Заячья душа
Екатерина Колесникова

© Екатерина Колесникова, 2021

ISBN 978-5-0053-0088-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарности

Уважаемый читатель, в ваших руках роман «Заячья душа».

Этот роман состоялся благодаря Литературно-психологической школе ПЛАТОН.

Я благодарю Владимира Мальцева за передовое мышление, за его уникальную методику создания женского романа, с помощью которой я реализовала свою мечту, – написала и издала свой роман.

Благодарю редактора Элизу Лаури за помощь в публикации моего труда, за внимание, за терпение, за умение понять, за сотрудничество.

Благодарю Галину Лошкареву, литературного наставника за силу её воображения, за умение поддерживать и вселять веру, за вдохновение.

Издание романа не могло бы состояться без технической поддержки Валентина Болдырева.

С любовью и благодарностью Екатерина Колесникова.

Глава 1. Рождественский подарок

Осенней октябрьской ночью разыгралась непогода: ветер с бешеной силой срывал последние листья с деревьев и грыз их на мелкие кусочки. Деревья стонали и выли. Ветер чувствовал силу и ощущал себя властелином. Он дебоширил повсюду: в поле, в лесу, в городе, в деревне. В лесу вырывал деревья с корнями и швырял их в поле, на дорогу, в лесу на животных. Валил столбы с электрическими проводами и кидал их, как щепки. Страх и ужас он вселял везде.

Этот страх поднимал людей среди ночи и создавал панику. Взрослые не понимали, что происходит, а дети кричали, искали защиты.

В это время в маленькой деревушке со сладким названием Вишенка, в семье Вороновых у Зинаиды начались схватки. Она была беременна, на последнем месяце.

Роды протекали быстро, их принимала бабка-повитуха. Родилась здоровая голубоглазая девочка Маргарита. Да, она родилась здоровой: ручки, ножки – все на месте, но с заячьей душой. От каждого вздоха она вздрагивала и громко плакала. Девочка хорошо сосала грудь, прибавляла в весе, но ее душа оставалась заячьей: не могла спокойно спать ни днем, ни ночью. Заснет, а через пять минут проснется от любого звука и сразу в крик. Ветер в тот вечер сыграл злую шутку над ней. Она жила, но разбойник-ветер не покидал ее тело, жил в ней, внушал страх и ужас.

По субботам семья Вороновых устраивала банный день. Рита, собираясь в баню, сначала устраивала канитель со словами:

– Не хочу, не пойду, в бане жарко. Я боюсь жары.

А в бане она отчаянно брыкалась и визжала, как резаный поросенок, не позволяла никому прикасаться к своему телу. С ней просто не было никакого слада.

Рита боялась и холодной, и горячей воды. Вся деревня была в напряжении от крика, пока девочка мылась в бане.

Мама Зина все время переживала за дочку, не могла успокоиться, не знала покоя. Извечно русский вопрос крутился в ее голове: «Что делать, как помочь дочке?»

Соседка Клава посоветовала Зинаиде пригласить знахарку из соседней

деревни. Много приходило ведуний из разных деревень. Благо, что сарафанное радио работало в то время прекрасно. Одна бабка посоветовала покой и тишину.

– Покой и тишину? Это невозможно. В семье четверо детей: один спит, другой бодрствует. Как я создам тишину? – чуть не плача отвечала мама Зина.

Девочка растет, но заячья душа все время о себе напоминает. Дома Рита одна на пять минут не остается. Все ей страшно, все ей кто-то мерещится. Дверь в избе открывается, Рита бегом на печку забирается, за шторку прячется, людей сторонится.

Однажды на Рождество решили старшие сестры Валя и Вера к соседу в гости сходить. Приготовили подарок. С подарками в то время туго было. В магазинах шаром покати – кругом пустые полки. Каждой маленькой вещичке любой человек радовался, неизбалованные люди были. Все бедно жили.

