Убойный городок
Смертельное приветствие
Тамара Габриель

© Тамара Габриель, 2023

ISBN 978-5-0053-0588-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Приезд

Зелёный пассажирский поезд мерно отстукивал колёсами по рельсам. Жуткий поезд с гордым названием «Рос ЖД» работал на износ уже больше пятидесяти лет. Внутри чем-то воняло, было душно и шумно. Плакал ребёнок, чихала бабушка, икал пьяный вахтовик, играла гитара солдата, едущего на побывку, громко чавкала толстая женщина на боковушке, рядом храпел бородатый мужчина. Все эти звуки сливались в один раздражающий гул.

Поезд ехал из Москвы, многие люди уже устали от долгого путешествия в железной консервной банке, и все пытались хоть как-то убить время. Туалет опять был закрыт, потому что они въехали в санитарную зону. Двенадцатый вагон поезда «Москва – Северобайкальск» был забит до отказа, от чего духота просто сводила с ума.

В первом купе плацкартного вагона подобрались настолько непохожие друг на друга пассажиры, что эта поездка для каждого из них превратилась в ад. На правой верхней полке лежал толстый мужчина лет шестидесяти. На лице у него росла аккуратная борода, за которой он следил всю дорогу. Сейчас он слез с верхней полки, при этом разделся до трусов, что вызывало у окружающих гримасу отвращения на лице. Его полный и потный живот расплылся на нижней полке у прохода. Он постоянно предлагал всем пассажирам сыграть с ним в карты и приставал к молодым девушкам с напускными нравоучениями, лишь бы ущипнуть их за аппетитные места. На нижней полке расположилась «дутая» блондинка, т.е. женщина которую раздули искусственно, с помощью силикона во все мыслимые и немыслимые места. Она была настолько глупа, что это казалось неестественным. Она всю дорогу ныла и болтала по телефону, чем доводила до бешенства всех соседей. На левой верхней полке, расположился пьяный вахтовик, который просыпался только для того, чтобы выпить залпом литр пива и продолжал храпеть, при этом он так храпел, что весь вагон уже строил планы по его убийству этой ночью.

На нижней полке расположился симпатичный, брутальный мужчина тридцати семи лет. Он был мужественен и внешне спокоен, но это лишь на первый взгляд. На самом деле мужчина был просто культурно воспитан, но очень жаждал всему этому сброду сделать выговор или даже применить силу. Мужчина был воспитан в культурной, богатой семье. Никогда не знал бед и поражений, не знал он и голода- холода, поэтому думал, что все живут также, как он. Мужчину звали Радж Туча. Его мама была страстной поклонницей Раджа Капура и Индии, поэтому его братьев зовут Ранвир, Сандип и Анил, а сестёр Рия и Ирангани. Да и сама мама сменила имя с обычной Олеси на Мадхавани.

Радж имеет высшее юридическое образование, которое получил в столичном ВУЗе. Он родился и вырос в Москве, в Даниловском районе столицы. Мужчина всю жизнь прожил с родителями на Большой Серпуховской, в доме напротив театра. По его жизненному плану, он должен был делать карьеру в столице русского мира, но случилось непредвиденное. Неожиданно все его планы рухнули, и он оказался на обочине жизни. И эта обочина увозила его от столицы всё дальше и дальше, а его надежды лопнули, как мыльный пузырь. Радж тяжело вздохнул, когда его мысли вернулись к началу вечной ссылки. Из-за супружеской неверности, жены московского генерала, Раджа перевели главным следователем в маленький сибирский городок, затерянный где-то среди болот. Радж плохо себе представлял, что такое болото и с чем это едят, но принял решение ехать туда. Всё это произошло потому, что он, вопреки желаниям родителей, решил начать карьеру в органах внутренних дел с самого низа. Он начал работать обычным пешим патрульным, которого повысили сначала до участкового уполномоченного, а потом шло повышение за повышением, пока он не стал следователем прокуратуры Даниловского района Москвы.

В результате очередной государственной реформы было сокращено число следователей, судей и прокуроров, поэтому некоторые провинциальные городки лишились основных своих власть уполномоченных. Теперь главным в провинциальных городах, население которых не превышает 100 000 человек, становился Главный следователь, которому помогали оперуполномоченные и участковые. Вот весь закон и порядок. Главный следователь расследовал преступления, после чего передавал преступника районному прокурору, который и вершил правосудие в районном или окружном суде вместе с судьёй.

Сначала Радж подумал, что это повышение, пока не узнал место работы. Никто из его семьи не знал, что он уже в поезде. Генерал не оставил ему выбора, либо он едет работать в Сибирь, либо его уволят за несоответствие должности. И всё потому, что он отказался спать с распутной женой генерала. Аппетитная распущенная девица вмиг приметила симпатичного Раджа. А он терпеть не мог таких гламурных, глупых девиц, что замуж за стариков выходят, лишь ради денег. Он и не думал, что мстительная баба подставит его в отместку за пренебрежение. Она «призналась» мужу, что её домогался майор Туча и она ему уступила. Генерал накинулся на ни в чём не повинного Раджа, который даже понять не мог, за что его карают. Генерал не простил подчинённому «романа» с женой и отомстил, поставив крест на его карьере. Теперь Радж никогда не получит должность выше Главного следователя какого-то болота. Радж и сам не знал почему согласился. Жена генерала приходила после этого и пыталась шантажом заставить Раджа переспать с ней, иначе ему придётся покинуть Москву. Но Радж выгнал эту позорную девку и решил ехать, куда пошлют. Он решил попробовать, а если не получится, он уволится из полиции, и вернётся в Москву. Вот почему он ехал в душном вагоне древнего поезда, который шёл из Москвы через всю страну, чтобы доставить его в провинциальный городок – Тарасово. Итак, Радж Туча – из обеспеченной семьи с красным дипломом, стал Главным следователем города Тарасово, название которого сильно рифмуется с матерным словом. Как только Радж подумал об этом, на его красивом лице появилась кислая мина.

У Раджа была модная стрижка с ассиметричным пробором, а волосы тёмно-русого цвета. Глаза имели мягкий карий цвет. Радж не брился уже 2 дня, поэтому у него появилась щетина, которая, кстати, его совсем не портила. Полные губы и квадратный подбородок делали его лицо мужественными и очень привлекательным для женщин, которые буквально вились вокруг него. Например, как эта «дутая» блондинка напротив него, которая практически вывалила свои искусственные груди на стол. Всю дорогу она томно вздыхала и бросала на него многозначительные взгляды, но Радж делал вид, что не замечает этого. У него вызывало глубокое отвращение искусственные части тела, которые выглядели, как опухоли от укусов пчёл и не имели ничего общего с сексуальностью и красотой.

Радж отвернулся от всех соседей, потому что сейчас он не желал ни с кем общаться. За окном плыли унылые пейзажи. Конец неестественно тёплого апреля, зелень только распустилась, но в ненастный весенний день, она превратилась яркое расплывчатое зелёное пятно в белёсом тумане. Трава зелёная и сочная потеряла яркость и чёткость, ни кустов, ни лесов не было видно за плотной завесой тумана. За окном мелькали то полуразрушенные избушки, то таинственные поля болотного камыша. Туман придавал пейзажу мистичность и угрюмость.

В купе вошла толстая проводница, которая тяжело дышала, будто пробежала стометровку.

– Кто выходит в Тарасово?

– Я, – откликнулся Радж.

– Собирайтесь, – через десять минут мы подъедем. Стоянка поезда меньше минуты. Возможно, придётся спрыгивать на ходу. У вас много чемоданов?

– Что? – Радж выпучил глаза от такой информации. – Как на ходу? Разве поезд не делает остановку?

– Ну, в этом городе нам приказано стоять меньше минуты. Большие боссы из Москвы считают, что людям этого времени достаточно, чтобы сойти с поезда и зайти в него. Так, что у вас с чемоданами?

– У меня спортивная сумка и один чемодан.

– Ну, ничего. Сумку повесьте на плечо, а чемодан я подам. Собирайтесь и выходите в тамбур.

Радж торопливо покидал журналы, книгу, телефон и минеральную воду в сумку. Он посмотрел на себя в оконное отражение, его новые подчинённые должны были встретить начальника на вокзале, поэтому Радж хотел произвести хорошее впечатление. На нём были чёрные ботинки с синей рифлёной подошвой из натуральной кожи, синие, чуть-чуть потертые джинсы, свитер в полоску разных оттенков синего. Поверх шерстяного джемпера Радж накинул короткую кожаную куртку, но не стал её застёгивать. Он с нетерпением вышел в тамбур и стал смотреть в окно, ожидая увидеть вокзал, которого не было. Вскоре поезд проехал небольшую берёзовую рощу и выпрыгнул на море жёлтого камыша, среди которого притаились убогие домишки. Затем стали попадаться трёхэтажки сталинских времён, которые имели огромные трещины и облезлые стены, а крыша лишилась половины шифера. Потом стали мелькать грязные стены забора, который шёл вокруг огромной территории кондитерской фабрики. Когда-то стены были побелены известкой, а сейчас были просто обляпаны грязью, а местами кирпичный забор обрушился. Непонятно работала ли фабрика, но внешний вид забора, был просто ужасающим, такой же ужасный вид имели и четырехэтажки, частные дома. Пятиэтажки были самыми высокими зданиями в городе и стояли только вдоль главной улицы. Видно, что в городе с момента образования РФ никогда больше ничего не строили и не ремонтировали. Куда ни кинь взгляд, везде разруха и нищета. Радж потерял дар речи и даже подумал, что его привезли в Чернобыль, а не в Тарасово, так жутко выглядел этот городишко.

Вскоре мелькнула серая пятиэтажка, и поезд резко сбросил скорость. Вдалеке Радж увидел самое яркое здание города, только что побеленный цветной известью вокзал. Цвет был ярко синим с белыми балюстрадами. На вокзале висели старые механические часы, которые много лет назад встали на пятнадцати минутах третьего. Радж невольно достал карманные часы на цепочке и посмотрел время, на самом деле было уже без пяти пять. В тамбур вышла проводница, она открыла тамбурную дверь и смотрела, как приближается перрон. Вдруг ожила рация проводницы, машинист протяжным голосом сказал:

«Всем работникам железнодорожного состава, мы опаздываем, поэтому на этой станции мы не будем полностью тормозить. Если есть сходящие пассажиры, пусть начинают прыгать. От водонапорной башни я начну снова набирать ход.»

– Что? – воскликнул Радж. Такой дикости он никогда не встречал.

– Это в порядке вещей за пределами Москвы, дорогой, – ответила проводница. – Прыгай!

– Вы сошли с ума! – воскликнул Радж. – Я буду жаловаться! Это опасно для жизни!

Вдруг Радж увидел, что пассажиры из других вагонов действительно прыгают, кидают свой багаж на перрон, а пассажиры из Тарасово начали закидывать свой багаж в вагоны и запрыгивать на подножку поезда. Радж почувствовал толчок в спину и вылетел из вагона, изловчившись, он приземлился на ноги, но не удержался и упал на колени. Радж встал, обернулся и увидел, как проводница кидает его дорогущий чемодан.

– О, нет! Нет! – закричал Радж. – Этот чемодан стоит 170 000 рублей!!! Не кида-а-а-ай!

Но проводница покрутила у виска и кинула его чемодан на перрон. Радж побежал ловить ценное сокровище – брендовый чемодан. Но он не успел, чемодан упал боком на перрон, перекувыркнулся и от него стали отлетать разбившиеся частицы ручки, замка и молнии. После ещё одного кувырка чемодан раскрылся, и на перрон выспалось его нижнее бельё и одежда.

