Елена Каффановская
Гармонические рассказы

© Каффановская Е., 2020

Слово о звуке

Всем детям посвящается.

Мы все живём в мире звуков, и я их ощущала ещё до своего рождения.

Когда мама ждала меня, она наблюдала звёзды. Так полагается астроному. И я ощущала звучание звёзд.

Огромными колоколами вибрировали галактики, скрипками пели молодые звёзды. Сродни шуму прибоя гудела Вселенная, и постоянно были слышны ровные удары в небольшой колокол. Много позже я осознала, что так стучало мамино сердце.

Звучание солнца меня немного огорчало. Оно порой кряхтело, как человек, который уже долго находится в пути и нуждается в еде или хотя бы в словах поддержки. Я посылала ему свою любовь, благодарность и восхищение. Но этого было мало, и мне не удавалось вывести его из усталости. Вот бы все люди по утрам приветствовали его – оно бы быстро поправилось!

Если солнце я любила безоговорочно, то луны я опасалась, она вызывала во мне смутное чувство беспокойства. Я плохо ощущала её вибрации, и это было непонятно, поскольку звучит всё: горы, кристаллы, океаны, растения, все живые существа, только на разных частотах. Например, мои любимые одуванчики звучат, как весёлые валдайские колокольчики, и порой они просто заливаются смехом от радости, что живут и любуются солнцем. Ах, это звуковое родство! Всё в мире едино. Свет – тот же звук, только мы воспринимаем его глазами.

Потом я подросла, пошла в школу, начала учиться игре на пианино, погрузилась в мир музыки и узнала, что цветомузыку создавал композитор Скрябин.

А потом я ещё больше подросла, у меня появились дети, и я поняла, что самый красивый звук во Вселенной – это звучание любящей, радостной детской души.

Автор

Предисловие

В первую очередь хочу поблагодарить гармониста- виртуоза Павла Уханова, чьи познавательные ролики на Ютубе вдохновили меня, несостоявшуюся пианистку, учиться играть на гармошке.

Искренне благодарю Владимира Бутусова, мастера игры на электрогармони, очаровавшего меня, моих детей и внуков не только виртуозной игрой на баяне, но и великолепным, зажигательным исполнением песен под гармонь.

Благодарю виртуоза-гармониста Михаила Коломыйцева, сумевшем передать мне своё искреннее восхищение таким инструментом, как гармонь.

Все они давали мне интервью, что помогло мне определиться с темами и сюжетами некоторых рассказов.

Благодарю всех гармонистов, ролики которых я с удовольствием продолжаю слушать на Ютубе, но перечислить имена всех не имею возможности. Дорогие читатели, заходите в интернет и наслаждайтесь их игрой!

Особую благодарность я выражаю удивительному, необыкновенно талантливому композитору, пропагандисту и преподавателю игры на гармони и баяне Евгению Петровичу Дербенко, воспитавшему целую плеяду великолепных и гармонистов. По его самоучителю я училась играть «Цыганочку» (и не только её).

От всего сердца благодарю Альфреда Мирека, написавшего интереснейшие книги-исследования по истории гармони и аккордеона, создавшего уникальный «Музей истории гармоники», где для детей устраивают чудесные встречи-праздники с чаепитием и танцами, где лучшие специалисты рассказывают о разных гармониках, а на некоторых гармониках дают детям поиграть.

Гармошка

Мы с Серёгой живём в соседних подъездах и дружим с детства, с песочницы. И теперь мы ходим в одни и те же школы: музыкальную и общеобразовательную. Только Серёгу отдали учиться в обе школы на целый год раньше меня, потому что он на полгода старше. Меня направили учиться на гармони, а Серёжа начал учиться играть на баяне[1]. Серёгу не спрашивали, а у нас был целый семейный совет.

И было это так.

Мама и бабушка очень хотели, чтобы я обучался музыке. Мама хотела, чтобы я учился играть на кларнете, а бабушка – на гармони. Победила бабушка. Она сказала, что о гармони у неё самые лучшие воспоминания, а о кларнете – ни одного. Но победила она маму хитрыми вопросами.

– Ты под кларнет какие песни поёшь? Ни-ка-ких! Нет, ты подумай, – наседала бабушка, – кому нужен кларнетист? Только оркестру[2]. А хороший гармонист нужен всем.

– Ну, хотя бы аккордеон, – не сдавалась мама. – Париж, Елисейские поля, Шарль Азнавур…

Мама мечтательно посмотрела в потолок.

