Иван Глемба
Андрей Прохоренко
ПЕРВЫЕ ЛЮДИ

Предисловие

Перед началом второй части записок Эдвина Таарда, которые объединены авторами в серию книг «У истоков человечества», нам, как соавторам, видится необходимым кратко сказать сразу о нескольких значимых моментах, касающихся положения дел среди элтов, отправившихся в Эйхал, и в целом о прохождении проекта «Новое человечество». Проект «Эг арай оди унисимум», как его называют элты, продолжает свое развитие далеко за пределами Эльклеи в труднодоступных горных местах на юго-востоке Кавказа. Именно там в кратчайшие сроки возводится поселение Эйхал, представляющее собой комплекс зданий и сооружений на плато и внутри его. Здесь по задумке Адама Ваа Трэйна, главы проекта, должны появиться на свет представители новой расы – первые люди.

В первой книге «Адам и Эвия. Трудности начала», Эдвин Таард, как непосредственный участник событий, ведя рассказ с высоты прожитых лет, вспоминая события зрелых лет, когда он вместе с Адамом, отправившись в Эйхал, возглавлял службу его охраны, а потом занимал пост главы службы безопасности, рассказывает о первых трех самых сложных годах. Непредсказуемые события, развернувшиеся тогда в Эйхале, загадочные смерти элтов, участвовавших в подготовке комплекса к прибытию Адама и коллектива под его руководством, происки врагов, во что бы то ни было желающих найти управу на Адама, больше похожи на детективную историю, чем на повесть о начале выращивания физических тел представителей новой расы. И это только начало пути, призванное стать сильным, ознаменовавшееся чередой трудностей, через которые необходимо пройти.

Дело первостепенной важности для всех элтов, которое ведут Адам и Эвия, оказывается несколько раз на грани срыва. Учитывая ситуацию, нет возможности продолжать исследования и приступить к основному – к запуску процесса выращивания физических тел новой расы. Кроме происков врагов, осуществляющих непрестанные попытки сломить Адама и Эвию, сделать их уступчивыми и поставить скрыто под свой контроль, генный материал, собранный ранее, оказывается непригодным для дальнейшей работы. Физические тела первых людей не могут быть выращены на его основе. Ошибка найдена, но от этого не легче. Нужны новые генные пробы, взятые от элтов, параметры организмов которых выведены на должный уровень, чтобы послужить основой для выращивания тел новой расы.

Вследствие этого Адаму, Эвии и еще двум парам элтов, избранным для того, чтобы послужить основной образования физических тел новой расы, приходится отправиться в вынужденное заключение, в специальное место в недрах плато, на котором расположен Эйхал. Цейхат – так называются подземные помещения, где вдали от мира готовят себя для генных проб три пары элтов. Для всех жителей поселка Адам и его соратники находятся в Эльклее, куда якобы отъезжают, а вместо Адама главой проекта на короткое время остается Эдвин Таард. Правда, Эдвин в режиме прямого времени постоянно на связи с эстархом. Он всего лишь выполняет его поручения, воздерживаясь от каких-либо резких действий в связи с событиями, которые назревают как в мире, так и возле поселения.

Представители новой расы, как ценнейший продукт, нужны владыкам Атласа и Атлазиана, их высшему классу хаалтам и тайному ордену, выполняющему одновременно функции спецслужб, – синкрам. За контроль и обладание продуктом еще до начала появления первых людей идут жесткое выяснение отношений и война. Пока война носит по большей мере скрытый характер, поскольку еще нет первых представителей новой расы, но от этого ее накал не уменьшается. Новая раса – возможность для высшего класса атлантов обеспечить возможность своих дальнейших воплощений, при которых они среди ее представителей будут правителями и ведущими лицами, имеющими в своих руках все, в том числе неограниченную власть и возможности. Кто-то в будущем будет править и безбедно припеваючи жить, а кто-то – влачить жалчайшее существование и работать на новых «владык жизни».

Адам и Эвия, их соратники и помощники делают все для того, чтобы представители новой расы под их ведением не попали в кабалу изначально, не стали игрушкой в руках сил, желающих на их спинах и труде обеспечить себе безбедное существование в будущем. Но если одни противники проекта пока что выжидают, чтобы элты явили миру результат в виде представителей новой расы, то вторая группа влияния при дворе владыки Атласа убеждает его пойти на более резкие меры и попросту принудить Адама и коллектив к сдаче позиций, приняв кураторство владыки. Вследствие этого проект по замыслу некоторых лиц должен попасть в прямую зависимость от владыки, хаалтов и синкров.

Некто Исискрат, главный противник Адама, обладая неограниченными полномочиями и доверием владыки, руководит сразу несколькими группами, которые ведут разведку и наблюдение, лишь отчасти вмешиваясь в ситуацию, выматывая, что называется, Адама и коллектив, принуждая его к сотрудничеству. Адам, по его же словам, не более двух-трех процентов от всего времени занимается непосредственно вопросами генной инженерии и выращивания новых физических тел. Все остальное время он, Эдвин и другие лица вынуждены работать на упреждение замыслов врагов и устранение уже их последствий. В такой обстановке проходят первые годы работы на новом месте, но ситуация должна быть полностью изменена, чтобы проект смог обрести новое продолжение и ознаменоваться надлежащим результатом.

Эдвин Таард, имея в своем распоряжении дневники Адама и Эвии, информирует нас, ныне живущих, о «кухне» проекта, а также о непростых отношениях между Адамом и Эвией, между первыми лицами при Адаме, равно как и о происках врагов.

Также явлена нашему взору и обстановка в мире примерно за пятьсот лет до окончания цикла существования Атлантиды. Место империи заняла конфедерация государств, но их владыки все так же, как и раньше, во что бы то ни стало жаждут прекратить род элтов и, несмотря на приближающийся катаклизм, поработить последних свободных в то время жителей Земли. Так что, кроме прочего, идет жесткое столкновение мировоззрений, с одной стороны, приверженных силе и свободе элтов, с другой – их противников, которые славят владык, а еще больше привержены темной силе, установлению порядка на ее основе и мировоззрению Литы – явного и скрытого удовольствия, разрушающего основы личности.

Именно в такой сложной обстановке и проходит проект, подходя к стадии, когда его результатом становятся первые прямоходящие существа новой расы. Генные технологии на самом деле только лишь канва, то немногое, что позволяет вырастить надлежащий продукт с точки зрения продолжения на Земле рода прямоходящих существ. Они – лишь возможность, но никак не что-то большее, позволяющее определить перспективу расы и сделать так, чтобы в дальнейшем ее представители не проели свой ресурс, не уничтожили сами себя, подойдя к пропасти, не выродились, как это все более отчетливо происходило с элтами, а еще больше с потомками атлантов.

Слово Эдвину Таарду.

Глава 1
Раздумья Адама

В чем сложность моего теперешнего положения? В том, что я точно не знаю, с чем дальше придется столкнуться, ведя проект, могу только предполагать, как поведут себя противники и соратники в ответ на мои решения и действия.

Вследствие этого постоянно приходится сталкиваться с последствиями умелой работы, осуществляемой против тебя, так как каждый твой шаг просчитан заранее.

Надо обладать незаурядными предвидением, интуицией, логикой, умением молниеносно принимать решения и вести проект твердой рукой, чтобы не оказаться в ловушке, в которую тебя незаметно, но постоянно направляют противники, сокращая для тебя время на принятие того или иного правильного и нужного в данной ситуации решения.

Но даже это не является в конечном итоге гарантией успеха. Сколько времени я еще смогу не совершить критических ошибок, не знает никто, в том числе и я, но как бы мне хотелось успеть дать начало новой расе, основной идеей проживания которой станет и будет свобода…

О несбыточные мечты. С другой стороны, кто не замахивается на большее, редко когда достигает и малого.

Адам Ваа Трэйн. Из дневника

Следующая часть моего повествования требует от меня, Эдвина Таарда, некоторых пояснений. Мой труд уже явлен миру, как мысленное письмо, как последовательность самой разнообразной информации, в том числе не только знаковой, но и в виде картинок и изображений. Я постоянно корректирую информационный массив, осуществляя под конец жизни самую важную работу, смотря на записки в общем и в целом, анализируя изложенное, дополняя или изымая из него то, что не является на мой взгляд главным. Подобная работа требует осмысления и времени. Время у меня пока что есть, несмотря на другие заботы. И этот факт на самом деле во многом делает меня счастливым, поскольку я могу качественно довести начатый труд до нужного завершения при соответствующих усилиях и понимании того, чем он должен стать и быть.

Чем дальше я работаю над сформированным мной информационным массивом, тем больше ко мне приходит понимание того простого факта, что мое повествование нужно не только потомкам, которые могут по нему четко для себя уяснить, как на самом деле появилась раса, к поздним представителям которой они принадлежат, но и для меня. Я четче осознаю причины и следствия своих поступков, меняю свой взгляд на мир и на себя в нем, становлюсь более устойчивым и менее эмоциональным, сталкиваясь с ситуациями, в которых ранее проявлялся недостаточной мерой, как сильный элт. В общем, мой труд организовывает и еще больше формирует меня и мою личность.

Придет время, когда он станет достоянием широкого круга лиц в будущем, именно тогда, когда человечество, как и элты в мое время, подойдет к завершению цикла существования. Именно тогда в далеком будущем возникнет короткая пауза, когда дух, разложившись, уже не будет мешать сознанию личности своей деятельностью. Именно тогда и наступит время перемен, которым потомки, на что я искренне рассчитываю, воспользуются с тем, чтобы изменить направленность их цивилизации и, остановившись у края бездны, сделать шаги от нее. В таком случае у нашей планеты и у рода прямоходящих существ будет продолжение и, возможно, несколько иное, чем то, о возникновении и первых шагах которого я веду речь.

На момент начала рассказа мне уже исполнился 91 год, почти три из которых я провел в Эйхале, работая на разных должностях, но в основном занимаясь безопасностью проекта и его ведущих лиц, которыми были Адам, Эвия и другие элты. От них и только от них, без преувеличения, зависел успех проекта. Адам, глава проекта, которого все элты называли не иначе, как эстарх, был признанным лидером. Именно на него и на Эвию обрушивался еще в Эльклее, а потом и в Эйхале весь шквал ударов наших противников, желавших во что бы то ни стало взять под свое ведение проект, а еще больше его конкретный продукт – представителей новой расы. И для этого группа лиц под руководством Исискрата, с некоторого времени нашего бессменного противника, ни перед чем не останавливались.

