# Без нотаций. О'кей?

Мари Стю

Бывает худо без добра. Именно об этом подумала Мирослава, когда поняла – ей не найти общий язык с молодым адвокатом. Он – бывший преподаватель юрфака, правильный до тошноты ученый, она же – самобытная юристка и привыкла играть по собственным правилам. И кто бы мог подумать, что им придется подружиться и объединить усилия в одном судебном деле. Иначе – не победить.

© Мари Стю, 2025


ISBN 978-5-0053-0407-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Изложенные события и персонажи вымышленные. Рестораны, кафе и клубы, которые упоминает автор, не существуют в городах, в которых происходят события. Любые совпадения случайны.

## 1

На улице невыносимо жарко. Лето в полном разгаре. Но с клиенткой надо встретиться в три часа, в самое пекло, в кафе недалеко от офиса. Не бросать же в беде – женщина звонила от давней знакомой.

Мирослава глянула на часы. Начало третьего.

– Чудовищная жара сегодня, – сказала она, устремив взгляд в панорамное окно офиса, и поправила собранные в полухвост густые каштановые волосы.

– Через недельку, говорят, дожди пойдут, остудят Землю-матушку немного, – не отрываясь от монитора за соседним рабочим столом, отозвался светловолосый мужчина лет тридцати, может, чуть старше. —Ты до вечера в офисе?

– Нет. Сейчас на встречу с одним клиентом, потом с другим, а вечером хочу повидаться с подругой.

– Понятно, – вздохнул тот. – В общем, не планировала возвращаться в офис?

– Нет.

– Жаль.

– А ты что-то хотел, Виктор Игоревич?

– Всегда хочу! – игриво сказал мужчина, все также пялясь в монитор.

– Неужели? – Мирослава ехидно улыбнулась, подошла к Виктору, положила руки на плечи и прибавила: – А если серьезно?

– Так я серьезно.

– Кокетничаешь?

– Ну да.

– Хочешь закадрить?

– Ага!

– А как же жена и дети?

– Ну… Как там говорят, жена – не стенка, а дети вырастут…

– Решил по больному месту, – Мирослава, как лиса, прищурила хитрые серо-зеленые глазки. – Ты же знаешь, не люблю, когда обижают жен и детей. Вздумал разбудить во мне зверя?

– Ага. Нравится, когда ты злишься – глаза так эротично блестят…

– Ха-ха! Разозлишь – останешься с голой попой, как бывшие мужья моих клиенток.

Виктор скрутил губы трубочкой, немного помолчал, черканул что-то на бумажке, потом опять уткнулся в монитор.

– Ты оставишь меня с голой попой… Что это? Заурядная прелюдия? – сказал он и хохотнул, будто и вправду смешно пошутил.

– Понятно, сегодня день шуток людей, которые не умеют шутить, – сказала Мирослава, еще раз похлопала молодого человека по плечу и отошла к окну.

Виктор улыбнулся, поправил очки, бесшумно шевеля губами, оторвался от монитора и глянул на Мирославу.

– Нет настроения? – спросил он.

– Есть, но совсем чуть-чуть.

– Тогда давай к делу. – Виктор взял бумаги, которые лежали перед ним на столе, сложил их в стопку и положил в ящик. – Не хочу тебя расстраивать, – серьезно сказал он, – но вернуться в офис все же придется.

– Почему?

– Дмитрий Петрович хочет поговорить с нами. Точно не знаю, но, по-моему, к нашим рядам примкнет новоиспеченный адвокат.

– Я тут при чем? – улыбнулась Мирослава. – Дмитрий Петрович – управляющий партнер, ты – старший, решайте вопросы с кадрами по своему усмотрению. Я стою особняком, ты же знаешь. И приму любое ваше решение.

Виктор пожал плечами и развел руками, потом встал, налил себе воды в стакан и выпил.

– Мы можем сколько угодно сотрясать воздух, размышлять и философствовать, – продолжил он, – но факт остается фактом. Дима сам тебе позвонит. Он с утра в суде, на процессе. Как освободится, наберет.

– Значит, поменяю планы, – спокойно вставила Мирослава и глянула на часы. – А сейчас мне пора.

Мирослава за минуту навела порядок на рабочем столе, схватила сумочку и помахала коллеге рукой.

– До вечера, дружище!

– Счастливо! – попрощался тот, сел за рабочий стол и опять уткнулся в монитор.

## 2

До места встречи с клиенткой пройти совсем чуть-чуть, но в такую жару прогулка утомляет. Так жарко – хоть купальник надевай. А Мирослава в легком, но все же брючном костюме, да к тому же темно-синего цвета. Она просто не могла надеть что-то другое. С утра шел процесс у судьи, который как-то при личной беседе не побоялся сказать, как соблазнительна Мирослава в этом костюмчике. И коль она приглянулась судье в обтягивающих штанишках, то о другом наряде мыслить глупо. Вдруг, обернувшись и наклонившись поднять случайно упавшую на пол ручку, она усыпит бдительность судьи? На войне, как говорят, все средства хороши. Не умом, так красотой.

Мирослава подошла к столику в кафе, за которым сидела женщина лет сорока, по описанию похожая на клиентку: невысокая, немного худощавая, с темными волосами, в светло-сером брючном костюме легкого кроя.

– Добрый день, Кристина!

– Мирослава, здравствуйте! – поприветствовала женщина, слегка привстав со стула.

Присев, Кристина отпила из чашки чаю, потом мельком глянула на Мирославу.

– Вы простите, что я вас в такую жару попросила о встрече. Но у меня просто нет другой возможности выйти из дому. Три часа дня – это время, когда мой муж стопроцентно занят – он с другом в бассейне.

«Кое-что уже понятно», – про себя подумала Мирослава, но промолчала. В самом деле, что ж неясного-то – либо муж тиран и деспот, раз бедной женщине пришлось украдкой встречаться с ней, либо сама что-то скрывает от него. Мирослава спокойно улыбнулась. С пониманием.

– Ничего страшного, – ответила она. – Мне часто приходится бегать по городу в жару. К тому же, через два часа здесь же у меня вторая встреча, – сказала она, глянув в глаза клиентке.

Надо же, какой интересный цвет глаз! Переливаются на свету то голубым, то зеленым цветом. Никогда Мирослава не видела таких причуд природы.

Клиентка все еще смущалась. Нет, рановато говорить о главном. Кристину надо успокоить, расслабить, и лишь потом переходить к беседе.

– Вы пьете чай? – спросила Мирослава. – Такой интересный аромат!

– Да, он с розмарином.

– Пожалуй, я выпью такой же. А вы с сахаром?

– Нет, я сахар не потребляю лет восемь.

Вправду говорят, сахар портит цвет и кожу лица. Вот у Кристины, несмотря на ее расстроенный вид, кожа сияет и такая ровненькая – ни одного бугорочка, ни одной точечки, ни одного прыщика.

Мирослава слегка улыбнулась, подозвала официанта и попросила принести чай с розмарином. Хотя не страдает проблемами кожи, все же решила, что сахар к чаю и ей ни к чему.

– Чай – отменный! Слышу запах и голова кругом! – сказала Мирослава, после того, как официант принес заварной чайник и чашку. – У вас великолепный вкус!

Кристина довольно улыбнулась.

Всего несколько фраз, несколько приемов – и перед юристом будто другая женщина. Да, клиентка еще немного волнуется, но не так, как две минуты назад. Теперь-то и пришло время говорить – продуктивно, спокойно, доверительно.

– Итак, что у вас случилось? – Мирослава налила немного горячего, едва заварившегося чаю, подула на него и сделала маленький глоток.

Кристина тяжко вздохнула и тихо, не спеша, заговорила.

– Мы с мужем перед свадьбой заключили брачный договор. В нем есть один пункт, который мне связывает руки и не дает спокойно жить. Там написано, если мы разведемся, почти все имущество достанется мужу. Я же намерена подать на развод. Причина банальная – муж нашел молодую любовницу. Он и раньше изменял мне, но делал это не в ущерб семье. В этот раз – просто кошмар. Мало того, что он с ней проводит много времени, так еще и путевки ей дарит то в Испанию, то в Грецию; недавно машину купил. Боюсь, если дело так дальше пойдет, я останусь без трусов, и детям ничего не останется. Мне очень нужна помощь.

– Понимаю, – сказала Мирослава, когда Кристина замолчала. – А вы что хотите? Какую помощь от меня?

– Честно? – Кристина посмотрела по сторонам. – Если есть возможность обобрать его до нитки, я буду безмерно счастлива и удовлетворена.

Мирослава улыбнулась. Естественное желание обманутой женщины – отомстить мужчине, с которым прожила много лет.

– Прямо до нитки вряд ли получится, – нет смысла обнадеживать клиентку, – а вот получить больше, чем причитается по договору – можно. Но мне нужен договор.

– Да, конечно, – Кристина достала из сумки папку с документами и протянула юристу. – Там брачный договор, точнее – копия, и аванс за работу.

Мирослава открыла папку, достала документ в несколько листов, полистала:

– Надо бы его внимательно почитать, прежде чем мы продолжим.

– Я так и думала, – кивнула Кристина, – Но буду признательна, если получится поскорее встретиться…

– Постараюсь! – сказала Мирослава.

Несколько пятитысячных купюр, мелькнувшие в папке, – отличный ускоритель работы. За такой аванс Мирослава готова встретиться уже сегодня вечером, но у клиентки пытливый муж, который вот-вот наплавается и прибудет домой. Мирослава предложила Кристине встретиться через день в это же время.

– Чудесно! – обрадовалась та.

– Вот и договорились! – Мирослава протянула Кристине руку.

– До свидания!

До следующей встречи с клиентом больше часу. Мирослава заказала чашку крепкого кофе с молоком и достала из папки договор. Еще раз мельком глянула на купюры и приступила к изучению брачного шедевра.

## 3

Чтение – любимое занятие Мирославы. Конечно, брачный договор – не роман, и все же, порой, зачитываешься и с интересом ждешь развязки – чем же супруги кончат.

– Здравствуйте!

Мирослава подняла глаза. Перед ней стоял высокий мужчина, брюнет, с круглыми карими глазами и длиннющими ресницами. Просто одет, но элегантно причесан.

– Леонид? Я так полагаю…

– Точно. Он самый.

– Добрый день! Присаживайтесь, – Мирослава приветливо улыбнулась и убрала документ в папку.

Леонид присел за столик, попросил официанта принести бутылочку негазированной воды и пристально глянул на Мирославу.

– Если можно, я сразу к делу, расскажу, что и как, а потом буду в полном вашем распоряжении и отвечу на любые вопросы.

– Прекрасно! – кивнула Мирослава.

Мужчина отпил воды из стакана.

– Я женат вот уже двадцать лет, – негромко говорил он. – Жена моя – хорошая женщина. Она и красивая, и заботливая, в общем – одни достоинства. Но, вы – девочка взрослая, и, думаю, поймете меня. – Леонид посмотрел по сторонам и продолжил вполголоса: – Я – кобель, настоящий кобель. Всю жизнь у меня любовницы. И до сих пор ничего серьезного к ним не испытывал. А вот теперь, в свои сорок пять, влюбился в одну вертихвостку, и она из меня веревки вьет. Знаю, глупо, но поделать ничего не могу. Есть что-то сильнее разума. И эта сила, – мужчина стрельнул глазами под столик, – в штанах. Не знаю как, но жена проведала о том, что у меня молодая куколка и, возможно, хочет развестись. Но боится. А мне позарез нужен развод.

– Боится? – переспросила Мирослава, когда мужчина умолк.

– Я так думаю. Дело в том, что в брачном договоре…

«Да, ладно! – опешила Мирослава. – Быть не может! Неужели ко мне явился муж Кристины? Ха-ха-ха. Вот так оказия…»

– Простите, что перебиваю, – сказала вслух Мирослава. – А вы взяли брачный договор?

– Конечно, – мужчина протянул файл и добавил: – Там копия договора, еще кое-какие документы и аванс…

Какие могут быть сомнения? Леонид – муж Кристины. Они даже говорят одинаково.

Мирослава приоткрыла папку – взгляд тут же упал на несколько красненьких купюр. «Вот так счастье привалило», – подумала она и незаметно улыбнулась.

– Замечательно! – сказала вслух Мирослава, достала брачный договор из папки и полистала.

– Так вот, – продолжил Леонид, не дождавшись приглашения к беседе от Мирославы. – Я хочу, чтобы моя жена подала на развод, и мы разделили имущество, но не так, как в договоре. По договору ей почти ничего не достается. Я же готов отдать ей больше. Мне немного неловко перед ней…

Вот так дела! Мирослава не встречала мужчину, который готов отдать жене больше положенного, потому что «немного неловко».

– Половину? Так это легче легкого, – тут же отозвалась Мира.

– Ну, вы почитайте договор; подумайте, что и как, а потом мы решим. Хорошо? В этой же папке документы на машину и недвижимость, которую я готов отдать жене – и квартиру, и дачу…

Леонид разволновался. Мирослава заметила, что тот заерзал. Но промолчала.

