О СИЗО: путеводитель по следственному изолятору и тюремной медицине
А. О. Бакунин
В. В. Николаев
В. В. Чаплинский

© А. О. Бакунин, 2021

© В. В. Николаев, 2021

© В. В. Чаплинский, 2021

ISBN 978-5-0053-0793-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

«От сумы да от тюрьмы не зарекайся»

русская пословица

Зачем эта книга?

Затем, что, к сожалению очень много глупостей выплескивается на читателя современной литературы и доверчивого пользователя Интернета. Слишком много наглой лжи написано в газетных и журнальных статьях, мемуарах якобы бывалых сидельцев похожих на мужа героини анекдота, в котором: «Женщина рассказывает подруге: – У меня на днях муж с зоны вернулся – такой тихий, смирный, ласковый, зато в тюрьме-то, говорят, ну прямо петухом ходил!» Именно такие «смирные и ласковые» авторы и просто никогда не сидевшие сказочники загадили информационное пространство псевдолитературными байками и интеллектуальными фекалиями про «тюрьму» и «зону».

Эта книга впервые написана людьми, которые не сидели, а служили за решёткой. Служили долго, гораздо дольше, чем обычно сидят. Не претендуя на научность, соавторы претендуют на истинность в своем понимании и уверенно говорят о том, что хорошо знают сами и чего не знают и зачастую боятся люди.

А преступность всё-таки дело вечное.

В центр эмблемы Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) помещен столб закона. И это не случайно, потому что, с момента появления первого закона появились люди его преступившие. Законы в обществе есть и будут всегда, точно также как и люди их преступающие. Поскольку убивать преступников сначала было экономически не выгодно, а потом ещё и не гуманно, их стали изолировать от общества – лишать свободы и возможности совершать преступления. Места лишения свободы – это неотъемлемая часть любого государства еще со времен садов Семирамиды.

Если нашу государственную систему сравнить с живым организмом, то уголовно-исполнительная система, судя по всему, даже руководством страны ассоциируется с прямой кишкой – без нее как бы нельзя, но и говорить о ней в приличном обществе не принято…

Всем известная дата – 23 февраля Всенародный праздничный день – поздравления лидеров страны, праздничный концерт на главном канале в прайм-тайм! 10 ноября День уже Полиции – поздравления, праздничный концерт! 20 декабря День Чекиста – поздравления, праздничный концерт! 27 декабря День Спасателя (МЧС) – поздравления, праздничный концерт! 27 марта День новорожденной Росгвардии – поздравления, праздничный концерт! 12 марта День работников уголовно-исполнительной системы отмечают триста тысяч сотрудников, начиная с далекого 1879 года, когда императором Александром II был принят Указ об организации тюремного департамента – тишина, ни поздравлений, ни концерта – н и ч е г о…

Возможно, что причина такого замалчивания кроется в архетипичном – подсознательном страхе неволи (несвободы).

Во время службы одному из соавторов нередко приходилось обращаться за содействием к должностным лицам различных государственных и не только гражданских организаций. И после приветствия и представления «заместитель начальника СИЗО – это тюрьма такая Краснодарская», люди, даже очень важные, начинали внимательно слушать, а после того, когда предлагалось в необходимых случаях встретиться у них так как «лучше мы к вам, чем вы к нам», обычно соглашались помочь без дополнительного общения. Как говорится лучше уж Вы к нам…

Второй не менее значимый страх скрывается внутри «ужаса неволи» – это животный страх за жизнь и здоровье. Но поскольку чаще он проявляется уже в заключении, то и тюремная медицина появилась на много веков позднее.

В Древности, Средневековье и даже Новом Времени понятие острожной, тюремной медицины не существовало в принципе. Смерть в заточении от истощения, заболеваний, истязаний считалась справедливой карой за совершенные преступления.

Тюрьма действительно никогда не была санаторием, но с развитием цивилизованного общества положение заключенных постепенно улучшалось, и медицина все активнее стала входить в тюремный быт. Несмотря на то, что пенитенциарная медицина «родилась» намного веков позже острогов и каторги, уже со второй половины XIX века она стала и по настоящее время является неотъемлемой частью уголовно-исполнительной системы России. В послереволюционный период через «Архипелаг ГУЛАГ» прошли миллионы советских граждан. Большинство из них не были «врагами народа», а были хулиганами, воришками и просто дураками, поэтому государство рабочих и крестьян вынужденно беспокоилось об «оступившихся» и постоянно развивала инфраструктуру мест лишения свободы.

А кому из уважаемых читателей известно, что 14 апреля свой профессиональный праздник – День медицинской службы отмечают тысячи медицинских работников пенитенциарных учреждений, носящие белые халаты поверх серых погон?

Эта книга не является пенитенциарной энциклопедией; это не мемуары тюремщика, не инструкция по выживанию в неволе и не медицинский справочник, не пособие по следственному изолятору; не очерки тюремной медицины, раскрывающие частные вопросы пенитенциарной врачебной практики. Она является одновременно всем выше перечисленным.

Впервые, популярно – о не популярном!

Про содержание под стражей и что с этим связано.

Про следственный изолятор (СИЗО) и тюремную медицину.

Про то, как «принимают в тюрьму» и про тех, кого в СИЗО не принимают.

Про то, как размещают заключенных по камерам и как устроены эти камеры.

Про то, чего нельзя и что можно «за решеткой».

Про запрещенные предметы, телефоны и наркотики.

Про те места в России, где бесплатно лечат всё и даже зубы.

Про обыски и досмотры.