Исискрат для осуществления своей деятельности имел под рукой все необходимое. Самая последняя техника, источники сил и энергий, кадры, разработки интеллектуалов из Атласа и Атлазиана были в его распоряжении. Он также снискал доверие владыки Атласа, выступавшего все-таки на то время главным действующим лицом, желающим стереть с лица земли такое явление – как элты, а еще больше владыка хотел уничтожить в среде элтов ничем не объяснимое с его точки зрения стремление к свободе. Элты не покорялись, несмотря на то, что позиции их ослабевали. К тому же переезд Адама и целого коллектива свободнорожденных из Эльклеи в Эйхал ослабил позиции элтов в Эльклее, но тут уже ничего не поделаешь. Дело важнее. Это понимали все элты, оказывающие нам поддержку.

Все-таки, что ни говори, главное – забота о будущем, как и ее результат. И для того, чтобы этот результат в лице представителей нового вида прямоходящих существ появился на Земле, делалось все возможное и невозможное. Только так, ставя перед собой подчас невыполнимые задачи, можно их решить или хотя бы приблизиться к их решению. Такая задача и была решена коллективом элтов под руководством Адама, его жены и помощницы Эвии, а также благодаря участию еще десятков тысяч элтов, которые на всех стадиях реализации проекта принимали в нем посильное и деятельное участие в условиях смутных времен, наступавших в конце цикла существования нашей цивилизации. Мой рассказ – в том числе и слово о них, о многих из тех, которые погибли или значительно укоротили себе жизнь, участвуя в проекте, поскольку в любом случае это значило той или иной мерой войну или столкновение с группами врагов, не считавшихся ни с чем ради достижения конечной цели.

Маги из Атласа и Атлазиана, других государственных образований конфедерации, их приспешники, падшие элты, перешедшие на службу к владыкам или попросту сломавшиеся под грузом проблем, противостояли нам, как и представители тайных орденов, спецслужбы конфедерации и просто свободные игроки с чрезвычайными полномочиями. Хаалты и синкры спали и видели, как в следующем цикле их воплощения занимают среди людей ведущее положение, а основная масса, все больше разлагаясь в своём служении новым господам, теряет положение свободных людей.

Очень хотелось нашим противникам, чтобы такое положение дел стало реальностью для них. Во многом, о чем мне не хочется говорить, так будет и, скорее всего, есть в будущем. Другое дело, что даже при таком положении дел сохраняется шанс изменить все, но что больше всего – неудержимый и неутомимый ход нисходящих процессов на Земле и во всех без исключения ее обитателях. Все-таки, что ни говори, решение принимает личность. Ведущие личности во все времена определяли историю. На деятельность таких личностей я рассчитываю и в вашем времени. Также следует учитывать тот факт, что проявить себя в вашем времени несравнимо более трудное дело, чем это было в нашем времени. Именно личность, вооруженная знанием и всем необходимым для его утверждения в обычной жизни, решит исход положения дел не только на Земле, но и в космосе.

Я не преувеличиваю. Если было бы не так, то не было бы моих записок. А они под завершение жизни все больше согревают меня. Я чувствую, что не напрасны мои усилия. Мой взгляд, направленный в формирующееся будущее, пытлив. Надо было бы прожить еще одну жизнь с тем сознанием, которое есть у меня на данный момент, чтобы, возможно, кардинально поменять ситуацию на Земле, но у меня такой возможности нет. Зато я уже реализовал возможность уведомить потомков об истинном положении дел, об их истоках и о той борьбе, которая развернулась за род человеческий в конце цикла существования Атлантиды, несмотря на то, что следов нашей цивилизации на планете почти что не останется. Это, как я вижу, самый лучший исход что для нас, элтов, что для людей.

Да-да, потомки, не бестелесные боги или бог, не абстрактная эволюция создали физические тела представителей вашей расы. Они появились за счет применения генных технологий, генной инженерии и сопутствующих им наук, за счет других разработок и достижений нашей цивилизации. Но главное, – за счет участия и заботы ведущих личностей из числа представителей нашей цивилизации, в том числе и первой пары – Адама и Эвии. Они не были людьми. Элты Адам и Эвия были главами проекта, хотя изначально и по сей час, когда я пишу эти записки, Адам все еще является бессменным руководителем проекта и точно также продолжает его, хотя определяющее дело на данный момент уже сделано, поскольку род человеческий уже получил прописку на Земле.

Иногда, последовательно ведя свой рассказ, я, Эдвин Таард, сталкиваюсь с тем, что захожу в некоторый тупик, пытаясь привести самую разнообразную, но, на мой взгляд, чрезвычайно важную для понимания происходящего информацию. Ее много. Я все чаще становлюсь перед выбором: что мне отсеять, поскольку приведение той или иной информации в разы увеличит объем повествования, а что привести в полном и неизменном виде. Приходится выбирать, структурировать, организовывать и обобщать, выделяя главное, но не забывая при этом о деталях, на первый взгляд кажущихся второстепенными, однако в действительности точно характеризующими как происходящее, так и характеры героев, отображающими дух нашего времени.

Да, я спешу, нарушая основное правило – не торопиться. До ухода остались считанные годы, а необходимо еще много сделать. Не думал я, что после того, как оставлю пост правителя Эльклеи, у меня будет так мало времени. Возможно, я излишне накручиваю себя, пытаясь ускориться, но внутренний голос подсказывает мне, что времени осталось слишком мало. Если честно, я бы уже покинул физическое тело, но меня держит труд, который я начал еще, когда работал в команде Адама. «Начав дело, закончи его, а потом будь свободен», – гласит мудрость элтов. К тому же я чувствую некую ответственность перед Адамом, Эвией, десятками и сотнями элтов, которые трудились над проектом, делая все для того, чтобы нога первого представителя следующей после нас расы ступила на землю как можно скорее.

Никто не знал и не знает точно, когда начнутся колебания поверхности, предшествующие глобальному катаклизму. Пока их нет. Мы уже на момент, когда я мысленно диктую эти строки в дневник, успели отправить две первых партии людей на кораблях-ковчегах в будущее, туда, где после периода в несколько сотен лет, когда жить на Земле будет практически невозможно, сложатся подходящие условия для существования на суше. Специальные службы все делают для того, чтобы как можно на долгий срок отсрочить возмущения, назревшие в недрах Земли, вот-вот готовящиеся проявиться на поверхности в виде землетрясений, ураганов, наводнений и других, не менее разрушительных явлений, для перечисления и пояснения которых следует, по-хорошему, написать отдельную главу.

Что поделаешь, опыты с понижением гравитации на отдельных участках земной поверхности на протяжении тысяч лет имеют свои негативные последствия. И от них не уйти и не скрыться. Нас, элтов и других жителей Земли, я имею в виду народы и народности, ранее принадлежавшие к атлам, тланам и их потомкам, владеющих знаниями и технологиями, в этот момент осталось не больше двухсот-трехсот тысяч. Все население Эльклеи сейчас, накануне моего ухода, составляет не более пятидесяти тысяч элтов. И это в стране, где еще недавно, каких-нибудь триста лет назад, проживало около полумиллиона граждан, не считая клонированных и искусственно выращенных существ. Таковы итоги постоянных войн и деятельности представителей нашей цивилизации.

Нет уже на данный момент на Земле спесивых и заносчивых атлантов – владык мира и их правителей, чьи стопы попирали земную твердь еще каких-нибудь сто лет назад. Свободнорожденные во главе с Утиалау уничтожили Атлас и полностью зачистили первичную зону жизни на Севере Африки. Под воду начал уходить Атеокаль. На данный момент безо всяких катаклизмов почти половину его территорий скрыла пучина. Исконные земли атлов и тланов опустели. Не остались в стороне от быстро проходящих изменений и свободнорожденные.

Элты мельчают. Рост элтов уменьшился до двух метров двадцати сантиметров в сравнении с тем, что лет двести назад их средний рост достигал иногда и трех метров. О тэвлах, охотниках и рыболовах, чьи племена населяют сахэлс и природные зоны, я не упоминаю. Их тела лишь внешне напоминают ваши. Но они, как бы ни хотели, не могут самообучаться и перенимать технологии, точнее могут, но до определенного уровня. Их программирование и начинка, если так можно сказать о той сумме энергий ума, разума, сознания, психики, подосновы подложки, подложки, среды физического тела и не только, которые у них имеются, не позволяют им быть наследниками наших достижений. Так что прослеживание своего рода от них в вашем случае заведомо неверное дело.

Физическое тело представителей вашей и пока что последней цивилизации на Земле, которую мы, элты, называем Азаэта, было выращено искусственным путем в лабораторных условиях и никак не по-другому. То, что его внешний вид, размеры и параметры совпадают с теми образцами прямоходящих существ, которые уже бегали по Земле, не более чем сознательное совпадение, поскольку ранние виды прямоходящих существ многое наработали с точки зрения базы для дальнейшего существования представителей вашей цивилизации.

Так было и раньше на протяжении существования на Земле всех относительно высокоразвитых цивилизаций. Их представители всегда заботились о природном и растительном мире, а также о первобытных охотниках и рыболовах, даже искусственно клонировали их для того, чтобы на Земле постепенно нарабатывался слой прямоходящих существ, которые бы стояли чуть выше животных. А уже на его базе формировались цивилизационные слои и арктов, и лемурийцев, и представителей других цивилизаций, существовавших на Земле еще раньше, о которых я не упоминаю, поскольку в мою задачу не входит их даже краткое описание.

Мы, элты, на момент написания мною этих строк, последние из жителей Земли, владеющие знаниями и технологиями, позволяющими коренным образом преобразовать окружающую среду без ущерба для нее в процессе порядковой деятельности. Но, увы, подавляющая часть, порядка девяноста процентов всех наших достижений, еще до недавнего времени работало на войну. Не воевать в создавшихся условиях мы не могли.