– Мля-я, – простонал Радж и упал рядом с растрепанным чемоданом, вытянув обе руки вперёд. Он тут же быстро поднялся, отряхнулся, проверил каждую складочку своей дорогой одежды, и начал собирать вещи в чемодан. Сначала вещи были аккуратно упакованы, а сейчас в разбитый чемодан, Радж пихал их как попало. На него оглядывались жители, показывали пальцем и смеялись. Тут перед ним возникли два огромных ботинка. Радж поднял голову и увидел перед собой огромную детину в полицейской форме. У него была большая голова с квадратной челюстью и очень добрые голубые глаза, не выражавшие наличие особого интеллекта.

– Младший сержант Алексей Алексеевич Алексеев. Приехал встретить нового начальника, – отрапортовала огромная детина.

– А-а-а… А как вы догадались, что я ваш начальник?

– Так, вы москвич, а они к нам редко заглядывают по собственной воле, – ответил Алексей.

– Что, у меня прямо на лице написано, что я из Москвы? – удивился Радж.

– И не только на лице. Вы одеты не по-нашему, у вас причёска, как у заморского певца и уж больно холёное у вас личико – чистый москвич! – заулыбался гигант.

Радж вытаращил на него глаза, пожал плечами и стал перетягивать разбитый чемодан дорогущим кожаным ремнём из крокодиловой кожи. Когда Радж поднял голову, то увидел, что к ним спешит ещё один полицейский в звании старшего лейтенанта. Это был мужчина за сорок, с мешками под глазами, тощий, но жилистый, помятый и слишком энергичный для своего возраста. Когда он подошёл ближе, в нос Раджу ударил слишком сильный запах перегара.

– Разрешите представиться, старший лейтенант Александр Александрович Александров, – отрапортовал второй полицейский.

– Что вы говорите! – воскликнул Радж, подумав, что похоже Тарасово довольно странное место.

– Да, надеюсь, московское начальство не заставит называть вас «сэр»? Или уже ввели такой закон? – весело и иронично спросил Александр.

– Верно, подмечено, – ответил Радж, подняв вверх указательный палец. – Я понимаю, что вы недовольны новой реформой, поверьте, я тоже не испытываю особой радости.

– Вы даже не представляете, насколько не радостная эта реформа, – вступил старлей. – Правительство, находясь за многие тысячи километров отсюда, никогда здесь не быв, решило просто уволить почти всех сотрудников полиции. Москва решила, что Тарасово, в котором проживает всего 60 000 человек, не должны иметь достаточного количества сотрудников полиции. Вероятно, они думают, что здесь нет преступности, но самое интересное, что они не правы. В этом городе всего три полицейских в офицерском звании: я, Лёха и Вы, а также у нас один патологоанатом и один эксперт лаборатории. И есть человек семь бойцов из ОМОНа, ну и гаишников я не считаю. Это весь ваш штат. Вы не раз пожалеете о том, что сюда приехали.

– Александр Александрович, я уже жалею, что я здесь. Но я здесь, – натянуто улыбнулся Радж. – И раз уж я здесь, давайте попробуем поработать. Не думаю, что это будет так уж сложно.

Алексей и Александр засмеялись. Радж так и не понял над чем они смеются. Ах, если бы он тогда знал… Но Радж не знал, он просто решил, что это такой странный сибирский юмор. В конце концов, до этого он никогда не покидал Москвы.

– Покажите мне, где я буду жить? Мне сказали, что выделили квартиру.

Полицейские снова заржали, и Радж не понял смысла этого веселья. Он устал и просто хотел упасть на кровать в своей новой уютной квартирке. Алексеев взял под мышки сломанный чемодан и пошёл следом за лейтенантом и приезжим боссом. Они перешли путь и оказались на привокзальном перроне, где их буквально с ног сбили десятки невест. Радж вытаращил глаза и открыл рот. Десятки молодых девушек смеялись и кружились в свадебных платьях.

– Ч-что происходит? – спросил ошеломлённый Радж.

– Так, это ежегодный праздник невест, – ответил Алексей. – Каждый год 28 апреля все молодые девушки, желающий выйти замуж, надевают свадебные платья и идут на перрон. Здесь на перроне стоит статуя воина с копьём, говорят, что статую установили ещё в 18 веке. Так вот, есть у нас древнее поверье, что если невеста 28 апреля подойдет к статуе воина и сможет закинуть серебряное кольцо на копьё воина, то она выйдет замуж до конца года. Поэтому в этот день наши девушки надевают свадебное платье и бегут сюда.

– Правда? – удивился Радж.

Он улыбнулся и стал смотреть на это столпотворение с большим интересом. Вдруг раздался нечеловеческий крик. Казалось он возник из ниоткуда и заполнил собой всё пространство, весь перрон, весь город. Все невесты застыли и замолкли, они переглядывались, пытаясь понять, откуда звук. Радж инстинктивно посмотрел наверх, и ему показалась, что на него летит обломок чего-то. Радж упал и пытался отползти назад, но это «что-то» вдруг замедлило движение и остановилось, будто повисло в воздухе. Оно замерло с жутким хрустящим звуком. На лице Раджа появилось отвращение, он ещё не знал, что это за звук, но он был отвратительным. Его взгляд сфокусировался и на лице появился ужас: летящим куском чего-то оказалась прекрасная девушка… невеста. Она летела откуда-то сверху и упала прямо на копьё воина, который проткнул её насквозь. Радж видел сверкающие серьги, свисающую руку в белой гипюровой перчатке, платье, обагренное кровью. Он видел, как пышная фата развевалась на ветру, мараясь о капли крови. Радж перевёл взгляд на глаза девушки, которые постепенно теряли жизнь. За считанные секунды глаза невесты стали безжизненными… мёртвыми.

– Вот это приветствие… – удивлённо прошептал новый Главный следователь.

Вдруг воздух вокруг зазвенел, и заиграла песня, будто через призму чего-то. «I’m not loving you, the way I wanted to. What I had to do, had to run from you. I’m in love with you but the vibe is wrong. And that haunted me, all the way home. So you never know, never never know…» Радж прислушался и узнал мелодию, такая же стояла на звонке его смартфона. «Странное совпадение», – подумал Радж. Но через секунду звуки пришли в норму и будто прояснились, тогда Радж понял, что это играет его мобильный. Он вытащил телефон из кармана и посмотрел на дисплей, звонила мама. Радж нажал зелёную стрелку и принял вызов.

– Мам, ты прости, но сейчас я не могу говорить. Да… Да, я уже на месте и так сказать приступил к работе. Я тебе вечером перезвоню.

Глава II. Невеста

Радж поднялся с земли, затем властно и уверено распорядился:

– Алексей, задержи всех невест, и всех пассажиров в здании вокзала. Александр, оцепите место происшествия и вызовите патологоанатома сюда. Вы говорили, что он здесь есть.

– О, есть, конечно! – воскликнул Александр Александрович. – Это будет забавно.

В этот момент раздался крик, несколько людей подошли к статуе: девушка закрыла лицо руками, женщина стояла с испуганным выражением, пожилой мужчина упал на колени и зарыдал, парень отходил от трупа невесты и по щекам струились слёзы, другой молодой человек кричал: «Илона! Нет! О, Боже! Илона!»

Радж встал рядом с Александром и обратился к нему:

– А вот и семья пожаловала. Как-то быстро они узнали.

– Ничего удивительного, ведь они были здесь. Многие семьи фотографируют своих невест во время праздника. На память, – ответил Александр.

– Н-да, – посетовал Радж. – Ну, ладно, надо с ними поговорить. Пойдём.

Радж на ходу достал маленький, чёрный блокнотик на пружине и дорогущую ручку фирмы Parker. Он постучал ручкой по блокнотику и остановился рядом с семьёй.

– А, здравствуйте. Я Главный следователь Тарасово. Меня зовут Радж Александрович.

Родственники перестали плакать и стенать, и уставились на Раджа с открытыми ртами. Было ощущение, что они не поверили молодому симпатичному мужчине с очень странным именем. Радж достал удостоверение и продемонстрировал семье. Там было написано, что Радж Александрович Туча в звании майора занимает должность Главного следователя в МВД России.

– Как вы, вероятно, слышали. И не обращайте внимания на имя, моя мама была влюблена в Раджа Капура. Мои братья и сестры получили ещё более странные и вычурные индийские имена, – прокомментировал Радж, чтобы разрядить обстановку.

Семья убитой полностью обратила внимание на Раджа.

– Я очень и очень вам сочувствую, но чем раньше мы проясним все моменты этой трагедии, тем быстрее вы сможете оплакать свою утрату. Нам нужно понять было ли это несчастным случаем или… или нет.

– Так, давайте отойдём и освободим место происшествия для осмотра специалистами, – сказал Александр Александрович.

Все отошли за угол здания вокзала и сели на ближайшую скамейку. Радж раскрыл новенький блокнотик и приготовился писать.

– Давайте, вы представитесь, скажите, кем вы приходитесь потерпевшей, где вы находились в момент её падения и что вы думаете по этому поводу, – сказал следователь Радж.

– Девушку зовут Илона Павелева, ей 23 года. Она занималась туристическим бизнесом в Тарасово. Ей принадлежит очень успешная и единственная турфирма в городе «Каноэ». Она была богата, – прошептал прапорщик Раджу на ухо, он кивнул в ответ.

– Начнём, – обратился Радж к родственникам погибшей.

Полный мужчина с залысиной, с сильно-заплаканными глазами кивнул в знак согласия. На нём была голубая рубашка с длинным рукавом и свитер. Конец апреля выдался на диво тёплым, и все ходили уже в кофтах и рубашках.

– Вано Павелев, я отец Илоны. Я был на втором этаже в вокзале и вёл съёмку праздника. Я не знаю, как моя дочь могла так погибнуть, – и мужчина снова зарыдал, закрыв лицо ладонями.

– Хорошо, я понял, достаточно. Следующий, – сказал Радж, записав показания в блокнот.

– Раиса Павелева, я жена Вано и мать девочек. Я была рядом с Вано, когда всё это произошло. Вы думаете, что она покончила с собой? – сказала полная женщина, с мятно-зелёным бантиком в волосах. На женщине было дорогое платье в цветочек и нитка жемчуга. А вот на пальцах красовалось столько золотых колец, что даже пальцев не было видно. Женщина жеманничала и явно переигрывала, но Радж решил пока не делать никаких выводов.

– Об этом рано ещё говорить, – ответил Радж. – Сейчас мы ведём проверку подозрительной смерти. И всё. Следующий.

– Мария Павелева, – представилась молодая и симпатичная девушка в свадебном платье. Блондинка с потрясающей причёской и голубыми глазами, с дрогой бриллиантовой диадемой на голове и пышной фатой, сидела, сгорбившись, и тяжело вздыхала. – Я сестра Илоны. Я была в очереди на кидание серебряных колец, и я думала, что Илона где-то рядом. Я понятия не имею что произошло.

– Хорошо, – сказал Радж, и посмотрел на молодого человека, который держал Марию за руку. Это был брюнет с карими глазами, он на лице была трёхдневная щетина, и выглядел сильно несчастным. Он был одет в рубашку и кожаную куртку с джинсами.

– Ибрагим Набатов, я друг Илоны и брат её жениха. Я был в толпе невест, смотрел шоу. Я не знаю, как случилось это, – ответил парень, заметив выжидательный взгляд следователя. Теперь Радж посмотрел на второго молодого человека. Это был тоже брюнет, но глаза у него были тёмно-карие, и носил он только усы. Внешне он был очень похож на брата, но внешне был более красивый.

