Катрина Фрай
Cмертельный узел

ПРОЛОГ

Убийство часто связано с проявлением индивидуальности. Оно может быть как спонтанным, так и заранее запланированным. Его разновидности можно классифицировать как дерзкие, агрессивные или хладнокровные. Не имеет значения, что заставляет человека совершать такие действия. Главным является то, как проявляется его истинная сущность. Каждый из нас способен перейти определённую границу, если будет достаточно спровоцирован. В такие моменты сознание отключается, и включаются только инстинкты.

Человек может действовать осознанно или бессознательно, защищая себя, своих близких или даже случайных людей. Не важно, происходит ли это в состоянии агонии или в результате других обстоятельств; в такие мгновения контроль над действиями утрачивается.

Общественное восприятие к убийствам крайне неоднозначно. Тебя могут мгновенно осудить за совершенное деяние или же, напротив, прославить, в зависимости от контекста преступления. Но кто сможет ответить на вопрос: есть ли в убийстве что-то хорошее? С детства нас учат различию между добром и злом, но что происходит, когда мы оказываемся в ситуации жизни и смерти?

Например, если вас похитили с намерением причинить вред. Первый инстинкт мозга – выжить, что может подтолкнуть вас к действиям, которые могут быть квалифицированы как преступление, даже включая самооборону. В суде адвокат, вероятно, скажет присяжным: «Мой клиент защищал свою жизнь», и вы в одночасье окажетесь в глазах общества – героем.

Все живые существа на нашей планете в какой-то мере являются убийцами. Этот навык не становится врожденным, его нельзя просто развить как обычное умение. Здесь речь идёт о генах. Именно генетика – играет ключевую роль в выживании, заставляя сознание реагировать на опасные ситуации инстинктивным желанием защитить себя.

Однако это не значит, что мы должны оправдывать всех, кто признан виновным в убийстве, или освобождать их без ограничений. Конечно, нет! Здесь важно понимать – люди склонны осуждать тех, о ком у них нет полной информации. Предвзятые мнения, как правило, отдаляют от реальной информации и способность взглянуть рационально на ситуацию уходит на самый дальний план.

Люди редко углубляются в размышления о таких темах, как убийство. "Лучше отложить подобные мысли в сторонку, ведь меня оно никогда не коснется", – так думает большинство, надеясь на спокойную беззаботную жизнь.

Однако насилие всё же очень часто возникает в повседневной жизни. И когда власти бездействуют, не могут моментально дать ответы на волнующие вопросы, человек нередко стремится осуществить самосуд. Такой подход порой приводит к состоянию кризиса, где творить ужасные вещи становится притягательным. В такие моменты человек становится уязвимым перед собственными внутренними демонами. Ощущение безнадежности и отсутствие поддержки могут породить жадное стремление к справедливости и расправе. Парадоксально, но такая жажда мести иногда выглядит более привлекательной, чем холодный анализ ситуации.

К сожалению, эта дорога может привести к глубоким нравственным дилеммам. Как определить, где проходит грань между правом на справедливость и безумием? Когда личная мораль берет верх над законами общества, рискует возникнуть хаос, породив новый цикл насилия. Наконец, жертвы таких действий забывают, что каждый акт агрессии оставляет шрамы не только на теле, но и на душе.

Таким образом, столкновение с насилием и убийством оказывается не только физическим, но и философским испытанием, вызывая необходимость переосмысления морали и справедливости в современном мире. В этом контексте важно помнить о человеческой природе: страх перед неизвестным часто рождает жестокость, когда разум отключается.

В моей профессиональной деятельности, а я занимаюсь поимкой людей, совершающих подобные преступления, безразлично, серийный убийца совершил преступление или человек, действующий под влиянием аффекта. В любом случае – он виновен.

Работая в полицейском департаменте много лет и расследуя разнообразные убийства, со временем приходишь к выводу – не существует универсальной формулы преступления. Лишь мгновения определяют исход, как для жертвы, так и для преступника. Ведь первоочередная цель – убить, отомстить, уничтожить того, кто, по мнению преступника, этого заслуживает.

ГЛАВА 1

Сегодня не самый плохой день…Я стою у окна своего маленького кабинета и наблюдаю за улицей, где не происходило ни одного выдающегося события, отличающегося от тех дней, которые мне приходится проводить на работе.

За стеклом все тот же Манхэттен – исторический центр Нью-Йорка. Для тех, кто не в курсе, – один из самых компактных и при этом наиболее населенных округов США. Здесь возвышаются небоскрёбы бьющихся рекордов высоты и множество уникальных архитектурных объектов. В общем, идеальное место для тех, кто обожает активную жизнь, движение и свою профессию.

Смотрю на улицу через стекло, и чувствую себя крошечной частью огромного моря песчинок. Движение в Манхэттене никогда не останавливается. Ни на одно мгновение. Люди куда-то постоянно спешат, торопятся, бегут. Автомобили застревают в пробках. Уличные торговцы стараются как можно быстрее обслужить клиентов, предложить: крепкий кофе, аппетитный гамбургер или хот-доги. Фастфуд находится на пике популярности, большинство людей выбирает перекус на улице, как самый простой и быстрый вариант.