– Мирослава, у меня есть просьба. Вы – женщина, – заговорил Леонид, потирая нос. – И, мне кажется, сможете найти подход к жене. Поговорите с ней, пожалуйста, убедите как можно скорее подать на развод. Скажите, что я готов отдать ей половину…

«Заинтриговал!» – подумала Мирослава. Внутреннее чувство подсказывало – с этим делом не все так просто. Предстоит разобраться.

– Ладно, – сказала вслух Мирослава, – придумаем что-нибудь. Почитаю договор, послезавтра встретимся и обсудим, что можно сделать. Есть у меня, правда, пару вопросов, так, для размышлений. Но предупреждаю – вопросы бестактные и вам могут не понравиться.

– На любой вопрос отвечу, коль он звучит из ваших прекрасных уст, – сказал Леонид, лукаво улыбнулся и подмигнул Мирославе.

– Прекрасно, – Мирослава сделал вид, что не заметила заигрываний клиента. – Первый – вы не боитесь, что ваша куколка, как вы называете любовницу, бросит вас, если узнает, что вы хотите оставить жене больше положенного?

Леонид нахмурился и задумался.

– Нет, – сказала он, чуть помолчав, – это исключено. Нет, не бросит. Можете не волноваться, если вас это так заботит.

– В таком случае, все в порядке и второй вопрос задавать нет надобности. – Мирослава призадумалась, деловито глянула на часы и прибавила: – Дайте телефон вашей супруги. Я ей сегодня же позвоню.

Леонид черканул на листочке номер телефона, имя и отчество жены, и довольно улыбнулся. Еще бы! Мирослава схватила задачу на лету и уже приступила к ее решению. Нет сомнений – он правильно сделал, что поверил знакомой и обратился за помощью к Мирославе.

Мирослава, распрощавшись с Леонидом, еще минут пятнадцать сидела в задумчивости. Эти двое – Кристина и Леонид – сбили ее с толку. С одной стороны, такое совпадение ей на руку. Кристина хочет обобрать мужа, а муж готов отдать ей половину имущества, вместо четвертой части. «По-моему, прекрасная возможность заработать в два раза больше», – подумала Мирослава и усмехнулась. Конечно, можно и так. Но что-то неладное в этом дельце есть.

От раздумий отвлек звонок телефона.

– Дмитрий Петрович, слушая вас, – сказала Мирослава в трубку.

– Мирослава Александровна, здравствуй! Ты в офисе?

– Нет, встречалась с клиентом в кафешке.

– К семи вечера освободишься? Ты мне очень нужна.

– Если нужна, значит, буду, – Мирослава глянула на ручные часы – без пяти шесть, и прибавила: – В принципе, уже возвращаюсь.

– Отлично! – Отозвался тот. – Ждем тебя! – и отключил вызов.

Мирослава позвонила подруге, с которой собиралась встречаться, сообщила, что нужно вернуться в офис, и попросила перенести встречу на часок-другой, а еще лучше, если подруга приедет в гости к Мирославе. На том и сошлись.

## 4

К вечеру офис ожил. Дмитрий Петрович вел переговоры в кабинете. Виктор за рабочим столом готовился к очередному судебному заседанию. Вернулись из судов коллеги Мирославы – Оксана, Влад и Руслан. На месте оказались и стажеры – Максим и Рита.

– Привет, Мира! – Завидев девушку, поздоровался Влад и приветливо улыбнулся.

– И тебе привет! И всем, кого не видела!

– Привет! – в один голос ответили Оксана и Руслан, не отрываясь от дел.

– Здравствуйте! – отозвались стажеры.

Мирослава дружила с коллективом. Вот только с Оксаной, ревностной адвокатессой и, в принципе, эгоцентричной мадам, отношения время от времени усложнялись.

Первое время после того как Мирослава примкнула к адвокатскому бюро «Димитров и партнеры» в качестве независимого юриста, Мирослава и Оксана бесконечно спорили по одному и тому же вопросу. Обычно начиналось с того, что Оксана говорила как бы невзначай, что статус адвоката – знак качества работы юриста и при этом косилась на Мирославу, которая этим «украшением» не владела.

– Для ведения гражданских дел можно обойтись и без адвокатского статуса. Главное, качественное юридическое образование получить, – вроде бы спокойно говорила в ответ Мирослава.

Но для Оксаны повод поспорить уже есть: юристы без статуса адвоката – как один – глупые, или, как она деликатно выражалась: «Оказывают неквалифицированную юридическую помощь и никакой ответственности за это не несут».

На что Мирослава также спокойно отвечала:

– На качество работы статус адвоката не влияет. Можно быть тупицей и со статусом.

– Маловероятно, – продолжала Оксана. – Все адвокаты сдают квалификационный экзамен…

– Ха-ха-ха! Смешная шутка, – ехидничала Мирослава в ответ. – Наслышана я, как сдают этот экзамен.

С каждой последующей фразой стена разногласий вырастала. Бывало, они спорили до умопомрачения, часто переходили на личности.

– То есть ты, – заявляла Оксана, – считаешь себя равноценной адвокату?

– Да, – отвечала Мирослава.

– Ты же кроме бракоразводных дел не знаешь ничего. Хотя бы раз вела другие дела?

– Нет, – Мирослава немного помолчала и с усмешкой прибавила: – Можно подумать, ты вела.

– Да, вела. Я – универсальный солдат.

– Вот тебе и адвокат! Врет и глазом не моргнет.

Поначалу коллеги-мужчины пытались примирить Мирославу и Оксану – спорить бесполезно и каждая права по-своему. На что получали одни и те же ответы:

– Правда одна и она за мной, – заявляла Оксана.

– А я просто тренируюсь отстаивать свою позицию, – отшучивалась Мирослава.

Вскоре споры прекратились, но лишь потому, что Мирослава стала опытнее и увереннее шла по тому пути, который выбрала. А еще она поняла, почему Оксана к ней часто придирается.

Как-то после очередной перепалки с Оксаной, Виктор Игоревич пригласил Мирославу попить кофейку на первом этаже бизнес-центра, где располагался офис.

– Слушай, – по-дружески обратился к ней Виктор, когда они присели за столик и заказали по чашке капучино, – не ведись на провокации Оксаны. Это глупо, понимаешь?

– Терпеть ее не могу, – тут же заявила Мирослава, кусая губу. – Коза такая! Она выводит меня из себя.

– Вот именно. А выходить из себя нельзя. Это – вредно и опасно. Вдруг, двери закроются.

– С другой стороны, – будто не слышала Мирослава, что говорил Виктор, – Оксана – тренажер. Я учусь спорить. Навык, сам знаешь, нужный для юриста.

– Ты меня послушай, – сказал Виктор серьезным тоном и отпил кофе. – Не спорь с ней. Пусть она будет твоим тренажером, как ты говоришь, но только не в споре, а в формировании других, не менее важных навыков юриста – сохранять спокойствие при любых обстоятельствах, не идти на поводу провокатора и сохранять достоинство. Ваши перепалки – не спор по существу. Так что распинаться ни к чему. Когда ты приходишь в суд и выражаешь позицию клиента по делу, тот, кого ты должна убедить в своей правоте, не адвокат противной стороны, а судья. Оппонента в суде все равно не переубедишь. У него работа такая – не соглашаться с тобой. Так вот, Оксана – не судья, она – оппонент. Ты ей ничего не докажешь. Судья в вашем споре – твой клиент. Вот ему не словом, а делом, доказывай, что ты хороша.

Мирослава задумалась.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась она, и, помолчав, прибавила: – Но почему? Почему она всякий раз насмехается, норовит укусить меня, задеть? Не понимаю, – Мирослава вздохнула.

– Кто ее знает? – Виктор посмотрел по сторонам. – Может, задело, что тебе отдали семейные споры… Она, когда узнала, что из бюро уходит семейный адвокат, клянчила эти дела у Дмитрия Петровича. А тут я привожу тебя – такую умную, да еще красивую, и говорю: «Вот подходящий человек!» Кстати, вполне возможно, что Оксанку это зацепило. Вот она и придирается.

Виктор смолк и потупил взгляд, будто о чем-то, более существенном, умолчал. Мирослава заметила смущение и прищурила глазки.

– Так, так, так, – хитренько улыбнулась она. – Есть еще кое-что, да?

Виктор раскраснелся, но молчал. Мирослава не сдавалась.

– Кажется, я знаю, в чем дело. Ты с ней спал, да?

Виктор поднял глаза.

– Какая проницательная! Это что-то! – съязвил он.

– Вот теперь мне все ясно, – Мирослава самодовольно улыбнулась. – Дело не в том, что у меня нет статуса адвоката, и не в том, что мне передали дела по семейным спорам. Ты – главная причина ее нападок. Она ревнует. Ты же каждый день мне комплименты отпускаешь, внимание уделяешь. И вперед всегда пропускаешь, а ее – после. И слово мне первой даешь, когда проводишь совещания вместо Дмитрия Петровича. Ха! Что же я раньше не догадалась?

– Ты преувеличиваешь, – обдумав, проговорил Виктор. – Да, секс у нас был. Но дело, как говорят, давнее. Еще до женитьбы.

Как-то, давно, в бюро явилась Оксана, попросилась быть в команде. «О'кей, будь! – решили молодые ребята. Оксана – юрист толковый. Что есть, то есть. Да к тому же довольно привлекательная и эффектная брюнетка – высокая, подтянутая, аристократическое лицо – тонкий прямой нос, высокие скулы, гладкая кожа, большие карие глаза и острый взгляд. С такой безупречной внешностью и талантами оказалась сластолюбивой. Как-то вечерком они втроем, Виктор, Дмитрий и Оксана, засиделись в офисе. Выпили коньячку, потом кофейку. Дмитрий уехал, а те остались. Пару минут и инстинкт сделал свое дело. Вот, собственно, и все. Оксана и потом приставала к Виктору, но тот отнекивался. Ну, может, пару раз с ней еще переспал, точно не помнит. А потом познакомился с будущей женой и больше с Оксаной – ни-ни.

– Я не думаю, – прибавил Виктор, – что она по этому поводу на тебя взъелась…

– А зря, – не дала договорить Мирослава. – Можешь мне больше ничего не говорить. Пазл сложился. Эта самолюбивая особа не может мне простить твое покровительство.

– Уверена?

– Да. Для эксперимента – перестань уделять мне так много внимания и, поверь, она успокоится.

После разговора с Виктором все поменялось. Мирослава ни разу с тех пор не поддалась на провокации. Когда Оксана ехидничала, Мирослава отшучивалась или молча улыбалась в ответ на колкости. Чуть позже в бюро появились еще два молодых адвоката – Владислав и Руслан. Оксана увлеклась Русланом, открыто флиртовала с ним. Наверное, поэтому она немного успокоилась. Лишь иногда, на корпоративной вечеринке, Оксана могла съязвить и косо глянуть на Мирославу. Как бы то ни было, Мирослава держала себя в руках, старалась не пересекаться и не общаться с Оксаной без надобности. Благо в офисе достаточно грамотных и дружелюбных юристов.

## 5

Мирослава только присела в кресло за рабочим столом, как грозный голос Дмитрия Петровича позвал ее в переговорную. Мирослава вошла в комнату и прикрыла дверь.

– Добрый вечер! – Мирослава кивнула Дмитрию Петровичу и покосилась на симпатичного, но, как показалось, слишком серьезного, брюнета.

– Добрый! – ответил Дмитрий Петрович, улыбнувшись, и жестом пригласил Мирославу присесть за переговорный стол напротив молодого человека.

– Здравствуйте, – привстал брюнет.

– Мирослава Александровна, – тут же начал Дмитрий Петрович, – хочу познакомить вас с Даниилом Андреевичем. Кандидат юридических наук, недавно получил статус адвоката и желает работать с нами. Прошу, так сказать, любить и жаловать.

Мирослава дружелюбно улыбнулась.

– Рада познакомиться, – сказала она и с особым вниманием, изучающе, посмотрела на молодого человека.

– Взаимно, – ответил тот, не снимая маску учености.

– Даниил Андреевич, – продолжил Дмитрий Петрович, – и вас прошу любить и жаловать Мирославу Александровну. Мирослава Александровна, первоклассный семейный юрист, с удовольствием познакомит вас с юридической практикой. Уверен, вы найдете общий язык.

Мирослава широко раскрыла глаза: «Познакомит с юридической практикой? Что за вздор?» – подумала она, глядя то на молодого адвоката, то на Дмитрия Петровича, который будто от волнения покручивал на пальце правой руки обручальное кольцо.

– Даниил Андреевич, вы можете завтра приступить к работе, как мы обговорили. Ждем вас в офисе к девяти утра, – Дмитрий Петрович поправил очки, улыбнулся, протянул руку Даниилу. – Можете идти.

Молодой человек пожал руку Дмитрию Петровичу, поблагодарил дважды, осторожно бросил Мирославе: «До свидания!» и вышел из комнаты.

Мирослава смотрела на управляющего партнера, молчала, но взгляд вопрошал.

– Дорогая, прости, что решили без тебя. Я согласовал с коллегами – никто лучше тебя не справится.

Девушка настойчиво молчала.