Про то, чем же все-таки медицинская часть следственного изолятора отличается от медицинского пункта мотострелкового полка, детского садика и олимпийской деревни.

Про то, что и как можно передавать заключенным и кто разрешает свидания с родственниками.

Про ежедневные прогулки, Чиполлино, Бастилию и как выглядит «небо в клеточку».

Про медицинские осмотры в СИЗО и чем аггравация отличается от симуляции.

Про то, что едят и на чем спят заключенные.

Про болезни, членовредительства и самоповреждения.

Про межкамерную связь и «дороги».

Про людоведов – душелюбов и как становятся невменяемыми.

Про тюремные бунты, оперативную работу, побеги и дурость людскую.

Про тайный мир «мастей» и криминальную субкультуру…

Про то о чем говорят шепотом или не говорят вообще!

Для иллюстраций использованы материалы личной коллекции Бакунина А.О. (вырезки из журнала "Крокодил" 1978-1979 г.г.)

Куда берут всех, но не каждого

«Тюрьма – это место, где недостаток пространства компенсируется избытком свободного времени»

Фольклор

Читателю может не вериться, но в любой тюрьме есть медицинский персонал. И эти врачи, фельдшера, медицинские сестры не приходящие, не приглашенные извне – они являются штатными работниками обязательного для любого учреждения ФСИН структурного подразделения – медицинской части.

Фактически, первым кого видят поступающие в СИЗО – это дежурный фельдшер или врач медицинской части, который оценивает состояние здоровья поступающих с позиции возможности оказания медицинской помощи нуждающимся, в условиях медицинской части учреждения.

МИФ №1. Говорят, что в СИЗО сажают всех…

Не надо верить – это ложь, п…ж и провокация.

Привозят всех, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а вот принимают в СИЗО не каждого. Начиная с 2005 года больные, доставленные полицейскими из изоляторов временного содержания (ИВС) и нуждающиеся в специализированном стационарном лечении, которое невозможно обеспечить в условиях медицинской части учреждения, в следственный изолятор не принимаются. Это определено законодательством!

Что с ними происходит дальше? Полицейские отвозят больного в соответствующую гражданскую больницу и там, в зависимости от профессионализма, дурости и иных субъективных факторов, уже гражданские специалисты либо госпитализируют его и лечат, либо с медицинской справкой о том, что гражданин в стационарном лечении не нуждается, отправляют обратно.

В первом случае под нажимом полицейского руководства, не желающего держать в больнице круглосуточный вооруженный конвой, следователь может изменить меру пресечения, поменяв его на подписку о не выезде и надлежащем поведении или иную меру не связанную с заключением под стражу. Либо слегка поправивший здоровье гражданин через короткое время выписывается из больницы и с вышеуказанным заключением о том, что в срочном стационарном лечении не нуждается, повторно доставляется в СИЗО.

Второй случай встречается намного чаще, в следствии пофигизма и непрофессионализма гражданских врачей не желающих видеть в своем отделении, среди благодарных пациентов, преступника в наручниках круглосуточно окруженного вооруженными полицейскими, а также выделять им отдельную палату при постоянном дефиците мест в отделении. Этот вариант возможен по отношению к любому пациенту и в принципе не зависит от тяжести заболевания.

Больные в СИЗО иногда умирают. Но это как раз те больные, от которых перед этим отказались, оснащенные по последнему слову медицинской техники и укомплектованные высококвалифицированным персоналом, головные краевые, областные, республиканские больницы.

В советские и постсоветские времена к осмотру при приеме лиц доставленных в СИЗО относились весьма серьезно. Действовавшими с 1989 по 2017 годы ведомственными приказами предусматривалась обязательность проведения осмотра дежурным врачом или фельдшером. Но с 28.12.2017 согласно приказу Минюста России №285, возможно с целью уменьшения числа отказов в приеме по медицинским показаниям, этот порядок существенно упрощен – лица, заключенные под стражу, или осужденные, прибывшие в СИЗО, в том числе следующие транзитом, при поступлении теперь могут быть осмотрены любым медицинским работником. А значит – акушерка, медицинский техник, зубной врач и даже санитарка которые тоже относятся к категории медицинских работников могут на законных основаниях проводить осмотр поступающих, соответственно определяя возможность приема и нахождения больных в СИЗО. И непонятно, то ли это свидетельство роста доверия к профессионализму медицинских работников независимо от уровня их квалификации или наоборот – свидетельство падения профессионального уровня чиновников Минюста. Если читателю не верится, то можно почитать в первоисточниках¹ и Google в помощь.

Полезный совет: не стоит брать с собой в СИЗО лекарства, если нет справки об их назначении врачом.

Первый день

«Раз существуют тюрьмы и сумасшедшие дома, то должен же кто-нибудь сидеть в них» А. П. Чехов

«Театр начинается с вешалки», а тюрьма с дежурной части…

А что на самом деле происходит с человеком после того, как его приняли в СИЗО?

А ничего ужасного с ним не происходит – он просто оказывается в другом мире. Совершенно в другом…

Первый день для любого, впервые попавшего туда человека, как правило, один из самых трудных. Он попадает в приемное отделение, где ему с целью обнаружения и изъятия, запрещенных для хранения предметов, производят полный обыск с раздеванием. Интересно, что популярный сейчас жаргонизм «принять» в отношении задержания стражами порядка происходит именно от понятия – приемное отделение следственного изолятора.

МИФ №2. Говорят, что сотрудники мужики обыскивают раздетых женщин, а женщины-тюремщицы щупают мужчин.

