделать, кота не так просто было привести, даже разыскать сложно. Только волк отступать не собирался. Спасение Емели – главное дело его жизни в данное время. Он догадывался, что так просто герой не сдастся, все еще будет у Емели, и щука, и власть и страсть. Только для начала его надо из темницы вызволить.

№№№№№№№№

Емеля в то время лежал на лавке и мог только мечтать о своей ненаглядной печи. Лавка была узкой, жесткой, и холодной. Сколько парень ни старался, но согреть ее своим телом он никак не мог. Ему казалось, что он замерзает все больше, и наступит час, когда найдут, если кто-то вообще найдет его, останется только молодое окоченевшее тело. И вот ведь беда, никто не заплачет даже. Василиса точно не заплачет, а даже обрадуется, что он перестал висеть над ней, как тот меч над царем, имя которого Емеля никак не вспомнил. Хотя сказку и слышал от кота, но он скорее делал коту одолжение, когда тот пытался его хоть как-то вразумить. Результат оказался плачевным. А ведь сказка эта могла и пригодиться. Но пройдет еще немного времени в заточении и ему самому будет впору сказки сочинять, ведь тут больше делать нечего.

Странное дело, дома на печи Емеля занимался примерно тем же —ничего не делал, только размышлял о смысле жизни, но там все было значительно интереснее. Веселее как-то там все получалось, забавнее, а тут прямо тоска голимая.

Может быть, окажись он в темнице летом, птица какая бы прилетела, вести ему принесла, но зимой никаких птиц не было тут. И вести пока тоже никаких не было, оставалось только ждать чудо. Но чудо, своими руками, лапами и копытами должен был сотворить чертенок Макар и те, кто ему собирались помогать, а это были волк и кот Баюн. Так и получалось, что чудеса были рукотворные вполне.

Глава 6. Волк и кот

А между тем волк побежал привычной тропинкой в заповедный лес, чтобы в избушке Яги найти кота Баюна и рассказать ему, что в мире творится, если, конечно, ему это неведомо, и отвести его в царский дворец.

С самого начала коту меньше всего нравилось бывать в том дворце, и он старался как можно скорее оттуда смыться под любым предлогом. Волк это прекрасно знал, но на этот раз решил, что не стоит так баловать кота, вот сделает дело – освободит Емелю, и пусть тогда гуляет смело. Конечно, надо щадить чувства кота, он бывает такой ранимый, но Емеля и вовсе страдает из-за своей пылкой и страстной любви. И страдает он как раз из-за любимой царевны кота – Василисы. Сам он кашу заварил, вот сам пусть и расхлебывает.

Кот догадывался, почему волк появился в неурочный час, но не собирался бежать со всех лап, он вообще лапы бить не собирался, если волку так надо, и он такой добрый, то пусть и тащит его туда, а прокатиться на волке – это совсем другое дело.

– Ну, взбрыкнула Василиска, – усмехнулся кот в усы, – а от меня-то ты чего хочешь, нашел освободителя. Да и Емеля герой еще тот, нужно ли его вообще освобождать-то?

– А без тебя все равно некому, – спокойно отвечал волк, он не одно столетие общался с котом, но часто забывал, что с ним надо быть осторожным и гибким, чтобы все пошло так, как хочется. И тогда волк решил открыть коту тайну, она могла быть ему и неведома.

– Она не понимает, что Емеля парень не простой, и если он разозлится, то всем плохо будет, пока он может и сам не знает своей силы, не ведает кто он и откуда, а может и догадывается, но ты не понимаешь, что наша царевна по безрассудству своему находится в большой опасности.

Яга все это время слушала молча, прикинувшись спящей, хотя могла ли она спать в тот момент, когда волк беседовал с котом?

– Снег какой пошел, – услышали они ее хриплый, простуженный голос, – волк, тебе по брюхо будет, а кота совсем засыплет да забуранит, ты не потеряй его там. Он хоть и противный, но нам еще пригодится, а отмораживать его д воскрешать долго придется.

Так какими-то намеками Яга объявила им о своем решении. Попробовал бы его кот ослушаться. Он только сразу понял, что она оказалась на стороне волка. И деваться ему было некуда, хочешь, не хочешь, а идти надо.

– Слышал, что бабуля говорит, меня забуранит, так что только на спине у тебя и смогу я туда добраться. – заявил кот, тоже намекая волку, что придется ему извозчиком поработать.

Волку не привыкать кота на себе таскать, но это даже лучше – целее будет, да потом в сугробах его не искать, а то ведь, что делать – то надо будет. сам потерял, сам и искать будешь.

– Ты пошевеливайся, – стал торопить волка кота, тот зачем-то побежал на печку и почти кубарем оттуда свалился, хотя ничего в зубах его так и не было. Но волку некогда было загадки разгадывать, он кожей чувствовал, что надо торопиться.

Яга поднялась, расправила плечи.

– Дверь за вами закрою, – пояснила она, – а то замерзну тут, вон мороз какой, Кащей верно где-то рядом остановился. Будете копаться, так узнаете, что такое лютый холод.

– Не пугай заранее, нам и так страшно, – отвечал кот.

Волк же ничего не сказал. Яга усмехнулась:

– За Матвеем следите там, – посоветовала Яга, – этот черт таким шустрым уродился. От всех сбежит, только хвостом махнет, и поминай его как звали. В дураках с ним остаться так легко.

– От нас не улизнет, – пообещал кот, – хорошо, что предупредила.

Волк и кот поняли, что говорит она о черте, и что-то уже было с ним связанное в их жизни, Соловей Разбойник жаловался на этого Макара ни раз, но где его искать, они же все там на одну рожу.

№№№№№№

Метель была такая лютая, что любой путник бы давно сбился с дороги и заблудился сто раз, но только не главный волк заповедного леса, из царства Гороха в Пекло ему приходилось в любую погоду души переносить, смерть приходила и не спрашивала, ливень там или метель воет, как одинокая волчица. Она забирала их и все. А если такое случалось, тогда волк стрелой летел туда, где человек ему душу отдавал и тащил в Пекло на суд ту самую душу.

Нынче вроде покойников не было, и тащил он кота Баюна, весившего значительно больше всех душ вместе взятый, потому что кот был живой и достаточно крупных размеров.

– Так даже лучше, никто нам путь не перебежит, мы с тобой одни на всем белом свете, – мяукал кот, стараясь перекричать звуки вьюги. Ему хотелось как-то утешить своего волка, тому все самое тяжелое всегда доставалось.

Волк только головой мотнул. Дорога к замку царскому на этот раз ему показалась долгой и трудной, против ветра бежать было очень тяжело, но деваться все равно некуда. Вот и бежал, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что кота он не потерял по дороге.

Но потерять Баюна было не так просто, он так вцепился в волчью шерсть, что если бы даже рука Кащея попыталась его оторвать, и у того ничего бы не получилось. Такой железной была хватка нашего кота. Теряться он точно не собирался.

Но Кащей бы и разглядеть его не смог, если бы встретился у них на пути, а потому до замка царя Гороха они добрались без всяких происшествий. Метель оказалась в помощь, да и кто бы посмел пойти против волка Ния самого, таких тут не оказалось.

Глава 7. Сон Василисы

Пока волк и кот Баюн неслись, чтобы спасти Емелю и вернуть героя в мир из погреба, где он оказался из-за безответной любви, царевна Василиса – виновница всего, что там творилось, мирно спала и думать не думала о том, кто по ее прихоти который день в погребе оставался. А могла бы и подумать., сама была во всем виновата.

Только думать ей особо ни о чем не хотелось, она царевна, она так хотела и все должны исполнять то, чего ей хочется. И потом герой сам виноват, нечего было со своей любовью носиться и навязывать ее тем, кому она нужна как прошлогодний снег.

Спала Василиса последние минуты так спокойно, скоро появятся кот и волк, тогда ей не до сна будет. Она еще попляшет под их дудку и за все ответит. Но еще раньше покой ее нарушила богиня Лада, ворвавшись в сон царевны. Богини могли являться к нам не только в жизни, но и в снах тоже.

Василисе снилась богиня любви и гармонии Лада, и была она очень недовольна вольностями царевны. Кто бы мог подумать, что сама богиня наблюдает за ней, пытается ей что-то такое поведать, а может и предостеречь от чего-то такого. Как – то о том царевна не задумывалась, а надо было хорошо подумать, прежде чем что-то делать. Даже из-за мелочей случаются большие беды, а если ты человека свободы лишаешь, так в ответ получишь то же самое

– В чем же я так провинилась? – удивленно спросила царевна.

Хотя она догадывалась, что так не нравилось богине, но решила показаться глупее, чем была на самом деле. Умных богини не любили и всегда строже наказывали, а с глупышек что взять?

– А что мне должно нравиться, интересно? Твои капризы этот мир погубят, а чтобы этого не случилось, поспи пока, а то чертей не хватит на то, чтобы с тобой справиться. А я не могу только за тобой ходить и исправлять все, что ты еще натворишь.

Прозвучало это строго, почти сурово и было похоже на приговор. Царевна поежилась даже, она мало чего боялась, но тут испугалась. И для этого были свои причины.

То, что произошло дальше, – не в сказке сказать, ни пером описать.

Василиса не хотела виниться перед богиней, но если бы и захотела это сделать, у нее бы ничего не вышло, той и след простыл. А сама она заснула надолго, и как не пыталась проснуться, ничего не получилось.

Такое порой бывает, когда очень хочется спать, ты вроде бы и готов пробудиться, но как такое возможно?

И все-таки рано или поздно мы открываем глаза – человек не может спать сутки напролет. Но с Василисой такого не случилось. Как раз накануне праздника она и оказалась спящей царевной, и никто из духов и тем паче людей не смог бы ее добудиться. Хотя пока никто не знал о том, что Лада такое натворила.

Первым появился Дунай. Его как будто какая-то невидимая рука толкнула в покои царевны. И пришел он в тот момент, когда только мелькнули за окном радужные одежды богини.

– Что это? – подумал Дунай, – и почему царевна спит, если сама Лада была тут. Странно все это, непонятно.

Он смутно догадывался, почему она спит, и почему Лада ушла так поспешно, но даже думать о таком не хотел.

– Богиня не любит когда вольничают, а Василиса так успела накуролесить, что у любой бы лопнуло терпение. Вот и спустилась она с небес, чтобы остановить строптивую девицу.

Он потряс царевну за плечо, и убедился, что обо всем судил верно, она просто так не проснется. Надо было отправить кого-то к царю – батюшке и обо всем ему поведать. Дунай оглянулся по сторонам, но никого не нашел, а сам уходить и бросать Василису не хотел, мало ли что еще с ней может случиться-приключиться.

Собственно волк и кот застали его за этим занятием, переглянулись. Кот заговорил первым.

– Не подскажешь, что ты тут делаешь? Кто тебе позволил к царевне врываться? Да и вообще она какая-то странная, что ты натворил?

– Не у кого было позволения спрашивать, заметил я радужную богиню и поспешил сюда, думал, что Василисе может помощь понадобиться, да опоздал видно. Только платье богини мелькнуло и на небесах растаяло. А Василиса вот спит вроде, только никакой это не сон, я сам все вижу.

– Хочешь сказать? – взвыл волк, когда он волновался, то фразы обрывались на середине, он больше ничего говорить не мог, как ни старался. Человеческая речь давалась ему с трудом, оставался только такой вой неопределенный и довольно страшный. Любой бы испугался, только не Дунай, волков он никогда не боялся.

– Ничего я говорить не хочу, и сделать ничего не смогу, тут ведьма Ажбета, а то сама Яга нужна, а не простой воин, и даже не кот ученый, – повернулся он к своему старому приятелю, с которым и враги отдыхают.

Дунай, конечно, прибеднялся немного, не таким и простым воином он был, но то, что вряд ли сможет разбудить царевну, в том сомнений не было. Она спала, но при этом почти не дышала, таким глубоким – обморочным это был сон. Кот бы и сам не взялся помогать. Даже когда Дунай ему бросал вызов, он вел себя на удивление тихо.

И теперь эта троица, – воин, волк и кот устроили совет, а он готов был перерасти в заговор. Они решали тут на месте, что им делать и как быть?

Это было, конечно, интересно, если бы не надвигался праздник. Если бы не надо было еще Емелю спасать, за чертенком и берегинями следить, да мало еще каких дел у них там оставалось, а у них было только две руки, две ноги, три головы и 8 лап – вот все, чем они владели в тот день и час. Не так много, если столько всего еще остается. И они должны были признать, что разбудить Василису труднее всего.

Глава 8. Кот и Волк пришли не вовремя

А совет троицы был в самом разгаре, когда почему-то появился на пороге царь Горох и увидел такую странную картину. Царевна Василиса почему-то крепко спала, хотя давно петухи пропели, и она никогда прежде не спала так долго. При этом его любимый воин был тут, так мало того, у изголовья ложе сидел печальный, готовый разрыдаться волк, а у ног его восседал на мягкой подушке кот. И не просто кот, а Баюн, всегда от него бегавший, где бы они ни встретились. То, что на этот раз кот никуда не убегал, уже могло бы напугать царя Гороха. Но прежде, чем испугаться и перестать соображать здраво, он должен был услышать, что тут произошло в его отсутствие.

Дунаю пришлось еще раз повторить то, что он успел рассказать волку с котом, царь только качал головой, слушая рассказ о таком происшествии.

Он в первый раз услышал о том, что в погребе у него оказался Емеля и возмутился про себя, не стал говорить непрошеным гостям, что ни о чем не знал, не ведал даже.

– Царь, как обманутый муж обо всем узнает последним, – тяжело вздохнул он, и посмотрел на спящую царевну. И за что нам такое наказание.

Но долго сокрушаться царю не позволили, некогда стонать и стенать, надо принимать какое-то решение.

– Так и что мы имеем? – бесцеремонно перебил царя кот, – у нас есть Емеля, которого надо освободить из погреба, и это полбеды, есть спящая царевна и какой-то странный черт Макар, но сама Яга предупредила, что мы должны его остерегаться и следить за ним. Ее ослушаться мы никак не можем, это дорого нам обойдется.

