Ариен Вега
Девять жизней

Глава 1. Нойн-Либн

«Как жестоко природа отбирает жизнь».

Размышлял Максим, стоя возле Чумного столба, возведенного посреди Кутна Горы, небольшого старинного, чешского городка, расположенного в восьмидесяти километрах от Праги. Колонна в стиле барокко воплощала мольбу горожан за исцеление от бубонной чумы. Надпись «6146» гласила о количестве жертв мучительной болезни. Немудрено, что город стал хранилищем десятков тысяч костей.

– Судя по всему, все в сборе, – вывел Максима из задумчивости дребезжащий голос их куратора, – Я специально назначил место встречи именно здесь, так как в центре городка сложно потеряться.

Маленького роста, пухлый куратор конференции постоянно вытирал платком лысину. Похоже, он волновался ничуть не меньше, чем приглашенные участники.

– Так как все участники из разных стран, предлагаю общаться по-английски, чтобы избежать непонимания. Надеюсь, это всех устроит? Заезд состоится в три этапа. Сегодня я помогу вам добраться до замка, а в последующие два дня остальным. Говорят, даже Стивен Кинг приедет. Заявки подали сорок два человека. Большинство прибудет в последний день, так что, у вас десятерых, будет время рассмотреть замок и познакомиться с местными достопримечательностями. Может, кому-нибудь это поможет набраться впечатлений и вдохновения для следующей мистической книги, – он засмеялся, промокнул голову платком и бодро зашагал к автобусу, призывая остальных следовать за ним.

Максим старался не отставать и внимательно слушал, что рассказывает куратор, имя которого он никак не мог запомнить. Конференция писателей-фантастов состоится через два дня, когда соберутся все участники. Отойдя от традиций, в этот раз, местом проведения был выбран замок, принадлежащий одному из меценатов и ярому поклоннику фантастики и мистики Карелу Костроуну. Он уверял, что расположение и интерьер замка помогут создать нужную атмосферу таинственности и нереальности. Конечно, было бы привычнее поселиться в гостинице и посещать конференц-зал, но в этот раз им предстояло прожить неделю в настоящем замке, с его давними легендами.

Максим был начинающим и малоизвестным русским писателем. Высокий, привлекательный, с короткими русыми волосами. В прошлом – профессиональный баскетболист. Два года назад получил серьезную травму во время тренировки и пока лежал в больнице, от скуки, начал писать фантастический рассказ, который спустя несколько месяцев превратился в научно-фантастический роман. Он успел выпустить всего одну книгу, которая получила положительные отзывы. Но этот небольшой успех дал шанс приехать на конференцию. В глубине души, Макс радовался поездке, как ребенок, несмотря на свои двадцать восемь лет. Это был его первый успех на литературном поприще.

Они ехали больше часа. За окном уже давно перестали появляться домики и местные жители. Пейзаж состоял из деревьев и гор, видневшихся вдалеке. Небо заволокло сизыми облаками.

Рядом с Максимом мирно посапывала чернокожая женщина, довольно крупного телосложения, лет сорока. На ней были бордовые кожаные брюки и черная куртка. Большие золотые серьги тихо позвякивали в такт движению автобуса. Запястья украшали разноцветные браслеты из бисера. Короткие волосы попутчица спрятала под красной банданой.

Она чуть слышно всхрапнула и открыла заспанные глаза.

– Долго еще ехать? – поинтересовалась женщина у куратора.

– Нет, не совсем. Минут двадцать. Если дождь не станет сильнее.

– Далековато забрался наш гостеприимный хозяин, – обратилась она к Максиму, – Вам не кажется?

– Вы правы, уже час наблюдаю только лес и горы, – он улыбнулся и представился, – Максим.

– Диама. Приятно познакомиться – женщина пожала протянутую руку и взглянула в окно, – Ну вот, еще и дождь начался. В таком случае, посплю еще немного.

Спустя час автобус остановился перед железными воротами, и куратор объявил, что дальше придется идти пешком. Хозяин замка категорически против транспортных средств на своей территории. Максим закинул рюкзак на плечо и поспешил к выходу.

На улице моросил дождь. Небо заволокло паутиной серых облаков, солнца не было видно и казалось, что давно наступили сумерки. Юноша пригладил свои русые волосы и накинул капюшон.

Перед ними, на предгорье, примерно в пятистах метрах возвышался огромный замок Нойн-Либн, построенный в готическом стиле, с узкими окнами и башнями, уходящими в серое небо. Он поражал своим размером.

– Ничего себе! Да тут не только сорок два человека разместить можно. Наверное, и сотне будет не тесно, – с восхищением воскликнула девушка в красном плаще. Невысокая, темноволосая, с огромными карими глазами, на вид ровесница Максима.

– Да, дорогая моя, Маркета, будьте осторожны и не заблудитесь в нем, когда будете искать вдохновение в дальних таинственных комнатках, – ответила ей женщина средних лет.

Она сняла очки, вытерла с них капли дождя и повернулась к куратору

– Пан Втишек, давайте поскорее пройдем к замку, думаю, что не только мне не терпится туда попасть.

Куратор распахнул железные ворота и пошел первым. Если бы не дождь, то подъем не казался таким трудным. Узкая тропинка, размокшая от воды, превратилась в полосу грязи. Идти приходилось по одному, друг за другом.

Максим шел последним и думал, что сейчас они похожи на пришельцев в средневековье. Ничто не напоминало о современном мире. Перед ними возвышался старинный замок, которому более шестисот лет, даже единственная дорога, ведущая к нему, не заасфальтирована. В голову лезли самые невероятные мысли. Чехия пропитана старинными легендами, а наступившие сумерки и дождь способствовали разыгравшемуся воображению.

– Какое жуткое место! Я уже начинаю жалеть, что приехал сюда, – пробормотал высокий грузный мужчина лет тридцати пяти. Он тяжело дышал и каждую минуту приглаживал свои редкие светлые волосы, с которых стекали капли дождя. Видимо он тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ого, смотрите, тут даже каменные горгульи возле входа, – прошептала Маркета, – Интересно, из чего они сделаны? Какие-то раздробленные пластины, не пойму, что за материал.

– Завтра утром, когда будет сухо и ясно, у вас всех будет возможность лучше рассмотреть замок, – торжественно произнес куратор, – А сейчас, прошу войти. На ближайшую неделю – это ваш дом.

Внутри всё оказалось именно таким, как Максим и представлял. Именно таким огромным. Чего он не ожидал увидеть, так это то, что на каменных стенах будут висеть бра с горящими электрическими лампочками, сделанные в виде факелов. В глубине души он порадовался, что тут есть электричество, оставалось надеяться, что и другие блага современной цивилизации добрались до этого места.

Навстречу им вышел пожилой мужчина семидесяти четырех лет. Он прихрамывал на правую ногу и опирался на палку. Длинные желтые ногти представляли собой яркий контраст с элегантным черным костюмом и ухоженными волосами, собранными в хвост.

– Добрый вечер и добро пожаловать в мою скромную обитель, – он улыбнулся, – Шучу, не совсем скромную. Меня зовут Карел Костроун. Предлагаю расположиться в своих комнатах и через полчаса ужин в столовой.

– Карел, давно вас не видела, – женщина средних лет, которая поучала Маркету, проплыла к хозяину замка и заключила его в объятия, – Я впервые у вас, здесь просто потрясающе.

– Вы мне льстите, Мария. Потрясающие – это ваши книги. Я их большой поклонник.

Затем он пожал каждому руку и поприветствовал лично. Максим узнал, что высокого молодого человека, который жаловался на подъеме, зовут Ханс, наверное, он немец. Мужчину, похожего на колледжского преподавателя – Павел, а молодого худого парня, который зачем-то отрастил усики – Гилл. Остальные имена вылетели из головы, но он надеялся, что в более спокойной обстановке у них будет возможность познакомиться ближе. После приветствий Карел повел показать спальни.