Теперь, когда внешний враг разбит, а империя, последним государством которой оставался Атлас, пала, мы, несмотря на дружбу между различными родами элтов, воюем между собой. Только ныне, кроме прочего, эта война между теми элтами, которые еще как-то выступают за соблюдение законов предков, осуществляют контроль над технологиями и источниками энергии и быстро деградировавшей частью общества – даэками. Вожди даэков придерживаются законов темной силы, никак не свободы, которая для них является пустым звуком. В этом на данный момент наибольшая трагедия народа, из которого я, Эдвин Таард, вышел.

Остатки империи канули в лету, но ее яд вошел в кровь элтов и затемнил ее. Мировоззрение Литы – постоянно увеличивающегося удовольствия, проникло в умы и сердца, оставив в них свой черный след. Наши внуки и правнуки не хотят быть свободными, не хотят отстаивать внутри себя свободу, не желают учиться, да и учителей приходит в мир все меньше.

Грустно писать эти строки, глядя на происходящее, но еще неправильнее будет умалчивать о том, что происходит на землях свободнорожденных накануне моего ухода. Правда, какая бы неприглядная она ни была, позволяет, сделав соответствующие выводы, замедлить хотя бы отчасти негативные тенденции. Я делаю для этого все необходимое, но основное совершат внуки и правнуки. Им предстоит самое сложное: живя в преддверии катаклизма, не только отодвинуть его сроки, но и, если этого не удастся сделать, возможно, даже встретить его. Меня же к этому времени уже не будет…

Итак, вкратце проинформировав читателей о глобальных вопросах, я, Эдвин Таард, продолжаю рассказ об Эйхале, о ситуации, сложившейся вокруг него, и, конечно же, об Адаме, Эвии и других ведущих свободнорожденных. В то время, когда я заменял Адама на посту фактически главы поселения, а Эмоул вместо эстарха осуществлял общее ведение исследовательских групп, ведущие пары последовательно готовили себя к пробам. Обращаю внимание потомков к их деятельности и бдениям, приводя информацию из дневника Адама, естественно, сокращая ее и останавливаясь лишь на самом главном. Публикация всего дневника Адама могла бы занять несколько десятков томов, а может быть, и больший объем за десятилетия работы, проведенной над проектом эстархом и коллективом свободнорожденных.

Утро. Опять его наступление я вижу на экранах, расположенных в центральном зале цейхата. Я встал раньше. Спать не хотелось. Эвия еще отдыхает. У меня есть около получаса, чтобы подумать о грядущем. Ловлю себя на мысли о том, что мне приятно думать о произведенных пробах. Почти год, проведенный нами в подземелье, не прошел напрасно. Есть результат, и этот результат равносилен успеху.

Сразу же отслеживаю мысль о том, что я рано радуюсь. Такой исход предусмотрен магами. Вопрос в том, что они предпримут, узнав о том, что положено начало созданию нового вида физических тел прямоходящих существ. По большому счету после успешных проб остальное в деле создания новой формы физического тела – в основном дело четко продуманной и последовательно осуществляемой технологии по разработке генных матриц будущего вида, более полного и все учитывающего построения архитектуры тела и его основы. Все необходимое для этого мы имеем в полном объеме и, по идее, можно начинать работу хоть сейчас. Внутренне улыбаюсь себе.

Не будь наивен, Адам, это самообман. Предстоит долгая и кропотливая работа по обработке полученного материала проб и уточнению генных матриц нового вида. Необходимы корректировка строения, макетирование и моделирование новых тел, их возможной жизнедеятельности в условиях следующего цикла, в которых оно пусть в виртуальной проверке, но должно пройти. Надо будет многократно уточнять параметры физического тела и его энергетическую базу. Это творческая и скрупулезная работа на выносливость и устойчивость без права на ошибку. Необходимо будет посмотреть, где есть слабые места и недочеты, где мы слишком оптимистичны или необоснованно поторопились. В общем, проект только начинается, но то, что весной можно будет с чистой совестью выйти отсюда, в этом у меня уже нет сомнений, а это сейчас радует меня больше всего.

Пройдена середина зимы. Мы привыкли и полностью адаптировались к условиям цейхата, но всем хочется скорее выйти наверх на воздух, на свободу. Это читается в мыслях, такое желание естественно. Я пока не говорю о результатах проб, но все понимают, что в целом они положительны. Их надо доработать, сами пробы должны пройти все виды проверок, многочисленных процедур и обработки, но это не больше, чем технология. В данном случае сбои не так страшны. Главное есть чистый материал.

Отдаю себе отчет в том, что мне хочется сказать, пока чистый. Чистоту материала надо сохранить и обеспечить. В противном случае будет то же, что с предыдущими пробами. С другой стороны, условия сейчас другие, чем тогда, когда я работал в Эльклее. У меня есть опыт и знание того, как это сделать. А тогда все делалось методом «тыка», менее продумано и сознательно, чем сейчас.

Прав был Зиагаард, когда еще тогда говорил мне: «Начинай, Адам, дальше разберешься, что к чему». Если бы не его забота о генетиках, биологах, не создание им базы для подобных исследований, ничего бы не было сейчас. Эх, учитель, как мне иной раз трудно без тебя. Твои слова я отлично помню, как и твою учебу. Ты говорил мне: «Будь терпелив, и будь сильным в терпении», – и я учился быть таким, учился потому, что знал: без этого ничего не будет. Сколько еще всего предстоит, годы, десятилетия. Весь груз и вся ответственность на мне с Эвией.

Ты говорил мне еще тогда, когда я не встретил Эвию: «Нарабатывай опору на себя, твой внутренний стержень должен быть прочен, гибок и не ломаться, а сила его постоянного распрямления с годами должна только возрастать, иначе ты не выдержишь нагрузок, прямо и косвенно грузом ложащихся на тебя». Ты был прав, учитель, вопрос только в одном: хватит ли мне той силы, которая есть у меня сейчас, чтобы справиться с тем, что предстоит мне в дальнейшем? Когда я задаю сам себе этот вопрос, то слышу отрицательный ответ. Я и сам знаю, что не хватит. Какое-то время я выдержу. Надо постоянно усиливаться, воля должна прибыть во мне, иначе даже при успешном продолжении проекта результат может быть отрицательным. Все пока очень зыбко.

Скоро весна. Она уже чувствуется в воздухе, несмотря на снег, лежащий на плато. Климат гор суров и резок. Во время зимних ветров кажется, что где-то рядом ледник. Его дыхание чувствуется в это время с особенной силой, несмотря на то, что ледник постепенно отползает на север. Еще лет пятьсот назад здесь было гораздо холоднее. Потепление продлится, скорее всего, до начала перестройки материковых плит. Впрочем, до нее еще далеко. Можно уйти и еще раз воплотиться. Только есть ли смысл в этом? Чем больше я задаю себе этот вопрос, тем больше осознаю: нет никакой необходимости для дальнейших воплощений моего духа на Земле. Условия постоянно ухудшаются. Учителей, которые еще могут чему-то тебя научить, становится все меньше, элты слабеют. В следующем цикле условия будут еще хуже. Люди забудут своих родителей, придумают себе богов, будут падать перед ними на колени, стукаясь головой о пол. Сбудется давнишняя мечта магов. Все будет под их контролем, свободных людей не останется.

Тогда возникает резонный вопрос: а стоит ли затевать создание новой расы? Есть ли необходимость прилагать усилия для того, чтобы в будущем новый вид прямоходящих существ попал под влияние магов и темных сил еще больше? Я задавал этот вопрос Зиагаарду и он, усмехнувшись, ответил на него положительно. Учитель, но ты все-таки полностью не ответил мне на заданный вопрос, не сказал прямо, почему ты так считаешь. Сказал лишь, что я сам пойму, почему это необходимо сделать. Прошли годы, а я так для себя и не прояснил этот вопрос. Неопределенность ответа продолжает давить на меня. Значит, ты видел что-то такое, что до сих пор не вижу я, в таком случае у нас всех есть надежда, маленькая, но есть. Есть шанс у представителей новой расы не стать в будущем тупыми биороботами и амебами в человеческом теле. Только вот ты видел это, а я пока не вижу.

Человечество явится нашим продолжением. В людях проявятся остатки нашей силы и свободы, пока и они не угаснут в них и маги полностью не приспособят людей под себя. Не хочется сейчас об этом думать. С моей стороны надо сделать все, что на данный момент зависит от меня, чтобы так не произошло. И это я сделаю. Однако внутренний голос мне подсказывает, что я могу сделать большее. Отменно, если так. Только надо прийти к пониманию того, что же мне делать для этого.

В раннем подъеме есть своя прелесть. Успеваешь за полчаса о многом подумать, прийти к новому видению и пониманию обыденных вещей. Без этого нельзя. Наверное, думать и еще раз думать – самая главная моя работа в цейхате и наверху. Интеллект должен работать и развиваться, не стоять на одном месте, иначе через год-другой или позже тот же Исискрат с компанией переиграют меня. Владыка Атласа пришлет ему помощь к весне. Проблем у нас прибавится. С Эдвином будут проблемы, но позже. Он вторым номером после меня занесен в черный список. Значит, вся надежда только на себя самого. Никто мне не поможет, разве что посодействуют моему досрочному уходу или уничтожению, но магам я еще нужен. Нужны разработки нового вида прямоходящих существ. Меня пока не тронут. А Эда уберут или блокируют волю. Придумают, что сделать.

Эвия, скорее всего, третья в их списке. Она будет основным объектом магической работы и атаки. Оно и понятно. Через нее прямой доступ ко мне. А без нее я могу и не справиться. Зиагаард был прав, когда говорил: «Женщина, как цветок, распускается рядом с мужчиной и идет по жизни вместе с ним. Ее задача прикрывать тебе спину и организовать надежный тыл, но сама она в силу той работы, которая на протяжении сотен тысяч предыдущих лет велась против нее, сделать этого не может. Тебе надо постоянно быть внимательным к половине и заботиться о ней, о том, чтобы она делала то, что ей определено природой и той функцией, которую она должна выполнять согласно духу и первичной божественной природе, из которых вышло женское начало».