Не надо говорить о том, что тот самый черт Макар был в двух шагах от них и просто прятался за шторой, притаившись около окна. Там его никто не смог бы обнаружить, даже если бы и захотел, зато он все видел и слышал.

Черт радовался, видя, что никто из грозной троицы не знает его в лицо. Это значительно облегчит его задачу.

Решив, что он узнал все, что требовалось, Макар незаметно смылся, только штора немного закачалась, и направился он прямиком в темницу, чтобы навестить Емелю и постараться его как можно скорее освободить – для начала он должен заняться этим, а потом видно будет.

По дороге к погребу Макар решил поговорить со своим героем, ему надо было точно знать, что Емеля годится для этого дела. Ведь иначе ему срочно придется искать кого-то другого. А кого и где можно найти в такой короткий срок?

№№№№

Волк взглянул на штору, которая подозрительно закачалась, но решил, что подглядывает и подслушивает кто-то из царских слуг. В то, что это мог быть Макар, он как-то не очень поверил. Тот наверняка находится совсем в другом месте. Кот знал, что там скрывается черт Макар. Нюх на чертей его никогда еще не подводил, но он решил промолчать. Пусть суетится, ничего страшного. Они будут видеть и знать каждый шаг черта – это очень важно, врага надо держать на близком расстоянии, чтобы знать, что он замышляет.

Царь оставил служанок около царевны и отправился на вечерний пир. Ему хотелось послушать воевод и лекарей и решить, что делать дальше. Царевну надо было как-то будить.

– Вот еще напасть какая, – тяжело вздохнул царь, – не было печали, черти накачали

Но он тут же замолчал, нечего на чертей спирать, когда постаралась тут богиня Лада. Он успел призабыть рассказ Дуная о том, что тут происходило в его отсутствие, у царя память оказалась на диво коротка, странно даже.

Он вызвал к себе воеводу и стал отчитывать его за то, что тот ему не доложил о том, что Емеля в темнице томиться.

– Ты совсем ополоумел или как? Почему я узнаю об этом от Дуная, и делаю вид, что мне все это ведомо, смотри у меня. Еще такое замечу, сам на место Емели пойдешь.

Воевода решил его бежать освобождать, но царь его остановил:

– Без тебя освободители найдутся, как царевна заснула, так ты прямо героем стал, раньше надо было думать.

Тяжело вздохнув, воевода поплелся на пир, но сам все пытался понять, что и как происходит в царской темнице, и кто решил освободить Емелю без его ведома.

Глава 9. Жаркий спор

Мы с вами видели, как черт Макар убегал от заговорщиков, чтобы первым оказаться в погребе, где довольно долго томился Емеля. Он должен был опередить всех обязательно.

В то время, когда он появился, герой наш решил, что про него все забыли, и никто тут больше не появится. И вдруг явился рогатый и полосатый, довольно подозрительный тип.

Конечно, Емеля слышал сказки про чертей, и не только сказки, но так вот просто с ними ни разу не встречался, не довелось их живьем видеть. И от скуки решил, что ему скорее все-таки повезло, чем наоборот, вот так взять и встретиться хоть с какой-то живой душой. Пленнику нужно общение, да хотя бы с чертом, это лучше, чем ничего. Ведь так и сдуреть можно совсем, а ему не хотелось такого поворота.

– Ну, вот и встретились, брат Емеля, я тебе нужен побольше, чем ты мне, но и ты мне тоже нужен, – заявил деловито Макар.

Емеля молчал, он пытался понять, что же творится, и главное, если этот тип пришел его освобождать, что он потребует за это освобождение.

Если признаться честно, то ему очень хотелось оказаться на воле и на печке, у него даже дела какие-то сразу нашлись, что было совсем странно сознавать, но так было, а он вот так просто лежит в темнице, а жизнь молодая проходит. А может и совсем пройдет незаметно, время течет быстро, не успеешь оглянуться.

– А что же Василиса. Она тоже согласна с тем, что меня освободить надо? – поинтересовался Емеля, – вести из дворца до него никак не доходили, и ничего он не знал о том, что там случилось.

– Да Василиса на что угодно согласится, потому что спит она богатырским сном, сам видел. И никто ее разбудить не может.

– О чем это ты, полосатый. Что прям спит и не просыпается? – Емеля подпрыгнул на своей лежанке.

– Похоже на то, – согласился Макар. – Судили рядили царевы слуги верные, лекарей лучших пригласили, только никто ее разбудить все равно не может, как ни стараются.

Эта весть должна была Емелю обрадовать, но она его почему-то сильно опечалила, вот странный он какой парнишка оказался.

– Тогда веди меня к ней, – заявил герой.

– А это еще зачем? – удивился черт.

Он не собирался ничего такого делать, но Емеля и слушать его не хотел.

– А кто же ее спасет, если меня там не будет? Я должен ее поцеловать, она и очнется от сна своего. Думаю, только так можно все исправить.

– Спасителей там и без тебя хоть отбавляй, – оборвал его черт. – кот Баюн из леса прибежал, вернее, на Сером волке примчался, сам бы он в сугробе потонул давно. Волк опять же, Дунай с ней остается, так что о царевне можешь не волноваться.

Чувство ревности сильно сжало большое сердце нашего героя. Как так, девицу, такую милую его сердцу набежало столько людей спасать, а он томится в погребе и для нее сделать ничего не может?

То, что оказался он тут по воле самой царевны, об этом Емеля давно забыл, и не вспомнила даже, он бы сильно удивился, если бы ему о том кто-то напомнил.

– А раз так, то не стану я спасаться, тут останусь, – заявил Емеля, – она проснется рано или поздно, вот тогда меня и освободит. А без воли Василисы, как я буду освобождаться? Не хочу я такого спасения.

Чем больше они говорили, тем меньше черт понимал Емелю и убеждался, что он ошибся с выбором героя. Только, как и все черти в мире он был упрям, и решил, что поздно чертей на переправе менять. Вернее, героев, и надо работать с таким, какой есть. Да и где а такой час другого искать?

– Я готов сидеть и ждать, когда Василиса проснется, – еще раз повторил Емеля, решив, что черт его не услышал или не понял, что он сказать хотел.

– Мало что ты готов. Мне нужно чащу для Ния раздобыть, и наказать всех этих героев, которые меня в грош не ставят, а в Пекле я стану первым среди равных, да и им хватит тут царить, пожили и довольно.

– Ну и скатертью дорога, я – то тут при чем? – начал сердиться Емеля. Черт ему порядком надоел к тому времени.

– А без помощника никак не обойтись. И этим помощником ты как раз и станешь. Или праздник в Пекле не хочешь устроить?

Емеля пытался понять может ли он доверять Макару, и стоит ли с ним связываться, но если так написано в судьбе у него, тогда придется все-таки освобождаться, и на воле он быстрей до Василисы доберется, и все будет значительно лучше и проще, -так он про себя решил.

Глава 10. Помощники Черта Макара

Но чем дольше они беседовали, тем больше менялось мнение и желания нашего героя. Он начал понимать, что черт взялся за него серьезно. Так просто он не отступит, да и сам Емеля может остаться там же, где он и был прежде, а ему это надо. Надвигается праздник, а сидеть в темнице в одиночестве кому же захочется? Ему этого точно не хотелось. И тогда медленно, но верно он стал склоняться к тому, что пора уже соглашаться на условия черта и действовать.

Да и вообще лучше согласиться, чем отказаться, просидеть весь праздник взаперти, а потом все равно согласиться, а если черт еще и мстить станет, это же вообще дохлый номер. Кот же говорил ему, что из двух зол всегда надо выбирать меньшее, вот он и выбрал.

И то ли специально он себя уговаривал, то ли так оно просто получилось, но он все больше понимал, что должен принять его предложение, поломался и хватит. Таких Емель у черта на каждом шагу полно. А вот таких чертей ему может быть и не встретится больше. Жизнь коротка, и ему придется с этим считаться.

Если его никто не станет спасать, так он и помрет тут, а это хуже, чем вляпаться в какую-то историю. А если ему не понравится что, так он сможет, сделав свое дело гулять смело, не станет же его черт насильно удерживать, да и видно там будет, как и что дальше.

Емеля не догадывался, что черт спокойно читает его мысли и все знает и понимает прекрасно, он думал, что очень хитер и изворотлив, а на самом деле это было не так. Но раздумывать ему было некогда.

И Емеля сделал черту одолжение:

– Ну, спасай, если так хочется. Только ума не приложу, как ты это делать будешь? Сам – то ты в любую щель пролезешь, в том не сомнения, а я, я же большой, и незаметно меня провести вряд ли получится. Застряну я где-нибудь. И тогда еще хуже будет, чем теперь.

Как только согласие было получено, бес тряхнул котомкой, которая была у него за спиной. Она тут же оказалась в руках, из нее выпрыгнули два помощника, он что-то им негромко сказал, и со скоростью стрелы, выпущенной из лука, они доставили Емелю на ту самую печь, где он до сих пор и обитал.

И тогда Макар достал ларец и приказал своим помощникам доставить Емелю на печь, а потом вместе с печкой в дремучий лес.

И рано парень радовался, решив, что все будет как раньше, только позднее он убедился в том, что ничего как раньше не будет. Он не понял даже, как печь сама могла в лесу вдруг оказаться, и кто ее мог перенести туда в зимнюю стужу, и хотя печка по прежнему была горячей, но самому ему было там довольно холодно, он поежился, произнес какие-то не очень хорошие слова, но они не помогли, ничего не переменилось.

№№№№№№№№№

А тем временем наша троица спустилась в подпол. Скорее всего, для того, чтобы убедиться, что пленника там нет, они не очень спешили, и раз так, то было ясно-понятно, что черт их опередил.

Так оно и вышло. В темной комнате были только варежки Емели, их он в спешке позабыл, больше там от него ничего не осталось

– И что делать станем? – спросил кот у спутников.

– Посмотрим, куда его определили и что он там будет творить, а потом и подключимся, у нас три головы, а не одна, придумаем что-то совместными усилиями.

Последним вместе со своим воеводой в темницу спустился царь Горох, чтобы поговорить с пленником, и узнать, как такое могло случиться. Не из-за него ли Василиса погрузилась в сон. А главное, как ее разбудить теперь?

– А где Емеля, куда он делся – то? удивленно спросил царь.

– Да кто бы его знал. Он был тут, до сих пор еще дух его не выветрился. Чуешь, Емелей пахнет.

– Был да сплыл, – снова отвечал царь, – я только одного не пойму, почему везде мы оказываемся последними, это же надо так умудриться оставаться все время в хвосте, порой мне кажется, что я и не царь уже давным-давно.

– Да ладно тебе, батюшка ты наш. Просто они молодые и проворные, у них всегда есть что-то такое, за что они цепляются, вот и оказались впереди.

– А я старый и мне цепляться не за что, – тяжело вздохнул царь, – да ладно тебе, можешь не утешать, я сам знаю, о чем речь идет.

Воевода махнул рукой и повел царя назад, он нашел большую мышку в углу и боялся, что царь узрит ее и перепугается, а то еще и Велесу душу отдаст, этого только не хватало. Если он и соберется помирать, то пусть это будет без него как-нибудь в другой раз. Потом надо будет всем сто раз объяснять, отчего все так вышло.

Но на этот раз все обошлось, царь не заметил мышонка и свободно выбрался на свет белый.

Глава 11. Сборы были недолги

А Емеля уже расхаживал по темной аллее царского парка и дышал свежим воздухом. Сначала герой наш обрадовался, что удалось выбраться из царских застенков, свободу получить так же легко, как он там и оказался, так и выбрался, а потом страшно расстроился из-за того, что в лесу он вместе с печкой своей самоходной оказался. Вот уж чудо чудесное-то какое, только как он печку назад вернет, вот ведь вопрос.

– Мы так не договаривались, – вопил Емеля, понимая, что что-то пошло не так, и все как-то не правильно развивается.

– А что не так-то, ты толком объяснить можешь, я же о тебе забочусь, ты же снова в руках Василисы окажешься, если будешь ворон считать или ее спасать бросишься, как последний дурак. Вот и посид тут, пока другие спасатели решат, как царевну разбудить да в чувства привести можно.

Он сказал обо всем, но умолчал только о том, что спит царевна и проснуться не может по воле Лады. Этого знать не обязательно, а то станет в небеса рваться, да все только испортит, потому как место его пока тут, на земле остается. Не должен он к Ладе отправляться. С богиней спорить – кто же на такое решится потом?

№№№№№№

Царь, недолго думая, отправил своего воеводу в дом Емели, наказал узнать, там он или не там и чем занят.

– Как найду, сюда его тащить? – осведомился воевода. Он не понимал, что от него требуется, чего царь хочет. Вот и решил переспросить на всякий случай.

– Тащить никого не надо, скажи только, пусть из дома никуда не отлучается, вдруг он нам понадобится.

– Ну, это для него милое дело, никуда Емеля твой не денется. Его и раньше – то не вытащить было, а теперь – тем паче, пока отдохнет, в себя придет, тут мы его и схватим под белы рученьки.

А вот здесь воевода ошибся сильно. Даже Емеля да и вместе с печкой мог пропасть бесследно, если он связался с чертом Тарасом.

Вот такую картину в доме Емели воевода и застал, когда влетел туда в надежде там парня найти. Емели дома не оказалось, а так как дом был более-менее пустым, то искать долго не пришлось.

Странным же показалось не его исчезновение, мало куда он мог отлучиться, а то, что из дома исчезла печка, о которой многие привыкли сказки рассказывать, на том месте, где она была, зияла черная дыра, словно ее кто-то вырвал прям с корнем.

– А это еще что такое? – удивленно спросил воевода.

И только на первый взгляд показалось, что он там был один, потому что прибежала сестра Емели, взглянуть, правду ли говорят, что брат ее нашелся и домой вернулся, и вошла она сразу же после воеводы, руками всплеснула, да так и застыла на месте.

– А это что еще такое, ни Емели, ни печки? – наконец залепетала она, – а ты кто такой и зачем пожаловал?

