Разрисую небо облаками
Стихи разных лет
Владимир Влялько

© Владимир Влялько, 2021

ISBN 978-5-0053-0581-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГРАЖДАНСКАЯ ЛИРИКА

ЗЕРКАЛА

Неподвластно  нам  шальное  время,
Не  поможет  никакой  астрал.
Есть  такое  на  планете   племя,
Там  не  знают  дикари  зеркал.

Добывают  пищу  гибким  луком,
В  шалаше  встречают  свой  рассвет.
И  не  знают  что  такое  скука,
И  не  ведают  им  сколько   лет.

Нам же  в  зеркала  смотреться  нужно
Каждый  день, чтоб  веру  обрести.
Мужикам – побриться  перед  службой,
Женщинам – румянец   навести.

Изучаем  образ  до  деталей,
Каждый  замечает  свой   изъян.
Часто  результат, увы, печален, —
Молод  был, теперь  уж  не  румян.

Зеркала  оставлю  натюрморту,
От  реакций  их  уже  устал.
И  уеду  на  кулички   к   черту,
В  те  места, где  нет  совсем  зеркал…

ЛЮБИТЕ ПРИ ЖИЗНИ РОДИТЕЛЕЙ ВАШИХ

Несметная численность жизней угасших

Уже не воскреснет, уже не восстанет.

Любите при жизни родителей ваших,

И вам будет легче, когда их не станет.

И в памяти вашей тогда воцарится

Лишь светлая грусть об ушедших навечно.

И будут являться их добрые лица

В чреде поколений живых бесконечно.

Покоя их душам смиренно просите.

Пусть будут сердечными ваши порывы.

Любите родителей ваших, любите,

Пока они рядом, пока они живы.

ГРАФОМАН

Наверно, графоман по всяким я мерилам,
И стихотворный зуд мне не дает уснуть.
А рифму «кровь – любовь» сочту довольно милой,
Глаголами свяжу литературный путь.

Не стану обращать на критику вниманье,
Советов не приму занять себя другим.
И только каждый раз, как первое свиданье,
Вновь испеченный стих мне станет дорогим.

Немало испишу податливой бумаги,
И дух руке и ручке не дам перевести.
Установлю режим компьютеру-бедняге
Такой, что не сумеет любой Атлант снести.

Творить не буду «в стол», скажу вам без утайки,
Не может не писать отпетый графоман…
А за окном июльским кричат зазывно чайки,
Зовут меня на море в предутренний туман.

НЕ КАРНАВАЛЬНАЯ НОЧЬ

Не  услышишь  больше  зрительских  оваций,
Украшали  что  всегда  твою  судьбу.
И  пластических  не  надо  операций,
Ты  и  так  красивая  лежишь  в  гробу.

Не  хотела  ты  стареть, и  не  умела,
Думала, что  будешь  вечно  молода.
Жизнь, однако, не  дается  без  предела, —
Умирают  и  бродяги, и  Звезда.

Явно, будучи  актрисой  гениальной,
Не  сумела  смерть-злодейку  превозмочь.
И  придя  однажды  ночью  карнавальной,
В  вечную, к  прискорбию, попала  ночь.

Не  уедешь  ты  уже  в  прохладный   Питер,
Не  приедешь  в  свой  любимый  Ленинград.
И  планета  строгой  щедрости – Юпитер
Не  сумеет  больше  дать  тебе  наград.

Сколько  надо, чтоб  любовь  у  поколения
Обрести?  Всю  жизнь?  а, может, пять  минут?
Утверждаю  громогласно: без  сомнения
Твоим  именем  созвездье  назовут!

ОТЧИЙ ДОМ

Стучит  тревожно  метроном,
Лихое  время  подгоняя.
Я  не  вернусь  в  свой  отчий  дом.
Где  он  находится, не  знаю.

Отец   военным  был  тогда, —
Менялась  жизнь, как  ноты  в  песне.
И  все  прошедшие  года
Не  смог  осесть  в  конкретном  месте.

