Спасти царевну
Алеся Ли

Автор искренне благодарит

Светлану Лисукову

за разговоры на кухне,

и Алину Пашалич,

неизменного стража здравого смысла

и самоидентификации персонажей.

Без Вас эта книга была бы иной,

либо же ее не было вовсе.

Иван Лисуков Дизайнер обложки

© Алеся Ли, 2021

© Иван Лисуков, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0053-1220-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

«…Жил-был в одном царстве-государстве царевич Елисей. Мот, франт и пьяница. И поклялся он в бытность свою отроком жениться на деве прекрасной, что жизнь свою за любовь отдать не устрашится.

Богиня, что нить судьбы плетет, к клятвам такого рода относится серьезно. Вот и встретилась царевичу девица, пусть совсем и не краса, просто девица, но характер и воинскую доблесть отца своего, князя Луговского, унаследовавшая.

И переменился после встречи той царевич до неузнаваемости! Позабыл он зеленого змия, с коим прежде дни коротал, начал интересоваться делами царства-государства Софийского и, коли б не характер его злокозненный, был бы царевич примером из сказок лубочных, образцом для подражания…

…Пример создания героического эпоса,

на основе реальных событий.

«…Свадьба младшего царевича Елисея и дочери генерал-князя Луговского, хорошо известного Вам, по событиям семилетней давности, стала событием, не поддающимся разумному объяснению. И все же она состоялась.

Вопреки ожиданиям, трогательная церемония бракосочетания заставила не раз прослезиться самых завзятых циников софийского двора. Трудно было представить, что молодых всерьез считали неподходящей парой.

Царевич Елисей, сменивший по такому случаю заморское платье на шитый золотом кафтан, удивлял свидетелей торжества широкой улыбкой. Княжна Луговская оттеняла яростное ликование супруга робким смущением и была очаровательна в простом подвенечном наряде.

Поздравить молодую чету прибыл наместник Островного царствия, чем немало удивил как самих молодоженов, так и их приближенных. То есть всех тех, кузен, кто знал о недостойных планах бывшего главы Тайной канцелярии и его младшего брата, которые измыслили извести царевича любым доступным способом, стремясь задержаться на своих ответственных постах как можно дольше.

Впрочем, смотреть на незваного гостя изумленно было верхом неприличия, подарок Владислав Георгиевич преподнес ценный, так что царевичи и их окружение дружно сделали вид, что ничуть не ошеломлены подобной наглостью.

Нельзя не отметить, что венчание младшего царевича Елисея сопровождалось рядом странных обстоятельств, не понятных стороннему наблюдателю.

Их я постараюсь изложить Вам с предельной точностью…»

…Из зашифрованного послания королю заморскому от соглядатая

при софийском царском дворе.

Глава 1. Заблуждения

Нет большего разочарования для женщины,

чем невнимание мужчины,

которого она намеренно игнорирует.

Народная мудрость

Они все-таки обвенчались.

Франт, мот и пьяница, младший из царевичей софийских, и деревенская простушка-княжна.

Милада невольно усмехнулась.

Как обманчива бывает внешность и как легко она приводит в заблуждение.

Новоиспеченная царевна выглядела совсем девочкой, которой еще в куклы играть, а не подвенечный наряд мерять. Но верить кажущейся беззащитности Арины Семеновны Луговской было даже большой ошибкой, нежели пытаться недооценивать ее супруга.

Зимой, едва прибыв ко двору, Милада не сомневалась в полной никчемности бывшего жениха, но пришла весна…

…и царевна Островов вынуждена была признать: с ее бывшим женихом стоило считаться. Царевич Елисей оказался куда хитрее и расчетливее, чем кто-либо мог предположить, раз сумел не только расторгнуть помолвку, призванную объединить два царствия Софийское и Островное, но и настоять на своем обручении с княжной, которой даже положение в обществе не способно было придать светского лоску.

Молодые ехали в открытом экипаже, увитом цветами и лентами. Нарядные горожане, стоявшие на всем пути следования кареты, выкрикивали приветствия и торжественно подносили охапки весенних первоцветов, так что мостовая златоглавой Софии сплошь была устлана разноцветными лепестками.

Милада попыталась представить себя там, внизу, в подвенечном наряде… и вдруг поняла, что хоть именно так всегда и представляла свою свадьбу, оказаться на месте княжны Луговской совсем не желает.

Накануне венчания, царица Софийская пригласила Миладу на чашку чаю и, выразив сожаление о решении сына жениться на другой, преподнесла в знак своего искреннего расположения шитый золотом платок. Он и сейчас был на плечах царевны, согревая на прохладном весеннем ветру теплыми чувствами, что помимо воли испытывала Милада к правящей фамилии.

Частью которой, она никогда уже не станет.

Островная царевна была так погружена в размышления, что не сразу заметила, как в свадебном шествии произошла заминка: дорогу экипажу преградил человек. Одеяние, подобное тем, что носят на Востоке, молодое лицо и слишком светлый для уроженца Империи цвет волос ничего не говорили ни о родословной незнакомца, ни о причине, по которой он оказался на улице, устланной цветами, в такой знаменательный день.

В отличие от сотен людей, смотрящих на происходящее с любопытством или даже испугом, ни царское охранение, ни молодые ничуть не удивились. А те, кто стоял поблизости, могли даже расслышать детали в высшей степени странной беседы.

– Я так и знал, что ты собираешься сорвать свадьбу, жалкий завистник! – задиристо предположил жених. Из-под фаты невесты раздался толи смешок, толи всхлип.

Цепь гвардейцев ничего смешного в происходящем не находила, но и вмешиваться не спешила, предоставляя возможность Его Высочеству, младшему софийскому царевичу, общаться со своей тенью где и как ему заблагорассудится.

Вместо ответа Ки Ран повернулся и широким жестом указал на толпу горожан, запрудившую все близлежащие улочки.

Царевич Елисей непонимающе посмотрел в ту же сторону… и лицо его вмиг переменилось.

– Я посчитал ниже своего достоинства дарить тебе вазу предков или девчачью саблю с камушками, которой только пыль в глаза пускать на великосветском приеме. Сие как-то… не по-царски, – насмешливо пояснил тень, наблюдая, как стремительно выскакивает из экипажа жених, напрочь позабыв и о свадьбе, и о невесте. Впрочем, последняя спешно покидала коляску вслед за супругом.

Видя такое дело, толпа, встретившая царевича криками и цветами, сдала назад, давая не совсем адекватной монаршей особе свободу маневра. На месте остался стоять лишь невысокий старец в цветастом восточном одеянии. К нему-то и было приковано внимание вмиг оробевшего царевича.

Царевна Арина с мягкой улыбкой смотрела, как супруг коротко, по-мужски, обнимает человека, которого они оба прекрасно знали и любили, но уже давно считали погибшим.

Благословение хозяина лавки Восточных диковин, что когда-то располагалась невдалеке от дворцовой площади, было большим, чем подарок на свадьбу. Сие стало сказкой о возвращении доброго волшебника, которую они не раз будут рассказывать своим детям.

Тень императора Востока умиротворенно наблюдал за другом, которому он только что преподнес поистине императорский подарок, и размышлял о том, что ему, наверное, никогда не выплатить долг всем этим людям, подарившим ему вторую жизнь.

Царевна Милада, рассеянно смотревшая с балкона на праздничное шествие, никоим образом не могла слышать, о чем говорили возле экипажа, но широкоплечая светловолосая фигура невольно притянула ее взгляд. В том, как двигался и как держал себя юноша, а может и мужчина (на востоке жизнь течет неторопливо, годы медленнее берут свое, не торопясь наложить на лицо отпечаток), чувствовалась внутренняя сила. На одно безумное мгновение царевне даже показалось, что он мог бы стать для нее кем-то особенным.

Милада оглянулась.

На широком балконе стояло всего несколько человек.

Поймав вопросительный взгляд царевны, заморский маркиз вежливо прервал беседу и поспешил приблизиться. Один из немногих при дворе он искренне выражал ей свое расположение.

– И кто же сие такой? – как можно небрежнее спросила Милада, величественно кивая в ответ на изысканный поклон вельможи.

– Вы иметь ввиду прочтенный старец, Ваше Высочество? – охотно отозвался маркиз, едва взглянув на происходящее у свадебного экипажа.

– Старец? – переспросила Милада и смущенно осеклась, словно маркиз мог прочитать ее мысли.

– О, Вы спросить про тень царевича Елисея! Ки Ран, Ваше Высочество, прибыть ко двору вместе с посол Империи Востока.

Милада сдержано кивнула, демонстрируя удивление.

О тенях она была наслышана. Такие, как он, обучались отдельно, дабы днем и ночью служить личной охраной самому Императору Востока. Отсюда и название. Тень в стольном Софийском граде – такое же редкое явление, как снег в летнюю пору.

– Царевич Елисей относиться очень серьезно к свой безопасность, что не удивительно… – маркиз начал рассуждение об интригах, Империи Востока и последних событиях, но Милада его почти не слушала, думая совсем о другом.

Всего лишь тень… Пусть и особый, но все же слуга…

Реальная жизнь ворвалась в фантазии царевны Милады, сметая образ светловолосого рыцаря из заморских романов, как волна прилива – короткую надпись на мокром песке.

Глава 2. Визит вежливости

«Софийская свадьба – лучший способ

посмотреть на дальних родственников

в ближнем бою».

Царь-батюшка

– Сие решительно невозможно терпеть! – возмутился младший царевич, переступая порог кабинета наследника престола. – Могу я хотя бы жениться спокойно?!

– Видимо, нет, – царевна Арина, еще утром бывшая княжной Луговской, проследовала за супругом и, невозмутимо подобрав подол свадебного платья, с ногами забралась в кресло.

За молодой парой с улыбкой наблюдал сам хозяин кабинета, и даже царевна Милада, пребывающая в крайнем замешательстве, нашла в себе силы усмехнуться.

Великий князь, Борис Обломский вошел последним и претворил дверь.

– Ну и что мы будем делать? – буднично осведомилась Арина, одергивая подол платья.

Вопрос звучал так, словно ко двору каждый день заявляются раскрытые заговорщики, посягнувшие на жизнь представителя царской фамилии, рассыпаются в любезностях и дарят подарки.

Цесаревич, покачал головой и улыбнулся.

– Я имел честь беседовать с наместником, – заметив, как поморщилась царевна Милада, наследник престола счел необходимым пояснить, – он все еще имеет право на должность, как сам мне и напомнил. Намекнул, что действительно не хотел видеть Елисея в Островном, но у нас нет ни единого факта, подтверждающего, что он пытался как-то тому воспрепятствовать. И сие чистейшая правда, будь он неладен!

– Но мы знаем о его причастности! – не выдержала Арина.

– Мы знаем, он знает, все знают, а доказательств нет! Даже письмо, что привезла царевна, – короткий поклон в сторону Милады, – написано не его рукой.

– А бумаги Ферапонта Георгиевича, бывшего главы Тайной канцелярии? Неужели там нет ничего, что подтвердило бы существование заговора? – на всякий случай уточнил Борис.

– Ежели они и были, то мы их не нашли. У нас ведь нет теперь Тайной канцелярии! Проще было разогнать всех, чем пытаться определить, кто еще замешан в заговоре, – цесаревич Мирослав устало прикрыл глаза. – Владислав Георгиевич – человек толковый, его поддерживают многие влиятельные дворяне. Они не поймут, ежели мы вдруг заточим его в темницу без суда и следствия.

– Сие тоже Вам сказал? – уточнила Арина, бросая обеспокоенный взгляд на царевну Миладу, безучастно смотревшую куда-то в окно. он

– А как же! Повторюсь, наместник держался как человек, который знает, что рискует, но уверен в благополучном исходе. Сия уверенность меня и обеспокоила.

– А какова цель его визита? Не нас же поздравить он явился! – Арина продолжала задавать вопросы, в то время, как ее супруг о чем-то сосредоточено размышлял в уголке.

– Владислав Георгиевич хотел заверить меня в своей лояльности. По его словам, он тяжело переживает проступок брата, бросивший тень на всю семью, а также надеется, что его не обвинят бездоказательно, – цесаревич Мирослав неуверенно взглянул на островную царевну. – К тому же он просил у меня руки царевны Милады. У него много сторонников, в то время как царская семья Островов сильно себя дискредитировала в глазах поданных. Он заверил меня, что такой союз будет залогом надежного будущего… и прочее, прочее…

– И что же Ваше Высочество ответили? – Милада говорила степенно и размеренно, словно о погоде.

– Я верен своему слову. Вы вольны выйти замуж за кого пожелаете, – твердо ответил цесаревич.

– Благодарю за такой ответ… Вот только… Владислав Георгиевич… весьма упорен в своих начинаниях, он найдет способ заставить меня желать этого союза. Прошу простить, я несколько устала… – царевна присела в реверансе. – Мне нужно побыть одной.

Мирослав кивнул.

Торопливо покидая кабинет, Милада держалась так же прямо и величественно, как и всегда. Вот только никто из присутствующих не сомневался: непосильное бремя готово сломить несгибаемую, великолепную царевну Островов. Потухшие глаза ее устали прятать непролитые слезы.

– Мы ведь не бросим ее, да? – почти жалобно спросила Арина. Никто и не подумал острить на тему внезапно вспыхнувшей между царевнами симпатии.

– Она права, наместник найдет способ сделать ее жизнь невыносимой, – осторожно заметил Борис, перебираясь поближе к столу.

– Пока царевна прячется, Владислав Георгиевич укрепляет свои позиции в Островном царствии, что нам совсем не на руку, – напомнил цесаревич. – Она должна бороться.

– В одиночку ей нечего ему противопоставить. К тому же, она девица, – возразил Елисей, обращаясь к брату.

– И что ты предлагаешь? – осведомился тот.

– Я вижу только один способ. Царевне стоило бы выйти замуж за кого-то другого, у кого достаточно острый ум и хватка, чтобы суметь навести, наконец, порядок в осином гнезде!

– Ты сейчас говоришь про… – с сомнением протянула Арина, но наследник престола не дал ей закончить.

– Я обещал, что царевна будет вольна в выборе. Я не могу отказаться от данного слова.

– Тебя никто и не просит, – отмахнулся Елисей. – Нужно лишь сделать так, чтобы она сама захотела, только и всего.

– Хорошо, что Киро сейчас присматривает за наместником и не слышит, как все удачно ты за него решил, – хмыкнул Борис.

– Я не решаю за него, а лишь предлагаю создать условия, в которых… рано или поздно он сам так решит, – плутовато улыбнулся Елисей.

– А не слишком ли ты в себе уверен?

– Да они созданы друг для друга!

– Просто признай, что хочешь женить свою тень от греха подальше! В Островном ему будет сложно заигрывать с твоей супругой, – со смешком предположил Борис.

– Нууу, не без сего, – пробурчал младший царевич, слегка смущенный дружным смехом присутствующих.

