Мэри Морган
Люди в белом

Глава 1

– Когда уже эпидемия закончится и эта дистанционка вместе с ней? Вечно в телефоне! – сетовала мама, когда я ходила перед ее носом, уткнувшись в телефон. Раньше она работала вне дома и как-то особо не пилила меня за интернет-зависимость. Теперь я слышу про нее каждый день. Мать стала нервная, противная, раньше она ненавидела свою работу, а теперь, по-моему, она ненавидит весь мир. Но разве я виновата во всех этих свалившихся на мир природных катаклизмах? Сначала нас закрыли в колледже на домашнее обучение, сразу после моей высылки мама ушла с кипой бумажек работать дома. Вначале нашего домашнего заключения она радовалась, порхала, словно вылезшая из кокона бабочка, считая, что практически ушла в неплановый отпуск. Помню, как в первое утро по дому разносился запах яблочного пирога, мама в нарядном платье, которое вдруг стало домашним, бегала по дому, намывая стекла. Еще тогда я почувствовала неладное. Со временем становилось все тяжелее. Мы накупили гречки и макарон на год вперед, будто собирались закрыться в бункере от внешнего мира. Яблочный пирог уже никто готовить не собирался. От вида консервов тошнило уже не только меня, но и нашего кота Ваську. Я, оставив тарелку нетронутой, убегала в комнату, садилась на окошко и с грустью смотрела на улицу, на людей в масках, мечтая снова выйти на свободу. Каждый день я переписывалась с подругами, но, почему-то, от этого не становилось менее нудно от вечнонахождения в своей собственной квартире. Первым сдал отец. Его можно понять. Мать вечно была недовольно, и это недовольство она спускала на нас. Отец ушел. Собрал сумку и десантировался, не подумав о нас с Васькой. Теперь на меня падало все, что причиталось раньше ему. Двойное удовольствие. Папа, забери меня с собой! От инстаграмма болели глаза, но это был единственный выход из дома, который можно было себе позволить (помимо редких вылазок в магазин в масках и перчатках с флакончиками антисептика). Блогеры говорили одно и то же: «сидите дома!». Это было интересно и даже как-то бодрило в первую волну, во вторую уже было тяжелее. Третья – уже перегиб. В наш дом несколько раз приезжала скорая. Бабу Клаву и тетю Нину положили на ИВЛ¹. Остальные заболевшие находились в доме, поэтому мама почти не выходила из нашей многоэтажки и меня не пускала, все боялась подхватить вирус 21 века.

– Ты лучше чтением займись! – снова пилила меня мама. – Вон, у твоей бабушки был редкий дар предвиденья. Она перед смертью сказала, что передала его тебе. Так давай, развивай! Вот я б на твоем месте впустую дар не тратила. Знаешь, как надоедает каждый день ходить на работу? Бумажки, бумажки… А тут помогала бы людям, как бабушка, и горя бы не знала. Вон, пошла бы на «Битву экстрасенсов», о тебе бы узнали миллионы. Но ты же не хочешь палец о палец ударить!

–О-о! – заныла я, пытаясь сбежать в комнату. Но мама перегородила дорогу.

– Ты лучше бы мать слушала! Мать жизнь прожила!

– А ума не нажила! Ну какая из меня колдунья?

– Не колдунья, а экстрасенс!

– Экстрасенс! – протянула я, подражая матери. – Что ж вы меня в экономический отправили, раз я экстрасенс? Сами знали, что бредни это все?

– Отец отправил! У него мозгов нет!

– Не было бы, до сих пор с тобой бы тут сидел! Была бы возможность, и я бы сбежала с Васькой на пару!

– Мила! – возмутилась мать. – Вся в папашку! Ну и сиди себе в телефоне! Совсем отупеешь с ним.

На этом и порешили. Мать, громко топая ногами, проследовала в кухню, топить злобу в чае с шоколадными батончиками. Я пошла в комнату, с мыслями, что этот ад вечен и завтра я проснусь в нем же, и послезавтра тоже. Свалившись на кровать, я как-то быстро выключилась.