Однако мои мысли совсем не о вечном движении человека во Вселенной, а о пределе человеческого терпения. И если его надломить, то происходят самые жестокие, зверские, леденящие душу трагедии, происшествия и беды.

Мы – воплощение зла. Иногда мы предпочитаем игнорировать очевидное, чтобы реальность не начала рушиться под грузом злобы и агрессии, которая нас окружает каждый день. Независимо от того, где вы находитесь и чем занимаетесь.

У многих просто не хватает времени на самоанализ. У каждого – своя жизнь. Создаются семьи, появляются дети, начинается обыденная и рутинная жизнь. В такие моменты мы начинаем образовывать черно-белые схемы в своей судьбе. Мы жаждем верить в чудеса, магию и телеведущих экстрасенсов, как способ оправдать себя за то, что не получается. Позитивное мышление и правильная установка. СМИ постоянно внушают людям подобную идею, а психологи утверждают, что оптимизм – благоприятно воздействует на психику.

Простите, немного отвлеклась. Давайте по порядку…

Меня зовут Глория Берч. Мне 36 лет и я работаю в полиции Нью-Йорка. С детства мечтала стать тем, кем являюсь. Путь к мечте оказался довольно непростым, но, преодолев трудности, два года назад мне удалось получить звание детектива первого класса.

Не знаю, стоило того или нет. Работы вдвое больше, а на зарплате особо никак не отразилось. Только одно оправдывало мои непомерные усилия и стремление – быть во всём лучшей. Я фанат своей профессии.

Работа – мой мир, моя судьба. У меня в крови ловить злодеев и отправлять их за решётку. Из этого вытекают определенные последствия: нет семьи, детей, нормальной личной жизни. Да, многие скажут: все трудятся, и у многих ведь есть полноценные семьи. Мол, семья – святое, и прочая пропаганда. Но я не из таких. Я никогда не подходила под образ типичной женщины, чья задача – удачно выйти замуж, родить детей и посветить своё время домашним заботам. Печь пироги, заботиться о муже, встречать праздники с семейными сборищами …. Господи, мне искренне жаль миллионы женщин с такой судьбой. Однако, они добровольно продолжают находиться в замкнутом круге и если не находить в этом счастья, какой смыл? Нет, постоянные отношения точно не для меня – они накладывают определенную ответственность и меняют всё с ног на голову.

С детства я была энергичной и общительной, увлекалась чтением и дворовыми играми. Меня всегда манили, полицейские машины с мигалками. Так и появилась единственная мечта – стать полицейским!

С окончанием школы я поступила в университет на факультет криминальной полиции. Учеба давалась мне нелегко, но я всегда была полна решимости и энтузиазма. Мои дни заполняли сплошные лекции по уголовному праву, криминалистике и психологии преступности. Я не раз представляла, как в будущем буду расследовать сложные дела, раскрывать преступления и защищать людей. Каждое новое знание лишь подогревало интерес и желание стать настоящим полицейским.

Незаметно прошло несколько лет, когда я окончила университет с отличием. После получения диплома устроилась стажером в местное отделение полиции. Первые дни были полны эмоций: адреналин от погонь, напряжение во время расследований. Я чувствовала себя частью команды, которая защищает наш город. Каждое задание, каждое задержание давали мне понять, что я на верном пути.

Мой долг помогать людям, которые попали в трудные ситуации, обеспечивать безопасность на улицах. И хотя работа порой бывает сложной и стрессовой, я испытываю невероятное удовлетворение, зная, что моя детская мечта сбылась.

У меня отличное телосложение, и, возможно, я даже привлекаю внимание, судя по краткосрочным романам. Стройная фигура, стильная стрижка, которая касается плеч, тёмные волосы и глаза зелёного цвета. Сочетание цвета волос и глаз редко оставляет мужчин равнодушными. Иногда мне даже удается использовать внешность в своих интересах. В конце концов, я всё же девушка.

Как и у любого детектива, у меня есть напарник. Брайан Уэйн. Его внешность привлекает множество девушек. Да, да, знаю, в детективных романах обычно все главные персонажи яркие и привлекательные. Однако Брайан действительно такой: высокий, с атлетическим телосложением, тридцати пяти лет, с карими глазами и чёткими чертами лица. Он харизматичный, надежный друг и стойкий холостяк. Часто я шучу, что он случайно попал не в ту дверь, когда вступал в полицию, ведь рядом находилась дверь модельного агентства.

Несмотря на внешнюю привлекательность, Брайан – отличный детектив и верный партнер. У него нет недостатка в поклонницах, и каждый день он делится со мной романтическими приключениями, которые я стараюсь не запоминать. Я просто киваю, чтобы не обидеть его.