Отсмеявшись, Арина хотела сказать, что ничего у них не выйдет, напомнить супругу, куда в прошлый раз завели их его интриги, но так и не произнесла ни слова. Ей вдруг вспомнилось, как Киро впервые увидел царевну Островов на приеме в честь несостоявшейся помолвки…

– Можно хотя бы попытаться официально их познакомить, – неожиданно для себя предложила она.

– Но ни слова о свадьбе! Твоя тень упрямее осла. Одно неосторожное высказывание – и он сделает все с точностью до наоборот, – со смешком уточнил Борис.

Вопросительные взгляды скрестились на все еще раздумывающем наследнике престола. Мирослав прошелся по кабинету, ничуть не смущаясь всеобщим вниманием.

– А после? – наконец произнес он. – Марионетка Императора Востока наведет порядок на Островах. А что потом? Как ты можешь быть уверен, что Ки Ран, не будем забывать чей он сын, не заимеет собственных далеко идущих планов? Что ежели он куда больше предан Империи, чем мы думаем?

– Я понимаю твои опасения, – вынужден был согласился Елисей, – но есть кое-что, чего ты не знаешь.

– Весь во внимании… – ядовито произнес цесаревич.

– Киро не любит говорить о прошлом, но одно я могу сказать точно: служить Империи – последнее, чего он хочет. Бывших теней не бывает, только мертвые. И уж тем более, не бывает теней с  родословной. Сомневаюсь, что он попытается использовать Островное царство, как повод для аудиенции с Императором. К тому же, он мой побратим, а в Империи к таким вещам относятся весьма серьезно. такой

Мирослав продолжал колебаться. Ки Ран, 86 поколение семьи Тан, ему не нравился. И о причинах появления подобных чувств задумываться было некогда.

– Я могу последовать за ними и лично доложить, ежели поведение Киро станет подозрительным, – предложил Борис.  – В Софии становится невероятно скучно, а в свадебное путешествие меня не берут.

– Ну же, брат, ты хочешь выдворить неуправляемого принца крови из Софии? Вот и повод нашелся, – нетерпеливо поднажал с уговорами младший царевич.

Мирослав невольно хмыкнул.

Елисей не называл его братом с шестилетнего возраста и сейчас, скорее всего, сделал сие умышленно, стремясь склонить к очередной безумной авантюре.

– А кому докладывать будешь, Борис? – иронично уточнил цесаревич, откладывая тяжелое решение.

– Всем, – коротко ответил князь Обломский, чем вызвал новую волну смеха.

Когда младшему царевичу было шесть, Мирослав частенько играл с братом в солдатиков и никогда, ни в чем не мог ему отказать.

***

– Ты пошутил, да? – улыбкой Киро можно было лечить от икоты.

– Нет, я застукал тебя со своей невестой.

– Мы уже давно прояснили сие недоразумение!

– И ты помнишь, что тогда сказал?

– Я сделаю то, что при других обстоятельствах делать бы не стал, – кисло процитировал Киро.

– Вот оно и есть, мое желание, – продолжал напирать Елисей. – У нас, между прочим, первая брачная ночь из-за всей этой кутерьмы отложилась! Мы еще вчера уехать должны были! Да проследи ты, чтобы с царевной ничего не случилось! Нас не будет всего декаду! Потом мы приедем к вам в Островное и придумаем план получше. Будь ты человеком, дай хоть на несколько дней выбросить все из головы.

Киро молчал.

– Ну подумай, мы с Ариной едем инкогнито, вдвоем. Тебе здесь все равно будет скучно! Можешь Бориса с собой взять, – сменил тактику убеждения Елисей.

– Я лучше поскучаю, чем наймусь в няньки к избалованной девице!

– Пожалуйста, Киро, ей грозит опасность. Царевна одна не справится, а мы перед ней в долгу, – умоляющий тон Арины действовал убедительнее любых разумных доводов ее супруга. Киро понимал, что он уже, считай, согласился.

– Только до вашего возвращения! И куда вы решили отправится? – тактично перевел беседу тень.

– Сие тайна, – смущенно призналась Арина.

– Угу, половина двора догадывается, что вы собрались в Южный.

– Вот леший, – ругнулся царевич. – Потому и торопимся отбыть… пока там весь город у ворот с пирогами выстроился!

– Не любишь пироги?

– Не люблю излишнее внимание! Хочу, наконец, остаться с супругой наедине: только она, я и никого на сотню верст вокруг… – мечтательно протянул царевич.

Новоявленная супруга смущенно хихикнула.

– Забудь, они там уже площадь заново мостят. Совету города донесли, что царевич нагрянет инкогнито, – злорадно сообщил Киро.

Его Высочество отчетливо заскрипел зубами.

– В Южном есть заброшенный форт. Попрошу в качестве свадебного подарка сделать там мою резиденцию! Туда, в степь, за линию укреплений придворные сплетники точно не полезут!

– Звучит заманчиво, – с улыбкой заметила Арина и неожиданно поцеловала Киро в щеку.

– Ты чего?! – возмутился царевич.

– Благодарю, – серьезно пояснила супруга. – Мы развлекаться едем, а Киро остается здесь решать наши проблемы.

Тень умиленно смотрел на царевну Арину с полным осознанием того, вряд ли сможет когда-нибудь ей отказать.

Ведь он ее волшебная рыбка…

– А когда царевна покидает двор? – опомнился Киро.

– Ээээ… – царевич с супругой смущенно переглянулись. – Прямо сейчас.

– Вы шутите?!

– Мы не оставляем тебе шанса передумать, – хмыкнул Его Высочество, дальновидно отступая к двери.

– Царевна не находит себе места с тех пор, как наместник отбыл обратно на Острова, – пояснила Арина, неодобрительно взглянув на супруга. – Цесаревич Мирослав предлагал Миладе остаться при дворе до нашего возвращения, но она не намерена больше ждать. Царевна с зимы не покидала Софию и закономерно беспокоится, что скоро ей просто некуда будет вернуться. Раз Владислав Георгиевич осмелился открыто просить ее руки, в самом Островном царствии он уже успел навести свои порядки.

– А он, значит, осмелился? – насмешливо уточнил Киро.

– И получил от ворот поворот, – воодушевленно подтвердил Еслисей, не приближаясь, впрочем, к своей тени. – И нам важно, чтобы все так и оставалось… до нашего возвращения.

Киро неторопливо изучил лицо друга, хмуро взглянул в умоляющие глаза Арины… и с ужасом понял, что все еще хуже, чем ему казалось вначале.

И зачем он только согласился…

***

– Вааааше Высооооочествоооо…!

Милада удивленно остановилась.

Через двор, трогательно взявшись за руки, бежали царевич Елисей и его обожаемая супруга.

Вид бывшей княжны, а ныне царевны, был совсем не царственный. Платье, прихваченное под подол, открывало щиколотки, да и прическа малость растрепалась.

Впрочем, Арина Семеновна была отчаянно преданна младшему софийскому царевичу, что несколько примиряло Миладу с ее существованием.

– Ваше Высочество, Милада…

Царевна изобразила вежливое недоумение.

– Я искренне благодарен Вам за то, что Вы сделали, – бывший жених сопроводил слова изящным полупоклоном, который, что удивительно, был напрочь лишен издевки, – и хотел бы оказать ответную услугу.

– Я Вас слушаю, – удивленно ответила Милада, гадая, что же могло привести к ней эту парочку. В людскую благодарность она верила не больше, чем в морских чудищ. Может и случаются где, но лично не сталкивалась.

– Мы оба знаем, что из-за услуги, что Вы нам оказали, у Вас самой могут возникнуть некоторые… неприятности.

Милада искривила полные губы в подобии улыбки, собираясь возразить, но Елисей поспешил продолжить.

– Моя тень… Ваше Высочество ведь знает, кто такие тени? Желал бы осмотреть красоты Приморского края. Он мог бы сопроводить Вас, дабы не случилось какой неприятности в дороге. Путь ожидает неблизкий.

– Ваша тень? – Милада только сейчас заметила еще одного участника прощального балагана.

Тень молча стоял за плечом младшего софийского царевича, широко расставив ноги, и казался вросшим в каменную мостовую, как клинок с размаху вогнанный в землю. Не знай царевна, кто он, приняла бы за человека того сорта, что нанимаются на торговые или пиратские корабли, продавая свою жизнь и сталь тому, кто может хорошо заплатить.

Юноша… вероятно, все-таки мужчина, был коротко стрижен, светловолос, но разрез глаз и неправильные, на первый взгляд, резковатые черты лица, почему-то нравились Миладе. Глаза у него оказались серые, удивительно светлые на темном от загара лице.

Царевне внезапно захотелось, чтобы эти глаза, именно они, здесь и сейчас, не просто посмотрели на нее, но действительно увидели.

– Киро, не желаешь ли представиться Ее Высочеству, царевне Островов? – напомнил о себе младший царевич.

На губах тени мелькнула и исчезла улыбка, словно его покровитель сказал нечто очень забавное. Он почтительно поклонился Миладе и, сочтя вежливость исчерпывающей, продолжил смотреть куда-то мимо нее.

Как же глупо чувствовала себя царевна, всем существом желая задержать внимательный взгляд, поразительных серых глаз.

Никогда раньше Миладе не нравилось грозовое небо. Ей вообще никакое небо не нравилось, она просто на него не смотрела…

– И во сколько мне обойдется такая защита? – резче, чем собиралась, спросила царевна. – Тени недешево просят за свои услуги.

– Что Вы, какие деньги?! – искренне изумился младший царевич. – Все исключительно на добровольных началах. Видите-ли, Ваше Высочество, Ки Ран скорее друг мне, нежели охрана. Он позаботится о Вашей безопасности, пока мы с супругой не вернемся ко двору.

Милада чувствовала себя ужасно глупой. Разговор стоило немедленно прекратить, пока она окончательно не выставила себя на посмешище.

– Я согласна, – царевна коротко кивнула бывшему жениху и, не прощаясь, двинулась к экипажу.

Мужчины за ее спиной переглянулись. Покачав головой, Киро принял у слуги повод и легко вскочил в седло.

– Я тебе, твое высочество, сие еще припомню, – в прищуренных глазах тени затаилась угроза.

– Я же не нужник тебя чистить заставляю! – моментально вспылил Елисей.

– Что было бы предпочтительнее, – негромко произнес Киро, чем окончательно убедил побратима, что дело тут не чисто.

Услышав окончание беседы, Милада стиснула зубы, борясь с желанием обернуться.

Да как он смеет?!

Опровержение высказываний, произнесенных в подобном тоне – элементарная учтивость! Кто он вообще такой, чтобы пренебрегать обществом… пусть и опальной, но наследницы престола Островов?!

Милада решительно направилась к своему экипажу.

– Ваше Высочество!

Невероятным усилием воли Милада заставила себя снова остановиться.

Царевна Арина робко приближалась к ней, словно сомневаясь в правильности принятого решения. Она простояла за спиной супруга так тихо, что Милада как-то совсем позабыла о ее существовании. Мысль что соперница, пусть и бывшая, стала свидетельницей ее унижения, была почти нестерпимой.

– Ваше Высочество, я… – новоиспеченная царевна запнулась, явно смущенная ее неласковым взглядом.

А ведь совсем еще девочка. Испуганные глаза на пол лица, неуверенность в каждом движении. Насколько же состарила ее саму, Миладу, необходимость платить за чужие грехи?

Смягчившись, царевна взглянула вопросительно.

Ободренная княжна робко улыбнулась.

– Вот, возьмите, – в ладонь озадаченной царевны Островов легла половина монеты имперской чеканки. – Мне ее подарил хозяин лавки Восточных Диковин, давно, еще в детстве, когда мы впервые приехали в Софию на Зимние празднества. Он рассказал потрясающе красивую сказку о принцессе, которую всегда сумеет найти возлюбленный, пока у нее на шее висит сия монета. И не обманул… – Арина невольно взглянула на супруга, раздосадовано переглядывающегося со своей тенью. – В общем… будьте счастливы! – после паузы выдохнула она и окончательно смутилась

Милада молча кивнула и с неожиданной силой стиснула подарок в руке. Края монетки больно впились в ладонь.

Она обязательно будет счастлива. Во что бы то ни стало!

Быстро отвернувшись, чтобы кто-нибудь не заметил лишнего на ее лице, Милада нырнула в карету. Впервые она на искренне желала, чтобы у этой странной, порой забавной парочки все сложилось просто замечательно.

Приказали трогать.

Сухо кивнув на прощание, Киро подстегнул лошадь, устремляясь вслед за набирающим скорость экипажем.

– А ты уверен, что сие хорошая мысль? – спросила Арина, прижимаясь к боку супруга. – По-моему, они не поладили.

Его Высочество, царевич Елисей, проказливо усмехнулся.

– О Боги, да я, можно сказать, мечтал увидеть их рядом! Либо они убьют друг друга после нескольких мгновений светской беседы, либо…

– Интриган! И сводник, – подумав, сообщила Арина, пытаясь скрыть улыбку.

– А то ж. Положение обязывает, – от души рассмеялся царевич.

Глава 3. Мы

Является ли каша в голове – пищей для ума?

Киро в пол глаза следил за дорогой, размышляя над планами ближайшего будущего. И были они весьма неоднозначны, спасибо дорогому другу!

С детства представление о том, какой должна быть женщина, складывалось у Киро по рассказам о матери. Она была великолепна, бесстрашна, знатная дама с характером взрывным и безрассудным, красивая настолько, что сам Император пал жертвой ее очарования.

И, как выяснилось уже здесь, в царствиях, далеко не он один. Потребовалось пересечь полмира, чтобы понять: она была такая одна, по обе стороны океана.

Киро уже было отчаялся встретить отражение той, что путеводной звездой пронзала мрак, окутавший его выжженную душу, когда неуемный софийский царевич сперва привел в его жизнь сестер Луговских, а после и ее саму, Миладу.

Впервые повстречавшись с наследницей Островов, Киро был сражен ее не наигранной грацией, ослеплен величественной красотой. Он искренне недоумевал. Как такая девица как она, могла сломя голову бросится на выручку отвергнувшему ее жениху? Загадка, да и только.

А Киро загадки любил.

Он наблюдал за царевной издали, и с каждым разом ему было все сложнее оторвать от нее взгляд. Она была разной. Рассудительная холодность сменялась брызжущим, заразительным весельем, надменность – искренним участием. Царевна была в меру капризна, в меру азартна, вне всякого сомнения, очень умна. Она нравилась ему, порой удивляла, порой смешила, иногда даже заставляла злиться. Ему казалось, один взгляд – и величественная царевна поймет, о чем он думает, что чувствует, чего желает. Сам он себе казался вором, которого в любой момент могут застигнуть за попыткой присвоить то, что ему не принадлежит и никогда принадлежать не будет.

Безжалостный убийца, не останавливающийся ни перед чем, выполняя волю Императора Востока, ценивший чужую жизнь не больше собственной, он был очарован настолько, что вел себя как влюбленный мальчишка.