Ты был прав учитель и здесь, только вопрос в том, как это делать так, чтобы забота была эффективной и давала результат? Этого я пока точно нащупать не могу. Хотя Эвии в цейхате стало лучше. Здесь действенная и усиленная защита. Магам сложно достать Эвию даже через сон, но она не сможет постоянно находиться под землей. Да это и не нужно. К тому же, по всей видимости, к весне по приказу Исискрата к Эйхалу подведут силовое обеспечение, в таком случае здесь от магического влияния не спрячешься. А поэтому, Адам, времени на то, чтобы поразмыслить о том, как этого не допустить или избежать, мало. Еще не цейтнот, но сроки уже поджимают и так по многим вопросам.

На Эдвина можно положиться, но до определенного момента. С ним отлично работать в паре или в тройке. Да, ему бы лет на пятьдесят быть старшим. Тогда бы я бы меньше волновался, а так до уважаемого возраста еще надо дожить. Сто прожитых эйнов – знаменательная дата. Однако Эвия говорит, что он тяжело встретит эту дату. А не доверять ей у меня нет пока оснований, хотя, допускаю, все может измениться. У Эда вокруг и так одни враги и чем дальше по жизни, тем больше их становится. Тут одних владений воинскими навыками и боевой подготовки критично мало. Самое худшее в том, что, по всей видимости, я в нужный момент ничем не смогу ему помочь. Почему так, непонятно, но чем дальше, тем все отчетливее я это чувствую. Эду придется рассчитывать только на самого себя. Ладно, с эти разберусь позже.

Ивтанг сможет заменить Эда на время. У него есть опыт. Он рекомендован мне прошлым начальником охраны. Все это так, но кругозор у Ивтанга, скорость принятия решений, гибкость недостаточны для того, чтобы справиться с грядущими вызовами. Эхтал – прирожденный воин. В этом сомнений нет. Один из лучших. Он надежен, но предвидения не хватает. Нет должного видения ситуации и возможных ходов противника наперед, а вслед за этим четкого и ясного ответного позиционирования и контрходов. Ничего, научится со временем. С Энзимом точно такая же ситуация. Дело свое знает и является лидером коллектива.

За двух воинов можно пока не опасаться, а вот Эмоул удивил меня больше других. В данном случае я и сам не ожидал, что у него на таком уровне будет получаться работа на должности куратора исследовательских групп. Только надолго ли его хватит? Если об этом узнают на той стороне, а Исискрата, в чем я не сомневаюсь, рано или поздно уведомят об этом, вот тогда начнется самое трудное. Впрочем, Эдвин говорит, что пока утечки информации из поселения нет, а Ис думает, что я в Эльклее, но так ли это на самом деле? Не исключено, что Ис временно затаился, давая мне возможность на определенном этапе поработать без видимых помех, чтобы потом наверстать упущенное, прийти на все готовое. Одно знаю точно: он сделает все, чтобы любыми путями лишить меня толковых помощников, подсунуть мне кого-то, кто под его контролем или сделать так, чтобы окружающие меня элты попали под его контроль.

Все, время для размышлений вышло. Проснулась Эвия и смотрит по сторонам, меня ищет.

«Что, дорогая, зерлой нам с тобой заваришь?» – посылаю ей мысль.

В ответ приходит.

«Что это ты, дорогой, начал меня как-то странно называть, уж не подластиться ли хочешь ко мне? Лучше мне скажи, чего тебе не спится? Зерлой сейчас заварю. Только не говори мне, что из моих рук он кажется тебе вкуснее. Не люблю, когда говорят неправду».

Через минуту Эвия была уже в зале и заваривала напиток, попутно наблюдая за информацией на экранах в зале. Через минуту в зал вошли Эрн, а вслед за ним Акаиса, еще через минуту – Элад и Тэя. Все были в сборе. День начинался как обычно с общих приветствий и утреннего свежезаваренного зерлоя. Акаиса нажала на кнопку пульта, и воздух в зале наполнился душистым ароматом цветущих горных трав. Это нравилось всем. Усмехнувшись, Акая спросила меня:

– Ты, как всегда, встал раньше всех?

– А как же, кто же еще кроме Адама должен быть первым? Только я, – недовольно, не дав высказаться мне, ответила Эвия. – У меня вообще складывается впечатление, что Адам не спит. Я ложусь, его еще нет, я встаю с ложа, а его уже нет. Это непорядок, и не говори мне, что у тебя важные дела и тебе надо поразмыслить.

Высказав это, Эвия успокоилась и уже добрее посмотрела на меня, обняла и произнесла:

– Не верю, что ты рядом со мной. Даже когда ты рядом, твои мысли и ты далеки от меня. Пообещай, что ты исправишься. Уже можно, ведь пробы сделаны, подтверждены и повторены. Наше пребывание здесь подходит к концу. Ведь так, Адам?

– В какой-то мере так, но раньше, чем к середине весны, мы все отсюда не уйдем. Есть еще дела. А что касается обещаний, то ничего обещать я не буду. Все равно я буду вести себя по ситуации, как необходимо. Это я тебе уже не раз говорил.

Тишину после моего ответа нарушил голос Эрна:

– Раз вы ссоритесь, значит, наше пребывание здесь подходит к концу. Эвия, ты что-то такое хочешь от Адама, что он никогда делать не будет, а если он, поддавшись на твои слова и побуждения, сделает то, что ты хочешь, то ты сама перестанешь его уважать. Признайся себе в этом.

– Какой ты проницательный, Эрн, – немного обидчиво, но уже с улыбкой в голосе, произнесла Эвия. – Адам все-таки мой законный муж. Совет с нашего обоюдного согласия записал это на именной диск. И с тех пор я храню его у себя, не надеясь на Адама. Он его может еще и потерять. А потом мне скажет, а ничего такого не было. Я свободный мужчина, с кем хочу, с тем и живу. Ведь так, Адам?

Эвия шутила, но в этой шутке можно было уловить едва заметную угрозу. Я заметил это. С Эвией начинало происходить то, о чем я догадывался, то, о чем меня предупреждали и Олм, и Киитл, и Зиагаард, когда был еще жив. Я не стал спорить, выяснять отношения или пытаться доказать, что сказанное Эвией – неправда, поскольку такие действия были заведомо неверными и приводили бы к еще более плачевным результатам.

– Эвия, пока я твой муж и по совместительству глава проекта, тебе придется мириться с тем, как я живу и поступаю в соответствии с тем, как мне нужно это делать для того, чтобы результат проекта был удачным для нас, и мы не потеряли себя. Если ты хочешь изменить меня, то это не получится сделать. Ничего, кроме разочарования и проблем нам и лично себе, ты не добавишь.

– Знаю, но я почему-то упорно пытаюсь тебе что-то доказать. Вот что меня начинает беспокоить все больше и больше. Я не могу, а иногда и не хочу останавливаться. Я знаю, что это проявление магической работы против нас, но мне от этого не легче…

Эвия замолчала. Она заняла выжидательную позицию и ожидала ответа. Я обнял жену и поправил волосы на ее плечах.

– Я помогу тебе и сделаю все, что нужно сделать для того, чтобы тебе стало легче, но для этого ты должна мне сама помочь.

– Это как, Адам?

Эвия притворялась. Она прекрасно знала, что я ей скажу. Я даже слегка улыбнулся при этих ее словах.

– Это я тебе наедине расскажу. Не будем спорить и заедаться. Пора приступить к новому дню. Каждый из вас знает, что ему делать. Перед тем, как разойтись, хочу узнать от вас, может, что-то кому-то приснилось или пришло в виде ничего не значащей мысли? Сейчас время высказать ваши наблюдения. Может быть, что-то у кого-то накопилось или проявилось? Подумайте. Пять-десять минут у нас есть до начала полноценной работы.

Я замолчал. Тишину нарушила Акаиса.

– Мне показалось во сне, что Эвия плачет, а рядом стоит какой-то мужчина, весь черный, и что-то пытается ей сказать. Это был не ты, Адам. Картинка промелькнула, как чирк. После этого я ничего больше не видела.

Эвия внимательно посмотрела на подругу, после перевела взгляд на меня и произнесла:

– Это Исискрат или кто-то из его свиты. Они преследуют меня во сне, выходят на меня и жить нормально не дают. А ты спрашиваешь, почему я такая. Вот тебе и ответ.

Я опять промолчал. Спорить с женой сейчас не входило в мои планы. Важнее было выслушать всех. То, что с Эвией начинало твориться что-то непонятное, было мне ясно и так. «Женой нужно серьезно заняться», – подумал я. После Эвии в разговор вступил Элад.

– Я тоже видел нечто интересное. Как будто я лежу высоко на холме на кровати и смотрю вниз, где вижу группу наемников. Во главе их мужчина с темными волосами, внимательно осматривающийся по сторонам. Он что-то разнюхивает и говорит со своим помощником. Все воины ищут след, наш след, Адам, так как во сне я слышал, как они упоминают твое имя и Эвию. Меня они не видели. Потом к ним прибыла еще группа. Скорее всего, тоже наемники. А потом мне пришло: весть из Атласа для Исискрата. Вся группа вдруг зашевелилась и куда-то ушла. Остался один мужчина. Он внимательно осмотрелся по сторонам и вдруг в его руках откуда не возьмись появился темный шар. Он вытянул его в руке, а в небе в ответ на это его действие вдруг появился парящий темный орел. В начале он был маленьким, а потом закрыл собою небо, увеличиваясь в размерах, темными тучами затягивая небо. Вдруг из тучи показалась рука. Она протянулась к земле и начала что-то искать, что, я не увидел. До меня начало доходить смрадное, темное дыхание и я неожиданно проснулся. Вот и все. Это было как раз перед подъемом.

Элад замолчал. Присутствующие не спешили нарушать установившуюся после его слов тишину. Первым нарушил молчание Эрн. Он посмотрел на меня и произнес:

– Враги начинают новую серию действий против нас. Мне тоже снилось что-то неясное и сумрачное, надвигающееся на меня и пытающееся проникнуть в мой сон. Я несколько раз просыпался, а когда вновь засыпал, сон повторялся.

– Я также чувствовала себя неуютно во сне, – поддержала мужа Акаиса.