– Милочка, только ты сможешь вытащить всех из беды! – услышала я голос во сне. Мне стало не по себе. Я стояла в длинном коридоре. По полу струились клубы дыма, а в конце коридора, облаченная в белый дым, поверх серого платья смотрела на меня бабушка. Лица ее я не видела, так как она стояла против света. Но по голосу я ее узнала. Она умерла, когда мне было 6. Я ее хорошо помню. Добрая, веселая, она с гордостью говорила, что я особенная и всех переплюну. Я не понимала, что именно она имеет в виду, но после этих слов всегда довольно улыбалась с задранным кверху носом. Сейчас меня немного передернуло. Даже во сне я помнила, что она давно уже ушла из жизни. Осознание, что передо мной мертвец не давало мне успокоиться.

– Ты ж мертвая! – с ужасом проговорила я. – Что тебе надо?

– Время пришло! – сказала бабушка и подняла руки ладонями направленные на меня. Я видела, как она отшатнулась назад, будто ее кто-то толкнул. Потом почувствовала сильную волну, ударившую меня в грудь, и я стала падать назад. В то же мгновение я проснулась.

Я подлетела с подушки, не слезая с кровати, и схватилась двумя руками за сердце. Дышала я так, словно во сне вовсе не стояла на одном месте, а отчаянно пыталась убежать от призрака. Обычно я так дышу после сонного или реального бега. В груди болело. Может от испуга? Я всматривалась вокруг, будто могла увидеть в углу комнаты притаившуюся бабушку, но нет, было пусто. Потихоньку я приходила в себя.

– Бред! Приснится же такое! Вот правильно говорят, сны – это отражение наших мыслей. Упомянула мама о бабушке и на тебе, приснилась! – успокаивала я себя. Но в голове отчаянно вертелась ее фраза «Время пришло». Я пыталась найти объяснение словам бабушки, хотя вслух взращивала в себе скептика. – Приснится же такое!

Я легла обратно на подушку, надеясь, что получится заснуть, но как только я закрывала глаза, видела бабушку в странном длинном широком коридоре, по полу которого струится бело-голубой дым. Мне не оставалось ничего другого, как схватиться за единственное возможное спасение – телефон.

– Ну-ка, что у нас в инсте² новенького? – сказала я вслух. Мне так было спокойнее. Я уставилась в экран и бездумно листала новостную ленту сверху вниз, даже не пытаясь понять, что там написано или изображено. То и дело, я отодвигала телефон, смотря в темноту за ним. Так и не сумев успокоиться, я вскочила с кровати и побежала к выключателю, щелкнув кнопочку. В комнате зажглась лампочка, осветив все вокруг. Сразу стало процентов на восемьдесят комфортнее. Теперь я смогла сосредоточиться на своем занятии. Посмотрев несколько свежих вайнов, обуявший меня озноб ушел. Минут через тридцать я вновь почувствовала сонливость. Только на этот раз я упрямилась, переживая, что вновь увижу во сне что-то неприятное. Дождавшись, когда сопротивление будет почти невозможным, я отложила гаджет, поддавшись неге сна. Но свет я выключать не стала. На этот раз сон был подобен мгновению, чему я, сказать честно, была несказанно рада.

Открыв глаза уже утром, я улыбнулась сама себе. Но на душе все еще висела непонятная тяжесть после увиденного ночью кошмара. Я убрала кровать, чтобы не напрашиваться на очередную брань от матери, выключила в комнате свет, от которого толку уже было мало, открыла шторы, впуская яркий дневной свет (моя комната выходила окнами на восток) и ушла умываться. Проходя мимо кухни, я слышала ворчание мамы, которое уже стало чем-то естественным. В ванной комнате было душно, видимо, мама с утра купалась, хотя на ее настроение это не повлияло. Светло-зеленая комната всегда навевала мне мысли о природе, на которую сейчас невозможно попасть. Я отогнала от себя грустные мысли и приготовилась к водным процедурам. Умывшись, я взяла свою фиолетовую щетку, нанесла пасту на всю поверхность щетины, как в рекламе, и принялась надраивать свои белые камушки. Девушка со слегка волнистыми каштановыми волосами в отражении, повторяя мои движения, и изучающе смотрела на меня своими кошачьими зелеными глазами. Темные круги – вот что оставила мне в подарок беспокойная ночь. Я прополоскала рот и посчитала себя готовой к очередному «дню сурка». Теперь я направлялась на ворчащий голос в надежде, что в этот раз найду на кухне что-нибудь вкусное. Меня ждало разочарование. Мать на кухне пила чай, стоя напротив окна, и рассматривала прохожих.