– Саид Набатов, я жених Илоны. Я хотел сделать ей предложение сразу после Праздника Невест. Я был здесь, на первом этаже и репетировал речь. Я не знаю… Не знаю, как она… – жених погибшей замолчал, сжав кулаки и, сдерживая свои эмоции.

– Понятно, – Радж встал перед родственниками и спросил. – Когда каждый из вас видел её в последний раз?

– Ну, мы сфотографировались с дочерями, и после этого я больше не видел её… – отец снова зарыдал, его жена стала утешать, гладя мужа по спине и по руке.

– Я видела её только издалека, когда она встала в очередь для кидания серебряных колец, – поспешно ответила Раиса.

– Я видел Илону, когда она спускалась к очереди, где уже стояла Маша, – ответил Ибрагим.

– Послушайте! Зачем эти дурацкие вопросы? – взорвалась Мария. – Илона мертва! Она покончила с собой! Не нужно теребить открытую рану!

После девушка выбежала за дверь, Ибрагим извинился и пошел за ней.

– Послушайте, Радж Александрович, я тоже не очень понимаю к чему эти вопросы? – спросил жених.

– Саид, я следую протоколу. Сейчас смерть вашей невесты рассматривается, как подозрительная смерть. Нет доказательств, что она сама прыгнула, как нет доказательств, что её кто-то столкнул. Поэтому при проверке подозрительной смерти нам нужно взять показания всех очевидцев, ведь через пару дней все забудут подробности и «вспомнят» новые, каких не было на самом деле, – терпеливо объяснил Радж.

Жених кивнул и ответил:

– Понятно. Да, вы правы. На третьем этаже есть фотозона на балконе. Там мы сделали общую семейную фотографию, после я проводил Илону на первый этаж, где она заняла очередь за Машей. Позже я видел, что Илоне кто-то позвонил, и она поднялась на второй этаж, а потом, минут за десять до того, что произошло, я видел, что она поднимается на третий этаж вокзала. После этого я больше её не видел.

Радж нахмурился, что-то записал в блокнот, а потом обратился к семье, погибшей:

– Я прошу вас сообщить адреса проживания, чтобы мы могли позже связаться с вами и сообщить о результатах. Продиктуйте их моему помощнику Александру Александровичу.

Радж обернулся и увидел Алексея, который сообщил, что все присутствующие задержаны, их стережёт транспортная полиция.

– Алексей, нужно конфисковать у всех фото и видео устройства: телефоны, камеры, фотоаппараты, всё, что имеет карту памяти и объектив. И нужны записи с камер вокзала. Сколько их здесь?

– Две снаружи.

– Что? – воскликнул Радж. – Только две, да ещё и снаружи?! Чёрт! – воскликнул Радж. – Мы не сможем проследить передвижения погибшей. Остаётся только одна надежда – камеры участников. Техотдел объединит всё. Сколько им потребуется времени?

– Техотдел? – заржал Лёха. – Это что за зверь такой?

– У вас нет Техотдела? – удивился Радж.

– У нас нет Техотдела и у вас теперь тоже нет Техотдела, – сказал только что подошедший Александр.

– Б-б-б-б… Потные ноги Ленина! – выругался Радж. – Ладно, я сам всё сделаю. У меня есть проги. Собери все устройства с объективом и телефоны забери. Скажи, что мы отдадим завтра ближе к вечеру. Я сейчас осмотрю погибшую, познакомлюсь с вашим патологоанатомом, а потом мы осмотрим место, откуда она упала. И, Алексей, не позволяйте никому подниматься на третий этаж.

– Будет сделано, – ответил Алексей и ушёл выполнять приказ.

Радж подошёл к месту падения невесты и перед его глазами вновь возник образ летящей невесты и ужасный момент, когда глаза человека теряли жизнь. Раджа передёрнуло. Он глубоко вздохнул и подошёл к бронзовой статуе воина. К статуе поставили стремянку и на ней уже кто-то стоял. Радж заметил, женские ноги в мешковатых штанах:

– Здравствуйте, я Главный следователь Тарасово – Радж Туча. А вы патологоанатом?

В ответ на его фразу из-за платья невесты выглянуло какое-то странное существо. Радж закричал и упал от испуга, ему показалось, что это оживший труп. Женщина была неимоверно худа и страшна, как сама смерть. Из жутких, глубоких глазниц на Раджа смотрели два блёклых серых глаза. Ресниц на веках не было, а брови были настолько светлыми, что казалось их нет вовсе. Тонкий острый нос больше на клюв похож. Бледные, тонкие губы почти незаметны на её бледном лице. И само лицо, казалось маской ужаса: кожа, натянутая на череп.

Вероятно, она знала, какое впечатление производит на окружающих, поэтому дала время Раджу покричать, после этого женщина спустилась со стремянки. Туловище было тонким, ручки похожи на спички, и была видна каждая косточка. На него смотрела женщина в чёрном длинном плаще и чёрных сапогах. Радж подумал, что ей только косы не хватает, когда она вдруг подплыла к нему вплотную, нагнулась и протянула свою бледную костлявую руку:

– Смертина Смертовна Смерть, – представилась она. – Но вы можете обращаться ко мне просто – доктор Смерть.

Радж, лёжа на перроне, подумал, что это она так шутит и выдавил из себя смешок, делая вид, что шутка ему понравилась. Но доктор Смерть не улыбалась.

– Вы думаете, что я шучу, – сказала она без выражения. – Но это не так. Смерть – это действительно моя фамилия. А Смертина это моё имя.

– О, – смутился Радж, и громко выдохнул, разводя руками потому, что он так и не понял, шутит ли она или нет, и от этого ещё больше смущался.

Доктор Смерть продолжала стоять над ним и говорить, глядя на Раджа:

– Я произвела первичный осмотр трупа. Он показал, что смерть, вероятно, была насильственной. На шее девушки свежая борозда удушения. Совершенно точно я скажу после вскрытия. Завтра утром пожалуйте в морг за отчётом. И учтите, я раньше 9 утра к работе не приступаю.

После этого Смерть взяла свой чемоданчик и ушла, не прощаясь. Радж, совершенно ошарашенный, продолжал лежать на перроне и качать головой. К нему подошёл, посмеиваясь, старший сержант.

– Она не шутила. Она действительно по паспорту – Смертина Смертовна Смерть. Лёха с ней в школе учился, так одноклассники звали её Смертушкой.

– Я чувствую себя участником какого-то ужасного эксперимента, – всплеснул руками Радж.

– Шеф, – серьёзно сказал старший прапорщик – Но вы и, правда, участник эксперимента с реформой в МВД.

– Вот, все потные ноги этого мира, – выругался Радж. – Не напоминай мне про очередное реалити-шоу от наших экспериментаторов с депутатским мандатом.

Радж встал, отряхнулся и тяжело вздохнул. Он залез на стремянку и проверил слова доктора Смерть, они оказались верными. Виднелся широкий след удушения, он сразу заметил, что широкая атласная лента зацепилась за статую и развивалась на ветру. По ширине она совпадала со следами на шее. Радж надел медицинские перчатки, достал обычный полиэтиленовый пакет сложил ленту туда, завязал пакет узлом и маркером подписал слово «Улики».

– Александр Александрович, нужно отнести это экспертам…

– Вы хотели сказать эксперту. Она ещё в отпуске, выйдет завтра.

– Отлично, я рад, что эксперт у нас есть! Ладно, пойдёмте, осмотрим место преступления, а то народ уже волнуется, их нужно опросить и отпустить.

– Может, сначала отпустим?

– Их всех нужно опросить, они свидетели, как минимум и возможные подозреваемые, пока мы не установим все факты. А прежде, чем их опрашивать, нужно знать, что именно мы хотим узнать. Вот почему нам нужно найти место преступления. Пошли.

Радж и его помощник вошли в здание вокзала Тарасово. Это было старинное здание, которое не перестраивалось более ста лет. Радж вошёл в здание и попал в просторный зал с застекленным куполом, второй и третий этаж шли по периметру главного зала, где находилось табло и окошки с продажами билетов. Из этого зала слева был выход к багажному отделению с собственным выходом и вход в просторный зал ожидания. Справа был торговый зал, где находились ларьки с фаст-фудом, газетами, канцелярией, игрушками и гигиеническими средствами, которые могли понадобиться в дороге. Далее шёл вход в местное кафе, которое носило незамысловатое название «Привокзальная кафешка». Из открытой двери кафе доносился потрясающий аромат борща, и Радж понял, что проголодался. На второй этаж вели две лестницы, которые находились по бокам от выхода в город. Убранство вокзала было потрясающим: кремовый мрамор и золотая лепнина, ажурные перила, белоснежные ступени, бронзовые светильники, золотые рамы оконных стекол, художественная роспись стен. Было ощущение, что вошли вовсе не в российский вокзал, а во дворец короля. Александр увидел изумление шефа и сказал:

– Не похож на советский вокзал, да?

– Ага, – подтвердил Радж.

– Ну, так это и не был вокзал. Это был дворец одного опального князя, родственника царя. Сюда он был сослан в XVI веке. Его потомки здесь всё ещё живут, правда, они стали значительно беднее после 1917 года, зато живые. Сходите как-нибудь в наш Краеведческий музей, вам будет интересно.

Они прошли сквозь толпу возмущённых невест и их родственников и поднялись на второй этаж. Радж осмотрелся, там стояли мраморные столики, мягкие кресла – это зона отдыха. Столики и кресла утопали в море зелени, росшей в огромных кадках. На втором этаже располагался небольшой привокзальный отель и комната матери и ребёнка. На третий этаж вела только одна широкая лестница. Радж и Александр поднялись на третий этаж. Это был совсем небольшой этаж, где находились три комнаты: Дежурный по вокзалу, Начальник вокзала и диспетчерская. Слева был выход на террасу, где расположена фотозона для праздника невест.

У края террасы стояли пальмы в кадках и множество ярких цветов в таких же ярких цветочных горшках. Несколько горшков разбились и лежали на террасе, в кадке с пальмой валялся телефон, часть балюстрады была разбита, и её осколки валялись на террасе, крыше и внизу на перроне. За железный прут разбитой балюстрады зацепился большой кусок ткани, оторванный с подъюбника свадебного платья. Было видно, что здесь произошла борьба. Радж заметил, что между столбиками балюстрады застряла белая женская туфля. Главный следователь перегнулся через перила и увидел вторую туфлю, которая слетела в полёте и зацепилась за карниз окна на втором этаже. Он указал Александру на улики и попросил их собрать.

– Судя по тому, что мы здесь увидели, девушку убили здесь. Она стояла лицом к балюстраде, одна нога была между столбиками ограждения, она держала телефон в руках. Убийца подкрался сзади и накинул белую атласную ленту на шею и придушил. Девушка боролась, опрокинула ногами цветы, а руками, она, скорее всего, пыталась содрать удавку. После того, как девушка потеряла сознание, её сбросили вниз.

Радж взял телефон и положил к себе в карман, поскольку техников здесь не было, придётся ему самому разбираться с телефоном и записями. Он и Александр забрали и упаковали улики, Радж сделал несколько фото и видео места происшествия. Он проверил три кабинета, на третьем этаже, но они были закрыты.

– Шеф, они внизу, вместе со всеми.

– Ладно, пошли вниз, – согласился Радж.

Глава III. Подозреваемые

Внизу вокзал напоминал гневающийся улей. Все процессуальные действия заняли у Раджа почти три часа и люди на вокзале были в бешенстве: все устали, хотели домой, но ещё больше хотели посплетничать меж собой о том, что произошло.