Вот  почему, неясно  мне,
Где  отчий  дом  мой – детства  пристань.
И  отыскать  в  какой  стране
Тот  адрес, чтоб  отправить  письма.

А  тут  еще, исчез  Союз, —
Об  СССР  почти  не  слышно.
И  я  усиленно  молюсь,
Чтоб  и  с  Россией  так  не  вышло.

Так, где ж  мой  милый, отчий  дом?
Куда  теперь  шаги  направить?
Стучит  тревожно  метроном,
И  ничего  тут  не  исправить.

НЕБЕСНЫЙ МАГЕЛЛАН

Над водной гладью чудная погода,
Закатных туч красивый караван.
Печальный выстрел траурного взвода,
И прах почетный принял океан.

На дно неспешно урна опустилась,
Подняв вокруг себя вулкан песка.
И с Нилом Армстронгом земля простилась
На долгие и долгие века.

Пройдут года. Иной планета станет.
Какою? Не ответит даже маг.
Ни в океан, ни в забытье не канет,
Кто сделал самый первый лунный шаг.

На яркой карте фактов достоверных:
От небоскребов до седых Курил
История всегда возносит первых —
Колумб, Гагарин, здесь же Армстронг Нил.

И будет проплывать над океаном
Луна в следах его земных шагов.
И станет он небесным Магелланом,
Прообразом космических богов!

У КАЖДОГО В ЖИЗНИ СВОЕ ВАТЕРЛОО

В руках  пистолета  отсвет  золотого,
Молитва: «Аллаху  Акбар!».
У  каждого  в  жизни  свое  Ватерлоо,
И  сталось  твое, Муаммар.

Ни  в  банках  счета, ни  дворцы   и  медали
Продлить  твою  жизнь  не  смогли.
Не  думал, конечно, о  грустном  финале
Правитель  ливийской  земли.

Печальная  участь  постигла  Каддафи, —
Не  зрел  человеческий  нрав.
И  напрочь  забытое  аутодафе
Вернулось, гуманность  поправ.

Но  время  покажет: кто  прав, и  кто  грешен.
Кто  варвар, кто  вправду   святой.
Заслуженно?  Нет?  Был  однажды  повержен
Жестокой  арабской  весной.

И  будет  пылать  африканское  пламя
В  пространстве  ливийских  пустынь.
Вернется  однажды  зеленое  знамя,
Как  символ  ушедших  святынь.

Не  будет  лишь  чуда   и  мира  другого —
Земной   всех  в  себя  примет  шар.
У  каждого  в  жизни   свое   Ватерлоо.
Прости  и   прощай, Муаммар…

АКТРИСА

Она мечтала стать актрисою известной,

С душой играла в драматическом кружке.

Ну, а впоследствии себе призналась честно,

Что это лишь мечты, прожекты на песке.

Затем (пришла пора) удачно замуж вышла,

Произвела на свет прекрасных малышей.

Но давними мечтами память ярко выжгла

Мир театральных красок, неземных страстей.

Прошли года, притихла наша героиня

Поняв, какой ей предназначен в жизни путь.

Из списка верных звезд свое убрала имя,

Усвоила, в чем состоит всех женщин суть.

В работе – это бизнес-вумен, активистка.

С детьми – хорошая, заботливая мать.

С супругом – королева или одалиска.

Хозяйка в доме, чтоб порядок поддержать.

Так сколько ей ролей сыграть до бенефиса?

И как же оценить ее нелегкий труд?

Пожалуй, в каждой дочке Евы есть актриса,

И женщине любой подвластен Голливуд!

ВЕРНИТЕ МНЕ РОССИЙСКИЕ БЕРЕЗЫ

Зачем  к  нам  едет   Мануэль  Боррозу,
За  ним  вдогонку  Герман  Ван  Ромпей?
Верните  мне  российские  березы,
Призывный   крик   славянских  журавлей.