– Ты меня пытаешь? Я о том у тебя спросить хотел, куда все девалось. Как вы тут вообще живете, не понятно, если не только люди, вещи, но о печки из дома пропадают?

– А мне почем знать, если я после тебя пришла, – опомнилась девица, как он вообще смеет с ней так разговаривать?

Воевода понял, что ничего он не добьётся от глупой бабы, да и отправился назад, дивясь тому, что царя батюшку ждало одно разочарование за другим.

– Наверное, Емеля важная птица, если успел он побывать и в темнице, и освободиться непонятно как, и исчезнуть из дома вместе с печкой. И так как воевода понимал, что сам Емеля печку сдвинуть с места вряд ли смог бы, то стало ясно и понятно, что ему кто-то в том помогал, и уж точно не человек, может великан какой тут появился, не иначе.

Но сколько бы он о том не думал, легче ему не становилось, скорее наоборот, тяжко очень было, не знал он и не ведал, что думать и как быть.

Глава 12. Темница пуста

Пока воевода выяснял в поселке, где Емеля и куда он делся, и кто украл из дома печку, в то время Дунай вместе с волком и котом отправились в темницу, чтобы убедиться в том, что Емели там больше нет. Ведь всякое могло быть, может быть он по-прежнему там остается, а они будут носиться по кругу и ничего у них не получится. А возвращаться всегда было дурной приметой, увы. Вот так они и спускались в погреб, сначала кот, потом Дунай, а волк шел за ними следом. Он должен был видеть и слышать, что творится у них за спиной.

Они даже не удивились, когда увидели, что камера пуста и не было там никого довольно давно. Дух успел раствориться, выветриться.

– Черт побери, – воскликнул Дунай, – мне кажется или мы опоздали. И до нас тут был кто-то, я даже догадываюсь, кто.

Он оглянулся на своих животных, словно искал у них защиты и поддержки.

– Кажется, про черта мы и забыли, а надо было помнить, – где теперь его искать, что делать дальше? Сдается мне, что ангелам и Ладе именно он нужен. Есть в нем что-то таинственное и загадочное, нам пока неведомое. Иначе бы они все не носились с ним, как с писаной торбой. И не решились бы выкрасть его тут. Это уж точно.

– Уж не знаю почему, но богине виднее. А так без чаши, и без Василисы и без нового года останемся, и тьма на мир падет и холод. И до лета не доживем, точно говорю.

Они остановились в нерешительности и все пытались понять, что же им еще сделать нужно.

– Пошли к царю, – неожиданно предложил Дунай, – ему больше, чем нам всем ведомо, новый год надо встретить достойно, а чтобы так случилось, нам сначала надо все разузнать хорошенько. Подумать, что мы сделать сможем, что и как исправить.

Остальные согласились с ним, хотя коту меньше всего хотелось идти к царю, а волк боялся перепугать всех, кто там был, ведь не часто волки появлялись в царских палатах. Да что там, почти никогда не появлялись.

– Ты и правда думаешь, что царю известно то, чего не знаем мы? – удивленно спросил кот. Как же ему не хотелось в палатах прохаживаться, там были такие огромные расстояния, и лапы бить напрасно совсем не хотелось.

– Давайте сначала к Василисе заглянем, вдруг ее кто-то уже разбудил? – подал голос волк.

И все согласились, что надо сначала царевну навестить, они как-то успели о ней подзабыть, а напрасно совсем. Должна же она проснуться рано или поздно. О том, что Василиса и помереть может, в тот момент никто не думал. А ведь царевна не была бессмертной.

№№№№№

Но надежда растаяла, когда они только зашли в ее покои, Василиса все так же лежала на своем ложе, вроде даже вытянулась и была еще больше похожа на покойницу, чем в тот момент, когда они ее оставили.

У волка на глаза навернулись слезы, кот зашипел со страшной силой, то ли от его шипения, то ли от воя волка, девица вроде вздрогнула, но оставалась неподвижной, а служанки, бывшие с ней, разбежались в разные стороны, так они перепугались пришельцев И ничего удивительного, волки сроду не бывали тут, а о коте шла самая дурная слава. Так что им было чего бояться.

Тогда понимая, что только царь Горох может что-то объяснить, а то и спасти их, они в тронный зал к нему и направились.

Царь сидел с грустным выражением лица и думу думал тяжкую, и тут воины его посторонились, видя такое нашествие. Никому не хотелось быть покусанным или изодранным острыми когтями кота, который в ярости был просто ужасен.

– Ну, вот и гости мои милые пожаловали, – махнул рукой царь и велел пропустить Дуная и остальных к его трону.

Перед гостями, все кто были поблизости, расступились. Они последовали к царю, чтобы немного поговорить с ним о том и о сем.

Глава 13 Признание царя Гороха Серому волку

Царь отправил подальше слуг верных и остался с гостями один на один. Ему хотелось поговорить, а главное, узнать у них как можно больше. На них оставалась последняя надежда. Но сразу же он понял, что ничего они не знают и не ведают. Все у него узнать хотят как раз.

Но царь решил, что все-таки лучше им знать все, что известно ему, потому что одна голова – хорошо, а 4 точно лучше, особенно если это голова кота Баюна, ее вообще за две можно считать.

И тогда начал рассказывать царь то, что ему было ведомо, и рассказал он о том, что Василиса – вовсе не Василиса, вернее, не его дочка совсем, а ведьмы Ажбеты.

– Вот тебе и раз, – присвистнул Серый волк, кажется, такое известие поразило его больше, чем других. Он – то не сомневался, что Василиса царевна, а не дочка ведьмы какой-то. Ну пусть и не какой-то, а всего лишь ведьмы Ажбеты, но все равно это показалось страшно несправедливым. Как так можно жить в неведении и людей обманывать? А самое главное – саму царевну. Уму непостижимо, как они могут так поступать?

– А что про Емелю скажешь? – повернулся к нему кот, он понял, что и там что-то нечисто. Не зря же с ним так носятся, как с писаной торбой.

– А то и скажу, что он мой сын, – царь выдохнул и глубоко задумался.

– И как он в избушке той на печи оказался? – поинтересовался теперь уже Дунай, он чувствовал, что история становится все интереснее.

– А потому и оказался, что мог все царство погубить. Ведь проиграл я его, когда его еще на белом свете не было. Пришлось избавиться от ребенка, сказать, что родился он мертвым. А чтобы поверил в это Царь Морской не мог я с ним ни разу видеться, не мог знака какого ему подать, ведь обман бы выплыл, и стало еще хуже.

Теперь все трое смотрели на царя, а он решил признаться во всем, деваться-то все равно было некуда.

– Потом царица сбежала от меня, узнав, что я так поступил с ней и с ребенком, я его я совсем потерял, у меня не было на ту сторону дремучего леса ходу. Они о том знали, там и прятались долго, пока он не подрос, потом царица с воеводой каким-то сбежала, Емелю я потерял из вида, да и то сказать, я ж его и не видел ни разу. Только имя его и знал, да и каким он стал, когда вырос, кто же его мог знать?

Волк все смотрел на спящую царевну, ему стало жаль девицу.

Привязался он к ней, крепко привязался, ничего не скажешь. И когда она проснется, а ведь рано или поздно она проснется, тогда придется ей обо всем поведать, он даже и не представлял себе, как воспримет это строптивая царевна.

– Так вот почему у меня с ней столько проблем было… Я буду хранить твою тайну, ни кот, ни Дунай ее не узнают.

Кот промолчал, и царь промолчал. Оба знали, что на глазах у кота все это и происходило.

Помнится, он об этом сказку написал еще, правда, там было много вымысла, но все-таки, если знать предысторию, то вполне можно во всем разобраться.

Глава 14 Прошлое. Знакомство волка с Василисой

Все спали во дворце царя Гороха. Под завывание вьюги особенно сладко спалось: сны были красивые, снежные.

Не мог заснуть в царских покоях только кот Баюн.

А когда начали служанки плакать да причитать о чем-то, пришлось коту туда отправиться, да узнать, что там у них случилось.

У царя Гороха чего только не случалось. Но кот был отзывчивым, отзывался, даже когда его не звали. А потом всегда кого-то учить, а кого-то спасать приходилось.

Вот на этот раз главная нянька и сообщила, что царевна Василиса в лес убежала.

– В какой лес, – возмутился кот, – вы ее, что за подснежниками отправили?

Коту вспомнилась старая сказка про злую мачеху, которая бедную девочку зимой за подснежниками отправила. Он сам ее царевне не раз рассказывал.

– Да ты что? За какими подснежниками, царевну? Сама пошла, на волка посмотреть хочет. Никак мы ее остановить не могли. Она такая хитрая и упрямая уродилась.

Царевна была капризным ребенком. Это кот Баюн знал. Он принимал участие в ее воспитании – сказки рассказывал на ночь. Вот и воспитал на свою голову.

Когда кота в царский дворец пригласили, старался он Василисе рассказать, какой волк страшный да ужасный, чтобы испугать ее немного. Любила она в лесу одна без спроса гулять. С ног сбились нянька, пока ее искали, домой возвращали. Но кто знал, что на страшного волка царевна и захочет взглянуть, да еще среди ночи сбежит в лес. Не нужен ей Иван царевич, Серого волка подавай.

Баюн бросился в заповедный лес. На ходу он размышлял, как странно его сказки действуют на маленькую девочку.

– А если бы с ней кот Макар – добрый сказочник, был, интересно, пошла бы она в лес или нет после его сказок? – размышлял он по дороге.

Баюн утопал в сугробах, но выбирался на тропинку и бежал дальше. Маленькие следы на снегу вели кота вперед к цели.

Вдруг кот почти столкнулся с совсем чужим волком. Тот и на самом деле был страшным – таким как в его сказках.

– Откуда только такой взялся? Может, он уже и царевну съел? – с ужасом подумал кот Баюн.

Но глаза у волка были голодные – голодные. Значит, есть надежда на то, что Василиса жива.

– Кот, что ты дома не сидишь? – спросил у него волк.

– Да посидишь тут, когда девицы на волков хотят посмотреть, – отвечал ему кот, озираясь по сторонам. Василисы нигде не было видно – только следы на снегу виднелись. Но и их метель быстро заносила.

– А с чего бы это, откуда они нас знают, – стал спрашивать Волк

– Уж не знаю, – соврал кот.

Сразу видно, что Волк ему не поверил, но промолчал.

– Такие вот царевны пошли. Сказал я ей, что если волков бояться, то в лес не ходить. А она поговорку на себе проверить решила, да еще в такую стужу. Совсем от лап царевна отбилась.

– А что нас бояться-то? Это ты со сказками осторожнее, – предупредил кота волк.

– Это верно, теперь не знаю, что делать и куда бежать. Ведь никогда не знаешь, как и какая сказка подействует, – сокрушался кот.

В тот момент они царевну Василису и заметили.

Она бросилась к волку, а на кота даже не взглянула.

От неожиданности Волк растерялся и уселся прямо в снег.

Он не знал, что делать с такой странной царевной. Хотел у кота спросить, повернулся, а того нет нигде – был да пропал.

– Кот, ты где? – взвыл волк.

Ему совсем не нравилось то, что он с девочкой один остался.

– Нигде от него покоя нет, – жаловалась волку Василиса, – только оглянешься, а Баюн уже тут как тут.

– Да он о тебе заботится, – говорил Василисе волк.

– Лучше бы о себе позаботился. Здесь холодно и волков полно. Они голодные и съесть кота могут. Хотя его так просто не съедят, – подавятся.

Волк не понял, шутит Василиса или говорит серьезно.

– А ты не боишься волков? – поинтересовался он.

– Чего мне их бояться. Сказки кот Баюн выдумал, чтобы меня запугать. И значит, в жизни все наоборот должно быть, если сказка ложь.

– Как это наоборот? – не понял волк, – уж не хочешь ли сказать, что это ты меня есть собралась?

Волк насторожился. Кто его знает, что у нее на уме. А на вид такая безобидная и маленькая девочка. Но волк уже не знал, что и думать. Он бы сбежал от нее, но девочку одну бросать ночью в лесу не хотелось, и кот как назло, куда-то пропал бесследно.

– Не хочу я тебя есть, ты такой же бестолковый, как и мой кот. Я хочу сказать, что ты со мной дружить должен. Ни мне, ни тебе от этого хуже не будет.

– Ладно, посмотрим, – немного успокоился волк.

А когда он успокоился, снова про кота вспомнил.

– Только давай пока кота все-таки найдем, а то, кто тебе сказки рассказывать будет?

– Не хочу я его искать, – топнула ножкой Василиса, – я его сюда не звала, если с ним что-то случилось, то он сам виноват.

– Ты очень жестокая девочка, я с такой дружить не хочу. Даже есть тебя не стану, – отвечал ей волк.

Он уже чувствовал ответственность за Василису. А такая бессердечная девочка ему не особенно нравилась. Царевне пришлось согласиться. Дружбой с волком она дорожила.

Они перерыли весь снег вокруг, почти около самой земли нашли окоченевшего кота. Он был почти ледяной.

– Кажется, он замерз, – шепнула Василиса.

– Да, похоже, – согласился волк.

– А что мне делать, – она посмотрела в сторону лесной чащи.

– Не думай даже, – предупредил волк, – я слышал, что Баба Яга его не особенно любит. Только порадуется, что он замерз. Так мы в два счета кота погубим.

– А что делать? – упавшим голосом спросила Василиса.

Она готова была расплакаться.

– Садись мне на спину, я вас до дворца довезу. Там может и отогреешь его у огня.

– А если не довезем? – спрашивала девочка.

– Значит, погиб кот, – с трагической нотой и слезой в голосе произнес волк, – только поторопись, вдруг его спасти можно. Он мой друг, а значит и твой тоже.

Девочка не стала больше противиться. Вскочила Василиса на волка, прижимая замороженного кота к теплой шубке своей, помчались они туда, в сторону города и дворца царского.

Волк летел стрелой, обгоняя ветер, но ни Василису, ни кота по дороге не потерял. Привез их во дворец в целости и сохранности.