– Уважаемые свидетели, – обратился Радж к толпе, которая тут же замолчала. – Я понимаю, что все устали. Сейчас мы проведём быстрый опрос и всех отпустим. Да, мы забрали у вас телефоны, но завтра вечером вы сможете забрать их в отделении полиции. Нам нужно собрать все фотографии праздника и ваши видео. А теперь, где работники с третьего этажа? Пусть подойдут ко мне. Остальные выстраивайтесь в очередь, мои помощники пройдут и зададут вам пару вопросов, после чего вы сможете пойти домой.

Тут появился высокий, седой мужчина, в железнодорожной форме. Подал руку Раджу и представился:

– Начальник вокзала Николай Николаевич Николаев, – Радж усилено закивал головой, пытаясь скрыть улыбку.

– Николай Николаевич, скажите, где вы находились в момент падения девушки? – спросил Радж.

– Я распорядитель этого праздника, поэтому в парадной форме находился на перроне. Лично эту девушку я не знал, но слышал о ней.

– Правда? – удивился Радж. – Она популярна в городе?

– Я бы так не сказал. Девочка была стервозной, и поэтому у неё совсем не было подруг. Слышал, что её ненавидели за вредный характер и деньги, которые помогали улаживать последствия её буйного нрава.

– Например? – спросил Радж.

– Ну, здесь есть несколько девушек, у которых Илона уводила парней. У нашего диспетчера Павелева увела парня, она, кстати, сегодня здесь. Слышал, что пострадавшая и у сестры увела парня.

Радж нахмурился: «Вот тебе и на! А не зря сестрица от меня сбежала». Он достал свой телефон из кармана и показал Николаю Николаевичу фотографию атласной ленты.

– Вы видели эту ленту где-нибудь?

– Ой, нет! Вы посмотрите на этих невест, они же с ног до головы в этих лентах!

– Ясно. А кто-нибудь находился в кабинетах на третьем этаже в момент падения невесты?

– Да. В диспетчерской была Женечка, она диспетчер, объявляет о прибытии поездов, и Дежурный по вокзалу Лабзин был на своём месте. Ведь перед самым падением прибыл поезд из Москвы. Они во время прибытия должны находиться на своих местах. Сразу после московского поезда у нас окно четыре часа, но им нужно уже возвращаться в свои кабинеты.

– Я понял. Я быстро задам им пару вопросов и отпущу. В общем-то, к вам у меня уже и нет больше вопросов. Оставьте свой телефон и домашний адрес Алексею. Следующий.

К нему подошла очень красивая девушка, прямо принцесса. Пухлые губки, маленький аккуратный носик, карие глаза, под густыми, бархатными ресницами. Её рыжевато-каштановые волосы были уложены в аккуратную причёску под блестящую диадему, державшую длинную шифоновую фату с ручной вышивкой. Девушка с королевской грацией подошла в потрясающем свадебном наряде и была похожа на особу королевской крови настолько, что и не угадаешь в ней обычного диспетчера.

– Меня зовут Евгения…

– Подождите, – перебил Радж с улыбкой. – Я угадаю – Евгения Евгеньевна Евгеньева?

Девушка улыбнулась потрясающей красивой улыбкой.

– Верно, так у нас всё устроено. В некоторых семьях сохранилась традиция старшего ребёнка называть также, как и родителей. Я старшая.

– А, если родилась девочка, а папу зовут Павел? – поинтересовался Радж.

– Тогда девочка будет носить имя Павла.

– А если роилась дочка у Михаила? – хитро спросил Радж.

– Значит, они не будут соблюдать обычай в этот раз.

– Ясно, – засмеялся Радж. – Евгения, вы были в диспетчерской, когда всё произошло?

– Наверное, я не уверена, когда это было. Я встретила московский поезд и, как только он выехал за пределы нашей станции, я побежала вниз на праздник. Я не проверяла террасу и не увидела падения.

– Ничего не слышали?

– Нет.

– Знали Илону?

– Да, к сожалению, у нас вышла некрасивая история. Она отбила моего парня в прошлом году.

Радж достал ленту и показал девушке.

– Не знаешь, откуда это может быть?

– Похожа на ленту из венка, который дарят на купальских игрищах.

– Что? На купальских игрищах? – переспросил Радж.

– Ну да, это ещё одна старинная традиция нашего городка. Девушки без пары могут поучаствовать в любовных игрищах в ночь на Ивана Купалу. Девушки и парни выбирают случайные пары и прыгают с ними через костёр. Если пара расцепила руки, они забывают друг о друге, а если прыгнули и рук не расцепили, то начинают встречаться. Конечно, можно было и не соблюдать традиции, если пара не нравится.

– Понятно и причём тут Илона?

– На этом празднике она и отбила моего парня. Внаглую встала с ним в пару, а ко мне набился противный Адабас Лабзин, он сегодня, тоже на смене, дежурный по вокзалу. Он такой противный, у него руки потные и жирные, и от него чем-то воняет, бе… – высунула язык Евгения и изобразила рвотный рефлекс. – Я тогда попыталась расцепить руки, но эта лягушка вцепилась в меня. Он думал, что я с ним пойду купаться на озеро, но я сразу ему сказала, что не соблюдаю традиции. Я пошла посмотреть, где мой ухажёр, а он сбросил одежду и убежал с Илонкой. Только и сверкали его голые ягодицы.

Радж засмеялся.

– Я не очень понял, что вы делаете на Купалу, но видимо, что-то очень интересное.

Евгения засмеялась.

– С тех пор мы с Илоной не ладили. Я не общалась с ней, а она не горела желанием общаться со мной.

– Парень вернулся?

– Нет, – лукаво улыбнулась Евгения. – Она вскоре бросила его и сейчас встречается с парнем, которого увела у своей сестры. Так что, Илона никогда не интересовалась парнем, если он ни с кем не встречался. И, я полагаю, здесь очень много обиженных ею девушек.

– Но не все они были на третьем этаже. Так эта лента может быть из купальского венка?

– Это верно, – согласилась Евгения. – По традиции, парень дарит своей паре Купальский венок с вплетенными атласными лентами. Обычно это белые или розовые ленты. Этот фрик дарил мне венок с белыми лентами, но я его выбросила. У вас мой телефон, там в Галерее вы найдёте фотки с последнего Ивана Купала. Там все девушки в таких венках.

– Хорошо, спасибо. Оставьте ваш номер и адрес Алексею и можете возвращаться к работе.

Следующим Радж увидел Дежурного по вокзалу, вот действительно, Евгения верно его описала, противный фрик, от которого чем-то воняло нестерпимо. Его причёска была настолько гладкой, что казалось волос нет совсем, просто голый скальп странного цвета. Глаза навыкате и кожа вокруг них была тёмной и раздражённой. У него торчали огромные уши, и он постоянно облизывал свои губы. Но взгляд был спокойным и надменным. Было видно, что Радж ему не понравился.

– Вас зовут? – спросил Радж, подавляя рвотный рефлекс, и вспоминая запах любимого одеколона «Сократ».

– Адабас Лабзин.

– Вы были в своём кабинете, когда всё произошло?

– Да, я работал.

– Ничего не слышали?

– Я слышал гул сотни голосов, объявление диспетчера, но не слышал ничего подозрительного: ни криков, ни стонов.

– Вы знали убитую?

– Нет.

– Вам знакомы эти ленты?

– Оглянитесь вокруг! – надменно усмехнулся Лабзин. – Здесь сплошные ленты и кружева!

Радж согласился и отпустил его на работу. Его помощники уже опросили остальную часть свидетелей и всех отправили домой. Новый следователь постоянно оглядывался на дверь вокзальной кафешки. У него уже урчал желудок, и Александр тоже заметил это.

– Шеф, вы проголодались? Так пойдёмте, порадуем животы.

Радж улыбнулся и не стал противиться. Они вошли в кафе, оно было довольно большим, со множеством круглых столов и высоких стульев в середине просторного зала, в правой стороне зала стояли мягкие диваны красного цвета и столики. На стенах были отреставрированные деревянные панели, верхняя часть стен побелена желтоватой извёсткой. Огромные вокзальные окна, оформлены красивыми зелеными шторами с воланами и бантиками. Не вокзал, а Версаль!

Полицейские сели на мягкие диваны у окна, ламинированное меню лежало прямо на столе. В кафе стоял приятный аромат, и у Раджа разыгрался аппетит. Поэтому он заказал очень плотный обед: селёдку под шубой, борщ, стейк с лаймом и ананасом, а также чашку кофе и слойки с сыром.

Все блюда были очень вкусными, и он так наелся, что двигаться больше не хотелось.

Все трое стражей правопорядка сидели, откинувшись на мягкую спинку дивана. Они задумчиво пили кофе и молчали. Первым тишину нарушил Радж.

– Итак, что мы имеем. Мы имеем убитую девушку. Ваша доктор Смерть сообщила, что девушку придушили и сбросили с вокзальной террасы.

– Чё это наша? – возмутился Александр. – Теперь и ваша!

– Да-да, – поспешно согласился Радж. – Просто её имя и вообще имена многих здесь…

– И ваше имя тоже не менее эксцентрично, вы как раз подходите этому месту, – успокоил Александр.

Радж не удержался и засмеялся.

– Будем считать это за комплимент. Но вернёмся к делу. Убита молодая девушка. Никто ничего не видел, и никто ничего не слышал. Мотивы убийства нам неизвестны, подозреваемых полгорода. Но всё-таки главные подозреваемые – её семья и те, кто были на третьем этаже в момент преступления. Итак, главные подозреваемые:

1. Вано Павелев – отец жертвы.

2. Раиса Павелева – мать жертвы

3. Мария Павелева – сестра жертвы

4. Ибрагим Набатов – друг жертвы и брат её жениха.

5. Саид Набатов – жених жертвы

6. Евгения Евгеньева – диспетчер, находилась рядом с жертвой в момент убийства.

7. Адабас Лабзин – Дежурный вокзала, который также находился рядом с жертвой в момент убийства.

Это основные подозреваемые, которые либо связаны с жертвой, либо с местом преступления и временем смерти, – подвёл итоги Радж. – У вас есть какие-то мысли по поводу произошедшего? Мотив убийства?

– Шеф, жертва была очень известна в городе. Она была богата. Содержала всю семью. Я знал её мать.

– Что? – перебил Радж – Ты знаешь Раису?

– Нет, – возразил Александр. – Раиса мачеха, а я знал её родную мать – она моя одноклассница. Галина Набережная вышла замуж за Вано, у них родилась дочь – Илона. Когда девочке было 12 лет, её мама умерла от рака. Вано погоревал-погоревал и женился на другой женщине – Раисе, у которой была дочь от первого брака – Маша. Вано был всегда бедным, а Галина родилась в богатой семье, она открыла бизнес в 90-х, и всё своё богатство она оставила вовсе не мужу, а только своей дочери. Ни у кого в этой семье денег нет, все они зависели от Илоны.

– А кто теперь унаследует её миллионы? – спросил Радж.

– Не знаю, но уверен, что Илона составила завещание.

– Ты знаешь, у какого нотариуса она могла составить завещание?

– Кончено, знаю. В городе один нотариус – Бабкен Бабкенов. Ой, противный мужик, я тебе скажу. К нему сразу с ордером нужно идти и в ордер вписать проверку документов всей семьи Павелевых. Бабкенов не даст нам просто так информацию, обязательно начнёт выпендриваться и пальцы гнуть.