Не верьте, это ложь, п…ж и провокация.

По жестко соблюдаемой процедуре обыск проводится не менее чем двумя сотрудниками одного пола с обыскиваемым, в отдельном помещении. Прибывшие мужчины и женщины, доставляются для проведения обыска по отдельности, со своими личными вещами. Перед снятием одежды и началом обыска им обязательно предлагается добровольно выдать имеющиеся запрещенные предметы.

В последние годы обыск личных вещей проводят с применением рентгеновской аппаратуры, как в аэропортах.

Поступившие в СИЗО, распределяются по камерам – изолированным, запираемым жилым помещениям, в которых они должны находиться в период заключения под стражу. Именно камерным содержанием следственные изоляторы и тюрьмы отличаются от колоний.

Колония больше напоминает национальный парк, обитатели которого свободно передвигаются по территории расположенной внутри основного ограждения. Жилые помещения – общежития колонии размещены внутри охраняемого периметра на так называемой режимной территории.

В СИЗО все иначе. Чтобы было совсем понятно, можно представить себе зоопарк, обитатели которого сидят, лежат, бегают и карабкаются в своих клетках. Так вот клетки зоопарка подобны камерам следственного изолятора.

Любопытно, что следственные изоляторы, обозначенные номером «1» имеются в каждом субъекте Российской Федерации и располагаются в столицах регионов, за исключением уникальной Адыгеи, в которой СИЗО №1 республиканского управления ФСИН находится в ауле Тлюстенхабль.

По старой российской традиции все учреждения с решётками, вышками, собаками и колючей проволокой в народе частенько называют тюрьмой. В настоящее время это не совсем правильно.

Про колонии уже упоминалось выше. А тюрьма и следственный изолятор при одинаковом внутреннем устройстве различаются правовым статусом своих обитателей.

Тюрьма – это вид исправительного учреждения, в котором содержатся осуждённые к лишению свободы с назначенным судом отбыванием наказания в условиях тюремного режима. Фактически это исправительная колония, в которой осужденные заперты в камерах.

Следственный изолятор предназначен для содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Эти люди хотя и содержаться в камерах, но ещё не признаны судом преступниками и имеют некоторые права, которых лишены уже осуждённые к лишению свободы, например, право участвовать в выборах.

МИФ №3. Говорят, что в СИЗО в сырых переполненных камерах на голых железных нарах дрожат от холода и стучат зубами замерзающие заключённые.

Не верьте, это ложь, п…ж и провокация.

Государство скупое в отношении своих свободных граждан, с момента задержания принимает заключённых под своё крыло на полное обеспечение.

Всем поступившим в СИЗО обязательно выдаются в личное пользование следующие необходимые вещи. Постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло, две простыни, наволочка), полотенце, столовые принадлежности (кружка, ложка). Миска должна выдаваться только на время приема пищи, а после изыматься и мыться, но фактически каждый пользуется своей миской (выданной, привезённой с собой или полученной в передаче). Если у поступившего нет с собой гигиенических принадлежностей ему выдаются: мыло, зубная щетка, зубная паста или порошок. Мужчины могут получить одноразовую бритву (в 95% случаев её разбирают и используют для демонстративно шантажных действий), а женщины – средства личной гигиены (в 95% случаев используют по назначению). Женщины с детьми получают предметы необходимые для ухода за ними.

Всё это выдается совершенно бесплатно на весь период содержания под стражей.

Помимо выданных во временное пользование предметов первой необходимости каждый заключённый может пользоваться общим камерным имуществом. Существуют обязательные требования к оснащению камер СИЗО, которые оборудуются:

– наглухо закреплённым столом с деревянными скамейками (они лихо отрываются озлобленными сидельцами и используются в качестве тарана);

– настенными шкафами для продуктов (забитыми как правило несъеденным хлебом который выдаётся в количестве согласно установленной норме, явно превышающей разумную, голодом в тюрьме никого не морят);

– вешалкой для верхней одежды;

– умывальником и полкой для туалетных принадлежностей;

– вмонтированным в стену куском зеркала (в момент заселения камеры превращающегося в осколок);

– бачком с питьевой водой (перекочевавший из 20-х годов прошлого века аксессуар, потерявший с появлением водопровода смысл и используемый в настоящее время в качестве табурета);

– радиодинамиком (несмотря на фактическое отсутствие радиовещания);

– урной для мусора с красивым, звучным сленговым названием – баян, который специально выделенный человек – баянист, ежедневно при утренней проверке выносит из камеры;

– тазами для стирки одежды;

– потолочными светильниками дневного освещения – никогда не выключающиеся и ночного освещения – никогда не включающегося;

– несмотря на то, что на обеспечение телевизорами и холодильниками государственные деньги не выделяются, в ХХI веке практически во всех камерах каким-то загадочным образом они есть;

– напольной чашей Генуя – «очком» (столичные фантазеры в синих мундирах настаивают на установке унитазов, абсурдных с точки зрения гигиены и безопасности);

– одноярусными или двухъярусными железными кроватями, в народе – нары, в тюрьме – шконки.

Сон – дело важное и поэтому спальные места заслуживают отдельного описания.

Не так давно они представляли собой настил из сплошных железных листов занимавший большую часть камеры. Несмотря на то, что листы сплошного заполнения не прогибались, не деформировались, на них можно было потесниться и в случае переполнения (превращения камеры в «резиновый автобус»), спать могли сразу все, а не по очереди. В настоящее время из гуманных соображений, доведенных до абсурда, на смену настилам пришли неудобные и не практичные индивидуальные кровати. Они изготовлены из железных полос шириной со смартфон, заключенные их активно отламывают для изготовления палок-стучалок и копалок, которыми делают отверстия между камерами, ломают замки и решетки. В промежутки между полосами проваливаются матрацы и на них просто невозможно нормально спать. Правозащитно, гуманно, эстетично, неудобно и не практично.