– Беги, – приказал волк, – мне тоже пора, меня тут стрелки пристрелить могут. Но скоро я вас снова навещу, ты подожди немножко.

Она побежала с котом на руках туда, к теплу и к огню.

Кот оттаял на глазах, дернулся немного и удивленно посмотрел на Василису.

– А что это было? Замерз я, пока спал. Мне волк снился такой здоровый и страшный в заповедном лесу.

Василиса ничего не говорила, но радовалась, что ее друг волк не станет ее упрекать за то, что она кота Баюна заморозила.

– А во сне ты меня спасла. Я знаю, что этого не может быть. Но спасала, когда волк хотел меня съесть. Хотя я не понимаю, почему меня, а не тебя? Я ему говорил, что ты вкуснее….

Кот играл свою привычную роль и подглядывал за девочкой тихонько.

– Хватит, этот волк тебя спас, нечего на него наговаривать. А я бы бросила тебя там, чтобы ты небылицы не рассказывал.

– А ты откуда знаешь? – спросил ее кот, – ты, что была в моем сне?

– Нет, не была, – отвечала Василиса, – но я знаю.

Кот хотел ее еще попытать, но они увидели морду волка в окошке. Он недалеко убежал. Хотел посмотреть, что стало с котом. Переживал волк за кота. Баюн – притворщик известный, но вдруг и правда замерз совсем.

– Волк, – взвизгнул кот, – надеюсь, теперь он меня есть станет, образумился.

– Не визжи, стражников разбудишь, – тихо говорила Василиса.– Тебя бы не мешало съесть, жаль, что нам такой добрый волк достался.

Она распахнула окошко, подошла поближе.

– Кот жив, и с ним все в порядке, ты беги, здесь опасно, – тихо, чтобы не разбудить стражников, говорила Василиса.

Волк лизнул ее в щеку и скрылся в метели. Только его и видели.

Когда Василиса повернулась к коту и хотела его поругать, он спал, растянувшись на мягком ковре.

А что, дело свое он сделать, девочку из леса назад вернул. Пусть действовал не совсем честно и притворился замороженным, но когда надо спасать ребенка, все средства хороши. Хотя кот Макар, наверное, поступил бы по-другому. Так на то он и Макар.

Темно на улице, выла вьюга за окном. А может это Василисин волк? Ведь ему там холодно и одиноко.

Кот спал в тепле, потрескивал огонь в покоях царевны Василисы.

Глава 15 Василиса все слышала

А между тем, мы так долго говорили о Василисе, в то время, когда она сама ничего не могла сказать о себе. Но это не значило, что она ничего не видела и не слышала. Как раз наоборот, Василиса все видела и все слышала. Только пошевелиться и слова сказать не могла. И сама дивилась тому, что с ней что-то такое происходит и как все это вообще может быть? Конечно, тут без чародейства не обошлось, но ведь она была сильной и способной на многое, тогда откуда все это взялось? Почему она не смогла одолеть силу притяжения?

Когда царь стал признаваться в том, что она не его дочь, царевна почти рванулась и поднялась с места. Но на самом деле это ей только показалось, она продолжала лежать неподвижно, даже пульса почти не было. Какое это все-таки странное состояние, оказывается. И хотя не пошевелиться было девице-красавице, но думать она могла ясно, совсем как в старые добрые времена.

– Но как же так, этого не может быть, я его дочка, и царь просто все придумывает. Хотя не так все и скверно, – тут же подумала она о другом, – значит, он мне позволит выйти замуж за Дуная, и мы будем счастливы, раз я не его дочь. Да я просто не буду у него разрешения спрашивать и все тут, – про себя решила она, уверенная, что все-таки проснется рано или поздно. Но в том можно было усомниться, глядя на то, как печально все обстояло в тот день и час.

Но и от Василисы были какие-то тайны в этом мире. Она не знала и не ведала, что во все это давно вмешалась Лада. Она должна была все сделать так, как следует, добиться главного – гармонии.

№№№№№

И в то самое время, пока царевна спала, Дунай был послан царем Горохом в иноземие, чтобы ему сосватать невесту. Ничего с царской невестой хорошего у него не вышло. Девица не хотела выходить замуж за старика, пусть и за царя. Но сам Дунай безнадежно влюбился в королевскую дочку Елену. И в тот самый момент забыл о Василисе, словно ее и не было в этом мире. Кажется, он даже вспомнить не мог, кто она такая, вот что колдовство с людьми делает.

Теперь думать он мог только о Елене, но, наверное, не решился бы позвать ее с собой, если бы она сама не переоделась в мужское одеяние и не последовала бы за ним. Девица твердо решила, что без воина не будет у нее жизни никакой. А так как была она смела и отважна, как Медея, то дома оставаться и выходить замуж непонятно за кого не собиралась.

Правда, далеко Елена не ушла, ее вскоре похитил Перун, он не мог допустить, чтобы такая красавица с простым смертным оказалась. Но Серый волк не оставался без дела и вместе с Иваном Царевичем, он Елену раздобыл, правда, уже не для Дуная, а для царского сына. Но это как говорится, кто под рукой оказался, кому она нужнее будет. Да и хотелось Ладе девицу наказать за то, что она не стала жениха дожидаться, а сама решила свою судьбу поправить, чего в любые времена никому из смертных не дозволялось делать. Вот на это Лада согласилась как-то сразу.

– Он не должен стоять на пути, – заявила Лада, – пусть со своей Еленой остается. А для Дуная невеста получше найдется,

То ли на себя саму богиня намекала, то ли что-то еще сделать хотела, пока это оставалось тайной.

№№№№№№№

Так во сне открываются многие вещи, которые потом становятся реальностью, или мир совсем изменяется так, что его и не узнать больше.

Василиса понимала, что грядущий год будет для нее невыносимо тяжел, и еще неизвестно стоит или не стоит ей просыпаться. Она так напряженно думала, словно это от нее зависело.

Но царевна собрала волю в кулак и решила, что проснуться все-таки должна, потому что не привыкла отступать и сдаваться, даже если она дочка ведьмы все равно не к лицу ей это. Она еще поборется за себя и за свою жизнь. Ничего не бывает просто так, и помереть никогда не поздно.

Так в тот самый вечер и появилась на свет новая Василиса, пока спящая, но готовая сражаться со всем миром, чтобы отстоять свое место и свое право там оставаться.

Глава 16. Я не хочу просыпаться

Но так как царевна все еще оставалась спящей, то со временем настроение ее резко изменилось. Узнав, что снова поблизости Елена – ее страшная соперница и добыл ее никто иной, как Серый волк, тоже мне друг верный называется, Василиса страшно разозлилась и обиделась. Простить ему можно было только то, что добывал он ее для братца Иванушки. И она потом оказалась в объятьях Дуная. Тут уж волк точно не виноват. Из двух зол – Дунай и волк – Василиса выбрала меньшее, как она сама это понимала.

Кот Баюн же говорил, что твое от тебя не уйдет, а чужое и держать нечего. Вот она и впала во сне в глубокое уныние. И чем дольше она спала, тем меньше ей хотелось просыпаться. Так все-таки было спокойно, никто и ничто не мешало ей больше.

И что она могла там узреть, интересно? Только серые будни в одиночестве. О том, что ей предназначен в мужья Емеля, она и думать не думала вовсе. Уж лучше спать в одиночестве, чем получить такого странного мужа, а потом всю жизнь с ним еще маяться, смотреть, как он на печке валяется и делать ничего не собирается.

– Я никогда не буду с Дунаем, кот говорил, что он и погибнуть должен в один день со своей Еленой, зачем ждать напрасно, да и не царское это дело, ждать кого-то. А тот, кто воспитывался в лесу самим Соловьем разбойником и ни к чему не приучен, что с того взять, хотя они друзья по несчастью, может именно такой ей только и нужен. А почему не Емеля, если нет Дуная, то любой сойдет.

Она должна была смириться с этим, но просыпаться все равно никак не хотела. Василиса со временем поняла, что только сон может быть спасением от жизни, повернувшейся к ней задом.

– Но на его месте могла быть ты – и тогда все было бы еще хуже, – заявила Лада, непонятно откуда взявшаяся и проникшая в ее странный сон.

Василиса вздрогнула, словно о чем-то вспомнила, и поняла, что она права во всем. Так получается, что ей еще повезло. Но просыпаться все равно не хочется.. За время покоя и вынужденного бездействия многое в ее сознании изменилось.

Василиса поняла, что она может говорить с богиней. Такое странное у нее было состояние. И что же получается, с котом и волком, бывшими рядом – не могла разговаривать, а с богиней – может. И недолго думая, она заговорила, сама не ведая, как это вышло.

– Ты богиня, но ты слишком жестока. Откуда в тебе это? В чем я пред тобой провинилась, хотелось бы мне знать. – Василиса слышала свой голос откуда-то издалека. Не могла сначала поверить, что говорит это она, а не кто-то другой.

– Никто и ни в чем не виноват, – услышала она голос Лады. – Но все идет так, как и должно было идти, вот и ты теперь должна пересмотреть все, что происходит, смириться, только после этого все в твоей жизни и наладится, может быть наладится, – тихо говорила она.

– А всякая ли жизнь это жизнь? – не сдавалась царевна, после долгого молчания ей хотелось спорить, хотя бы для того, чтобы можно было еще поговорить.

– Всякая жизнь лучше смерти. Туда ты всегда успеешь, а вот назад никто не возвращался, можешь мне поверить.

Василиса поверила богине, и только после этого решила все-таки пробудиться.

– Скоро новый год – чародейский праздник, я и на самом деле должна пожить еще, Лада не стала бы меня обманывать, – размышляла Василиса, и теплее и легче становилось у нее на душе.

Глава 17 Кот и Волк в дремучем лесу

Дело между тем делалось не так быстро, как им того хотелось, а сказка и вовсе не сказывалась. Наверное, на земле есть такие времена, когда мир остается без сказок в суровой реальности своей.

Но все равно там что-то надо было делать, вот потому кот и волк, оставив Дуная с молодой женой, отправились в дремучий лес, чтобы разыскать Емелю. Если от него так много зависело, то надо его найти и поговорить с ним по душам, посмотреть, что он там делает, а главное, выяснить, как им жить дальше. Всем было ясно-понятно, что без Емели не обойтись.

И наши животины должны были убедиться в том, что Емеля хорошо устроился даже в таком месте. Там у него появились гномы, и они делали всю самую черную работу, и эльфы ему во всем помогали, Емеля собирался даже зажечь звезды и устроит праздник для всех лесных обитателей и тех, кто окажется рядом в тот момент. А кто если не он сможет это сделать? Ведь спасали его зачем-то из темницы, носились с ним, как с писаной торбой.

Волк и кот выслушали все, о чем он им успел рассказать. Но и о своем самом важном деле постарались не забыть.

– Это все прекрасно, да что там – просто замечательно. Тебе не хватает только малости для такого праздника – разбудить Василису, получить Чашу из рук Берегинь и вернуться во дворец. Долго тебе пришлось жить там, в лесу, пора и домой возвращаться.

– Но вы мне в том поможете, – тут же заговорил Емеля, он чувствовал, что пришли звери не зря, и от них тоже должен быть толк. Да и почему он должен мир в одиночестве спасать, для этого есть настоящие герои, он конечно, тоже герой, но вовсе не такой, как им того бы хотелось, вот и действовать он будет по-своему.

Кстати, Емеля был единственным героем того времени, верившим в помощников. Они нужны ему были как воздух, все остальные надеялись на себя, на свой меч и вовсе не собирались ждать у моря погоды и помощников из дремучего леса. Уж если ты назвался героем, так и делай все, как требуется. А если все сделаешь правильно, так и высшие силы тебе в том обязательно помогут.

Кот и волк переглянулись. Такой наглости они, конечно, не ожидали, но делать все равно было нечего. Они сами сюда пришли, они хотят какой-то радости, вот и пусть постараются для того, чтобы она случилась. Ведь сам Баюн говорил, что хорошо чужими руками жар загребать.

Емеля потер руки от удовольствия, и хотя о щуке он все еще ничего не знал и не ведал, но кто-то ему успел внушить, что не стоит суетиться, придут другие и все для него сделают, а там можно и разобраться, кто виноват, кто прав, кто в чем замешан был или не замешан, вот он и разберется, когда настанет срок.

Так в дремучем лесу и закипела работа и вовсю готовились к празднику, а он должен был стать замечательным. Конечно, если им удастся все сделать правильно.

Глава 18. Чертенок не спал

Мы с вами давно позабыли про чертенка, а он, между тем орудовал во всю, и хотел только одного – скорее добраться до Емели, чтобы сделать свое черное дело. Впрочем, черным его чертенок совсем не считал. Он уверял себя в том, что дело было как раз самым белым.

И чтобы не попасть впросак и заполучить Емелю в свои лапки, он решил нырнуть в Пекло, найти и привести Кащея. Чертенок решил, что без Кащея он не управится. Ему нужен был мороз, холод, который бы не пустил его соперников в заповедный и особенно дремучий лес. И тогда они точно не смогут устроить свой праздник.

Но чтобы уж совсем одному в Пекле не оставаться, чертенок прихватил с собой богатыря Чурилу, тот оставался в это время без дел. Он поселился в лесу Соловья Разбойника, и летом они славно разбройничали вместе, но Соловей давно куда-то пропал, и Чурила томился теперь в полном одиночестве, не зная, куда податься и кому что сказать.

– Зачем тебе Кащей понадобился, – поинтересовался Чурила.

– Надо освободить его раньше срока, сколько ему там маяться, да и праздника без него никакого не случится. А все мы хотим праздника. Вон даже ты у нас заскучал, как я погляжу.

Богатырь взглянул на чертенка с недоверием, почему он вообще должен был ему верить? Но так как ему скучно стало, а Соловей Разбойник, – его верный друг, куда-то запропастился, то махнул рукой Чурила и позволил себя туда увести в Пекло. Ему без разницы было куда податься, в Пекло, так в Пекло, он мечтал еще и с Чернобогом чаи погонять и с Нием поспорить, если они до них доберутся.