– Да, я хотел по-другому. Думал, с тобой сначала переговорить. Но Даня пришел раньше. Пришлось оперативно. Сначала с Витей поговорил, потом – с Даней. А потом ты пришла. Как-то так, – Дмитрий Петрович виновато улыбнулся. – Может, скажешь что-нибудь?

– Скажу! – тут же ответила Мирослава. – Знать бы, почему я? У вас есть Оксана, которая, сказать к слову, успешная адвокатесса. Есть Влад и Руслан. Они бы доходчивее, по-мужски, объяснили парню, что к чему. Но я? Что я могу дать кандидату наук своей манерой вести дела?

– То-то и оно! – перебил Мирославу Дмитрий Петрович. – Кто у нас чаще всего хулиганит? Ты, Мирослава! Поэтому в наставницы больше всех подходишь ему ты.

– Не совсем понимаю связь между моими шалостями и наставничеством.

Дмитрий Петрович сгримасничал, почесал затылок, потом пригладил густые темные волосы.

– Нельзя стать хорошим юристом, ни разу не нарушив правила. – Дмитрий Петрович подмигнул Мирославе, перевел дыхание: – Даниил работал в институте, преподавал долгое время теорию чего-то там. Никогда не стакивался с юридической практикой. Он витает в облаках, наивный до чертиков и идеализирует профессию. Ему бы в законодатели, а он решил к нам. Короче, Мирослава, – Дмитрий Петрович легонько стукнул рукой по столу. – Даниила надо, так сказать, спустить с небес на землю. Для этого ему нужно похулиганить… вместе с тобой.

Мирослава демонстративно вздохнула и отрицательно повертела головой. Перед глазами – Даниил. Надо же, как насупился, брови нахмурил, когда Дмитрий Петрович представил ее. Во взгляде темно-карих глаз читалось недоверие. Наверно, ожидал увидеть кого-то другого – постарше и другого пола. Нет, она не хочет брать этого кандидатушку на поруки. На кой черт он ей нужен? Столько дел у Мирославы! Столько планов!

– Хорошо, – тем не менее, согласилась она. – Я попробую. Но, если не сработаемся, пообещайте, что назначите ему кого-нибудь другого.

– У тебя получится, – уверенно сказал Дмитрий Петрович. – Завтра можешь его с собой поводить. Есть судебное заседание?

Мирослава отрицательно повертела головой.

– А послезавтра?

– Нет.

– Слушай, ну, сама разберешься. В любом случае, с завтрашнего дня он – твой хвостик. Ладно? – по-доброму улыбнулся Дмитрий Петрович и по-отечески приобнял Мирославу.

Мирослава обреченно улыбнулась:

– Я могу идти?

– Если нет вопросов, конечно, иди, – он еще раз приобнял Мирославу и прибавил: – Не в службу, а в дружбу, позови Виктора Игоревича. Переговорить надо по одной сделке.

– Виктор Игоревич, тебя зовут, – сказала Мира, когда вышла из переговорной, и с прищуром глянула на старшего партнера.

– Что ж ты так смотришь? – будто издевался тот, а когда проходил мимо, приобнял и на ухо сказал: – Да все будет хорошо!

Хотелось бы верить! Вот только внутреннее чувство Мирославы говорило обратное.

Виктор Игоревич вышел из переговорной комнаты через минут сорок. На часах – половина восьмого.

– Ты еще здесь? – удивился тот, когда увидел Мирославу на диванчике в зоне отдыха.

Мирослава положила на газетный столик свежий выпуск «Ведомостей».

– Да, здесь. Тебя жду.

Ровно в семь ушли стажеры, через пятнадцать минут с Мирославой попрощался Влад; Оксана и Руслан ушли буквально пять минут назад.

– Что случилось? – Виктор присел к Мирославе.

– Пойдем, чайку-кофейку попьем.

– Куда? Вниз?

– Ага.

– Пошли.

Виктор заглянул в переговорную. Дмитрий Петрович говорил по телефону.

– Я в кафе. Буду через полчаса, – негромко сказал Виктор.

Дмитрий Петрович согласно покивал и помахал рукой Мирославе.

Мирослава и Виктор спустились на первый этаж бизнес-центра, присели за столик в кафе.

– Ты будешь ужинать? – спросил Виктор, листая меню.

– Нет, только кофе выпью. Подруга в девять приедет в гости. Мы с ней и поужинаем, и выпьем по бокалу игристого.

– Смотри, завтра не опоздай. У тебя теперь ученик. Ему надо показать хороший пример.

– Хороший пример? Ха-ха! Как смешно! В таком случае, – ехидничала Мирослава, – выбрали не ту кандидатуру в наставники. Представляю глазенки этого ученого-зануды, когда он увидит, как я работаю. Лишь бы не вякал, а то, сам знаешь, я могу в ответ наговорить лишнего.

– Да ладно тебе, Мира. Ну, походишь с парнем пару месяцев за ручку. Он быстро приспособится. Да и потом, может, будут нормальные, обычные дела…

– Не знаю, пока таких нет, – Мирослава призадумалась и, помолчав, прибавила: – Вот сегодня, представь, была на встрече. Клиенты пришли за консультацией по рекомендации от разных людей – сначала жена, потом ее муж. И оба хотят, чтобы я помогла. Они пока не знают, что обратились к одному и тому же юристу. Никогда таких совпадений не было. Даже не знаю, что делать.

– Почему не знаешь? Конфликт интересов. Что говорит статья одиннадцатая Кодекса профессиональной этики адвоката? Ты не вправе быть советчиком, защитником и представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу…

– А могу лишь способствовать примирению сторон, – продолжила Мирослава цитировать статью Кодекса и лукаво улыбнулась. – Знаю я ваши адвокатские правила. Сто раз уже говорила. И в миллионный раз повторю, я – не адвокат, и на меня Кодекс не распространяется. Так что отстань. – Мирослава загадочно посмотрела на Виктора, отхлебнула кофе. – Дело из серии «муж обидел жену» и что-то скрывает. Я сперва разберусь, а потом приму решение, говорить о конфликте интересов или использовать случайность в интересах клиентки. Она – женщина, ее интересы для меня важнее.

– Смотри сама. Не впервой ты так делаешь. Главное, будь осторожней.

– Хорошо, – улыбнулась Мирослава и поцеловала Виктора в щечку, по-дружески. – Спасибо!

– Кстати, – как бы невзначай прибавил Виктор, – Даниил – сын близкого друга Дмитрия Петровича. Будь хорошей девочкой, прошу.

– Постараюсь, – вздохнула Мирослава, отпила кофе и перевела разговор на другую тему.

По пути домой Мирослава позвонила подруге, сообщила, что освободилась и ждет ее с нетерпением.

– Мирка, я немного задержусь, – сказала та. – В лучшем случае, приеду к половине десятого.

– Хорошо, – сказала в ответ Мирослава. – Жду в любое время.

Мирослава приехала домой без четверти девять, приняла душ, переоделась, приготовила салат, поставила на разогрев запеченного карпа с овощами, а после, в ожидании подруги, расположилась в кресле и принялась заново читать брачный договор. Но и в этот раз ничего подозрительного в нем не нашла. Юристы, которые составляли его, старательно переписали семейный кодекс, налили воды. Но в целом – ничего примечательного: в браке – имущество общее, при разводе делится в неравных долях. Вполне возможно Мирослава бросила бы эту дурацкую затею во всем разобраться, если бы, вдруг, не вспомнила, как спокойно воспринял Леонид ее вопрос, не сбежит ли любовница от бедного любовника.

– Как бы он не вывел добрую часть своего имущества из совместной собственности, – проговорила она вслух и, глянув на часы, добавила: – Завтра выясним.

В квартиру позвонили. Приехала подруга Ленка. К черту дела! Поболтать о разном за бокалом шампанского – вот что нужно.

Мирослава встретила подругу, кудрявую рыжеволосую бестию. Они прекрасно отужинали, вспоминая студенческие годы.

## 6

На следующий день Мирослава приехала в офис в начале десятого. Даниил сидел за рабочим столом и внимательно что-то читал.

– Доброе утро! – поздоровалась Мирослава и приветливо улыбнулась молодому человеку.

– Здравствуйте, Мирослава Александровна!

– Руководство в переговорной?

Мирослава прекрасно знала, что в это время Дмитрий Петрович на каком-нибудь судебном заседании или важной встрече. А Виктор Игоревич приезжает в офис обычно не раньше десяти часов – далеко живет; всегда попадает в пробки, если только не выедет из дому часиков в шесть утра.

– Я не видел, – ответил Даниил. – Когда пришел в офис, в половину девятого, здесь были стажеры и Оксана Валерьевна. Максим и Руслан ушли сразу же, а Оксана Валерьевна чуть-чуть побыла и тоже ушла.

– Понятно.

Мирослава прошла к переговорной и заглянула туда. Так и есть – комната пустая. «Значит, – подумала она, – мы с ученым мужем вдвоем. Что ж, у меня есть минут сорок, чтобы наладить связь».

На рабочем столе Мирославы лежала копия материалов гражданского дела.

– Хотите почитать, – она взяла в руки листы дела. – Вчера подшила копию решения суда. Кстати, в нашу пользу. Ждем, когда вступит в силу.

– С удовольствием, – отозвался Даниил, глянул на Мирославу, искренне улыбнулся и заинтересованно спросил: – А предмет иска?

– Определяли место жительство ребенка, – обрадовалась Мирослава успешному началу. – Если коротко, мать с отцом развелись. Сын остался с матерью. Жил с ней пятнадцать лет. Потом мать вышла замуж за итальянца и решила переехать в Италию вместе с сыном. А отец, – Мирослава развела руками, – разрешение на это не дал. Вот и судились.

– Интересное дело. Можно прямо сейчас почитать?

– Конечно, – сказала Мира и додумала: «Похоже, мы сработаемся».

Даниил подошел к столу Мирославы, взял материалы дела и вернулся на место, жадно перелистывая страницу за страницей.

Пока молодой практик изучал иск, возражения, протоколы и прочие процессуальные документы, Мирослава поговорила по телефону с друзьями из Росреестра – вопрос, не продал ли Леонид имущество за бесценок, чтобы не делится с Кристиной, не давал ей покоя с самого утра.

Пару звонков и все операции с недвижимостью, которые Леонид провел за последние полгода, в кармане Мирославы – ей по большому-большому секрету прислали информацию на почту.

– Ах ты, сукин сын! – пробормотала Мирослава, прочитав письмо. Этот лис покупал и за копейки продавал недвижимость некому господину Некрасову. «Выходит, – подумала Мира, – квартира, дача и машина, которые он щедро отдает Кристине, всего лишь косточка».

– Нет уж, Лёня, не бывать этому! – прибавила Мирослава вслух.

– Что вы говорите? – спросил Даниил, оторвавшись от изучения материалов дела.

– Я сама с собой. У меня такое бывает, – ответила Мирослава. Она еще не придумала коварный план, но то, что план будет – точно. – У вас как дела, Даниил Андреевич? Все понятно? – тут же поинтересовалась успехами ученика.

– Спасибо, хорошо. Читаю, мне нравится. Столько вопросов, правда.

– Так задавайте! – подбодрила Мирослава и спросила: – Как вы смотрите, если мы перейдем на ты?

Даниил поднял глаза, серьезно посмотрел на девушку:

– Как-то неловко. Я привык даже к студентам обращаться на вы. А вы – наставник.

– Глупости, – по-свойски сказала Мирослава. – Сколько вам лет?

– Двадцать восемь.

– А мне двадцать девять. У нас год разница.

– Ну, хорошо, – пожал плечами Даниил, насторожился и прибавил: – Вы можете ко мне на ты, а я все же буду обращаться к вам на вы. Так будет правильно.

– Нет, – возразила Мирослава. «И все же зануда ты, ученый муж», – подумала она и прибавила вслух: – Даниил, обращайся ко мне на ты, прошу. В конце концов, я не такая важная, чтобы выкать мне.

Даниил пожал плечами и натянуто улыбнулся:

– Попробую.

– Вот и чудесно, – Мирослава присела в рабочее кресло. – Планы такие. Сейчас ты задаешь мне вопросы по делу, я на них отвечаю. Потом мне надо поработать, а после предлагаю вместе пообедать и, так сказать, продолжить знакомство. Как тебе идея?

– Я согласен, – негромко сказал тот, но без особого энтузиазма, что не ускользнуло от внимания Мирославы.

Мирослава деловито закинула ногу на ногу в ожидании вопросов новичка.

– Задавай!

Следующие полчаса Мирослава отвечала на все вопросы любознательного, где-то дотошного Даниила. Она ничего не скрывала и не стеснялась в выражениях, когда требовал того контекст объяснений. Даниил же ничего не говорил в ответ, просто слушал и наблюдал, порой делал слишком серьезное выражение лица, когда, казалось, Мирослава говорила о смешном.

– Проблема с юридическими шутками состоит в том, что сами юристы не считают их смешными, а все прочие – не считают их шутками. Законы Мерфи для юристов, – в какой-то момент вставила Мирослава, когда Даниил погрузился в глубокие раздумья после очередной реплики юристки. Она хотела разрядить обстановку, но не вышло. Даниил не понял и этой шутки.