– Вот почему бы им не надеть маски? Совсем не заботятся об окружающих! – ворчала она между глотками. – Это просто безалаберность! Людей совсем не заботит их судьба!

Я подошла к окошку, чтобы тоже взглянуть на волнующие мать события. С высоты шестого этажа люди казались мельче и суетливее. Все куда-то спешили. Все, кроме людей в белых костюмах. Они сразу привлекли мое внимание. Раз, два, три, четыре… – я пыталась посчитать странных людишек. Получилось 9. И это только те, кто были в поле моего зрения.

– Флешмоб что ли какой-то? – вслух сказала я. Мать посмотрела на меня непонимающим взглядом.

– Что за флешмоб еще? – спросила она

– Ну это когда люди о чем-то договариваются и делают одинаковые действия… – попыталась я объяснить.

– Ну, можно и так сказать. Замучила меня уже этим вашим новомодным сленгом! Да, все ходят без масок! Флешмоб какой-то! – попыталась применить она новое понятие.

– Да не, я об этих, в белых костюмах.

Мама сначала сдвинула брови, недоверчиво посмотрев на меня, потом повернулась к окну, и опять стала вглядываться в мое лицо.

– О каких костюмах? Галлюцинации что ли?

Мне стало немного не по себе от ее реакции. Я снова посмотрела на дорогу. Ничего не изменилось. Но и по матери не было заметно, что она пытается подшутить надо мной. Она уже отвернулась от меня и пошла готовить мне завтрак, пока я рассматривала людей в белом. Они явно были знакомы между собой, подавали друг другу знаки, переговаривались, совершали одинаковые действия. Я сосредоточилась на одном парне, на вид лет двадцати-двадцати двух. Лицо его было похоже на восковое изваяние. Ни один мускул не дергался на нем. А все черты лица были словно высечены по классическим законам гармонии и красоты. Он поднимал руку, пальцы его были разжаты и ладонь направлена перед собой и, постояв так пару секунд, поворачивался, делая все те же движения. Закончив круг, он пошел в направлении женщины с белесыми волосами. И все костюмчики направлялись в ее сторону. Меня обуяло любопытство. Я больше не могла просто смотреть. Я резко бросилась в противоположном от окна направлении в сторону входной двери. Открыв все замки, я выскочила из квартиры. Мама кричала мне вслед, вот только я не хотела ее больше слушать.

Глава 2

На улице было холодно, но я даже не подумала про куртку или сапоги. Я летела на улицу в надетых на ноги тапочках, сверху были завсегдатаи моей замкнутой жизни – бежевая пижама из легких и свободных в пол штанов и облегающей мою худощавую фигуру футболки. По дороге вниз я чуть не столкнула соседку. Мне было важно успеть выбежать до того, как люди в костюмах, привлекшие мое внимание, уедут в каком-нибудь белом фургоне. На улице было сухо. Я бежала в направлении, в котором шли белые костюмы, когда я стояла у окна кухни. Их не было видно, внутри зародилось беспокойство, что я опоздала. Но я продолжала путь, ловя на себе удивленные взгляды прохожих. Остановившись только, чтобы пропустить машину, я пересекла дорогу. Я еще не знала, что им скажу, но ощущала, что догнать их для меня жизненно необходимо. Наконец я увидела их. Заговорщики толпились в роще. Говорила только женщина с белыми волосами, остальные внимательно слушали ее. Предводитель – решила я. Не понимая, что здесь делаю, я замедлила шаг.

– Через пару дней применим более мощное оружие. Нам необходимо очистить мир от разрушающих существ, чтобы возродить рай на земле! – вещала женщина.

Я встала за деревом. Вся моя недавняя решительность испарилась. Откуда-то взялся неосознанный страх, хотя, казалось, что мне сделает кучка сектантов? Я пряталась за могучим широким дубом, выглядывая из любопытства на творившееся передо мной действо. Женщина продолжала говорить непонятные мне речи, а остальные стояли, словно манекены, не дрогнув. У меня всегда на подобного рода мероприятиях чешутся ноги, ломит шея, и я начинаю чесаться, как чесоточный человек, либо, в случае, если чесотка дает мне возможность отдохнуть от неприятных ощущений, просто переминаюсь с ноги на ногу, поэтому я даже немного завидовала их выдержке.

