Марина Белоус
Цветок

Когда я родился, у меня не было ни глаз, ни рта, ни рук, ни сердца. Однако я все видел, дышал, чувствовал и даже двигался. Да, двигался, упираясь маленьким корешком. Лишь черная земля вокруг. Я вижу ее комочки, медленно катящиеся вниз. Потому-что я двигаюсь вверх.

Не то, чтобы здесь было плохо. Здесь есть питание и покой, но с некоторых пор мне стало чего-то не хватать, и кажется, что наверху этого вдоволь.

Наконец верхний комочек откатился в сторону, показалось отверстие, маленькое и серое. Я поднапрягся и проскользнул в него.

Как странно, мой корешок все время остаётся внизу, и это не создаёт мне никаких неудобств. Я чувствую, что он даже двигается в противоположную сторону. А я поднимаюсь все выше и выше и ощущаю себя превосходно.

То, к чему я так стремился, окружает меня. Оно исходит от большого шара вдалеке. Он окутан красной пеленой и опускается все ниже. боюсь, что он скоро полностью скроется за дальней стеной. Но пока он есть, я буду жить, но смогу ли я жить в темноте? Непонятно. Ведь жизнь в земле совсем другое дело.

С тех пор как наступила темнота, я не умер, и даже стал лучше видеть.

Перед собой, в сумерках, я различил темное пятно с окном, в котором, то и дело, мелькали толстые рыла странных существ. Они произносили какие-то звуки. Позже я догадался, что это хрюканье, и стал его понимать. Свиньи, а это были именно они, тоже заметили меня, и почему-то злорадно улыбались, болтая между собой.

–Не то сейчас время, совсем не то,-сокрушалась одна свинья.

–Жратва не та и паразиты совсем заели.

–А ты бы поменьше валялась в своем навозе,-резко бросила другая. -Лично я весь прошлый год трудилась: весь выгон перекопала, каждый камешек перевернула, все до одного корешки слопала. Бока нагуляла, да и отдохнуть не забывала.