К слову сказать, Мирослава не только отвечала на вопросы, но и внимательно изучала Даниила. Обычно, она быстро разгадывала людей; бывало, с первых минут общения ей становилось ясно, что за фрукт перед ней. Но тут – совсем другое. Даниил вызвал в ней противоречивые чувства. С одной стороны, за эти полчаса он произвел хорошее впечатление – воспитанный, в меру скромный, интеллигентный и образованный. В то же время, он не раскрывался до конца, не показывал свое истинное лицо, так упорно пряча его за прошлым педагогическим опытом. Надо сказать, преподавание наложило отпечаток на его личность. По манере задавать вопросы и гримасничать, услышав ответ, можно было догадаться, что в прошлом он принимал зачеты или экзамены у студентов. Мирослава даже пару раз улыбнулась, не сдержалась – кто кому наставник и учитель, не разберешь. Но при всем при этом Даниил оставался для нее неразгаданной загадкой, по всей видимости, как и она для него.

Мирослав и Даниил, наверно, еще долго бы играли в игру вопросов и ответов. Но пришел Дмитрий Петрович, положил документы на рабочий стол и, воспользовавшись образовавшейся тишиной, попросил Даниила пройти с ним в переговорную на пару слов.

– Как дела, Даня? – спросил Дмитрий Петрович, присаживаясь за стол.

– Все хорошо.

– Тебе нравится у нас? – не отступал Дмитрий Петрович – он с первой секунды разговора уловил некоторое недовольство Даниила.

– Да, очень, – покивал тот.

– А Мирослава Александровна нравится? Я имею в виду, как наставник, – уточнил Дмитрий Петрович и заулыбался.

– Да, нравится, – быстро ответил тот и опустил глаза.

– А если честно?

– Если честно, – помолчав, прибавил Даниил, – не очень.

– Та-а-ак, – протянул Дмитрий Петрович. – Что смущает?

Даниил посмотрел на Дмитрия Петровича, будто сомневался в том, стоит ли начинать этот разговор, но потом сделал глубокий вдох и решился:

– Дмитрий Петрович, я могу говорить искренне?

– Естественно. Только так и нужно. Иначе, как я пойму, что тебя смущает.

– Хорошо, – Даниил вздохнул.

Дмитрий Петрович молчал и ждал, видел, что тот колеблется и не хочет говорить на эту тему.

– Говори, что случилось? Разговор между нами, – подбадривал Дмитрий Петрович. – Я же вижу – что-то не так.

Даниил вновь вздохнул, посмотрел на Дмитрия Петровича и все же решил проговорить то, что его беспокоило.

– Не хочу сказать, что Мирослава Александровна как-то не так относится ко мне, – начал Даниил. – Напротив. Утром, когда пришла, уделила мне внимание, дала материалы гражданского дела, я с интересом читал, потом задавал вопросы, и она на них отвечала, вполне профессионально, как мне показалось. – Даниил замолчал, поморгал, раздумывая, потом нерешительно продолжил: – Правда, я не всегда понимал ее шутки. Она смеялась над тем, над чем любой уважающий себя юрист не может смеяться. Это не по-человечески. А вместо возмущения или осуждения реальных проблем правосудия, она с непростительным спокойствием говорила о том, что это – цветочки, и что, когда я начну вести дела, то мне придется мириться с несправедливостью.

Даниил замолчал. Дмитрий Петрович покивал головой:

– Говори дальше.

– Я ей задал вопрос, – все еще смущаясь, говорил Даниил, – почему в том гражданском деле, которое мы обсуждали, она не сразу предъявила суду все доказательства, а ждала последнего заседания. Мирослава Александровна почесала нос, посмотрела на меня, как на идиота, простите за мой французский, и вместо ответа задала вопрос, как бы поступил я. Конечно же, я сказал, что представил бы доказательства сразу же, что бы у другой стороны было время проанализировать должным образом новые доказательства и надлежащим образом возразить. Иначе суд вынесет несправедливое решение. Мирослава Александровна ничего не ответила, только усмехнулась и сказала: «Понятно».

Даниил опять замолчал.

– Но и это не все. Я стал невольным свидетелем ее разговора по телефону с кем-то из Росреестра. Мирослава интересовалась операциями с недвижимостью своего клиента и ей прислали эти данные. Признаться, я в растерянности. Так же нельзя поступать. Это противоправно! – возмутился Даниил, вздохнул, перевел дыхание и продолжил: – Дмитрий Петрович, у меня сложилось впечатление, что Мирослава Александровна – неправильный юрист. Вполне возможно, – помолчав, прибавил он, – мне было бы все равно, какие методы она использует, если бы вы не назначили ее наставницей.

– Т-а-а-ак! – протянул Дмитрий Петрович, встал и начал расхаживать по переговорной. – Я внимательно слушаю.

– Боюсь, если мои выводы верны, – уже спокойно прибавил молодой человек, помолчав, – я попаду с такой наставницей в неприятную ситуацию, и заработаю дурную репутацию, едва приступив к адвокатской практике. Буду очень рад, если ошибся, – помолчав, сказал он. – Но если прав, Дмитрий Петрович, прошу вас назначить мне другого наставника.

Когда Даниил замолчал, Дмитрий Петрович нахмурился, подошел к окну и какое-то время смотрел вдаль, едва сдерживая улыбку на лице.

– Хорошо, что ты сказал, – заговорил Дмитрий Петрович, обернувшись к Даниилу. – Я побеседую с ней. Но другого наставника назначить тебе не могу. Во всяком случае, в ближайшее время. Потерпи немного. А если в будущем у тебя будут какие-нибудь вопросы и претензии к профессионализму Мирославы, ты не стесняйся, говори ей. Прямо в лоб. Понимаешь?

Даниил заерзал:

– Думаете?

– Уверен. Так будет честнее, не правда ли?

– В принципе, да. Но, боюсь, у нас с ней испортятся отношения, если я буду откровенен. А я просто хочу другого наставника. Такого, как вы, Дмитрий Петрович! Вы – авторитетный адвокат, опытный, мудрый. В конце концов, вы – мужчина, а, значит, здраво мыслите, логичный и последовательный в словах и поступках.

– Спасибо, Даня, за доверие! – Дмитрий Петрович похлопал Даниила по плечу. – Хочешь меня в наставники, значит, так и будет, – Но позже.

– Когда?

– Я тебе скажу. Хорошо? – Дмитрий Петрович присел за рабочий стол. – А сейчас можешь идти. И позови Мирославу Александровну. На минутку.

Даниил поблагодарил Дмитрия Петровича и вышел из кабинета.

Через пару секунд в переговорную комнату, обворожительно улыбаясь, вошла Мирослава.

– Вот и я!

– Вижу, – улыбнулся Дмитрий Петрович. – Я на пару слов, буквально.

– Слушаю, – Мирослава присела напротив.

Дмитрий Петрович откинулся на спинку рабочего кресла, хитро улыбнулся:

– Дорогая, – сказал он, – Даниил в восторге от тебя! Ему все нравится. Так что, продолжай в том же духе. Единственное, старайся вводить его в курс дела постепенно. Он, конечно, радуется, но все же я боюсь за его неокрепшую психику. В нашем деле он как ребенок. Понимаешь?

– О да! Я заметила, – согласилась Мирослава и заулыбалась. – Мечтатель он, идеалист.

– Ну, или так, – проговорил Дмитрий Петрович и сгримасничал. – Не стращай, ладно? А то сбежит. Помни, он очень нужен нам.

– Как скажете, босс! – Мирослава кокетливо отбросила волосы с плеч.

Дмитрий Петрович улыбнулся и отпустил Мирославу заниматься делами.

## 7

К одиннадцати в офис пришли Виктор Игоревич и Оксана. Дмитрий Петрович уже убежал на очередные встречи, попрощавшись с Мирославой и Даниилом до следующего дня.

В офисе царила рабочая атмосфера. Каждый занят делом.

Мирослава сидела за рабочим столом и набрасывала план встречи с Леонидом и Кристиной. Ей предстоит непростая актерская игра. Не лишними будут проворность и сообразительность. Нельзя просчитать заранее, что скажет клиент на ее предложение, как ответит на назревший вопрос, а действовать надо быстро. К тому же на эту встречу Мирослава пойдет с Даниилом. Надо же ученому мужу показать, что юриспруденция как наука и юридическая практика – небо и земля.

Виктор Игоревич, чем-то озадаченный, печатал то ли иск, то ли возражения на него, и практически не обращал ни на кого внимания. Оксана, когда пришла, как обычно, деловито со всеми поздоровалась, и присела в зону отдыха читать свежую прессу – клиент на консультацию, как сказала она, придет только через час. Так что можно отдохнуть с пользой для дела.

Даниил читал материалы дела, которые дала ему Мирослава. Надо сказать, в отличие от Мирославы, которая воодушевилась беседой с Дмитрием Петровичем, Даниил сник. Он надеялся, что после откровенностей, Дмитрий Петрович возьмет его под свое профессиональное крыло и проведет в прекрасный мир юриспруденции. Но теперь, огорченный, он не мог сосредоточиться и по сто двадцать раз перечитывал один и тот же абзац.

– Даниил Андреевич, – негромко обратилась к нему Мирослава и глянула на часы, – уже без десяти двенадцать. Предлагаю сделать перерыв и пойти на легкий перекус в кафешку, внизу. Ты там уже был?

– Нет, не был, – отрицательно повертел головой Даниил и слегка улыбнулся. – Но мне, признаться, не хочется кушать. Что-то неважно себя чувствую.

«Так, так, так, – подумала Мирослава. – Опять в этой ученой голове что-то стукнуло».

– Ладно. Кто-нибудь желает сделать перерыв, коллеги?

– Я, – отозвался Виктор и ожил. – Я с тобой. Проголодался – жуть. Не успел позавтракать.

– Отлично! Даня, надумаешь, спускайся к нам.

– Хорошо, – буркнул тот, не подняв головы.

Мирослава не подала виду, что заметила перемены в настроении Даниила. И ей эти перемены не нравились. На первый взгляд, она должна понять новичка – сама когда-то, отучившись, мыслила другими категориями. Только спустя время, проработав с живыми людьми со сложившейся системой правосудия и судебной практикой, столкнувшись со слепотой закона и его безразличием к человеческим судьбам, поняла, что справедливость и закон не всегда заодно. Но благо закон не идеален и его можно повернуть лицом к справедливости. Правда, не всегда это легко и просто, но возможно. Надо только приземлиться, стать человечней, отбросить формальности и пресловутое желание заработать на клиенте.

– Даниил, чем ты занят? – спросила Оксана молодого человека, едва Мирослава и Виктор перешагнули порог офиса.

– Читаю материалы дела, – безрадостно сообщил Даниил. – Мирослава дала почитать. Потом мы обсудим, если возникнут вопросы.

– И что за дело?

– Раздел имущества супругов. А утром читал дело об определении места жительства ребенка.

– Не надоело? – сгримасничала Оксана и тут же прибавила: – Ко мне сейчас придет клиент на консультацию. Хочешь поучаствовать?

– А можно?

– Конечно!

– Что нужно делать?

– Когда клиент придет, – довольно улыбнулась Оксана, – я представлю тебя, как своего помощника, молодого адвоката. Потом мы пройдем в переговорную, я начну интервьюирование. Ты, если хочешь, можешь записывать все, что скажет клиент. Так тебе будет проще ориентироваться в правовой проблеме, сможешь задать ему вопросы. После мы начнем консультацию.

Оксана замолчала.

Глаза Даниила горели от восторга. «Она совсем другая!» – подумал Даниил и поймал себя на мысли, что ему чертовски нравится, как Оксана говорит – важно, уверенно, с чувством собственного достоинства, со знанием дела. И одета представительно, и жесты спокойные; на лице – ни одной лишней эмоции, в глазах больше холодности, которая свойственна юристам. Чувствуется, она в ладу с устоями правозащитников, не нарушает закон и не заигрывает с правосудием, как Мирослава Александровна. И для нее, Оксаны Валерьевны, нет другой справедливости, кроме справедливости юридической. Настоящий адвокат!

– Как тебе такой вариант обучения? – спросила Оксана расплывшегося в улыбке Даниила.

– Супер! Отлично. Очень рад.

– Прекрасно, – сказала Оксана и незаметно усмехнулась. – Тогда будь готов.

– Я всегда готов, – улыбнулся Даниил, отложив наскучившее чтиво на потом.

Через пять минут пришел клиент. Оксана его поприветствовала, познакомила с Даниилом, представила, как молодого перспективного адвоката и ее верного помощника, и предложила всем вместе пройти в переговорную.

Даниил шел позади Оксаны и клиента, с трудом сдерживая радостную улыбку на лице. Какая выпала возможность! И хорошо, что он остался в офисе и не пошел с Мирославой, как сказала она, продолжать знакомство. Зачем ему бестолковые беседы? Он пришел сюда за профессиональными навыками, а не болтать.

Тем временем Мирослава и Виктор, перекусив, попивали чаек в кафешке и мило беседовали.

– А чего ты такая игривая, не пойму? – спросил Виктор, раздираемый любопытством.