– Да, я уже знаком с окружным судьёй – Валерия Ивановна Табакова. Она выпишет нам ордер, я уверен. Сейчас ей позвоню. – Радж вышел из-за стола и набрал нужный номер телефона. Он разговаривал всего минут пять, но вернулся довольный. – Судья сейчас вышлет на E-mail нужные ордера, в том числе на осмотр владений жертвы и всех её документов. А пока, Александр, покажи мне, где находится работа, и как далеко от неё я буду жить.

Александр подскочил, отдал честь и, схватив его чемоданы, побежал перед ним, неустанно болтая. За пять минут Радж узнал укороченную историю города и понял одно, что Тарасово, которое за глаза называют Пи*арасово, существует испокон веков, и испокон веков до него никому нет дела. Здесь никогда не было проверок, потому что начальство из области и столицы предпочитает проезжать мимо. Поэтому они все здесь счастливо живут, их никто не трогает, и они никого не трогают. Радж понял, что попал в какую-то страшную трясину, из которой ему ни за что не выбраться. Он почувствовал беспомощность – его сослали сюда, чтобы навсегда о нём забыть. И вдруг подкралась тоска. Радж даже остановился на ступенях вокзала, но тут в его голове замелькали все факты об убийстве, и эти мысли подняли ему настроение.

Радж бросил взгляд на площадь у вокзала. Александр сообщил ему, что это Зыряновская площадь. Здесь расположен чудесный старинный сквер с красивыми скамейками, прекрасными деревьями и кустарниками. Сквер имени купца Шебалина имел очень древнюю историю, а перед сквером стоял огромный гранитный памятник погибшим солдатам Великой Отечественной Войны. Возле памятника всегда горел вечный огонь, и было чисто.

Радж остановился в ужасе перед служебной машиной. Таких динозавров он видел только в старинном сериале про ментов. Неужели ещё кто-то ездит на таком ужасе?!

– Шеф, не стоит морщиться. У нас плохие дороги и нет смысла красивые тачки сюда слать, они попросту завязнут в грязи или рассыплются на кочках. УАЗик – вот всем машинам машина! – провозгласил Александр.

Радж залез в «УАЗик», на пассажирское сидение и с пятой попытки смог закрыть дверь. Сиденье было непривычно жёсткое и пыльное, он хотел было открыть окно, но Александр его остановил.

– Не стоит, шеф. У нас давно дождей не было, пыль поднимается до пятого этажа. Мы здесь просто задохнёмся.

Радж нахмурился, но последовал совету и не стал открывать окно. Вдруг из хриплых динамиков полилась совершенно ужасная музыка.

– Что это? – сморщился Радж.

– Это? – засмеялся Александр. – Это шансон!

– Это музыка?

– Ага! Разве вы не знали, что всё население Тарасово-Пи**расово или бывшие заключенные, или те, кто мечтает ими стать? Даже менты…. Ох, ты Боже мой, то бишь эти, как их… Русские копы! О! – и Александр закатился диким маниакальным смехом.

Радж закатил глаза и повернулся. Деревня деревней, что поделаешь. Меж тем они выехали на неровный асфальт.

– Это главная улица города?

– Да.

– Как называется?

– Главная улица, – усмехнулся Александр.

– Оригинально. А где все эти улицы имени Ленина и Сталина у вас?

– А нету, – ответил Александр. – До нашего урмана, коммунизм не добрался. Мы удивлены, что последняя реформа МВД до нас добралась. Обычно всякие там перестройки и коммунизмы мимо нас проходят.

– Что? У вас нет улицы Ленина? – воскликнул Радж.

– Нет, – засмеялся Александр.

Радж был поражён до глубины души – он впервые встретил место, где нет привычных улиц названных в честь борцов за то, что мы так и не построили.

– А во Второй мировой вы хоть участвовали?

– А то как же! – кивнул Александр. – Вон, на Зыряновской площади памятник стоит. У нас многие мужчины ушли в сорок первом воевать. Вернулись почти все, только пятеро жителей города погибли, да и то своей смертью.

– Что? Как это?

– Ну, один съел орехи, а у него на них аллергия была, и умер сразу в окопе. Другой отравился грязной водой и умер от тифа, не доехав до фронта. Третий, умер во сне, от старости прямо посреди Берлина. Четвёртый, утонул, потому что плавать не умел. Говорят, пьяный он был, а зачем-то в реку полез. Ну и пятый, дед мой, поперхнулся в засаде, некому было по спине постучать, так и задохнулся бедный. А остальные, Слава Богу, до Берлина дошли и домой вернулись.

Вдруг они свернули с главной улицы, и через секунду стёкла заволокло огромными клубами коричневой пыли. Она даже попадала в щели «Уазика», от чего и в салоне появилась пыль. Автомобиль резко затормозил на короткой улице, у самого последнего дома, за которым начинались камыши выше человеческого роста. Радж подождал, когда пыль осядет и увидел своё новое жилище. При виде его Раджу захотелось плакать, и он даже хотел вернуться на вокзал, чтобы запрыгнуть на первый попавшийся поезд.

– Вот, пожалуйте, шеф. Улица Сорочья, дом 9 – ваш новый дом! – торжественно представил Александр.

Уголки губ Раджа опустились вниз, он сложил ладони и крепко их сжал. В глазах появилось безумие.

– Мне сказали, что выдадут квартиру четырёх комнатную, а это сарай какой-то!

– Есть квартира, шеф, но дом начали строить в 2000 году, а потом застройщик обанкротился и не успел достроить нам первый элитный стоквартирник в Тарасово. Так и стоит долгострой, рушится потихоньку.

– Может я в отделении поживу? – чуть не плача, спросил Радж.

– Да, ладно, шеф. Вам понравится. Вот увидите. Вы быстро привыкнете. Все привыкают. Может, вы за ниточки московские дёрните, и стоквартирник достроят. Там, кстати и моя квартира стоит и Лёхина.

Радж снова посмотрел на дом №9, что стоит на Сорочьей улице. Это старый, покосившийся дом, хотя завалинка была высокая и крепкая. Дом был очень старым, видно раньше его белили, но уже лет двадцать этого не делали, поэтому обнажились тёмно-коричневые деревянные брёвна, на которых, как перхоть лежали остатки известки. Крыша дома высокая и деревянная, а на чердаке виднелось большое, грязное окно. На деревянной крыше красовалась добротная кирпичная труба. Штакетник вокруг дома покосился и даже, кое-где совсем сгнил и лежал на земле. Палисадник заброшен: трава красивым ковром укрыла клумбы, а среди травы появились ростки мальвы и подсолнухов. Ворота частного дома добротные, столбы шпальные, аккуратная калитка во двор, рядом с домом проходил деревянный тротуар, часть досок прогнила и поломалась пополам.

Александр вытащил вещи Раджа и потащил шефа и его чемодан во двор. Радж медленно вошёл, и за ним громко захлопнулась калитка. Двор представлял собой нечто ужасное! Всюду были настелены доски, слева у ворот стояла пустая собачья конура, за ней шли сарайки: углярка, дровница, сарай для хлама и столярная мастерская. Слева от деревянного настила стояли козлы, на которых дрова пилят и пень с воткнутым в него топором. Справа, чуть дальше от входа в дом, стояли большие ржавые бочки с водой среди сорняков.

– Зачем эти доски? – спросил Радж.

– Ну, когда дождь пройдёт, здесь грязь невозможная. Вы же не хотите в собственном дворе увязнуть по уши в грязи? А ещё доски не дают траве расти. Вот смотрите, углярочка, правда, почти пустая. Вам нужно будет уголь выписать на зиму, – тараторил Александр. – А вот дровница, тоже полупустая, закажите ещё машину дров и лучше, если они будут уже рубленными. Вы ни рубить, ни пилить не умеете. Умаетесь, пока научитесь. Работать будет некогда.

– А бочки зачем? – спросил печально Радж.

– Так, они дождевую воду собирают! У Вас же здесь огород в шесть соток! Поливать надо, а лучше дождевой воды ничего нет. А вот сараюшка, её, правда, почистить надо, но можно всякий ненужный хлам хранить. А вот столярка – научитесь с деревом работать, подлатаете и сараюшки, и заборчики. А вон гляньте, банька у вас! Да, добротная-то банька!

– Сарайки, баня, огород! – воскликнул Радж. – Я, кажется, умер и попал в ад!

Радж сел на крыльцо своего нового дома и опустил голову, глядя на свои пыльные дорогущие ботинки за 45 000 рублей. Александр сочувственно похлопал рукой по плечу начальника и сказал:

– Ну, не печальтесь, шеф. Всё как-нибудь утрясется.

– Как? – зло спросил Радж. – Как это всё утрясётся? Хочу в душ!

– Ну, можно и баньку истопить. Вам понравится! Надо только воды навозить…

– Воды навозить? – спросил Радж. – Зачем? А нельзя кран открыть и набрать сразу, куда нужно?

– Ну, – замялся Александр – Водопровода здесь нет, поэтому за водой нужно ходить с ведром или ездить с флягой на ближайшую колонку.

– В доме нет воды? – ужаснулся Радж. – А как же унитаз тогда работает без неё?

Александр, выдохнул, натянуто улыбнулся, чуя, что у шефа сейчас начнётся истерика. Он прочистил горло и вкрадчиво стал объяснять:

– А-а… Кхм… Тут вот какое дело, шеф. Унитаза в доме нет.

– И куда мне срать ходить?

– На огороде, сразу за банькой стоит туалет… деревянный… – сказал Александр и показал пальцем для пущей убедительности. Он смотрел, как глаза Раджа начинают наполняться слезами. Шеф открывал и закрывал рот, при этом усиленно дышал, пока в нос ему не влетел запах коровьего говна.

– Фу, что за запах? – очнулся Радж.

– У соседей коровы. Прямо через забор, – и в подтверждение его слов, корова громко замычала.

Радж в ужасе встал, повернулся, как робот к дому и дёрнул деревянную дверь, которую красили сотни раз, и поэтому сейчас она была белой, но там, где краска содралась, можно было увидеть и синие, и зелёные треугольники. Дверь не поддалась на такой слабый рывок, тогда Радж попытался сделать это сильнее, потом ещё сильнее и ещё сильнее, но дверь оставался на месте.

– Э-эээ… Шеф, – окликнул его Александр, показывая ключ в руках. – Ключ у меня. Нужно просто отпереть замок. Видите, вот чуть пониже висит.

Радж опустил взгляд чуть ниже и увидел старинный огромный навесной замок, который отпирался гигантским ключом, не имевшим никакого изящества.

– Давайте я отопру, – сказал Александр и обошёл Раджа справа. – Тут ведь, вот какое дело, дом нужно всегда запирать. Здесь воришек и алкашей полгорода, оставишь избу не закрытой, вмиг всё утащат, даже печку по кирпичику разберут.

Вот так болтая, Александр открыл замок, снял его с двери и повесил в сенях, на гвоздик. Сени были тёмные и пыльные, всюду валялась грязная обувь, а по углам висела паутина. Радж и Александр вошли в дом.

Глава IV. Дом

Радж никогда не забудет первого впечатления, которое на него произвело его новое жилище, так как домом его было сложно назвать.

Справа стояла большая русская печь, которую давно не белили и не топили. Она была добротной, дверки поддувала новенькие, чугунные, очаг аккуратно выложен и декорирован ажурной лепниной и арками. А лежанка на печи была с деревянными столбиками с одной стороны, а с другой стороны к печке была приставлена маленькая лесенка, позволявшая забраться на лежанку. Потолок кухни деревянный, без шпаклёвки и извёстки. На кухне было три больших деревянных окна, одно выходило во двор и два на улицу. Стёкла грязные, а рамы потрескались. Рядом стояла вторая пара окон в раме, а с подоконника свисал рулон ваты.