Как и обычные квартиры жилого дома, камеры следственного изолятора обеспечены центральным отоплением, водоснабжением, канализацией и электроэнергией.

МИФ №4. Говорят, что в СИЗО, в одной камере можно сидеть с кем угодно, к примеру: впервые арестованный профессор консерватории может оказаться вместе с матерыми рецидивистами, к тому же больными туберкулезом, а семнадцатилетний пацан оказаться рядом с неоднократно лечившимся маньяком-извращенцем…

Не верьте, это ложь, п…ж и провокация.

По жестко соблюдаемому специальному закону не могут совместно находиться в одной камере: мужчины и женщины; несовершеннолетние и взрослые; впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу (подельники).

В отдельных камерах изолированно от других заключенных в СИЗО содержаться: подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества (изменники и военные преступники); особо опасные рецидивисты; осужденные к смертной казни и пожизненному заключению; действующие и бывшие судьи, адвокаты, сотрудники правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск и войск национальной гвардии; больные инфекционными заболеваниями (в том числе заразными кожными и венерическими заболеваниями, туберкулезом) или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении (в том числе находящиеся на стационарном лечении в медицинской части или больнице СИЗО, больные психическими расстройствами).

Полезный совет: Обувь содержащимся под стражей лучше передавать спортивного типа, на липучках. Подозреваемым и обвиняемым разрешается иметь обувь без супинаторов и шнурков, которые изымаются при проведении обыска.

Входной контроль

«Тюрьма – есть ремесло окаянное, и для дела сего скорбного нам зело потребны люди необманные, твёрдые, добрые и весёлые»

Петр I

МИФ №5. Говорят, что в СИЗО всем плевать на заключенных, которые повально заражаются, болеют и умирают…

Не верьте, это ложь, п…ж и провокация

Одной из основных задач медицинской части является максимально быстрое выявление опасных больных. В этом заинтересованы все. По большому счету первоочередная задача любой медицинской службы, не важно, на каком объекте, на котором скученно находятся люди (детский летний лагерь, воинская часть, полярная станция, фронтовой госпиталь, олимпийская деревня, подводная лодка или следственный изолятор) – это профилактика вспышки (эпидемии) инфекционного заболевания или яростной агрессии безумца. Для этого все впервые поступившие в СИЗО проходят так называемый «медицинский раздел». С советских времен по настоящее время, в неизменные три дня после поступления в СИЗО, все вновь прибывшие проходят обязательный медицинский осмотр с рентген флюорографическим обследованием и исследованием крови на сифилис и ВИЧ. Для многих такое обследование становится доступным впервые в жизни, и этому не стоит удивляться.

К сожалению уже в XXI веке, в России после развала прежней системы диспансеризации, часто лишь «за решеткой» попавшие туда люди проходили (и проходят) медицинское обследование, впервые выявляющее тысячи больных социально значимыми инфекционными заболеваниями, всерьез угрожающими здоровью нации (туберкулез, ВИЧ/СПИД). Именно в медицинских частях следственных изоляторов в девяностых и нулевых годах выявили и пролечили десятки тысяч больных «опасных для себя и окружающих», чем фактически спасли страну от эпидемии смертельных заболеваний.

В советские и постсоветские времена к углубленному обследованию поступивших в СИЗО относились весьма серьезно. Действовавшими с 1989 по 2017 годы ведомственными приказами МВД и Минюста² предусматривалась обязательность обследования всех лиц, доставленных в СИЗО, в течение трех рабочих дней со дня прибытия. Помимо флюорографического и лабораторного обследования всем проводился обязательный врачебный осмотр с привлечением имевшихся в медицинской части специалистов. Но с 28.12.2017 согласно приказу Минюста России №285³, видимо в связи с катастрофической нехваткой медицинских кадров, порядок проведения медраздела существенно упростился, в настоящее время стало вполне достаточно осмотра врача-терапевта (врача общей практики) или фельдшера, без привлечения оставшихся врачей-специалистов. Это не свидетельство роста доверия к профессионализму медицинских работников независимо от уровня их квалификации, а лукавая попытка обойтись оставшимся персоналом в современных реалиях пенитенциарного здравоохранения.

Случаются и курьезы: Поступили люди в СИЗО, через три дня прошли медраздел, сидят в камерах, ходят на прогулку. Однажды бдительный младший инспектор обнаружил среди выходящих из камеры на прогулку мужчин какого-то непонятного человека – вроде бы и одежда обычная и стрижка короткая и походка вразвалочку, но что-то не то… то ли роста мелкого, то ли лицо без щетины – негрубое, чересчур миловидное, назвался мужским именем. Подозрительный заключенный был отделен и на всякий случай доставлен в медицинскую часть. Собрался консилиум во главе с начальником медицинской части, судили-рядили и наконец решили, так как «радость, которую не с кем разделить – не радость, а ответственность, которую есть с кем разделить не ответственность», отправить его или её на осмотр к гинекологу – пусть врач посмотрит и справку выдаст! А у гинеколога как раз в этот момент проводился прием недавно арестованных дам. Женщины, столпившиеся перед кабинетом в ожидании приема, громко возмутились тем, что мужчин гинеколог принимает без очереди. В ожидании результатов осмотра напряглись все причастные. Оперуполномоченный, закрепленный за злополучной камерой, переживал больше всех, выкурил две пачки сигарет и вечером напился… И только по заключению врача гинеколога подробно описавшего у осмотренного на кресле «мужчины» наличие обязательных для любой женщины органов, переоформленная из мужчин в женщину заключенная была пересажена в женскую камеру, в которой впоследствии стала неформальным лидером. А оперуполномоченный ушел на больничный… Это сейчас – трансгендерная толерантность, а тринадцать лет назад это было ЧП.