– А мне снилось, что кто-то выходит на меня из космоса со звезд в таком красивом костюме и пытается выманить меня из моего убежища, привлекая красивыми пейзажами и другими картинками. Даже мой муж (Элад) тоже стоял рядом с мужчиной, прибывшим на Землю из космоса. Он звал меня к себе, но я не пошла.

Тэя мотнула после сказанного головой, как будто освобождаясь от наваждения, от тяжелой поволоки, с которой она проснулась после сна.

– Адам, может и тебе что-то привиделось во сне? – задал Эрн наводящий вопрос. – Расскажи нам, что чувствуешь ты. Может, и тебе снилось что-то необычное или приходили подобные мысли.

Эрн замолчал. Присутствующие не нарушали тишину, ожидая моих слов. Я некоторое время молчал. Говорить то, что приходило мне во сне в полном объеме, не имело смысла. Поэтому я тихо, но с силой через несколько секунд произнес:

– Меня постоянно пытаются достать во сне. К этому я привык. Когда я сплю спокойно и на меня нет давки, ничего не болит и не ломят ни голова, ни шея, ни сердце, тогда у меня праздник. Это бывает редко. Под землей отдыхаю спокойнее, лучше защита сна. Вообще, всем нам надо готовиться к дальнейшей работе и копить силу. Скоро она нам, как и все наши наработанные до этого навыки и умения, понадобится. Судя по всему, Исискрат получил новые указания на счет нас и помощь для своих последующих действий. Чую я, что с весны Ис и его группа начнут серьезно заниматься нами. Не так, как до этого, серьезнее. Ваши сны и мысли подтверждают мои догадки. Пока враги не знают точно, где мы находимся. Впрочем, это им пока и не нужно.

– Предполагаешь, то же, что и я? – спросил Эрн.

– Тэр. Нам дают время для разбега. Дают сделать самое важное и не слишком мешают нам в этом. Ису нужен готовый результат нашей работы. Поэтому прессинг как таковой на нас ослаблен. Маги готовятся к тому, чтобы все результаты нашей работы полностью попали под их влияние и контроль, делая все для этого.

Я замолчал, а после секундной паузы добавил:

– Такова приукрашенная правда.

– Почему приукрашенная? – не выдержала Эвия.

– Потому что в реальности дело обстоит еще хуже. Я чувствую это нутром. Нам придется не просто выжить и сделать свою работу, а еще и отстоять ее результаты. От того, как мы справимся с этой задачей, зависит будущее прямоходящих существ на Земле.

– Адам, ты случайно не сгущаешь краски? – поддержала подругу Тэя.

– Нет, я еще даже не начинал обрисовывать открывающуюся картину нашего дальнейшего существования, организации и реализации проекта, которая под большим вопросом. Над проектом нет и близко чистого неба. Вокруг одни темные тучи. Вы же их сами видели во сне. Элад только что всем нам об этом рассказывал. Или вы думайте, что это все ерунда, а тучи и другие неприятности и сюрпризы, которые для нас готовятся, каким-то образом сами собой разойдутся и исчезнут?

После моих слов снова наступила тишина.

– Маги привлекают на Землю темные и тяжелые энергии откуда-то из соседних вселенных и мирозданий со своих баз. Мы пока ничего не можем этому противопоставить. Вот что меня беспокоит, – задумчиво и тихо произнес Эрн.

– Ты не прав, друг. Нам есть, что этому противопоставить: силу, сознательность и волю. Только это может нам помочь. Надо думать и осмыслять, что мы хотим и как справиться с тем, что угрожает всем нам. Без этого ничего не будет.

После этих слов я взглянул на таймер. Мои брови еле заметно приподнялись.

– Беседа закончена. По местам. Мы и так задержались. Уже десять минут тому назад мы должны были приступить каждый к своему участку работы. Я больше никого не задерживаю. Приводим себя в порядок. С сегодняшнего дня готовимся к выходу в поселение. Однако необходимое состояние для возможного повторения проб держим еще сорок дней. Ясно всем?

– Тэр, Адам, – ответили собравшиеся элты, после чего каждый пошел заниматься своими делами.

Так рассказывает дневник Адама о буднях его и еще пятерых оставшихся с ним элтов, которые были истинными прародителями человечества. Вот на основании чьих физических тел до сих пор держится человечество, хоть и в сильно видоизмененном и ослабленном виде. Эти шестеро свободнорожденных сделали то, благодаря чему стало возможным создание физического тела для нового вида прямоходящих существ. Я же перенесу внимание потомков с элтов, которые после сдачи проб уже начали подготовку к выходу на поверхность, на положение дел в поселении, расположившемся на плато.

Зима заканчивалась, а в Эйхале, в моем кабинете, собрались шестеро элтов: я, Ивтанг, Энзим, Эхтал, Эмоул и Идим. Мы попивали зерлой и время от времени поглядывали на экраны и информационные сферы, на которых постоянно обновлялась информация. Воины не спешили. Немного не в своей тарелке был лишь Эмоул. Он впервые был приглашен на общее совещание в качестве полноценного заместителя Адама.

– Что, Эд, одних мужчин пригласил, – басил Эхтал, – хоть бы кого-то из женщин позвал. Нам всем веселее было бы.

Эхтал шутил, но его упрек был высказан серьезно.

– Сегодня мужской день, – встал на мою защиту Энзим и добавил. – Чисто мужская работа. Эхтал, тебе что, жены мало? Я расскажу Тинае о твоих запросах. Жена с тобой разберется.

– И говори. Что ты меня пугаешь? Моя жена знает, как ей вести себя.

Эхтал хотел еще что-то сказать, но я опередил его.

– Успокойтесь. У нас есть, о чем поговорить кроме взаимоотношений с женщинами. Эхтал, будь внимателен. Для тебя есть информация. Энзим, расскажи всем, что знаешь.

Энзим встал с удобного кресла и подошел к экрану. Нажав на пульт, он подождал, пока на экране появится карта и начал:

– Наш дальний патруль вот в этом месте, – Энзим показал плазменной указкой точку на карте, – обнаружил интересную подробность. Здесь, в скальном выступе, найден скрытый бункер. Это работа наемников Грэга или еще кого-нибудь из шайки Исискрата. Наша воздушная разведка определила, что там никого нет. Он ждет своих обитателей. Сейчас, под самый конец зимы, у противника произошла смена постов. Одни дежурные ушли, а вторые – еще не подоспели. Так вот, воспользовавшись моментом, наши воины проникли внутрь помещения, сняли там всю информацию, подготовили условия для теплой встречи вновь прибывших и выставили свой контроль.

Энзим остановился и обвел глазами собравшихся. В них можно было увидеть озорные огоньки. Огонь воина горел в его глазах. Собравшиеся молчали, ожидая продолжения. Энзим, видя наше внимание, не замедлил проинформировать:

– Нам стал известен приблизительный план-график мероприятий противника, кроме этого выявлена система окружающих нас убежищ и бункеров. Этот бункер имел скрытую связь со всеми ними. Получается, мы в кольце. Обратите внимание.

После слов Энзима на карте красными точками высветились бункера противника. Их было почти два десятка. Они со всех сторон окружали плато и Эйхал.

– И это только самые основные, не считая лежек и единичных мест наблюдения за нами. Информация из мест наблюдения сходится в три поселения: в Сейфал, в Кунж и в Тойн, после чего отправляется в Пэйлан, в центральный пункт, расположенный в башне Шарт, где находится ставка Исискрата.

Энзим замолчал и посмотрел на собравшихся. Эти сведения многое проясняли. Главное, мы могли с большим знанием ситуации противостоять работе против нас. Его энтузиазма не разделял Эхтал.

– Это еще ни о чем не говорит, – после небольшой паузы возразил он. – Что нам делать? Атаковать противника нам не позволит Адам. Это война. А война, насколько я понял, нам ни сейчас, ни позже не нужна. Так, Эд? Ты же лучше всех знаешь Адама?

– Атаковать в лоб сейчас мы точно не будем. Это бессмысленно.

– А почему нет? – Энзим даже немного обиделся. – Как раз вовремя. Снега. Зима отступает, но еще в силе. Нас никто не ждет. Надо сделать рейд и разобраться с бункерами противника. Много средств не понадобится, воинов тоже. Все у нас есть. Будем использовать фактор внезапности. С нами сила.

– При этих словах Энзим по привычке взялся за рукоятку своего меча.

– Энзим, ты торопишься, – почти перебил его Ивтанг. – Где гарантия, что это не ловушка? К примеру, все так и рассчитано, чтобы сдать нам часть системы укреплений и спровоцировать нас на непродуманные и поспешные действия. Что тогда? Мы лишь ослабим себя и все.

– Тут надо крепко подумать, прежде чем лезть на рожон, – поддержал его Идим.

– Торопиться нам некуда, – согласился с предыдущими высказываниями Эмоул.

– Опять все против меня. Эд, хоть ты поддержи меня. Неожиданное нападение поможет нам решить сразу несколько проблем: отодвинет от нас угрозу и обезопасит от слежки и контроля.

Энзиму хотелось быстрее настоящего дела. Воин засиделся на месте и хотел во что бы то ни стало пощекотать плазмой меча противника, что и было опасным. Это я ощутил всем своим существом. Потери воинов не входили в мои планы. «Надо Энзиму поручить сложное дело, – подумалось мне. – Но только с весны. Ничего, подождет». Вслух я произнес:

– Пока атаковать не будем. А вот разведать что и к чему, не помешает. Этим, Энзим, ты и займешься. Ты отвечаешь за внешнюю охрану наших территорий и контроль над землями, прилегающими к ним. Рубить с плеча пока не будем. Чувствую, силы понадобятся нам весной. А пока не помешает, насколько возможно, через захваченный нами бункер вывести из строя систему наблюдения противников за нами в других укрепленных точках и бункерах так, чтобы они не скоро оправились от этого.

– Это можно сделать хоть сейчас, – с еле заметным недовольством в голосе, проговорил Энзим.

– Это мы обговорим лично с тобой и с Эхталом. Эхтал, как воины? О чем говорят, что мыслят?

– Пока все спокойно, но воины засиделись на местах. Им хочется дела. Тут Энзим прав. Поговаривают, что Адам уехал, но не в Эльклею. О тебе говорят, что ты, Эд, без необходимости и пальцем не пошевелишь. Все едины в одном: с весны начнется война. Поэтому ожидают Адама к весне или полномочий тебе, Эд. Ведь ты же воин.