– Что это за гадость на окнах? – спросил брезгливо Радж.

– Это просто старая вата.

– Зачем она там?

– Зимой с одной парой окон очень и очень холодно. Продувает, поэтому мы вставляем вторую оконную раму, а между ними кладём вату и тряпки красивые.

– Зачем? Для украшения?

– И да, и нет. Понимаете, шеф, чтобы окна «плачут» поэтому нужно что-то положить, чтобы впитывало воду. Представь, в избе жара под 30 градусов, а с другой стороны окна минус 30. Вот межу жарой и холодом всегда всё тает, а рулоны ваты впитывают весь конденсат.

– А нельзя пластиковые поставить окна?

– Можно. Вот и поставите… если останетесь.

– Если останусь? – удивлённо переспросил Радж. – Александр, боюсь, у меня нет выбора. Меня никто не спрашивает, останусь ли я. За меня это уже решили, раз я здесь.

– Значит, поставите пластиковые окна, – заулыбался Александр. – И раз уж нам вместе и дальше работать, то для простоты меня все здесь зовут Санчес. И вы так делайте, шеф.

– Санчес, да? – заулыбался Радж.

Он продолжал осматривать дом и ужасаться. Пол кухни был из досок, которые шатались и прогибались под весом человека. На кухне из мебели стояли: старенький обшарпанный стол, косая табуретка, из которой повылазили все гвозди, а также старый, крашеный буфет.

– А готовить на печке, или во дворе на костре? – поинтересовался Радж.

– Не, вон в углу стоит газовая плита. Внутри газовые баллоны. Как газ закончится, закажите новый баллон, вам привезут. Я тут о вас позаботился немного и притартал новый газовый баллон, и даже подключил его сразу. Я покажу, как пользоваться этим хозяйством. Вы осмотритесь малёха.

Радж пошёл в следующую комнату, но споткнулся о высокий порог. В зал он влетел головой вперёд и приземлился на грязный пол.

– А-а-а-а, чтоб этот, вонючий порог, – выругался Радж.

Он с трудом встал и осмотрелся, зал был вполне просторный. Правда всего два окна, которые выходили на улицу, а вторая стена была глухой, только понизу шли батареи в два ряда. Стены побелены, но кое-где извёстка искрошилась, а кое-где отвалилась даже шпаклёвка. В одном углу стоял старенький зелёный диван-книжка, без ножек, а у левого угла примостился советский письменный стол. Он на удивление был лакированным и добротным, поэтому смотрелся совсем не к месту среди этой разрухи.

В следующую комнату Радж вошёл очень аккуратно, памятуя о высоких порогах. Это была большая квадратная спальня, в которой находились три окна, старый советский шкаф и кровать с железной сеткой. На кровати аккуратно был свёрнут старенький матрас, подушка и одеяло.

– Это я, шеф, подсуетился и привёз вам спальные принадлежности. Как знал, что вы свои не привезёте, – сказал Санчес со смехом и пошёл на кухню.

Радж последовал за ним. Как грустно ему было и неуютно. На улице уже было тепло, а в доме как-то сыро и холодно. На кухне они оба потоптались у единственного табурета, который шатался и держался на одном гвозде. Александр понял, что дело плохо и вытащил свой мобильный.

– Алё, Лёха? Лёха, возьми на подмогу свою зазнобу и кати к шефу. У него тут разруха полная, как после Мамая: ни еды, ни мебели. Давай тащи всё, что не жалко. Ага… Да… И заедь за моей… Как за которой?! За Светкой, конечно. Какая Марина? Мы с ней расстались неделю назад. Я сейчас у Светки греюсь, у лапушки моей. Всё, кончай базарить. Как где Светка живёт? Всё там же, на Целинной. Ага, там. Дом такой синий, третий по левой стороне. Да, ага! Ну всё, давай мигом.

Александр подмигнул, удивлённому Раджу, и набрал ещё один номер.

– Светушка-зазнобушка, душа моя, это я, – начал Александр говорить бархатным голосом, какого Радж ещё не слышал от него. – Сердце моё, у шефа моего нового беда. Он гол, как сокол, приехал. Ну, ничего не приволок. Ага, да. Только шмотки и припёр. Ага… Не-не, ни мебели, ни еды. Бедлам полный. Ага… Да зачем-же, моя краса, ты будешь ноженьки свои белые топтать? За тобой сейчас Лёха с женой прикатят. Ага, я и их на подмогу вызвал. Ага, да! Всё, собирай всё, что не жалко. Ага, ну всё, душа моя, до встречи.

Не прошло и полчаса, как прилетел Лёха на личной «Газельке». Александр открыл ему ворота, и тот припарковал машину прямо у крыльца, откинул тент кузова, где горами лежала мебель и всякие нужные вещи. Лёха и Александр быстро всё перетаскали в дом, женщины отмыли каждую щель. Пока порядок наводили в доме, Санчес сводил Раджа за водой. Когда Радж увидел странную конструкцию, на которой возят фляги с водой, долго ржал. Железная рама, с крючком и кривыми колёсами. Оказывается, такие штуки не продают, их делают сами жители, поэтому у каждого тележка-водовоз «уникальная». Раджу досталась тележка от старого хозяина, а флягу заранее привёз Александр.

Потом Радж учился управлять телегой и надевать флягу на крюк. Давно не веселились так Лёха и Санчес. Потом все трое пошли на колонку. Колонка была старая, чугунная и высокая, но механизм был хорошо смазан, и ручка шла вниз при лёгком нажатии. Через несколько секунд в флягу полилась вода, а колонка «запела» от напора воды. Когда фляга была полностью заполнена, Алексей показал, как она закрывается, и для чего нужны резиновые подкладки под замок. Нацеплял полную флягу сам Радж, и с непривычки, тележка под тяжестью отъехала, сбросила флягу и наехала больно на ногу. Потом он всё же он справился с флягой и тележкой, и благополучно привёз домой воды. С большим трудом он заволок полную флягу в дом, где их уже ждали помощницы. Пока Светлана и Аннушка всё мыли и расставляли, мужчины ещё шесть раз съездили на колонку и навозили воды в баню. После Санчес поделился банными премудростями, как печку топить, зачем веники нужны и какие лучше выбрать и т. д. и т. п. Александру только дай волю поболтать, и он не остановится никогда.

Через пару часов банька нагрелась. Первыми сходили помыться женщины, а затем пошла мужская часть компании. Радж был абсолютно русским человеком, но родился и вырос в Москве, где этих бань утыкано уйма, но они мало походили на деревенскую баню. Баня по-московски, это сухие парилки и огромный бассейн. А здесь в Тарасово, баня – это адски натопленное маленькое помещение, где обжигал даже воздух, а смеющийся Санчес, взял ковш с холодной водой, и вылил её на горячие камни. После этого Радж плохо помнит, что с ним случилось. Его заволокло горячим паром, он задыхался и ничего не видел вокруг, его окунули в таз с горячей водой, после этого таз вылили на него, затем плюхнули его на скользкий горячий полок и больно отхлестали березовыми ветками. Пахло вкусно, но было горячо и жарко. Когда Радж выполз в предбанник, ему казалось, что его сварили в котле кипящей смолы, и он навечно останется инвалидом. Но прохладный весенний воздух остудил нагретое тело, отчего Радж почувствовал огромное облегчение и безумное счастье. Он вдохнул полной грудью чистый воздух, и каждая клеточка его тела хлопала в ладоши и наслаждалась. Александр и Алексей еле-еле растолкали, разомлевшего Раджа, и отвели домой. А дом-то было и не узнать. Вот, что значит женская рука.

На кухне висели весёлые белые занавесочки, окна чисты и распахнуты настежь, на окнах висели сетки от комаров и мух, стол исчез под яркой скатертью, газовая плита во всю шкварчала, пыхтела и булькала. На полу раскинулись тёплые вязаные дорожки, скрывая жуткий пол и щели. Изба протопилась дровами, и всюду витали ароматы чистящего средства, вареной картошки и лаврового листа. Женщины настрогали пару салатиков, порезали сальца, поджарили картошечку, солёные груздочки приправили сметаной, наварили пельменей, и накрыли стол. На столе лежали гнутые алюминиевые ложки и вилки, стояли гранёные стаканы и чашки со сколотыми ручками, на печке пыхтел железный чайник, а у Раджа появился набор крепких табуреток и пара стульев с мягкими спинками. Санчес достал большой бутыль с белой жидкостью.

– Итак, предлагаю отпраздновать ваше назначение, шеф! – радостно предложил Александр. – Вряд ли вы в своей Москве пробовали нашу родимую.

– Вашу родимую? Водку что ли? – усмехнулся Радж. – Санчес, я хоть и из Москвы, но всё-таки русский. Водка – это не то, чем можно меня удивить.

– А самогонка?

– Самогонка? Так её же нельзя гнать! – сказал Радж.

– Гнать нельзя, а пить можно. Не знаю, какой злыдень подкинул мне пару бутылей, но её срочно нужно выпить, – засмеялся Санчес и ему вторили все остальные.

Радж выпил стопку самогонки так же, как пил водку – залпом. Но её ужасный вкус и запах ударил ему в мозг. Воняла она хуже жжёной резины, а на вкус самогонка больше похожа на протухший одеколон или чистящую жидкость для унитазов. Через секунду выпитое Раджем запросилось назад, и он кое-как сдержал рвотный рефлекс.

– Блин, что это за отрава? – простонал Радж.

– Это самогон – восьмидесятиградусный, а первачок и под 100 градусов давит, – крякнул одобрительно Санчес.

Все тарасовцы пили эту отраву даже не морщась, Александр объяснил это опытом, но Радж не смог её больше пить. Уже после первой рюмки желудок обуял огонь, и появилась отрыжка. Раджу казалось, что он, как дракон, вот-вот начнёт извергать пламя. Изрядно угостившись, гости стали расходится по домам. Санчес и Света вызвали такси.

– В Тарасово есть такси? – удивился Радж. Ему казалось, что Тарасово имеет две улицы.

– Конечно, шеф, – икнув, ответил Александр. – Тарасово и за два дня весь не обойти, а такси у нас больше, чем людей. Каждый второй или работает в такси, или работал, или собирается там работать. Ну, всё, адью!

И пьяненькие гости уехали восвояси. Лёха-же, укушался изрядно. По просьбе Аннушки, Радж доволок Алексея до кузова «Газели», и погрузил его туда. Аннушка закрыла борта, опустила тент и села за руль «Газельки». Поскольку она не пила, то без проблем завела автомобиль, и вырулила со двора. Видимо, не в первый раз везёт мужа в кузове. Рабочий «УАЗик», так и остался припаркованным вдоль канавы, на улице. Радж не стал рисковать, он на механике уже забыл, когда последний раз ездил.