Чертенок кожей почувствовал, что Чурила уже на все согласен.

– Это для всего мира будет радостью, и ты станешь героем, – говорил он так убедительно, что трудно было ему не поверить.

– Надоело мне быть разбойником. Хочу я стать героем, – твердил он сердито, и чертенок с ним тут же согласился, ведь и на самом деле лучше быть героем, чем разбойником с большой дороги. Хотя и героям порой бывает не сладко. Но кто сказал, что будет легко?

И надо сказать, что все у них стало вполне прилично складываться, когда черт и богатырь оказались вместе. Они не заплутали в потемках благодаря черту, и сразу вышли на ту пещеру, где обитал прикованный огромными цепями Кащей. Такое с грозным богом зимы случалось всегда, когда кто-то из героев прогонял Зиму и возвращал в мир солнце и тепло.

Наверное, без воина черту было бы страшно, он мог повернуть назад, не дойти до Кащея, только не на этот раз.

Богатырь прихватил с собой воды, чтобы Кащей напился досыта и окреп, а то, как он будет двигаться дальше. Когда все было выпито, Чурила сбегал снова за водой, потому что тот пришел в себя, и все-таки чувствовал себя довольно скверно, казался вялым. Но после третьего бочонка с водой тот окончательно пришел в себя и смог порвать цепи, чтобы вырваться на свободу, вскочить на черного коня и мчаться прочь.

Черт и богатырь едва успевали за ним, они выпустили на свободу такого злого духа, что самим страшно стало, и понимали, что теперь отвечать придется. До сих пор на земле не было таких лютых морозов, но как только появился Кащей, все в этом мире тут же замерзло окончательно, превратилось в глыбы льда, птицы стали мерзнуть и падать на лету, люди скорее бежали домой, и прятались, грелись у раскаленных печек.

Воин и черт переглянулись, они стали сомневаться в том, что поступили правильно. Но как говорит кот Баюн, что сделано, то сделано, теперь все равно не переделать больше.

И тут черт вспомнил, что его спутника нет рядом, понял, что Чурила не смог выбраться за белый свет, он оставался где-то в лабиринтах Пекла. Но вернуться за ним чертенок никак не мог, было слишком много времени, ему надо было бежать за Кащеем, ведь тот мог оказаться бог весь где и натворить, черт знает что. А спросится с него, потому что с Чурилы взятки гладки. Никто вообще не знает, что он туда отправился, да и что взять с разбойника, если всю кашу заварил именно чертенок. Нет, ладе страшно представить, что может случиться, если вдруг он перестанет следить за злым и грозным стариком.

Глава 19 Блуждающий во тьме

Надо было признать, что чертенок так и не вернулся и бросил Чурилу в лабиринтах Пекла.

А что с черта взять, таким он был таким он и остался навсегда. И главное, у него было важное дело – можно сказать – жизнь или смерть – решался вопрос, ну если гибель рогатому все-таки не грозила, то с жизнью его дальнейшей могли быть сложности.. Да и нечего было черту доверять. А за добрые дела придется ответ держать.

Где он был и что с ним стало, сказать трудно, но не пропадет поди бесследно, разбойник все – таки, найдет его кто-нибудь да выведет на белый свет, в крайнем случае духи будут домой возвращаться вот и прихватят с собой, а может и серый волк на него наткнется, тот часто бегает с душами во дворец Ния на высший суд, а потом обратно.

Хуже будет, если они не догонят Кащея, а тот начнет творить свои черные дела, вот тогда и богатырю возвращаться будет некуда.

Когда Кащей немного притомился от бега и приостановился, черт, наконец, его догнал и смог сказать о том, из-за чего все это случилось:

– Тебе надо вернуть Емелю в Пекло, тогда Ний нас с тобой похвалит,

и мы станем главными, потому что сам он не любит делами земными заниматься.

Кащей все внимательно выслушал, и долго прикидывал, стоит или нет ему с чертом связываться. Но так как тот его освободил, то он в чем-то ему обязан.

– Ладно, будь по-твоему, – отрезал Старик. – только смотри потом с тебя и спросится за все.

Черт поспешно согласился, уж если ввязался во все это, то деваться все равно некуда.

№№№№№№

Но что же стало с богатырем, затерявшимся в лабиринтах Пекла? Он никуда не пропал, Чурила вообще был не из тех, которые куда-то пропадают

Походил он по коридорам и переходам. Вспомнив сказки кота и убедившись, что там должно быть немало народу разного. Но наткнулся сначала на чертей, сидевших в одной из пещер и в карты резавшихся.

– Вот вы-то, братцы, мне и нужны, – про себя подумал богатырь, недолго целясь, уселся с ними поиграть в кости, конечно, на желание. Если хочешь кого-то заставить себе помогать, то ничего не остается, как только обыграть его в кости, чем разбойник наш и занялся.

Наверное, новичкам везет или просто Соловей так хорошо научил его играть, но черти и оглянуться не успели, как Чурила у них выиграл.

Им ничего не оставалось, как попрощаться с этим парнем, прощались они без всякого сожаления и быстро вернули его назад.

– Смотри, с Макаром поведешься, не там еще окажешься, – крикнул на прощание один из чертей, но кто это был, как знать, в темноте все черти на одну рожу.

Чурила даже поблагодарить не успел, как быстро все случилось, но он готов был мстить и хитрому черту и неблагодарному Кащею, если бы не вода, которую он приносил, то тот бы точно далеко не убежал. Но что теперь после драки кулаками махать.

На пути у него оказался черт Тарас, тот очень удивился, увидев Чурилу около входа в Пекло.

– А ты что так далеко забрел, что ты тут вообще делал?

– Меня просто провели, как мальчишку, – пожаловался он черту.

– Ладно, не переживай, один черт подставил, а другой спас, нас много и все мы разные. И для тебя свой черт найдется тоже.

Так довольно быстро, хотя путь был и не близкий, добрались они до царства Гороха, прибыли туда, откуда Чурила и уходил вместе с другим чертом на великие дела.

Глава 20. Погоня за Кащеем

А между тем перед заповедным лесом появились кот и волк, они столкнулись сначала с Чурилой. А все втроем отправились на поиски Кащея.

Леший заявил, что тот уже в лесу и сам он тут появился в неурочный час именно потому, что хочет встретиться с Кащеем, и предупредить его о том, что тот не должен безобразничать, ведь ему же будет хуже. Вот и пусть сидит тихо и никуда не рвется напрасно.

– Он привык чертей слушать, а те совсем страх потеряли, – сокрушался Леший, – творят, что им вздумается, а это плохо закончится. Когда каждый тянет одеяло на себя, то ничего хорошего не получается. Но у нас всегда есть кто-то, кто только этим и занимается.

– Черт привел его для того, чтобы он помог обмануть и похитить Емелю, а Емеля на все согласен, ему лишь бы досадить всему остальному миру. Он еще толком ничего не знает, но чувствует, что есть в его судьбе белые или черные пятна, вот и старается все как-то переменить.

– Но почему он о невинных не думает? – возмутился волк.

– Да все потому, что сам себя считает безвинно пострадавшим, что же ему о других думать, он герой еще тот, с такими героями Соловей, который Разбойник, отдыхает. Но как говорится, что имеем то и имеем, другого Емели у нас все равно нет. Надо как-то с этим уживаться.

– Нельзя было оставлять черта без присмотра, – тяжело вздохнул волк и с укором взглянул на Чурилу, словно это он ему поручал следить за чертом, а тот поручения не исполнил.

– Я сам как бы пострадавший, – напомнил волку богатырь, – и не надо тут на меня наезжать.

Он гордо расправил плечи и постарался что-то переменить в этом мире, если бы конечно, смог. Но Чурила пока был богатырем на час, пыл его быстро гас, и от него уже ничего не оставалось.

Кот фыркнул, он совсем не хотел давать фору чудо-богатырю, подвиги его с самого начала были какими-то странными, и даже трудно представить, чем все это может закончиться.

№№№№

Узнав, что волк с котом рядом, черт, добравшийся до Емели засуетился, заметался. Ему надо было сделать все, чтобы тот не оказался у них в руках, иначе все усилия будут напрасными, а это никуда не годилось.

– Нам надо спрятать Емелю, да так, чтобы волк не унюхал и кот ничего не понял, – заявил он на бегу.

Соображать приходилось быстро, и Кащей ему был в том не помощник, полагаться проворный черт мог только сам на себя, вот и носился, сломя голову.

А вот напрасно он так думал, потому что Кащей заставил своего волка-бурана и медведя шатуна Снеговика лепить. И если бы не тот снеговик, то мало что у него получилось бы.

– Это еще зачем? – фыркнул черт, – он прежде видел Снеговиков, но тогда не было до них дела никакого.

– Когда я вырываюсь на волю, они лепят Снеговика, – заявил тот, – традиция у нас такая. Снеговик стоит до тех пор, пока я тут остаюсь, а потом тает от солнца, это и есть мой знак, показывает, что Кащея больше нет в этом мире..

– Снеговик, – прошептал черт, – а ведь это и есть спасение, туда мы Емелю и запихнем, пусть в Снеговике и остается, пока тревоги не улягутся и беды не пройдут стороной.

Емеля вовсе не хотел оставаться на морозе, замурованным в снегу. Но кто его станет о том спрашивать. Хочет он чего – то или не хочет, кому и какая разница. Он заметил, что тут все решалось без его участия. Он и глазом не успел моргнуть, как был уже внутри снеговика, и тот покачнулся и замер на месте, словно никакого Емели там не было вовсе.

Черт потер ладошки и своей работой оставался доволен, а почему бы и нет, пусть все так и будет. Главное, спасти героя и не допустить, чтобы все рухнуло в одно мгновение.

№№№№№№№

Емеля мерз и пытался понять, долго ли ему так вот придется оставаться? Но в тот момент он не знал и не ведал, что в него превратился черт Матвей. Издалека не отличишь точно, вблизи можно было найти отличия, но только тому, кто знал Емелю. А если не знали, то как такое возможно. Если участь, что Емелю почти никто не знал, как же разобраться он это или не он, в таких лабиринтах сам черт ногу сломит. И замерзая все больше, Емеля чувствовал приближение Кащея и мог только мечтать о том, чтобы оказаться в той самой темнице, из которой недавно так неосмотрительно сбежал. Как бы хорошо все было, лежал бы себе на лавке и в ус не дул, а что теперь? А теперь настоящий кошмар. Он совсем потерял самообладание и не верил, что останется жив после всего, что тут творилось. Но лучше жить в темнице и ждать освобождения, чем смерть теперь и здесь.

А черт Матвей вполне освоился в новой роли, как будто Емелей родился и жил всегда, случается же такое.

– Побуду – ка я на время царским сыном, – решил он, когда еще такое со мной может случиться, только сейчас и побуду.

И вовремя подумал, Кащей ворвался в замок в тот же миг, как только все немного утряслось. Он огляделся по сторонам, метнулся к печи, на которой лежал мнимый Емеля, схватил его и только и видели Кащея, откуда у него прыть такая взялась, как знать. Черт хлопал глазами, хотел изобразить удивление и испуг, повизгивал даже слегка, но Кащей был неумолим. Вырваться от него было почти невозможно, железная хватка сковала бы любого, кто оказался в его объятьях.

– Хватит на печи лежать, пора послужить делу правому, – так грозно заявил он, что черт в первый раз мог позавидовать Емеле, который в то время стоял в снеговике и замерзал все больше и больше.

Но какое-то странное подозрение запало в душу Старику.

– Что это он так спокоен? – размышлял Кащей, – откуда все это, странный он какой-то сам на себя не похож. Почему он не пытается даже вырваться.

Кащей меньше других знал Емелю, но не сомневался в том, что того нагло подменили. И откуда такая уверенность взялась интересно? Объяснить это было трудно, но было и было. Но кто же Кащея поймет, что и как происходило в его душе.

Глава 21 Освободить Емелю

Как только Кащей вместе с чертом -Емелей убрались из дремучего леса, и след их простыл, а бог зимы оказался на редкость проворным типом. Откуда прыть взялась, вероятно, Чурила неплохо над ним поработал. В тот самый момент и появился волк, за ним едва по сугробам пробирался кот, но они бросились к снеговику, только для того, чтобы из снежного плена освободить настоящего Емелю. Ведь шутки шутками, а он мог просто замерзнуть там, и что тогда? Они потеряют героя, а черту все равно придется разоблачиться рано или поздно, он не сможет долго скрывать свою главную тайну.

Кот лучше волка знал, что такое замерзать в том самом снегу, как – то он был снежным котом, и едва его освободил чертенок из того самого плена, да и при знакомстве Волка с Василисой он тоже утонул в снегу, и довольно долго там пролежал. И хотя это было сплошное притворство, но замерз-то он по-настоящему. Помереть, конечно бы не помер. Но мог навсегда калекой оставаться. Емеля был почти раздет, у него не было такой теплой шубы, как у кота. Потому с ним все могло оказаться еще печальнее, что было с котом, чуть не превратившимся в сугроб.

Раскапывали снег все быстрее, так что от бедного снеговика скоро мало что осталось.

– Ничего мы тебя подправим, залепим все, что раскопали, станешь лучше прежнего, – пробовал утешить Снеговика волк.

Но утешителем он был не слишком хорошим. Волк не сомневался, что ему еще достанется от собрата, лепившего того снеговика. Но разве у них был хоть какой-то выбор? Да один раз можно было и разгромить, ничего страшного.

Вытащить парня оказалось не так просто, ведь сам он им никак не помогал. Оставалось только гадать, жив ли он еще или уже мертв, тогда ведь и снеговика напрасно громили, мог бы так и до весны постоять.

Емелю все-таки вытащили из Снеговика. Но каким он несчастным казался, без слез не глянешь в тот момент, и стали растирать и отогревать

– Ты прям как красная девица, – ворчал кот, – обычно их Змеи прячут, а богатыри находят. А у тебя все наоборот получается, тебя спрятали, сберегли, вместо тебя черт в камень превратится в объятьях старика, а тебе хоть бы что, будто тебя это не касается.