Он из категории людей, которым по жизни всё удается легко. Или это везение? Называйте, как хотите. Наверняка среди ваших знакомых есть такие люди. Ничего из себя не представляющие, но везучие до безобразия. Это бесит? Согласна!

Брайан провел свои юные годы в Майами-Бич, где обучался в уважаемой частной школе. После этого он переехал на Манхэтон и поступил в полицейскую академию, которую успешно завершил. Он выбрал специальность, соответствующую его интересам, и стал работать в подразделении по борьбе с организованной преступностью. За время службы Брайан проявил себя как многообещающий сотрудник. Увидев такой потенциал, наш начальник, капитан Тед Броуди, предложил ему перейти на должность детектива в убойный отдел. Хотя для этого требовалась аккредитация и присвоение звания, Брайан справился с поставленной задачей без особых трудностей.

В тот период я как раз получила повышение и искала себе подходящего напарника. Благодаря заслугам у меня был приоритет – самостоятельно выбрать себе кандидата. Я подошла к вопросу с полной серьезностью, внимательно анализируя каждого претендента.

Брайан Уэйн был мне знаком с академии, и мы несколько раз пересекались в рамках работы. Сначала я не воспринимала его кандидатуру всерьёз, так как слухи о бесчисленных романах вызывали у меня недовольство: не очень-то хотелось вступать в интимные отношения с напарником.

Всё изменил случай. Как-то мы выпивали в баре по случаю повышения одного из общих коллег. Брайан, выпил лишнего и решил ко мне подкатить. Пришлось быстро его осадить, отбив в дальнейшем всякое желание.

В то время я занималась делом о "висельнике". Парень, которого мы разыскивали, убивал своих жертв, обставляя всё под самоубийство. Тогда мне пришла в голову идея взглянуть на Брайана в контексте этого расследования. Стало интересно, насколько он окажется на высоте. Я предложила ему поучаствовать в расследовании.

Мы быстро нашли общий язык и совместно смогли раскрыть дело. Это произошло довольно оперативно. С тех пор мы начали работать в паре и стали одной из ведущих команд подразделения.

Мы стремимся действовать быстро, слаженно и эффективно. Каждый член команды знает свою роль, что сводит к минимуму риск возникновения ненужных проблем.

***

Как я упоминала раннее, моё сегодняшнее утро, как и все предыдущие, началось в шесть.

Моя уютная студия вполне подходит для личного пространства. После сна я принимаю душ и выхожу на пробежку, слушая музыку, которая помогает расслабиться. Бег поддерживает физическую форму и добавляет энергии. Иногда приходится гоняться за преступниками по нескольку раз в день.

Недалеко от моего дома расположен большой парк. Здесь каждый день я бегаю по одному и тому же маршруту. Пробежки заставляют отлично прочищать мозги, а порой мне кажется, что я бегу сама от себя.

После бега возвращаюсь домой, быстро принимаю душ, перекусываю и еду на работу, в чёрном Mercedes-Benz «А» класса. Подарок одного из бывших. Он не стал забирать машину после нашего расставания. Думаю, он до сих пор надеяться, что однажды я вернусь к нему.

Тут же вспоминаю, что не позвонила Брайану.

Набираю и слушаю длинные гудки. Судя по всему, он занят или просто не слышит звонка.

Наш рабочий день начинается в восемь, иногда и раньше, особенно в дни, когда с бумагами полный бардак. На столах всегда остаются незавершенные дела со вчерашнего дня. А на этой неделе их накопилось неприлично много.

Время шло. Гудки тянулись.

Я уже собиралась положить трубку, как послышалось:

– Глория? Опять ты? Да, да… Кто может трезвонить в семь часов утра, – промычал сонный голос в трубку.

– Брайан, и тебе доброго утра! Собирайся. Заеду за тобой минут через десять, забрать твоё никчемное тело. Постарайся уложиться в отведённое время и привести себя в порядок. Куча бумажной работы, которую необходимо выполнить, ждёт. Иначе капитан с нас шкуру спустит!

В ответ послышались короткие гудки. Не дослушав даже до конца, он отключил связь. В его стиле подобное поведение.

Бросив телефон на соседнее сиденье, нажимаю на педаль газа и двигаюсь в сторону дома Брайана. Всё время приходится нянчиться с этим негодником. Но мне нужны на работе его мозги.

Каким чудом ему удаётся быстро собраться, и когда я подъехала к дому, он уже ожидал, как ни в чём не бывало.

Брайан снимает небольшой домик в районе Мидтаун. Ему всегда хотелось жить в просторном месте с газоном и лужайкой. Однако оставалось загадкой, когда ему удается наслаждаться этими видами? Мы всё время загружены работой. Из всех, кто мог любоваться зеленью и простором, только горничная, приходившая к нему убираться дважды в неделю.

Подъезжаю к дому и, к моему удивлению, он меня уже поджидает, как ни в чём не бывало. Брайан открывает дверь машины и плюхается на сиденье рядом.

– Опять опаздываем, да? – с ухмылкой спрашивает он, захлопывая дверь.