Отправив гостей по домам, Радж вернулся в дом. На кухне он открыл один из своих чемоданов, где лежал самый крутой и безумно дорогой ноутбук фирмы «Argut». Его характеристики были потрясающими, и он во многом превосходил персональный компьютер. Александр предупредил Раджа про одну из самых печальных бед Тарасово – отсутствие качественного интернета. В Тарасово был только один провайдер, который Санчес прозвал «Говноком», а его юридическое название «Главтелеком». Сия компания зарабатывала тем, что вместе с интернетом насильно заставляла устанавливать стационарные телефоны, при этом она в три дорога брала за установку телефона, а потом ещё и абонентскую плату не только за интернет, но и за номер нужно было платить. Как понял на своём опыте Радж, не имея конкурентов в Тарасово «Главтелеком» измывался над людьми и за интернет, работающий со скоростью улитки, то есть меньше 1 МБ, они брали 1000 рублей! В Москве вообще не было таких конских ценников, даже 100 МБ стоило не больше 500 рублей, и никто никого не заставлял ставить стационарные телефоны. Радж мучился битых два часа, чтобы хоть что-то загрузилось. Жуткий Главкомовский модем пиликал, чирикал и теренькал, безумно моргал оранжевым светом и, наконец, соединил Раджа с почтой. Попытка воспользоваться «Скайпом» провалилась, скорость интернета была невероятно низкой. Радж беспомощно таращил глаза на экран, где крутился бесконечный кружок загрузки. Психанув, он набрал номер техподдержки Главтелекома, где оператор переключил его звонок оператору региона, из которого звонил Радж. После того, как местный диспетчер выслушал его просьбу он монотонным и будничным голосом сказал:

«Уважаемый абонент, а не пошли бы вы на **й!»

И в трубке послышали гудки. Радж был ошеломлён, кто бы мог подумать, что «Главтелеком» берёт с людей деньги, да ещё и посылает их в незавидные дали. И тут Радж разозлился. Ярость, накапливаемая целый день вырвалась наружу, Он с силой пнул старый табурет, который немедленно развалился на мелкие части. Его смартфон в руке ожил, Радж посмотрел на дисплей и увидел, что мама звонит через бесплатный мессенджер «Вот-опс» по видеосвязи. Радж заметался по дому, выбрал зал и старенький диван, который обзавелся прелестной вязаной накидкой, а позади дивана висели вполне приличные шторы, и не видно извёстки на стенах. «Отлично! – подумал Радж, – может сойти за провинциальную квартирку.»

Радж устроился удобно на диване, поднял телефон так, чтобы камера захватывала только шторы и окно, и нажал на кнопку «Принять звонок». Когда на экране появилась мама и папа, Радж изобразил очень искреннюю улыбку.

– Мама! Папа! Как я рад вас видеть!

– Что? Полный абздец, сынок? – вместо приветствия с сарказмом сказала мама.

Радж сразу сдулся, вот что за женщина? Никогда он не мог её провести или обмануть. Ну, ни разу она не повелась на его ложь! Откуда она всё знает?!

– Да, временами, полный капут, – съехал Радж на печальные ноты.

– Что это Радж? У тебя деревья за окном? Тебе что? Частный дом дали вместо квартиры? – спросила наблюдательная мама.

– Пф… Да. Тут такое дело… Обещанная квартира находится в недостроенном доме, который стал долгостроем. Застройщик разорился, – ответил Радж. – И вот теперь я здесь. У меня нет воды, унитаза и центрального отопления, да ещё и интернет допотопный от единственного в городе провайдера. Меня учили ездить за водой с флягой и пользоваться газовой плитой, меня отмочили в бане, в которой я никогда не был и добровольно бы не пошёл, напоили страшной жидкостью, который самогоном зовут, и, кажется, я почти запомнил, как топить печку…

– Оу, – только и сказал папа.

– Возвращайся, – сказала мама.

– Мама, я сделал выбор и согласился с переводом, я не могу бросить любимое дело при первой трудности.

– Вот порода-то, упёртый как осёл, – в сердцах бросила мама. – Ладно, с интернетом я решу проблему. Внук моей подружки Виолетты Карповной, Федька, помнишь такого? Ты с ним учился в школе? Так вот он открыл свой бизнес по установке интернета. Сейчас раскрутился и собирается расширяться в регионы. Я попрошу захватить твоё Тарасово, но тебе придётся пустить его пожить к себе. И приедет он не завтра, а через пару месяцев.

Вот так всегда, мама взяла инициативу в свои руки и быстро решала проблемы детей.

– Как дела у остальных облачных Туч? – спросил Радж, намекая на своих братьев и сестёр.

– Да, ты только уехал, что могло измениться за пару дней? – с сарказмом спросила мама.

– Не слушай её, – перебил папа, который просто обожал сплетничать, и Радж был уверен, что сразу после разговора с ним он обзвонит всех родственников и расскажет о его провинциальных кошмарах. – Ты знаешь, кого твоя мама встретила на днях?

– Э-э-э… Нет, – опешил Радж.

– Казимиру!

– Ох, ты-ж! – воскликнул Радж. Много лет назад у Казимиры и его старшего брата был страстный роман. Они знали друг друга всю жизнь, и, казалось, любили друг друга с самого детства. Но случилось непредвиденное: Казимира уехала и вышла замуж, а Ранвир не смирился. Он искал её много лет, но так и не нашёл. Родители думали, что он искал Казимиру, чтобы она объяснила ему своё поведение, но только я знал, что он хотел сбежать с ней. Отец Казимиры, чистый поляк и русофоб, не хотел, чтобы его дочь выходила замуж за русского. Поэтому влюблённые решили бежать, но отец поймал Казимиру и в ту же ночь увёз её в Варшаву к дяде, где её поспешно выдали замуж. Десять лет спустя Ранвир женился на Магдалене, ни капельки её не любя. И вот в Москве появилась Казимира.

– Папа и мама, я прошу вас не вмешиваться. Это жизнь Ранвира и только он может решать, что ему с ней делать.

– Как это только Ранвир? – воскликнула рассерженная мама. – Он теперь женат, я так и сказала этой Казимире! Я не хочу, чтобы мой сын страдал ещё десять лет по её вине!

– Нет, мама! – разозлился Радж. – Давай не будем пока мешать завершению отношений Ранвира и Казимиры. Прошло десять лет. Всё изменилось и, если ты сейчас влезешь со своим мнением, ты только подтолкнешь его к измене.

Мама Раджа состроила задумчивую гримасу и кивнула в знак согласия, а папа Раджа усмехнулся.

– Ну, как бы то ни было, – нарушил молчание папа. – Но Ранвиру ещё предстоит всё это пережить. А тем временем у твоего другого брата, Сандипа, завтра состоится первая запись его сольной песни «Земля любви». Он решил остаться в Большом театре и продолжить оперную карьеру. У него, кстати, в следующем месяце большая премьера опера «Евгений Онегин», ты можешь посмотреть онлайн на видеоканале Большого театра.

– О, это очень круто! Пусть пришлет мне песню по «Вот-опсу». Поставлю её на звонок, – улыбнулся Радж. – Как дела у Анила?

– Очень плохо, – сказала мама, вздохнув. – Твой младший брат расстроен. Он опять провалил прослушивание. Его взяли просто статистом в сериал «Мастер на все руки».

– Так ему же предложили роль в сериале «Авантюристка», – удивился Радж.

– Как оказалось, это музыкальный сериал, где все танцуют и поют. А твой брат не получил и грамма таланта Сандипа. Он совсем не умеет петь и у него ужасный слух. В общем, с ним аннулировали контракт.

– Так плохо поёт?

– Даже хуже, чем просто плохо, – развела руками мама.

– Да, – вспомнил папа. – Твоя сестра Ирангани вчера познакомила нас со своим парнем.

– Что? – нахмурился Радж. – Ей же всего 16!

– У тебя в 16 тоже была девушка, – напомнила мама.

– И мы с ней такое творили, что я требую закрыть мою сестру в её комнате лет на пять!

– Ой, Радж, – отмахнулась мама. – Мы только что говорили о не вмешательстве! Твоя сестра не делает ничего из того, что ты не делал в её возрасте.

– Вот этого-то я и боюсь! – ответил Радж. – Я в свои 16 делал много такого, за что мог быть наказан пожизненно или даже получить срок.

– Радж, – покачала головой мама. – Не думай, что мы не знали или не догадывались о твоих делах. Поэтому не третируй сестру. Она взрослеет и это нормально.

– Ну, а у Рии всё по-прежнему. Она сейчас поехала с Рамом в зоопарк. Её муженька срочно вызвали в мэрию. Кстати, Радж. Может этот Иван поможет тебя вернуть сюда? – спросил папа.

– Ты что, папа! – изумился Радж. – Он же всех нас ненавидит, как, впрочем, и мы его ненавидим.

– С чего бы ему нас ненавидеть? – удивилась мама.

– Почему это мы его ненавидим? – в один голос воскликнул папа.

– Мама, он нас возненавидел в тот момент, когда узнал, что не может поменять своему сыну имя. Он хотел в честь себя сына назвать. А оказалось, что его бабушка назвала внука Рам, и даже успела имя зарегистрировать, чтобы отец не мог вмешаться. К тому же Рия поддержала тебя, а не мужа, и была в восторге от имени, – терпеливо объяснил Радж. – Папа, тебе не стыдно притворятся, что тебе нравится зять? Ты только что назвал его «этот Иван». А, наверное, хотел назвать его вообще «Ивашкой»!

Папа и мама рассмеялись, потому что между собой они действительно его так и назвали, и что самое ужасное, также его называли все остальные члены семьи Туча. Вот как-то не понравился он всем сразу. Радж был уверен, что он чувствует, как к нему относятся родственники жены. Честно говоря, Радж вообще не понимал, как его красавица-сестра могла выбрать это убожество в мужья.

Изрядно поболтав, родители, наконец, отключились, а Радж сел за ноутбук, где с огромным трудом только что прогрузилась его почта. Быстренько посмотрев свой почтовый ящик, и, отправив пару писем в спам, Радж закрыл браузер, потому что на такой скорости он всё равно не работал и был бесполезен. Он создал новую папку на рабочем столе и стал выгружать туда видео и фото с мобильных телефонов, фотокамер и видеокамер. На это ушло более двух часов. После Радж запустил программу по монтажу видео и стал кропотливо собирать кадры с участием убитой, стараясь их совмещать по времени. Отсмотрев массу материала, Радж нашёл доказательства, что в этой истории лгали все свидетели, даже семья девушки. Радж посмотрел на часы, которые показывали 6:30 утра. А это значит, что ложиться спать уже бесполезно. Он решил выйти на улицу и немного проветрить голову, чтобы согнать сон. Его увлекала загадка убийства, однако он был весь в сомнениях.

Радж в расстёгнутой рубашке и джинсах стоял на дороге и смотрел на свой дом. Он был крепким и добротным, хотя и немного запущенным. Перед домом шёл деревянный тротуар, который забегал к каждому двору на этой улице. Перед домом Раджа был запущенный палисадник. Ещё один сад оказался за домом и такой же заросший, как и палисадник, однако не потерял своего очарования. Две огромных яблони раскинули свои ветви над деревянным столиком и скамейками, вдоль забора взошли многочисленные ноготки, которых и поливать не надо, всё равно цвести будут. К дому был прислонен верстак, на котором лежали садовые инструменты. Вдоль другого края сада росла дикая ежевика, а также виднелись остатки грядок с клубникой и куча под огурцы или кабачки. Яблони были в набухших почках, листва должна была распуститься со дня на день.

Вдруг из камышей потянулась туманная струйка, и буквально через минуту туман заволок всю улицу, а затем и город. Радж стоял и завороженно смотрел на утренний туман, который поднимался всё выше и выше, закрывая собой утреннее, серое небо. Он решил вернуться в дом и вышел снова на тротуар, где ступал мягкими шагами, разгребая туман руками. Но это совсем не помогало, вдруг из тумана на него вылетела пьяная девушка и буквально сбила Радж с ног. Они упали, а девушка громко засмеялась. Когда она встала, Радж смог её рассмотреть, и у него вдруг бешено забилось сердце.