Емеля за словом в карман не полез:

– Черт знал, что он творил, это я невинная жертва, – заявил он почти в отчаянии, – меня кто-то спросил, чего я хочу, что мне любо, а что протвно?

– Не такая уж и невинная, – огрызнулся кот, – все сидишь и придумываешь что-то свое. И так и надеешься всех вокруг пальца обвести.

И надо сказать, что сердился Емеля напрасно, потому что он не знал, что случится в ближайшее время, а именно тогда появился Змей в сером небе, словно на голову им свалился, цапнул Емелю, и только они его и видели.

Такой Змеевой наглости не ожидал не только волк, но даже и кот.

Он смотрел на свои пустые лапы, где только что Емеля был и сплыл и потом посмотрел в небеса, где парил Змей с парнем в руках и произнес какое-то очень нехорошее слово.

– Вот так, от одного спасли, так второй свои лапы протягивает. Долго Василисе придется ждать своего жениха.

Он сердился на кота и волка. Но тут появился Змей, как с неба упал. А он и на самом деле свалился с небе, и именно за чем, чтобы украсть Емелю, стоило им только отвернуться. Интересно, кто его послал и зачем ему этот парень понадобился. Никогда сроду Змей мужиков не воровал, ну если только девицу какую прихватит, не более того.

Коту и волку казалось, что они ходят по кругу и никак не могут вернуться на круги свои. Ну как же все это было странно, и надо еще спасти Емелю из лап Дракона, в простонародье змея. Казалось, что никогда для них суета эта не закончится.

– Мне кажется, мы так никогда до праздника не доживем, – изрек кот, у него был такой печальный вид, словно он готов был разрыдаться. И наивные бы поверили в то, что так все и есть.

– Да ладно тебе, сколько у нас было всего такого, как – то же обходилось, и тут вытащим Емелю из драконьих лап и подарим праздник этому миру, это я тебе сказал.

Кот промолчал, хотелось верить, что так это и будет, но от надежды, которая умирает последней уже мало что осталось

Глава 22 Просыпаться или не просыпаться

А Василиса все еще спала и видела прекрасные сны, один краше другого. И увлеченные своими делами, те, кто все время были рядом с ней, теперь стали о ней забывать. А разве не так случается со всеми с нами, стоит только отойти немного от дел?

Вот уж точно, если царевна спит, то как-то стирается из памяти и исчезает. Даже среди тех, кто вчера ее знал живой и невредимой, она становится далекой и полузабытой.

А во снах этих она была счастлива с Дунаем, он оставался рядом, хотя и там ее тоже крали, уносили куда-то то Драконы, то могучие колдуны – все как в жизни. Но когда Дунай был рядом, он все время пытался вернуть ее назад, сражался, проливал кровь, чаще чужую, чем свою – она оставалась его любимой и единственной. Но они жили и были в этом странном мире, словно никакого другого больше и не было.

А когда снятся такие прекрасные сны, то кому же захочется просыпаться, ей точно не хотелось. Вот так бы проспать всю жизнь и никаких забот и печалей.

В один прекрасный день она все-таки вспомнила о том, что было в другом мире, в том, где она окажется, стоило ей только проснуться, и она затрепетала от ужаса.

– Я не хочу быть с этим царевичем из леса, не нужен он мне. и я ему не нужна, – воскликнула Василиса.

Дунай тут же на нее взглянул удивленно, о чем это она, о ком?

Она смутилась, и почувствовала, что выдала какую-то странную тайну, не очень понятную даже ей самой, и никак не могла сообразить, что же там было в этой тайной жизни, кто жил в лесу, почему он оказался царевичем. Если это не ее брат Иван, тогда кто интересно.

Вот как пагубно оказалась узнать о чем-то во сне.

Но не только земля, но и леса полнятся слухами. Ведьма Ажбета, узнав от кота о признании Гороха, поняла, что Василиса ее потерянная когда-то дочка. Не то чтобы она совсем не знала о том раньше, догадывалась, но когда царь сам во всем признался, поняла, что пора приниматься за дело, может так Василиса простит ее. И для этого она должна сделать все возможное, чтобы это случилось, а сначала хотя бы просто ее разбудить.

– Никто кроме матери родной не сможет это сделать, – твердила она, разговаривая с черным вороном, вечным ее спутником с первого дня появления ребенка в дремучем лесу. Как только Ажбету подкинули в лес, так и появился тот самый ворон, и повсюду с ней оставался.

Ворон был строптив, порой просто несносен, но никакого другого собеседника и друга у нее все равно не было. Вот и приходилось терпеть его характер и нрав.

– Мать объявилась, где же ты все это время была, пока кот и волк с твоей девицей возились, растили ее, воспитывали, а когда она взрослой стала, и до тебя дошло, что вот она, дочь моя потерянная нашлась.

– Да вот там и была, и рядом вроде, и далеко, – тяжело вздохнула она, понимая, что нет ей оправдания.

Ворон был прав. Ворон всегда был прав, и если верить его словам, то надо было отступить, но на этот раз она отступать не собиралась

– Лада позволила мне исправить ошибки, – тяжело вздохнула она, – если я не сделаю это теперь, то не будет мне никакой жизни.

Она оборвала речь на полуслове и остановилась.

А между тем зелье было готово, и оно получилось на славу. Царевна должна была проснуться, и не просто проснуться, но и признать в ней матушку родную. Хватит ей оставаться только с отцом не очень внимательным и заботливым, мать нужна всегда, особенно, когда дочь повзрослела.

Ворон каркнул что-то непонятное, но Ажбета рванулась в царский дворец, никогда прежде не испытывала она такой радости, как теперь, все должны было наконец наладится, если Василиса проснется, вот это и будет праздником. А уж если поймет, что она матушку нашла и примет – праздник вдвойне, и ей надо было все для того сделать.

Нет, в том, что она перестанет быть спящей царевной, у Ажбеты сомнения не было, труднее было вернуть ее расположение к себе. И хотя у царевны сроду не было матушки, но захочет ли она быть с ней. Вот ведь в чем вопрос. И какое-то странное сомнение было в ее душе.

Но хотелось верить в лучшее, без этого жизнь будет уж совсем поганой штукой.

Глава 23 Перепутали

А между тем, черт Макар и Кащей вместе с Емелей, который и не был Емелей сроду, бросились в Пекло к Чернобогу и Нию, чтобы рассказать о том, что у них все получилось, и Емелю они добыли. И сделали все, что от них требовалось.

Но почему так недоверчиво взирал на них Властелин Тьмы?

Ний в полумраке осмотрел Емелю со всех сторон. Черт поежился, ему казалось, что тот все знает и сейчас забросит его в самый дальний котел или огненную пещеру.

Но тот если и понял и увидел что-то, то бровью не повел, поставил царевича на камни рядом со своим троном и снова к ним повернулся. Взгляд его был тяжел и мрачен, это они видели даже в полумраке.

Воцарилось странное молчание, словно бы они ждали все, кто же заговорит первым. Но черт не посмел бы говорить, когда Властелин молчал, и тогда все-таки загрохотал под сводами голос Властелина тьмы, который заставил бы трепетать любого, хорошо, что Кащей был глуховат и ничего толком расслышать не мог.

– И где же тот царевич, не помню, как там его зовут, я вижу только вас и черта полосатого, обмануть меня решили, думаете, что я ничего не вижу и не понимаю, мы хоть и в темноте, но не такие уж и темные, как вам хочется.

Кащей вообще не мог понять, о чем Ний говорит, что ему не нравится, черт начал соображать быстрее, тем более Матвей успел уже стать самим собой, и даже в полумраке было видно, что на Емелю он очень мало похож, да практически ничего общего.. Вот косяк так косяк, пора спасаться бегством, пока не поздно.

– Царевич все время провел в лесу, потому он такой странный теперь, – пытался выкрутиться черт, хотя и понимал, что вряд ли у него что-то получится.

Чернобог за все это время не проронил ни звука, словно его тут и не было, только возвышалась черная глыба рядом. Но Ний отступать и сдаваться не собирался

– Я не знаю, где жил ваш царевич. Но это же черт настоящий, и если вы будете меня дурачить, то все получите. А мы сейчас проверим, кто из нас прав, бросим его в котел и посмотрим, сварится он или нет, черту ничего не сделается, ну а если Емеля в черта превратился, он погибнет, конечно, только нам как-то надо правду узнать все одно. Будем варить и смотреть, что получится.

Кащей напрасно пытался понять, что же им делать дальше, соглашаться или нет на условия Ния, будто у них был какой-то выбор.

Ний стремительно поднялся, поднес факел поближе к черту, теперь и они тоже увидели, что перед ними самый обыкновенный черт. И это Кащей мог сказать, что он не видел Емелю никогда прежде, но Макар Емелю прекрасно знал, и понимал, что оба они попали в скверную историю, и вряд ли Ний так просто из простит.

– Но этого не может быть, – продолжали они дружно возмущаться.

И Ний расхохотался, таким забавным показалось ему все, что творилось вокруг.

– Ладно, тот слепой, а ты – то куда смотрел? – уже смел гнев на милость Ний и кажется, что отлегло от сердца.

– Я воровал Емелю, он был настоящий, когда нам его подменили, я и сам не могу понять этого, – признался Макар.

– Думали, что всех перехитрили, а сами и попались, – наконец рядом раздался голос Чернобога.

Ему показалось скорее забавным все, что творилось, он и сам столько раз попадал в такое положение, что ничего в том удивительного и не было, но конечно, надо все начинать сначала.

Черт тем временем под шумок куда-то пропал, словно его и не было поблизости давным-давно. Но никто особо его и не искал. Да и зачем он был им нужен, пусть улепетывает и прячется, туда ему и дорога.

Но Ний снова понял, что его провели, что в очередной раз надежды его не оправдались и он оставался не у дел.

Вот как можно со всем этим мириться. Он не понимал этого. А ведь победа была так близка, казалось, еще чуть-чуть, и он поймает Стрибога за плащ, а удачу за хвост.

– С такими помощниками хорошо только в Пекле век вековать, – говорил он Чернобогу, когда Кащей и черт незаметно смылись. Не хотелось им больше тут оставаться, хоть ты тресни, не хотелось.

Как обидно, когда приложили столько усилий, и все оказалось напрасно. Но победы случаются не так часто. Они вырвались в заснеженный мир и по дороге решали, что еще можно сделать, чтобы как-то оправдаться.

Глава 24 Послание ангелов

Берегини тем временем добрались до дворца царя Гороха, хотя путь оказался не близким. Они не знали дорогу и плутали в бескрайнем мире, ведь только с небес он казался маленьким, мог поместиться прямо на ладони. Они были уверены, что там рукой подать и до заповедного леса, и до царского дворца одна дорога ведет туда, куда надо.

Тут же все было по-другому, расстояния казались огромными, им приходилось ждать, пока отдохнут олени и расспрашивать дорогу в то самое царство. А она была неведома всем, кто встречался у них на пути. То ли люди не хотели туда отправляться, то ли они так далеко от всего оказались.

Было время, когда они думали о том, что Лада просто посмеялась над ними, и они туда вообще никогда не доберутся, а может, такого царства просто нет, и они отправились туда, сами не знали куда? Такое тоже могло случиться.

Но вот и распахнулись, наконец, пред ними городские врата, и там был тот самый мир, куда им и пришлось так долго добираться. Он был реальным, а не выдуманным, все берегини скоро в том убедились.

– Мир как мир, ничего в нем нет особенного, – пожала плечами одна из берегинь, остальные только молча закивали в ответ.

– Это мир Лады, а свой мир всегда лучше остальных, каким бы он убогим не казался, – отвечала ей другая.

Вот так переговариваясь, они и появились в тронной зале, где восседал на троне своем царь Горох, и хотя он был староват и мелковат, но вполне реален. Ничего сказочного в царе том не было.

Кажется, больше света стало от их сияния, царь немного оторопел. Но потом пришел в себя. Все-таки они у него были в гостях, а не он у них, вот и пусть знают, кто в этом мире хозяин.

Царь принял строгий вид, и наконец, сам на себя стал похож.

– И что же вы от меня хотели, зачем послали вас сюда? – спрашивал царь, понимая, что придется пытать их самому.

Наверное, перед его величием и стушевались девы небесные, а почему бы и нет, они же видели первого царя в своей жизни.

– Да не просто так мы ноги били и добирались так далеко, нужен нам не только ты сам, но и царевич Емеля, и Василиса, которую ты своей дочкой считал, пусть оба они тут появятся, и чем скорее случится это, тем лучше.

Замялся и замешкался царь, ведь где был Емеля, он мог только догадываться. Василиса была рядом, только толку от этого никакого. Ее надо было разбудить сначала, а как это сделать он ума не мог приложить. И признаться в том, что далеко не все царям подвластно тоже как-то не к лицу ему было, язык не поворачивался.

– А зачем же они вам понадобились? – спросил царь.

Ему надо было затянуть время и как – то занять их всех, чтобы послать слуг узнать, а вдруг Василиса уже пробудилась, ну а если и Емеля нашелся, то это и будет главный праздник в его жизни. Только вряд ли все это возможно так сразу.

Кот Баюн, кстати, где его носит, говорил, что чудеса случаются. Вот знать бы еще, где именно они случаются, да туда отправится спящую царевну, чтобы она пробудилась как-то, а то, как чудеса творить, так все в других местах ошиваются, а как беды и напасти, так это у него тут все скопом и навалятся.

В горестных размышлениях он почти позабыл о непрошеных гостях, но они тут же о себе и напомнили:

– Богиня Лада дала нам чашу, которую им и нужно вручить, вот тогда свет останется в этом мире, и никогда тьма его не будет сковывать. И никакой Властелин Тьмы вам не будет страшен.

– Так может мне ее и отдадите, я все-таки царь как-никак, – не выдержал Горох. Странно, однако, что им приходится о том напоминать.

– Тебе она без надобности, даже чтобы медовуху пить она тяжела, ничего у тебя не выйдет. – отвечала одна из берегинь, бывшая тут видать главной. Нет никакого почтения к царям, и что за народ такой пошел, прям странно это сознавать.