– Сама не знаю. Просто хорошее настроение. С утра все как по маслу. Встала без проблем, хотя вчера с Ленкой, подружкой, сидели до трех ночи, чаевали. Сегодня быстро приехала в офис – попала на зеленую волну. С Даниилом, тьфу-тьфу, складывается общение. Дмитрий Петрович сказал, что Даня от меня в восторге. Думаю, преувеличил, но все же приятно. А самое классное – я выяснила кое-что о-о-очень интересное по тому делу, помнишь, вчера говорила…

Виктор призадумался и отрицательно повертел головой.

– Ну, то, с конфликтом интересом, – добавила Мирослава.

– А! Вспомнил. И?

– Так вот. Я придумала, как проучить паршивца, – Мирослава, прищурившись, потерла руки. – Жду не дождусь завтрашнего дня.

Виктор усмехнулся:

– Ты – мужененавистница.

– Я? С чего ты взял?

– Так радуешься, когда топчешь мужей клиенток…

Мирослава пожала плечами:

– Я ж не этому радуюсь, а тому, что получается хоть чуть-чуть восстановить баланс.

– Понятно, понятно, – не дал договорить Виктор. – Мужененавистница!

– Думай, что хочешь. Имеешь право.

– Тогда почему у тебя нет мужчины?

– А это тут при чем? – усмехнулась Мирослава столь резкому скачку с темы на тему.

– При том. Я же помню, какой ты была, когда мы еще в институте учились. Бегал за тобой, как пес. А ты все хвостом вертела. И фыркала.

– Я боялась всего и всех, и уж тем более настырных старшекурсников, – кокетливо оправдывалась Мирослава.

– Так ты же не только меня отшивала, – игриво улыбнулся Виктор. – Мужененавистница. И точка.

– Пусть будет так, – согласилась Мирослава.

Мирослава некоторое время молчала, потом, глянув на Виктора, прибавила:

– Если бы ты знал, как я тебе благодарна. Не представляю, где бы сейчас работала, если бы ты не привел меня в бюро.

– Как где? В следственном комитете. Ты же туда хотела. Дуреха!

– Ну да! Мечтала. Представь? Помню тот день, – с придыханием заговорила Мирослава. – Выпускной, диплом в руках, а через неделю начало трудного и непростого пути следователя. И тут – ты, по воле богов меняешь мою судьбу.

– И говорю тебе, – вставил Виктор, подыгрывая голосом. – На кой ляд тебе, милая девочка, эти преступники? Пойдем-ка, лучше в нашу команду.

– И я согласилась, – продолжила Мирослава в том же духе. – Да так легко, будто об этом только и мечтала.

– Эх! – В унисон вздохнули они и заулыбались.

– Я рада, что мы вместе, мой верный друг и учитель! – сказала Мирослава.

– Взаимно. Жаль, правда, что только друг и учитель… Я-то рассчитывал еще и любовником стать.

– Опять начинаешь? Ах ты, бабник!

– Ну, прости. Ничего поделать не могу. Женщин я люблю, – Виктор замурлыкал, как кот, и тут же уточнил: – Но жене верен, как лебедь. Клянусь!

– Знаю, знаю. Ты только жену и любишь. Подкаблучник!

– Все-то ты знаешь, мудреная наша!

Мирослава и Виктор вернулись в офис спустя час.

– А где Даниил? – спросила Мирослава, когда не увидела его за рабочим столом.

– Я попросила сходить на почту и отправить документы, – отозвалась Оксана. – Дмитрий Петрович разрешил поэксплуатировать твоего подопечного.

– А почему не позвонила?

– Я не обязана отчитываться перед тобой. С Дмитрием Петровичем согласовала, это – главное.

Внутри что-то сжалось. Мирослава не нашла что сказать, молча прошла на рабочее место, присела и погрузилась с раздумья. Даниил мог зайти в кафе, предупредить, что уходит. Мог позвонить. Почему он этого не сделал? «Что-то мне не нравится это!» – вздохнула Мирослава и отвлеклась на новостную ленту на сайте Верховного Суда.

Даниил пришел спустя час. Мирослава выслушала его объяснения, дала задание дочитать до конца материалы дела и подготовить проект договора об оказании юридических услуг.

– Потом почитай Семейный кодекс и судебную практику по разделу имущества, – заключила Мирослава и прибавила. – Завтра у нас консультация, в три. Куда идти, напишу в сообщении.

Через сорок минут Мирослава засобиралась.

– А ты куда? – вслед спросил Виктор.

– Важная встреча. Потом домой.

Мирослава кинула взгляд на Даниила. Тот, будто ничего не происходило, безынтересно читал дело.

«Нет, не сработаемся мы, – подумала Мирослава, когда спускалась в лифте. – И черт с ним».

Вечером, как и обещала, Мирослава отправила Даниилу сообщение с адресом кафе. Попросила прийти на двадцать минут раньше. Сообщение дошло до адресата. В ответ Даниил написал: «Буду вовремя. Спасибо!»

## 8

На следующий день в условленное время Мирослава и Даниил сидели за столиком кафе.

– Сегодня мы встречаемся с двумя клиентами, – заговорила Мирослава, хлебнув чайку. – Они муж и жена. Ее зовут Кристина, его – Леонид. Сначала придет клиентка. Я поговорю с ней. Потом, через два часа, придет ее муж. Я переговорю с ним. Тебя представлю, как помощника. Но ты, пожалуйста, сиди и слушай молча. Будто тебя и вовсе нет. Все нюансы мы обсудим потом. Хорошо?

– Да, – ответил Даниил и подкатил глаза к небу.

– Если что-то пойдет не так и кто-то из них не захочет, чтобы ты присутствовал, молча встанешь и пойдешь за другой столик. Хорошо?

– Да.

– Но я думаю, все обойдется. А вот и Кристина!

Мирослава увидела клиентку, встала и поприветствовала ее.

– И вам добрый день! – ответила Кристина и бросила быстрый взгляд на молодого человека за столиком.

– Это мой помощник, Даниил, – уточнила Мирослава. – Человек надежный. Будет помогать в нашем деле. Поэтому, если не возражаете, он поприсутствует.

– Да, конечно! – смягчилась Кристина, осторожно рассматривая Даниила.

Даниил дежурно улыбнулся, закинул ногу на ногу и отвел взгляд в сторону, демонстрируя полное равнодушие к происходящему.

Мирослава, как и в прошлый раз, минут пять говорила на отвлеченные темы. Когда же официант принес Кристине чашку горячего чая, юристка перешла к делу.

– Итак, – сказала она серьезно, – я внимательно почитала ваш брачный договор, узнала кое-что важное, готова обсудить, – Мирослава бросила быстрый взгляд на Даниила и прибавила: – Но начать хочу с того, что вчера я встречалась с вашим мужем.

Глаза клиентки широко раскрылись.

– В смысле?

– Леонид пришел ко мне на консультацию вслед за вами. Сама удивилась, когда узнала, что он – ваш муж. Я ему не сказала, что вы приходили ко мне часом раньше.

– И что он хочет? – испуганно заговорила Кристина.

– Чтобы я убедила вас развестись с ним. Как можно скорее. И готов отдать половину имущества. Как он выразился, развод ему нужен позарез.

Кристина сидела в недоумении.

– Не может быть, – проговорила она.

– Может, – спокойно продолжила Мирослава. – Он предлагает вам квартиру, дачу и машину.

– Даже так? Странно! – Кристина задумалась и с улыбкой прибавила. – С другой стороны, почему бы и нет? Надо ковать железо, пока горячо.

– Я о том же, соглашайтесь, – Мирослава замолчала, немного подумала и когда поняла, что клиентка готова ее слушать, продолжила: – До развода внесем изменения в договор, а после – разведемся, поделим имущество и переоформим на вас.

Мирослава глянула на довольно улыбающуюся Кристину. Клиентка хотела развод? Хотела. Забрать больше имущества, чем положено по брачному договору, хотела? Хотела. Вот оно – счастье!

– Признаться, я в замешательстве, – сказала Кристина, немного подумав. – Получается, что мы без особого труда получаем то, что хотели – половину нажитого?

– Получается так.

– Мирослава, вы – везучая, однозначно. Спасибо! Спасибо вам большое!

– Погодите, это не все.

– Да? Есть что-то еще?

– Есть, кое-что интересное, – сказала Мирослава и лукаво улыбнулась.

– Да вы что!

– У вашего супруга есть небольшой секрет, поэтому он и торопится с разводом.

– Какой еще секрет? Любовница, что ли? Так я в курсе, да и он в курсе, что я в курсе, – Кристина усмехнулась – каламбур получился.

– Нет, речь не о любовнице, – Мирослава кинула быстрый взгляд на раскрасневшегося Даниила, помолчала и прибавила: – Вы знаете некоего господина Некрасова?

– Конечно! Это – друг семьи и партнер по бизнесу. Леонид и Геннадий дружны с самого детства…

Мирослава довольно улыбнулась. Похоже, картинка начинает проясняться.

– А знаете ли вы, что ваш муж за бесценок продал этому господину тридцать три земельных участка…

– Тридцать три земельных участка? Неужели? – Кристина нервно засмеялась. – Ух ты! А когда он успел их купить? И почему я об этом ничего не знаю? А зачем он их продал?

– Ума не приложу, почему вы не знаете о землях. А почему продал? – Мирослава приподняла бровки. – Ну, такая схема часто используется недобросовестными супругами, чтобы вывести недвижимость из общего имущества.

– И что?

– Что-что? То, что ваше благосостояние можно существенно улучшить, – негромко сказала Мирослава. – Только надо посудиться.

– Посудиться? Не понимаю.

– Я объясню, – спокойно сказала Мирослава, заметив смятение в глазах Кристины. – Вероятно, когда ваш муж понял, что вы хотите подать на развод, он в срочном порядке стал продавать своему другу земли, которые закупал в течение нескольких лет. Как он умудрялся покупать и продавать без вас, еще предстоит выяснить. Может, паспорт терял, а в новом не проставил печать о браке. Может, взятку кому-то давал. В любом случае, он убежден, что вы об этих землях не знаете по сию минуту. Иначе не поступал бы так опрометчиво.

Кристина, нахмурившись, внимательно слушала Мирославу и нервно перекидывала ноги с одной на другую.

– Если бы он не продал земли, – Мирослава перевела дух, – вы получили бы на порядок больше. Даже четвертой части имущества, которая причитается вам по договору, было бы достаточно, чтобы чувствовать себя какое-то время спокойно в финансовом плане. – Мирослава усмехнулась. – Ваш супруг подумал, посчитал, и, чтобы не делиться с вами, решил продать земли другу, а после развода – вернуть.

– Так, – Кристина покивала головой. – Начинаю понимать.

– Земли в собственности друга вот уже полгода, – продолжила Мирослава, – а вы все никак не подаете на развод. Леонид забеспокоился о собственности. Он-то хочет скорее вернуть земли. Поэтому склоняет вас к разводу. Как? Предложить вам половину имущества. Сам он не знал, как к вам подъехать с таким предложением, поэтому обратился ко мне. Расчет такой – вы, пообщавшись со мной, подадите на развод в тот же день, а после всю оставшуюся жизнь будете петь оду о щедрости бывшего мужа.

– В принципе, его расчет оправдался, – улыбнувшись, сказала Кристина.

– Да, но не совсем. Мы можем удвоить выигрыш.

– Как?

– Я встречусь с Леонидом, – глаза Мирославы горели, – скажу, что вы согласны на его предложение, мы меняем условия брачного договора. Потом подаем заявление на развод, потом делим имущество по измененному договору, а потом, – Мирослава подняла разведенные руки вверх, – тыдым – через суд признаем сделки с землями недействительными, и делим их также пополам.

Кристина заерзала, посмотрела на бледневшего с каждой минутой Даниила, потом огляделась по сторонам:

– Мирослава, а мы можем переговорить наедине? – сказала она и глазами дала понять, что не хочет при молодом человеке откровенничать.

– Да, – очнулась Мирослава и попросила Даниила погулять. Кстати, она так увлекалась, что совсем забыла – рядом сидит ученый муж.

– Я слушаю, – продолжила она, как только Даниил, растерянный от происходящего, пересел за столик в конце кафе.

Кристина нервно перебирала пальчики рук, мялась и, не выдержав пытливый взгляд Мирославы, заговорила.

– Мирослава, мне не очень хотелось бы это делать… Ну, в смысле, не нужно признавать сделки с землей недействительными.

Юристка округлила глаза:

– Почему?

– Простите, что скрыла от вас… Как-то неудобно теперь… Дело в том, – полушепотом говорила Кристина, – что этот самый господин Некрасов – мой любовник.

– У вас есть любовник? – первое что пришло на ум спросила Мирослава, хотя прекрасно понимала – вопрос бредовый.

– Да. Я и с мужем хочу развестись только потому что полюбила другого мужчину. После развода Гена перепишет земли на меня, мы поженимся и уедем за границу.

– Вы совсем меня запутали, – вздохнула Мирослава и отпила немного остывшего чаю.

– Понимаю, – сказала Кристина, помолчала и прибавила: – Может, это не имеет никакого отношения к делу, но послушайте. Хорошо?

– Хорошо, послушаю, – озадачилась Мирослава.