– «Смуглянка», «Землянка», «Барыня», – твёрдым голосом сказала бабушка. – Ты мужика хочешь вырастить или кого? В нашей семье все мужчины на гармони играли.

– Ну и что, – возразила мама. – Кларнет, это сама элегантность. Костюм гусара, Париж…

И пока мама мечтала о Париже, бабушка резко повернулась ко мне и спросила:

– Ты будешь хорошим гармонистом?

От неожиданности я ляпнул:

– Да!

– Вот видишь, дитё само хочет, – завершила спор бабушка.

Судьба моя была решена. Зацепило меня, что у нас все играть умели. А я что, хуже?

А на следующий день я увидел на тумбочке пару гантелей, а рядом улыбающуюся бабушку:

– Что, Санёк, гантели приметил? Это тебе мышцы качать. Гармошка-то весит.

И мы поехали покупать гармонь.

При виде бабушки продавец гармошек заулыбался, приветственно закивал головой и радостно спросил:

– Что, Матвевна, нового гармониста ведёшь?

– А то! Александром зовут! – С гордостью произнесла бабушка, кивнув в ответ. – Подбери-ка нам, Петрович, гармошечку полегче.

– Эх, были у меня Шуйские гармошечки, да сразу раскупили. Впрочем, есть ещё одна уменьшенная, двадцать три на двенадцать[3], Вышневолоцкой фабрики, – сказал продавец и достал с полки гармошку цвета смородинового варенья. – У неё бархатистый звук, послушай.

И продавец заиграл «Катюшу».

– Нравится? – спросил он.

Я молчал и смотрел на полки позади продавца, на которых красовались разноцветные гармошки, и кнопочек у них было побольше.

– Гармошка – инструмент глубокий. И грусть навеет, и развеселит, и на думы наведёт, – пояснил продавец.

– Бабушка, а на каких гармошках у нас в семье играли? – спросил я.

– Дед твой играл на тульской хромке, – серьёзно ответила бабушка и почему-то стала смотреть себе под ноги.

– А что, малец дело говорит, учиться – так на новенькой. Посмотри-ка, – продавец достал гармошку вишнёвого цвета, накинул ремень на плечо и запел всем известную частушку:

Вот она и заиграла
Двадцать пять на двадцать пять.
Вот она и загуляла,
Наша молодость опять!

– Видишь, тут справа и слева по двадцать пять кнопок, – стал пояснять продавец, а потом спросил: – Ты ведь в музыкальную школу пойдёшь?

Я закивал.

– Эта гармошка тебе в самый раз, она в до мажоре, с любым инструментом дуэтом сыграть сможешь, – гордо сказал продавец и нежно подбросил гармошку на руках. – А то, что она весит, – так ты со временем сильнее станешь, да и здоровее. Гармошка-то – инструмент лечебный.

– Чем гармошка хороша? – продолжал продавец. – Взял её – и сразу заиграл. Она всегда в хорошем настроении, то есть её не надо настраивать, – и он засмеялся своей шутке. – Это струны у скрипки, балалайки, гитары надо постоянно настраивать, а гармошка – настоящий боец, её один раз мастер настроит, и она всю свою жизнь строй держит. Ты только её не мочи и возле печки не ставь.

Я слушал и всё кивал и кивал головой. Гармошка мне очень понравилась – звонкая, а звук нежный. Я с надеждой посмотрел на бабушку и, видимо, в моём взгляде было что-то такое, что она улыбнулась мне ласково и сказала:

– Берём!

Чижик-пыжик

Сегодня в музыкальной школе учитель показал мне три волшебных аккорда, их играют левой рукой. Вальс играют на счёт раз-два-три, а частушку и польку на счёт раз-два. Я стал повторять за учителем, и у меня сразу получилась танцевальная музыка! А ведь я только-только учиться начал!

Я шёл домой довольный и мечтал, что вдруг у нас отключат электричество, а мы не огорчимся и не растеряемся, а зажжём свечи. Я буду играть на гармошке вальс, а мама с папой будут танцевать под мою музыку и у нас получится чудесный вечер.

Дома меня встретила бабушка.

– Бабушка, – сказал я, улыбаясь, – я уже умею играть польку, частушку и вальс. Давай я тебе покажу, как я играть научился.

– Вижу, вон рот-то чуть не до ушей растянулся, – подначила бабушка. – Показывай!