Про режим

«Когда слушаешь русский шансон, то создается впечатление, что тюрьма – самое чудесное место на земле, где сидят талантливые образованные люди, крепко любящие своих мам»

Житейская мудрость

Режим бывает не только в детском садике. В следственном изоляторе он тоже есть. Согласно слегка косноязычным ведомственным инструкциям, режим представляет собою «порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, а также порядок отбывания лишения свободы осужденными в тюрьмах и осужденными, оставленными для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию в СИЗО (тюрьме), реализацию их прав, обязанностей и законных интересов».

За соблюдением установленных режимных требований заключенными следят сотрудники отдела режима обязательного для любого следственного изолятора (аналогичные функции в исправительных колониях исполняют отделы безопасности).

Несмотря на их деятельность, запрещённые предметы в камерах СИЗО есть. Вышеупомянутые сотрудники их ищут и забирают, а заключённые добывают и прячут. Ещё не так давно предметом крайней необходимости для решения различных вопросов (связь с волей, чай – курить, долги и проигрыши) – были деньги. Но технический прогресс не стоит на месте, и с миниатюризацией телефонов, из большого перечня запрещённых для хранения предметов и вещей, на сегодняшний день, наиболее востребованы средства связи.

МИФ №6. Говорят, что в СИЗО в каждой камере по десятку телефонов, которые купили у тюремщиков.

Не верьте, это ложь, п…ж и провокация.

На самом деле у каждого из немногих блуждающих по тюрьме телефонов весьма сложная и запутанная судьба…

Их проносят: недобросовестные адвокаты и доверенные лица, которые пользуются возможностью законного посещения своих доверителей в СИЗО для свободного общения с ними в следственных кабинетах (специально предназначенных для подобных встреч помещениях).

Привозят заключенные, которые возвращаются после следственных действий за пределами СИЗО. При попустительстве охраняющих их полицейских, родственники подследственных нередко передают запрещенные телефоны вместе с продуктами питания и носильными вещами.

И совсем уж не большой процент запрещенных телефонов приносят и передают в камеры работники следственных изоляторов.

Понятно, что сотрудники СИЗО ведут постоянную рутинную борьбу с запрещенными предметами. Внутренними инструкциями четко и детально предусмотрены соответствующие процедуры, при выполнении которых беспрепятственное пользование запрещенными предметами становится проблематичным. Сидельцам хорошо известны регулярно проводимые обыски в камерах, при убытии на этап, прибытии со следственных действий, тщательность проведения которых зачастую непредсказуема и зависит как от объективных, так и субъективных факторов. Французы говорят: «ни одна, даже самая красивая женщина не может дать больше того, что у нее есть». И в СИЗО тоже обстоятельства бывают разные.

Нехватка сотрудников (с конца СССР и по настоящее время) является существенной проблемой для больших следственных изоляторов расположенных в крупных городах. Часто на дежурство заступают смены в количестве значительно меньше положенного и качественное выполнение тех или иных обязательных мероприятий (в том числе обысковых) становится просто физически невозможным.

Второй существенной проблемой больших следственных изоляторов является так называемый перелимит. Каждое учреждение рассчитано на определенное количество мест, то есть свой лимит наполнения. В ряде европейских стран администрация пенитенциарного учреждения не принимает заключенных, если в нем нет свободных мест. ФСИН России подобную роскошь позволить себе не может, по причинам описанным ранее.

В девяностые годы и в начале нулевых соавторы несли службу при постоянном превышении лимита, когда сидельцев содержалось в два, а то и в два с половиной раза больше, чем было посадочных мест. Это незабываемо! В настоящее время ситуация выравнивается по отдельным регионам, но по крупным изоляторам по-прежнему остается сложной, серьезно влияя на качество службы. Поэтому заключённые иногда не могут реализовать свои права в полном объёме.

Например – прогулка. В старом советском мультфильме про Чиполлино, главный герой с гирей на ноге гулял по кругу в тюремном дворике. Человеку в железной маске из романа Дюма позволялось дышать свежим воздухом в специальном дворе Бастилии. Мы сознательно не останавливаемся на известных голливудских сценах, в которых большинство неприятностей с попавшими в тюрьму персонажами происходят именно после выхода из камер во двор, поскольку в особенностях своей пенитенциарной системы путаются сами американцы.

Многое не менялось веками. В наше время каждый заключённый в СИЗО не только имеет право, но и обязан ежедневно пользоваться прогулкой на свежем воздухе продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние – не менее двух часов, а беременные и женщины с детьми по времени не ограничиваются.

Прогулка проводится в светлое время суток потому, что её обеспечивают сотрудники так называемой дневной смены, работающие «с восьми до пяти». Гуляют заключённые в прогулочных дворах, с не всегда поломанными скамейками и навесами от дождя. Широко известное выражение «небо в клеточку» очень правильное, так как пространство над прогулочным двором всегда перекрыто металлической решёткой. Во время прогулки несовершеннолетним разрешают выплёскивать свою неуёмную энергию в спортивных играх и выдают мячи. Прогулочные дворы для женщин с детьми положено оборудовать песочницами, которыми никто не пользуется.