Кристина слегка улыбнулась, выпила чаю:

– Муж, и вправду, изменял мне много лет, причем иногда нагло и открыто. Без преувеличений, лет пятнадцать я плакала каждый божий день. Столько унижений, разочарований, обид – не унести за раз. Давно хотела развестись, но дети останавливали и денег не было у меня, чтобы жить отдельно. Да я и не приспособлена к самостоятельной жизни. Никогда не работала, всю себя посвятила семье и детям. К слову сказать, у нас их трое. Знаете, – чуть помолчав, добавила Кристина, – да, муж меня содержал, но это не значит, что можно унижать бесконечными изменами. Я имела полное право на женское счастье и, простите, сексуальное удовольствие, о котором только в книжках читала.

Кристина говорила прерывисто; казалось, она вот-вот заплачет.

– Как-то мой муж, – продолжила она, шмыгнув носом, – уехал в командировку, а Гена зашел на чай. В общем, мы переспали. Потом завертелось-закружилось. Стали тайно встречаться и полюбили друг друга. – Кристина вздохнула и продолжила: – Примерно восемь месяцев назад Гена пришел ко мне расстроенный. Я ему: «В чем дело?», а он: «Встречался с Леонидом – тот втюрился в какую-то молодую девку». Гена предложил ему развестись со мной, на что тот сказал, что с радостью бы развелся, да только не хочет делиться состоянием. И рассказал о землях, которые купил втайне от меня. Когда тот спросил, почему бы не поделиться с женщиной, с которой прожил столько лет, Леня рассмеялся и ответил, что его любовница – дама расфуфыренная и дорого обходится ему. Какая там жена! Понимаете, да? – спросила Кристина, Мирослава согласно кивнула: – В общем, слово за словом и мы с Геной придумали план. Гена подбрасывает Леониду идею продать кому-то земли до развода, а потом вернуть. Предложил свою помощь: «ты, – говорит, – переоформи эти земли на меня, а когда разведешься, я тебе их верну». Леонид долго думал. И, сказать прямо, нам пришлось потрудиться, чтобы мой супруг решился-таки на эту аферу. В общем, все случилось. Казалось бы, прекрасно. Но мне стало мало. Подумала и решила, что хочу отобрать у него еще больше. Поэтому пришла к вам. Как-то так.

Кристина умолкла, Мирослава же сидела в задумчивости. Кто бы мог подумать, что так все перевернется? И что же теперь сказать клиентке?

– Ага, – очнулась Мирослава от раздумий. – Получается, на данный момент, с учетом предложения вашего супруга, вам после развода достанется квартира, дача, машина и все земли, которые Гена отдаст вам позже.

– Да, – подтвердила Кристина. – Получается так.

– И вам этого будет достаточно?

– Вполне! Я в предвкушении! Представьте глаза Леонида, когда он узнает, что мы с Геной провернули… Простите, но я о-о-очень злая на него, – засмущалась та, и помолчав, прибавила: – В конце концов, так будет справедливо. Все – и квартира, и дача, и земли – достанутся нашим детям, а не какой-то там прошмандовке. Простите, опять не удержалась…

Кристина достала из сумочки платок, вытерла свой аккуратный носик, и ждала, что скажет Мирослава.

– Что ж, вы правы! Мы накажем вашего супруга по полной программе и он, как вы того и хотели, будет обобран до нитки, – сказала Мирослава, прищурила глазки и улыбнулась во весь рот. – У меня появился план – мы поделим имущество по договору, потом докажем, что он продал участки без вашего согласия и потребуем через суд компенсацию половины стоимости этих участков, а уж потом – переоформим земли с Некрасова на вас. Ха! У вашего супруга совсем ничего не останется. Как вам?

– По-моему, превосходно!

Кристина осталась довольная – Мирослава удовлетворила ее на двести процентов. Радовалась сложившимся обстоятельствам и Мира. «Осталось поговорить с Леонидом и все будет пучком», – подумала она.

– Что с моим ученым? – произнесла вслух Мирослава, когда увидела Даниила – твердым шагом с хмурым лицом он шел к ней.

## 9

Даниил подошел к столику мрачнее тучи и присел на стул.

– Мирослава Александровна, я хочу поговорить с вами.

– Что так официально? Мы же договорились на «ты». – Как же Мирославу бесила его чопорность.

– Хорошо, Мирослава. На «ты», значит, на «ты», – нарочито согласился Даниил. – Мне с тобой надо поговорить.

– Совсем другое дело. – Мира игриво улыбнулась в надежде сменить гнев Даниила на милость, но, не заметив перемены в его лице, надела маску серьезности, отпила чаю и закинула ногу на ногу. – Говори.

– Ты, действительно, собираешься делать то, что пообещала Кристине? – неуверенно спросил Даниил.

– Что именно?

– Не прикидывайся! Ты понимаешь, о чем я.

– Ума не приложу! Говори.

– Ты обманешь Леонида, мужа клиентки…

– Конечно, обману. А как иначе? – перебила Мирослава, не дослушав. Она уже поняла – сейчас начнутся каверзные вопросики и такие же ответы на них.

– Как иначе? – переспросил Даниил, выпятив глаза. – Вообще-то вводить в заблуждение клиента неэтично, это противоречит принципам юридической профессии.

«Ничего себе! – удивилась Мирослава тону голоса горе-ученого. – Послушаю-ка».

– Как юристу, – с гонором продолжал Даниил, – тебе должно быть известно, что по Кодексу профессиональной этики адвоката…

– Я – не адвокат, – резко перебила Мирослава – не выдержала очередных нравоучений.

– Ах, да. Я забыл, – сгримасничал Даниил и развел руками. – Какой с тебя спрос? А если серьезно, – заговорил он с издевкой, – то, что ты позволила себе – в высшей степени непрофессионально. Ты должна была сказать Леониду, что его жена приходила к тебе. Адвокат ты или нет, неважно. Есть правила хорошего тона в любой профессии…

– Давай без нотаций! О'кей? – скривилась Мирослава и отхлебнула остывшего чаю.

Даниил замолчал. Его покрасневшее лицо выражало негодование. Дай ему волю, он сказал бы много чего, что Мирослава и так знала.

– Даниил, – старалась успокоить ученика Мирослава, – ты же слышал, что муж Кристины хотел обмануть ее, лишить того, что ей, вообще-то, положено не только по закону и договору, но и по справедливости. Леонид начал диалог с обмана, а не мы. Он – первый. Понимаешь? Так и мне же, подлец, ничего не сказал. «Ты поговори с женой, объясни, какой я великодушный!» – кривлялась Мирослава. – А на самом деле оказался скрягой. Эх, на языке вертится словечко похлеще.

– Это не дает права нарушать правила и злоупотреблять доверием клиента, – Даниил достал платочек из кармана брюк и вытер вспотевшее лицо.

– Какие мы правильные! – усмехнулась Мирослава и подумала, как хорошо, что Кристина попросила остаться наедине, прежде чем откровенничать. А то ученый муж в обморок бы упал, узнав всю правду.

– Хорошо, – Мирослава перекинула ногу. – Как же я должна поступить? – спросила она.

Даниил, будто ждал этот вопрос, взгляд оживился.

– А я скажу, – не мешкал он. – Прежде всего, поскольку ты узнала, что Леонид и Кристина – муж и жена, надо сообщить им обоим о совпадении. Это, во-первых, – он загнул один палец на левой руке. – Во-вторых, – Даниил загнул второй палец, – ты должна была…

– Да ты что! – съехидничала Мирослава. – Есть еще второй пункт?

– Да, есть, – не отступал Даниил, – и второй пункт, и третий…

– Я что, на лекции?

– Читай, что да, коль не знаешь прописных истин.

– Все, – махнула Мирослава рукой, – терпение на исходе. Еще пару слов, и я взорвусь.

– Я обескуражен.

Даниил, вздохнув, отвернулся. Мирослава даже не выслушала его, не дала досказать. Нет, она – невыносимая. Никаких сомнений. Слышит только себя и никого другого. Самая умная, видимо. Даниил вспомнил, с каким вниманием слушала его Оксана Валерьевна, когда он вызвался прокомментировать правовой казус клиента, аргументируя собственную точку зрения. И Оксана Валерьевна была благодарна за дельный совет. В те минуты он чувствовал себя настоящим юристом. А с Мирославой он – ничтожество, которому не дают даже слова сказать, будто он – первокурсник, ничего не знающий и не понимающий в юриспруденции. Да, к практике Даниил никогда не имел отношения. Однако он прекрасный теоретик и это дорогого стоит. Те конструкции, которые сложились в его ученой голове за много лет работы, ни один практик не осилит. Он мыслит иначе, не так, как приземленные практики. Но это – плюс, а не минус. Мирослава, как ни крути, на другом уровне мышления, более низком. И как она этого не понимает? А, может, понимает, но не желает признавать? Эх, Даниил так хотел сейчас, именно в эту минуту, продемонстрировать мощь интеллекта, доказать этой взбалмошной, самовлюбленной юристке-проказнице, что его мнение имеет вес. Но Мирослава не дослушала, ей неинтересно. А раз так, он слова больше не скажет этой невежде. Хотя можно было искуснее разрешить разногласия Леонида и Кристины, не поступаясь правилами и принципами.

Мирослава и Даниил сидели в тишине минут десять, каждый думал о своем.

Мирослава глянула на часы. Клиент придет с минуты на минуту, а она никак не может договориться с придирчивым адвокатом.

– Даниил, – обратилась она к насупившемуся брюнету, – давай, поговорим спокойно.

– Был бы толк.

– И все-таки. Разберем случай с Кристиной и Леонидом.

– Зачем? – ухмылка исказила лицо Даниила.

– Хочу, чтобы ты понял, почему я поступаю так, а не иначе.

– Мне не понять тебя, Мирослава. Ты поступаешь непрофессионально…

Мирослава громко вздохнула, почесала висок:

– По-твоему, справедливо, если бы Кристина осталась с носом?

– Она не осталась бы с носом. Да, получила бы меньше, но получила бы. А то, что ты собираешься делать, в корне неправильно.

– Правильно-неправильно – все это субъективно. Для тебя – неправильно, а для Кристины – правильнее некуда.

– Хорошо, – сообразил Даниил, – скажу иначе. Ты нарушаешь закон.

– Да? И какой же закон я нарушила?

– Кодекс адвокатской этики…

– Это – не закон, – опять перебила Мирослава, – это нормы корпоративной этики, придуманные адвокатами, которые, я убеждена, не раз сами же нарушали эти правила. Тебе, кандидат юридических наук, должно быть известно, что правила придумывают власть имущие не для себя, а для других…

– Вздор! И потом – тебя поволокло в другую сторону.

– Да ты что? – усмехнулась Мирослава и подумала: «И все же он проворный и настырный! Хорошие качества».

– Я – об одном, а ты – о другом, будто не слышишь, что говорю, – возмущался Даниил.

– Почему же? Слышу и прекрасно понимаю. Только я играю по другим правилам. Закон я уважаю, но они же с дырками, сам знаешь. Я латаю дыры житейской справедливостью.

– Ну да, – усмехнулся Даниил. – Тоже мне еще, латательница дыр. Юрист должен быть юристом, а не латать дыры в законодательстве. – Он помолчал и с усмешкой прибавил: – Кстати, ты еще и детектив, да?

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты звонила своим подельникам из Росреестра. «А не продал ли Леонид имущество втайне от жены?» – покривлялся Даниил, передразнивая Мирославу.

– Ах, это, – Мирослава вздохнула, выпрямила спину. – Знаешь, Даня, для меня клиент – не мешок с деньгами, а его проблема не формальная. Клиент – гораздо больше. Он – человек, прежде всего, и, как это ни странно, ждет понимания, помощи и поддержки. Особенно в делах юридических. И уж особенно в делах семейных. Если ко мне обратились и внутри что-то говорит: «ты, Мира, должна помочь!», я буду из кожи вон лезть, чтобы оправдать надежды клиента. Юрист юристом, но если нужно, я буду и детективом, и психологом, и, бог знает, кем еще.

Даниил вздохнул, прикусив губу, опустил глаза, немного подумал, потом глянул на Мирославу и негромко сказал.

– Это бестолковый разговор, я понял, – он замолчал, еще немного подумал и прибавил: – Прости, но я сегодня же поговорю с Дмитрием Петровичем о нас.

– О нас? Ты серьезно? – Мирослава чуть не подавилась. – И что ты ему скажешь?

– Попрошу назначить наставником кого-нибудь другого. Хотя бы ту же Оксану Валерьевну!

– Ты серьезно? – разнервничалась Мирослава, повторяя тот же вопрос.

– Да, вполне. Вчера, пока ты с Виктором Игоревичем обедала, мы с Оксаной Валерьевной проводили консультацию клиента. Сказать по правде, я остался довольным от начала до конца. Мне по душе ее манера вести юридические дела.

– Ушам не верю, – выдохнула Мирослава. Аж сердце кольнуло.

– Да, представь. И считаю, что она, как адвокат…

– Все! Хватит, – не дала договорить Мирослава. – Не хочу слышать. Решил, значит, решил. Имеешь полное право выбирать наставника. Так даже лучше. Только, как ты объяснишь Дмитрию Петровичу?