Эхтал замолчал. Он высказал все прямо и честно, как было, и ожидал ответа. Я никак не прореагировал на эту тираду и, повернув голову к Эмоулу, спросил:

– Чем живут генетики? О чем говорят в их среде? Как ты вообще себя чувствуешь в их окружении?

Эмоул живо отозвался. Было видно, что новая задача интересна и важна для него. Он старался изо всех сил доказать себе и остальным, что он может справиться с ней. И мне, и Ивтангу приходилось даже несколько раз с ним говорить на эту тему, после чего Эмоул, выслушав советы старших товарищей, правильно сориентировался в ситуации, и работа на новом месте пошла еще лучше.

– Элты говорят, что весной вернется Адам и все завертится с новой силой. У эктахов (специалисты по генной инженерии) большие надежды на весну. Что касается военных действий, так это наш коллектив не пугает. Даже если это и произойдет, то эктахи считают, что мы под надежной защитой воинов.

– Конечно, – пробурчал про себя Эхтал, – как защищать, так воины, а как главные, так генетики. Ходят по поселению с задранной вверх головой, никого вокруг не замечают.

Эмоул уловил его иронию и легкое недовольство.

– Я строго поговорил с коллективом и предупредил эктахов, чтобы они ничего себе не позволяли и не допускали в отношении воинов. Нас искусственно хотят поссорить. Мы признаем вашу силу и главенство. Никто не претендует на ваше положение. Наоборот, мы помогаем вам своей силой. Один раз в день мы около часа занимаемся в залах сами и под руководством Дисата, одного из твоих заместителей.

– Этого слишком мало, – проговорил Эхтал. – Надо два раза в день нарабатывать навыки. Сейчас у вас немного работы. Я не говорю за всех, но большая часть эктахов слаба, а некоторые уклоняются даже от минимальных занятий, хотя не натягивают даже на половину воина. Что будет, если всем вам придется с оружием в руках отстаивать свои интересы? Или вы думаете, что наемники не умеют воевать? Это их хлеб. Я нутром чую, что стычек не избежать, а чутье меня еще никогда не обманывало.

Эхтал замолчал, а Эмоул продолжил:

– В целом в моем коллективе настроение боевое, хотя, конечно, есть и у нас проблемы. Многие недовольны тем, что Адам так неожиданно покинул Эйхал и скрылся в неизвестном направлении. Да и моим назначением часть генетиков недовольна. Так и норовят некоторые подвести дело так, чтобы я показал свою несостоятельность.

При последних словах Эмоула лица воинов потеплели.

– Ничего, привыкнешь. Главное, не позволяй сесть себе на шею и старайся проводить свою линию. Ты справишься, – подбодрил друга Ивтанг.

Эмоул благодарно посмотрел на Ивтанга. Он хотел сказать что-то еще, но я опередил его:

– Собрал я вас не для того, чтобы выяснять отношения. Что касается замечания Эхтала, то с генетиками я еще раз поговорю. Кто свободен от работы, будет заниматься в зале и на тренажерах. Но, Эхтал, до меня дошли слухи, что твои воины задираются к генетикам и биологам. Я тебе ничего не говорю. Ты главный в своем коллективе, проведи с отличившимися работу. Это необходимость. Раздоров нам не нужно. У нас и так проблем предостаточно. Необходимо каждому из вас на своем участке работы посмотреть, где есть в ваших коллективах, в системе нашей безопасности слабые места. Кто может дрогнуть и как можно с этим справиться. Надо продумать, что мы еще не учли в защите, предположить возможные ходы противника и высказать каждому свое видение ситуации на следующей встрече через два дня. Тогда мы обо всем предметно поговорим и выработаем линию нашего дальнейшего поведения и мер по защите и упреждению возможных вылазок неприятеля. Ясно всем?

– Тэр, Эдвин, – дружно ответили собравшиеся.

– Идим, вопрос к тебе. Что ты думаешь по поводу ухудшения силовой ситуации вокруг нас? Разведка донесла, что вокруг Эйхала, а также в Пэйлане и окрестностях, замечено разворачивание и обустройство новых силовых систем и генераторов. По замыслу магов они должны создать силовое поле вокруг плато, которое подавит нашу силовую систему. Какое количество времени мы сможем противостоять врагам на должном уровне при наших сегодняшних силовых и энергетических запасах?

Идим покачнулся в кресле и еле заметно прикусил нижнюю губу. Он обвел всех взглядом и произнес:

– Очень недолго. Если мощь и сила темных энергий будут нарастать с такой скоростью, как сейчас, то мы и до середины весны не продержимся. Это точно. Вопрос сам по себе очевидный, тут я вам ничего нового не скажу. Чудес не бывает. Все наши силовые генераторы, солнечные батареи, зеркала, термальная установка даже при условии того, что мы объединим их усилия, не смогут противостоять нагнетаемому силовому натиску. Здесь нужно свежее решение.

Идим замолчал. После его слов надолго наступила тишина. Ее нарушил голос Эхтала.

– Придется атаковать установки и силовые пункты противника.

Я снова ничего не ответил ему. На этом собрание было закончено. Я на некоторое время остался сам, размышляя о сложившейся ситуации. Она была непростой. Оканчивалась передышка, за которой должен был проследовать всплеск активизации действий наших противников. У нас не было достаточно сил для того, чтобы на уровне противостоять нарастающей мощи противоборствующей стороны во главе с Исискратом на нашем участке. В одном были правы все: надо было что-то придумывать. Вот только что? Ответ на этот вопрос пришел не сразу. Даже Адам, когда я обрисовал ему ситуацию, произнес: «Надо будет придумать что-то простое, но вместе с тем из ряда вон выходящее. Нам бы до середины весны продержаться, а там, глядишь, положение изменится».

Я хотел его спросить, почему он так думает, но решил раньше времени не прояснять ситуацию. Как говорят мудрые элты: «Сказанное слово иной раз сильнее поражает, чем выстрел из драгера или плазменной пушки. Если ты не хочешь преждевременно выдавать своих планов, то лучше промолчи. Даже если ты уверен, что противники тебя не слышат, не обольщайся. Цена такой уверенности невелика. Передовой отряд инволюции – маги – только поблагодарят тебя за оказанную им услугу».

На этом я, Эдвин Таард, завершаю еще одну главу повествования, вспоминая былое, с ясным сознанием анализируя минувшие события.

Глава 2
Возвращение Альнэи

Женщина всегда появляется неожиданно. Даже тогда, когда тебе многократно говорили об этом, предупреждали, и у тебя было время подготовиться для ее прихода.

Мы редко слушаем сами себя и других, когда это надо делать и действительно важно для нас, предпочитая все пускать на самотек, а уже потом, когда ситуация требует немедленного решения, вспоминаем о том, как надо было бы поступить.

Мы заранее склонны к определенным отношениям с женщиной, хотя до конца не знаем и не убедились, а нужно ли это нам? И если даже это необходимо, то мы редко делаем что-то нужное для того, чтобы наши взаимоотношения в дальнейшем сложились гармонично, и мы бы не создали себе очередных проблем, душевных и сердечных травм.

Помнить всем нам надо одно: там, где говорит желание, ум, разум, сознание молчат и разлагаются.

Эдвин Таард. Из дневника

Если честно, не хотел подробно останавливаться на описании начала моих отношений с Альнэей. Да и что рассказывать, когда есть много важного и интересного материала, о котором необходимо упомянуть, тем более, что Альнэя была уже третьей женщиной в моей жизни, которая побудила мое сердце забиться особым образом. С годами на женщин смотришь уже не так, как в молодости и юности. Их красота и женственность уже не так задевают и волнуют тебя, тем более работы у меня было много, ведь я тогда заменял Адама и вынужден был смотреть и вникать во все вопросы независимо от того, кто из моих соратников за них отвечал. После того, как мы разошлись с Ювитией, мой дом был пуст, но я никого не искал, обретая спокойствие в одиночестве. Более того, до некоторого времени такое положение дел даже нравилось мне. И я, чем дальше находился на посту, тем все меньше хотел каких-либо перемен.

Время – некий бальзам, который помогает нам начать выздоровление от сердечных травм и ран, но только до того момента, пока к тебе не приходит вместо одной другая женщина. С ней повторяется, если не то же самое, то подобное. Да, возможно события могут быть растянуты во времени, а ситуации отличаться от тех, которые были, но их результат, как и взаимоотношений, практически идентичен. Я делаю такой вывод на основании не только прожитой жизни, но и жизней близких мне элтов. Как бы то ни было, ни у кого из них не было счастливой семейной жизни и идеальных взаимоотношений.

Взять хотя бы Адама, который был жестко завязан с Эвией еще и работой. И Эвия, зная ее характер и умение себя позиционировать, учитывая постоянную магическую работу против нее, доставляла эстарху немалые проблемы. Адам не роптал, поскольку понимал, что подобное поведение – результат умелой и постоянной работы через жену против него. Терпение он имел завидное. Надо быть Адамом, чтобы уметь найти выход из ситуации, причем такой, который бы если и не решал полностью проблему, то давал отсрочку во времени.

Я не идеализирую эстарха. У него, как и у любого элта, были свои недостатки и, можно сказать, слабые стороны, но никто так не умел, когда это требовалось и было нужно, собраться и, проявив лучшие качества и свойства личности, такие, как силу, волю, смекалку, изменить и себя, и ситуацию. Я не знал тогда, что Зиагаард и Алчита жестко и последовательно учили Адама позиционировать себя и последовательно проводить свою линию независимо ни от чего. Если бы не их ведение и не успехи самого Адама, то через Эвию вполне могли бы надломить, а то и вовсе сломать Адама, что было равносильно провалу проекта.

Все объяснялось просто: Эвии не был нужен слабый и неустойчивый мужчина, которого она могла без труда переиграть, получая от него то, что хотела. Для женщины, если мужчина раскалывается и ведет себя так, как ей хочется, он очень быстро надоедает и перестает быть интересным.