Киро готов был до конца хранить тайну своего сердца, оставаясь незамеченным, но судьба в лице младшего царевича софийского вмешалась вновь. Елисей буквально навязал ему царевну – и избегать общения стало невозможно. Ему придется разговаривать с ней, любезничать, возможно, даже касаться, зная, что у него нет и никогда не будет права на нечто большее.

Он не принадлежит себе, даже имя его скорее тяжкий груз, нежели благословение. Ему нечего предложить прекрасной царевне Миладе, занимающей все его мысли.

Путешествие проходило куда лучше, чем Киро предполагал вначале. Ее Высочество почти не покидала кареты, спала, что сильно удивило тень, в ней же, так что останавливались они только перекусить, да уточнить дорогу.

И преодолели расстояние до границы всего лишь за три дня.

В Приморском крае кортеж пошел резвее. Люди двигались увереннее, а сие означало, что им оставалось меньше одного дня в пути. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, учитывая все обстоятельства.

Начинало смеркаться. Лес вокруг дороги становился все гуще, ветки ниже нависали над землей, порой даже приходилось пригибать голову, чтобы избежать удара.

Карета разом сбавила ход.

Ругнувшись сквозь зубы, Киро догнал главу охранения царского кортежа.

– Где мы? – сухо спросил он, напряженно вглядываясь в темноту. – Не похоже на наезженный тракт!

– Тракт проходит севернее, днем там не проехать – купцов много.

– Сейчас день? – хмуро уточнил Киро, начиная понимать, что зря расслабился. Слишком много мыслей, неподходящих тени.

– Но Ее Высочество приказала…

Не став слушать, что приказала Ее Высочество, Киро поравнялся с каретой и бесцеремонно постучал в стекло. Заспанная девица, толи горничная, толи просто служанка, приоткрыла окно.

– Разбуди царевну. Живо.

– Но Ее Высочество приказали…

– Живо!!!

Испуганная девица отодвинулась вглубь кареты, послышалась возня, и через пару томительных мгновений у окошка появилась царевна. Не дав ей сказать ни слова, сие грозило затянуться надолго, Киро хмуро предупредил:

– Начнется стрельба, сразу не выскакивайте. А лучше вообще без команды не выходите.

– Вы так уверены, что начнется? – подозрительно спокойно уточнила Милада. Спасибо, хоть спорить не стала.

– Увидим, – Киро снова пришпорил коня. – Оружие приготовить, по сторонам смотреть, как будто клад ищите! И нечего на меня глазеть! Ежели жить хотите, шевелитесь!

Надобно признать, в царское охранение ежели и брали идиотов, то не полных. Мужики не зря получали свое жалованье, достаточно быстро и четко выполнив полученные указания.

– Ежели будут стрелять, то только вначале. Потом, по такой темени: тучи, да и луны не видно, палить они не рискнут из опасения попасть по своим же. Ехали бы по тракту – вовсе без стрельбы обошлось. Они наверняка побоятся привлекать лишнее внимание, – Киро продолжал инструктаж. Предчувствие опасности становилось все сильнее.

Хоть бы раз оно сработало вхолостую!

Стрелять падаль все-таки не стала. Просвистевшее, как детские качели бревно, смело первых всадников эскорта и напугало лошадей. Те рванулись в разные стороны, обрывая упряжь и сбивая с ног растерявшихся людей. Карета с размаху влетела в придорожные кусты и медленно остановилась.

Из-за деревьев выскакивали вооруженные люди, сталь их клинков тускло поблескивала в свете единственного уцелевшего фонаря на карете.

Обезумевшая от страха горничная выскочила из экипажа, но Киро, молниеносно соскочив с коня, успел зашвырнуть беспомощную курицу обратно в экипаж прежде, чем она напоролась на чей-то клинок.

– Оставайтесь на месте, я прикрою, – отрывисто приказал тень, надеясь, что Ее Высочество в карете хорошо его слышит.

А разбойникам тем временем захотелось светской беседы.

– Нам нужна только царевна, остальные могут катиться к лешему… пока живы, – грозно высказался державшийся поодаль главарь.

– Ага, уже побежал, – хмуро пробормотал Киро, прикидывая, хватит ли у него запасов оружия, чтобы в одиночку положить весь этот сброд, и прибавил уже громче. – А сколько вам предложили… за услуги, ежели вы не побоялись связаться с тенью?

– Какой тенью? – мгновенно насторожился главарь, на всяких случай отодвигаясь еще дальше.

– Императорской, – охотно пояснил Киро, жалея, что с ними нет Елисея. Софийский царевич разыгрывал подобные представления куда талантливее. – Тут темновато, но я могу и ближе подойти, чтобы вы лично рассмотрели гравировку.

– Не похож ты на тень, – протянул главарь, подозревая, что рассматривать клинок в собственной глазнице ему будет не очень удобно.

Киро шагнул вперед, разбойники – назад. Все складывалось наилучшим образом.

Отчаянный вскрик Ее Высочества, царевны Островов, застал врасплох не только защитников, но и нападавших. Киро метнулся к экипажу. Дверца по другую сторону кареты была распахнута настежь – служанка Милады с ужасом смотрела в темноту…

Царевны нигде не было.

Двигаться так тихо, что напряженно всматривающиеся в темноту вояки ничего не заметили, умыкнуть царевну прямо из-под носа у стражи, разбойников и одной тени смог бы… смог бы разве что сам Киро или…

От былой насмешливой расслабленности не осталось и следа.

– Исчезните отсюда. Все, – отрывисто приказал Киро.

Ежели у кого и было желание спорить, то вид тени, успевшей обнажить характерный по форме клинок, отбил всякую охоту продолжать светскую беседу.

Новый враг поспешил воспользоваться всеобщим замешательством. Когда он птицей слетел с ближайшего дерева, Киро увернулся просто чудом. И то не до конца. Он совсем расслабился в отсутствии серьезных противников, почувствовал себя непобедимым, за что и поплатился…

Теперь поединок надобно заканчивать как можно быстрее. Хоть рана и не была серьезной, Киро вполне мог получить еще одну, просто обессилев от потери крови.

Свет факела позволил разглядеть знакомую повязку и платок закрывающий лицо. Его противник, такая же тень, как и он сам, отлично понимал, что уж ему-то торопиться незачем, и уверенно держался на расстоянии.

Сталь глухо звякнула о сталь. Киро не мог позволить себе тратить время. С каждым новым ударом сердца, его противник получал преимущество.

Ки Ран не зря считался лучшей тенью Императора, но полученная рана стремительно уравнивала шансы. Пожалуй, он все-таки сумеет увести противника подальше от царевны, отдавать Ее Высочество кому бы то ни было он не собирался.

***

Милада была совсем рядом. Ее вытащили из экипажа и бесцеремонно швырнули в кусты, словно она какая-то вещь, которую можно подобрать и после. Когда первый шок от всего произошедшего наконец-то прошел, царевна постаралась мыслить здраво.

Наместник озаботился послать по ее душу тень, в пару той, что навязал царевич. И где раздобыл только? Милада была почти польщена подобным вниманием. Порванное платье и задетое самолюбие не в счет.

Ее храбрая гвардия сбежала наперегонки с разбойниками, стоило появится второй тени. Попасть под горячую руку прославленным воинам Империи не хотелось никому, искать растворившуюся в темноте царевну – и подавно. Разбойники еще и карету с собой прихватили, в качестве компенсации за провалившееся дело.

Миладе сложно было их винить, ведь царевна воочию видела, почему они так торопились.

Одного взгляда на поединок теней было достаточно, чтобы понять: все страшные байки о воинах Империи Востока не отражали и сотой доли вселяемого ими ужаса.

Они дрались молча, даже сталь звенела деликатно, словно опасаясь привлечь лишнее внимание. Слишком быстрые, слишком гибкие для людей из плоти и крови, словно, и вправду покинувшие мир теней.

Царевна смотрела как завороженная, не в силах оторвать взгляд. Ей с трудом верилось, что одна из этих смертоносных фигур – самоуверенная тень царевича Елисея, навязанная ей в охранники.

Что ж ее бывший жених оказался прав. Киро не просто хорош, он был лучшим. И как только младший царевич софийский нашел в себе силы расстаться с таким сокровищем?

Поединок окончился внезапно. Не было ни вскрика, ни стона, свидетельствовавшего о том, что безжалостная сталь нашла свою цель. Сплетение теней прокатилось по земле и замерло, распавшись в тусклом свете факела на два тела, неподвижных и безжизненных.

Сердце Милады пропустило удар.

Он задел ее гордость, заставил желать его внимания, он…

Только бы он был жив! Иначе…

Додумать она не успела.

Навязанный царевичем охранник заметно вздрогнул и попытался сесть.

Величественная царевна Островов, привыкшая надменно сдерживать эмоции, едва не разрыдалась от облегчения и, спотыкаясь, бросилась к нему…

***

Киро медленно выдохнул и тяжело привалился спиной к дереву, не позволяя даже случайному стону выдать насколько же ему на самом деле плохо. Как тень Императора Востока он попадал и не в такие передряги, но выбирался из них в одиночку, не беспокоясь ни о чем, даже о сохранении собственной шкуры.

А сейчас все переменилось: ему нравилась его новая жизнь. И никак не устраивало то обстоятельство, что она может вот так вот взять и прерваться.

Тень тряхнул головой и мигом пожалел об этом: ручей, дерево на берегу и даже царевна, пьющая из горсти, резко удвоились в количестве. Пришлось снова закрыть глаза, покорно ожидая, пока полегчает.

Киро беспокоился за Миладу. Чем хуже ему становилось, тем сильнее волновал вопрос, что станет делать царевна одна в лесу, ежели он не сможет продолжить путь.

Тень рискнул приоткрыть один глаз, проверяя, где там его подопечная.

Царевна сидела у самой воды и с независимым видом расчесывала волосы. Милада держась так, словно не она металась по поляне в поисках улетевшего в кусты саквояжа, дрожащими от волнения руками помогала ему накладывать повязку, даже позволила обнять себя за плечи, не заботясь о возможности запачкать платье, ведь иначе ему было никак не подняться. И пусть царевна не проронила ни слова, выглядела она весьма взволнованной.

Киро невольно усмехнулся. Растрепанная царевна в порванном платье, неумело возящаяся с перевязкой, нравилась тени даже больше порученной его заботам надменной красавицы. Но он не обольщался. Как только ужас от пережитого покинет царевну, вся ее фамильная спесь вернется в полной мере.

Даже любопытно, оскорбилась бы царевна, узнай она, как много места занимает в его мыслях…

К счастью, Милада и не подозревала, о чем он думает.

Царевна сидела, наклонив голову на бок, и задумчиво смотрела на дальний берег. Ее тонкие пальцы, которые совсем недавно трепетно касались груди Киро, поправляя повязку, проворно скользили между тяжелыми прядями, заплетая роскошные волосы царевны в тугую косу.

Тень поймал себя на мысли, что снова любуется бывшей невестой своего лучшего друга, но так и не смог отвести взгляд.

Они шли несколько часов, стремясь оказаться как можно дальше от злосчастной поляны. Силы избалованной светской жизнью царевны, и его, потерявшего много крови, были примерно равны, так что утро застало их на пол пути к городу. Царевна, молчавшая в течении всего пути, пожелала привести себя в порядок.

– Почему вы так на меня смотрите? – голос Ее Высочества застал Киро врасплох.

– Удивляюсь, – как можно небрежнее ответил тень, не рискуя делать резких движений.

– И чему же? – холодно поинтересовалась царевна.

– Когда я говорил… положить только самое необходимое, мне и в голову не могло прийти, что Вы возьмете гребень, – пояснил свой интерес Киро, с улыбкой наблюдая, как Ее Высочество возмущенно отворачивается, вздернув царственный нос.

С трудом поднявшись, он держался прямо скорее на упрямстве, нежели на подгибающихся от слабости ногах, Киро направился к единственной лошади, что удалось поймать. До этого Милада вела ее на поводу. Киро не разрешил сесть в седло в кромешной тьме на бездорожье.

– Ваше Высочество, пора ехать. Нам нужно попасть в город как можно скорее. До обеда в воротах толкутся купцы и извозчики. В подобной суете на нас никто не обратит внимание, – произнес тень рассеянно поглаживая шею каурой кобылы.

Киро уже не понимал, толи он держит повод, толи сам за него держится.

– Вы сказали ехать? Уж не имеете ли Вы в виду, что мне предстоит сесть с Вами на одну лошадь?! – в голосе царевны звучало искреннее удивление.

– Ежели Ее Высочество желает, может бежать следом, – вежливо предложил Киро, раздумывая, как бы не свалится с кобылы, уже взобравшись в седло. То, что сам он никуда не побежит, сомнений не вызывало.

Царевна оставила реплику без комментариев, и, выдержав паузу, все-таки вложила свою ладонь в протянутую руку тени.

Легко вскочив на лошадь позади Киро, Милада помедлила, но все же позволила себе осторожно обнять его за талию.

Тень не сдержал усмешки. Единственное, о чем он сейчас жалел, что нет возможности запечатлеть для потомков выражение лица Ее Высочества. Скорее всего, оно такое же, как на поляне, когда он порекомендовал царевне оборвать подол дорожного платья.

Самый пикантный момент их маленького путешествия.

Всеми силами сохраняя скучающее выражение лица, Милада избавилась от нижних юбок и, одолжив у него нож, безжалостно отхватила изрядный кусок ткани. Идти сразу стало легче, но на обнаженные ноги царевны он старался лишний раз не смотреть…

Верхом они продвигались гораздо быстрее. Совсем скоро узенькую тропинку сменил укатанный подводами тракт. За деревьями отчетливо виднелись белые стены града Приморского, узкая полоска океана и ведущая к главным воротам широкая дорога, с толпившейся на ней скандальной очередью из людей и повозок.

– Наверное, нам стоит спешиться, – неуверенно предложила Милада.

К ее величайшему стыду царевне начинало нравиться все происходящее. Сидеть на лошади по-мужски, пусть и в одном седле с тенью, глазеть по сторонам, не опасаясь, что кому-то придется не по нраву ее легкомысленное поведение и не менее легкомысленный наряд.

Киро вел себя предельно корректно, несмотря на всю двусмысленность обстоятельств, за что Милада была ему искренне признательна, в чем ни за что бы ни призналась вслух.

Ей было даже чуточку грустно от того, что все должно вот-вот закончиться.

– Так нам стоит спешиться? – чуть громче повторила свой вопрос Милада, легонько толкнув Киро в бок, думая, что он ее не расслышал.

Вместо ответа тень начал заваливаться в сторону… и рухнул с лошади, утянув растерявшуюся Миладу за собой.

***

Когда Киро открыл глаза, царевна беспомощно сидела рядом с ним, теребя пальцами какую-то тряпицу.

Участливая лошадиная морда тут же сунулась к нему в лицо, справляясь о самочувствии.