Сестры посадили Риту в мешок, завязали его красной ленточкой, и

повезли на санках к слепому соседу. Привезли. Оставили на

деревянном холодном крыльце мешок с сестрой, пошли в дом сообщать слепому соседу о драгоценном подарке. Мало того, что сосед слепой, он еще и глухой. Долго они объясняли ему, наконец-то, он понял, что от него хотят.

Вышел сосед на крыльцо и вместо того, чтобы развязать мешок, он взял, да и пнул своим огромным старым валенком по мешку. Мешок медленно покатился вниз по лесенкам и молча приземлился. Сестры страшно напугались. Старшая сестра Валя, как зыркнет своими лягушачьими глазами на Веру. Вера от этого взгляда пришла в оцепенение и долго стояла, как статуя. Валя резко оттолкнула Веру в сторону, ловко развязала мешок, осторожно поводила рукой по телу у Риты, послушала ее дыхание:

– Слава богу, Рита дышит. Только ты, Вера, молчи. Не дай Бог проговоришься, нас папа от души «помассажирует» по мягкому месту кожаным ремешком, – пригрозила Валя Вере.

– Я промолчу, но будет ли молчать Рита? Как ее уломать, чтобы она молчала в тряпочку? Как это сделать? – почти шепотом произнесла Вера.

– Что-нибудь придумаем, – заверила сестру Валя.

Сестры привезли Риту домой, положили на кровать, раздели и слушают внимательно ровное дыхание сестры. Они поняли, что Рита крепко спит, ее пушкой не разбудишь. Решили оставить ее, а сами побежали играть на площадку, футбол с мальчишками гонять. Разыгрались и забыли про младшую сестру. Вспомнили про Риту через два часа, побежали домой, сломя голову. Зашли и глазам своим не верят. Рита сидит на кровати спокойная, веселая и радостная.

– Как я сладко спала! Будто на празднике веселом побывала. Я кушать хочу, накормите меня, – мягко и ласково попросила Рита.

Вера достала наваристый суп из русской печки в чугунке и налила в глубокую эмалированную тарелку Рите. Валя отрезала толстый ломоть черного свежего хлеба, который испекла мама Зина. Рита ест живо и быстро. Сестры внимательно смотрят на Риту.

– А ты помнишь, что мы с тобой к соседу ходили в гости? – спрашивают сестры в один голос.

– К соседу? Нет! Зачем? Нет! – утвердительно мотает головой Рита.

Старшие сестры облегченно вздохнули, плечи расправили, спины выгнули, как гуси, и начали от радости Риту крепко обнимать и целовать.

– Отпустите, задушите вы меня. Хватит, – вырывается из крепких объятий Рита.

После этого случая Рита успокоилась, стала крепче спать, меньше по ночам кричать. Видимо, в мешке от сильного шока ее заячья душа стала просыпаться.

Глава 2. Корь

В дом заходит старшая сестра Валя, Рита спускается с печки с зареванными, опухшими от слез глазами.

– Наконец-то, пришла! Я тут одна сижу, жду. Куда ты ходила? У тебя, что плохая память? Мама запретила меня одну оставлять! Ты забыла? Я вся изревелась. Мне всего четыре года, а тебе десять, – выговаривала Рита Вале.

– Что с тобой стало, нежное создание? Подумаешь, посидела пять минут одна, не убыло от тебя. Я ходила к однокласснице Тамаре, повидаться. Она болеет корью.

– А что такое корь? – вытирая слезы, спрашивает Рита.

– Да откуда мне знать, я не врач. Чего ко мне пристала, как банный лист. Тамара лежит, как зеленый кузнечик. И все ее тело покрыто болячками.

Вечером за ужином Рита ни с того ни с чего начала рвать волосы на голове, причитая:

– Ой, мне больно! Не могу, помогите! – звала она всех на помощь и при этом прыгала и кружилась, как волчок.