И мы пошли на кухню, где очень вкусно пахло оладушками.

Я старался, тянул мех, жал кнопки, и бабушке понравилось, она заулыбалась и даже стала кивать в такт головой.

– А чему ты ещё научился?

– Пока всё.

– А вчера что играл?

И тут я вспомнил, как вечером нажимал кнопочки и слушал, какой звук какой кнопочке соответствует. Перебирал я кнопки, перебирал, слушал звуки, и вдруг у меня получилась песенка про Чижика-пыжика[4]. Это такой воробышек, только у него грудка и затылочек – жёлтые. Он живёт в Ленинграде и гуляет вдоль речки Фонтанки.

– А ну-ка, сыграй. Слова-то хоть знаешь?

– Да, – кивнул я, сосредоточился и стал вспоминать, с какой кнопочки начать, а как только вспомнил, то и песенка сама зазвучала и я запел:

– Чижик-пыжик, где ты был?
– На Фонтанке водку пил.
Выпил рюмку, выпил две —
Зашумело в голове.

– А дальше? – спросила бабушка, хитро поблескивая глазами.

– А всё, – дальше я не знал.

– Играй, допоём, – бабушка загадочно улыбнулась и запела:

Огурчиком закусил,
Полны брючки напустил.

Я так расхохотался, что чуть гармонь не выронил. Конечно, столько гадости выпить, никакой организм не выдержит.

– Ой, и сколько же мы смешных и задиристых куплетов придумывали, когда под эту песенку кадриль танцевали! Ой, и хохоту было, – радостно стала вспоминать бабушка[5]. – Бывало, наработаешься, уж и сил нет, а попоёшь, попляшешь – и вроде отдохнула. Пение силу даёт. Ладно, Сашенька, мой руки и садись за стол.

И мы ели оладушки, и я обмакивал их в варенье в розеточке и запивал душистым чаем, и всё поглядывал на бабушку, и всё улыбался, потому что понял, что раньше она была молоденькой и тоже любила озорничать и веселиться.

Что круче

Серёга впервые пришёл ко мне со своим баяном. У Серёги был особенный баян, готововыборный. Его папа специально для своего сына его доставал, ко дню рождения, на 5 лет. Мой друг гордился, что выучил сложную пьесу, и хотел мне её сыграть, для репетиции, как будто выступает на концерте перед публикой.

Справа у баяна шли три ряда кнопок для мелодий, а слева – целых пять рядов, мы считали. У моей гармони и рядов, и кнопок поменьше, но она такая весёлая и звонкая, что хочется, чтобы под неё пели и плясали. И она мне нравится ничуть не меньше баяна.

– Ой, Серёжа, какая у тебя толстая гармошка, – сказала мама, когда увидела Серёгин инструмент.

– Это баян, – гордо ответил он и даже голос понизил для солидности, – король гармоник!

Он инструментом очень гордился. Мама внимательно на него посмотрела и произнесла с улыбкой:

– Хорошо. Пойдём чай пить?

– Нет, – солидно ответил Серёга. – Я по делу пришёл.

И мы пошли в комнату. Серёга сел на стул, поставил баян на левую ногу, как нас учили, и начал играть. Хорошо он играл. И тихо играл, и громко, с выражением. Я даже заслушался.

– Вот, – выдохнул Серёга, когда закончил играть.

– Здорово у тебя получилось, выразительно, – порадовался я за него.

Тут к нам заглянула мама и воскликнула:

– Как ты хорошо играешь! – и захлопала в ладоши.

Серёга аж засиял.

– Да, – опять баском ответил мой друг, – баян, это сила, на нём всё можно сыграть!

Ионе сожалением посмотрел на мою гармошку. Наверное, мне сочувствовал, что у неё кнопок поменьше.

– Идите чай пить, с пирожными, – нежным голосом пригласила нас мама.

И я пошёл, а Серёга остался баян убирать.

И что-то он долго не приходил, и я отправился за ним в комнату. Он обнимал свой инструмент, гладил его и приговаривал: «Ну, баянчик, ну миленький, помоги мне выиграть конкурс». Я тихонечко попятился, не хотелось другу мешать, ведь он настраивался быть победителем.

Серёга пришёл пить чай явно довольный. Видимо, договорился со своим баянчиком. Я его понимаю. Гармонь мне тоже друг.

– Санёк, – сказал Серёга, – а ты в конкурсах участвовать будешь?