От него пахнет кофе и, как ни странно, свежестью. Будто он только что вышел из душа, хотя я прекрасно знаю, что утром он обычно до последнего валяется в кровати.

– Да, Брайан. И если мы не поторопимся, нас окончательно похоронят в кипе бумаг – отвечаю, вдавливая педаль газа сильнее.

Он только отмахивается.

Брайан – мой настоящий друг. Безусловно, друг, но не от мира сего. Он может фанатично вникнуть в дело, уйти с головой в расследование, не спать ночь, и забыть поесть. Он помнит тысячи подозреваемых, но не помнит, где оставил ключи от дома. Его гениальность – проклятие для нас обоих. Без него моё расследование над любым новым делом не сдвинется с мертвой точки, но с ним – это постоянная гонка со временем и моими нервами.

– Как спалось, Гло?

– Как младенцу. Приняла снотворное, чтобы хорошенько выспаться перед авралом. Без лекарств уже не могу самостоятельно расслабиться. Так и продолжаю думать о делах, прокручивать те моменты, возможно, в которых мы допустили ошибку. Ты же знаешь, я, как и ты, иногда становлюсь одержима работой.

– Ага. Сегодня ожидается непростой денёк, – пробормотал он. – Если я правильно помню, все бумажные дела требуется завершить к полудню? Потом необходимо представить отчеты капитану. Верно?

– Да, Казанова! Ты ещё не совсем пропил свои гениальные мозги в барах. Удивительно, как тебе вообще удаётся сохранять ясность ума? Ты ведь любитель смешивать разный алкоголь. Я бы сказала всё, что попадается под руку. Сегодня будешь под моим контролем.

Брайан закатил глаза, как подросток, и начал корчить гримасы, подражая мне.

– Ой, не читай нотации, мамочка! Я взрослый мальчик. К тому же, в ночных клубах всегда полно привлекательных девушек, которые сами, между прочим, норовят затащить меня к себе в постель и заняться безудержным сексом! Что тебе рассказывать… Сама знаешь, ну не могу я отказать соблазнительным красоткам.

Я хмыкнула, наблюдая за его кривляньями. Брайан, вечный ребенок с обаятельной улыбкой и репутацией сердцееда, был неисправим. Но за этой бравадой скрывался острый ум и талантливый аналитик, способный распутать самые сложные дела. Именно поэтому капитан ценил его, несмотря на все выходки.

– Ладно, развлекайся, как знаешь, но сегодня никаких красоток до сдачи отчетов. И никаких коктейлей во время рабочего дня. Иначе к капитану пойдешь с моей помощью, а я буду держать тебя под мышки, чтобы ты не упал по дороге. Уяснил?

Брайан перестал гримасничать и посмотрел на меня серьезно. В его карих глазах мелькнул огонек озорства, но он кивнул, признавая мою правоту.

– Понял, босс. Никаких красоток, только отчеты. Клянусь своей коллекцией галстуков.

Я улыбнулась. Его коллекция галстуков была для него святыней. Надеюсь, это поможет ему сдержать свое слово. Впереди нас ждал длинный и напряженный день, и нам нужно было работать вместе, чтобы все успеть.

На оставшейся части пути мы обсуждали ночные приключения и подвиги Брайана.

Несмотря на ужасные пробки, в управление мы добрались вовремя.

Зайдя в холл, мы поднялись в переполненном лифте коллег на седьмой этаж, где располагалось множество полицейских за своими столами. Кто-то пил кофе, ел пончики, а некоторые метались в панике с документами. В общем, среди полицейских люди разного ранга и статуса.

Благополучно добравшись до своих кабинетов, мы принялись за бесконечную бумажную работу.

Мне нравилось своё рабочее место. Оно довольно компактное, оформлено в современном стиле, и даже есть окно, которое открывает вид на главную улицу города. Я могла бы переехать в кабине побольше, но мне нравился этот. Рабочий стол, стул, офисная техника, компьютер и шкаф с множеством деловых документов, всё, что требуется для работы. Я предпочитаю уютные пространства и не испытываю потребности в роскоши и величии. Здесь я чувствовала себя комфортно, словно улитка в домике.

Всем известно: если моя дверь заперта, значит, я погружена в работу по уши. Лучше не попадаться в такие моменты мне на глаза. Вторжение в мой личный мир – строго запрещено. Возможно, именно это является весомой причиной моих трудностей в личной жизни.

Запускаю компьютер, просматриваю документы, подготавливаясь к работе.

Внезапно моё умиротворение было нарушено, когда молодой офицер стремительно, как порыв ветра, ворвался в кабинет:

– Детектив Берч, вас срочно вызывает капитан Броуди! – докладывает он по уставу, старательно отводя взгляд в сторону.

Пока он говорит, отмечаю, офицера немного потряхивает, и он сильно нервничает. Парень хорошо сложен, подтянут и очень молод. Новичок. К тому же вошёл в кабинет к детективу, предварительно не постучавшись.

Дверь теперь настежь открыта.