С едва различимым стоном, Киро закрыл глаза.

Сие просто не может с ним происходить! Он не должен падать в обморок, как девица на выданье, из-за пустячной царапины. Особенно, когда его заботам поручена красотка царских кровей, которую он должен доставить во дворец в целости и сохранности.

– У Вас серьезная рана. Вам нужно к лекарю, и как можно скорее, – где-то над его головой произнесла царевна.

Ну и кто тут за кем присматривает?!

Неприятно было осознавать, насколько же он расслабился. Кто сказал, что он единственная тень в царствиях?

Необходимо собраться. Немедленно.

– Не стоит беспокойства, Ваше Высочество. Ежели бы я повторял одну и ту же ошибку дважды, мы бы с вами сейчас не разговаривали, – хрипло пробормотал Киро, размышляя, как бы ему подняться на ноги, не свалив при этом царевну, которая непременно кинется ему помогать.

– Что… мы будем делать? – тихо спросила Милада, водружая тряпицу ему на лоб.

Неуверенное «мы» резануло ухо им обоим.

Киро неопределенно дернул плечом и скривился от боли. Влажная ткань тут же сползла ему на нос. Будь у тени лишние силы, он бы вспылил, а так оставалось только осознавать нелепость ситуации. Ниже ему падать было некуда, особенно, в своих собственных глазах.

– Сперва, я бы попросил у Вас глоток воды, а потом мы станем думать, как Вы доберетесь до дворца, ежели я… еще раз навернусь с лошади.

– Вы беспокоитесь обо мне в такой момент? – с непонятной иронией уточнила Милада.

– Привычка, – как можно равнодушнее отозвался тень, – за то, что я беспокоюсь о себе, денег мне не платят.

– Значит, Вам заплатили… – в голосе царевны, проскользнуло едва заметное разочарование.

– Заплатили… – как эхо отозвался Киро, а потом неожиданно для себя добавил, – но не деньгами. Жить, не расставшись с царством теней, куда страшнее, чем просто умереть. Мой долг софийскому царевичу золотом не измерить… Помощь Вам – наименьшее, чем я могу ему отплатить.

Киро вдруг нестерпимо захотелось, чтобы она об этом узнала. Ничем кроме начинающейся горячки он не мог объяснить подобное желание.

Воцарившееся молчание усыпляло. Его голова удобно покоилась на коленях Милады, не хотелось никуда больше идти, темнота медленно вращалась перед глазами, унося с собой ощущение реальности.

– Вы не обязаны были… – неожиданно произнесла царевна, – …то есть я хотела сказать… там, на поляне, я хотела вмешаться, но не успела…

Губы тени тронула улыбка, хоть глаза его и оставались закрыты.

– И слава всем богам, что не вмешались, – сделав над собой усилие он накрыл ладонью узкое запястье царевны.

Она не отдернула руки.

Киро с удивлением ощутил, как тонкие пальцы Милады переплетаются с его собственными.

– Мне совсем скоро станет лучше, – с предельной искренностью в голосе соврал он. – Есть, с чем сравнивать…

Осмелев, Милада коснулась свободной рукой волос Киро. Они были короткими и жесткими, хоть по цвету и напоминали ее собственные. В другой ситуации ее смутила бы подобная близость с незнакомым мужчиной, но сейчас было не время и не место соблюдать приличия.

Он не должен погибнуть, только не здесь, только не так, ведь она еще даже не успела понять, почему именно он заставляет ее сердце биться чаще.

– Да брось ты эту падаль, красотка. Уж мы-то тебя уважим…

Царевна испуганно оглянулась. К ним приближалась пятерка вооруженных до зубов искателей приключений, коими полнились все трактиры портового города. Какая нелегкая занесла их за городские стены, можно было только гадать.

Мидада оттащила Киро в тень, подальше от тракта, и теперь не могла даже позвать на помощь. Возможно, стоило остаться там, у дороги, надеясь, что сердобольные крестьяне подберут раненого раньше, чем их настигнет кто-то из надумавших вернуться разбойников.

Типы обступили ее со всех сторон. Отрезвляюще повеяло дешевым пойлом и табаком. Царевну отчетливо передернуло от масляных взглядов любителей красоток.

Киро, чьи боевые навыки вернулись раньше сознания, сам не заметил, как оказался на ногах, одной рукой нащупывая кинжал, другой – задвигая царевну себе за спину. Та прижалась к нему, возможно теснее, чем следовало, без слов прося защиты.

Печально было осознавать, в обычном состоянии он расшвырял бы этих типов как котят, но покачивающаяся под ногами земля намекала, что дела у него совсем плохи.

Тень примерился к кинжалу, лихорадочно раздумывая, как бы выпутаться из сложившейся ситуации, не пострадав при этом еще больше.

– Не беспокойтесь, никто Вас и пальцем не тронет, – сквозь зубы пообещал Киро, прохаживаясь ледяным взглядом по любителям выпивки и красоток. Те несколько стушевались. – Эй, дурни, вы знаете, кто такие тени?

– Бабушкины сказки, – неуверенно вякнул кто-то, и в то же самое мгновение щеку говорившего прочертил кинжал, войдя в дерево за спиной по самую рукоятку.

И Киро, и Милада с одинаковым интересом посмотрели в ту сторону, откуда он прилетел.

– Я бы с ним не связывался, – разобравшись в чем дело, посоветовал Киро.

– Так Вы его не убили?! – опомнилась Милада. Пугающий образ теней, скользящих по поляне как отблески пламени, еще не истерся из ее памяти.

– Как видите… нет, – с отвращением признался Киро. – Одно радует, пробуждение у него было таким… десять раз пожалел, что не добили.

Безымянная тень иронично поклонилась.

– Но он же пытался меня убить?! – Милада невольно повысила голос. Обе тени поморщились.

– При всем уважении, ежели бы мне заказали Вашу смерть, боюсь, Вы бы уже не дышали, – вскользь заметила незнакомая тень, легкими шагами пересекая опустевшую поляну. От любителей красоток уже и след простыл.

– И что же вам тогда приказали? – высокомерно поинтересовалась царевна, скрывая охвативший ее страх под привычной маской холодной учтивости.

Вместо ответа тень опустилась на одно колено, кладя свой клинок к ногам Киро.

– Хозяин не предупредил, кто сопровождает Ее Высочество. Я едва не…

– – торопливо перебил Киро, поглядывая на растерянно хмурящуюся царевну. Они говорили на родном языке, что мешало Миладе разобрать хоть слово. И слава всем богам!

– . Мой промах должен быть искуплен кровью

– , – предложил тень, отлично помня милые обычаи своей родины, где за покушение на особу, связанную кровными узами с Императором Востока, виновного ожидал очень неприглядный конец. Вот только Ки Ран, 86 поколение семьи Тан, сам регулярно совал голову в петлю и не собирался позволять, кому бы то ни было платить свои долги. Или делом

– У меня будет для тебя поручение.

– , – тень сняла маску. Моя жизнь принадлежит Вам

О Боги, зачем Вы так со мной?

Киро покачал головой, пряча усмешку. Его отделала женщина, какой страшный удар по самолюбию…

От Милады не утаился интерес, с которым тень, разглядывал недавнего врага. И пусть, их разговор был ей не понятен, самым близким чувством, к тому, что испытала царевна, была ревность.

Глава 4. Две тени

«…Наполненный коньяком термометр

не ободряет больного, а лишь

приводит его в еще большее уныние…»

…Со слов софийского придворного лекаря

– Я бы хотела знать, что мы собираемся делать дальше, – резче чем собиралась произнесла Милада.

Они остановили подводу на тракте, и за тот золотой, что безымянная тень небрежно бросила вознице, он готов был везти их даже на край света, не то что к городским воротам. Киро кривился, явно недовольный и даже смущенный такой заботой, но с тем, что своим ходом до города ему не добраться, не спорил. Они вольготно устроились на каких-то тюках, и невероятно уставшая за долгий переход Милада с удивлением отмечала, что убогая скрипящая телега, пахнущая отнюдь не розами, кажется ей самым уютным местом на свете.

– Мы должны были прибыть в порт сегодня утром и сесть на корабль, который уже давно ушел в море без нас, – произнес Киро.

– Царевну не может подождать ее собственный корабль? – удивилась тень.

– Я собиралась плыть на торговом судне частным образом, дабы не привлекать лишнего внимания, – огрызнулась Милада, окончательно выведенная из себя снисходительным тоном похитительницы. – И я не понимаю, почему моя тень, – царевна особенно подчеркнула слово «моя», – вдруг уверовала, что Вы не сдадите нас прямо в руки наместника или кто бы Вас там не нанял?!

Тени переглянулись.

Киро едва уловимо кивнул, словно разрешая женщине ответить. Казалось, им даже разговаривать не обязательно. Сия общность раздражала Миладу необычайно.

– Я бы хотела получить ответ! – капризно потребовала она.

Безымянная тень неохотно подняла глаза на Ее Высочество, царевну Островов.

– Я нарушила которое любая тень чтит превыше собственной жизни. Я сделаю все, что прикажет Ваша тень, ибо он сохранил мне жизнь, хоть по законам Империи я должна быть уже мертва, – женщина говорила спокойно, но какие-то смешанные чувства, словно отзвук ужаса от той непоправимой ошибки, все еще звучали в ее голосе. Впрочем, существовала вероятность, что Миладе сие просто почудилось. правило,

Царевна как будто бы впервые разглядела свою похитительницу. Узкие черные глаза и пухлый детский рот на чуждом смуглом лице. Женщина-тень была лишена возраста, словно времени для нее не существовало. Жить, не расставшись с миром теней – все равно, что не жить вовсе… кажется так говорил Киро.

По коже царевны пробежал озноб, и она задала первый же вопрос, который пришел в голову.

– Как Вас зовут? Мне же нужно как-то к Вам обращаться!

Тень казалась удивленной.

– Мое имя Вен Лин, Ваше Высочество.

Какое-то время они ехали молча.

– Так что мы станем делать, когда прибудем в город? – возобновила беседу Милада.

Тени снова переглянулись.

– Наместник подкупил главу Вашего охранения, и тот донес, что Вас ожидает корабль. Вы будете торопиться, он предложит сократить путь и выведет карету прямо к месту засады. Я следила за ними по приказу своего… покровителя.

– Так кто же нанял Вас… и для чего? – переспросила царевна.

– Она не скажет, – Киро осторожно откинулся на заботливо снятое с лошади одеяло и закрыл глаза.

– Почему это? – высокомерно приподняла бровь Милада.

– , – тень улыбнулся. – Но я и так догадываюсь, кто ее нанял. Елисей подозревал нечто подобное, посему буквально силой навязал меня Вам прямо в день отъезда, предупредив, чтобы я не мешал заговорщикам и не приставал к охране с распоряжениями пока не станет… совсем уж плохо. Тень, устроившая засаду на засаду… Не так много людей знают, как купить верность таких, как мы, – уже серьезнее закончил Киро. Правила

– И кто же сие такой?

– Скоро узнаете. Сможете даже лично выразить свое негодование.

Милада сделала над собой усилие, скрывая рвущееся наружу раздражение.

– Так что Вы предлагаете? Послать гонца в Софию?

– Слишком долго, – Киро покачал головой. – Мои… друзья берут мелкую работенку по доставке грузов на Острова. Я попрошу Вен Лин, – короткий кивок в сторону тени, – передать весточку. Самое большее на закате второго дня они подойдут к городу. Мы с Вами сейчас отправимся к начальнику порта и будем ждать, не привлекая к себе лишнего внимания.

– А вы уверены, что его не купили так же, как прочих? – настороженно уточнила Милада. Все остальные вопросы царевна решила отложить на будущее.

– Исключено. Новый начальник порта – бывший ординарец генерал-князя Луговского, я ведь прав?

Тень, которой предназначался вопрос, согласно кивнула.

– Насколько я знаю, никто бы не рискнул полезть к нему с подобными предложениями, – Киро заметно перевел дыхание, ему все тяжелее давался разговор. По счастью, телега уже громыхала по подъездному мосту, а сие означало, что долгожданное свидание тени с лекарем уже не за горами.

Вен Лин соскочила с повозки и быстрым шагом направилась прямиком к страже. Милада проводила ее задумчивым взглядом.

– Вы знали, что она женщина и пощадили ее? – царевна смогла, наконец, задать интересующий ее вопрос.

– Нет, – Киро усмехнулся. – Все с точностью до наоборот. Я немного отличаюсь от прочих теней. Мое имя иногда создает… иерархические сложности, и я предпочитаю лишний раз его не называть.

– Почему?

– Устраиваете допрос, Ваше Высочество? Я не задаю лишних вопросов, прошу и Вас от них воздержаться, – неожиданно резко оборвал беседу Киро.

– Простите… – не ожидавшая такого отпора Милада растеряла боевой задор и извинилась едва ли не впервые в жизни.

Вен Лин вскочила на телегу абсолютно бесшумно, уверенно располагаясь рядом с возницей.

– На нас напали пираты, такое не редкость в этих местах, – тень обернулась и бросила к ногам Милады какой-то сверток. Вы хозяин обоза и его жена, собираетесь просить приюта у родственников, пока ваш супруг не встанет на ноги.

– Вы стражникам такое сказали?! – вспылила царевна.

– Накройте волосы и ноги, снимите украшения. Так Вы меньше будете привлекать внимание, – словно не заметив реакции Ее Высочества, продолжила тень. – Нам через весь город ехать, я бы предпочла сделать сие быстро и тихо.

– А про себя вы им что сказали?!

– Я тень, мне не задают лишних вопросов.

Милада возмущенно посмотрела в сторону новоявленного супруга, но Киро, успев заранее раздать руководящие указания, дальновидно потерял сознание, позволяя дамам прояснять остальные вопросы самостоятельно.

– А почему Вы не сказали, что он тоже тень?

Вен Лин взглянула на Киро, безвольного лежащего на дне повозки.

– Он был тенью. А бывших теней не бывает, только мертвые.

Окончательно запутавшаяся царевна, не рискнула уточнить, что Вен Лин имеет в виду. Вопросов становилось все больше – и Милада поклялась себе, что рано или поздно получит на них ответы. Пусть не сейчас, но получит.

***

Киро проснулся так же, как просыпался всегда. Мгновенно перешел от сна к яви, всем телом ощущая чей-то пристальный взгляд. Не открывая глаз и все так же притворяясь спящим, он шевельнул запястьем, чувствуя, как послушно выдвигается из-за манжеты крохотный кинжал. Неизвестная угроза была уже совсем близко, чья-то рука скользнула по одеялу…

Пора!

Киро действовал, словно спущенная в мышеловке пружина: неуловимо, быстро и беспощадно…

***

Милада обескураженно стояла возле кровати, боясь шелохнуться, кожей ощущая холодок безжалостной стали, распоровшей высокий ворот платья и остановившийся у самого горла.