– Перестать, уймись. Каждый день что-нибудь она выкидывает, – приходил в ярость папа Гриша.

– Дочка, что с тобой? – с тревогой в голосе спрашивает мама Зина.

– Мама, у меня внутри все горит, как будто там змей Горыныч сидит, и все мое тело от этого зудит, – как ненормальная кричит Рита.

– Сейчас возьму ремень и выпорю, честное слово! – не выдержав, кричит отец, хлопает дверями и уходит курить на улицу.

– Не кричи, дочь, меня в пот кидает от твоего крика, – и мама Зина пытается прижать Риту к себе.

– Не трогай меня, мне больно! – выражает протест дочка и продолжает чесать свое тело до крови. Следом за ней стали чесаться старшие сестры Валя, Вера и Настя.

– Ой, у меня на теле какие-то пузырьки выскочили, – объявила Валя. Они такие же, как у моей одноклассницы Тамары.

– Давай показывай свою красоту, – и мама тщательно стала исследовать эти пятна. Да это корь, – вынесла вердикт мама.

Обессиленная Рита лежит на полатях и ворчит на старшую сестру:

– Скажи, Валя, что тебе нужно было у Тамары? Зачем ты ходила к ней?

Теперь из-за тебя мы все зеленые. Это ты во всем виновата. Я ненавижу тебя, от тебя одни страдания. Дал же Бог мне такую сестру, которая только болячки в дом приносит.

Валя расстроенная лежала рядом и молчала. Она чувствовала себя действительно виноватой. Это она, Валя, принесла инфекцию в свой дом от подружки.

Корь две недели держала в своих крепких объятьях всю деревню. Долгих две недели дети всей деревни не выходили из дома. Рита лежала с высокой температурой, ее тело пылало от жара. Она постоянно находилась в бреду и не понимала, живая она или нет. Страшная и заразная болезнь держала ее за горло. Рита не могла ни пить, ни есть. Она не могла кричать, а только изредка стонала. В ушах у больной девочки стоял постоянный шум, как будто рой ос жужжал над головой. Перед глазами летали мелкие букашки. Все двигалось, шумело, трещало. Ей казалось, что она куда-то летит. Мама не отходила от нее, постоянно щупала лоб, ставила градусник, прикладывала мокрую тряпочку на ее сухие от высокой температуры губы.

Сестры выздоровели и весело резвились, играли, кричали, визжали. Этот крик раздражал Риту, негативно действовал на ее психику. Душа Риты долго находилась во власти темных сил. Она сопротивлялась, боролась, кричала. Девочка лежала уже почти безжизненная, у нее больше не было сил бороться и сопротивляться. Темные силы, которые железной хваткой держали Риту долгих две недели, отступили. Коварная болезнь ушла, оставив ее в покое.

Глава 3. Коварная буква «Р»

Рита залезла на печку подальше от всех и тренирует свой непослушный язык:

– Корова, лама, волона, колова, лама, волона.

И так она говорит и говорит, а непослушная буква смеется над ней и дразнит ее. Измученная девочка спускается с печки, подходит к старшей сестре и просит ее:

– Валя, позанимайся со мной. Я хочу научиться читать.

– Пойдешь в школу, учительница тебя научит, – сквозь зубы цедит слова старшая сестра.

– Нет, до школы еще долго, я хочу сейчас, – умоляет ее упрямая Рита.

– Отстань, что пристала, как репей? Я уроки делаю. Мне не до тебя. Ритка, ты – липучка-приставучка, – отмахивается от нее сестра, топает ногами и машет кулаками.

Рита, с глубокой грустью в сердце, одиноко возвращается на печку и продолжает:

– Колова, лама, волона, – слышно было в сотый раз.

– Рита, не мучай себя. Всему свое время, – успокаивает дочку мудрая мама.

– Мама, ты говорила, что у меня язычок короткий, мне его подрезали и что? Все равно у меня колова, а у всех корова, – не унимается упрямая Рита.