В холле виднеются лица коллег ожидавших, когда я задам юнцу взбучку. Находившиеся по ту сторону кабинета балованы уже ни один раз прочувствовали на своей шкуре, каково это. Они, как никто знают мой вспыльчивый характер.

– Представьтесь для начала, офицер, – произношу с непроницаемым взглядом, отрывая взгляд от бумаг.

– Офицер Рей Макларен!

– Хорошо. Офицер Макларен, доложите капитану Броуди, я поднимусь через десять минут. Вижу – вы здесь новенький. Впредь, не врывайтесь в мой кабинет без разрешения. Ясно?

Встаю из-за стола и подхожу к нему так близко, что слышу, как стучит его сердце. Мне кажется, ещё минута и он упадёт в обморок.

Сидевшие на местах полицейские зразу же покатились со смеху, выкрикивая издевательские шутки в сторону новенького.

– Так точно, детектив Берч! – еле выдавливает из себя офицер Макларен и пулей выбегает из кабинета, краснея от стыда.

Беру со стола необходимые бумаги и неторопливо через минуту выхожу вслед за ним. Как только закрываю дверь, за спиной послышалось:

– Круто ты его, Глория, осадила. Будет теперь знать, как лезть в логово дракона!

Послышался многозначительный смех многих присутствующих. Резко разворачиваюсь к ним лицом.

– А вы всё такие же кретины, какими были, когда пришли сюда служить! Только с одной лишь разницей. Сейчас многие из вас стали детективами, а мозгов так и не прибавилось! Как спущусь от капитана Броуди, с совещания, тот, кто должен мне сдать свой отчет, постарайтесь не облажаться. Пришло и моё время посмеяться. – Я произносила каждое слово с лицом разгневанного дьявола, готовая разорвать каждого, кто встанет на пути. Затем выдохнула и спокойно проследовала к капитану.

ГЛАВА 2

У меня с капитаном Броуди сложились особые отношения. Мы служим вместе много лет, и вот уже целое десятилетие я работаю под его руководством. Он часто берёт меня под свою защиту, предоставляя полную свободу действий в расследованиях, потому что знает, я не остановлюсь, пока не отправлю убийцу за решётку.

Вместе с Брайаном у нас высокий процент раскрываемости. Конечно, не касается тех, кто из преступников умело скрывается или затаился, ожидая подходящего момента.

Капитан Броуди – афроамериканец, ростом сто восемьдесят сантиметров, с тёмными, как угли, проницательными глазами, которые могут заставить многих «сдаться» на допросах. Но мне его взгляд не страшен – я была его ученицей.

Капитан стал моим наставником, когда я только начала карьеру. В те времена частенько я сомневалась, что смогу справиться с работой детектива. То, кем я являюсь теперь, – заслуга Теда Броуди, который, гордится мной. Он предан полиции и защищает свою страну, несмотря на бремя несправедливой бюрократии. Броуди – идеальный наставник, капитан и образцовый детектив.

Именно он научил меня читать между строк, замечать то, что скрыто от поверхностного взгляда. Он терпеливо объяснял, как строить логические цепочки, как отделять зерна правды от плевел лжи, и, самое важное, как доверять интуиции, даже если она противоречит доказательствам.

Однажды, во время сложного дела об ограблении банка, я была уверена в виновности одного подозреваемого, но прямых улик доказательства не было. Броуди, выслушав мои доводы, лишь улыбнулся и сказал: «Доверяй своим чувствам, юная леди. Иногда сердце знает больше, чем голова». В итоге моя интуиция оказалась верна, и мы задержали настоящего серийного маньяка, который много лет умело, заметал следы.

Теперь, годы спустя, я сама занимаю высокую должность, и часто вспоминаю уроки капитана, когда наставничаю у новичков. Его мудрость и непоколебимая вера в справедливость служат мне компасом в работе. И каждый раз, когда приходится сталкиваться с трудным выбором, я спрашиваю себя: "Что бы сделал Тед Броуди?"

Войдя в кабинет, я увидела его, сидящего за столом, поглощённого документами, разбросанными вокруг. Он медленно поднял на меня тяжёлый взгляд, полный размышлений, и стало ясно: от предстоящего разговора ожидать ничего хорошего не стоит. За годы службы невольно изучаешь привычки, интонации и мимику своего начальства. Достаточно одного взгляда, чтобы понять – ничего хорошего впереди не ждёт.

Брайан, к моему удивлению, уже устроился в кресле для посетителей напротив капитана, закинув ногу на ногу. Ждали, по всей видимости, только меня.

– Проходи, проходи, Глория, – начал капитан. – У нас образовалось не самое приятное дельце. Мне настоятельно предлагают свыше, чтобы именно ваша команда взялась за расследование, – уголки его губ слегка дернулись в мимолетной улыбке, – преступление произошло сегодня утром. Вернулся наш старый знакомый. Много лет назад я лично занимался тем делом под номером 567888, но так и не сумел поймать преступника. Думаю, ты понимаешь, кого я имею в виду, Глория, – он вытащил сигару из стола и не спеша закурил.