Каждый из вас, потомки, может сам поэкспериментировать, изменяя свое поведение. Как правило, в нем преобладают шаблон или договоренность: ты меня в этом не трогаешь и не ограничиваешь, а я снисходительно смотрю на твои промахи и ничего о них тебе не говорю. Изначально, если бы Адам следовал такой модели поведения, то Эвия вряд ли поехала бы с ним в Эйхал. Эстарх, в отличие от меня, умел в отношениях сохранять новизну и проявляться так, как он до этого не проявлялся, чем и прельщал Эвию, которая до конца не знала, как он поступит и что ей скажет. Ее живой интерес всегда сопровождал Адама, кроме тех моментов, когда Эвии было действительно очень тяжело.

Не скрою, Адам нравился многим женщинам. Высокий и стройный, уверенный в себе, искренний и непринужденный в общении, он был, что называется, душа компании, но, несмотря на все достоинства, Адам никогда не заигрывал и повода к себе заигрывать не давал. Впрочем, любая женщина четко знала, что Эвия быстро поставит ее на место там, где дело касалось мужа. Характер у дочери торговца спавшего с драгером и никогда с ним не расставшимся, юные годы проведшей в сахэлсе, был жесткий и неуступчивый.

Если просто сказать, то никому из женщин Адама трогать было нельзя. А если кто-то даже невзначай позволял себе что-то лишнее, Эвия вначале проводила с подругой воспитательную беседу, в которой четко и понятно разъясняла, что будет, если некие неписаные законы будут нарушены. В таком случае слово Адама ее не останавливало. И Адам, когда видел, что женщина к нему неравнодушна и предпринимает определенные усилия, чтобы остаться наедине, сразу предупреждал ее о неминуемой встрече с женой, объясняя, что он уже занят и жены ему вполне хватает.

Впрочем, Эвия без повода на подруг и знакомых не бросалась и на них не обижалась. Она обладала удивительным для женщины даром находить общий язык с кем угодно и устанавливать дружеские отношения, причем неважно было, к какой группе принадлежал элт: к воинам, к интеллектуалам или к поселенцам, занимал он высокое положение в обществе или нет. Одновременно дружба не связывала Эвию какими-либо обязательствами. Она, когда было нужно, прямо говорила кто ты, когда так поступаешь. Обижаться долго на жену Адама было невозможно. Это я проверил на себе. Веселый и задорный нрав Эвии вошел в поговорку среди жителей Эйхала. В ней не было стеснения, жеманства, тем более хиханек-хаханек, кокетства и скрытого желания одержать над кем-то победу, тем более позлорадствовать.

Немного отошел от темы, но мне думается, что такой шаг только на пользу рассказу. Альнэя же вошла в мою жизнь достаточно стремительно и основательно, когда я и не думал, что со мной такое вообще может случиться. За время работы я уставал так, что два-три, реже четыре-пять часов отдыха спал беспробудным сном без сновидений и в женщине, если честно, не нуждался. Тем более своих детей, а от Ювитии у меня их было всего пять, я успел даже воспитывать, несмотря на то, что с семи лет за их становление, как личностей, преимущественно отвечала школа. Мои отношения с Ювитией, хоть я себе в этом долго не хотел признаваться, начали заходить в тупик, когда еще был жив Зиагаард. И он, и Алчита мне не раз намекали, а то и впрямую говорили о том, что против нашей семьи умело работают, причем на перспективу.

Как я ни старался, но предпринятые мной усилия по сохранению наших взаимоотношений не привели к успеху. Чувства охладели, энергия пары, наработанная нами, распалась. Нас ничто не связывало, тем более что Ювития не захотела поехать со мной в Эйхал. Впрочем, ее решение было обоснованным и верным. С такими проблемами возле себя я не смог бы полноценно осуществлять взятые на себя функции. Уже потом я понял, что Ювия, как я ее сокращенно называл, долго беседовала с Алчитой обо мне и о своем решении, прежде чем принять его в окончательном виде. И оно на момент его принятия и объявления мне было наиболее правильным и верным в сложившихся тогда условиях, в особенности для меня.

Свобода, которую мне предоставили, признаюсь, радовала меня. Я не был ничем и никем связан, кроме выполнения своих прямых обязанностей и тут на моем пути встретились изгои. Я сам пришел к ним и взял, можно сказать, на поруки. С того момента в жизни моей появилось лицо, которое своим появлением и существованием придало моей жизни совершенно иную окраску и направленность.

Итак, вернусь к рассказу об изгоях. Поздней осенью случилось еще одно событие, о котором есть необходимость рассказать. Изгои, находившиеся в поселении у подножия плато, к концу лета восстановились и окончательно определились со своей дальнейшей судьбой. Как я и предполагал, они не захотели оставаться в поселении. Отговаривать изгоев было бесполезно. Я в точности выполнил свое обещание и, снабдив их всем необходимым: оружием, одеждой, снаряжением, скутерами и едой, отпустил на все четыре стороны, сказав напоследок, что они могут при желании вернуться и пересмотреть свое решение.

Я осознавал, что желание отомстить, скорее всего, пересилит трезвый рассудок и помутнит сознание. Прошло время и поздней осенью на мой мыслеобруч поступило сообщение от Тилма. Оно гласило: «Эдвин, мне необходимо с тобой встретиться. Я приду не один. Со мной будут Эгал, Альнэя и Силт. Скажи мне, где нам лучше пересечься».

Я был несколько удивлен таким развитием событий. Мне было ясно, что Тилм захотел оставить у нас в поселении троих сородичей. Иначе, зачем было предупреждать меня о том, что он будет с ними.

Наша встреча произошла на одной из скрытых стоянок возле плато. Я подготовился на случай, если это ловушка, но наша разведка и мое чутье были едины в своем мнении. Тилм с изгоями были одни. Тем более, они возвращались не из того места, где было их поселение, а перемещались на скутерах откуда-то с востока, с пересеченной горной местности. Что они делали там, вот что занимало меня. Тилм был опытным воином. Годы, проведенные им вдалеке от цивилизации, сделали его еще более закаленным и на расстоянии чувствующим опасность.

Когда пара скутеров приземлилась в условленном месте и оттуда вышли, разминаясь, Тилм и остальные, среди которых я заметил хорошо мне знакомых Эгала и Альнэю, только тогда я понял, что Тилм времени даром не терял. На лицах изгоев читалось что-то похожее на улыбки, но оружие в их руках и кошачья походка говорили о том, что они настороже. Изгои осматривались по сторонам, все ближе подходя к тому месту, где стоял мой скутер.

«Будь сильным, Эд», – донеслись до меня мысли Тилма и прибывших с ним изгоев. – Я ненадолго к тебе в гости. Мне нужно кое-что тебе рассказать и проинформировать о действиях конфедератов и наемников. Где мы можем поговорить?

Пока Тилм на ходу говорил это, я еще раз проверил его на наличие различного вида подслушивающих устройств, контролирующих жучков и возможных закладок. Все было чисто. Тилм догадался о таких моих действиях и, остановившись передо мной на расстоянии пяти сэтий, произнес:

– Можешь проверить всех нас.

– Это я уже сделал. Что ты хотел мне рассказать, Тилм?

Тилм подошел поближе. Он остановился на расстоянии двух сэтий от меня. За ним стояли Эгал, Альнэя и Силт. Они все были рады меня видеть, хотя и скрывали это.

– Мы не мстили, Эд, и не воевали. – Тилм впервые за все время нашего знакомства назвал меня сокращенно так, как называли меня мои друзья и соратники. Это был знак того, что он доверяет мне. – Мы изучали обстановку и были в Адаре.

Он развернулся и махнул рукой на восток.

– Я говорил с Эйтрофом. Он сказал, что ты и твои элты здесь должны сделать что-то очень важное, и что я должен тебе кое-что сказать.

– Кто такой Эйтроф и почему он что-то передает через тебя нам? Надеюсь, что это не ты сказал ему мое имя.

Тилм улыбнулся. Это было заметно даже под его бородой.

– Нет, Эд, у меня нет такой привычки, говорить о других то, о чем они меня не уполномочивали. Эйтроф и так знает и твое имя, и Адама. Знает, зачем вы здесь. Он рассказал мне то, что посчитал нужным.

После этих слов я жестом пригласил пройти Тилма и изгоев вслед за мной ближе к скутеру, на котором прибыл я. Когда изгои подошли вплотную к скутеру, я произнес:

– Сейчас мы окажемся в безопасном месте. Не делайте резких движений, и ничему не удивляйтесь.

После моих слов круглый участок земли, притрушенный первым снежком, на котором находились скутер и мы с изгоями, начал бесшумно уходить под землю. Через пять секунд мы уже были под землей. Тилм остался стоять также, только рука его легла на рукоять драгера. Альнэя же и Эгал выглядели немного растерянными.

– Можешь говорить, – обратился я к Тилму. – Нас никто не подслушает. Мы невидимы для локаторов и других улавливающих систем конфедератов и с воздуха тоже. Так что хочет передать мне Эйтроф и почему?

– Он сказал мне передать тебе и Адаму, что с весны начнется война. Конфедераты пойдут в наступление на север. Их поддержат наемники и полевые командиры, состоящие на службе конфедерации. Из Атласа прибудет помощь для того, чтобы справиться с вами. Эйтроф говорит, что это ответ на действия свободнорожденных, заселяющих земли к востоку от Эльклеи. Предгорья Эйда (Кавказа) и его южные склоны всегда были под влиянием Атлазиана, поэтому итланы и владыки Атласа и Атлазиана восприняли распространение влияния элтов еще дальше на восток, юг и юго-восток, как вызов.

Тилм замолчал, ожидая, как я прореагирую на эту новость.

– Кто такой Эйтроф и почему он посылает тебя ко мне сообщить об этом?

– Эйтроф? Только слепой не видит Эйтрофа и только новички не знают о нем. Эйтроф – это голос сердца, наша последняя надежда. Он ицл (ясновидящий) из бывших свободнорожденных. Эйтроф старше меня. Он давно находится на пограничных землях вдали от суеты. Конфедераты постоянно охотятся за ним, но он все время уходит от них.

– Допустим. В чем его интерес к нам?