Когда Киро взметнулся над кроватью, царевна не успела даже испугаться. Его пальцы стальным капканом сжались на запястье, рука тени вжала ее в резную спинку с невероятной силой…

– Я бесконечно рада, что Вам лучше, – как можно ровнее произнесла Милада. Говорить внятно в такой ситуации было самым настоящим испытанием для ее ораторского искусства.

Голос царевны отрезвил Киро не хуже холодной воды, вылитой за шиворот. Тень с глухим стоном опустил руку и отступил на шаг. Он стоял сгорбившись, побелевшие пальцы отчаянно сжимали изголовье кровати.

– Я в порядке, – на всякий случай соврала Милада, чувствуя, как отчаянно дрожат колени. – А вот Вам еще рано вставать с постели.

– Какой сегодня день? – хрипло спросил Киро.

– Вы пробыли без сознания около пяти…

– Где Вен Лин? – резко перебил тень.

Милада неодобрительно покачала головой.

– Тень вернулась два дня назад. Я приказала Вас не беспокоить.

Киро выпрямился. От резкого движения у него закружилась голова. Пришлось снова вцепиться в спинку кровати, чтобы устоять на ногах.

– Вот именно поэтому, я приказала Вас не беспокоить, – произнесла Милада, торопливо отводя взгляд. Она вдруг сообразила, что охранник ее не совсем одет, точнее совсем не одет. И судя по тому, как Киро воровато потянул с кровати покрывало – сия мысль посетила не ее одну.

– Не стоит утруждать себя, – поспешно произнесла царевна, разворачиваясь к выходу. – Я уже ухожу…

Она успела дойти до самой двери, прежде чем была вынуждена снова остановиться – за спиной раздался голос Киро:

– Прошу прощения… Ваше Высочество. Такое больше… не повторится.

Царевна поспешно обернулась. Нечто подсказывало ей, что тень извиняется вовсе не за то, что осмелился щеголять перед незамужней дамой благородного происхождения в одной нижней сорочке. Ее охранник выглядел неважно: он был бледен, выражение лица и упрямо сжатые губы не могли скрыть того, насколько он измотан и, пожалуй… обескуражен.

– Вам следует прилечь, – как можно мягче произнесла Милада. – Со мной все в порядке, поверьте. Я и не думала, что существует на этом свете нечто, способное взбодрить меня утром лучше, чем кофий. Очень… познавательно.

Киро едва заметно улыбнулся, показывая, что оценил шутку.

Пока Милада лихорадочно раздумывала, что бы еще такого сказать, тень отпустил спинку и выпрямился, но тут же пошатнулся – и царевна ни секунды не раздумывая бросилась к нему…

В сей не самый располагающий к публичности момент их и застали. Невысокий худощавый мужчина в военной форме вошел в покои тени в сопровождении Вен Лин и почтительно замер на пороге.

Сохраняя величественную невозмутимость, словно здесь и вовсе не происходит ничего предрассудительного, царевна отступила на шаг, продолжая поддерживать свою тень под локоть. Киро с таким же выражением лица собрал волю в кулак и медленно, с помощью царевны вернулся под одеяло. Милада уверенно поправила подушку и вопросительно посмотрела на незваных гостей. Умение замораживать взглядом пригодилось ей как никогда раньше.

– Прошу простить за назойливость, Ваше Высочество, – произнес лекарь, еще раз поклонившись. – Я лишь хотел лично убедится, что состояние раненого не ухудшилось за ночь.

– Что ж, приступайте. Возможно, Вам удастся объяснить моему спутнику, что ему еще рано вставать с постели, – Милада величественно прошествовала к выходу. Вен Лин она словно бы и не заметила.

Когда высокие створки звучно захлопнулись за спиной царевны, Киро поморщился. Немолодой лекарь, словно чувствуя его раздражение, расторопно осмотрел рану, задал пару вопросов о самочувствии, неодобрительно покачал головой и так же быстро удалился, за что Киро мгновенно преисполнился к нему искренней симпатией.

– – проницательно спросила Вен Лин, когда они, наконец, остались одни. От взгляда опытной тени не укрылся ни порез на платье царевны, ни смятение Киро, как бы тот не старался его скрыть. Что-то произошло?

– – отрывисто бросил тень вместо ответа. Где мы?

– В доме начальника порта. Старый солдат знает свое дело, сюда даже мышь без бумаги от генерал-князя не проскочит.

– Мои люди?

– Готовы поднять якорь по первому Вашему слову.

– Почему только сейчас докладываешь?

– , – иронично сообщила тень, положив на край кровати аккуратный сверток. Царевна запретила Вас беспокоить

Задернутый полог превратил кровать в шатер, но ничуть не мешал разговаривать.

– — в голосе Киро, воюющего со штанами, проскользнуло раздражение. Почему не нарушила приказ? 

– , – едва уловимо улыбнулись тень, – Я нарушила но Вы спали мертвым сном, и разбудить не представлялось возможным.

Киро ругнулся сквозь зубы и откинулся на подушки в полном изнеможении. Прежде чем браться за рубашку стоило немного передохнуть.

Какие там враги! Да он с собственными штанами не может справится… Спасибо Вен Лин, додумалась захватить с корабля его одежду в довесок к хорошим новостям. Или Рин подсуетился. Он у них хозяйственный. Пока корабль в его руках, волноваться нечего, команда подберет Киро, где бы он не шлялся и в какие приключения не влипал.

Тень невольно усмехнулся. Даже интересно, что скажет величественная царевна, когда увидит, на чем ей предстоит плыть на острова…

– — как можно небрежнее спросил Киро. Чем все эти дни занималась Ее Высочество? 

– – последовал незамедлительный ответ. Сидела у Вашей постели,

– Не понял?

– — Вен Лин, казалось, забавляло подобное положение дел. Впрочем, голос ее оставался равнодушным. Вы не ослышались, Ее Высочество почти все время провела подле Вас, 

Киро молчал.

– – наконец спросил он. Ингеборга встретит нас?

Тень кивнула, хоть ее и принца разделял непроницаемый полог.

– Да.

– Я не буду против, ежели ты захочешь к ней вернуться.

– Как прикажете.

– Найди начальника порта, хочу поговорить с ним как можно скорее.

Тень неслышно направилась к двери. Уже на пороге она обернулась.

– Благодарю, принц. Я рада видеть, что вы живы.

Оставшись в одиночестве, Киро поднял руки к глазам и медленно провел пальцем по кромке лезвия, послушно выскользнувшего из ножен на запястье. Алая капля крови отразилась как в зеркале на остро заточенной стали.

Полумертвая тень опасна как раненый зверь: боевые навыки и инстинкты берут верх над разумом. На сей раз лишь чудо отделило их от катастрофы.

Киро стиснул зубы.

Как же он хотел, оказаться подальше от посторонних глаз. Царевне взбрело в голову поиграть в сострадание, и она едва не расплатилась собственной жизнью. Больше такого не должно повторится.

Любой ценой.

Глава 5. «Александра»

«…То были тяжёлые для Империи времена: государство содрогалось под набегами варваров, внутренние распри разрывали ее на куски. Брат презирал брата, сын восставал против отца. К несчастью для всех, дни мудрого правителя, сумевшего хоть ненадолго, но объединить враждующие между собой кланы, были сочтены. Сын и наследник был завистлив и мелочен, а младшие принцы слишком юны и неопытны, чтобы взойти на трон.

Первый Император из семьи Тан понимал, дабы удержать государство от распада, он должен принять в семью человека, за которым пошли бы и богачи, и воины, и простые крестьяне. Волею случая или по велению судьбы им стал Ма Ру, сын небогатых родителей, прошедший путь воина, верно служивший Императорской семье и преданный ею. Золотой Дракон Империи Востока…»

– Вы изволите плыть на… этом?! – голос первого секретаря начальника порта буквально вибрировал от негодования. Сам начальник, как человек умудренный жизненным опытом, от вопросов воздерживался. Тайком улыбаясь в седые усы, он рассматривал утлый ботик с грязной тряпкой вместо паруса, то ли пришвартованный, то ли просто затонувший у причала. Подобная древняя рухлядь была совершенно неуместна в той части порта, где на якоре стояли большие торговые и военные корабли.

– Я не намерена перед Вами отчитываться, – холодно напомнила Милада. Она гордо стояла у причала в кои-то веки одетая и причесанная как подобает. Молоденькая служанка трепетно держала над головой царевны кружевной зонтик, стараясь угодить венценосной особе по мере сил.

Киро стоял рядом с ней безукоризненно прямо, молча воплощая собой образ идеальной тени Императора Востока. Повязка с незнакомым символом охватывала лоб, приподнимая светлые волосы. Лицо Киро было абсолютно бесстрастно. Он был собран, насторожен и опасен.

Милада даже начинала невольно сомневаться, видела ли она этого человека прежде. Ей трудно было поверить, что именно он совсем недавно лежал у нее на коленях, там на поляне, и в зрачках его отражалось небо. То, как она пряталась за него, прижимаясь теснее, чем когда-либо к кому-то из мужчин, казалось теперь пустой фантазией.

Ежели бы у причала присутствовал Его Высочество, царевич Елисей, он бы заметил, что под маской невозмутимости, превозмогая усталость и боль, Киро от всей души наслаждается моментом. К сожалению, Милада не успела настолько хорошо изучить свою тень, хоть и понимала, что представление, разворачивающееся в эти мгновения у причала, ему зачем-то было нужно.

Сама царевна сперва лишилась дара речи от представленного взору убогого зрелища, но быстро взяла себя в руки, достоверно играя отведенную ей роль взбалмошной наследницы.

По трапу, ежели вообще можно было так назвать пару косо оструганных досок, легко спустился молодой мужчина в опрятном камзоле и широкополой шляпе. Двигался незнакомец с той врожденной грацией, что отличает лиц благородного происхождения, как бы скромно они не одевались и где бы не находились.

Приблизившись к ним, мужчина поклонился с витиеватым изяществом, более уместным при дворе короля Заморского, и с достоинством произнес:

– Старший помощник капитана торгового судна «Александра» к вашим услугам, – и замер, кинув быстрый взгляд на тень, словно ожидая дальнейших распоряжений.

– Но где же Ваш корабль, сударь? – вновь влез секретарь, всем своим видом выражая возмущение тем фактом, что капитан судна не прибыл лично поприветствовать высокопоставленных особ.

– Осадка нашего корабля вызывает опасение посадить его на мель в незнакомых водах, – все так же вежливо сообщил мужчина. – Нам даже придется обогнуть Острова с моря. Такому судну сложно будет миновать Акулий пролив.

– Настолько большой корабль? – недоверчиво поднял брови секретарь. – Но где же он?

– Ожидает нас в открытом море.

– Что ж, мы, пожалуй…. поплыли, – произнесла Милада, внутренне содрогаясь. Морская прогулка на насквозь пропахшем рыбой ботике была не самым приятным времяпровождением. Переборов брезгливость, царевна поджала губы и шагнула вперёд. – Не переношу долгих прощаний…

– Возможно, Вы соблаговолите обождать еще немного? – начальник порта, седой, располагающий к себе мужчина, был сама любезность. – Князь Борис Обломский прибудут с минуты на минуту. Хотели лично проводить Вас, Ваше Высочество…

– Весьма хотели! – Его Высокопревосходительство уже бежал вниз по лестнице, несолидно перепрыгивая сразу через две-три ступеньки. Он торопливо приблизился к причалу и, поклонившись Миладе, крепко пожал руку Киро. Тень слегка поморщился, но не произнес ни слова, ценя проявление чувств обычно сдержанного князя, никогда прежде не демонстрировавшего ему свое расположение.

– Только не говорите, что Вы отправили Елисею весть о моем ранении, – выдохнул Киро, обреченно закрывая глаза, словно младший царевич Софийский мог свалиться ему на голову сие же мгновение.

– Долг обязывает, – словно извиняясь, склонил голову начальник порта.

Борис неожиданно рассмеялся.

– Долг? Да разве кто-то может устоять, когда царевна Арина о чем-то просит? Я был счастлив узнать, что Вы живы, – искренне произнес он, – боялся не успеть нагнать Вас до отплытия. Царевич Елисей с супругой нижайше просят прощения за то, что втянули Вас в свои дела. Их самих задержали в Южном некоторые обстоятельства, но они обещают прибыть в Островное как можно скорее…

Милада наблюдала всю сцену со смешанными чувствами. Великий князь вел себя так, словно ее охранник, а не она сама, был особой царских кровей, угодившей в переделку.

Похоже, Его Высокопревосходительство посетила та же мысль, поскольку Борис торопливо развернулся к ней, стремясь сгладить неловкость.

– Надеюсь, Ваши злоключения не столь ужасны, чтобы Вы решили никогда более не ступать на землю Софийского царствия.

– Благодаря той охране, что предоставил мне царевич Елисей, все обошлось, но я бы хотела поскорее покинуть сей гостеприимный берег! – Милада не умышленно подчеркнула статус тени, словно напоминая из-за кого они тут на самом деле собрались.

– Значит, пора! – резко заторопился Великий князь, первым вскакивая на доску.

Гребцы, привычно взявшиеся за весла, встретили Его Высокопревосходительство приветливыми кивками. Безымянный помощник капитана торопливо проследовал за князем, готовый подхватить того под локоть, ежели Его светлость не дай бог оступится на шаткой конструкции.

Пожав плечами, Милада чинно двинулась следом и едва заметно вздрогнула, когда рука Киро уверенно легла ей на талию, помогая сохранить равновесие. Впрочем, после всего произошедшего, настаивать на жестком соблюдении правил этикета было уже как-то нелепо.

Вен Лин, молча простоявшая несколько часов за спинами провожающих, последней поднялась на борт заметно просевшего ботика.

– Я надеюсь, мы не затонем посреди пролива, – мрачно пошутила Милада, наблюдая, как медленно, но верно удаляется берег. Гребцы орудовали веслами, сноровисто вычерпывали воду, и суденышко, вопреки всем опасениям, уверенно двигалось к горизонту, а не на дно.

– Ни в коем случае, Ваше Высочество, – лучезарно улыбнулся царевне все еще не представившийся мужчина. Он говорил медленно, словно подбирая слова, с характерным заморским акцентом.

– Маркиз, – Киро устало привалился к мачте, убедившись, что с причала их уже не различить, – где ты взял сие… корыто и куда дел мой корабль?

– Мы нашли чудесное место, – чуть поклонился вельможа, каждым новым своим жестом убеждая Миладу, что имеет полное право на титул, звучащий, скорее, как прозвище, нежели официальное обращение. – Недалеко от города есть бухта – туда-то мы и направляемся. Зайти в нее на судне приличных размеров можно только во время прилива, местные рыбаки показали, когда…

– Я бы даже сказал, на судне неприличных размеров, – насмешливо перебил Киро.

– Такой большой корабль как Ваш не так-то просто спрятать, – согласился Борис, обеспокоенно поглядывая на тень, как бы случайно коснувшегося рукой раненого бока.