Судорожно я начала быстро вспоминать, о ком речь. Только на дело №567888 можно реагировать с тяжёлым сердцем. За набором цифр скрывается серийный убийца, именовавший себя «Пикассо».

Занимался этим делом капитан вместе со своим напарником. В то время я всего лишь проходила стажировку под его руководством. Он тогда поверхностно ввёл меня в курс дела, стараясь не подпускать близко. Моя психика на тот момент ещё не была готова к ужасным зрелищам, которые каждый раз обнаруживались по приезду на место преступления. Капитан всячески пытался защитить меня от психологических травм в дни стажировки.

– Глория, ты понимаешь, о каком деле идет речь? – сдвинув брови, продолжил, он, выдыхая дым в потолок.

– Да, сэр. Дело «Пикассо»?

– Именно. Он вернулся. – Капитан произнес фразу с такой настороженностью, на секунду мне показалось, что его глаза увлажнились.

Работая в полиции много лет, детективу приходится часто сталкиваться с трупами. Со временем к этому привыкаешь. Ты работаешь, выполняя всё функции машинально, стараешься отключить эмоции, абстрагироваться. Важно ведь максимально быстро раскрыть преступление. Желательно в течение 48 часов. Однако у каждого детектива есть особое дело, которое трогает его душу, а незаконченность может медленно разъедать изнутри.

Множество детективов ищут утешение в алкоголе, не находя иного способа избавиться от гребущего бремени. Дело «Пикассо» оставалось нераскрытым и уникальным по составу преступления для капитана.

Жертвами становились молодые девушки в возрасте 18-19 лет. Семь убитых. Никаких улик. Никаких следов или зацепок. Ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО.

Броуди кинул на меня пронизывающий холодный взгляд. В его глазах читалось безнадежность и призыв о помощи. Мне стало не по себе.

– Что на этот раз, сэр?

Мой мозг находился в неком замешательстве и пытался собрать все известные факты о деле «Пикассо». Если мы возьмемся с Брайаном за расследование, я осознавала, с чем предстоит столкнуться. Проблема в том, я стала, не уверена, что морально готова столкнуться с тем, что нас ожидает.

Все мы переживаем разные жизни. Она безжалостно бросает нас, обучая выживать в новых условиях. Те, кто не справляется с непрестанными трудностями, либо гибнут, либо остаются с разбитым сознанием. Такие люди часто предъявляют претензии к окружающему миру. Чем больше мы взрослеем, тем больше опыта обретём. Некоторые трудности со временем кажутся менее устрашающими. Мы учимся анализировать и иногда нам просто нужна поддержка ближнего, чтобы преодолеть трудные моменты.

Наш мозг умеет обрабатывать колоссальное количество информации за секунду. Мой сейчас работал с колоссальной скоростью: а справимся ли мы с делом? На меня возлагается большая ответственность, как за себя, так и за напарника. В моей заинтересованности – однозначно распутать дело. К тому же, я прекрасно осознаю, насколько важно для капитана закрыть давний гештальт. Он доверяет нам с Брайаном дело всей его жизни, а самое главное – появляется шанс для семей, потерявших своих детей, найти ответы на нераскрытые вопросы. Убийца должен быть пойман и наказан по всей строгости закона.

Капитан Броуди встал из-за стола, подошёл к окну, повернулся к нам спиной, и тихо заговорил:

– Мы ничего не знаем о нём… Только методику совершенных им преступлений. Семь эпизодов. Его прозвище «Пикассо». Есть свой стиль и метод. А так же потрясающая способность быть непойманным. Его работа выверена и методична. Между совершенными преступлениями временной порог составляет от месяца до нескольких лет. Семь жертв убиты в течение десяти лет. После, убийца залёг на дно. И до сих пор не объявлялся.

– Первое убийство он совершил двадцать лет назад? – подытожил Брайан.

– Верно. Итак, у нас очередная жертва. Убийца выжидал долгие десять лет, чтобы вновь нанести удар, Глория, понимаешь? – капитан Броуди развернулся. В его глазах пылала дикая ярость. Казалось, он готов наброситься и убить сейчас кого угодно. Глубоко вздохнув, приведя частое дыхание в норму, он продолжил. – У нас нет ничего на этого парня! Он не оставляет ни улик, ни следов. Мы гонялись тогда за призраком. И самое ужасное, он не оставляет тела целиком!

– Можно подробнее, капитан?

Я заметила неподдельный интерес в глазах Брайана.