– На нас возложена великая миссия! Выполним все с особой тщательностью! Мы обязаны свершить волю неба! – продолжала она. Ее завораживающим интонациям и силе мотивационной речи позавидовал бы любой оратор. На вид ей было примерно столько же, сколько и моей матери – лет 45. По внешнему виду напоминала альбиноса – белесые волосы, ресницы, брови. Только кожа была темнее, поэтому сравнение было далеко от реальности. Я автоматически, повинуясь своей женской природе, начала думать, что ей не мешало бы подкраситься. Задумавшись на несущественные темы, представляя главу секты с легким, а потом броским вечерним макияжем, я не заметила, как смелее прежнего выглядывала моя голова из-за коричневой основы скрывающего меня ветвистого растения. У вас бывает ощущение, что за вами наблюдают? Именно это чувство поймала я на себе, прекратив мысли о странной внешности женщины в центре круга. Почувствовав на себе чужой взгляд, я обратила внимание на людей неподалеку от того дерева, за которым я пыталась скрыться. Долго искать не пришлось. Девушка стояла напротив и удивленно смотрела на меня. У нее тоже были светлые волосы, но ближе к естественному блонду. Глаза, обрамленные длинными черными ресницами, были светло-голубого оттенка. Я слегка запаниковала, встретившись с ней взглядом. Светловолосая восковая кукла, ростом с меня, казалось, удивилась еще сильнее. Она сделала шаг навстречу, мое сердце забилось еще сильнее. Кто знает, что скрывается за этой ангельской внешностью? Я смотрела на нее в упор, не в силах убрать взгляд.

– Ты меня видишь? – еле слышно, чтобы не отвлекать остальные восковые фигурки, спросила она.

Я кивнула, удивляясь ее вопросу. Теперь она обсматривала меня с головы до ног, будто я какая-то диковинка. В центре толпы человек из тридцати пяти оратор умолк и все погрузилось в тишину. Мы со странной девушкой неземной красоты с несколько детским выражением лица тоже молчали. Она жестом показала мне скрыться за деревом. Я послушалась ее немого приказа. Теперь моему взгляду открывались только толпы деревьев, стоявших на расстоянии метра – полутора друг от друга. Тишина вокруг пугала. Надеюсь, моя новая знакомая не сдаст меня. Я сползла вниз вдоль дерева, чувствуя озноб, гуляющий по телу то ли от страха, то ли от холода. Внутри себя я уже жалела, что решила поиграть в разведчика. В случае чего, буду надеяться на быстроту моих окоченевших ног. Я сглотнула и испугалась, что сделала это слишком громко, но потом сама же отвергла это предположение. Может они уже ушли? – затеплилась у меня надежда. Я повернулась к стволу дерева, не вставая с корточек, и стала очень медленно высовываться. Может на этом уровне меня никто не заметит, если они еще там. Я выглянула достаточно, чтобы вновь увидеть местность местность за деревом. Лучше бы я этого не делала. Озноб стал бить еще сильнее, когда я увидела, как уходят объекты моего любопытства. Они просто стрелой взлетали вверх, один за другим. Дышать стало тяжелее. Кто они? – пульсировал в голове вопрос, на который, возможно, мне не посчастливится узнать ответ. Один за другим они исчезали с места сбора. Господи, спаси и сохрани! – завертелось шарманкой у меня в голове. На поляне было еще с десяток таких белых костюмчиков, наряду с моей молчаливой знакомой. Многие из них были ко мне спиной. Переговариваясь о чем-то, они взмывали в небо. Вот их уже 7, 6. Среди оставшихся на глаза мне попал идеальный профиль одного из белых костюмчиков. Просто мечта любой девушки – высокий, темноволосый красавец с большими серыми глазами, тонким рисунком губ, правильным прямым носом. Брюнетику невероятно шел этот белый костюм с высоким стоячим воротником, его форма движущаяся точно по линиям фигуры подчеркивала сильный стан парня. Как и остальные, он стоял в идеально белых туфлях. Их опрятности можно было позавидовать, хотя, они же и не люди вовсе. Но кто они?

