Зло Звезд
Александр Макушенко

© Александр Макушенко, 2021

ISBN 978-5-0053-1134-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я Бог, вещающий во тьму. Все, что коротко кончается, хорошо начинается. И наоборот. Все, что делается, увы, к воскресшему, а наша задача в том, чтобы сделать его существование приятным и постоянным. Так что надо делать? Первое, не орать каждые две минуты. Второе, быть настороже. Третье, спокойно лечь на осмотр в психушку. Там тебя, конечно, убьют, но есть шанс, эдак, с восемнадцатого воскрешения, что ты будешь жить тихо и мирно в собственной комнате, и даже с новенькими. Я, Казимир Малевич, первый осознал это.

Сейчас время такое же неправдоподобное, как обычно. Люди действительно пробуждаются от смерти, и никто ничего не помнит, что случалось там, где была зона отчуждения, которая никогда не была воскресшестью… Все, что надо, это просто осознавать, что у тебя руки коротки, ты выполнишь задание, которое тебе дал Бог и осознаешь, что этого мало. Погода меняется так стремительно….

Итак, что у нас имеется? Крайне жестокие к людям люди. Они настолько погрязли в насилии, что никогда не осознают, что тут нам хорошо, и не будет плохого в том, чтобы оставить нас в покое. Есть некоторые, отлично сохранившиеся, есть пару вестей, что кто то достаточно долго живет, но ни одной, что кто то воскрес. А этого укрывательство того, что у нас все хорошо и есть смысл смирится с тем, что нас мало и никого, заметьте, никого, с тем диагнозом, что у нас именуется воскрешение. Наша задача, сделать понятным всем, кто имеет причастие к жизни, что воскресать нормально, и нечего молится Деве Марии, у которой влажные глаза кота на Сына, а надо просто устроить их на проживание, домой, расцветать и жить законным днем. Проблема: они тяжело не выспались.

Чем меньше мы живем, тем меньше мы спим. Сон равняется катастрофическому уравнению, что ты жив, и у тебя обычная Смерть. Мертвые… ох, как на зло, они ни черта ни фурычат. Периодически пытаются воскреснуть, но что из этого было? Все, что нам остается, это возглавить мировую власть и просто изменить отношение общественности к таким людям. Они нарушают все законы, из тех, что имеются, и ладно. Будем менять отношение.

За попытку суицида врачи прописывают смерть. Тем более ясно, что никаких прав у них на это не имеется, и они нарушают все законы логики и нравоучения, они предали халат. Будь осторожен.

Нет ничего такого, чтобы жить Вечно. Ты просто долгожитель. Но мне сейчас тридцать два, и из ранга долгожителя я перешел в ранг воскресшего по принуждению. Во первых, мне там светит только трон. Я предпочел собственную спальню, а Бог, перешел к моему компьютеру. Там, то есть здесь, намного уютней.

Нет ничего такого, что было бы Вечным из материи. Но люди – трансгрессия, и у них был, есть и будет, шанс на воскрешение. Я не человек, у меня другие правила, у меня нет тщеславия и я рождаюсь сколько мне захочется, воскресаю, как хочу и не работаю. У меня другие правила. Дважды рожденных достаточно хватает, но на них есть и своя проруха. Это отвлечь у них права на воскрешения. И они начинают опровергать все библейские законы, которые могут только найти. Это в основном их тяга к гомосексуализму. Но прозрение и время доказывают, что оно здесь ни при чем. Члены оставьте себе, ни один здравый человек не хочет члена, даже трансексуал.

Что то здесь есть, например, стальное небо. Это мировая война, вселенский мир и поношение, которое ты испытываешь. Это подсадка на иглу сомнительных наркотиков, настолько сомнительных, что честь отдать стыдно. Я за табак хорошего качества, что всегда не сигареты, и трубку. Я за хороший кофе и качественный чай. И за свою магию, а не ту, которая принята в этой вселенной. Моя магия другая, она материальная, и чувственная, и работает, и приносит много долгов, но своему Творцу. Если Христос станет миллионером, то первое, него огромное желание оставить все деньги себе навсегда, второе, он помогает бездомным только вынуждено, а в третьих, не настолько он и стар, чтобы жить вторым днем. Трахнуть миллионы он то трахнет, а вот остаться миллионером так ни к чему, но только с точки зрения правительства.

Чувство. Нищие родственники, которые отнимают деньги, и сжигают их в печи в буквальном зрении моего тела. Это было всегда. Ты к тому времени давно уже умираешь от голода. Тебе нечего одеть и ты навсегда нищий. Срочно потратить деньги? Это на первый взгляд несколько тысяч много. На самом деле за это тебе грозит ой как много чего. Мировой рекорд: два миллиона за вечер. Но в конце ничего не осталось, так что транжирим со вкусом и прибабахами, и оставляем все себе. Мышь, Сожравшая Космос. Она ничего себе не оставила, она купила Вселенную и делала дело, а ты чем выделился? Она рисовала Некроформ.

Нищий. Просто любящий свое дело. Что он будет делать со своим богатством? Сейчас у него мало денег, и давно уже. Первое, что он купит на миллиарды, это просто себестоимость. Он купил промискуитет. Мышь зажравшаяся.

Только только только. Письмо среди ночи. И снова мечтать, что когда ни будь мы снова будем жить в приличных условиях. Но ничего не стоит разъярить его. Что будет в прошлом? Стираемое время.

Самое время напежится. (от слова Андрей Пежич, известный трансгдендер) Но там нету любви, там серьезная зависимость и от такого, чего у нас нету. Все что было в прошлом, периодически всплывает. А если время отступило? Сие интересно. И все, что было, это крошечные звери, которых я держу в клетках. У меня даже сны связаны с трансгендерами и грызунами. И такими, которые все таки встречались у меня в жизни. Член присутствует. Тогда это был мой кошмар. Он повторяется.

Кошмары… И спать надо нагишом, чтобы они повторились во всеобличие. И отсутствовать в рукоблудии месяцами, если есть смысл. Но это как надо перегореть? Пока будем жить, как велит сердце. И что там говорить, все это было. Но была жизнь и попроще. Это клаустрофобия в печи, которую калят. Ни одного ожога. Все что было, то олух. Жизнь практична. Там воскрешение. Теперь скажите мне, кто это такие, что доводят до воскрешения в мои то годы? Есть смысл. Это любой халат, костюм, любая униформа. У них нету чести. Он мертвы изначально.

Вообще странно, что я живу тихо и смирно в своем поколении. Ничего такого не сделал, и все равно на меня покушаются каждые годы, даже мой лечащий врач, маньяк и гомосексуалист изначально. На работе он выглядит смирно, но дома лучше его связать и отправить в Павлова. Нет такого учреждения, где он был бы буйным, а смирным. Но лучше ничего такого нету, как вечная жизнь. И это его главная проблема.

Что же я сделал такого, что меня заметили? Ну, во первых, не поддался. Во вторых, вылетел из системы, в которой не так уж много зависал. Здесь время идет быстрее, но там загруженность. У меня больше нет ни перед кем отчета, и все, что я запомнил, так это то, что там до дури опасно. Да, я помешался на Вере. Но там не было такого в мои годы, чтобы я запомнил. И все требуют, присоединись. У дважды рожденных есть больше прав на личный выбор, чем у их стариков. Но запомнить это старики, увы, не в силах.