На прогулку должны выходить все содержащиеся в камере, но это требование на практике не всегда выполняется. Гуляют часто намного меньше положенного – прекратить прогулку могут и через полчаса. Причины бывают разные. Чаще всего кому-то нужно обратно в камеру, а поскольку такая занятость характерна для так называемых «блатных», связываться и спорить с которыми простым заключённым небезопасно, то прогулка досрочно прекращается по просьбе гуляющих.

Не смотря на все ужасы содержания под стражей, у заключённых всегда есть шанс на «луч света в тёмном царстве» – возможность встречи с родными и близкими непосредственно в СИЗО. Это не шутка!

Действующим законодательством⁴ предусмотрено, а ведомственными приказами ФСИН⁵ четко регламентировано проведение свиданий заключённых с родственниками и не только. Понятно, что каждый день видеть близких не получается, как бы этого не хотелось. Инициатива в предоставлении свидания исходит не от заключённого, а от его родных и близких которым оно и предоставляется по письменному разрешению лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело (дознаватель, следователь, судья или их начальники – руководители органа). В некоторых случаях разрешения на свидание дают редко и неохотно, а в некоторых случаях свидания могут не разрешить. Это неприятно, но объяснимо и логически вытекает из самого факта помещения в следственный ИЗОЛЯТОР (от слова изолировать). Всё это на усмотрение следователя или судьи. Чаще встречи всё-таки разрешают, но опять же не до бесконечности. Количество и время свиданий ограничено законодательством и не может превышать более двух в месяц, продолжительностью не более трех часов каждое.

Свидание предоставляется администрацией СИЗО в порядке живой очереди, в специально оборудованном помещении, в условиях исключающих возможность непосредственного телесного контакта с заключенным. Обняться, поцеловаться, подержаться за руки и что-нибудь передать, не получиться, помешает прозрачная разделительная перегородка. Общение осуществляется через переговорное устройство при периодическом контроле находящегося в помещении сотрудника СИЗО.

Помимо разрешения, для получения свидания необходимо предоставить документы, удостоверяющие личность всех прибывших на свидание и обязательно перечисленных в разрешении. Документом, удостоверяющим личность гражданина Российской Федерации, является паспорт и в отдельных случаях военный билет. Мы живём не в США, где внутренних паспортов никогда не было, в России по водительским правам свидания не предоставляются.

В свидании может быть отказано, даже при наличии разрешения. Не предоставляются свидания лицам с признаками опьянения (алкогольного, наркотического и иного токсического), а также не указанным в разрешении.

Предусмотрена возможность досрочного прекращения свидания, в том числе не только по инициативе посетителя, но и при обнаружении попытки передачи запрещённых предметов, а также сообщения информации препятствующей расследованию или способствующей преступлению. То есть не стоит пытаться проковырять дыру в перегородке (а такое бывает не редко) что бы пропихнуть страдальцу наркотики и деньги, обсуждать планы побега или способы сокрытия трупов и уничтожения свидетелей. Если за последнее посетителя просто выдворят, то за наркотики посетитель может сам поселиться в соседней камере СИЗО.

Указанный выше порядок предоставления свиданий касается подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, а также осуждённых, в отношении которых приговор ещё не вступил в законную силу.

Несколько по-другому разрешаются свидания осуждённым, с уже вступившим в законную силу приговором суда. Казалось бы, эта категория узников не должна находиться в следственном изоляторе, но они там есть. К ним относятся осуждённые, оставленные для работы по хозяйственному обслуживанию, осуждённые ожидающие отправки в исправительные колонии и прибывшие оттуда для рассмотрения жалоб и по другим делам (в качестве свидетелей) – таких не много, но они тоже бывают. Разрешение на предоставления им свидания даёт уже начальник СИЗО, безусловно, с учётом требований УИК (Уголовно исполнительного кодекса), которые определяют количество возможных свиданий в зависимости от вида режима определённого в приговоре и условий отбывания наказания. Если режим отбывания наказания назначается судом и, как правило, не меняется, то условия отбывания могут быть обычными, облегчёнными и строгими даже, как это не странно звучит – на строгом режиме. Эти условия определяются уже тюремной администрацией и могут меняться довольно быстро, в зависимости от поведения и личности осуждённого. Иными словами, не доставляет узник хлопот администрации, сидит спокойно сам и других не баламутит – легче условия и соответственно больше свиданий и передач… и не только.

Полезный совет: При получении разрешения необходимо убедиться в том, что оно заверено гербовой печатью. Одно разрешение действительно только на одно свидание. Обязательно наличие паспорта.

Голь, на выдумки хитра

«Немало неприятных минут, а порой

и тяжелых переживаний доставляют врачу аггравации, симуляция и членовредительство, с которыми ему приходиться сталкиваться в практике своей работы»

Л. Эйдлин

МИФ №7. Говорят, что в СИЗО невозможно дозваться медицинского работника неделями…

Не верьте, это ложь, п…ж и провокация.

Каждое утро и каждый вечер при сдаче дежурства дневной и ночной сменой сотрудников производится обязательная количественная проверка содержащегося в учреждении контингента. Утренняя проверка традиционно проводится с выводом всех заключенных из камер в коридор в присутствии сотрудников так называемой «группы профилактики», в составе которой обязательно присутствует и медицинский работник. На каждом этаже режимного корпуса! К ним можно беспрепятственно обратиться по вопросам, касающимся здоровья, попросится на амбулаторный прием, спросить про лекарства и обследование.