– Не-а, – ответил я, доедая пирожное, – я ещё не так хорошо играю.

– Серёженька, выбирай пирожное, – хлопотала мама.

Было видно, что Серёжина музыка ей понравилась, и она рада была о нём позаботиться. Он это почувствовал и сказал:

– Я ещё лучше играть буду, и на конкурсах буду побеждать.

– Вот и молодец, – поддержала мама и налила ему ещё одну чашку чая.

А потом Серёга ушел, а я всё думал, а чего же мы с моей гармошкой хотим? Я подошёл к стулу, на котором играл Серёга, и вдруг понял, что мне нравится больше всего. Мне нравится создавать праздник, меня радуют улыбки людей. Конечно, и я хотел быть победителем на конкурсах, но я понял, что самое приятное для меня – когда вокруг радость и веселье.

Время, вперёд!

Вечером по телевизору перед программой новостей звучала яркая торжественная музыка. Её написал Георгий Свиридов, и называлась она «Время, вперёд!».

Когда призывно звучали трубы, а потом к ним присоединялись ударные инструменты, мне хотелось взлететь над землёй и парить над ней и смотреть на неё с высоты.

Я уже начал понимать свою гармошку, и мне захотелось самому сыграть такую музыку. Я примерно помнил, какой звук издаёт каждая клавиша, нажал примерно ту, и… угадал! Тогда я сильнее потянул мех и стал развёртывать эту мелодию дальше. Она так ярко звучала в моей голове, что я сам смог сыграть её начало. Звуки я подобрал правильно. Но там был ещё ритм. Чёткий, с ударением на первый звук. И этот звук как бы передавал энергию другим звукам. Это движение музыки напоминало то взлёт ракеты, то стук колёс мчащегося поезда. Я нажал бас. Аккорд был не тот, и вся торжественность тут же смазалась. Тогда я нажал левой рукой сразу две другие кнопки и сильно потянул мех. Гармошка ревела и звенела. На этот рёв первой прибежала бабушка.

– Что, Санёк, на улице собрался выступать, репетируешь?

Но не успел я ответить, как в дверях появилась мама с вопросом:

– Сашенька, у тебя всё в порядке?

Потом показалась голова сестры. Ей тоже было интересно узнать, что происходит.

Так они и смотрели на меня в шесть глаз, а я смотрел на них и не знал, как им объяснить, что это я просто музыку подбираю.

– Он хочет на улице выступать, – уверенно заявила бабушка.

– Боже упаси, – воскликнула мама. – Он такой маленький!

Я часто на взрослых удивляюсь. Сначала сами всё выдумают, а потом сами же этого пугаются.

– А ты сто хотел? – спросила сестрёнка.

Она ещё маленькая и «ш» не выговаривает. А вопросы задаёт в точку и от себя ничего не выдумывает.

– Не собирался я на улице играть, я музыку подбирал, как перед новостями! – с досадой ответил я, но не сестрёнке, а маме с бабушкой. – Смотри, Анечка, как я могу. Похоже?

И не успел я начать, как Анька запрыгала и закричала:

– Похозе, похозе!

Но я все-таки сыграл мелодию правой рукой.

– Да, – сказала мама, – похоже, но лучше бы ты играл на кларнете, – и ушла.

А бабушка не торопилась. Она с улыбкой на меня посмотрела и поддержала:

– Ты правильно тренируешься. На улице играть – милое дело.

Она подняла правую руку, сжала её в кулак, как будто кому-то грозила, и чётко так произнесла: «Но пасаран!» Она немного так постояла, а потом ушла хлопотать по хозяйству.

А я сидел и представлял, как я пойду в сквер или на площадь и заиграю на гармошке развесёлую музыку, и лица людей расцветут улыбками, а некоторые прохожие даже пританцовывать начнут. Вот подрасту – и пойду играть на улицу.

Интересно, а что это такое – «но пасаран»?

Цыплёнок

Теперь Серёга часто вечером приходит к нам со своим баянчиком. Похоже, он с ним расстаётся, только когда в обычную школу идёт. Наверное, он даже спит с ним вместо плюшевого мишки. Я его очень понимаю, это подарок ему от папы. Серёжка мечтает быть великим баянистом и побеждать на всех конкурсах. А к нам приходит, потому что ему нужен слушатель, особенно Анька.