– Так в том – то и беда, что царевна наша спящая, никак проснуться не может. А Емеля пропал непонятно куда, то там его видели, то тут, но никто ничего точно сказать не может где он и что с ним., какой из них настоящий царевич, а где оборотень настоящий скрывается.

Царя приперли к стенке, ему пришлось признаться в том, как все обстоит на самом деле. Берегини отошли в сторону и стали говорить о том, что им делать и как быть.

– Мы не можем исполнить поручение Лады.

– Но может что-то изменится за эти дни. Возвращаться назад с Чашей тоже бы не хотелось. Да и как можно вернуться. Она должна остаться на земле, и именно у тех, кому предназначена.

Царь распорядился, чтобы им отвели самые лучшие покои.

– Погостите у нас тут, спешить-то некуда, – уговаривал их Горох.

– Вы поторопитесь, мы не сможем ждать долго, – отвечала Берегиня Веста, – она тут была главной, наверняка.

Царь тяжело вздохнул и собрал всех воевод, надо было что – то решать, и чем быстрее, тем лучше.

Глава 25 Дунай и Горыныч

Конечно, зная характер Горыныча, мы понимаем, что не просто так он спасал или крал Емелю, за его спиной кто-то стоял. И можно попробовать угадать, кто же это был? Ну конечно исчезнувший на короткий срок Дунай. Он понимал, что Василиса не должна оказаться в руках этого парня, непонятно откуда появившегося и куда ушедшего, и уж точно ей не стоит оставаться в том самом лесу, чтобы стать русалкой или Кикиморой.

Он свистнул Грифона, приказал ему отправляться в горы к Горынычу. Сначала хотел, чтобы Горыныч появился тут, а потом решил, что быстрее и лучше будет, если Грифон отвезет его туда.

И хотя путь был не близкий, и молодую жену оставлять не хотелось одну, мало что дома может случиться, но ради светлого будущего Василисы, он решил рискнуть. Да и зачем нужны герои в этом мире? Именно для того, чтобы кого-то спасти и навести порядок.

– Как я смогу жить спокойно, если она потом будет бедной и несчастной, да не должно такого быть. Пусть в мире все наладится, а там и мы сможем жить спокойно с Еленой.

Грифон, за которым был старый должок, все исполнил, как требовалось, и до гор они домчались быстро. Даже быстрее, чем сначала надеялся Дунай.

Уговорить Горыныча было не так просто. Тот оказался на редкость упрямым, и не раз, наверное, обжигался уже. Но Дунай не был бы Дунаем, если бы не смог этого сделать.

Вот собственно предыстория того, как Горыныч оказался замешан в это темное дело, и куда пропал настоящий Емеля, после того, когда его достали из Снеговика. Горыныч ничего не перепутал, у него в лапах был именно Емеля и оказался он высоко в горах в пещере у змея. Да прямо в объятиях у Дуная и оказался. Ждать герою пришлось недолго.

– Это ты? – удивленно спросил Емеля

– Это я, – спокойно отвечал Дунай, – на тебя надежды мало, потому мир и Василису спасать придется мне. Но я не ною и не жалуюсь, каждому свое.

Он так тяжело вздохнул, словно это было для него тяжким делом.

– Верни меня назад, – потребовал Емеля, – я никому не скажу, что Змей для тебя меня украл, вот и волки будут сыты и овцы целы.

– А кто тебя знает, может, вы со змеем действуете заодно? – спросил Дунай, решив запутать Емелю окончательно. В этом он был мастер, каких мало в этом мире. И прожил на свете дольше, и знал-ведал больше.

– Хочет он того или не хочет, но я должен его спасти, – решил Дунай, и сказал о том Змею, хотя тот окончательно запутался, и не мог уже понять кто, кого и от кого спасает.

– Так с вами свихнуться недолго, – махнул он лапой и отправился спать.

Когда сделал дело, то спать можно смело. Только сна не было ни в одном глазу, все какие-то страхи и ужасы мерещились Змею в те самые дни, а вернее ночи, потому что когда совесть не чиста, спать спокойно никак не получается.

№№№№№№№

Но в то самое время в мире случилось и еще кое-что очень важное.

Напрасно надеялся Дунай, что пока он на грифоне рассекает, его верная жена будет тихо вышивать или вязать около камина, тяжело вздыхая и поджидая его, приносить дары Ладе и просить ее о том, чтобы она поскорее вернула мужа назад. Делать то, что в таких случаях чаще всего славянки и делали, но она же была совсем из другого мира, и не собиралась сидеть, сложа руки.

Елена поняла, что он что-то затевает, во что-то может вляпаться, потому переоделась быстро в одежду воина. Вызвала своего Змея-Дракона, и тот последовал по пятам за грифоном. Не разбирая дороги. Надо было узнать, где был ее муж, что делал, и если что, помочь ему обязательно. Разве не для этого герою жена нужна? Елена не сомневалась в том, что это она и окажется.

Глава 26 Василиса пробудилась

Мы с вами помним, что Ажбета сварила свое зелье, которое должно было снять Ладины чары с Василисы, и наконец заставить ее пробудиться. Ждать пока явится Емеля и поцелует свою невесту у нее не было ни сил, ни желания никакого, потому делать все приходилось самой.

Так ведьма в первый раз появилась в царском дворце и приуныла немного. Ей было отчего грустить, она понимала, что капризная царевна вряд ли захочет перебираться в ее избушку в лесу из такого дворца. Она с самого рождения привыкла к роскоши и дорогим нарядам, она останется царевной навсегда, потому что так было задумано, и никакие чары в душе ее ничего не переменят.

Ворон был прав, она опоздала и опоздала очень сильно. И все-таки ведьма не сдавалась и не теряла веры в себя любимую. Материнское сердце должно было подсказать ей, что и как следует сделать, чтобы все закончилось не так печально.

Она все сделала быстро и правильно, Василиса застонала и очнулась тут же, словно и не спала все эти дни и недели.

Кот радостно бросился к ней, он как-то уже и не верил в то, что Василиса очнется. Потому первым хотел убедиться, что все свершилось, и бросился к ней в объятья. Она же быстро пришла в себя, посмотрела на тех, кто там был, удивилась телячьим нежностям кота – не подменил ли кто Баюна, и отстранила его тут же:

– Не смей мне лгать, я все слышала и все знаю, и то, что я дочь ведьмы тоже, я все ведаю не хуже тебя.

Она замолчала и в ярости взглянула на кота. Интересно, будет он противиться или нет.

– Это Лада виновата, – ярился кот, – она хотела, чтобы так все запуталось, и кажется, ей это удалось, но ведьма любит тебя, и спасла, иначе бы ты могла спать еще лет 10, – тут же начал говорить кот.

Упрямство Василисы ее стало раздражать. Хотя разве не он сам приложил к этому руку, вернее, лапу?

– Она отняла у меня Дуная, – не выдержала Василиса, в первый раз она перечила ему и перечила во всем, ей ни с чем не хотелось соглашаться вовсе.

Кот уже начал уставать и сильно нервничать, как она так может поступать, это же тихий ужас какой-то. Может снова ее усыпить, пусть такой и остается, спящая спокойнее и безобиднее кажется. И все же в отличии от глупой девицы, он не должен был терять самообладания.

– Но тебе останется Емеля, он не так плох, как кажется, а Змей его там еще и мудрости научит. И Дунай туда отправился, чтобы освободить его и к тебе привести целого и невредимого.

Кажется, в первый раз Василиса потеряла дар речи. Вот про то, что за Емелей Дунай отправился, об этом она ничего не слышала совсем. Однако недолго Василиса молчала, она была вовсе не из тех, кто долго мог молчать и слушать других.

– Я хочу, чтобы был Дунай. Пусть Емеля остается с Еленой, он мне не нужен. Ей все равно за кого замуж выходить, а я люблю только Дуная, – заявила она. И чувствовала себя Василиса на этот раз не царевной, а царицей. Наглости после всего у нее только прибавилось.

– Даже царевны не все получают, а ты и не царевна. А дочь ведьмы. Это Емеля царский сын, если ты все слышала, – пробовал донести до нее главные мысли волк.

Но Василиса стояла на своем, и никак не хотела от слов своих отказываться.

№№№№№№№№

Ажбета все это время слушала ее молча, потом не выдержала и вышла из тени.

– Я понимаю, что ты можешь на меня сердиться, но у тебя нет выбора, нет никакого выбора, ты должна стать женой Емели, хочешь ты или не хочешь.

Василиса ничего не успела ответить, тут же появился царь, и ему донесли, что она, наконец, пробудилась.

– Как же я рад тебя видеть, дитя мое, – всплеснул руками отец, который и не был отцом, если верить последним разоблачениям

– Только не надо меня успокаивать, я все знаю, и то, что тут была только в гостях, и кто моя матушка знаю, я может быть и спала, но слышала все, что было там сказано. И мало было там приятного, но что же делать, если это горькая правда

Царь остановился в нерешительности и посмотрел, как растеряны были и кот, и волк. Похоже, что Василиса его не обманывала, она пока спала, слышала, о чем они там говорили.

– Дай нам порадоваться, а с этим мы потом разберемся, – как —то быстро нашел что сказать царь.

Он жестом приказал всем, и ведьме тоже удалиться. Ему хотелось побыть с дочкой вдвоем, как бы там не было, он считал ее своей дочкой и не собирался от нее отказываться только потому, что все было не совсем так, как оказалось. Да и сам он приложил руку к тому, чтобы все так было, а это совсем другое дело.

Глава 27 Лада и Ажбета

Лада заглянула в избушку ведьмы, ей было жаль ту, ни в чем не виноватую чародейку, она просто должна была подчиниться воле богов и царей. Но при этом страдала больше всех. Да и свою вину богиня чувствовала немалую. Без нее тут явно не обошлось.

Ладе вовсе не хотелось отправляться к Яге, старые обиды мучали, но был ли у нее другой выход? Надо было перенестись туда, где век вековала ее вечная соперница. Хотя в метели сделать это было не так и просто, а Метелица позаботилась о том, чтобы и богиня не смогла проехать и пройти, столько снега намело кругом.

И Яга и Лада увидели, что ведьма страшно недовольна тем, что она вот так столкнулась с богиней. Это выглядело вызывающим, и на этот раз вступился ворон:

– Ну тебе ли роптать, вон Яга вообще молодость подарила за то, чтобы оставаться в этом мире, и никогда о том не напоминала, а знаешь какой она красавицей и умницей была тогда, ничего не пожалела.

Яга не хотела о том говорить, да и ведьме не обязательно было знать то, что произошло между ними когда-то, и все-таки вольно или невольно вспомнилась история о Велесе. И двух богинях, в него влюбленных. О том, как изгнана была одна из них на землю стараниями другой. А потом все стало еще хуже, ей случайно, но бывает ли в мире что-то случайное, не хватило молодильного яблока. А это значило, что она останется жить, но молодость потеряет навсегда.

Знала ли о том красавица Лада? Конечно, знала, но пальцем о палец не ударила ради того, чтобы что-то изменить, многие говорили о том, что она сама ко всему и была причастна, что без нее там точно не обошлось. Но богиня о том вспоминать не любила, так и терялось все где-то в страшном тумане – прошлое славянских богинь.

Вот и на этот раз, взглянув на Ладу, Яга только махнула рукой, обратившись с ведьме.

– Ты никак не можешь забыть прошлого, – проворчала Яга, – а что о нем думать напрасно. Твоя дочка останется с царевичем. О таком многие могут только мечтать другие, но ты вечно чем-то недовольна.

И взглянув на Ладу, Яга вдруг поняла, что Емеля не царевич, а ее сын, почему – то оказавшийся в лесу, хотя этот как раз было понятно, она не могла оставить его в Ирии.. И Лада только теперь призналась:

– Из-за этого пришлось царицу отправлять к тебе, она бы поняла, что это не ее ребенок. Мать всегда это чувствует, ее нельзя обмануть. Так неожиданно для всех тайна Лады оказалась раскрыта.

Она сама понимала, что рано или поздно это все равно должно было случиться, но почему здесь и сейчас? Вот что казалось странным.

– Ты мне отомстила все-таки? – тяжело выдохнула Лада.

Но она не упрекала Ягу, она просто чувствовала себя неловко.

– А я ведь хочу, чтобы праздник был.

– Нет, конечно, просто тьма не отступила бы, если бы мы не знали этого, а Василиса царевна. Настоящая царевна, и пусть она это знает, ребенок ведьмы был мертв. Но нам надо было все и всех запутать, чтобы отвести от Емели глаза, потому так все и получилось.

Лада облегченно вздохнула, ей не хотелось, чтобы страдала Василиса из-за того, что надо было спрятать ее сына и вырастить его в чужом мире. Но если успокаивается кто-то один, то в ярость приходит другой. Теперь ведьма Ажбета была в еще большей ярости, едва получив дочь, она тут же ее и потеряла. Они берегут всех, а она должна оставаться в такой странной печали. У нее никого не было, и нет. Отчего богиня судьбы так жестока к ней, ведьма пыталась это понять и не могла.

Незаметно исчез Баюн. А ведь он пришел в избушку Яги вместе с богиней. А исчез он потому, что должен был добраться до Василисы и обо всем ей рассказать. Ему хотелось принести царевне добрую весть наконец, она так исстрадалась за эти дни.

И надо сказать, что на этот раз он добрался без всяких проблем. Василиса удивленно смотрела на своего кота. Она верила, что если у нее в друзьях кто-то и остался, то только Баюн. И ей хорошо было с ним там оставаться. Она не сразу услышала, о чем он говорил.

– Там все немного не так, ты царская дочка, просто мы хотели тебя воспитать немного, чтобы не была такой задиристой и несносной, как прежде, ты должна понимать, что не всем так посчастливилось, как тебе

– Воспитать? Да я с этой минуты не знаю тебя совсем. Как ты мог со мной так поступить, хорошо, что волк спрятался, хоть ему, наверняка стыдно за все, что тут творится.

– Волк пока ничего не знает, – подумал кот и фыркнул в усы.