Киро поймал взгляд князя и буквально заставил себя выпрямиться.

– Ну а сия посудина тебе зачем? – уточнил он.

– А чего добру пропадать? Парни подлатают, будет как новый, а рыбаки себе другой купят… им там на целую флотилию хватит, – обезоруживающе улыбнулся Маркиз. – И маскировка прекрасная.

– Маскировка? Слишком уж ты у нас хозяйственный… для дворянина, – продолжил шутливую беседу Киро.

Гребцы вовсю ухмылялись, прислушиваясь к разговору.

– Годы лишений приучают к бережливости, – тонко заметил Маркиз, переводя взгляд на царевну. – Однако, Ее Высочество скучает. Мы ведем себя неподобающе, господа.

Милада позволила себе улыбку. Она уже слабо представляла, что вокруг происходит, но из последних сил старалась сдержать недовольство. Смиренно ожидать чего-либо было вовсе не в ее характере.

– Капитан судна встретит нас на борту? – полюбопытствовала царевна, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

– Наш капитан? – поднял бровь старший помощник. – Судном владеет Ки Ран из семьи Тан, Ваше Высочество.

– Кто…? – нахмурилась царевна.

– Он! – мужчина обреченно переглянулся с Великим князем и изящным жестом указал на тень Императора Востока.

В то же самое мгновение из-за скал появился корабль – и Милада снова потеряла дар речи…

…в третий раз за этот длинный день.

Как царевна приморской державы, она способна была оценить оснастку судна, будь то торговый или военный корабль. Она ожидала увидеть бриг или джонку, старую и неряшливую, начавшую покорять моря задолго до рождения самой царевны. Подобные корабли можно было встретить и у торговцев, и у пиратов. Впрочем, последние, плавали на всем, что способно было держаться на воде и развивало приличную скорость при попутном ветре.

– …?! – Милада заворожено смотрела на величественную громаду белых парусов и высокие борта, неторопливо выплывающие из бухты. Трехмачтовый фрегат, достойный стать флагманом заморского королевского флота, смотрелся бы в любом порту Софийского царствия, как лебедь в утиной стае. Медь горела на солнце, ветер трепал стяги, а на носу фрегата распростерла руки женщина, застывшая по воле неизвестного мастера в вечном наслаждении полетом. Лицо статуи было сотворено столь совершенно, что эмоции читались на нем, как на живом.

– Должно быть, Вы его украли… – пораженно произнесла Милада, не в силах оторвать взгляда от сказочного корабля. – … иначе и быть не может…

– По правде говоря, мне его отец подарил, – возразил Киро, с улыбкой поглядывая на замерших в немом изумлении мужчин. Даже гребцы сбились с ритма, вопросительно глядя, на своего капитана. – Вы мне не верите?

– Верю, что подарил. Но сперва, сам украл.

– Скорее реквизировал. Мой отец имеет право брать все, что захочет, – с иронией, понятной ему одному, сообщил тень.

– То есть, он просто грабит, – отрезала Милада.

– Нууу, официально сие называется несколько по-иному, но… по сути Вы правы, – вместо того, чтобы оскорбиться, тень откровенно насмехался над ней, словно знал нечто такое, что царевне было не ведомо.

Все прочие, понимающие деликатность ситуации, старательно смотрели в сторону, делая вид, что их и вовсе здесь нет. Поддержать беседу на столь щекотливую тему никто не стремился.

– Сие «Александра». Корабль принадлежал моему отцу, а теперь он мой, все законно.

– «Александра»? Звучит весьма знакомо. Где я уже могла слышать… – Милада призадумалась. – В честь кого названо судно? Так могут звать женщину у нас, но никак не в Империи Востока, – наконец спросила она.

Киро не торопился с ответом, но, когда молчание начало затягиваться и царевна уже смирилась с мыслью, что ответа ей не получить, он отрывисто произнес:

– Так звали мою мать. Прошу на борт, царевна!

***

– Каааааапитан на мостике!!! – раскатисто прорычал высокий чернобородый мужчина, упирая руки в бока и прохаживаясь по палубе тяжелым взглядом. Матросы, словно ожидая окрика, срывались с места раньше, чем по ним скользнет угрожающий взгляд не очень доброго, даже на вид, боцмана. Они работали слаженно, как единый механизм, приводя в движение громаду корабля. Парусник величественно разворачивался, беря курс в открытое море. Такому большому судну было проще обогнуть Острова по дуге, нежели лавировать между ними, рискуя напороться на рифы в прибрежных водах.

Маркиз стоял тут же, на верхней палубе, утонченный и изящный, являя поразительный контраст с боцманом, которому едва доставал до плеча полями своей роскошной широкополой шляпы.

У Милады уже начали зарождаться некоторые подозрения относительно компании, в которой ей предстоит провести еще дюжину дней, но она держала их при себе.

Окончательно все прояснить помог случай.

В тот же день после обеда, когда в судовой колокол пробили восемь склянок, на горизонте показался корабль, шедший встречным курсом. Приближаясь с наветренной стороны под острым углом, судно держало курс на корму «Александры», оставаясь недоступным для ее бортовых орудий. В намерениях капитана бригантины сомневаться не приходилось…

Пираты!

Милада закрыла глаза, пытаясь совладать с охватившим ее волнением. Береговое братство было бичом Царствия многие годы… Один из островов архипелага уже давно стал государством в государстве, где такие известные корсары как Скоморох, Ингеборга или Золотой Дракон собирали под парусом всех тех, кто не пожелал сложить оружие и покориться новой власти.

Корсары грабили торговые суда, сеяли смуту в суверенных водах Островного царствия, пользуясь полной безнаказанностью. Обезглавленный за время мятежа, лишенный единого командования царский флот, становился легкой добычей для пиратов, которые сами некогда были его офицерами.

На «Александре» не теряли времени даром.

Фрегат чинно разворачивался, собираясь подставить под пушки неприятеля бронированный борт и, в свою очередь, прочесать палубу бригантины из всех орудий. Четкие команды Маркиза, громогласно повторялись боцманом, заставляя матросов на палубе двигаться с поразительной скоростью и ловкостью. Как подозревала Милада, на нижней оружейной палубе шла не менее бурная подготовка к грядущему сражению.

– Вы не собираетесь уведомить капитана? – подавив волнение, спросила царевна. Киро покинул мостик совсем недавно и возвратиться не торопился.

Даже под страхом смерти царевна не призналась бы, что только в присутствии тени чувствует себя в безопасности. Место за спиной Киро казалось самым надежным на свете.

Маркиз обернулся к ней, намереваясь нечто ответить, но боцман его опередил.

– Кэп приказал по пустякам не беспокоить, – раздраженно прогудел он.

– Сие пустяк?! – Милада махнула рукой в сторону стремительно приближающейся бригантины.

– Мы разберемся очень тихо, – взглянув в ту же сторону, сообщил боцман. И угрожающе добавил. – Я никому не позволю лишний раз беспокоить своего капитана.

Миладе слабо верилось в подобное заявление: в ее представлении пушечный залп способен был поднять на ноги мертвого, не то, что спящего, и отвлечь от любого дела самого занятого человека.

– Я не покину палубу во время боя, – отчаявшись понять логику этих людей, решительно произнесла Милада.

– Какого боя? – удивленно приподнял бровь Маркиз. Ветер шевелил перья на роскошной шляпе, старший помощник выглядел спокойно и утонченно даже в такой отчаянный момент.

Легкий кивок – и боцман, повинуясь безмолвному приказу, перегнулся через поручень и прогудел:

– Поднять флаг капитана!

Пара матросов бросилась выполнять приказ, и, когда над кораблем подобно языку пламени взметнулось алое знамя, Милада отступила на полшага. Обившись вокруг грот-мачты, золотой дракон раздраженно хлестал хвостом, словно живой.

На пиратов зрелище также произвело сильное впечатление. Развернув бригантину так круто, что была реальная возможность перевернуться, отчаянные головорезы кинулись наутек, стремясь убраться как можно дальше от зловещей картины.

Миладе бежать было некуда. Царевна медленно повернулась к мужчинам.

– Я так и думала! «Александра», тот самый корабль, чей капитан, посмел поднять на мачте родовой знак самой императорской династии Востока! Судно, не проигравшее ни одного боя. Я ведь ничего не перепутала?!

С каждым новым предложением на лице Маркиза все шире расплывалась улыбка.

– Ваше Высочество, не стоит верить пустым слухам…

– Один бой мы все-таки проиграли, – с ухмылкой перебил боцман, – но, как правило, две дюжины пушек неплохо обучают грубиянов хорошим манерам.

– Я наслышана. Вы давно хозяйничаете в моих водах, – раздражение все отчетливее звучало в голосе царевны.

– Должен же хоть кто-то навести в них порядок, – отрезал боцман, слезая по трапу. В понимании моряка медвежьей наружности обихаживать какую-то бабу, пусть и самых царский кровей было пустой тратой времени.

Милада резко вскинула голову – удар пришёлся по больному месту: разрозненные морские силы Островного царствия представляли собой жалкое зрелище, становясь лёгкой добычей окрепшего за дюжину лет берегового братства.

– Простите, Ваше Высочество. Наш боцман не обучен манерам, – мягко извинился Маркиз, но царевна только поморщилась.

– Вы правы, короне нечего противопоставить пиратам, – с горечью признала она. Милада стояла прямо, гордо подняв голову, словно отгораживаясь этой позой от собеседника. В ярком солнечном свете лицо ее казалось бледным.

Реальность вторглась в сознание царевны океанской волной. Мысли, вытесненные свежими впечатлениями и шквалом эмоций, вернулись, дохнув в лицо холодком воспоминаний. Она возвращалась туда, где каждый норовил превратить ее в средство достижения своих корыстных интересов или разорвать на части во имя алчности и гордыни.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, вопреки логике и здравому смыслу царевна хотела верить своей тени. И пусть она не знала о нем практически ничего, Милада была уверенна, этот человек послан ей самой судьбой.

– Маркиз!

Все, кто стоял на мостике, как по команде посмотрели вниз. Киро неторопливо поднимался на мостик, недовольно разглядывая трепещущее знамя.

– На мгновение отвернуться нельзя! – тень открыто взглянул на царевну. – Прошу прощения, Ваше Высочество, Вы могли неверно истолковать то, что видите.

По какой-то необъяснимой причине Милада почувствовала колоссальное облегчение и всеми силами стремилась его скрыть.

– Ничего не изменилось, – продолжил тем временем Киро. – О нашей… репутации Вы, без сомнения, наслышаны. Находиться здесь для Вас куда безопаснее, чем на каком бы то ни было торговом или военном судне. «Александра» единственный корабль во всем Островном царствии, где я лично отвечаю за каждого человека на борту.

Неожиданно для всех Милада усмехнулась.

– Я – и на пиратском судне. К подобной мысли придется привыкнуть. Пожалуй, сие даже забавно. Я могу быть уверена: здесь наместнику и в голову не придет меня искать.

– Верно. У Вашего Высочества еще будут вопросы? – уточнил Киро.

Стиснув зубы, он преодолел разделяющее их расстояние и тяжело оперся на снасти. Тень уже слабо понимал: палуба качается под ногами или так сильно шатает его самого. Стоило бы прилечь и отдохнуть, но сперва, он хотел убедиться, что на судне все в порядке.

Подумав, Милада отрицательно покачала головой.

– Тогда я, пожалуй, пойду… – едва слышно пробормотал Киро, отстраненно наблюдая, как покачивающаяся палуба делает рывок и начинает стремительно приближаться…

В последний момент подхватив своего капитана, Маркиз неодобрительно покачал головой и оглянулся. К ним уже спешил боцман в сопровождении юнги.

– Найди лекаря, живо! Мы отнесем капитана в его каюту!

Дождавшись, пока парнишка умчится исполнять поручение, боцман без лишних церемоний вскинул Киро на плечо и развернулся к трапу.

– Не стоило поднимать флаг. Кэп был недоволен.

– А у нас был выбор? – хмуро уточнил Маркиз.

– Порубили бы их в капусту… и все дела.

Маркиз не смог сдержать улыбки.

– Вот подобное капитан бы точно не одобрил. Рисковать людьми понапрасну…

– К тому же, с тебя бутылка рома, старпом. Ты проспорил, – прогудел здоровяк, двигаясь по палубе с ловкостью кошки. – Я говорил, надобно сразу Ли звать. Кэп ещё ни разу в целости и сохранности на корабль не возвращался. С Елисеем или без.

Позабытая всеми царевна, так и осталась стоять на палубе, несколько обескураженная скоростью сменяющихся событий. Ей было, о чем подумать…

Волнение за Киро медленно отступало под напором воображения.

Сложно представить холеного царевича Елисея с кинжалом в зубах висящего на вантах. Еще в Софии Миладе стало понятно, что бывший жених далеко не так прост, как хочет казаться. Но понять подобное – одно, а вот вообразить – совсем другое…

Глава 6. Команда корабля

«…Обязательным требованием к пиратскому кораблю является высокая скорость. Существует математическая формула, определяющая соотношение между размером корабля, формой корпуса и числом парусов, какие может нести корабль. Гипотетически, большой корабль может нести больше парусов, но большой корпус обладает большим водоизмещением. Большая площадь парусов положительно сказывается на скорости, тогда как большое водоизмещение скорость, наоборот, ограничивает…»

…Из заметок Инги Федоровны Тизенгаузен

Наутро следующего дня Милада поднялась с постели непривычно рано и уверенно взялась за свой туалет. Было как-то непривычно самой заниматься одеждой и волосами, но отступать оказалось не в характере Ее Высочества. Без сожалений позабыв о корсете и сложных прическах, она справлялась с задачей все лучше и лучше.

Спустя четверть часа Милада вышла из каюты в простом платье, надеть брюки царевна так и не решилась, с волосами, туго заплетенными в косу, твердо уверенная, что сегодняшний день будет не менее занимателен, чем предыдущий.

Милада не теряла времени даром. Ее интересовало абсолютно все: корабельный уклад жизни, смена вахт, истории самих моряков, служивших на «Александре». Ведь они воочию видели и участвовали в том, о чем Ее Высочество столько слышала.

Команда корабля причудливо сочетала в себе искателей приключений всех сословий, званий и мастей, уроженцев самых разных земель. В кают-компании называли друг друга по именам или откликались на прозвища, к капитану обращались без излишнего раболепия. Штурман, сухонький старец с глазками-щелочками и вовсе обращался ко всему командному составу корабля «мой милый мальчик», что воспринималось окружающими как нечто само собой разумеющееся.

Постепенно царевна начала понимать, что же на самом деле представляет из себя таинственный и непобедимый «Золотой дракон».

Прозвище принадлежало Киро, еще в бытность им тенью, и было даровано самим Императором за какие-то особые заслуги, о которых, разумеется, никто ничего не знал, а ежели и знал, то помалкивал.