Максим чувствовал себя неуютно, хотел поскорее оказаться в одиночестве и собраться с мыслями. Он уже подумывал о том, чтобы извиниться, и не ходить на ужин, как раздавшиеся возгласы вывели его из задумчивости. Они находились в большом зале. Окна, украшенные витражами, более трех метров в высоту и двух в ширину, переливались разноцветными стеклами. На стенах висели гобелены, изображающие сцены битвы, замок Нойн-Либн с фасада, женщину с ребенком и жемчужину. Обведя взглядом всё это великолепие, Максим заметил то, что вызвало переполох. У него пересохло во рту, а глаза широко раскрылись от удивления. В углу зала стояла статуя женщины, высотой примерно три с половиной метра, касающаяся головой потолка. Она была сделана из человеческих черепов и костей. Великолепно выполненная, ужасала и восхищала одновременно. Каждый элемент был подобран по размеру и подходил друг другу, как кусочки мозаики.

– Значит, не только в Костнице* скульптуры из человеческих костей? – спросил Павел.

Карел медленно приблизился к статуе и провел рукой по цветку из костей лопаток, который держала женщина. Максим заметил, как некоторые вздрогнули, увидев это прикосновение.

– Я бы ни за что до неё не дотронулась, – прошептала Маркета.

– Это Алжбета – жена Рахе, первого из рода Костроун. – произнес хозяин замка, – По легенде, она родила своему супругу восемь сыновей и долгожданную дочь. Девочку похитили в возрасте трех лет, оставив в колыбели жемчужное ожерелье. Алжбета впала в безумие и все время повторяла, что не успокоится, пока не найдет свою ненаглядную малышку. И когда сердца всех её детей будут биться вместе, она придет и заберет их с собой, чтобы никогда не разлучаться. Через некоторое время пропала и она. Никто так и не нашел, ни её, ни ребенка, ни их тел. После исчезновения Алжбеты была сделана эта статуя. С тех пор и появилось поверье, что нельзя собираться по девять человек в одном помещении.

– Но почему из человеческих костей? – спросил Максим.

– Наверное, потому, что чума и война давали слишком много подобного материала, – ответил Павел.

– Вы абсолютно правы. И статуя появилась почти на две сотни лет раньше, чем интерьер в Костнице. Ей сейчас четыреста пятьдесят лет и…

Стук падающего тела прервал рассказ Карела. Молодая писательница мистических рассказов, имени которой Максим не запомнил, упала в обморок.

– Втишек, вынеси её на свежий воздух, а я схожу за водой, – сказал Карел Костроун и быстро, насколько возможно при его хромоте, пошел к выходу из зала.

– Ну и напугала она меня, – сказала Маркета.

– Не тебя одну, деточка, – ответила ей Мария и в очередной раз протерла свои очки.

– Скажите, а вы давно знакомы с хозяином замка? – Максим присоединился к их беседе.

– Около десяти лет. Думаю, живя в таком замке, полным легенд, поневоле станешь поклонником мистических книг. Наверное, он с нетерпением ждет Стивена Кинга, думаю, им найдется о чем поговорить, – она засмеялась и подошла к статуе. – Знаете, а ведь свой первый рассказ я написала еще девчонкой, после того как всю ночь провела в запертом погребе. Я полезла за вареньем и крышка захлопнулась. Ну и натерпелась же тогда. Зато утром все страхи нашли своё выражение на бумаге. Так что, думаю, для многих этот жуткий замок может стать еще одним толчком в творчестве.

Максим тоже подошел к статуе и стал внимательно её рассматривать. Если забыть о том, что Алжбета выполнена из человеческих костей, то она казалась даже красивой. Фалды платья ниспадали ровными волнами, длинные, до пола, рукава, с прорезями для рук, в точности воспроизводили покрой того времени. Максим заметил за спиной статуи надпись.

– Кто-нибудь понимает по-чешски? – спросил он.

– Я! Что перевести? – с готовностью подошла к нему Маркета.

Максим указал на надпись, и она прочла:

– Когда во мраке расцветёт

Свет девяти лампад,

Луна кровавая взойдет

Не ведая преград.

Она под каменной плитой,

Среди закрытых глаз,

Не находя себе покой

Ждёт пробужденья час.

На несколько секунд все замолчали. Максиму стало неуютно в повисшей тишине, и когда он уже решил пойти поискать хозяина, тот появился в дверях.

– Мы проводили Эльвиру в её комнату. Прошу, я покажу, где вам расположиться.

Максиму досталась небольшая уютная комната в конце коридора. Если главные залы замка своим интерьером переносили в средневековье, то комнаты для гостей были удобными и современными. Он принял душ и лег, чтобы немного отдохнуть после дороги. Едва голова коснулась подушки, как молодой человек уснул.

Проснулся он от яркого солнца за окном. Все вчерашние страхи растаяли, как сон, который он не запомнил. Максим понял, что проспал ужин и теперь хотел наверстать упущенное за завтраком. Немного поблуждав по замку, он, наконец, нашел лестницу, ведущую вниз.

– Максим, доброе утро, – его встретила Маркета, – Втишек уехал за второй группой участников конференции. Не хочешь поплавать в бассейне?

– Я не знал, что здесь есть бассейн.

– Пойдем, покажу, если захочешь, потом присоединишься. Все туда пошли.

Максиму показалось, что Маркета живет тут уже месяц, а не первый день. Она хорошо ориентировалась во всех закоулках замка, и когда он уже сбился со счета поворотов направо и налево, они пришли в помещение с бассейном. Возле бордюра столпились все их новые знакомые и смотрели в одну сторону. Максим подошел ближе и увидел в середине бассейна Карела Костроуна. Распущенные седые волосы покачивались на воде в такт его бездыханному телу.

– О, Боже, – произнесла Маркета, прикрывая рот рукой, – наверное, ему стало плохо во время плавания.

– Вопрос в другом, деточка, – ответила Мария, – Зачем он полез в воду, если никогда раньше этого не делал, так как не умел плавать?

* Костница – готическая часовня, в предместье чешского города Кутна-Гора, отделанная человеческими черепами и костями в 1870 году. На украшение часовни ушло около 40 000 человеческих скелетов.

Глава 2. Ветер

Диаму разместили в большой и уютной комнате, расположенной недалеко от лестницы. Много места занимал огромный сервант XVIII века из красного дерева. В тон ему, рядом стояли современный шкаф, комод и односпальная кровать, которые составляли всю обстановку комнаты. Интерьер дополняли темно-бордовые бархатные шторы.

Сильный дождь мешал рассмотреть подробнее пейзаж за окном. Ей удалось увидеть только небольшое озеро, покрытое камышами и часть невысокой горы, возле которой стоял замок. Справа, за железным забором, виднелся небольшой участок, заросший травой.

Женщина сняла бандану, бросила ее на кровать и пригладила свои короткие кудрявые волосы. Голод уже давал о себе знать. Диама быстро приняла душ и поторопилась вниз.

На первом этаже, возле лестницы она встретила остальных участников конференции. Не было только ее нового знакомого Максима, Эльвиры, которая упала в обморок и куратора.

– Кто-нибудь знает, как пройти в столовую? – спросила Диама.

– Полагаю, нас туда проводят, – ответила Мария, – А то, и заблудиться недолго.

Через две минуты по лестнице спустился Карел Костроун. Внешний вид, которого был так же безупречен, как и час назад. Он повел их в столовую, по пути показывая расположение комнат и помещений на первом этаже. После комнаты со статуей, они прошли через огромный зал, в котором несколько столетий назад устраивались пышные приемы, а сейчас он был заставлен множеством стульев. Карел объяснил, что здесь и будет проходить конференция. В следующей комнате стоял черный рояль, два дивана и несколько напольных канделябров. Хозяин сказал, что его дочь увлекалась музыкой, но с тех пор как она заболела и покинула их, комната почти не используется. Следующим помещением оказалась просторная столовая.

Несмотря на то, что за окнами уже стемнело, в столовой было светло и уютно. С потолка свисало четыре люстры, с лампочками в виде свечей. Золотистые шторы были распахнуты и гости невольно залюбовались витражами на окнах. В центре стоял длинный стол, накрытый для ужина.

– Я умираю с голоду, – тихо пробурчал Гилл, – С утра ничего не ел.

– Не ты один, – так же тихо ответил ему мужчина по имени Роберт.

– Прошу, не стесняйтесь, – пригласил всех Карел.

Как только гости расселись за столом, в столовую вошла пожилая женщина в черном платье, единственным украшением которого был белый воротничок. Ее смуглая кожа имела слегка красноватый оттенок, седые волосы собраны в пучок на затылке.