– Терпению учись, девочка, – советует мама.

– Терпению? Да меня все мальчишки дразнят:

– Вон колова идет, – знаешь, как обидно и противно?

– Ты даже представить не можешь, мама. А мне уже скоро 7 лет. Да, у меня злость кипит внутри, как вода в чайнике. Я хочу сейчас научиться.

– Понимаешь, сейчас, а не завтра. А ты мне про какое-то терпение говоришь, – злорадно передразнивает дочь свою мать, но мама не обращает внимания на ее выходки.

– Скоро пойдешь в первый класс, учительница Валентина Сергеевна тебя научит, – вселяет надежду добрая мама.

Наступил долгожданный сентябрь, и Рита пришла в первый класс.

На уроке обучения грамоте изучают тему: Буква «Р». Учительница просит своих учеников назвать слова на букву «Р». Рита моментально поднимает руку и, не дождавшись, когда ее спросит Валентина Сергеевна, громко кричит:

– Рама!

– Молодец, Рита, – хвалит ее учительница. От этих согревающих душу слов ей становится спокойно.

Она с радостью бежит домой после уроков и сообщает маме:

– Мама, я букву «Р» научилась говорить, – взволнованно говорит Рита. – Рама, корова, ворона.

– Валентина Сергеевна тебя научила. Учись дочка, учись. В этот мир мы приходим учиться терпению, смирению, отзывчивости.

Глава 4. Двойка, как червь точит душу

Маргарите сказочно повезло с учительницей. Валентина Сергеевна оказалась ласковой, доброй, внимательной, а самое главное, у нее был огромный дар – любовь к детям. Она любила всех до одного: и любознательных, и не очень, и скромных, и задиристых, и говорунов и молчунов, старательных и даже тех, кто не прикладывал особых усилий. Для каждого ученика у нее был золотой ключик. С его помощью она устанавливала душевную связь с каждым человеком. Этим ключиком был ее голос. Голос у Валентины Сергеевны был нежный и мягкий.

На ее уроках в классе всегда стояла тишина. Тишина не от страха, а от любви к учителю. В этой женщине было много простоты, искренности, душевности. Валентина Сергеевна – талантливый учитель. Она всегда спокойна. От нее идет материнское тепло, свет любви и нежности. Она интересно и разнообразно проводит уроки. Валентина Сергеевна в вечном поиске, разрабатывает нестандартные уроки. В занятие включает много игр, через которые дети быстрее запоминают учебный материал. Учительнице нравится, когда глаза у детей горят от жажды познания. Всю свою энергию и силу она вкладывает в учеников.

Рита чувствовала любовь учительницы и с радостью бежала в школу. Рита полюбила чтение, русский язык, но особенно окружающий мир. Валентина Сергеевна на уроки по окружающему миру приносила игры, чтобы ученики были активными участниками познавательного процесса, у нее был деятельный подход.

Рита быстро научилась читать, понимать содержание прочитанного, но математика приводила ее в ступор. Цифры прыгали, устраивали скачки, как лошади на ипподроме. Паника и ужас одолевали Риту при решении задач. Валентина Сергеевна видела и чувствовала, как потела Рита на уроках математики. Она часто жаловалась на боли в животе. Учительница понимала, что боль у Риты от математики. Это страх самосохранения и выживания. Учительница принимала меры по устранению этих болей, вселяла в девочку веру, видела, как ее тело откликается на доброе слово. Рита старалась, но результат был лишь с горошину. Нужен большой успех, чтобы пришла долгожданная вера в себя. Для успешной работы, необходимо задействовать все мыслительные процессы: память, внимание, речь, воображение, логику.