Посильную лепту в неувядающую славу непобедимого капитана привнес и его старший помощник. Маркиз, за плечами которого был не один десяток морских сражений, уверенно управлял кораблем в отсутствии Киро, да и в его присутствии, впрочем, тоже. Во время боя именно старпом оставался на мостике, раздавая указания. Сам Ки Ран Тан, «Золотой дракон» Империи Востока, предпочитал делать то, в чем ему действительно не было равных: встречать неприятеля на расстоянии клинка во главе абордажной команды. Поговаривали, на борту «Александры» есть еще одна тень, возглавляющая абордаж в отсутствии капитана, но кто сие и как выглядит, для царевны все еще оставалось загадкой.

Команда, одобрявшая любознательность царевны, наперебой старалась ей услужить, чем, возможно, раздражала своего капитана. Но для того, чтобы определить отношение Киро к чему-либо, надобно было его сперва увидеть, а он такой возможности никому не давал, практически не покидая своей каюты.

Маркиз, неизменно сопровождавший царевну, раз за разом повторял, что тень с утра разбирает накопившиеся за время отсутствия бумаги и выбирается на верхнюю палубу, только изредка. Благо способности тени позволяют ему оставаться абсолютно неуловимым.

Царевна вежливо кивала и делала вид, что верит каждому слову, про себя опасаясь, не стало ли ее тени только хуже. Впрочем, волновалась Милада совершенно зря, лекарь на «Александре» слыл выдающимся мастером своего дела. Услуги врачевателей из Империи стоили больших денег, ведь они творили истинные чудеса и крайне неохотно делились своими секретами.

Поговаривали, что Ли, корабельный доктор, и старик-штурман некогда служили самому Императору Востока. Они больше походили на нянек, приставленных к нерадивому чаду, нежели на членов команды, беспрекословно подчиняющихся своему капитану.

Сам корабельный доктор был немолод, молчалив, при взгляде на него казалось, что его ничего не интересует в жизни, кроме здравия команды. Он редко поднимался на верхнюю палубу, а ежели и заходил в кают-компанию, то ни с кем не разговаривал, проводя время за книгой или молчаливым созерцанием остальных ее обитателей.

Вен Лин свободно разгуливала по кораблю в компании Великого князя, чем несколько раздражала царевну. Когда Милада поделилась своим возмущением с Маркизом, тот только пожал плечами, сказав, что сам Киро считает: хорошо выполненная работа не повод для стыда.

Милада не нашлась что ответь.

Кают-компания «Александры», куда сейчас направлялась царевна, больше всего напоминала купеческую лавку, неся в себе отпечаток личности каждого, кто проводил там время. Дорогой восточный ковер соседствовал с простым обеденным столом, часть которого всегда была заложена картами, свитками и книгами, с закладками меж истрепавшихся страниц. Разномастные стулья и креслица образовывали рядом почтительный полукруг, различные безделицы стояли, лежали, или висели на стенах по всему помещению, непонятно каким чудом, не калеча людей в шторм. Сей парад эпох и народов, собранный в одном месте, словно подчеркивал разношерстность самой команды корабля.

Впервые садясь с ними обедать Милада несколько нервничала, но была приятно удивлена наличием элементарных манер, а трогательные попытки, неумело услужить ей, расположили царевну к этим людям так быстро и незаметно, что Ее Высочество даже не сразу сообразила, что впервые за долгие годы она просто… перестала бояться. Ее больше не страшила мысль быть неправильно понятой, опозорить случайным словом семью или титул, неведомое чувство свободы распахнуло крылья за спиной царевны, толкая на авантюры.

Тон общения в кают-компании, сам того не замечая, задавал Маркиз. При нем и в голову никому не приходило вытереть руки о скатерть, плюнуть на пол или, о, ужас, рассказать скабрезность. Люди, окружающие старпома, тянулись за ним, невольно подражая той располагающей, вежливой манере общения, что так естественно звучала из уст вельможи. Даже боцман по прозвищу Палач (он и был им, пока не ушел вслед за чудной компанией) кривился, но соответствовал нормам приличия.

Ежели так подумать, они все были далеко не так просты, как хотели казаться.

Старший канонир «Александры» частенько играл на клавикорде, стоявшем тут же, в кают-компании. В самую первую встречу внешность его повергла Миладу в изумление: правильные черты лица в обрамлении светлых волнистых волос, большие карие глаза с длинными ресницами – старший канонир не мог быть мужчиной. Тонкая фигура в свободном камзоле и натруженные, но все равно изящные кисти рук, перебиравшие клавиши, только убеждали царевну в ее правоте.

Складывалось впечатление, что каждый в кают-компании знает, что сие девица, но ведет себя так, словно ничего вопиющего не происходит.

Маркиз и вовсе смотрел на девушку в мужском платье с такой щемящей нежностью во взгляде, что Милада чувствовала себя невольном свидетелем чего-то невозможно личного. Она отчетливо осознавала, что к «юноше» за клавикордом Маркиз испытывает нечто большее, чем дружеское расположение, которым он одинаково щедро наделял всех и каждого.

Не далее, как вчера, поймав внимательный взгляд царевны, Маркиз приблизился к ней и изящно опустился на соседний стул.

– Я знаю, что Вы, Ваше Высочество, хотите спросить…

– Хочу… но не буду, – качнула головой Милада, продолжая рассматривать старшего канонира уже тайком.

«Юноша» закрыл крышку инструмента и, кивнув им, вышел.

– Не желаете ли сыграть?

– Я не так хороша, как может показаться.

– Меня природа также обделила талантом, но сие не мешает нам попробовать.

Они нашили в папке шутливую заморскую песенку и пытались играть ее в четыре руки, смеясь при мысли, что кто-то из команды сейчас вынужден слушать подобную какофонию.

Милада помнила момент, когда сердце ее внезапно сжала неведомая тоска. Встретившись вопреки всему, два человека могли насладиться лишь мигом настоящего, стремясь забыть прошлое и не имея будущего. Ей казалось, что причина в Маркизе и «юноше», но… мысли ее раз за разом сворачивали к Киро.

– Доброе утро, Ваше Высочество. Не ожидал встретить Вас так рано, – чуждо звучащий голос, успевший за короткое путешествие стать таким знакомым в своей едва уловимой неправильности, выдернул Миладу из воспоминаний.

Подняв глаза, царевна невольно задержала дыхание: тень стоял в одном шаге от нее. Свободные одежды скрывали повязку на боку и груди, и лишь легкая бледность выдавала его недавнее ранение. Отдых явно пошел тени на пользу.

Внимательные серые глаза Киро с легким удивлением подмечали ее скромный наряд и деревенскую прическу. Видели они и другие перемены, произошедшие с величественной Островной царевной.

– Доброе утро… капитан, – наконец произнесла Милада, не зная, что еще можно добавить. Она чувствовала себя растерянной и даже смущенной. Ораторское искусство покинуло царевну вместе с самообладанием.

Киро невольно улыбнулся подобному обращению. Солнечные лучи, падающие в трюм, вызолотили волосы тени, пробежались по лицу. Он повел головой, словно стремясь избавится от сияния, и досадливо поморщился.

А ведь и вправду Дракон… и действительно Золотой, вдруг подумалось Миладе.

Тени удивительно шло его прозвище. Царевна словно воочию видела, как Киро в окровавленном платье покидает горящий корабль, и отблески пламени отражаются на заточенной стали. А над головами победителей трепещет такой же символ, что до этого вел их в бой: золотой дракон на алом фоне…

– Я рада, что Вам лучше, – заворожено произнесла Милада, впервые не задумываясь о том, как выглядит со стороны.

Вместо благодарности, Киро предложил ей руку.

– Вы позволите Вас проводить?

Царевна была мила на столько, на сколько сие вообще возможно со стороны надменной царственной селедки. С ней определенно нечто происходило, и тень еще не решил, как ему к этому относиться.

***

– Ваше Высочество, нам просто выбросить Вас за борт, или с раскачкой? – изысканно вежливо осведомился Маркиз, из последних сил сохраняя на лице серьезное выражение.

– Как Вам будет угодно, – так же вежливо ответила Милада, словно не ее тащили по палубе четверо матросов.

– Значит, с раскачкой, – разрешил первый помощник капитана. – Только аккуратно.

Ухмыляющиеся парни выполнили поручение предельно корректно и тут же наперегонки с Маркизом выглянули за борт.

Царевна, извернувшись в воздухе, вошла в воду почти без всплеска и теперь быстро и сильно плыла обратно, с уверенностью более подходящей бывалому моряку, нежели благородной девице.

Головы оказавшихся на палубе членов экипажа начали появляться над бортом и тут, и там, привлеченные необычным зрелищем.

В то же самое время Киро поднялся из трюма, даже не подозревая о творившемся на палубе безобразии. Голова у него была забита столбиками цифр. В цветастой одежде, больше напоминающей домашний халат, с изрядно погрызенным от усердия пером в одной руке и судовым журналом – в другой, он выглядел совсем не воинственно.

При виде своего экипажа, который радостно орущей толпой выбрасывал за борт островную царевну, Киро выронил все, что нес, и даже пару раз споткнулся. Он успел добежать до борта и птицей взлететь на ванты, прежде чем дюжина рук ухватила его за одежду, не позволяя бросится в воду следом за царевной.

– Сбросить шлюпку!!!

Приказ несколько запоздал. Киро уже и сам видел, как Милада уверенно хватается за сброшенный для нее канат, и все та же четверка подтягивает ее наверх так же слаженно, как и выбрасывала.

В то время как Вен Лин почтительно набрасывала на плечи насквозь промокшей царевне отрез плотной материи, а команда сосредоточенно изучала облака и птичек, Киро все еще молчал. Но когда они же, преданная и дисциплинированная команда, начали перебрасывать друг другу монетки, оживленно дискуссируя и превратив тем самым палубу «Александры» в торговую площадь, тень не выдержал.

– КААКОГО….???!!!! Да что здесь вообще происходит?!

Присутствующие на палубе вздрогнули и неодобрительно посмотрели на своего капитана.

Киро озверел окончательно.

– … … …!!! …! … …! – речь капитана была прочувствованной, емкой, подробно поясняющей присутствующим, что именно он о них думает. Часть оборотов была абсолютно непереводима, а ее смысл понимали лишь уроженцы Империи, впрочем, остальные и так улавливали основную мысль оратора.

Раз экипажу попавшей в штиль «Александы» ну совсем нечем заняться, добрый капитан быстро найдет для всех занятие.

До заката команда слаженно драила корабль, а четверка зачинщиков в компании старпома и Милады, уныло чистила картошку. Сама царевна, пораженная до глубины души видом яростно разоряющейся тени, который за время их путешествия даже голоса ни разу не повысил, после подробного инструктажа тоже взялась за картошку. Пусть неумело, зато старательно.

К вечеру Киро сменил гнев на милость, и уставшая за день команда посчитала, что реакция их капитана стоила любых трудовых подвигов. Они готовы были повторно отдраить корабль сверху донизу, лишь бы еще раз увидеть нечто подобное.

Глава 7. Опыт придворных реверансов

«… Юношеские годы великого воина были полны тягот и лишений, но мало кто знал, что за гордый дух таился в изможденном теле Ма Ру. Однажды, на рыночной площади он защитил бедного торговца от императорских солдат. Не всякий рискнул бы вмешаться в произвол, творимый под прикрытием знамени.

Император словом своим помиловал храброго юношу, а юная принцесса Джи Аи рукой своей отдернула полог и протянула Ма Ру золотую монету. Их взгляды встретились – и судьба мальчика с волосами цвета песка на морском берегу, рожденного, чтобы так и остаться никем, переменилась. Потрясённый красотой и добрым сердцем юной принцессы, что сияла подобно солнечному свету, ослепляя тех, кто осмеливался бросить взгляд, Ма Ру поклялся, что наступит день, когда ее прекрасные глаза взглянут на него без жалости и сострадания…»

…О Золотом Драконе Империи Востока

– Ты уже остыл? – Маркиз, дисциплинированно чистивший картошку до отбоя, уверенно постучался в дверь каюты своего капитана.

– Остыну, ежели ты мне прямо сейчас объяснишь, что сие было? – хмуро отозвался Киро, жестом приглашая помощника войти.

– Невинное пари. Ее Высочество поспорила, что ежели мы выбросим ее за борт, она сможет вернуться на корабль. Дальше ты сам видел.

– И с кем она спорила?

– Со мной, – тонко улыбнулся Маркиз.

– Разжалую в поломойки.

– Мне приступить прямо сейчас?

– Сиди уже, – отмахнулся Киро. – лучше скажи, зачем пришел.

– Справится о твоем состоянии, – хмыкнул Маркиз.

– А кроме?

– Ребята отправили, – легко признался первый помощник. – Хотят знать, куда мы идем и что собираемся делать.

– А с каких пор на корабле обсуждаются мои приказы?

– Когда ты приказываешь, мы идем за тобой без единого слова, сам знаешь. Но у ребят есть предложение.

Киро вопросительно поднял бровь.

– Мы не паркетные вояки, а команда боевого корабля. Ребята засиделись без серьезного дела, то есть, проще говоря, уже давно никому не били морду.

– И?…

– Мы собираемся помочь царевне?

Киро не торопился с ответом. Эмоции тени расшифровке не поддавались.

– Царевна не бежит прочь только из чувства долга… – задумчиво произнес старший помощник. – Ей нечего противопоставить наместнику, и тебе сие лучше всех известно.

– Мне нужно, всего лишь обеспечить ее безопасность, пока не вернется Елисей. Что будет потом, уже не моя забота. Я не собираюсь, да и не имею права, лезть в суверенные дела государства, поданным которого не являюсь, – отрезал Киро и сгоряча добавил. – К тому же, мне просто все равно!

– О да, насколько нашему капитану «безразлично» сегодня увидели все. Мы ведь поэтому картошку чистили? – осведомился Маркиз.

– Еще хочешь? Там ее очень много, – огрызнулся Киро.

– Она тебе нравится. Иначе ты бы не притащил ее к нам на корабль. Не хочешь, чтобы она знала? Ну и черт с тобой. На корабле многие недолюбливают царскую семью, но большинство все же считает, что дельце выгодное. Ты спасаешь даму, удачно женишься – и вот оно: «Александра» – флагман, а мы царская гвардия, – Маркиз иронизировал, но делал сие настолько тонко и с такой заботой, что сердится всерьез не получалось.

Хоть и очень хотелось.

– Вы делите шкуру не убитого… ээ… как же его… медведя! Поговорка такая есть, в Софийском царствии. Ты всерьез считаешь, что один корабль головорезов сумеет навести порядок в Островном царствии?

– Ежели командовать нами будешь ты – легко!

Киро не сумел сдержать улыбки.

– Сразу видно, Рин, у тебя огромный опыт придворных реверансов.

– А что на счет свадьбы?

– Вот уж не дождетесь! В конце концов, что больше интересует команду: выгодный контракт или моя личная жизнь?

Маркиз мягко улыбнулся.