– Познакомьтесь, это моя экономка Санила, – представил женщину Карел Костроун, – она в курсе всего, что происходит в замке, и если меня не окажется рядом, обращайтесь ней.

Пожилая экономка изобразила подобие улыбки, обвела всех присутствующих взглядом своих черных раскосых глаз и вышла из столовой.

– Похоже, она не очень нам рада, – выразила предположение Диама своей соседке за столом.

Ею оказалась темноволосая Маркета.

– Мне она кажется знакомой, – ответила девушка, – Как будто где-то уже видела. И лицо такое… пылающее, она сама, что ли, у плиты стоит? Если так, то понятно, почему недовольна.

– Судя по имени, она индианка, поэтому кожа красноватая и глаза такие.

Маркета в ответ только недоуменно кивнула и стала изучать, что им подали на ужин. Нельзя сказать, что блюда были очень разнообразны: суп-пюре, картофель, рис, рыба, жареные колбаски и закуски, но всего было много и гостям хватит с добавкой. Настроение собравшихся поднялось, когда в столовую опять вошла Санила, а за ней высокий старик лет восьмидесяти, который помогал катить стойку с бочонком пива.

– Прошу вас познакомиться еще с одним человеком, – привлек внимание хозяин, – Это наш дворецкий Эдвард.

Эдвард был явно старше хозяина замка. Но, несмотря на возраст, сохранил стать, присущую всем дворецким. Очень высокий, худощавый, он держался с достоинством, хранителя замка. Диама заметила, что у дворецкого слишком светлые голубые глаза.

– Добрый вечер, господа, – приветствовал всех Эдвард, глядя в одну точку в дальнем конце столовой, – Я всегда к вашим услугам.

Затем он поклонился и вышел.

– Простие, – обратился Павел к хозяину замка, – Ваш дворецкий слеп?

– Да, – ответил Карел, – Уже чуть больше шести лет, но это не мешает ему отлично справляться со своими обязанностями. Он служит нашей семье еще с моего детства. Я даже представить не могу на его месте кого-то другого.

– Вы потрясающий человек, – произнесла Мария, – И замок просто пропитан неожиданностями и загадками.

Через несколько секунд гости приступили к еде. Диама теперь могла спокойно рассмотреть присутствующих.

Слева от нее сидела Маркета, молодая, темноволосая девушка, с огромными карими глазами. У Маркеты улыбка не сходила с лица и в разговоре она всегда была добродушна и открыта.

Компанию Маркете составил Ханс. Высокий, грузный немец со светлыми редкими волосами. Он все время ерзал на стуле и бросал взгляд на дверь так, что Диаме казалось, что он чего-то боится.

В противоположность ему, Мария, давняя знакомая хозяина замка, была сама невозмутимость. Аккуратные седые волосы, очки в металлической оправе, идеально сидящий костюм, от всего этого веяло спокойствием и уверенностью.

Напротив Диамы сидел худой и темноволосый француз Гилл и постоянно теребил свои усики. За весь ужин он не произнес ни слова, но очень внимательно прислушивался к тому, что и кто говорил.

А вот Павел, мужчина в твидовом пиджаке и напоминающий колледжского профессора, казалось, что даже и подзабыл, что находится в замке, в котором только что обнаружили четырехметровую статую из человеческих костей. Он шутил и рассказывал истории.

Еще один гость замка, Роберт, мужчина лет тридцати, сидел в самом дальнем конце стола и был погружен в переписку в телефоне. Он всем своим видом давал понять, что ни окружающие его люди, ни их разговоры ему не интересны. А вот его сосед Адам, напротив, показывал ко всем свое расположение, успевая при этом уминать за обе щеки всё, что попадалось под руку из предложенных блюд. Такому аппетиту и спокойствию можно было только позавидовать. Казалось, что эти двое давно знакомы, но не горят желанием общаться друг с другом.

Ужин проходил вполне безмятежно, и казалось, что все уже забыли о трудной дороге и об усталости. Диама пила пиво и размышляла о надписи, спрятанной за статуей Алжбеты.

– Слушайте, я тут все думаю над этой фразой из стихотворения… ну, когда, сердца всех ее детей будут биться вместе, она вернется за ними. Что это значит, по-вашему? Они же давно умерли. Как их сердца могут биться? Да еще и вместе? – не выдержала она и задала вопрос.

Мария неодобрительно, как-то очень по-учительски посмотрела поверх очков. Павел проглотил порцию картошки и сказал:

– Может быть, имеется ввиду, когда их тела… эээ, останки будут храниться в одном месте?

– Или найдется пропавшая девочка, – вставил Гилл.

– Да, забей ты на это! – лениво протянул Роберт, не отрывая взгляда от телефона, – Какая разница, что было шестьсот лет назад? Может, это и неправда все. Так, веселенький антураж для глупеньких туристов.

Ханс поперхнулся, и за столом повисла неловкая тишина.

– Скажите, Карел, вы ведь знаете историю замка? – нарушила молчание Диама, – Пожалуйста, расскажите поподробнее историю Алжбеты.

Карел медленно отпил пиво из стакана, поставил его на стол и так же медленно и с неохотой произнес:

– Вы будете удивлены, но я почти не знаю ее истории. Статуя Алжбеты стоит тут более четырехсот лет и является реликвией замка, но говорить о ней в нашем роду не принято. С самого детства, сколько я себя помню, все окружающие делали вид, что не замечают ее. Стоит и стоит.

– А вам никогда не хотелось узнать подробности этой тайны? – полюбопытствовала Мария.

– Если честно, то нет. Вы же понимаете, что то, к чему привыкаете с детства, очень трудно потом искоренить.

– О, да! – воскликнул Павел, – В этом я с вами полностью соглашусь.

– Хоть я и не большой знаток подробностей всей этой истории, – продолжил Карел так, как будто и не слышал фразы Павла, – Расскажу вам все, что знаю. Как я уже говорил, Алжбета была женой самого первого владельца замка Нойн-Либн. Тогда он был только построен и не имел еще своего названия. А если оно и было, то никто уже и не помнит. Говорят, что она была необыкновенно красива. Черноволосая красавица, которая покорила сердце Рахе, старшего сына рода Костроун. У них родилось восемь сыновей. И спустя несколько лет, наконец-то появилась долгожданная дочка. Ее назвали Анежка, что означает «чистая». Несмотря на то, что рождение мальчика в семье всегда считалось приоритетным, имея восемь сыновей, появление девочки стало огромной радостью.

Спустя три года девочка пропала из колыбели. Если учесть тот факт, что мать не расставалась с ней ни на минуту и даже спала в одной комнате, то исчезновение девочки стало большой неожиданностью и загадкой, которую до сих пор не разгадали. В колыбели обнаружили только нитку розового жемчуга. С тех пор Алжбету как будто подменили. Ее уже ничто не радовало, даже остальные дети. Она перестала следить за собой. Единственным украшением теперь всегда был только жемчуг, который нашли в колыбельке дочери. Всегда печальная, она стала избегать общения. Часто и подолгу гуляла одна. Иногда пропадала на несколько дней. Однажды ее нашли в полуобморочном состоянии в зале на первом этаже. Алжбета лежала в луже собственной крови, которая вытекала из порезов на руках и бормотала одну и ту же фразу: «Мои девять сердец». А на стене появилось то стихотворение, которое вы уже успели прочитать. Наш замок много раз ремонтировался и реставрировался за все эти долгие годы, и на сегодняшний день надпись выполнена чернилами. Но изначально это была кровь Алжбеты. А спустя несколько дней, исчезла и она. Первую неделю на пропажу Алжбеты никто не обратил внимание. Окружающие уже привыкли, что ее может не быть по два-три дня. Но, когда она не вернулась на восьмой день, слуги забили тревогу. Поиски ни к чему не привели. Ни следов, ни тел.

Обезумевший от горя Рахе приказал сделать эту ужасную статую и поставить ее возле последнего кровавого послания своей жены.

Вероятно, эта история и забылась бы со временем, если бы не произошло одно событие. Спустя три месяца загадочно умер второй сын семьи Костроун. Он пригласил нескольких приближенных рыцарей обсудить предстоящий поход. Разговор происходил в зале со статуей. Несколько часов они обсуждали укрепления крепостей, заточку оружия, количество людей, которых возьмут с собой. Их никто не беспокоил. Но когда служанка отправилась позвать их к ужину, она обнаружила всех мертвыми. Как будто жизнь покинула их всех одновременно, во время бурного разговора.