– Эйтроф не хочет, чтобы и на этих землях полностью установилась власть магов, а рука правителей Атласа и Атлазиана взяла все под свой контроль. Он передал тебе диск. Проверишь его. Эйтроф говорит, что там важная информация для вас. Не сомневайся, он не желает тебе проблем и зла, – проговорил Тилм, увидев мою реакцию. – Чип, вот он.

Из внутреннего кармана Тилм достал маленький футляр, в котором находился миничип.

– Положи его на панель.

Тилм подошел к панели и положил на нее овальный футляр с диском.

– Вижу, что это не последнее, зачем ты ко мне приехал. Так?

– Тэр. Я хотел выяснить, могу ли я рассчитывать на твое слово.

– Смотря в чем. Что ты хочешь мне сказать?

– Я хотел бы, чтобы Эгал, Альнэя и Силт остались у тебя в поселении на зиму, в том месте, где мы находились, когда ты нам помог, а также, чтобы они получили все права свободнорожденных. Это еще в силе?

Я задумался.

– Тэр. Я обещал тебе и выполню то, что обещал, без всяких условий, но они должны будут помочь нам в наших делах. Без этого ты же знаешь, это невозможно.

– Тэр. Пусть будет так, но когда мне нужна будет их помощь, я смогу взять их к себе?

– Смотря, чего это будет касаться.

– Тэр. На другой ответ от тебя я и не рассчитывал.

– А сами они хотят этого?

– Мы уже обо всем поговорили. Пусть они сами скажут тебе об этом и за зиму окончательно созреют к принятию такого решения. Мы поможем тебе, только я рассчитываю и на твою помощь в войне против наемников и против наших врагов.

– Не могу тебе обещать ничего конкретного. Все будет решаться по ситуации. Мое решение не зависит только от меня. Все мы здесь делаем общее дело.

– Знаю. Эйтроф сказал мне об этом. Вы обеспечивайте свое будущее и будущее всех прямоходящих существ.

– Откуда Эйтроф это знает?

– Он не говорит. Он мудр и все мы ему верим.

– Я не полагаюсь на слепую веру. Я всегда проверяю, так ли это. К тому же любой видящий, как бы он не видел, все равно делает ошибки и в чем-то не точен. Это естественно. Маги не дают возможности охватить видением все и увидеть, что есть на самом деле.

Я остановился и посмотрел на Тилма. Он недолго подыскивал ответ.

– Все изгои и беглые поселенцы уважают Эйтрофа. Я тоже. Он бескорыстен. Да, у него бывают ошибки, но без него многие изгои и инаты (жители гор) были бы давно мертвы.

– Может, это и так. Однако при ближайшем рассмотрении ситуация оказывается гораздо серьезнее и прозаичнее одновременно. Вы слишком идеализируйте Эйтрофа.

Тилм в ответ только усмехнулся.

– Ты молод, Эд. Я старше тебя и скажу так: Эйтроф предполагал такую твою реакцию на его слова. Он приглашает тебя к себе в гости весной. Однако, предполагая, что ты откажешься, говорит, что вы встретитесь с ним по-другому. Он мне сказал, что вам двоим надо решить какие-то вопросы.

Тилм замолчал. Больше на эту тему мы с ним не говорили. Альнэя, Эгал и Силт после его слов выразили каждый свое согласие остаться в поселении и готовность заниматься тем, чем будет необходимо для того, чтобы помочь мне и стать полноценными свободнорожденными. Тилм оказался гораздо умнее, чем я о нем думал. Я убедился в этом еще не раз. Сейчас же наш разговор подходил к концу. В присутствии Тилма я еще раз обратился к каждому из оставшихся изгоев и кратко объяснил, чем им придется заниматься. Кроме обязательного полного обследования и проверок обязательным было обучение. Изгои согласились. После этого Тилм покинул наше убежище, сказав, что свяжется со мной весною. Он сдержал свое слово, объявившись в самый подходящий для этого момент.

Так у меня появилась еще одна забота. Трое изгоев, которые после обучения и проверок со временем стали полноценными свободнорожденными, были поставлены на довольствие и со временем вошли на равных правах в наш коллектив. Расположились они там же, где их и лечили, в помещениях, приготовленных для подобных гостей у подножия плато. До самого лета о новых жителях Эйхала кроме меня и еще нескольких свободнорожденных никто не знал. Этого требовали условия. Вообще я приучил себя не говорить больше, чем надо. Это часто помогало мне в дальнейшем. Слова Тилма об Эйтрофе забылись. Я попробовал просмотреть причину его такой заботы и беспокойства обо мне, но ничего для себя не прояснил. Скорее всего, Эйтроф предполагал такую возможность и сделал все, чтобы это у меня не вышло.

С того дня я начал обучать Альнэю, Эгала и Силта по нашей системе, разработав для каждого из них личный план обучения. Зимой, несмотря на мои обязанности, свободная минута у меня находилась часто. Наши противники не проявляли к нам особого интереса. В поселении было, в общем, спокойно. Элты использовали эту передышку, чтобы усилиться и подготовиться к весне, которая уже была не за горами. Я постоянно, несколько раз в день, связывался с Адамом. Если для других он был где-то далеко, то для меня он никуда не уходил из поселения. Я считал себя лишь временно исполняющим обязанности эстарха. Все основные решения определял Адам, все проводилось с его ведома. Адам знал ситуацию в деталях, оставаясь истинным главой проекта, старшим и эстархом, как его все называли в поселении, равно как и Олм. Я всего лишь два раза советовался с универсальным мозгом. Разговор с ним произвел на меня еще большее впечатление, чем разговор с Адамом.

Спустя месяц после того, как изгои снова обосновались у нас, со мной связался Адам. Мы обсудили разные вопросы. Напоследок Адам сказал мне, чтобы я поговорил на тему дальнейшего развития событий в поселении с Олмом, мотивировав это тем, что Олму надо с кем-то поговорить. Сам Адам за все время, которое пребывал в цейхате, ни разу не пообщался с мозгом. «Я отдыхаю», – таков был его ответ на мой вопрос о том, почему он сам этого не делает.

Я впервые зашел в кабинет Адама и уселся на обзорное кресло перед большим столом, на котором находился пульт управления, лежали в нишах диски и поблескивали в режиме ожидания экраны, а в воздухе висели потухшие информационные сферы. Когда я включил обеспечение, завибрировали экраны и сферы, зажглись табло, через минуту система полностью была задействована в работе. Я вывел из пассивного состояния Олма, активизировал связь с ним. Его лицо появилось при этом на экранах, как и знаки, выражающие его мысли. Через несколько секунд Олм улыбнулся мне. Его лицо после этого приняло непреклонное и суровое выражение, а на экранах появились следующие знаки и изображения:

– Ты не эстарх. Есть ли у тебя допуск и разрешение на работу со мной?

Я показал разрешение, выписанное мне Адамом. Это не удовлетворило Олма.

– Этого мало, Эдвин. Мне нужно личное слово эстарха, тогда не будет с моей стороны вопросов.

Я связался с Адамом, который поручился за меня перед Олмом. После этого его лицо на экранах изменило свое задумчивое и непреклонное выражение.

– Что ж, Эдвин, – Олм называл меня полным именем, подчеркивая официальность нашей беседы, – о чем бы ты хотел со мной посоветоваться, что обсудить? Я был занят важными размышлениями, а ты отвлек меня от них. К тому же ты не ввел в мой банк данных сегодня последнюю информацию. Этот недочет надо немедленно исправить. Время, сколько дел не было нами завершено из-за того, что не хватило всего лишь нескольких минут для принятия правильного решения.

Я все сделал как Олм и просил. После этого мозг обратился ко мне со следующим.

– Я просканировал тебя, командир, и что я вижу? Ты заботишься об изгоях. Это правильно и необходимо. Они в будущем помогут нам. Вот только женщина…

Тут он замолчал, видимо, ожидая какой-то реакции от меня.

– Альнэя?

– Она самая. Другой у тебя нет.

– Ювития, но она осталась в Эльклее, – попробовал отшутиться я.

– У тебя нет Ювитии. Ты сам по себе, а она отдельно от тебя.

– У нас дети, а у них внуки. Может быть, уже скоро будут правнуки.

– До этого тебе еще очень далеко. Сейчас это неважно. Я о другом. Женщина зашла к нам в поселение. Она – твоя жизнь. Ты – ее смерть. Как думаешь жить дальше, зная такое?

– Ты говоришь загадками, Олм.

– А ты не хочешь сопоставить и проанализировать ситуацию, командир.

– Почему ты делаешь такие выводы? Где основания для этого?

– У Эвии было несколько снов на эту тему. Этого более чем достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы, расшифровав даже часть их. То же самое можно сказать о тебе, прочитав твой характер и видя твои линии жизни и судьбы. Они просканированы мною. Я знаю, о чем говорю.

– Тогда объясни мне, Олм, что ты знаешь.

– Слушай, командир. Наступившие весна и лето станут для тебя большим испытанием. С тобой произойдет то, что я пока не могу точно определить. Этому мешают. Скорее всего, ты покинешь Эйхал и несколько месяцев, а может быть, и лет, проведешь вне этого поселка, в плену или еще в каком-то месте где-то на окраинах здешних земель.

– Этому что, никак нельзя будет помешать?

– Ты попробуешь, но это у тебя может не выйти. Альнэя поможет тебе выжить, но месть будет подстерегать тебя в дальнейшем. Слишком много у тебя врагов, Эд, а станет еще больше.

Тут Олм замолчал. Лишь мигали на экранах и в сферах разноцветные огоньки, отображая процессы мышления, проходящие в нем.

– Ты не все мне говоришь. Знаешь еще что-то? – предположил я.

– Обучай Альнэю по полной программе и Эгала тоже. Они толковые. Ум у них живой и не замусоренный, воспитание правильное и почти силовое. У тебя очень мало времени, а впереди вся жизнь. Ивтанг после тебя должен закончить их обучение силовым практикам и умению обращаться с оружием, а еще технике выхода из сложных ситуаций и непредвиденных обстоятельств. Не забудь, это основное, – вместо ответа сообщил мне Олм. – Они должны быть готовы.

– К чему? – не утерпел я.

– К тому, чтобы прийти за тобой по твоему следу. Уразумел, командир? Или ты хочешь умереть? Хочешь, чтобы твой дух был уничтожен и распылен магами?