– А почему нет? Ты разве не принц?

Киро вздрогнул. Ему нравились его парни, он привязался к своей команде, первый помощник и вовсе стал для тени близким другом, но никогда и ни с кем Ки Ран не обсуждал свою семью. Даже Елисей, бывший для тени куда больше чем другом, довольствовался лишь догадками.

С Маркизом они прошли огонь и воду, и впервые за много лет знакомства воспитанный вельможа задал своему капитану столь бестактный вопрос.

– Я надеюсь, ребята понимают, что сие не одна из авантюр Елисея, где всегда можно тихо откланяться, ежели нечто пошло не по плану, – вместо ответа произнес Киро, отворачиваясь к столу, словно пряча лицо от собеседника. – Мы ввяжемся в государственный переворот. Встав на защиту Ее Высочества, придётся идти до конца, даже когда сие будет означать поражение. Экипаж «Александры» готов умереть за царевну Островов?

– Экипаж «Александры» готов умереть за своего капитана.

– Я не могу угробить свой корабль и команду, пытаясь посадить ее на трон! – пальцы Киро сжались, комкая на столе какие-то бумаги.

Маркиз покачал головой.

За годы, проведенные на «Александре», они вместе прошли через многое. Старпом видел, как год от года меняется их капитан. Младший царевич софийский подобрал на набережной куклу на веревочках, которая привыкла беспрекословно исполнять волю Императора Востока, и сумел достучаться до насмешливого, преданного, умного человека, который стал ему больше чем другом. Киро был старшим братом, за шкирку вытаскивающим Елисея из неприятностей.

Но была одна вещь, с которой оставалось только мириться. Киро никого не пускал в свое прошлое, в свою душу, и чем дороже был для него человек, тем сильнее он от него отгораживался, ведь привязанность, выраженная публично, делала совершенную тень уязвимой.

Сейчас происходило ровно то же самое. Золотому Дракону Империи проще было хвост себе отгрызть, нежели признать, что он действительно хочет рискнуть всем ради полубезумной авантюры, на которую его толкает вовсе не обещание царевичу, а искреннее чувство, равное которому тень еще не испытывал.

Маркиз поднялся с кресла и, пройдя разделяющее их расстояние, ободряюще положил руку на плечо своего еще такого молодого капитана.

– Посмотри по сторонам. Никого из нас уже не должно быть в живых. Единственная причина, по которой мы задержались на этом свете – ты. Не Ки Ран, 86 или какое там, поколение семьи Тан, не Золотой Дракон или тень Императора Востока. Просто Киро, безотказная нянька взбалмошного царевича и целого корабля каторжников, которых он ухитрился прихватить с собой. Единственное, что мы еще можем сделать – уйти с достоинством. А что может быть благороднее попытки посадить на трон законную наследницу? Неужели ты действительно хочешь лишить нас возможности отдать долг?

Киро медленно выпрямился, не торопясь сбросить руку Маркиза со своего плеча. Обернулся. Губы его кривила ироничная усмешка, но глаза таили нечто такое, что заставило старпома отвести взгляд.

– Ну, ежели на этом корабле абсолютно все желают героически расстаться с жизнью… то я легко могу сие устроить, – голос Киро звучал преувеличенно бодро. – Нас встретит Ингеборга, она знает, что мы идем. Ее подарочек вогнал мне нож под ребра, так что за ней должок.

– Помнится, у нее были занятные мысли по поводу совместных рейдов, но то, что можем предложить мы, ей даже и не снилось. Абсолютное самоубийство. Дикой кошке должно понравиться, – кивнул Маркиз

– В точку. Но ей зачем-то нужна царевна, сие может усложнить… переговоры.

Мужчины понимающе переглянулись.

– У нас есть ещё пара дней, чтобы подумать. Киро, у меня к тебе ещё одна просьба.

– О, Боги, – тень в притворном ужасе отступил на полшага. – Что еще ты от меня хочешь?

– Поговорите с царевной лично. Я думаю, она имеет право знать, какие у нас планы.

– Как Вам будет угодно, Ивон Рин де Фуа!

Маркиз иронично поклонился.

***

Милада решительно толкнула дверь капитанской каюты.

Ей давно уже следовало поговорить со своей тенью, или кто он теперь, по душам и без свидетелей. Оказалось, не заперто. Не успев толком понять, радует сие обстоятельство или пугает, царевна оказалась внутри. Осмотреться она не успела. Киро, явно не ожидавший, что кто-то вломится к нему без стука в такой поздний час, удивленно приподнялся со стула. Он все еще разбирал какие-то бумаги, тусклый свет масляной лампы, свечей на корабле не держали, освещал фигуру со спины, так что о выражении лица тени можно было только догадываться.

Милада отступила на шаг. Она уже видела тень условно одетым, но сейчас на нем не было даже сорочки. Бинты, охватывающие бок и часть груди, слабо белели, привлекая ненужное внимание к рельефной мускулатуре.

Царевна окончательно смутилась.

Она не была настолько наивной, чтобы не знать, что происходит между мужчиной и женщиной, но её личный опыт в подобном вопросе сводился к чтению заморских романов фривольного содержания. Все, что дозволялось простым смертным, для царевны и наследницы было непростительно. Да и кто посмел бы ее коснуться? Даже бывший жених не был расположен одарить ее поцелуем.

– Ваше сопровождение ошиблось дверью? – наконец обрел дар речи капитан судна «Александра».

– Нет, все верно. Я хотела Вас видеть… Нам нужно поговорить, – собрав волю в кулак, произнесла Милада, бесстрашно глядя в лицо приближающейся тени.

– В такой час Вы должны быть в своей каюте.

– А я в Вашей. И что мы будем с этим делать? – поинтересовалась царевна, и не думая отступать. Впрочем, ежели бы она и захотела отойти на пару шагов, ноги её совершенно не слушались.

– И чего желает наследница?

– Поблагодарить… у меня ещё не было возможности сказать Вам спасибо…

Он стоял так близко… В романах, пылившихся сейчас где-то далеко, во дворце, все было совсем просто. А в реальности потребовалась целая вечность, чтобы сделать один единственный шаг…

Неловко проведя рукой по груди Киро, Милада почувствовала под ладонью шероховатость бинтов – свидетельство того, что тогда, на поляне, он готов был защитить ее жизнь даже ценой собственной.

И она решилась.

Подняв голову, царевна нерешительно прильнула к губам Киро.

Он словно ждал этого. Поцелуй тени не был нежным или робким, и уж тем более он не был тем целомудренным соприкосновением, которым на балах украдкой одаривают светские кавалеры своих избранниц.

Новые ощущения затягивали Миладу как водоворот, и она готова была тонуть в них… до самого конца.

Раздался громкий стук в дверь.

Царевна резко открыла глаза.

Разумеется, она была одна, в каюте выделенной ей Маркизом. Сон еще не отпустил царевну, поражая своей достоверностью, но человек за дверью определенно начинал терять терпение.

Тряхнув головой, отгоняя непрошеное видение, она поднялась, подошла к двери и отодвинула защёлку.

На пороге топтался парнишка лет четырнадцати, тот самый юнга, которого обещал прислать Маркиз, когда переговорит с Киро.

– Вы хотели видеть капитана. Он сейчас в своей каюте, мне поручено Вас проводить, – на одном дыхании выпалил мальчишка.

– Я буду готова через пару минут, – кивнула Милада, закрывая дверь. Но вместо того, чтобы надеть туфли, царевна подошла к кровати и рухнула на нее, отчаянно вжимаясь лицом в подушку.

Как ей вообще могло подобное присниться?!

Воспоминания были такими яркими, словно ее кожа по-настоящему чувствовала прикосновение губ тени Императора Востока…

Вот и как она сейчас будет с ним разговаривать?!

***

– И еще одно… – Киро жестом остановил своего старшего помощника, когда тот уже направлялся к двери. – Луи Раньер де Фуа прибыл к софийскому двору.

Маркиз остановился. Несколько мгновений он не произносил ни слова, словно раздумывая. Киро ждал.

– И чем занимается при дворе мой брат? – прервал молчание Маркиз.

– Шпионит на короля Заморского, разумеется. Прости, Рин, ежели ты останешься со мной, вы окажетесь по разные стороны баррикад, – честно признался Киро.

– Мы уже оказались, – на удивление резко возразил Маркиз. – Пусть я осужден за измену и лишен титула, но моя честь и совесть чисты. Я бы никогда не запятнал родовое имя доносительством… Сие недостойно дворянина.

– Кто знает, какие мотивы им движут, – философски возразил Киро. – Мы не всегда делаем то, что хотим.

– Даже веская причина не может оправдать низости поступка, – упрямо произнес Ивон Рин де Фуа, некогда маркиз Вианьский.

– Вот именно поэтому ты и стоишь сейчас рядом со мной, – усмехнулся Киро. – Честь дворянина превыше всего, даже жизни?

– Скажи еще, что живешь по-другому, – мрачно произнес Маркиз.

– Я не выбирал свою судьбу… К тому же, у нас разные представления о чести. Погибнуть, исполняя волю Императора, какую бы низость тебе ни поручили, высшее достоинство тени.

Маркиз неожиданно рассмеялся и уже спокойнее добавил:

– Я буду делать то, что считаю правильным, а правильно – идти за тобой до конца. Для брата я давно умер, не вижу смысла что-либо менять…

– Весьма польщен, – едва слышно пробормотал Киро.

Глава 8. Беседа

«…Сами Вы… алебарда. Как можно сравнивать мясницкий нож с кинжалом?!»

Княжна Арина Луговская о Гуань Дао

«Палка с саблей!»

Царевич Елисей

Милада решительно распахнула дверь капитанской каюты и встала на пороге гордая и надменная, как подобает настоящей царевне. Взгляд, поворот головы, осанка – учителя придворного этикета прослезились бы от умиления, еще никогда наследница престола не следовала их советам столь тщательно.

– Я была бы счастлива узнать… – речь Ее Высочества была изысканна, а манеры величественны, словно Милада находилась на великосветском приеме.

Киро поднял голову и чуть удивленно взглянул на царевну. На столе перед ним высилась целая гора книг и свитков, а прямо поверх них вольготно устроились фрагменты мудреного оружия, один из которых тень продолжал задумчиво крутить в руках.

– Прошу меня простить, Ваше Высочество, я не расслышал, что Вы сказали, – вежливо произнес Киро. Вид у него был какой-то взъерошенный и, пожалуй, усталый.

Милада вздохнула, оглянулась по сторонам и присела на краешек ближайшего кресла.

Боевой задор улетучился так же внезапно, как и возник, осталась одна неловкость. Каюта была невероятно похожа на ту, из сна, и царевна смутилась окончательно. Выпрямив спину до боли и сложив на коленях руки, привычная поза придавала уверенности, она задала вопрос, который волновал ее больше всего:

– Что со мной будет?

Киро встал и прошелся по каюте.

– Странный вопрос, Ваше Высочество, – он перехватил железку за один конец и пару раз крутанул ею в воздухе. – Я лично прослежу, чтобы с Вами ничего не случилось до возвращения Елисея. Затем мы доставим Вас во дворец, моя команда торжественно вручит Вам голову наместника, и мы расстанемся навсегда… ко взаимному удовлетворению.

– Вы так спокойно говорите о возвращении. Один корабль, даже такой как «Александра», не сможет совладать с силами наместника, – задумчиво произнесла Милада.

Киро бережно положил на бумаги то, что держал в руках. Взгляд царевны скользнул по столу. Она даже не подозревала, как сие может выглядеть в собранном виде.

– Интересуетесь холодным оружием? – спросил Киро, заметив, куда она смотрит.

– Не особо, просто не видела прежде ничего подобного, – призналась царевна. Свет лампы падал на сложную гравировку, от чего казалось, что рисунок на металле объёмный, он словно выступает над остро заточенной сталью.

– Сие больше ритуальное оружие, нежели боевое. Считается слишком громоздким и сложным в освоении в век огнестрельного, – с улыбкой пояснил Киро, словно бы невзначай дотрагиваясь до одного из фрагментов, – что не делает его менее смертоносным.

Милада отвела взгляд. Ей вдруг вспомнилось, что на поляне у тракта, подобное любовное прикосновение предназначалось ей. Приходилось признавать очевидное: она бы очень хотела, чтобы Ки Ран снова коснулся ее, пусть и случайно…

– Мы идем к Акульему плавнику, Ваше Высочество, – голос тени вырвал Миладу из замешательства. – Вы не хуже меня знаете, что сие за место. Ежели Вам удастся расположить к себе тамошних обитателей так же, как команду моего корабля, Ваше возвращение во дворец будет только вопросом времени.

Милада лишь приподняла брови, обозначая удивление.

Они направляются в логово пиратов? Превосходно. Необходимо очаровать разнузданное сборище отъявленных головорезов? Она попробует. В конце концов, у нее просто нет выбора.

Ежели так подумать… оказаться во власти наместника или берегового братства? Она без сомнений выбрала бы последнее.

В конце концов, кинжал, перекочевавший из сундучка под подушку, всегда при ней. Один последний выход есть всегда. Никто не принудит ее делать то, чего она не желает…

– А как мне очаровать Вас? – вдруг спросила Милада.

К величайшему стыду своему, Киро ожидал чего угодно, только не этого вопроса. Он даже не сразу нашелся, что ответить…

…А царевна сидела и смотрела на него с тем самым новым выражением, которое все труднее было не замечать.

– Команда «Александры» не станет приносить официальной присяги, но они пойдут за Вами до конца. Окажитесь достойны этого, – произнес Киро, просто чтобы хоть что-то сказать.

– Вы собираетесь сделать гораздо больше, чем обещали. Почему? Что Вы рассчитываете получить… взамен? – осторожно спросила Милада. Видения из сна вновь окутали царевну, мешая сосредоточиться. Где-то на краю сознания вспыхивали и гасли картины не самого пристойного содержания, подтачивая уверенность.

Киро неожиданно улыбнулся.

– Я рассчитываю на месячный оклад капитана гвардии за декаду вашей безопасности.

– Зачем Вам столько?! – позабыв о смущении, искренне удивилась Милада. Она окинула выразительным взглядом каюту капитана. – Мне показалось, Вы не нуждаетесь в средствах.

– Собираю на приданное своему канониру, – буднично признался тень, – моих денег она не возьмёт, а пристроить в хорошие руки рано или поздно придется. Вивьен у нас девица утонченная, образованная: три языка знает, поёт, на рояле играет, рисовать, правда, не умеет, зато пушки на цель наводит так, что любой стоящий морской офицер влюбится без памяти после первого же залпа.

Милада неуверенно улыбнулась. Она впервые слышала настоящее имя возлюбленной Маркиза, и оно показалось ей знакомым. Сие настораживало, ведь никаких ободряющих знакомств в ее прошлом не водилось.

– Я обеспечу будущее старшей по пушечной палубе, ежели Вы обезопасите моё, – твердо произнесла царевна, отметая неуверенность.