Конечно, сначала была паника, выяснение кто мог проникнуть в замок и убить группу вооруженных людей, проверка на отравление и много других предположений. Что произошло на самом деле остается также загадкой, как и исчезновение Алжбеты и Анежки. А потом, все та же служанка однажды с испугом произнесла: «Девять! Их было девять там в комнате. Алжбета услышала стук девяти сердец и решила, что это ее дети. Она забрала их с собой, как и обещала».

Вот так и появилось предание, что нельзя собираться вместе вдевятером в одном помещении. А замок приобрел свое имя Нойн-Либн, что в переводе с немецкого означает «Девять жизней».

Я не знаю, что из всего этого правда, а что вымысел средневекового суеверья. Но каждый член семьи Костроун придерживается этого правила с детства. Насколько я знаю, инциденты с подобными массовыми смертями случались еще пару раз. Что это? Совпадение или сбывшееся проклятье, сказать не могу, так как подробностей не знаю.

Что касается дальнейшей судьбы рода Костроун, то, многодетных семей в этом роду больше не было. А последний представитель сидит перед вами.

– Полный бред, – произнес Роберт и отложил телефон в сторону, – Вы действительно верите во всю эту чушь?

– Я всего лишь рассказал легенду замка, – улыбнулся ему Карел и посмотрел на свои длинные желтые ногти.

– Да. Замки хороши своими легендами. Этим они и притягивают людей, чтобы вытряхивать как можно больше денег на экскурсиях, – ухмыльнулся Роберт и протянул руку, чтобы снова взять телефон.

В этот момент резко распахнулось окно, взметнув вверх золотистые шторы. От неожиданности Роберт неловко дернул рукой и смахнул свой телефон на пол.

– Твою мать! – закричал он визгливым голосом, – Чертова развалюха, а не замок! Телефон вдребезги!

Диама увидела, как он бросился поднимать свой любимый гаджет, и услышала душераздирающий женский крик, доносящийся из распахнутого окна. Не успела она понять, что происходит, как Эдвард и Санила уже закрыли окно.

– Вы слышали…?

– Простите, – перебила ее Санила, – На улице непогода. Очень сильный ветер.

– Я слышала, как…

– Мы закрыли очень плотно, – опять затараторила Санила, – Больше такого не повторится.

– Я слышала, как кричала женщина! – выкрикнула Диама, – Там! На улице!

Она посмотрела на остальных гостей и увидела недоуменные взгляды.

– Вам показалось, – добродушно произнес Карел Костроун, – В такую непогоду на улице нечего делать. Очень сильный ветер сегодня. Он и напугал всех. Пойдемте лучше се спать. А завтра утром я предлагаю вам поплавать в бассейне.

Роберт недовольно фыркнул и вышел из столовой первым, толкнув плечом толстяка Ханса. Остальные расходились по комнатам и договаривались об утренней встрече у бассейна или в столовой за завтраком.

Диама только сейчас почувствовала, как сильно она устала за этот день. Да, действительно нужно отдохнуть и прийти в себя. Когда она уже подошла к двери своей комнаты и собралась войти внутрь, ее окликнула Маркета.

– Ты знаешь, я тоже услышала крик женщины. Еще за несколько секунд до того, как распахнулось окно, – очень тихо произнесла она и скрылась в своей комнате.

Глава 3. Марик

Макс, как завороженный смотрел на покачивающееся тело Карела Костроуна. Владелец замка был безупречно одет в синий костюм. Так как тело находилось спиной кверху, то лица не было видно, зато отчетливо выделялись черные подошвы босых ног. Возле бассейна, в луже воды стояли домашние тапочки хозяина замка, которые внимательно рассматривал Павел.

Максим уже начал снимать с себя ботинки, чтобы вытащить тело из бассейна, но его остановила Мария.

– Мы уже вызвали полицию. Они скоро будут, сказали ничего не трогать и никого сюда не пускать до их приезда.

– Мы можем запереть дверь? У кого ключи от этого помещения? – спросил Максим.

– У меня ключи от всех дверей замка, – словно привидение из ниоткуда возникла Санила, а с ней ее неизменный спутник Эдвард.

Она держала в руках огромную связку и перебирала пальцами каждый ключик. Пожилая экономка переводила растерянный взгляд с бассейна на ключи и обратно и что-то шептала.

– Тогда запрем дверь, а сами перейдем в столовую, – предложил Максим

– Не согласен с вами, юноша, – сказал Павел, – будет лучше, если здесь все же кто-нибудь останется. Не составите мне компанию? – обратился он к Хансу.

Тучный немец дрожащими руками достал смятый платок из кармана, вытер им пот со лба и скованно кивнул Павлу, показывая свое согласие.

– А это не опасно? – спросила Эльвира.

– О чем ты, деточка? – удивилась Мария, – Он утонул, это просто случайность.

– Если он не умел плавать, то сам он не мог полезть в воду? – пробормотал Гилл, – Это не может быть случайностью. Мистер Костроун жил здесь столько лет, не мог же он упасть в воду и утонуть именно сегодня?

По отразившемуся на лицах сомнению, Максим понял, что все собравшиеся разделяют мысли Гилла.

– Наверняка случайность, – поджав губы, начала успокаивать Мария и укоризненно посмотрела на молодого человека, – Не стоит наводить панику и пугать…

Неожиданно Санила разжала пальцы, и тяжелая связка ключей упала на пол с громким стуком, который эхом разнесся по помещению. В следующий миг пожилая экономка бросилась на колени и с завываниями начала причитать по погибшему хозяину.

Мария прикрыла рот рукой, Диама кинулась успокаивать поглощенную горем женщину, а Эльвира сначала зажмурилась и закрыла уши руками, а потом закричала:

– За что мне все это? Сколько можно? Я не могу уже так! – и выбежала, громко хлопнув дверью.

– Ее нельзя оставлять одну, – не успела воскликнуть Мария, как Максим побежал догонять девушку.

Эльвира бежала с такой скоростью, что Макс не понимал, как такое возможно для столь маленькой девушки. Он не запоминал лестницы и повороты, которые оставались позади, и ориентировался только на топот ног, раздающийся впереди. Неожиданно он запнулся и упал. Когда Максим поднялся, никаких звуков уже не было слышно. Куда делась Эльвира, и в какую сторону побежала, не понятно.

Перед молодым человеком было две лестницы, начинающиеся в том месте, где он стоял, и ведущие в разные стороны. Макс шагнул вперед и почувствовал под ногой какой-то предмет.

– Вот обо что я запнулся, – пробормотал он и поднял с пола широкий металлический браслет со старинными надписями.

Чтобы не потерять, он надел его на руку и шагнул на первую ступеньку левой лестницы.

Только сейчас Максим заметил, что в этой части здания давно не прибирались. Под ногами, на каждой ступеньке скрипел песок. Перила были покрыты пылью, картины на стенах затянуты паутиной. Он обратил внимание, что ни на правой лестнице, ни на левой, нет никаких свежих следов. Как будто Эльвира не пробегала здесь несколько минут назад.

Сквозь грязные витражные окна едва пробивался слабый дневной свет пасмурного дня. За несколькими разбитыми стеклами было видно, что вчерашняя непогода не улеглась, и дождь лил так, что ничего не возможно было увидеть даже на пару метров от здания. В некоторых местах, под окнами уже успели скопиться лужи. Тяжелые бархатные занавески шевелились от ветра, и вокруг них стоял туман из пыли.

Максим поежился от холода и вошел в темный коридор. Бессмысленно было ожидать, что здесь будет электричество. На стенах висели заготовленные факелы, но так как молодой человек не курил, то с собой не оказалось ни спичек, ни зажигалки, чтобы их зажечь. Макс включил фонарик в телефоне. Когда загорелся свет, он увидел, что в середине коридора промелькнула чья-то тень.

– Эльвира! Ты здесь? – окликнул он, но не услышал в ответ ни звука.