Заключенные, обратившиеся за медицинской помощью при утренней проверке, получают ее в медицинском кабинете (амбулатории), чаще располагающемся в корпусе. В отличие от исправительных колоний, где осужденные могут прийти на амбулаторный прием в медицинскую часть самостоятельно, в следственных изоляторах, тюрьмах, колониях особого режима вывод на прием по одному или группами по несколько человек осуществляется сотрудниками режимной службы. И в этом таится главная причина многочисленных жалоб заключенных на невозможность попасть к врачу.

Ранее уже указывалось, что нехватка сотрудников по-прежнему является существенной проблемой крупных следственных изоляторов, которая приводит к тому, что для своевременного вывода страждущих в медицинскую часть их просто недостаточно.

Стандартная ситуация для медицинской службы большого СИЗО: медицинский персонал на своих рабочих местах «с восьми до пяти», десятки обращений к различным специалистам обработаны, индивидуальные медицинские карты на каждого обратившегося выбраны из картотеки, таблетки найдены, шприцы на изготовку… А дальше как в неприличном анекдоте: «…а она не пришла». На всю медицинскую часть выделяется один, максимум два сотрудника («выводных») на один – два часа в рабочий день. Соответственно не принятыми могут остаться до половины обратившихся на прием.

Был случай: По коллективной жалобе о неоказании медицинской помощи заключенным в СИЗО прибыл надзирающий прокурор. Мгновенно как черт из коробки появившиеся сотрудники режимного отдела стали приводить жалобщиков на беседу к прокурору. Это было пятнадцать лет назад. Прокурор (он уже не служит), оказался одним из редких в настоящее время, адекватных прокурорских работников. После индивидуальных бесед с первыми семью из двадцати страдальцев, начальник медицинской части, присутствовавший при этом, был отпущен по своим делам, а прокурор плотоядно облизнувшись, тигриной походкой двинулся в сторону режимного отдела. Все оказалось очень просто, задавался стандартный вопрос «так вас не лечат или вас не выводят», а ответы разной степени витиеватости и недовольства содержанием под стражей, сводились к одному – «нас не выводят»…

Еще одна причина не попадания к врачу кроется в самом смысле существования следственного изолятора. Множество заключенных после обращения за медицинской помощью при утренней проверке, убывают на следственные действия (ради которых они и содержаться под стражей в СИЗО) и возвращаются уже к вечеру, по окончанию рабочего дня. А на следующий день снова – следователи, допросы, адвокаты, суды…

Тюремная медицина всегда особенная!

Ведь о чем думает обыкновенный врач из городской поликлиники, когда принимает пациента? Внимательный читатель угадает правильно – какие жалобы и признаки (симптомы) заболевания у пациента, какое обследование и лечение назначить.

А о чем в первую очередь думает врач медицинской части, когда к нему приводят пациента из камеры? Даже внимательный читатель не угадает правильно! Врач сразу думает – зачем вообще к нему «вышел» пациент, потому что здесь варианты могут быть разными.

Во-первых, заключенному нужно оказаться больным для того, чтобы на законных основаниях:

– пропустить судебное заседание, допрос или иные следственные действия;

– выиграть время перед отправкой иногда в очень удаленный регион и задержаться в СИЗО дольше положенного для решения своих вопросов;

– поменять на больничную, свою ставшую для него проблемной камеру;

– попасть в тюремную больницу для решения своих вопросов и (или) по заданию криминального сообщества.

Во-вторых, он может быть действительно болен. Так тоже бывает. В этом случае врач в первую очередь обращает внимание на соответствие жалоб пациента к выявляемым признакам заболевания.

Из пенитенциарной врачебной практики: при осмотре пациента выявляется желтуха, характеризующаяся иктеричностью – окрашиванием склер глаз, кожи и слизистых оболочек в различные оттенки желтого цвета. Это известное многим болезненное состояние развивается вследствие накопления в крови избыточного количества билирубина (продукта распада гемоглобина) и последующего его отложения в тканях.

Врач в обычной поликлинике привычно проведет дифференциальную диагностику с вирусным гепатитом, болезнью Вильсона-Коновалова, синдромами Жильбера и Дабина-Джонсона, желчнокаменной болезнью, циррозом и даже раком печени.

Ну а что же тюремный врач? Он в первую очередь вспомнит, что склеры глаз могут пожелтеть при закапывании в конъюнктиву взвеси мышиного помета или животной желчи (крыс, голубей, воробьев, ласточек). Если эту желчь ввести внутримышечно (внутривенно), то за счет развития острого холецистогепатита симулянт пожелтеет весь, как впрочем, и при введении отвара табака. Особенно продвинутые пользователи криминальной симулятивной культуры добиваются желтухи, глотая натощак кусок прогорклого сала на нити, привязанной к зубу. Нить должна быть определенной длины, которая соавторам и отдельным сидельцам известна, но в книге по этическим соображениям не приводится. Случайно выжившие помнят, а другим такие вредные советы не нужны.

Издавна в медицинской науке наряду с понятием заболевание (болезнь) известны патологические состояния, которые создаются самими пациентами с целью получения различной немедицинской выгоды.

ЗАБОЛЕВАНИЕ (БОЛЕЗНЬ) – это страдание, вызванное нарушением нормальной жизнедеятельности, возникающие в ответ на действие патогенных факторов, нарушение работоспособности, социально полезной деятельности, продолжительности жизни организма и его способности адаптироваться к постоянно изменяющимся условиям внешней и внутренней сред при одновременной активации защитно-компенсаторно-приспособительных реакций и механизмов.