У Риты высокая мотивация к учению, она хочет быть значимой, ей нужно признание, она талантливая девочка. А что такое талант? Это 99% труда и 1% способностей. Наши способности дремлют. Развитие происходит через действие, когда у человека есть цель. У Риты цель есть. Она хочет быть отличницей. Учительница начальных классов Валентина Сергеевна в каждого ученика вкладывала душу. По их глазам она читала мысли, чувствовала их настроение и понимала, главное – вселить в ученика веру, что у него все получится. Валентина Сергеевна развивала личные качества ученика, а не просто давала знания. Все дети разные: одни шустрые, другие робкие, третьи очень самостоятельные, четвертые нуждаются в постоянной опеке. Всем нужен индивидуальный подход. Шустрым детям она давала задания повышенной сложности, приводила их к пониманию, что человек развивается тогда, когда он себя преодолевает, трудится. Робким ученикам она оказывала поддержку, вселяла в них веру. Самостоятельных приучала помогать слабым. С каждым учеником выстраивала доверительные отношения. Она умела раскрывать в каждом ребенке талант. Каждый человек имеет своих внутренних злодеев: злость, страх, подавленность. И когда человек побеждает себя, у него просыпается душа.

Валентина Сергеевна любила детей, рядом с ними ей становилось хорошо и комфортно. Каждую четверть она проводила в классе праздники вместе с родителями. Это сближало детей и родителей, и ее класс становился дружным. Дружба строится на уважении и внимании.

Риту она просто обожала за ее старание, за огромную волю к победе, за трудолюбие. Рита чувствовала любовь Валентины Сергеевны, с радостью бежала в школу получать новые знания и слышать добрые слова учительницы в свой адрес. Хорошее отношение учительницы и старание ученицы привели к положительному результату. Начальную школу Рита закончила с отличием, с огромным букетом из пятерок. За все четыре года она ни разу не получила двойки, позорной двойки. Да, это Валентина Сергеевна не знала, что такое двойка и не использовала ее никогда. Валентина Сергеевна считала, что двойка не воспитывает, а унижает ребенка. Когда ученик оскорблен, он начинает вредничать, не хочет слушать.

«Какие знания получит ребенок, когда он не слушает?» – это было личное мнение Валентины Сергеевны.

Это была ее личная педагогика, методика и психология.

И вот Рита пришла в пятый класс, в новую школу, в большой класс, где преподают предметы разные учителя. Есть молодые, амбициозные преподаватели, которые думают, что знают все и считают себя асами. Они напичканы теорией. Теория и практика, как часто они маршируют под разную музыку.

На уроке русского языка Риту вызвала к доске Зоя Игоревна, которая приехала в село из Москвы. Она аккуратная, стильно одетая, молодая высокая девушка на выданье, но ее громовой голос не внушал доверия, не усмирял мальчишек, а создавал шум, от которого весь класс приходил в движение.

Рита вышла к доске, на которой было написано задание. Нужно было вставить пропущенные буквы и подчеркнуть главные члены предложения. Задание легкое, материал начальной школы, Рита это знала, но в классе стоял шум, и от него у девочки разболелась голова.

– Я не могу писать, – еле слышно промолвила Рита.

– Ты не хочешь или не знаешь? – ехидно переспросила Зоя Егоровна.

– Рита – отличница, она знает, но у нее заячья душа, – пыталась объяснить учительнице добрая девочка с круглым лицом, с ямочками на щеках подружка Риты Маша.

– Да она еще и отличница! Да какая же отличница, если не может выполнить такое простое задание? Садись, Рита, два, – резко произносит учительница и, открыв журнал, спокойно ставит двойку.

Это была первая двойка в Ритиной жизни. От этой двойки она на несколько секунд перестала дышать, внутри у нее все сжалось, в горле появился комок, который давил. Рита кое-как дошла до парты. Ее затошнило, захотелось в туалет. Она вышла.

Интерес к русскому языку пропал. Все, что было привито Валентиной Сергеевной, куда-то исчезло, испарилось. У заячьей души вместо веры появилась обида. Рита долго вела внутренний диалог: «За что? Почему?»