Макс сделал несколько шагов, звук которых заглушился ковром, покрытым толстым слоем пыли. Здесь явно много лет, не только никто не жил, но и не заходил. На стенах висели поврежденные гобелены со сценами охоты и жизни рода Костроун. Один из них привлек внимание Максима. На гобелене была изображена семья. Высокий, темноволосый, бородатый мужчина обнимал за талию прекрасную черноволосую красавицу. А возле них расположилось девять их детей, в возрасте от трех до шестнадцати лет. Внимание Макса привлекло то, что лица двоих из них были выжжены и на их месте зияли обугленные дыры. Судя по кружевному платьишку, начинающемуся под одной из дыр – это и была та самая, пропавшая Анежка.

Молодой человек сфотографировал гобелен и пошел дальше по коридору. Сделав еще несколько поворотов и преодолев пару лестниц Максим, наконец-то, увидел зажженные факелы. «Наконец-то, жилой этаж», подумал он и ничуть не удивился, что факелы были настоящими, а не электрическими, как в других частях помещения.

Макс толкнул первую попавшуюся дверь и вошел в комнату. Здесь было также сумрачно из-за непогоды за окном. Небольшая кровать с балдахином, кресло и комод XIV столетия составляли главный интерьер комнаты.

Он шагнул дальше и почувствовал, как что-то прикоснулось к его ноге, чуть выше колена. У Макса замерло дыхание и он медленно опустил взгляд вниз. На полу стоял ребенок лет трех и держался ладошками за его ногу.

– Ты кто? – услышал он вопрос.

Максим выдохнул с облегчением, присел на корточки и улыбнулся. На него смотрели темно-карие, почти черные глаза. Из-за длинных черных волос, неряшливо собранных в хвост, молодой человек решил, что перед ним девочка.

– Привет, малышка. Я ищу девушку. Она не заходила сюда?

– Нет

– Тогда, может, ты подскажешь, как мне найти Санилу?

– А кто это? – удивился ребенок, – Я его не знаю.

– Это экономка этого замка. Она уже много лет здесь работает, – пояснил Максим, стараясь сообразить, откуда в замке ребенок. Может, это внучка Карела Костроуна? И почему о ее присутствии ничего не рассказали гостям? – Как тебя зовут?

– Марик, – услышав имя, Макс понял, что ошибся и перед ним мальчик.

– А я Максим и приехал сюда в гости на конференцию

Ребенок потерял к нему интерес и отбежал к окну, сел на пол и стал играть. Максим отметил, что у мальчика очень бледная, почти прозрачная кожа, как будто он никогда не видел солнечных лучей.

– А что ты здесь делаешь один?

– Жду, – ответил малыш с серьезным видом, не отрываясь от игры.

– Кого?

– Маму и сестренку. Они скоро придут за мной.

– А как зовут твою маму?

– Алжбета, – произнес малыш и улыбнулся.

Только сейчас Макс разглядел его одежду. На нем были короткие кожаные штаны, светлая рубашка с длинными рукавами, манжеты и воротник которой были украшены кружевами. А на полу, среди серебряных игрушек лежал синий беретик.

– Подожди, – удивленно произнес Максим, – так ты…

В этот момент резко и громко захлопнулась дверь. Максим схватился за ручку, то она оказалась заперта.

– Мама не любит, когда ко мне приходят посторонние, – медленно и четко произнес Марик.

Макс обернулся на звук его голоса и увидел, как в него полетел тяжелый канделябр с горящей свечой.

Глава 4. Новые гости

Как только Эльвира и Максим скрылись за дверью помещения с бассейном, Санила резко затихла и перестала плакать.

– Как вы себя чувствуете?– участливо поинтересовалась Диама, поднимая женщину с пола.

Экономка вытерла слезы и дрожащими руками подала женщине связку ключей.

– Это я во всем виновата, – произнесла она, всхлипывая, – Не уследила. Бедный мой хозяин.

– Пойдемте в столовую. Выпьете чаю, вам станет легче, – попыталась успокоить ее Диама.

Она передала ключи Павлу и вывела экономку за руку. За ней последовали остальные. Как только последний участник конференции поднялся по лестнице, ведущей из подвального помещения, они услышали звук закрывающегося замка. Павел и Ханс остались внизу ждать полицию.

– Раз уж мы все тут собрались, – с нервной улыбкой сказала Макркета, когда они пришли в столовую, – Давайте обсудим, что же, все-таки могло произойти?

– Да ничего особенного, – лениво протянул Роберт, не отрывая взгляда от своего мобильника, – Старик поскользнулся, нахлебался воды и утонул.

– А что он делал у бассейна так рано? Кто его нашел? – подал голос Гилл, – Вряд ли он решил искупаться с утра.

– Что теперь с нами будет? – прошептала Макрета.

Пока все говорили, Мария сняла очки, медленно вытерла их. Прошлась по столовой, выглянула в окно, поправила шторы и резко ответила:

– Так, прекратите гомон и панику! Пан Втишек уехал сегодня утром в город. Давайте просто позвоним ему.

– Отличная идея! – воскликнул Гилл, – У кого есть его номер телефона?

Мария пожала плечами и обвела растерянным взглядом всех присутствующих. В ответ она увидела такие же недоуменные взгляды.

– Может быть, у пана Костроуна был его номер? – подала голос Маркета и посмотрела в сторону горюющей экономки.

Санила подняла голову и едва заметно кивнула.

– Возможно, у него в кабинете мы сможем найти нужные записи,– ответила она, немного подумав.

– Так чего же мы ждем? – быстро обрела уверенность Мария, и первая направилась к выходу из столовой, – Санила, дорогая, проводите нас туда.

Санила тяжело поднялась и, держась за руку Эдварда, медленно вышла в коридор. Ключи в ее руке ритмично позвякивали при каждом шаге.

Все остальные вышли следом. Шествие замыкал Роберт, громко жующий яблоко и всем видом старавшийся показать, что ему абсолютно безразлично то, что сейчас происходит.

Они прошли коридор, конференц-зал, комнату со статуей и вышли к лестнице.

– Спальни хозяина находятся на третьем этаже. Там же кабинет пана Костроуна и.., – запнулась Санила, – Пойдемте за мной.

– А что там располагается еще? – подбежала к ней любопытная Маркета.

– Больше ничего. Это апартаменты хозяина, – категорично прекратил ее вопросы Эдвард, – Не отставайте.

Когда они поднялись уже до середины лестницы, неожиданно на секунду погас свет во всем замке. Гости одновременно ахнули и остановились.

– Не переживайте. Гроза, – успокоила их экономка.

И все с осторожностью последовали дальше. Адам щел рядом с Диамой. Медленно ступая по ступенькам, Гилл как будто проверял их на прочность. Роберт делал селфи на фоне старинной лестницы. Лишь Мария поднималась с достоинством и уверенностью.

– А вы сказали «спальни». Там еще кто-то живет? – не унималась Маркета.

Санила шла вперед, не замечая вопроса девушки. Эдвард поддерживал ее за руку и двигался настолько уверенно и быстро, что никто уже и не замечал его слепоты. Маркета не получив ответа, обошла пожилую пару и пошла первой, рассматривая гобелены на стенах. Она уже обогнала их на целый лестничный марш и скрылась из виду. Санила и Эдвард явно не торопились подниматься наверх. Они часто останавливались, чтобы отдышаться. Их спутники, проявляя уважение, не поторапливали и никак не выражали свое недовольство. Каждый был погружен в свои мысли.

Внезапно они услышали, как Маркета наверху громко вскрикнула. И через пару секунд она прибежала к ним.

– Там Максим! Скорее!

Адам и Диама первыми побежали за девушкой и увидели то, что так напугало ее. У основания лестницы, ведущей на четвертый этаж, в странной позе лежал Максим. Ноги и руки были широко расставлены так, что тело напоминало звезду. Его лоб был рассечен от основания волос до брови. Из раны сочилась кровь, которая уже успела скопиться небольшой лужей на полу.

– Господи! Кто это сделал с ним? – прошептала Диама, прикрыв рот рукой.

– И где Эльвира? – спросил Адам, оглядываясь по сторонам.

В этот момент из-за поворота лестницы появились остальные их спутники. Первой к ним подбежала Мария. Сначала она замешкалась, увидев Максима, но быстро взяла себя в руки, присела рядом и пощупала пульс на шее.