Даниил шмыгнул носом и с сожалением посмотрел на Мирославу:

– Скажу правду. Скажу, что не могу учиться у человека, которого не уважаю, в котором не вижу профессионала своего дела. Скажу, что ты из тех юристов, которые искажают сущность социально значимой профессии.

Мирослава моргала длинными ресницами и смотрела на Даниила.

– Ты серьезно? – задала она опять этот дурацкий вопрос.

– Серьезно, Мирослава, серьезно. Я не хочу играть в твои игры, не хочу быть причастным к тому, что ты делаешь. Это противоречит моим убеждениям и ценностям. И еще, – Даниил слегка стукнул по столу рукой и кинул небрежный взгляд на Мирославу, – я расскажу Дмитрию Петровичу о казусе с клиентами. Думаю, он тебя вразумит.

– Да ты придурок! – не выдержала Мирослава.

– С меня хватит! Много позволяешь себе, псевдоюрист, – со злостью сказал Даниил и ушел.

– Пошел ты! – буркнула ему вслед Мирослава и, сама того не ожидая, расплакалась.

Встреча с Леонидом прошла по плану, несмотря на то, что на душе скребли кошки. После Мирослава поехала домой. По дороге она позвонила Кристине, сообщила о готовности ее мужа менять условия договора хоть завтра, обсудили еще раз основные шаги и условия оплаты. После Мирослава набрала Виктора Игоревича, чтобы предупредить, что едет домой:

– А что так? – поинтересовался Виктор.

– Нездоровится, – сказала она.

– Тогда поезжай, конечно, домой. Выздоравливай! Я передам Дмитрию Петровичу.

– Спасибо, дружище! Созвонимся.

Мирослава решила объясниться с Дмитрием Петровичем в другой день. Надо понять, что, вообще, произошло и произошло ли на самом деле. Мирослава до последнего не хотела верить, что неприятный разговор с Даниилом случился.

## 10

Даниил вернулся в офис почти в пять часов. Он открыл дверь, пропустил вперед Оксану Валерьевну:

– Прошу, проходите.

– Благодарю! – любезничала та.

После того, как Даниил ушел, оставив Мирославу одну со своими мыслями, он немного погулял по близлежащим улицам, размышляя о случившемся и обдумывая дальнейшие шаги, а потом забежал в кафешку на первом этаже бизнес-центра, где располагался офис. Хотел выпить чаю и немного успокоиться перед разговором с Дмитрием Петровичем. Нет, он не сомневался в том, что попросит Дмитрия Петровича сменить наставника. В этом он был решителен – между ним и Мирославой теперь вряд ли возможны добрые отношения, которые так нужны в наставничестве. Но Даниил никак не мог решить, стоит ли говорить Дмитрию Петровичу то, что он озвучил Мирославе. Конечно, она сильно задела его чувство собственного достоинства, да, ему не нравятся методы ее работы, и он уж точно не хотел бы пачкаться о ее сомнительные делишки – ни сейчас, ни в будущем. Однако при всем этом, наверное, неправильно говорить, что он совсем разуверился в профессионализме Мирославы, наблюдая воочию ее нечестную работу с клиентами. Почему он сомневался – говорить или нет – сам не мог понять. Внутреннее чувство подсказывало, что лучше на сей раз промолчать. Все же Мирослава работает с Дмитрием Петровичем ни один год, пользуется уважением среди коллег. Наверняка, уже проказничала и об этом все знают, но почему-то молчат.

«Интересно, почему?» Даниил задумался, почему Дмитрий Петрович, уважаемый человек в профессиональных кругах, прощает Мирославе ее проделки. Может, у Мирославы роман с Виктором Игоревичем? Видно, что Виктор Игоревич к ней как-то по-особенному относится, с теплотой, заботой. Даниил даже пару раз отмечал, как тот задерживал на Мирославе взгляд, полный каких-то особенных чувств. «Да, – подумал Даниил, – скорее всего, они любовники. Поэтому Дмитрий Петрович терпит ее выходки». «И все же, не в этом дело», – чуть погодя додумал он. Даниил вспомнил, с каким уважением относятся к Мирославе и стажеры, и Влад. И Оксана, и Руслан ничего плохого не говорили в ее адрес. А главное – сам Дмитрий Петрович по-доброму отзывается о ней. «Странно», – заключил Даниил, хлебнув чайку.

– Даниил, привет!

Даниил понял глаза и увидел перед собой Оксану.

– Ой, – привстал он, – Оксана Валерьевна, здравствуйте!

– Как дела? – спросила та, усевшись на мягкое кресло напротив молодого человека. – Ты, кстати, не возражаешь, если я присяду – разыгрался аппетит. Целый день сегодня на работе, и еще нужно два иска составить.

– Нет, конечно, не возражаю, – отозвался Даниил. – Очень рад вашей компании.

– Спасибо! – улыбнулась Оксана. – Как дела твои?

– Все хорошо.

– Почему унылый сидел, пока я не пришла? Выглядел так, будто войну проиграл.

– Можно и так сказать, – подумав, сказал Даниил.

– Держись, то ли еще будет, – Оксана подмигнула Даниилу и заговорила с официантом по заказу.

«Надо поговорить с ней о наставничестве», – вдруг осенило Даниила. В самом деле, поинтересоваться, как она смотрит на то, чтобы взять его в ученики. Вдруг, не захочет, тогда и Дмитрию Петровичу незачем озвучивать ее кандидатуру.

– А где же твоя наставница? – поинтересовалась Оксана, проводив официанта взглядом.

– Вопрос как нельзя кстати.

– Интригуешь, – многозначительно улыбнулась Оксана и прищурила карие глазки.

– Я скажу без вступлений. Позволите?

– Прекрасное решение.

– Я сегодня поговорю с Дмитрием Петровичем по поводу смены наставника, – Даниил замолчал и, дождавшись вопрошающего взгляда Оксаны, продолжил: – Хочу его попросить назначить наставником вас вместо Мирославы.

– Интересно, – Оксана приподняла бровь.

Только дурак не заметил бы язвительную улыбку на ее лице, но Даниил так волновался, что не увидел желчи.

– Как вы на это смотрите, Оксана Валерьевна?

– Я – за, – сказала Оксана. «Мне нужны мальчики на побегушках, – подумала она, улыбаясь. – К тому же такие симпатичные, так ты, Данилка». – Я сегодня в офисе до позднего вечера. Так что, если Дмитрий Петрович захочет узнать мое мнение, готова высказаться.

Даниил довольно улыбнулся. И все-таки Оксана лучше Мирославы. С ней он точно раскроется на все сто.

– Не представляете, как я рад, – поделился Даниил своими чувствами. – Мне не терпится начать работать. Знаете, Оксана Валерьевна, с вами намного интереснее.

– О, спасибо! – самодовольно улыбнулась та.

– К примеру, сегодня я присутствовал на консультации Мирославы. И невольно сравнивал с тем, как консультируете вы. Это – небо и земля.

– Ты льстишь?

– Нет, говорю правду. Во всяком случае, мне больше понравилось работать с вами.

– Приятно слышать! – вновь улыбнулась Оксана.

Еще бы! Если бы Даниил знал, как маслит завистливую душу Оксаны. Хотя бы кто-то оценил ее по достоинству и отдал предпочтение ей, а не этой сумасбродной юристке. И сейчас не имеет значения, что не так пошло у них с Мирославой. Главное – Даниилу она не понравилась. А почему – Оксана обязательно выяснит потом.

– Как ты объяснишь Дмитрию Петровичу свой выбор? – полюбопытствовала Оксана и, поймав растерянный взгляд Даниила, тут же прибавила. – Я спрашиваю только для того, чтобы поддержать тебя, если он спросит.

– Еще не знаю, – ответил Даниил и задумался. – Наверно, скажу, что не сошлись характерами… Я думаю еще. Потому-то и зашел сюда. И как удачно! – вставил он и во весь рот улыбнулся Оксане.

«Какой же ты симпатяшка!» – подумала Оксана и с вожделением глянула на будущего ученика. Но Даниил, как и в прошлый раз, не заметил особенный взгляд. Сейчас его мысли занимала предстоящая беседа с Дмитрием Петровичем.

– Пожалуй, ты прав, Даниил. Сказать, что вы не сошлись характерами – достойно. Я бы даже не стала уточнять, в чем это проявилось. В конце концов, все мы коллеги. Зачем друг на друга ябедничать.

– Я то же так думаю. Хотя, признаюсь, хочется, – не выдержал Даниил.

– Понимаю, – покивала Оксана, сдвинув бровки домиком. – Я сама, порой, хочу наябедничать на кого-нибудь. Но борюсь с этим желанием всеми силами. Однозначно, если работаешь в коллективе, нужно быть терпимее друг к другу, признавать за каждым право быть самим собой. И Мирослава, несмотря ни на что, заслуживает уважения. Да, она – сумасбродка, но ей к лицу. К тому же она не связана адвокатской клятвой. Почему бы не пошалить?

Даниил вздохнул.

– Не соглашусь, – возразил он. – Меня, к примеру, задевают подобные принципы работы. Бьют по самому больному месту. Я много лет преподавал. Читал спецкурс о профессии юриста, призывал студентов, будущих профессионалов, не терять лицо, оставаться нравственной личностью, чтить закон и порядок. А мне в наставницы назначают девушку, которая, как вы выразились, иногда шалит. Не могу спокойно реагировать, – Даниил вздохнул и прибавил: – Вы уж простите, что разоткровенничался.

– Ничего страшного, – с пониманием ответила Оксана. «Да с тобой будет весело», – подумала она, и, незаметно улыбнувшись, прибавила: – Каждый выбирает свой путь. Мирослава выбрала скользкий. Не суди ее строго. Со временем, она поймет, в чем ошибалась.

– Со временем, – ухмыльнулся Даниил, – возможно, поймет. Но люди же страдают сейчас. Это – чудовищно! Обмануть клиента, – все тише и тише говорил Даниил, и скорее – самому себе, а не Оксане, но все же вслух, – втайне сговориться с его женой, ввести в заблуждение… Да, он тоже поступил некрасиво, но борьба должна быть честной. Мне жаль того мужчину, правда. Думаю, если бы клиент узнал, за что платит деньги, он бы озверел.

– Кто бы озверел? Клиент? – спокойно переспросила Оксана, пытаясь разобрать, о чем говорит собеседник. – Мирослава в сговоре с его женой?

– Да, – подтвердил Даниил в задумчивости, но громче. – Представляете? И я теперь с этим буду жить. Студентов учил одному, а сам и пальцем не шевельнул, чтобы воспрепятствовать надругательству над сущностью юридической профессии.

Даниил говорил, не переставая, а Оксана думала о чем-то своем, уплетая за обе щеки теплый салат с телятиной. Только для видимости кивала и разводила руками, будто внимательно слушала.

– Слушай, – сказала Оксана, когда ей наскучили бредни молодого ученого, – не бери в голову. Выше нос. Все разрешится. Поверь.

Даниил ничего не ответил.

– Поговорим лучше о том, над чем мы поработаем, если Дмитрий Петрович даст добро. Хочешь составить проект иска?

– Ух ты! Конечно, хочу.

– Тогда допивай чай и пошли. А я кофе в офисе выпью.

Даниил, поздоровавшись с коллегами, прошел к рабочему столу, положил папку на стол.

– Дмитрий Петрович, можно переговорить с вами?

– Конечно, – Дмитрий Петрович пригласил молодого человека присесть.

– А можно наедине?

– Без проблем, – согласился тот.

Дверь в переговорную наглухо закрыли.

Даниил больше получаса был с Дмитрием Петровичем в переговорной комнате. По офису разнесся запах сигаретного дыма. Дмитрий Петрович всегда курил в кабинете, когда нервничал.

Оксана сидела за рабочим столом, старательно делая вид, что ничего не замечает и понятия не имеет, о чем Даниил говорит с Дмитрием Петровичем.

Влад и Руслан были заняты собственными делами, а стажеры еще не вернулись. Виктор Игоревич обратил внимание на происходящее – на то, что Даниил вернулся с консультации без Мирославы, и на то, что Мирослава, вдруг, приболела, и на то, как Оксана все-таки прислушивалась, в надежде услышать разговор Даниила и Дмитрия Петровича.

Через полчаса дверь открылась, из переговорной вышел Даниил, довольно улыбаясь.

– Оксана Валерьевна, – обратился он к новой наставнице, – Дмитрий Петрович просит вас зайти.

Оксана заулыбалась, встала, поправила прическу и прошла в переговорную. Но пробыла там не больше пяти минут.

– Ты не против? – спросил Дмитрий Петрович, после того как озвучил желание Даниила.

– Нет, – с улыбкой сказала Оксана, мысленно строя планы выше крыше. – Я сделаю из Даниила превосходного адвоката. Уж поверьте, введу его в курс дела, как надо.

– Только смотри, аккуратнее. Даня – сын моего близкого… очень близкого друга. Без глупостей, – сказал Дмитрий Петрович, не уточняя, что имел в виду.

Но Оксана и так поняла, о чем говорит Дмитрий Петрович. С лица сошла торжествующая улыбка. «Вот, черт!» – выругалась про себя. Она, вообще-то, рассчитывала на полную свободу в отношении Даниила Андреевича. И на кой ляд этот адвокатишка теперь нужен!