Он садится на стул, она садится в кресло напротив, расправляет платьице и… замирает. Это Анька-то, которая и ходить-то не может спокойно, а всё пританцовывает и за минуту десять раз в комнату влетит и вылетит.

Серёга такого слушателя ценил и особенно старался. Хорошо он играл. Пальцы прямо летали над кнопками.

Но в этот раз Аньки не было, мама с бабушкой взяли её к своим хорошим знакомым, а я идти не захотел.

Серёга сыграл мне новую пьесу, я его похвалил, и мы просто так сидели и молчали.

Я всегда стараюсь Серёгу развеселить. Его отца сбил в прошлом году пьяный водитель. Одни они с его мамой остались, даже сестрёнки нет. Его мама так переживала, что в больницу слегла, а Серёга у нас жил неделю. Я теперь его наипервейший друг.

– Слушай, – придумал я, – а ты можешь кукушку сыграть?

– Конечно, – фыркнул Серёга, – и сыграл: ми, до.

Я повторил и те же нотки сыграл. Но голос у моей кукушки получился немного другой, потому что гармошки настраивают не в унисон, а в розлив[6]. Серёжа опять прокукукал, я ответил. Как будто разные кукушки перекликаются.

– А мне учитель показал, как сыграть «самолёт», – решил поделиться я знаниями, нажал кнопку баса и медленно потянул меха, а потом стал тянуть их всё сильнее и быстрее и звук становился всё громче и громче.

А когда звук стал совсем громким, я начал меха сжимать, сначала быстро, потом всё медленнее и медленнее, и звук стал утихать, как будто самолёт улетел.

– Я тоже так делал, когда начинал, – подтвердил Серёга. – А ещё я играл «карандаш».

И он начал сначала тихо-тихо, как остриё карандаша. Потом стал меха тянуть посильнее и звук усилил, и затем уже играл ровно-ровно, как будто он двигается вдоль карандаша, а потом звук оборвался – карандаш закончился.

– Слушай, – вспомнил я, – а я могу коровой мычать, – потянул меха и нажал бас.

Мой друг тоже нажал бас – и замычала другая корова.

– А вот так ревёт медведь, – показал я.

– А вот так орёт осёл, – засмеялся Сергей.

– А куры кудахчут так, – задолбил я по клавишам и тоже расхохотался.

– А вот так пищат цыплята, – продолжил Серёга и стал быстро-быстро жать самую нижнюю кнопочку.

И тут меня будто что-то дёрнуло, и я вдруг заорал:

Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный
Пошёл по улице гулять![7]

Серёга сразу всё понял и стал подыгрывать сначала правой рукой, а потом и басы добавил и тоже заорал:

Его поймали, арестовали,
Велели паспорт показать!

Всё-таки здорово Серёга играет! И я подхватил ритм басами и нас понесло:

– Паспорта нету!
– Гони монету!
– Монеты нету!
– Гони пиджак!

Мы перекрикивались и быстро с силой гоняли меха для того, чтобы было погромче.

И вдруг, одновременно остановились и уставились друг на друга. Мы не знали слов и не могли петь дальше. Мы молчали, инструменты молчали, и так не хотелось прерывать это веселье, что я сказал:

– А давай сами слова придумаем!

И опять закричал:

Цыплёнок жареный,
Цыплёнок пареный
Пошёл по улице гулять!

Серёжка подхватил:

Его поймали, арестовали,
Ведь надо школу посещать!

Я тоже подхватил, и мы начала перекликаться:

– Портфеля нету.
– Гони монету.
– Монеты нету.
– Гони штиблеты.
– Штиблетов нету.
– Гони ремень!
– А ремня нету.
– Давай конфеты.
– Конфеты нету…

И так бы мы и дальше голосили про бедного цыплёнка, если бы не вернулись мама, бабушка и Анька.

– Что это у вас за концерт, даже на лестнице слышно? – спросила мама.

Серёга молчал, смотрел в пол и сопел. Он не хотел признаваться, что играл легкомысленную музыку на своём важном инструменте, и я его понял и сказал:

– Это мы выступление в четыре руки разучиваем.

– Какие молодцы, – всплеснула руками мама и пошла на кухню, а бабушка хитро посмотрела на меня, потом на Серёгу и сказала:

– Я, Санёк, тебе потом всю песенку спою, как мы пели.

Кто такой композитор?

