# Happy end

Маша Скворцова

Общество будущего. Из-за нехватки ресурсов человечество вынуждено регулярно избавляться от "лишних" людей. В категорию "лишних" попадает любимая жена доктора - психотерапевта. Чтобы помочь жене, профессор изобретает революционный метод стирания негативных воспоминаний. Метод избавляет многих его пациентов от хронической депрессии. Через несколько лет жена профессора неожиданно попадает в ситуацию, которая запустила процесс реконсолидации памяти.

Эта история вспомнилась мне потому, что из-за нее существование моей профессии оказалось под угрозой. Началось это много лет назад. Я работаю Инженером – реконструктором Внутреннего Мира и я люблю свою работу. Многие мечтают стать Реконструкторами, но цели достигают единицы. Инженерами становятся только те, у кого, по мнению детектора, крепкие нервы. А таких осталось мало. Мы собираем сведения о характере, воспоминаниях, тайных страхах и способностях людей. Эти данные служат для прогнозирования личностного успеха. Ещё они помогают найти проблему, которую нельзя решить с помощью психоанализа, но можно изъять из памяти, или, как мы говорим «стереть». Для этого Аланом Гудиером был разработан метод реконструкции воспоминаний. С его помощью можно скорректировать события прошлого, которые привели к формированию психопатологии.

Моя профессия окутана ореолом таинственности, так как никто не знает до конца, как это работает, но результаты впечатляют всех. Реконструкторы появились в новейшие времена, как вершина достижений на стыке медицины, психологии и программирования. Эти и другие дисциплины мы изучаем в вузе. Учиться сложно, но интересно. На заре истории выживали сильнейшие, поэтому в самом начале цивилизацию формировали самые смелые и бесстрашные, да и, что греха таить, самые беспринципные. Но, не так давно, в конце XXI- го века, выживать стали все, а потому резко выросло количество неврозов и депрессий. Несмотря на снижение рождаемости, возникла угроза перенаселения, так как люди стали жить долго и человечество оказалось на грани катастрофы. Еще через полвека начались забастовки, погромы, убийства. Государства объединились в одно и между собой воевали не страны, а люди. Это была самая страшная гражданская война изо всех, бывших в истории человечества.

Это обстоятельство в середине XXIII-го века использовали в своих аргументах ультраправые неогуманисты. Такое название они придумали себе сами. Они говорили, что технический прогресс позволил выживать каждому и потому количество больных стало таким огромным. Естественный отбор, мощный инструмент эволюции, перестал работать, и человек деградировал. Человек ощутил себя ненужным, исчезли стремления и цели и мир погряз в апатии. Суть идеологии неогуманистов заключалась в лозунге: выживают сильные, жертвуй собой – спасай человечество!

Сначала решили пожертвовать стариками. В период, что предшествовал регрессии, общество достигло хорошего уровня жизни. Во всем, что касалось медицины, науки и социальной защищённости человек чувствовал себя застрахованным от проблем и потому слишком беспечным. Это стало апогеем общества потребления. Смысл существования исчез, когда осталось все для него необходимое, но исчезла цель. На тот момент половину человечества составляли люди старше 120-и лет. Общественный совет решил, что люди в возрасте за 100 не способны создать ничего нового, они – балласт общества, пожирающий скудеющие ресурсы Земли и потому решено было от них освободиться. На улицах с больших экранов от имени Правительства с пафосом вещали о долге каждого перед всеми и внушали старикам, что, освобождая общество от своего присутствия, они совершают подвиг. С тех же экранов показывали кадры из прошлого, когда старикам приходилось доживать свой век в нищете и забвении, и, будучи одинокими и немощными, они мечтали о смерти. И, конечно, большинство из них было запугано и добровольно шло на смерть. На какое-то время беспорядки прекратились, ресурсов стало больше и общество вздохнуло.

Через несколько лет всё повторилось вновь и тогда решили изъять всех женщин, не способных иметь детей. На какое-то время беспорядки снова улеглись, но через несколько лет все повторилось. Чтобы обеспечить людям сносный уровень жизни, было сокращено финансирование космических исследований и наук, требующих больших долгосрочных вложений. Даже медицина в виде науки пришла в упадок, так как почти все делал искусственный интеллект.

Последними решили избавиться от людей, чьи болезни были неизлечимыми и не совместимыми с деятельностью на благо других. Сначала уничтожили людей с физическими и психическими болезнями, а потом принялись за пограничников, тех, о ком раньше писали в учебниках по психиатрии. Чтобы отделить этих людей от остальных, было разработано краткое руководство, в котором описывались признаки, позволяющие отличить психопатов от нормальных. Этим занимались наши предшественники, Инженеры-Санитары. Они тоже выявляли людей с нестандартным типом мышления или необычной реакцией на окружающий события, и очищали от них общество. Чаще всего в эту категорию попадали асоциальные психопаты, но бывало, что и просто необычные чудаки, слишком эмоциональные или еще какие-то слишком.