– Нет! – закричал кто-то. Этот голос я уже слышала. Я посмотрела направо, заметив, как белокурая девушка схватила руку шатенки, направленную на меня. Но чем вызвана была эта тревога? Моя защитница, приложив всю, имеющуюся в ее тоненьком невысоком теле, силу, опустила руку, угрожающую мне, только вот я не понимала, в чем она состояла. Теперь я смотрела за внезапно нахлынувшими на девушек напротив меня эмоциями.

– Ты что делаешь? У нас миссия! – возмущалась шатенка, чьи планы были нарушены. Ее брови гневно сошлись к переносице, взгляд превратился из беспристрастного в испепеляющий. Она была на голову выше своей спутницы, от этого я почему-то испугалась за девушку, будто высокая леди могла разорвать ту в клочья только благодаря своему преимуществу в росте и весе.

– Посмотри на нее! – кричала блондинка, указывая рукой на меня. Я вжалась в дерево. Дыхание мое сбилось от исходящей от шатенки опасности.

– Она – низшее создание, которому не место здесь! – не унималась девушка. – Наша миссия…

– Посмотри на нее! – прервала гневные речи блондинка, все еще указывая на меня и как-то по-особому наклоняя голову напротив девушки в белом, призывая к вниманию. – Разве ты не видишь? Ее взгляд… Она смотрит на нас! На нас!

Взгляд шатенки изменился. Как и хрупкая голубоглазка в момент нашего с ней немого общения глазами, высокая девушка стала источать удивление. Она всматривалась в меня, словно в чудо природы. Что со мной не так? – подумала я от всех этих действий. Карие глаза изучили мое лицо и стали проходиться по телу все с тем же озадаченным выражением лица.

– Но ведь она не одна из наших… – наконец изрекла она более сдавленным тоном, голос ее стал нежнее и тише. Странно было даже задумываться над этим утверждением. Будь я одна из них, уже бы вспарила в небо и унеслась от белых костюмчиков прочь. Но сейчас мне оставалось ждать, когда меня добровольно отпустят с лесной поляны.

– Что здесь происходит? – услышала я бархатный волевой мужской тембр и тут же обернулась к идущему в моем направлении красавцу, приковавшему недавно мой взгляд на своей невероятной внешности. Только это меня почему-то не обрадовало. Взгляд его серых глаз не был доброжелательным, а уж тем более жаждущим романтики. Он меня пугал больше всех собравшихся. А собравшихся, считая его, было уже четверо – то есть, все оставшиеся летуны. Парень быстро приблизился, но я для него словно не существовала, будто невидимка. – В чем дело, я спрашиваю?

– Она… – как-то неуверенно начала высокая девушка, – это создание… – ну вот, я уже стала «оно» – подумала я, усмехнувшись про себя. Это был истеричный смех внутри моей головы. Мне казалось, сейчас парень направит на меня свою руку и через пару дней на мое бездыханное тело наткнется какой-нибудь счастливчик. Мама будет плакать на похоронах, приговаривая, что я зря ее ослушалась. Отец будет тихо вытирать выступившие слезы. Надеюсь, он заберет кота, он ведь не выживет наедине с мамой и этими сидящими у всех поперек консервами. Тем временем, девушка продолжала – в общем, она нас видит.

Снова это удивленное выражение лица, уже в третий раз, не считая взгляда блондина, стоящего в отдалении.

– Как ты здесь оказалась? – спросил он, как-то слишком быстро придя в себя от удивления.

– Прибежала, – тихо ответила я.

– Ей холодно, – тихо сказала блондинка, подойдя ко мне и осторожно беря меня за руку. Ее ладонь оказалась горячей, как батарея у нас дома. Февраль 2021 был довольно холодным и снежным. Мы топились на полную мощь. На улицу я показывалась редко и только в теплом пуховике. Естественно, что холодной зимой в одной футболке, легких штанах и тапочках я умудрилась замерзнуть. Я схватилась за неожиданно горячую ладонь второй своей правой ледяной рукой. По ним сразу стали бегать неприятные колики. Промерзла. Я наконец услышала как собственные зубы стучат друг об друга. Видимо, это и навеяло мою теплую знакомую на мысль о моем состоянии. Хотя, может моя кожа уже успела сменить цвет на более синюшный. Либо дрожь, проходящая по телу, оказалась довольно заметной. В общем, догадаться можно было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Искусственная вентиляция легких

Вернуться

2

Сокращенно от «инстаграмм» – социальная сеть.

Вернуться