Мой папа – геолог и часто уезжает в командировки, иногда надолго, летом на месяц-два или даже три. Но он нам звонит, пишет интересные письма о тех местах, где работает, и всегда возвращается с подарками. А мама к его приезду печёт нежные кексы, и в доме сладко пахнет ванилью и корицей.

Я сам не всегда могу чётко сказать, чего я хочу. А вот папа молча всё внимательно выслушает и меня поймёт даже лучше, чем я себя сам. Когда мне было пять лет, папа подарил мне настоящий столярный набор в деревянном чемоданчике, а я только лобзик в подарок попросил. Я открыл чемоданчик и онемел от счастья, даже спасибо забыл сказать. В нём были маленькая ножовка, лобзик с запасными пилочками, коловорот со сменными свёрлами, молоток, тиски, карандаш столяра и маленький рубаночек. Все инструменты я перетрогал и решил построить домик для скворцов – скворечник. Мама мне про пионеров читала, они такие домики птицам делали.

Я набрал дощечек, их сколотил быстро, а про дырку для входа забыл. Да и дощечки оказались разной величины, домик получился кривенький, и под крышей были щели.

Утром в воскресенье мы с папой этот скворечник переделывали, размеры подгоняли, пилили и дырку высверливали. Ладный получился скворечник, и мы его на дерево прикрепили. Только там не скворцы поселились, а воробьи. Не того размера дырка оказалась.

А в этот раз папа из командировки привёз нам с Анькой большую коробку с конструктором. Это такие пластмассовые кубики, из которых можно сроить дома, корабли, самолёты, ну всё, что захочешь.

Мы обнимали папу от радости, что он вернулся, и всё отлепиться не могли, а он вынул коробку из большой дорожной сумки и сказал:

– Держите. Будете дом строить и машину собирать.

На коробке была фотография домика и машины возле него. Ещё там стояли человечки и маленькая кошечка возле цветочков. У Аньки от восторга глаза в блюдца превратились и рот растянулся до ушей.

– Это же очень дорого! – воскликнула мама.

– Не дороже денег, – засмеялся папа. – А если детали не разбрасывать, то и внуки будут играть.

Он посмотрел на нас значительно, обнял маму, и они ушли в свою комнату беседовать.

А я коробку брать не стал, Аньке уступил, пусть несёт, сама открывает и домик собирает. А я в это время машинку построю.

В коробке была книжечка с пояснениями, как дом и машинку собирать. Я машину собрал, посадил за руль человечка и пошёл папе с мамой показывать. Они сидели за столом на кухне и пили чай с кексами.

– О, да ты настоящий композитор! – воскликнул папа, он улыбался и сверкал глазами.

– Какой же я композитор, если ни одной песни не сочинил? – удивился я.

– Э, не скажи, ты сейчас держишь в руках отличную композицию, – он указал на машину и тихонько засмеялся. Я уставился на неё.

– Ведь она состоит из деталей? – спросил он и опять улыбнулся.

– Да.

– Раз ты её компоновал из кубиков, из деталей, значит, ты создавал композицию, а тот, кто создаёт композицию, – композитор.

Знаю я папу, он любит шутить и играть словами.

– Нет, композитор – это тот, кто музыку пишет, – возразил я, не понимая, куда папа клонит.

– Правильно. А из каких элементов составляют музыку?

И тут я понял. Это же ноты! Я даже замер от такого открытия.

– Папа, композитор компонует ноты!

– Вот именно. Когда все детали соразмерны, то возникает такая симпатичная композиция, как твоя машина. Вот и твоя гармоника сделана так, что все звуки в ней соразмерны, она и название своё получила от слова «гармония».

– А композиторы ещё звуки разных инструментов соединяют, – вспомнил я.

– И меру соблюдают, – добавила мама.

Про меру я ещё на скворечнике понял. Помню, как мы дощечки измеряли и отпиливали, чтобы стенки одинаковые были.

«А ведь корпус гармошки тоже из дощечек», – подумал я.

И тут мне в голову пришла забавная мысль. И я сказал маме утвердительно:

– Значит, моя гармошка – гармоническая композиция! Соразмерная.

– У тебя один из самых лучших в мире инструментов, – сказал папа и выразительно посмотрел на маму.

Мама отвела глаза в сторону и вздохнула – она всё ещё мечтала о кларнете.

– А рояль, кларнет, скрипка? – удивился я.

– Они тоже одни из лучших, – улыбнулся папа. – Иди помоги сестре гармоничный дом построить.