«Это несправедливо, нечестно» – закипала, как самовар, Рита.

Эта обида, как червь, грызла и грызла ее хрупкое тело. Голова шла кругом, потому что двойка, как гусеничный трактор, прошлась по ее телу, она ее истоптала, изваляла в грязи.

После урока русского языка ребята с громким криком побежали на физкультуру. Рита медленно поплелась за ними. Прозвенел звонок. Петр Андреевич дал задание детям:

– Бежим по периметру зала пять кругов в быстром темпе.

Рита пробежала один круг и села:

– Ты почему сидишь? Что случилось, Рита? – заинтересованно и мягко спросил Петр Андреевич.

– У меня нет сил, тошнит, – сквозь слезы невнятно ответила Рита.

– Она сегодня двойку получила, понимаете, первую в жизни двойку. У нее заячья душа. Валентина Сергеевна ее понимала, – объясняла Петру Андреевичу Маша, верная подруга Риты.

– Хорошо. Я понял. Сила всегда с тобой. Верь в себя, и к тебе придет медвежья сила вместо заячьей души, – посоветовал добрый и внимательный учитель физкультуры.

Рита сначала медленно и не спеша шла, но добрые слова учителя, как церковный звон, согрели душу и звали к действию, она побежала и догнала ребят.

Вместо обиды пришла злость на учительницу русского языка. Рите хотелось отомстить, навредничать Зое Егоровне, стереть ее с лица земли.

В этот день уроки, как назло, длились бесконечно. Эта первая двойка давала о себе знать. Она нет-нет, да всплывала наружу и, как червь, точила ее заячью душу. Ей хотелось скорее прийти домой, на свое любимое место, уединиться на печке.

«Никому не буду рассказывать о своей двойке» – с глубокой грустью решает Рита.

Но на пороге дома ее встречает мама и внимательно смотрит на нее. Рита опускает глаза. Она не выдерживает пристального внимания и тихо-тихо шепчет:

– Мне сегодня Зоя Егоровна, учительница русского языка поставила двойку. Просто так. Господин шум вел урок, а она изображала из себя крутую учительницу. Я не смогла сосредоточиться, и она влепила мне эту ужасную двойку. Я знала, но не могла писать, у меня дрожали руки. В классе стоял шум. Я больше не пойду в эту ужасную школу! – с ненавистью сказала Рита.

– Смирись, дочка, смирись. Все учителя разные: одни учат терпению, другие – смирению. Зоя Егоровна тебя смирению учить будет, – спокойно рассказывала житейские истины мудрая мама.

Мама у Риты очень мудрая. Она верила в Бога. И радость, и грусть, и печаль – все от него, от Всевышнего.

В то время правила в стране коммунистическая партия и детей в школе учили быть атеистами. Храмы во многих селах закрыли, но мама Зина изредка ходила на службу в село Русский Пычас и там училась смирению. Она обладала огромным смирением не на словах, а на деле.

– Мама всегда относилась ко всему с глубоким пониманием и осознанием.

– Зачем мне ее смирение? Мне пятерки нужны!

Совершенно не откликался ум Риты на мудрые слова матери.

– Это дочка в тебе говорит обида. А обида грызет душу и тело. Береги себя, дочь, не позволяй обиде проникать глубоко, гони ее от себя подальше, – мягко и нежно настаивала мама.

– Да как их гнать, эту злость и обиду, если они, как осиный рой, жужжат и жужжат во мне? – продолжала петь свою песню дочка.

– А ты не слушай их. Займись делом. Иди, побегай, попрыгай, и двойка выпрыгнет из тебя. А завтра пойдешь в школу и пять получишь, – спокойно объясняла мама.