Тогда-то в ряду наших предшественников, Инженеров-Санитаров стали появляться сомнения в правильности существующей системы и медленно, но верно, назревала революция методов. Мотивом для неё послужило дело врача, Алана Гудиера, жена которого оказалась тем самым пограничником. Алан был сильной личностью, жестким, но справедливым человеком и блестящим ученым. Он мог повести за собой других и однажды ему удалось победить систему.

Алан и Ава познакомились в клинике, где Аву лечили от реактивной депрессии. Ей было 18 лет. Алан, 25-летний психотерапевт, по настоянию Твиссела, руководившего на тот момент клиникой, был назначен лечащим врачом для Авы. Раз за разом они записывали историю ее жизни, разбирая каждый фрагмент, и пришли к выводу, что если бы не было в жизни Авы того случая, если бы тогда что-то помогло ей его избежать, она могла бы жить обычной жизнью. Постоянные перепады настроения и вспышки агрессии навсегда бы ушли в прошлое. Алан со своей командой как раз разрабатывал новый метод и тестировал оборудование на неизлечимых, осторожно стирая маленькие фрагменты жизни с согласия самих больных и их родственников. К удивлению самого ученого, метод дал отличные результаты. Тогда Алан решил провести полный первый эксперимент по реконструкции памяти на Аве.

Клиника Твиссела была оборудована по последнему слову техники. Мощные нейросети подключались к мозгу и обрабатывали триллионы символов. Так составлялся подробный алгоритм личности. Каждый раз, когда происходила реконсолидация памяти, они считывали повторяющиеся сигналы в виде реакции на травмирующие воспоминания. На основании этих сигналов с помощью специальных программ создавалась реконструкция события. Говоря языком обывателя реконструкция напоминала сон или фильм. Затем этот фильм редактировался и отредактированая версия с обязательным "happy endом" загружалась в мозг пациента. В лаборатории аппарат называли «Хеппи-энд»ом. Считалось, что удаленные воспоминания было невозможно восстановить, так как трудно воспроизвести ситуацию, полностью воспроизводящую прошлое, но даже, если бы кто-то специально рассказал о случившемся, это выглядело бы как фантазия недоброжелателя.

С согласия Авы эксперимент был начат. Сидя в кресле с нейро-шлемом на голове, Ава рассказывала свою историю.

–В тот день я возвращалась домой из бассейна – начала она.

«Хеппи-энд» включился и тихо жужжал, началась реконсолидация памяти. Машина записывала информацию, расшифровывая каждое слово Авы и превращая его в зрительный образ, доступный для восприятия людей. Это выглядело как фильм, в котором режиссером, и исполнителем главной роли была Ава. Она продолжала:

– Я ощущала усталость. Это была приятная усталость. Сегодня мне удалось заслужить высший балл по предмету, который давался мне с большим трудом. Вечером я пошла в бассейн, чтобы вознаградить себя за труд и отдохнуть. День был солнечным. Мне хотелось увидеть сосновый бор за зданием бассейна и посидеть на качелях под лучами заходящего солнца. Я бываю здесь нечасто и обычно иду по прямой, но в этот день я решила прогуляться и зайти в парк. Я думала о выходных, когда мы с родителями должны поехать на океан. Постепенно темнело. Когда уличный свет погас, я вошла в туннель. Впереди зажглись фонари, а потом я услышала странные звуки голосов. Так говорят те, кто носит термокомбинезоны и пьет таблетки.

Их было двое, молодые мужчины, они громко смеялись, и что-то пили, а потом, наверное, выбросили бутылку, так как я услышала грохот разбитого стекла. Почувствовав тревогу, я хотела было повернуть назад, но было уже поздно и потом быстрее хотелось домой. Потом они подошли ближе. На них были маски. Один из них, который был ближе, вел себя развязно, и, похоже, сильно перебрал. Он был в дорогом, но не чистом, термокомбинезоне и от него разило чем-то химическим. Резкий, неприятный запах. Я про себя назвала его Грязным. Второй был одет также.

Такую одежду носили те, кто вел экстремальный образ жизни: часто они не спали, пили и ели всякую дрянь, занимались беспорядочным сексом и увлекались опасными играми. Это было модно среди богатой молодежи и слишком дорого, чтобы быть доступным для всех.

Например, они забирались на разрушенный небоскреб, поджигали его, ждали, когда пламя доберется до крыши и прыгали вниз, или спускались в клетке из прутьев в море к акулам и открывали клетку, или прыгали без парашютов с огромной высоты в океан. Говорят, ощущения были настолько необыкновенными, что на них подсаживались, как на наркотик.