– Мама, ты у нас лучший композитор по кексам! – крикнул я, схватил две творожные розочки и побежал в комнату.

Анька успела собрать только крышу и пристраивала туда кошку. Я подошёл, протянул ей кекс и спросил:

– Аня, ты знаешь, что ты композитор?

– Не-е, – ответила сестра уверенно, – я алхитектол!

И когда только она это слово выучила?

Повелитель огня

Когда папа произносит фразу «настоящий мужчина должен уметь всё», это означает, что он сделает что-то необычное. Один раз он сам разобрал и собрал нашу стиральную машину- автомат. Папа по порядку снимал и веером раскладывал детали, заменил сломанную деталь, а потом в обратном порядке всё собрал. Подходить мне было нельзя, чтобы детали случайно не передвинуть, а мне так хотелось всё потрогать. Но я очень внимательно смотрел и запоминал. Мама потом целый день на папу поглядывала восхищённо и всё-всё перестирала от радости.

Но в этот раз папа посмотрел на меня очень внимательно и сказал:

– Пора тебе становиться волшебником. Нарекаю тебя Повелителем огня. Будешь учиться огнём управлять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Баян был создан в 1907 году в старинном русском городе Туле, славящемся ремёслами и мастерами. Появился он в многочисленной семье гармоник. Гармонь стали усовершенствовать по заказу артиста Якова Фёдоровича Орланского-Титаренко, который выступал, играя на гармошках и один, и с сыном. Одарённый музыкант великолепно исполнял русские народные песни, но мечтал сыграть на гармони произведения великих композиторов, да так, чтобы прозвучали ещё лучше и выразительнее, чем на других инструментах. Мастер по гармоникам Пётр Егорович Стерлигов занялся таким усовершенствованием и создал четырёхрядную гармонику. Яков Фёдорович был в восторге и дал этому инструменту имя Баян в честь древнерусского певца-сказителя. А через пять лет Стерлигов создал первый в мире пятирядный баян! Новый инструмент получился таким звучным, что вскоре о нём узнала вся Россия, а потом и весь мир. Имя его – БАЯН. Внимание: имя былинного певца пишется двояко – Боян и Баян, а название инструмента всегда пишется через «а» – баян, что созвучно словам баюкать, баять. И правда, музыкальные инструменты не просто играют, а как бы разговаривают с нами.

Вернуться

2

Бабушка была не совсем права. Кларнет – один из самых востребованных инструментов в джазе. Это виртуозный инструмент с очень гибким и благородным звуком.

В симфонической сказке «Петя и Волк» композитор С.С. Прокофьев отвёл ему роль кошки, тем самым подчеркнув его бархатистое и мягкое, словно мягкие лапки животного, звучание.

Однако мама, мечтая о кларнете, недооценила возможности гармони. В первые годы советской власти в СССР был создан «Симфонический оркестр многотембровых гармоник», состоящий из уникальных гармоник, одна из которых звучала как валторна, другая как гобой, третья как флейта… Была в этом оркестре гармоника, звучавшая как кларнет. Такая гармоника-кларнет представлена в Музее русской гармоники Альфреда Мирека в Москве. Позже начали делать многотембровые гармони, которые при переключении регистров звучат в диапазоне от флейты пикколо до органа.

Вернуться

3

У стандартной гармони на правой и на левой клавиатуре расположено по 25 кнопок, но для уменьшения веса и размера выпускались гармони с 12-ю кнопками на левой клавиатуре и 19-23-мя кнопками на правой. Особенно хорошо звучат небольшие двухголосные Шуйские гармошки, на которых удобно начинать учиться игре маленьким детям.

Вернуться

4

Первое, с чего начинают дети, когда осваивают музыкальный инструмент, это пытаются подобрать простенькую мелодию «Чижика-пыжика». Песенка эта достаточно древняя. О ней упоминал А.И. Соболевский— крупный специалист в области славянской филологии и палеографии. В рукописях (IV № 93) есть текст, интересный тем, что в нём отразилось звучание слов конца XVIII века (это видно по языку):

…Чижик-пыжик иде был?
За рякою вотку пил.
Выпял рюмку, выпял дьве,
Зашумела у галаве.
Выпял рюмычкю другуя,
Узял девычкю кривуя…

Так пели в Мещовском уезде Калужской губернии. Песня эта записана примерно в то же время и в Пермской губернии в следующем виде:

Барич, барич, где ты был?
У девицы кофе пил,
Был у Саши, был у Маши,
У почтенныя Дуняши»…

Эта же народная мелодия использована в Секстете фа мажор знаменитого итальянского маэстро Доменико Чимарозы, приехавшего работать в Санкт-Петербург в конце того же XVIII века (с 1787 по 1791 год) по приглашению императрицы Екатерины II. Песенка звучала повсюду.