– Он жив, – с облегчением произнесла женщина, – Нужно отнести его вниз и обработать рану. В замке есть врач?

Санила покачала головой и всхлипнула. За нее ответил Эдвард:

– Дежурный врач должен был приехать сегодня, на время конференции. Наверное, непогода не позволила ему быть сейчас здесь.

Адам, Гилл и даже Роберт сняли свои рубашки и свитера и сделали из них подобие носилок. Тем временем Мария быстро оторвала кусок ткани от своей блузки и приложила к ране Максима. Затем мужчины аккуратно положили молодого человека на импровизированные носилки и понесли вниз.

В суматохе никто и не заметил, что Санила уже не сопровождает их. Пожилая экономка исчезла незаметно.

Макса отнесли в его комнату на втором этаже. Оказалось, что Гилл учился в медицинском колледже три года, прежде чем понял, что это ему абсолютно не интересно. Он быстро обработал и зашил рану Максима. В сознание молодого человека приводили старым методом – нашатырным спиртом. Это единственное действующее средство, которое удалось найти в замке.

Как только тампон, пропитанный нашатырем, коснулся носа Максима, его глаза стали активно двигаться. Под закрытыми веками было видно, как в разные стороны быстро двигаются зрачки. Затем он закричал, резко вздохнул, закашлялся и открыл глаза, из которых побежали слезы.

Он долго фокусировал взгляд и когда сумел разглядеть, кто стоит перед ним, расслабился и обмяк.

– Хвала Духам! – облегченно воскликнула Диама, опустилась в кресло и закрыла глаза.

– Я думаю сейчас нужно оставить его в покое и дать отдохнуть, – спокойно сказала Мария, помогая Гиллу убрать инструменты и бинты, – Кто-нибудь, останьтесь, пожалуйста, с юношей и присмотрите за ним.

Маркета, услышав просьбу Марии, уже открыла рот, чтобы выразить свое согласие, но ее перебила Диама.

– Я побуду тут. Не беспокойтесь.

Роберт, Маркета, Мария, Адам, Гилл и дворецкий Эдвард вышли из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Когда они оказались снаружи, то сразу начали шепотом задавать вопросы, перебивая друг друга.

– Что с ним произошло?

– Вы видели у него ожог на щеке?

– А рана на лбу? Теперь ведь останется шрам?

– Откуда мог появиться ожог?

– Да заткнитесь вы! – Зло зашипел Роберт, – Трещите, как бабки в базарный день! Очнется, сам все расскажет.

Он сплюнул на пол и удалился в свою комнату, оставив недоумевающих коллег.

Первым пришел с себя дворецкий. Он встряхнул головой, распрямил плечи и медленно, с достоинством пошел к лестнице.

– Да, действительно, пойдемте вниз, – засуетилась Мария, – День сегодня крайне напряженный.

Они в молчании спустились.

Маркета переживала из-за происшествия с Максимом. Они не успели еще близко познакомиться, но молодой человек вызывал у нее симпатию. Ее беспокоила загадочность случившегося. И что-то ускользало от ее понимания. Девушка несколько раз прокрутила в голове сегодняшнее утро, начиная от найденного мертвым Карела Костроуна и заканчивая гневом Роберта. Он всегда выходил из себя по пустякам и Маркета уже начала привыкать к такому взрывному характеру. Но, что-то во всем этом ускользало от нее, и девушка не могла зацепиться за мысль. Внезапно она остановилась.

– Стойте! – воскликнула она, – А где Эльвира? Макс же убежал догонять ее!

– О, нет! – повернулась Мария, – Мы совсем забыли о ней.

– Что за чертовщина здесь творится? – возмутительно произнес Гилл и в следующий миг вздрогнул от громкого звука распахнувшейся входной двери.

Перед ними стояли две женщины. Они пытались закрыть тяжелую кованую дверь, которая из за порыва ветра не поддавалась их тщетным усилиям. Вода стекала с их мокрых плащей и придавала весьма жалкий вид. Гилл бросился помогать им. И за ним поспешили остальные.

– Благодарю вас, – запыхавшись произнесла та, что была постарше и ниже ростом, – Мы безумно рады, что наконец-то смогли добраться сюда.

Она сняла плащ и по-хозяйски разложила мокрые вещи возле гардеробного шкафа. Это оказалась миниатюрная шустрая кореянка, с короткой стрижкой и живыми черными глазами. Несмотря на пережитый ливень на улице и долгую дорогу к замку, она не теряла бодрости духа и улыбалась. Павел помог раздеться ее спутнице, молоденькой светловолосой девушке, на вид которой можно было дать не больше восемнадцати лет.

– Кан Джи Су, – представилась кореянка, – А это Джесс Морец, мы встретились сегодня в Кутна горе и решили добраться сюда самостоятельно, не дожидаясь завтрашнего автобуса, – представила она свою спутницу.

Первой пришла в себя Мария и засуетилась возле новых гостей. Не дожидаясь экономки, она предложила пройти в столовую и познакомиться за чашкой чая. А заодно ввести новых гостей в курс дела того, что произошло за последние сутки.

Новые гостьи представляли собой полные противоположности друг другу. Маленького роста, темноволосая и короткостриженная Джи Су дышала энергией и позитивом. С широко распахнутыми глазами, насколько позволял ее разрез глаз, она внимательно слушала о событиях последнего дня. Задавала вопросы и давала предположения. Через час общения казалось, что все уже давно с ней знакомы. Что касается Джесс, то она молчала в течение всего разговор и нервно перебирала руками медальон, висевший на шее. Высокая, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, она являлась полной противоположностью своей спутнице. Девушка рассматривала обстановку и внимательно приглядывалась к каждому человеку, который находился в столовой. Разговаривать Джесс не хотела и всячески старалась избежать общения. Но, все же было заметно, что к рассказу о том, что произошло в замке, она прислушивается.

Когда Мария закончила краткий экскурс в историю замка и произошедшие события, Санила показала новым гостьям их комнаты. Джесс разместили рядом с Диамой, а комната Джи Су оказалась возле комнаты Роберта, который услышав шум в коридоре, вышел узнать, что происходит и познакомился с только что приехавшими девушками.

Вся компания спустилась в облюбованную ими столовую, чтобы перекусить, а заодно обсудить план действий, и как и где искать пропавшую Эльвиру. Максим чувствовал себя уже намного лучше и присоединился к остальным. Диама выглядела более отдохнувшей.

Санила накрыла на стол. Ей помогала бойкая Джи Су, которой, казалось некуда было девать энергию.

– Где взять хлеб? – поинтересовалась она у экономки.

– В кладовой. Дверь, направо от кухни

Харуки ушла в кладовую и через несколько секунд все услышали ее сдавленный крик.

– Что случилось? – Адам первым оказался возле нужной двери.

– Извините, я от неожиданности…, – пробормотала Кан Джи Су и шире открыла дверь кладовой.

На полу, прижавшись к полке с консервами и закутавшись в скатерть сидела Эльвира. Ее волосы были растрепаны, тушь на глазах размазалась по щекам. Один каблук на сапоге оказался сломан. Эльвиру била мелкая дрожь, она всхлипывала и вытирала скатертью слезы, еще больше размазывая косметику по лицу.

– Деточка, что с тобой произошло? – поспешила обнять ее Мария.

– За мной гнались призраки и я спряталась здесь, – всхлипнула Эльвира.

– Дорогая, это были не призраки. Это Максим хотел тебя догнать и успокоить. Бояться совсем нечего.

Диама помогла Эльвире подняться и повела в ее комнату успокоить и привести себя в порядок.

Обед прошел в молчании. Каждый переваривал события прошедшего утра, и разговор никак не клеился. Напряжение чувствовалось в воздухе и ожидание неизвестности не давало быть спокойным никому.

Внезапно внизу послышался грохот распахнувшейся двери.

На пороге стоял мужчина в длинном черном плаще, с которого стекали струи воды. В руках он держал сломанный зонт, с торчащими в разные стороны спицами. Под ногами вошедшего сразу образовалась лужа. Мужчина осторожно прошел вперед, бросил бесполезный зонт на пол и огляделся по сторонам. Далеко не сразу он заметил группу ошарашенных людей, которые молча и недоуменно смотрели на него.

– Добрый день. Меня зовут Алан Зрешка. Комиссар полиции Кутна Горы.