Ему вовсе не хотелось подставлять волка, но он и правда не знал самого главного, все так быстро менялось в этом мире, что волк и уследить —то не сможет за тем, что творилось.

– А Ажбета, что она думает?

– Да бедняжка, ее-то и жалко, она тоже поверила, что ты ее дочка. Но как не было у нее дочери, так и нет до сих пор. Все сплошной обман только.

Василиса хотела спросить еще что-то такое, оглянулась, а кота и след простыл, пока он не собирался ей рассказывать про Емелю и про его неземное происхождение, нельзя, чтобы в один миг все на него свалилось, так будет не очень хорошо. Узнает, когда придет ее время, и не раньше.

Глава 28 Дунай и Емеля

А дальше стали происходить совсем невероятные вещи.

Дунай с Горынычем из-за чего – то разругались, кажется, они и сами уже не очень понимали, что там у них творилось. То ли они разыгрывали все это, то ли не поделили что-то.

– Давай, бей, круши меня, я зверюга подневольная, вот с ним и сражайся, давай с Кащеем, разве не от него мы спасали царевича нашего. Но его – то ты испугался, конечно, а меня хочешь прикончить, как еще тебе героем стать, не понимаю.

И тут они оба повернулись к Емеле. Пока еще не начался тот поединок.

– А что вы там делите, не хочу я возвращаться ни в лес заповедный, ни в царский дворец. Надоело мне и там и там, мне и тут в горах хорошо, лучше, чем там, – говорил Емеля, чем поставил в тупик задиристых своих товарищей.

– Ну то, что ты не герой, я не сомневался, – заявил Дунай, ему так хотелось поставить счастливого соперника на место, – только я тебя насильно утащу, если сам не захочешь, ведь если этого не случится, то так никогда не расступится тьма, и солнце не появится. Потому сиди и хвост прижми, и делай все, что от тебя требуется.

Змей взбрыкнул немного.

– Да не тебе я это, Змеюга, но наказать тебя следует все равно. Если бы не ты, то многое чего не случилось бы у нас тут, а все с твоей легкой лапы и было.

Сильно бить, тем более убивать Горыныча Дунай не стал, он знал, что тот бессмертен, и дохлый это номер. Да и кто же их назад повезет, если Змей будет убит? А самим им туда долго не добраться, если вообще доберутся.

Это младшие богатыри потом кромсали Змеев, как захотят, а в те допотопные времена разума они никак не лишались, и не рубили сук, на котором сами и сидели. Змею, как побежденному, пришлось подчиниться. Так они и добрались до места своего обитания без забот и хлопот. На опушке леса их поджидал Кащей вместе с чертом Макаром.

Они успели выбраться из Пекла, и решили присоединиться к чужим победам. Надежды эти двое все еще не теряли, хотя даже Ний перестал в них верить, но им-то хотелось вернуть ту самую веру, что способны они были на многое.

– Отдай то, что тебе не принадлежит или хуже будет, – взревел Кащей, и так дохнул на них холодом, что Змей торопливо попрощался и понесся дальше. Ему вовсе не хотелось в одночасье стать снежной глыбой.

Но Дунаю вместе с Емелей точно бежать было некуда. И если Дунай удержался на ногах, не в первый раз он Кащеем сталкивался, знал все дурные повадки того и умел защищаться, то Емеля прямо покачнулся и готов был свалиться в сугроб, но едва на ногах удержался. А куда ему было деваться. Но на этот раз не выдержал черт Макар, видя, что они устояли перед Кащеем, он нырнул куда-то в сугроб, только его и видели.

Дунай отдышался и направился к Кащею.

– Если ты не хочешь рассыпаться окончательно, – заявил он сердито, – то стань на нашем празднике Дедом Морозом, пора искупать вину за все злодеяния, которые ты совершил. Вот и устроишь праздник и порадуешь всех тут.

Елена оказалась рядом. Но Дунай заметил, что она прилетела на своем драконе издалека. Он при всех не стал ее ни о чем спрашивать, решил оставить это на потом, разбираться они станут дома, а не тут. Однако, ему польстило то, что она за ним бросилась.

Кащей оглянулся вокруг и понял, что черт-предатель сбежал от него, и против всех этих враждебных сил оставался он теперь в одиночестве, а это было скверно.

Они добрались до царского дворца. А Кащей последовал за ними, ему совсем не хотелось оставаться тут одному.

– Вот, мы вернули вам все, что у вас было унесено, – заявляет Дунай, – царевна наша получила своего Жениха. Я сам позаботился о том, чтобы Емеля был в целости и сохранности.

Елена взглянула на Василису, а та на нее уставилась, девицы решали, как им быть и что делать. Ревность терзала ее душу, но хватило ума не устраивать скандалы. негоже царевне так себя вести, ведь главное, что она оставалась дочерью Царя Гороха. И да простит ее Дунай, но это было для нее самым главным, а не то, что Дунай выбрал не ее и спасал для нее жениха, пусть это остается на ее совести.

А пока они спорили и сгорали то от ревности, то от ненависти, подоспели все берегини, в руках у одной из них, Василиса не ведала, у какой именно, была волшебная чаша Лады, и она пришла, чтобы передать ее тем, кому она предназначалась.

Но в свете этой чаши произошло и еще одно чудо – Емеля преобразился, он стал добрым молодцем, таким, что легко затмил даже Дуная.

Наверное, пока он должен был скрываться, он и был таким неказистым и странным, зато теперь все переменилось, перед ними был такой красавец, что пришлось поморщиться Дунаю.

– А это что еще такое? – не скрывал он своих чувств.

– Чаша вернула сыну Лады его истинный облик. – говорила все та же Берегиня, – Лада передавала ее не царской дочке, а своему сыну, это же ясно. как божий день

И сразу вспыхнуло солнце, стало светлее и теплее на земле, и больше не было той лютой стужи, от которой каменело все вокруг.

– Теперь здесь все, как и должно было быть, – говорить Лада, – она взглянула на своего сына и на Василису, и коснулась перстнем чела того и другого. Так вернулась к ним светлая и прекрасная любовь. Вернее, Емеля и прежде любил царскую дочку, но теперь его любовь была взаимной.

И вскоре Емеля получил половину царства Гороха, как и полагалось в те времена, за царевнами было такое приданное, и решил вместе с ней прожить земную жизнь

Эпилог Василиса и Емеля с чашей Лады

И на следующий год и потом. в заповедном лесу и в царстве Гороха вспоминали о том. что же у них там было тогда. Кот особенно охотно рассказывал, как отступила тьма, и как преобразился Емеля сын Лады

– Вот с этой поры новая жизнь у нас и началась, – говорил кот, —прежней она никогда уже не станет.

И кроме весеннего праздника стали они там отмечать и зимний, когда Кащей превращался в деда Мороза и отступали холода, зима становилась мягкой и теплой. а он дарил всем подарки и сам радовался вместе со всем

Говорят, та чаша до сих пор остается в царском дворце. Только видеть ее могут далеко не все, а лишь посвященные.

Но когда наступает тьма, то потомки Емели выносят ее на свет и мир преображается в один миг, он становится иным.

Снежные страсти Метелица и Коляда

МЕТЕЛИЦА И КОДЯДА Славянские сказы

Метелица-медведица
проносится и бесится.
Никто еще не встретился,
лишь волк бураном вертится.
Как намела сугробами
Снегов постели белые.
Ты сладить с ней попробуй-ка,
С такою снежной девою.

И даже Велес прячется,
Ему совсем не хочется
Узнать ее чудачества.
Он знает, чем закончится.
Падет в ее объятия,
Оледенеет в ярости.
И Ладины заклятия
Их не спасут, ведь ясно же.

Ей дайте парня смелого,
Тогда она уляжется
Под покрывало белое,
– Но мертвым он окажется.
И не нашлось охотников
С Метелицей потешиться.
И ни князей, ни воинов,
Ни пахарей, хоть вешайся.

И все-то заморозила,
И все пути заснежила.
А вроде не уродина.
Такой казалась нежною.
И вдруг летит над тучами
Сугробы принижаются,
И молодой, и лучше всех
С Метелью обнимается.

Куда же ты, красавец мой,
Остановись, суровая.
Но в поле под немой Луной
Побудь ты с ней хворобою.
Твори свои заклятия,
Она распоясалась,
– Нагой в моих объятиях
Метель со мной осталась.

Когда заснула дивная,
С лихвой она натешилась,
Запели ветры гимны ей,
И вдаль умчались светлую.
И юношу отважного
Все в песнях звездных славили.
О, Коляда, как радостно,
Что нас она оставила.

Приносят угощения,
И ждут тепла и радости.
И обручен с метелями
Наш Коляда, и сладости
Вкушают люди, празднуя,
Немой зимы смирение.
Метелица-проказница
Забыла пыл горения…

К нему стремится белая,
И все теплей все ласковей,
И что же с ней поделаешь?
А кот расскажет сказку ей.
И серый волк в завьюженных
Сугробах тонет, грезится
Огонь ему за вьюгою
И Велес ясным месяцем

Над миром заметеленным
Плывет, зовет на праздники,
И все еще не верится,
И так устало дразнится.
Там молодость со зрелостью
Над миром нашим сходятся,
И что б она ни делала,
Но страсть не заморозится…

Миф о бабочках и снежинках. Сказки 21 века

И в мир уносились прекрасные бабочки снова,
И даже когда от мороза они побелели,
Кружились во мраке, и не было света иного,
Как райские птицы они о надежде запели.
Суровый Кащей любовался, укутан метелью.
Ему так хотелось согреться в сиянии снега,
А белые бабочки снова куда-то летели.
И плавно кружились, в деревья врезаясь с разбега.

И ветер внезапный швырял их, не зная пощады,
И замер лисенок, не видел такого он снега,
Но белые бабочки нас на дороге встречали.
Метелица их принимала и пела так нежно.
И птицы на ветках, и люди в заснеженном доме,
Тянулись к теплу, на метель не могли наглядеться,
И в мир уносились прекрасные бабочки снова,
Пошли, погуляем, лишь надо теплее одеться.

В снегу утопая, мой кот исчезает внезапно,
Спасаем кота и несем его снова в жилище,
А белые бабочки, словно кометы в азарте,
Осветят просторы и будут в стекло еще биться.
И будут кружиться во мгле, умирая до срока,
Им теплого лета конечно теперь не дождаться,
Но эта свобода и танец – и кружат у окон,
И могут все выше и выше в восторге подняться.

Метелица снова на землю, смеясь, их бросает,
Коты как сугробы, сугробы предстанут котами,
Как тихо и пусто, лишь бабочек легкая стая,
Белели от холода, но танцевать не устали.

Снежно. Вьюжно. Туманно. Волшебная ночь

1.

Холод душу сковал ледяной пеленой,
Хрипло кот закричал:– Что же будет со мной?
Домовой заскулил, словно яростный пес.
Все морозы с собой этот гость им принес.
Ворон каркал всю ночь, нагнетая беду,
И по снегу к нам души умерших бредут,
И плетется куда-то в тумане Змея,
И не слышится свиста во тьме Соловья.

И сидел в тишине Позвизд злой у огня,
И ругался с Ягой, люту долю кляня…
А Яга вдруг запела о мире другом,
И металась метель, было снежно кругом.
К ним пробрался из леса теней Соловей,
Говорил наш повеса о доле своей.
Мол разбойничать больше бедняге невмочь,
Надвигалась на мир новогодняя ночь…

Тьма готова всю землю навеки сковать.
Только стала Метелица вдруг колдовать,
И кружиться в тиши, засмотрелся Старик,
И седою главою устало поник.
– Что-то худо мне нынче, – он нам говорил,
Домовой вдруг проснулся, как волк там завыл,
А Метелица пляшет, смеется во мгле,
Бродят тени по скованной вьюгой земле…

И в объятия злого спешит старика,
– Что ты грустен и сед, потанцуем пока,
Пусть огонь разгорится, пусть кот запоет,
Ведь без песен его лето к нам не придет…
Встрепенулся, и шубу откинул он прочь,
И продлится еще та метельная ночь.
Снег летит в небеса, ведьма пряжу придет,
Нас спасут чудеса, к нам придет Новый год.

И из чащи навстречу выходит медведь:
– Кто посмел там плясать, кто осмелился петь.
Волк-буран за Кащеем усталым спешит,
Тихо тонет в сугробах и в пропасть летит.

Эта ночь так волшебна и так хороша,
За метелицей снова несется душа.
До рассвета лишь миг, новый день, тишина,
А волшебная ночь так метельна темна…

2.
Волшебная ночь. Сказка начинается

Волк снова к жилищу пришел в этот час роковой.
И слышали духи в снегах этот яростный вой.
– Но кто там не спит? – усмехнулась устало Яга, —
Иди-ка, впусти его, там и мороз и пурга.

– А нечего шастать, – ей кот отвечает во тьме.
– Открой ему двери, пришел он, я знаю, ко мне.
И кот навалился на дверь, и открылась с трудом.
И волк, разгребая завалы, протиснулся в дом.

– Чего тебе, серый, я вижу, что снова не спится.
– Заснешь тут, пожалуй, там Ний полоумный ярится.
Чертей разбросал, и Кащея на цепь посадил,
Пришел, чтобы сказать, что бороться не хватит вам сил.

Весны не наступит, он снова собрал чародеек.
И снова колдует, на что-то еще он надеется.
– А пусть похлопочет, и что нам его кутерьма.
– Весна не наступит, и вечною будет зима.

– Да, это случится, но только не нынче, мой друг,
И странные лица сквозь стужу являлись им вдруг.
– Да кто это снова? – взмолился рассерженный кот
Князья просыпаются, время для них настает.

И снова колдует старуха в тиши у огня.
И лес заповедный, все вечные тайные храня,
В немом оцепленье сраженья великого ждал
И волк растворился, и холод всю землю сковал.

И нет никого, только волка следы на снегу.
А кот и старуха все слушают эту пургу.
И тени героев бесшумно уносятся прочь.
И длится, и длится волшебная зимняя ночь..

Здравствуй, Старый новый год

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.