Мастей  различных  еврокомиссары
Везут  «морковку»  для  моей  страны.
И  обещают  громкие  фанфары,
Коль  будем  мы  их  выбору  верны.

А  между  тем, на  малом  расстоянии
Живут  и  ждут  нас  наши  земляки:
Казахи, белорусы, россияне.
Другие, что  духовно  нам  близки.

Так, почему же  за  меня  решает:
Как, где  мне  жить, простой  функционер?
А  может, моя  память  воскрешает
Далекую  страну – эСэСэСэР.

Быть  может, я  хочу  скорей  вернуться,
Где  молодым, счастливым  был  тогда.
Еще  раз  в  речке  детства  окунуться,
И  вспомнить  те  чудесные   года.

На  Украине  грянули  морозы,
В  задержке  южный   календарь  виня.
Верните  мне  российские  березы.
Они  согреют, может  быть, меня.

ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА

ТАНЦУЕТ НАТАША РОСТОВА

Вращается снова и снова

Земля, не меняя свой галс.

Танцует Наташа Ростова

С Болконским пленительный вальс.

Бушуют цунами и смерчи,

Гремят где-то жерла мортир.

Сильнее невзгод всех и смерти

Любовь, что творит этот мир.

И ей не страшны ураганы,

Она не боится войны.

Ведь все континенты и страны

Всегда этим чувством полны.

И будет лететь во Вселенной

Планета сей час, и без нас.

Танцует Наташа забвенно

С Болконским пленительный вальс.

Я ПАДАЛ ВО СНЕ

Я  падал  во  сне  многократно
С  деревьев  в  цветущем  саду.
И  было  совсем  непонятно,
Куда  через  миг  упаду.

Усердно  ученые  ищут
Причины  падения  в  снах.
Считают, что  предки  от  хищных
Спасались  зверей  на  ветвях.

И  через  мосты  поколений
Пришел  к  нам  навязчивый  страх.
Летаем  среди  наваждений,
Как  крыльев  лишившийся  птах.

Недолго  парим  над  землею,
Затем  опускаемся  ниц.
И  только  с  пришедшей  зарею
Кончается  час  небылиц.

Тревоги  тех  снов  не  упрятать,
Изменчивы   жизни  слои.
Но  если  и  ты  будешь  падать, —
Поймаю  в  объятья  свои.

АДАМ И ЕВА

Жили  Адам  и  Ева…
Нам бы  в  раю  пожить!
Адам  не  ходил  налево, —
Не  к  кому  было  ходить.

Немало  долгих  столетий
Промчалось   с  той  поры.
Тучи  людей  на  планете
Любовные   жгут   костры.

Пышным    цветет  букетом
Мир  святых   Роксолан.
Как  тут  забыть   куплеты,
Что  напевал  султан?

Как  при  такой  картине
Остаться  на  век  с  одной?
Столько  соблазнов  отныне
Дремлет   под  тихой   луной?

Где же  набраться   силы
В  сети  не  угодить?
И  до  самой  могилы
Только  одну  любить.

Да, настроение  нервное.
Как  в  беспокойном  сне.
Все ж, как  Адаму, наверное,
Быть однолюбом мне

АЙСЕДОРА

Рано  жизнь  оборвалась  поэта,
Но  успел  свою  музу  воспеть.
А  потом, с  шарфом  красного  цвета
Танцовщица  увидела  смерть.

Ни  к  чему  запоздалые  споры
О  любви, что  для  музы  важна.
Ведь  в  кофейных  глазах   Айседоры
Отражалась  поэта  душа.

Вдохновенье  приходит  с  любовью
К  жизни, женщине, детям, друзьям.
И   к  чудесной  природы   раздолью,
А  не  к  власти  и  разным   вождям.

Наша  муза – волшебная  птица,
Счастья   Библия  или  Коран.
Это  славные  прошлого  лица,
Например, Айседоры  Дункан.

Чтобы  стать  стихотворному  грузу
Легче  звука  пленительных  арф
Я  хочу, чтоб  капризную  музу

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.