Надо заметить, что Алан был весьма пугающей внешности. Такое впечатление, что его работа включала в себя еще и борьбу с монстрами. Через все лицо полицейского проходил шрам. Он начинался с левой стороны лба и заканчивался у правого уголка губ, от чего рот был слегка перекошен. Так как Алан был от природы лопоух, то заметно бросалось в глаза торчащее левое ухо. И так же заметно – отсутствие правого. На правой руке не хватало безымянного пальца и одной фаланги среднего.

– О, наконец-то! Мы вас так долго ждали, – затараторила Мария, – У нас столько странных событий за одно утро. Надеюсь, вы сможете во всем разобраться.

Она, то снимала, то надевала очки и поправляла прическу. Было видно, что женщина заметно нервничает. Маркета молча переводила взгляд с невозмутимого дворецкого на полицейского. Алан Зрешка снял плащ, проигнорировал дворецкого и самостоятельно повесил его на вешалку. Он достал из портфеля фотоаппарат, блокнот, ручку. И всем своим видом показал, что готов приступить к своим прямым обязанностям.

Мария приняла невозмутимый вид и повела комиссара к бассейну. Остальные шли следом.

С того момента, как они поднялись в замок из помещения, в котором располагался бассейн, прошло не более трех часов, но спускаясь вниз все почувствовали сильный запах сырости и плесени. Так, как будто в помещение не заходили несколько месяцев.

Внутри все было так же, как и утром. Павел и Ханс сидели на бордюре бассейна и тихо беседовали. Возле них в луже стекающей воды лежало тело хозяина замка.

– Мы не смогли оставить его там, – пояснил Павел, – Вдруг, он был еще жив?

– Благодарю вас, – ответил Алан и достал фотоаппарат.

Инспектор приступил к осмотру тела Карела. Уделил особое внимание черным подошвам босых ног. Осмотрел на предмет насильственной смерти.

В ходе осмотра он обнаружил, что правой руке не хватает безымянного пальца.

– Весьма любопытно, – задумчиво протянул инспектор. – Хотел бы я знать, что это значит и кому понадобился его палец.

– На нем был перстень. Я вчера видела, – вмешалась Мария, – Большой такой, возможно серебряный, с черными вставками.

Эдвард услышал описание перстня, напрягся и подошел поближе.

– Простите. Этот перстень фамильная драгоценность. Передается старшему в роду. Его нельзя терять. Традиция существует уже шестьсот лет.

– Не беспокойтесь, Эдвард. Судя по описанию, второго такого не существует. Мы найдем его. Если вор решит сбыть его, ни один ювелир не возьмет на себя такую ответственность в приобретении уникальной реликвии.

Эдвард угрюмо кивнул и отошел в сторону.

– Я вызову врачей для определения причины смерти, – невозмутимо продолжил инспектор.

Глава 5. Реальность снов

Максим стоял на залитой солнцем лужайке и смотрел вокруг себя. Он был уверен, что уже был здесь и не раз видел это место. Но где и когда это было, никак не мог вспомнить. Под ногами густым ковром покрывала землю зеленая, сочная трава. Удивительно яркая и свежая для такого времени года. Казалось бы, совсем недавно была гроза, а теперь на небе ни единого облачка. И даже ни единого дуновения ветерка, не говоря уже о тех порывах, которые валили с ног совсем недавно.

Максим не мог вспомнить, как он попал сюда. Но, ясная и относительно теплая погода приводила его в блаженство, и он не хотел задумываться о недавних происшествиях. Эту лужайку краем глаза он видел из окон своей комнаты, когда в первый вечер попал в замок. Значит, ноги сами принесли его сюда. Максим огляделся вокруг и убедился, что замок действительно рядом, стоит скрытый за высокими деревьями и кустарниками со спутанными ветками, создающими естественный забор. Совсем недалеко, над верхушками деревьев, он видел готические башенки Нойн-Либн, со шпилями, пронзающими небо.

Нужно возвращаться обратно. Как бы ни было тут хорошо и спокойно, в замке остались люди и печальные события, которые еще предстоит разрешить. О том, что конференция не состоится, Макс уже не задумывался. Если погода наладилась, то это значит, что они уже не отрезаны от всего мира и транспортное сообщение между замком и городом скоро восстановится. Несмотря на печальные события, Максиму стало жаль покидать это загадочное место. Когда еще в жизни получится попасть в настоящий чешский замок с его легендами? И не просто замок для туристов, а именно такой, самобытный, с жильцами и их историей.

Молодой человек, направляющийся уже в сторону замка, посмотрел по сторонам и решил еще немного посмотреть окрестности. Из окон его комнаты была видна часть лужайки, на которой он сейчас стоял, а вот узкая каменная тропинка, уводящая к кованной калитке, в поле зрения не попадала.

Максим пошел по ней. Здесь явно никто не ухаживал за этой частью территории. Тропинка, вымощенная неровными камнями, давно заросла травой и была покрыта комьями земли. Осторожно переступая через выбоины с отсутствующими камнями, Макс добрался до калитки. На удивление она оказалась не заперта. Дверь открылась с противным тяжелым скрипом несмазанных петель.

Внутри молодой человек увидел старое заброшенное фамильное кладбище семьи Костроунов. В первое мгновение Максим хотел повернуться и поскорее уйти обратно, но любопытство взяло верх, и он вошел внутрь.

Первое, что бросилось ему в глаза, это унылая маленькая часовня. Судя по виду, ею не пользовались уже лет сто. Вокруг часовни Максим увидел ровные ряды могил с различными памятниками. В дальней части кладбища, наиболее старые и поврежденные временем и непогодой величественно возвышались стеллы с изображениями первых владельцев семьи Костроун. Рахе, Нерад, Кохан, Премисл, Мезек, Марик…

Марик!

Макс не смог пройти мимо. Каким он был этот Марик? Юноша никому не рассказал о своей «встрече» с маленьким наследником, так как побоялся, что его сочтут сумасшедшим. Оказывается, Марик все же существовал. Четыреста лет назад этот черноглазый мальчишка бегал по территории замка и был обычным ребенком. Потом вырос. А сейчас Максим стоит перед его заброшенной могилой.

Максу стало не по себе. Он повернулся, чтобы идти в замок, но не удержался и зашел с полуразрушенную часовню.

Он ожидал увидеть все, что угодно, но только не это. Несмотря на старость, интерьер часовни сохранился вполне в приличном виде. На стене, напротив входа, аккуратно выложенной человеческими костями, висел скелет, одетый в монашескую рясу с капюшоном на черепе. В руках он держал полусгнивший, затянутый паутиной деревянный крест. От вида всего этого, у молодого человека побежали мурашки по спине. Он попятился и запнулся. Чтобы не упасть, Макс схватился за столб, который стал рассыпаться на части от его прикосновения. Это оказались черепа, сложенные один на другой. Он не удержался и рухнул на пол рядом с раскатившимися в разные стороны черепами. Максим зажмурился и снова открыл глаза. Над ним был потолок, словно кружевной паутиной затянутый узором из человеческих костей.

– Надо выбираться отсюда

Макс вскочил на ноги, и выбежал наружу. Он бежал, не останавливаясь до самого замка. Нужно поскорее добраться до остальных и уезжать из этого чертового места. Но чем ближе Максим приближался к замку, тем заметнее проходила его паника и решимость уехать. Ну, странные люди эти Костроуны. Ведь чего только не увидишь в этих старых часовнях и кладбищах. Все они свято чтили заведенные ритуалы.

Макс перешел на шаг и уже понимал, что просто испугался, как девчонка. Ему даже стало стыдно за свое поспешное бегство. Так как если не пугаться более чем странного интерьера часовни, то там довольно интересно и есть что посмотреть. В конце концов, краем глаза он заметил небольшую дверь, ведущую вероятнее всего, в фамильный склеп.

Максим решил, что надо обязательно туда вернуться еще раз и осмотреть более тщательно. Когда еще представится такая возможность? Побывать в настоящем фамильном склепе старинного рода. Как бы жутко он не выглядел. Но, что поделаешь, у всех свои причуды.

Молодой человек почувствовал боль на лбу и потрогал свежий шрам, закрытый марлевой повязкой.

Да уж, неприятное происшествие.