В клубах тумана перед ним стояла потрясающая женщина. На вид ей было не больше тридцати, волосы каштановые, вьющиеся, туман вокруг них вился тоже волнами, создавая причудливый портрет лица: зелёные глаза, родинка над губой, и белоснежная кожа. Перед ним была не женщина, а нимфа из легенд. На девушке был короткий ярко-красный сарафан в белый горошек, подол сарафана был настолько коротким, что лёжа с земли Радж мог наблюдать потрясающие бёдра и аппетитные ягодицы. Девушка была пьяна, в руках она держала сандалии со сломанным каблуком. Нимфа смеялась над лежащим Раджем, которому было всё равно. Сейчас бравый следователь был ослеплён страстью и желанием. Девушка подала ему руку, и он рывком встал, и, не дав опомниться прекрасной незнакомке, со страстью прижал её к себе. Её рука коснулась его обнажённой груди, что ещё больше распалило желание. Радж наклонил голову и страстно поцеловал прекрасную нимфу в губы. И хотя девушка не ожидала такого напора страсти, она ему ответила с той же пылкостью. Потом она вдруг опомнилась, выскользнула из его сильных рук и растворилась в тумане.

Радж даже не успел спросить её имя, настолько молниеносно всё произошло. Он ещё постоял в одиночестве, приводя пульс в порядок и, пытаясь забыть о чувствах, которые возникли из ниоткуда. Вероятно, так дают о себе знать алкогольные пары местной самогонки. Радж успокоился, покачал головой, но в тот момент, он уже был влюблён в свой дом, в свою работу и в город, который ассоциировался с матерным словом – Тарасово.

Глава V. Лжецы

Радж пошёл в баню, где оставалась ещё тёплая вода, и смыл остатки хмельного вечера. После он закончил монтаж фото и видеоматериалов, которые точно зафиксировали путь невесты вплоть, до её падения. Радж попытался сам разжечь газовую плиту, но она страшно шипела, и огонь не хотел появляться. Он психанул и выключил газ. В углу стояла маленькая электроплита, которую он и включил, поставив на неё чайник с водой. Радж решил позавтракать вчерашним салатиком из крабовых палочек, и хлебом, вприкуску с копченым салом. Когда чайник вскипел, Радж налил себе растворимого кофе, кофемашину он не догадался взять с собой. Глоток крепкого чёрного кофе, привёл мысли Радж в полный порядок и наполнил его бодростью. В 8.00 утра он стал настойчиво названивать Александру, в итоге ответила Света и пообещала, что пригонит Санчеса к 9.00 к нему домой. Радж надел новенькие коричневые туфли известной итальянской фирмы «Solttinny». Эти туфли стоили 120 000 рублей, и Радж очень хотел удивить подчиненных своим стильным образом. Затем он достал тёмно-синие брюки из последней коллекции английского дизайнера Леонарда Трумэна. Они были созданы из немнущийся ткани, и их стоимость была больше похожа на номер телефона, чем на ценник. К брюкам он надел слегка мятый свитшот тёмно-сиреневого цвета, от малоизвестного европейского бренда, который, тем не менее, стоил около 10 000 рублей. И сверху он надел куртку знаменитого французского дизайнера Жан-Поля Боде, которая по стоимости, догоняла однушку в центре Москвы. Теперь Радж был одет с иголочки и горел нетерпением начать новый день в своём новом кабинете.

Новоиспечённый Главный следователь стоял у ворот, ожидая Александра. Вдруг он услышал своё имя и нахмурился:

– Радж! Радж! Радж! Где ты пострелёнок? – вдруг из дома на против появилась девушка в тёплом махровом халате, с полотенцем на голове. Она снова крикнула «Радж!» и к ней на всех порах примчался милый кокер-спаниель. Он крутился, как юла у ног хозяйки. Вдруг Радж с замиранием сердца узнал ту самую нимфу из тумана. Она глянула на Раджа, и тоже узнала его. Но в отличие от Раджа она не питала к нему тех же радостных чувств, она глянула на него, нахмурилась, поджала губы и ушла вместе с собакой, хлопнув воротами. Но настроение у Раджа всё равно значительно улучшилось. Он стоял и улыбался во весь рот, когда приехал Санчес на такси.

– Здорово, шеф. Знатно так вчера погуляли. Надеялся, что сегодня выходной!

– У нас убийство! О каких выходных речь? Поехали! – весело ответил Радж, садясь в «УАЗик».

– Что-то вы больно веселый с утра. Преступление почти раскрыли?

– А, нет! Я встретил в тумане прекрасную нимфу! Оказалось, что она живёт по соседству.

– О, как! Поздравляю!

– Ты знаешь, Санчес, у меня, ведь, очень редкое имя!

– А то я не понял, – заржал Александр.

– И мне удивительно было обнаружить тёзку у той самой нимфы-соседки. Правда это собака, но всё же удивительно, что, ещё не зная меня, она дала псу моё имя, – мечтательно сказал Радж.

– Очуметь, – усмехнулся Санчес. – У нас тут убийство, а мы за соседкой подсматриваем.

– Да-да, убийство, – отмахнулся Радж. – Куда оно денется-то? Вот свидетели у нас все лжецы.

– Да вы что! – воскликнул Санчес. – Что? Прямо все лгут?

– Ага, – подтвердил Радж. – Я восстановил последний час жизни невесты. И оказалось, что всё семейство бегало за ней на террасу, и все они были очень злыми после разговора с ней. Так что, они все могут быть в сговоре.

– Не может быть! Даже отец? Он ведь так убивался!

– И, тем не менее, на видео ясно видна его злость и, на одном из видео, на заднем плане попала сама ссора с дочерью. В гневе можно совершить ужасные вещи, а потом сильно жалеть и раскаиваться. Так что никого не могу исключить.

– Куда едем?

– Сначала нужно усадить Алексея на выдачу конфискованных мобильников. Затем нам нужно к этой вашей… Короче, в морг. А затем нужно начинать по новой опрашивать свидетелей.

– Шеф, а вы уверены, что это всё мы за сегодня успеем?

– А куда деваться? Это-ж, работа. Если бы все говорили правду, стало бы намного легче жить. А теперь выдавливай истину из них…

– Знаете, шеф, я заметил, что готовность к честным ответам на вопросы значительно повышается, если зажать подозреваемому пальцы рук дверью «Допросной».

– Санчес, не искушай меня! – засмеялся Радж.

Санчес подкатил к новому пятиэтажному зданию. Видно, что это здание совсем недавно было сдано в эксплуатацию, бетон и стекло в современной обложке. Смотрится стильно, и по-деловому. Даже не догадаешься, что это здание Главного управления полиции Тарасово. Здание было прямоугольное, очень ровное, с большими панорамными окнами. Внутри работал современный лифт, кабинет Раджа был на пятом этаже, как положено начальнику. Кабинет обставлен современной мебелью: стеклянный стол, современный компьютер, ни разу ещё не включавшийся, интернет того же «Говнокома», но из боязни попасть за решётку, провайдер давал достаточно скорости, чтобы странички загружались прытко и без зависаний. Кресло начальника было высоким, кожаным и очень мощным. Также по периметру стояли шкафчики и полочки, на них расположилось несколько книг по уголовному праву и криминальной экспертизе. Напротив стола, у самого окна стоял черный кожаный диван.

– Я перееду сюда жить – безапелляционно сказал Радж, увидев свой кабинет.

Здесь же, на пятом этаже, была допросная, серверная, столовая и комната отдыха. На четвёртом находился один огромный зонированный кабинет со множеством столов и перегородок, которые были заняты лишь наполовину. Там у окна были рабочие места Алексея и Александра. На этом этаже также находился огромный архив и цифровое хранилище, связанное с серверной наверху. На третьем этаже находились медицинские и криминалистические лаборатории, на втором этаже располагалась огромное хранилище улик, спортивные залы, раздевалки, душевые и служебные помещения для работников. На первом этаже находилась приёмная для посетителей, гардероб, кабинет патрульных и спецназа, а также КПЗ. И в подвале находятся бойлерная, хозблок, тех. помещения, морг и патологоанатомический кабинет, где проводят вскрытие и исследование трупа. Как известно, теперь по новым правилам, вскрытие записывается на видео, вместе с комментариями врача.

Вот в морг и направились Радж и его верный помощник Санчес. Жуткая тётя Смерть была на месте. При холодном освещении морга, её худое лицо стало ещё более вытянутым и худым. На очень худом теле висел белый халатик, явно не по размеру.

– Доброе утро, – поприветствовал Радж патологоанатома.

– Сомневаюсь, что она доброе для этой милой девочки, – холодно ответила доктор Смерть.

Радж натянуто улыбнулся, пытаясь, подружится с местным патологоанатомом.

– Ну… Что с причиной смерти?

– Причина смерти очевидна: проникающее ранение грудной клетки из-за падения с небольшой высоты. Её сердце буквально проткнуло остриё копья.

– Ужас! – выпалил Александр.

– Убийство? – терпеливо спросил Радж.

– Убийство, – подтвердила Смертина.

– Почему? – вкрадчиво спросил Радж.

– Я подтверждаю, что вследствие механической асфиксии жертва была сильно дезориентирована. Когда она летела вниз, её мышцы были полностью расслаблены, она не сопротивлялась и не махала руками или ногами. Это говорит о том, что жертва находилась без сознания и не испытывала страха. Вероятно, в последнюю секунду жертва, всё же, полностью пришла в сознание, потому что свидетели сказали, что за секунду до падения появился и оборвался крик.

– Я согласен, – сказал Радж. – Невеста летела прямо на меня. Я слышал её крик и видел её открытые глаза.

– Вокруг шеи видны отчётливые следы удушения. Лента, которую вы нашли, соответствует следам на шее. Судя по траектории падения тела, после потери сознания кто-то схватил её и выбросил за перила балкона. Об этом говорит и то, что она летела ногами на запад. Если бы она прыгала сама, то не долетела бы до статуи и ноги были бы на юге.

– Роза ветров мне не очень нравится, – ответил с улыбкой Радж. – Но я понял. В отчёте тоже так будет?

– Да, только более непонятными словами, – ответила без улыбки доктор Смерть.

– Итак, убийца подошёл сзади к невесте, накинул на неё атласную ленту и задушил девушку. Скорее всего, он подумал, что убил её, испугался и сбросил тело, чтобы замести следы, но девушка была жива. Она погибла только в момент падения на острое копьё статуи. Далеко убийца не успел бы уйти. Значит, это могут быть только те, кто был в непосредственном контакте с жертвой в течении часа, предшествующего моменту смерти.

Радж нахмурился, пытаясь продумать цепочку своих дальнейших действий, потом вновь посмотрел на доктора Смерть и сказал:

– Спасибо, доктор. Отчёт можете занести в мой кабинет.

– Я занесу позже. Нужно ещё проверить пару моментов.

– Хорошо, доктор, – согласился Радж и обернулся к помощнику. – Александр, поехали к нашим лжесвидетелям. Где там отец жертвы и мачеха живут?

– На Залесовской мясной базе.

– Где? – переспросил Радж. – Что это за улица такая?

– Шеф, Тарасово хоть и маленький городок, но имеет десять районов, плюс пять дачных посёлков и несколько сёл-спутников города. Так что, есть, где разгуляться. Залесовская мясная база, это остатки колхоза, где разводили мясные породы скота. Сейчас там частные фермеры, которые также выращивают скот и птицу на убой. Лучшее мясо в районе. Они обеспечивают весь город: индейкой, гусятиной, курятиной, свининой, говядиной, бараниной и мясными полуфабрикатами. В Залесовской мясной базе есть пять улиц. Семейство Павелевых в полном составе живёт в большом поместье на Тягунской улице.

– Всем семейством? И сестра там?

– Да.

– Ей же уже 25 лет, почему она не живёт отдельно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.