По мнению уважаемых Ашофа и Вирхова, болезнь есть ничто иное, как жизнь организма в измененных условиях, характеризуемых опасным состоянием в виде вреда и ущерба. Хорошее определение. Очевидно, что такое неблагоприятное изменение условий жизни, как заключение под стражу само по себе является серьезным болезнетворным фактором. Организм начинает сопротивляться и адаптироваться. Соответственно психологически и физиологически объяснимо, что любое место лишения свободы подвигает заключенных в нем к различным хитростям выживания, в том числе связанным с манипуляциями состоянием своего здоровья.

В настоящее время в медицинской и юридической литературе складывается единое понимание указанных манипуляций. Определены понятия симуляции, аггравации, диссимуляции, членовредительства и самоповреждений.

СИМУЛЯЦИЯ (от лат. simulation) – притворство. Симуляцией называется притворное, ложное изображение действительности, например, несуществующего у человека заболевания (притворная болезнь).

АГГРАВАЦИЯ (от лат. gravitas) – отягощать, обострять, ухудшать, т.е. преувеличение больным симптомов или состояния действительно имеющегося у него заболевания.

ДИССИМУЛЯЦИЯ (от лат. dissimulatio) – скрытие, укрывание, утаивание. Это умышленное утаивание имеющегося заболевания или отдельных симптомов с целью ввести в заблуждение относительно своего истинного физического, физиологического или психического состояния. Это понятие противоположное по смыслу симуляции и аггравации.

ЧЛЕНОВРЕДИТЕЛЬСТВО – умышленное причинение вреда своему здоровью. Данное понятие по смыслу перекликается со следующим термином.

САМОПОВРЕЖДЕНИЕ – повреждение, нанесенное самому себе умышленно или по неосторожности.

Понятно, что правильная диагностика искусственных болезней, симуляций, членовредительства возможна только при четком представлении о различных способах и формах симуляции болезненных состояний и самоповреждений. Важнейшим профессиональным навыком тюремного врача является способность их правильно распознавать.

В обычной медицине правильная оценка симптомов отличающих одно заболевание от другого называется дифференциальной диагностикой. В тюремной медицине это понятие существенно расширяется за счет различных ухищрений, десятилетиями, а то и столетиями, передающимися от заключенного к заключенному.

Из пенитенциарной врачебной практики: при осмотре выявляется известное любому состояние: высокая температура и насморк – признаки характерные для простуды или ОРИ.

Врач в обычной поликлинике привычно проведет дифференциальную диагностику с гриппом, ангиной, менингитом, болезнью Лайма и даже лептоспирозом.

Ну а что же тюремный врач? Он в первую очередь вспомнит, что повышение температуры может быть получено простейшими манипуляциями с термометром (набивание, нагревание, и даже его подменой). Симулянт может также натереть подмышки сырым луком, чесноком или солью. Отдельные уникумы достигают гипертермического эффекта, введением в прямую кишку, оставшихся от предшествующего натирания зубчиков чеснока и лука. А насморк легко вызывается вдыханием порошка из конторского клея.

Поиски продолжаются…

Другой мир

«Твой дом – тюрьма»

к/ф «Берегись автомобиля»

Сегодня вряд ли найдется кто-либо, не слышавший выражение «криминальная субкультура». У кого-то в заключении были родственники или знакомые, кто-то побывал сам, кому-то рассказывали, многие читали, смотрели фильмы и сериалы. Особенно последние. Тема весьма популярная, но преподносится кинематографистами настолько искажённо, что у неподготовленного зрителя может сложиться впечатление, что тюрьма – это самое чудесное место на земле, где сидят порядочные музыкально одарённые жертвы правового беспредела, при этом очень любящие своих мам.

Чтобы понять, что это такое, в чём заключается её специфика, по каким признакам (мастям) делятся заключённые, стоит подробнее остановиться на этом неискоренимом явлении.

Под понятием криминальной субкультуры понимается образ жизни людей либо объединившихся в преступные сообщества и придерживающихся сложившихся в них порядков и традиций (понятий), либо по тем или иным причинам, попавших в места не столь отдалённые и вынужденных там провести часть своей жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Приказ МВД СССР от 17.11.1989 №285 «Об утверждении руководства по медицинскому обеспечению лиц, содержащихся в следственных изоляторах и исправительно-трудовых учреждениях МВД СССР»; Указание Минюста РФ от 06.12.2004 №18/11956—102 «Методические рекомендации по организации лечебно-профилактических мероприятий в учреждениях уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации»; Приказ Минздравсоцразвития и Минюста РФ от 17.10.2005 №640/190 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу»; Приказ Минюста РФ от 28.12.2017 №285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

Вернуться

2

Приказ МВД СССР от 17 ноября 1989 №285 «Об утверждении руководства по медицинскому обеспечению лиц, содержащихся в следственных изоляторах и исправительно-трудовых учреждениях МВД СССР». Указание Минюста РФ от 06.12.2004 №18/11956—102 «Методические рекомендации по организации лечебно-профилактических мероприятий в учреждениях уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации». Приказ Минздравсоцразвития и Минюста РФ от 17 октября 2005 №640/190 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу».

Вернуться

3

Приказ Минюста РФ от 28 декабря 2017 №285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

Вернуться

4

Федеральный закон от 15 июля 1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»

Вернуться

5

Приказ Минюста РФ от 14 октября 2005 №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы»

Вернуться