– Всё жертвы исключительно молодые девушки, не имеющие общего знаменателя, кроме возраста. Следствию удалось выяснить, что жертвы просто исчезали с улиц. Как? Каким образом? Установить нам не удалось. Никто из похищенных не был проституткой или девушкой сбившейся с правильного жизненного пути. Преступник похищал жертву, спускал из тела кровь, пока она находилась в сознании, расчленял тело на части, после чего аккуратно удалял кожу с отрубленных участков тела и из подходящих лоскутков плоти, составлял картины Пабло Пикассо. Данные полотна преступник оставлял в самых различных местах. Преимущественно в частных картинных галереях. Точные даты смерти семи жертв до сих пор, никто, кроме него не знает. Нам лишь известны даты размещения картин обнаруженные на местах преступлений. На всех так называемых «шедеврах» выгравирована дата и инициалы П.П. Картины, которые убийца пытается копировать, выбираются абсолютно рандомно. В хаотичном порядке. Вероятно, в его больной психике они что-то для него да значат. Повторюсь. В выборе произведений нет хронологии ни по годам, ни по алфавиту – мы проверяли сотни раз. Когда я работал над этим делом, то мне «посчастливилось» увидеть копии на следующие картины: «Девушка за глажкой» «Майя с куклой», «Дора Маар с кошкой», «Чтение», «Селестина», «Голова женщины», «Женщина со скрещенными руками». Названия так же ужасны, как и сами картины. Напомню, выполнены произведения частично из человеческой кожи. Увидев раз такое, уже не сотрешь из памяти. Такая жуть оставляет неизгладимый след в сознании на долгие годы. По ночам вспоминаются обрывки, фрагменты кошмара, запечатлённые навсегда в памяти. Текстура, цвет, запах… всё смешивается в единое отталкивающее ощущение, когда ты первый раз видишь нечто подобное. Детали меркнут со временем, но общее чувство отвращения остается. Невозможно представить, что такое сотворили руками. Какая извращенная логика, какая безумная потребность толкала его? Искусство ли это? Или просто акт вандализма, надругательство над человеческим телом, превращенное в некую форму "творчества"? Вопросы до сих пор остаются без ответов, вися в воздухе, полные тоски и недоумения. Наверное, лучше, навсегда, изгнать эти образы из памяти, дабы не отравлять собственное существование. Но как забыть то, что, однажды увидев, невозможно развидеть?

Пока капитан красочно вводил нас в курс дела, я держала в поле зрения Брайана, следя за его реакцией. Он слушал с любопытством и прибывал в бодром расположении духа. Инстинкт охотника включился мгновенно.

– Брайан, – обратился к нему капитан. – Тебе придется через многое пройти. Подписываясь на подобного рода расследование, ты добровольно пропустишь мозг через мясорубку. Так что, если ты не готов, не поздно отказаться. У Глории даже спрашивать не буду. Она назначена ведущим детективом.

– Капитан, сэр. Я не оставлю детектива Берч на растерзание какому-то психу. Мы работаем в паре много лет. Такой вариант даже не обсуждается. Для меня будет честью поймать ублюдка вместе с командой! – Брайан повернулся ко мне и улыбнулся.

Капитан удовлетворительно кивнул. Думаю, он хотел, чтобы всё сложилось именно так. Брайан Уэйн был нужен мне.

– Теперь введу вас в курс нынешнего дела, которое произошло сегодня, – он вернулся за стол, взял из пепельницы остатки сигары, снова прикурил и продолжил, выпуская струю дыма прямо в нашу сторону.

– Преступление совершено сегодня ночью. Криминалисты сейчас работают на месте. Здание оцепили и ждут нашего приезда. Не было возможности начать раньше, у меня было важное совещание. Бюрократичные проволочки. Я поставил сенатора Нила Хэриса в известность. Теперь идите. Быстро собирайтесь. Поедем вместе, осмотрим место преступления. Страшно подумать, что на этот раз нам приготовили. С этого момента, как выйдите за дверь, предупреждаю, от прессы не будет отбоя. Они уже в курсе произошедшего. Необходимо быть во все оружия и не допускать утечки информации. По возможности… Так будет хоть какая-то фора, пока они не обольют нас грязью с ног до головы. И ещё. Обо всем докладывать мне лично. Держать в курсе всех событий. Есть вопросы?

– Сэр, а что если это подражатель? – спросил Брайан

– Не могу с точность ответить на поставленный вопрос, пока не увижу место преступления. Такой вариант не исключён. Однако я привык доверять интуиции и пока она не выдвигала версии о подражателе. Глория?

– У меня пока нет вопросов, сэр. Встретимся на месте.

Мы вышли из кабинета вместе с Брайаном, и на мгновение я ощутила себя настоящим «супер» героем. Казалось, мне доверили важную тайную миссию. Будто я капитан корабля, которому нужно приземлиться на неизведанной планете, найти золотое руно и вернуться обратно целой и невредимой. При этом необходимо обеспечить безопасность, чтобы все остались довольны, а команда вернулась без потерь. Я посмотрела на Брайана и заметила искорку энтузиазма в его глазах. Он казался, полон решимости.

Спускаясь по лестнице, мы обсудили слова капитана и договорились встретиться через несколько минут на парковке.