Несмотря на то, что Оксана расстроилась, выйдя из кабинета, она улыбнулась Даниилу. Да, ее планы рухнули, но она все равно придумает, как использовать случившееся в своих интересах, и уж тем более, как насолить Мирославе.

– Ну что, уважаемый ученик, приступим, – громко сказала Оксана, чтобы все услышали, какая она теперь важная, наставница.

– Приступим, – гордо заявил Даниил.

## 11

– Ленчик, привет, – переступив порог дома, Мирослава позвонила подруге.

– Приветик, – ответила Лена. – Быстро ты соскучилась.

– Ну да. Ни дня без тебя.

– Я тебя тоже люблю.

– Слушай, по делу звоню, – помолчав, сказала Мирослава в трубку. – Приехать ко мне сможешь?

– Сегодня?

– Ну да. Выпьем по бокалу шампанского, поболтаем.

– Если бы не шампанское, отказалась бы. О чем болтать? Позавчера, кажется, выболтали все, что можно, – проговорила Ленка и рассмеялась. – Да, шучу я, шучу. Во сколько?

– Я уже дома. Жду в любое время.

– Договорились.

Елена Премудрая, как иногда называла ее Мирослава, и от природы, и в силу богатого жизненного опыта могла по полочкам разложить поведение любого мужчины. Она с ними на «ты» лет с пятнадцати и знала тонкости ранимых натур. Ребята относились к Ленчику с уважением, как к своей в доску, как к дружбану. В принципе, ничего удивительного. Она росла пацанкой. Во всем повадки мальчишки – в манерах говорить, ходить, вести себя. С юности не красила губы и волосы, как ее ровесницы, коротко стриглась, носила спортивную одежду и кроссовки, широкие джинсы и рубаху на размер больше, да еще материлась, как сапожник. Она лазала по деревьям с пацанами, ноги были в синяках и царапинах; могла надеть грязные штаны и пойти по лужам, не замечая. Из-за худобы и едва заметных вторичных половых признаков на улице или в магазине ее принимали за парнишку. А с сигаретой в зубах Ленчик и вовсе походила на дворового хулигана. «Видимо, – смеялась она, вспоминая детство и юность, – сказалось желание мамы и папы родить сына, и до самых родов они были убеждены, что во чреве мальчик». Ленке нравилось дружить с ребятами, но к восемнадцати годам, будучи студенткой юрфака, она поняла, что эта дружба убила в ней девушку.

Первый мужчина, с которым она переспала, был старше на двадцать лет. Иван Владимирович лишил Ленку девственности, раскрыл в ней чувственность и превратил в роковую женщину. Он же и научил «свою девочку», второкурсницу, как надо с мужчинами. Не обманул, уроки оказались жизненными. Лена расцвела ближе к третьему курсу. Она отрастила волосы, окрасила их в рыжий цвет. Научилась стрелять голубыми, как небо, глазками, красиво ходить, сидеть, говорить и одеваться. И с этих пор мужчины бегали за ней как кобели за сучкой. Каждый любовник раскрывал Елену Прекрасную.

После окончания института Лена ни дня не работала. И дело не в том, что не хотела. Не было нужды. Мужчины, с которыми она крутила шуры-муры, по уши влюблялись в нее и готовы были отдать последнее. Иван Владимирович, первый ее любовник, купил ей шикарную квартиру в центре города, второй – крутую машину, третий поддерживает материально по сей день, четвертый… В общем каждый оставлял что-то после себя. Самое забавное, что ей помогали и дарили подарки, порой, ни за что, просто потому, что Лена ходит по земле. Вот такой странной любовью могут любить мужчины. Наверно, если бы Ленка была наглой и жадной, она давно переехала бы жить, как минимум, в Москву и накупила бы себе мешок недвижимости. Ее же вполне устраивала жизнь в Южной столице и частые перелеты в Москву на свидания. Лена любила отдых с широким размахом. Уж если курорт, то первоклассный, уж если отель – то фешенебельный. Ну, и цацки она часто покупала. «Пока я при памяти, – призналась Ленка как-то Мирославе за бутылочкой сухого винца, – любого мужика околдую. А это значит, что в моих руках его кошелек». Мирослава посмеялась, не поверила, убежденная, что та во хмелю преувеличивает. Но когда сдружилась с ней и стала вольным и невольным свидетелем ее жизни, поняла – подруга говорила всерьез. У Ленки оказалось много любовников, причем водить за нос трех-четырех одновременно для нее в порядке вещей. Все ее мужчины, как правило, были женатиками. Вероятно, поэтому ей так легко доставалось сердце избранников. Но Ленку это устраивало. Замуж она не собиралась в принципе. С ее непомерной тягой к авантюрам, замужество лишило бы ее смысла жизни.

Хотя Лена не работала, иногда, ради интереса участвовала в сомнительных мероприятиях. Как-то одна женщина обратилась к ней со страной просьбой – стать любовницей мужа и увести того из семьи. Вот таким незаурядным способом женщина решила избавиться от надоевшего мужа. Когда у Ленки все получилось, благодарная клиентка привела к ней пару подруг. С тех пор время от времени Ленка играет роль разлучницы. Да, она всегда хотела быть актрисой. Кстати, Мирослава и Лена, хотя и учились в одной школе, сдружились в институте, благодаря театральному кружку, в который обе ходили. Лена училась на третьем курсе, Мирослава – на курс младше. Когда Мирослава поняла, что Лена – нужный человек по жизни и для жизни, всякий раз искала повод с ней поговорить. Будучи юристом Мирослава часто советовалась с Леной – как оппонента сбить с толку женскими повадками; как смутить судью, а то и вовсе лишить рассудка… В общем, Лена стала советником Мирославы. Ленка девчонок с детства недолюбливала, считая их капризными, скучными и податливыми, но Мирослава пришлась по душе. И, пожалуй, она единственная, с кем Лена сдружилась по-настоящему, по-мальчишечьи.

В этот вечер Мирослава хотела поговорить с Леной о случившемся – надо понять, почему Даниил так себя повел. Ведь еще вчера, по словам Дмитрия Петровича, он ею восхищался. Должно же быть объяснение безумству. Да и потом, если этот недоумок все же задержится в бюро, Мирослава вынуждена будет с ним общаться, а, значит, общий язык все же придется искать. Вот Ленка и расскажет, как это сделать. Во всяком случае, Мирослава в это верила.

Лена приехала к Мирославе спустя пару часов.

– Какая прелесть! – ахнула та, когда увидела накрытый на кухне стол. – Сама готовила что ли?

– Ага, сама – сама позвонила в ресторан, сама заказала, сама накрыла. Все остальное – специалисты. Ну, ты присаживайся. Выпить охота, а точнее – напиться.

– Да ладно! Не узнаю тебя. Что стряслось? – спросила Лена, вытерла руки полотенцем, присела за стол и принялась накладывать в тарелку ресторанные харчи.

– Ты обалдеешь! Этот идиот, – сразу начала Мирослава, – я имею в виду Даниила… Помнишь, рассказывала о нем позавчера?

– Угу, – пережевывая отбивную, буркнула Лена.

– Так вот, этот идиот, как бы это, мягко сказать, – Мирослава замялась, подумала несколько секунд и прибавила, – поставил мне кол на экзамене… и отправил в академический отпуск, подучиться…

– Не поняла? – повертела головой Лена. – Что за аллегория?

Мирослава перевела дыхание, явно волнуясь.

– Я взяла его сегодня на консультацию. Признаюсь, дельце там не показательное. Но почему-то решила, что ученый муж нормально воспримет тонкости работы. И поторопилась с выводами. Когда ушла клиентка, знаешь, что он мне сказал?

– Боюсь предположить, судя по твоему выражению лица…

– Он сказал, что я – позор юридического сообщества, – Мирослава нервно хохотнула и шмыгнула носом.

– Хм, – Лена рассмеялась, прикрыв рот рукой, чтобы не вылетели макарошки.

– Тебе смешно, а мне обидно, – тут же вставила Мирослава. – Он говорил это вполне серьезно. И еще отказался от меня, как наставницы.

Лена закатилась смехом еще громче.

– Перестань, – Мирослава, сама уже улыбаясь, никак не могла успокоить подругу. – Что ты хохочешь?

– Так это ж анекдот, Мирка! Вы знакомы всего несколько дней, а он тебя уже на место ставит. Пришел, что называется, увидел, победил. Ох! – вздохнула Лена. – Ты бы видела выражение своего лица! Что, вправду расстроилась?

– Ну, не так, чтобы очень, – слукавила Мирослава. – Однако. Задела его непосредственность. Вообще-то, еще никто так со мной не разговаривал. А этот болван отчитал меня как двоечницу.

– Ладно, – успокоилась Лена. – Давай, выпьем.

– Давай, – согласилась Мирослава и подняла бокал с шампанским.

– Итак, – заговорила Лена, сделав пару глотков, – рассказывай еще раз с самого начала, как вы с ним познакомились.

Мирослава минут двадцать ведала подруге о слишком правильном ученике, который всем своим видом со дня знакомства демонстрировал пренебрежение. И если бы не Дмитрий Петрович, уверивший ее в том, что Даниилу все нравится, она бы никогда не подумала, что это так.

С каждой минутой, за которой следовал глоток игристого, отношение к произошедшему менялось. А к концу двадцатой минуты, Мирослава засомневалась, что эта тема стоит серьезного обсуждения. Но все же договорила, правда, и она, и Ленка уже хохотали даже там, где было не смешно.

– Представь, – веселилась Мирослава, – слушаю я наставления, как, блин, на уроке. Сказать ничего вразумительного не могу, чушь несу, оправдываюсь. Глазами хлопаю как корова перед дойкой. Уже каяться начала. А он увидал, что вот-вот на колени упаду просить милости, да еще хлеще меня ругать… А-ха-ха!

– Он кайфанул, конечно, – вставила Ленка.

– Ага, стопроцентно!

– Трахнул тебя, и кайфанул, – уточнила подруга. – Только не своей балдой. Он трахнул тебя своим мозгом.

– Трахнул? – переспросила Мира и скривилась. – Как же я не люблю это слово. Оно совсем не звучит.

– А как сказать?

– Хотя бы так – переспал с моим мозгом.

– А так звучит? – рассмеялась Ленка и, стараясь успокоиться, прибавила: – Хорошо, пусть будет так – он переспал с твоим мозгом. – И теперь они уже вдвоем расхохотались.

Такое случается, когда допиваешь вторую бутылку шампанского.

– А если серьезно, – Лена перевела дух, – я уверена, он отомстил тебе. Если все, что ты рассказала, правда, ты задела его мужское достоинство. Нет, не то, что в штанах, – серьезно уточнила Лена, чем вызвала очередной приступ смеха.

– Думаешь? – хохотала Мирослава.

– Уверена. Все, хватит смеяться. Мы же о серьезном, – приказала Лена и заразительно засмеялась.

Около получаса они не могли всерьез сказать ни слова. Когда же им все же удалось успокоиться, Мирослава спросила:

– И чем я задела его?

– Своим равнодушием к ученой персоне. Он почестей ждал, а ты его жизни учила. Зато он любовник классный, – между прочим добавила Лена, пригубив шампанское, и хитренько глянула на подругу.

– С чего ты решила? – опешила Мирослава. – И к чему это ты? Мне неинтересно, какой он любовник.

– Неинтересно, значит, забудь, – сказала та и вновь пригубила вино.

– Нет уж, раз начала, говори.

– Забудь…

– Лена! Что за детский сад?

– Ты первая начала. «Мне неинтересно, какой он любовник», – передразнила Лена. – Нашла, кому сказки рассказывать.

– Ладно, интересно, – согласилась Мирослава, слегка раскрасневшись. – Он мне понравился. Внешне – ничего примечательного, но что-то притягательное в нем есть. Энергетика у него мужская, сильная, – уточнила Мирослава, помолчав. – Чувствуется. Но это не значит, что я думала с ним переспать…

– Все понятно, – покивала Лена головой.

– Так чего ты молчишь? Говори, – не выдержала Мирослава, любопытствуя. – С чего взяла, что он любовник хороший?

– Много морализирует. А все моралисты зажигают в постели.

– Да? – удивилась Мирослава.

– Говорю. А еще… – Лена не успела договорить, зазвонил телефон.

Лена извинилась, взяла трубку, тоненьким голоском сказала: «Привет, милый» и вышла из кухни. До чего же она славно перевоплощалась. Мирослава восхищалась. Впечатление, будто в этой хрупкой женщине тысяча душ, одна из которых вырывалась наружу к месту и ко времени. Да, из нее получилась бы первоклассная актриса. Однозначно.

Через минут пять Лена вернулась, но вместо того, чтобы продолжить затронутую тему, предложила Мирославе оттянуться в клубе, куда ее пригласил один хороший знакомый.

– Мой милый, – сказала она, – уехал с семьей за город и пробудет там целую неделю. Так что, можем покуролесить. Ты завтра на работу с утра?

– Как получится, – задумчиво сообщила Мирослава, – смотря по самочувствию. А в клуб – пошли.