Глава 5. Такие разные гости

Хозяйка-зима от души постаралась, кругом намела сугробы. На деревья набросала огромные комья снега. Ветки деревьев согнулись до земли. Трескучий мороз гуляет повсюду, а в доме у Вороновых важный гость. Председатель колхоза имени Ленина Кротов Александр Иванович собственной персоной за пять километров в такую даль к ним приехал на санях. Что заставило его в такую погоду приехать? Рита, как всегда, на своем наблюдательном пункте сидит на печи и, навострив уши, внимательно слушает.

– Григорий Сергеевич, я приехал сватать вас на должность заведующего фермой. Выбор пал на вас. Вы – человек открытый, честный, прямой, трудолюбивый. Вы любите животных. Умеете крепкое слово сказать, когда надо, – прямо с порога заявляет председатель.

– Крепкое слово я сказать могу, за мной действительно не заржавеет. Да будут ли слушать люди? Быть заведующим фермой, значит, отвечать за всех и вся. Это большая ответственность. Это трудно, – не соглашается папа Гриша.

– Это действительно большая ответственность – отвечать за других людей. Это огромный труд души. Думать обо всех, заботиться, принимать верные решения. А где легко? – спрашивает председатель.

– Не знаю. Не думал об этом, – очень неуверенно отвечает отец.

– Легко из чашки ложкой. Это очень легко и просто. Самое легкое занятие.

– Но чтобы что-то было в ложке, для этого нужно серьезно потрудиться. Кто-то же должен брать ответственность. Я вот взял и отвечаю за колхоз. А ты будешь отвечать за ферму. Кроме тебя некому, – убеждал отца председатель.

На следующий день Григорий Сергеевич пошел принимать дела на ферме.

– И зачем только я согласился повесить себе на шею такую обузу? Это же головная боль и днем, и ночью, – делился за ужином отец со своими домочадцами.

А вечером к нему пришел друг Игорь Митрофанов и с порога заявил:

– Я рад за тебя, Гриша. Теперь ты – большой человек. Ты у власти. А это значит, жить будешь сладко. Власть – это сласть.

– Не пори ерунды, ты не понимаешь, какой хомут я на себя надел. Отвечать за всех – это большая ответственность для меня, а не сласть, – отвечал другу отец. Отвечать за других – очень сложно.

Наступило жаркое лето. В лесу поспела ароматная малина. Собирай, не ленись. Рита с подружками и старшими сестрами каждый день по полному ведру приносят малину. Мама Зина варит из нее варенье, сушит на зиму, а иногда они кушают свежую малину с молоком.

В деревню приехала дальняя родственница Арбузкиных. Арбузкины переехали жить в другой город, она об этом не знала, ведать не ведала.

Добрая и внимательная мама Зина приютила ее у себя. Целую неделю жила тетя Мотя у Вороновых, и все время делала замечания, как правильно воспитывать детей. Все слушали ее внимательно, ловили и запоминали каждое слово. В семье Вороновых царило правило – гостям почет и уважение.

Гостья жила вольготно и, похоже, забыла дорогу домой. Она начала делать замечания папе Грише, как правильно разговаривать с соседями. Папа Гриша слушал, а потом и говорит:

– Дорогая тетя Мотя, а не пора ли вам домой собираться? И запомните пословицу: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

Тетя Мотя вещички свои собрала и тихо уехала, про нее тут же все и забыли. Папа Гриша не позволял в его доме чужим командовать:

– В своем доме я хозяин, и никто мне не указ, – любил часто произносить эти слова папа Гриша.

Дом Вороновых стоял на краю деревни. Сегодня в их семье ночуют цыгане – семья из шести человек. Это огромное событие для деревни. Старая цыганка всем гадает, говорит она только хорошее. А как по-другому? Наговори плохое, в следующий раз не пустят переночевать.

На следующий день вечером все жители деревни: и взрослые, и дети собрались на лугу у речки. Цыгане устроили цирк. Цена билета пять копеек. Цыганенок лет десяти посадил в банку летучую мышь и громко объявляет:

– Летучая мышь, самая настоящая мышь танцует краковяк.