Вернуться

5

Знаменитый старинный мотивчик «Чижика» необычайно популярен на всей территории России, и часто текст на эту мелодию придумывался как дразнилка. Пародия на поездку Гнедича подлечиться на минеральных водах есть в письме баснописца А.Е Измайлова, написанном 16 ноября 1825 г.: «Гнедич, Гнедич! Где ты был? На Кавказе Друг Пушкина, В. Кюхельбекер, в своём письме 1825 г. из Москвы написал пародию: «Равич, Равич, где ты был?..»

Мелодия «Чижика-пыжика» легла в основу множества музыкальных фантазий и импровизаций, а после открытия памятника Чижику-пыжику в Санкт-Петербурге 19 ноября 1994 года на реке Фонтанке породила немало словесных легенд. С лёгкой руки писателя Валентина Пикуля считается, что этой песенкой дразнили студентов Императорского училища правоведения, открытого в 1835 году. Выпускниками этого закрытого училища были композиторы Пётр Чайковский, Александр Серов, знаменитый чемпион мира по шахматам Александр Алехин (фамилия произносится через «е»), поэты Алексей Апухтин, Алексей Жемчужников…

Памятник Чижику-пыжику оригинален, уникален, забавен и над ним часто склоняются молодожёны, пытаясь осуществить ещё одну из питерских примет: если перед свадьбой жениху удастся чокнуться рюмкой с клювиком птички, то у него будут рождаться замечательные дети.

Незатейливая мелодия волновала умы многих композиторов. Популярный мотив цитировался в академической музыке. Наиболее известным примером является ария царя Додона в опере Н.А. Римского-Корсакова «Золотой петушок». Обширные вариации на тему «Чижика» сочинили С.С. Прокофьев и И.О. Дунаевский.

Взрослые и серьёзные люди и сейчас продолжают шутить и озорничать, используя этот мотивчик. В комедии режиссёра Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию» управдом Бунша, выпутываясь из колокольных верёвок, неожиданно названивает в колокола мелодию «Чижика-пыжика». Вариации на эту музыкальную тему написаны композиторами Н.П. Раковым, М.Я. Товпеко, А.Н. Шефером, И.С. Корольковой. Пермский композитор Дмитрий Батин представил, как бы выглядела тема «Чижика-пыжика» в трактовках Иоганна Себастьяна Баха, Вольфганга Амадея Моцарта, Сергея Прокофьева и других всемирно известных композиторов. В замечательном исполнении пермского камерного оркестра «Орфей» эта композиция напоминает музыкальное путешествие по эпохам и стилям.

«Чижика» часто используют и в джазовых композициях, и в шуточных пьесках для детей, и всегда это вызывает у слушателей радость и веселье. Этого озорства в ютубе выложено предостаточно.

Вернуться

6

Голоса баянов настраивают в унисон, а настройка голосов в розлив обязательна именно для многоголосых гармошек. Второй голос звучит той же нотой, что и первый, только отличается от первого обычно на две- четыре единицы частоты. Поэтому звук у гармошки получается живой и объёмный.

Вернуться

7

Уличная песенка «Цыплёнок жареный» – ещё одна из питерских легенд – была очень популярна в годы Гражданской войны и поётся до сих пор. Эта народная песенка частично цитировалась писателями Петром Красновым, Ильёй Эренбургом, Григорием Белых и Леонидом Пантелеевым, Алексеем Толстым и поэтом Владимиром Маяковским в поэме «Хорошо!». Использовалась она и в фильмах «Выборгская сторона», «Александр Пархоменко», «Свадьба в Малиновке». Дмитрий Шостакович в задорном финале Первого концерта для фортепиано с оркестром (ор. 35) вместе с цитатой из ре мажорной сонаты Йозефа Гайдна (Hob. XVL37) весело и органично сочетал мотивы песенок про «Цыплёнка жареного» и «Отличные галоши». Мелодия этой песенки была использована им и в оперетте «Москва, Черёмушки».

Известно около десяти версий текста песенки про цыплёнка.

Вернуться