Чем ближе он подходил к замку, тем сильнее начиналась непогода. Небо стремительно темнело и покрывалось тяжелыми темными тучами. Редкие деревья, попадающиеся на пути, угрожающе шелестели листвой. Макс обратил внимание, что трава под ногами уже не такая зеленая. Такое впечатление, что чем ближе к замку, тем более жухлой она становилась. Но, что самое странное, не было слышно птиц. Совсем недавно они перекликались друг с другом, а теперь не слышно ни звука. Как будто природа не заходит за пределы живой изгороди, окружающей Нойн-Либн.

Из парадных дверей вышла Маркета. Максим сразу узнал девушку. Черные волосы были заплетены в косы и сложены вокруг головы. Украшением прически служили нитки жемчуга. На девушке было надето странное длинное платье. «Где она его взяла? И зачем так вырядилась?», промелькнуло у Макса в голове. Сквозь боковые прорези на длинных рукавах, спускавшихся почти до пола, были видны руки, в которых девушка держала цветы. Шлейф платья плавно струился с каждым ее шагом.

Навстречу ей выбежал… Марик…

От удивления у Макса все поплыло перед глазами. Очень резко и сильно заболел шрам. От боли все заволокло туманом и ему показалось, что он падает. Слишком долго, как будто в какую-то бездну.

Макс резко открыл глаза. Перед ним на кресле дремала Диама, неудобно склонив голову на плечо. Он обнаружил, что лежит в кровати. Рядом на столике стоит стакан с водой, возле него какие-то таблетки, ампула, бинты, вата и лейкопластыри. С облегчением, Максим понял, что находится в своей комнате и это маленькое путешествие ему всего лишь приснилось.

Диама всхрапнула, вздрогнула и проснулась. Она медленно открыла глаза и, увидев, что Максим не спит, поинтересовалась, как он себя чувствует.

– Все нормально, – ответил он, – Голова только раскалывается.

– Выпей обезболивающее, – она подала таблетку и стакан с водой.

– Спасибо.

Спать Максиму больше не хотелось. Он достал телефон и начал просматривать сообщения и звонки, которые поступили со вчерашнего дня. Из за бурных событий, он не смог их проверить вовремя.

Два звонка от брата, несколько сообщений от друзей и больше ничего интересного. Макс сначала отложил телефон, а потом, вспомнив самые последние события, схватил его снова. Искать долго не пришлось. Нужная фотография была последней, которую он сделал. И она действительно существовала. Значит, события этого утра, и знакомство с мальчиком ему не привиделись. Теперь уже более внимательно и детально он стал всматриваться в фото гобелена с многочисленной семьей. Максим понял, что это та самая первая семья Костроунов, ставшая причиной легенд и странных событий. Мужчина в центре, это однозначно, Рахе. Очень высокий, с лицом человека мужественного и закаленного в боях. На плечах у него надета меховая накидка, а в руках трость. Рядом с ним стояла женщина в темно-красном платье. К сожалению черт лица супруги Рахе рассмотреть невозможно. Кто-то выжег это место факелом. Макс смог рассмотреть только небольшое очертание прически из черных волос, укрытой сеткой с жемчугами. Рядом с ними стояли их дети. Мальчики разных возрастов. На первый взгляд, самому старшему было около двадцати лет. Младший сидел на стульчике вместе с девочкой. Хоть Максим уже и видел этот гобелен сегодня утром, все равно, по спине пробежали мурашки, когда он опять взглянул на такую же зияющую дыру на месте лица девочки. Вероятно, это и есть та самая Анежка. Только никому не известно, как она выглядела. Кроме нарядного платья, не осталось никаких изображений девочки. Даже цвет волос невозможно было рассмотреть. Она держалась за руку одного из своих братьев, судя по всему самого младшего среди всех. Макс посмотрел на его лицо.

– Марик!!!

– Что? – встрепенулась Диама.

– Это он! Марик, – взволнованно произнес молодой человек, – Я видел его уже.

Диама подошла ближе и Максим запинаясь подробно рассказал о том, что увидел утром, пока догонял Эльвиру. А так же о том, откуда у него появился шрам и ожог.

– Понимаешь, Диама, Если честно, я сначала побоялся вам рассказывать, так как решил, что вы подумается о том, что я сошел с ума. Я даже верил, что мне все это показалось. Я ведь мог просто поскользнуться на этом браслете…

Он посмотрел на руку и убедился, что серебристый браслет все ещё там.

– Макс, я не уверена, что здесь действительно есть дети. Или даже один ребенок.

– Но, не думаешь же ты, что я сошел с ума? Посмотри на фото! Этот мальчишка был в комнате. Я узнал его.

Диама изучила фотографию и вернула телефон Максиму.

– Слушай. Я запуталась. Тут могло произойти все, что угодно. Ты мог поскользнуться на лестнице, удариться головой и тебе привиделась встреча с этим Мартином…

– Марик

– Да, Марик. Тем более, ты гулял по замку и сделал фото. То есть лицо мальчика ты уже видел перед тем, как потерять сознание.

– А как же сон?

– Какой сон? – удивилась женщина.

– Мне только что приснился сон, как будто я зашел на фамильное кладбище, которое находится за замком.

– Здесь есть кладбище?

– Не знаю. Мне только что это приснилось. Но, не мешает проверить. Я уже ничему не удивлюсь в этом чертовом замке.

Максим скинул покрывало, встал с кровати и начал обуваться.

– Ты куда собрался? Не думаю, что тебе уже можно вставать, – попыталась остановить его Диама.

– Я все равно не смогу спокойно лежать, когда тут непонятно, что творится.

Он быстро умылся, отключил телефон от зарядки и положил его в карман.

– Пойдем? Посмотрим, что происходит у остальных.

Глава 6. Вопросы без ответов

Алан Зрешка в сердцах  мысленно выматерился, почти ни у кого из гостей замка не было алиби! Ну что это такое? Короткий допрос всех гостей в холле ни к чему не привел. Приехали, устали, кто сразу, кто после ужина лёг спать и до самого утра никто никого не видел. Инспектор свое дело знает, скоро восстановит по минутам вчерашний день каждого гостя. И тело умершего очень странное, никак не получается определить хотя бы приблизительное время смерти. За более чем двадцать лет своей профессиональной деятельности  Алан навидался всякого. Но чтобы убили одного из последних аристократов Чехии, да в его доме, да почти на глазах у кучи гостей – такого он не помнит.  Замок этот оброс таким количеством легенд и мифов, что пребывание в нем вызывало нервный трепет даже у закаленного инспектора. Ну что это такое – мобильная связь работает когда ей захочется. Интернет на модеме, даже "выделенки" нет, словно хозяин замка испытывал материальные трудности и не мог себе позволить такой роскоши! Жлоб, просто жлоб. Помешанный на раритетах и архаизме. Неужели нельзя было в замке сделать нормальное освещение? Эти факелы пусть и электрические, но мощности ламп никак не хватает осветить все углы. Из-за огромных каминов во всех комнатах гуляют сквозняки. А этот запах плесени! А пыль! Экономка, правда,  заверяет, что раз в месяц в замок наведывалась бригада уборщиков и все чистила-скоблила-натирала. Но, наверное, не так как следует. Или откуда эта сырость и паутина? Да и само убийство, если это убийство, мало похоже на банальную "бытовуху". И экономка и дворецкий, как его, дай Бог памяти… Инспектор заглянул в свою записную книжку и ткнул стиком – Эдвард Локей в один голос с экономкой уверяет с экономкой, что пан хозяин никогда за последние десять лет не покидал замок и не подходил к воде. У него гидрофобия, якобы, прогрессировала. Он даже умывальник приказал забрать из своей спальни, чтобы никакого упоминания о воде не было. Надо же. А  мылся он как тогда? Бледная, все еще всхлипывающая экономка, с видом насмерть перепуганного ребенка, жалась в углу широкого кожаного дивана,  то и дело поднося к глазам скомканный мокрый платочек. Дворецкий отказался присесть и стоял столбом рядом с ней. Пару раз Алан заметил его порыв положить руку на плечо женщины, но каждый раз рука нерешительно повисала в воздухе и так и не заканчивала начатое движение. " Что-то между ними происходит.. Странно это все. Но, думаю,  к делу не относится…"

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.