Когда я добралась до нижнего этажа, то мгновенно заскочила к себе в кабинет, закрыла дверь и села за стол. Мне требовалась минута тишины, чтобы упорядочить мысли и осознать масштабы предстоящей задачи. Предстояла огромная работа, а капитан возлагает на меня надежды. Предстоит использовать смекалку и креативный подход, ведь стандартные методы оказались безрезультатными. Лучшие полицейские корпели в течение многих лет над убийствами «Пикассо». Тщетно. Нулевой результат. Преступнику, безусловно, льстило, что за ним гонялась тогда вся полиция Манхэттена. И вот, после долгого перерыва он решается взяться за старое. Почему? Действительно ли он вернулся или подражатель?

Закрываю глаза и пытаюсь заставить себя расслабиться. Договориться с собой, настроиться на позитивный исход событий. Так хочется вновь стать пятилетним ребенком, бегущим по полю за целой вереницей разноцветных бабочек. Их порхающие крылья кажутся осколками радуги, рассыпавшимися по изумрудной траве. Каждая погоня за бабочкой – маленькое приключение, наполненное восторгом и неподдельным интересом к миру. Не существует забот, кроме как удержать в поле зрения заветную бабочку, не споткнуться о кочку и не упустить мимолетное чудо. В такие моменты время замирает, а сердце наполняется безграничным счастьем.

Взрослая жизнь, словно накинутая на плечи тяжелая шаль, сковывает движения и чувства. Обязательства, ответственность, бесконечные задачи – все это отнимает легкость и непосредственность. Бабочки, конечно, никуда не исчезли, но мы разучились их замечать, поглощенные серой рутиной.

Иногда, устав от взрослого мира, закрываешь глаза и пытаешься вспомнить то самое чувство – беспечность, радость от простых вещей, веру в чудо. Хочется стряхнуть с себя оковы забот и просто побежать, навстречу солнцу и ветру, туда, где порхают разноцветные бабочки, символизирующие свободу и красоту.

В такие моменты понимаешь, что детство – не просто период жизни, это состояние души. Его можно пронести сквозь годы, научившись видеть прекрасное в мелочах, радоваться каждому дню и не бояться быть немного наивным.

Может быть, стоит сегодня отложить дела, отказаться от жуткого расследования и отправиться в парк? Просто посидеть на траве, посмотреть на небо. Вдруг, в этом мгновении, удастся вернуть частичку утерянного детского счастья. Но нет. Это всё мечты. А в реальности меня ждёт таинственный психопат, похищающий молодых девушек.

Брайан как-то предлагал мне заняться йогой или походить на кулинарные курсы. После поступившего предложения, через пару минут он понял, что это была не самая лучшая идея предложенная мне.

Думаю, в принципе, было бы неплохо научиться медитировать. Говорят, от этого становится спокойно на душе, и организм приходит в гармонию. Стоит когда-то попробовать и поискать свой дзен.

Я глубоко погружаюсь в мысли. Слышу, как ритмично стучит сердце. Мозг упрямо отказывается отключаться и думать о прекрасном. Вместо этого он начинает выстраивать разные вариации и версии по предстоящему делу. Первый раз в жизни мне по-настоящему страшно от предстоящего расследования. Вдруг я не справлюсь? Даже капитан не смог в своё время, с чего у меня должно получиться? Возникает тревожное предчувствие, что не всё гладко будет складываться. За десять лет тишины, убийца мог отточить мастерство до совершенства.

Глубоко вздохнув, открываю глаза, а затем тянусь к ноутбуку. Забиваю необходимую информацию в базу данных и получаю копию отчета по делу «Пикассо». Фотографии, отчеты, свидетельские показания – все предстоит пересмотреть под новым углом. Требуется отбросить предвзятости и взглянуть на ситуацию свежим взглядом.

В моей голове крутятся обрывки фраз, услышанных в кабинете капитана. Подтексты, намеки, упущенные детали. Я чувствую, где-то там, в куче информации, спрятана та самая ниточка, за которую только стоит потянуть, чтобы распутать весь клубок.

Внезапно, стук в дверь вырывает меня из раздумий. Брайан сначала просовывает голову в приоткрытую дверь, а потом заходит.

– Глория, долго тебя ещё ждать? – увидев меня в расслабленном состоянии медитации, сидящей в кресле с закрытыми глазами, он не упустил шанса подшутить. – Почему ты медитируешь в одиночестве? Могла бы позвать меня. Вместе этим заниматься приятнее…

– Брайан, брось свои глупые шуточки. Впереди нас ждёт очень тяжелая и напряженная неделя. И, скорее всего, все твои последующие дни будут заканчиваться в баре за стаканом виски. А я в данный момент набираюсь сил и привожу мысли в порядок.

– Серьёзный подход.

– Ты не представляешь, с чем нам предстоит столкнуться. Когда Броуди работал над делом «Пикассо», я только начинала свою карьеру. Я была молода и полна энтузиазма ловить плохих парней. Когда на горизонте появился «Пикассо», я поняла по-настоящему, с чем предстоит работать. Броуди всячески оберегал меня и старался близко не подпускать, так как был наставникам и всегда тщательно отбирал дела, на которые брал меня, пока я проходила стажировку. Однажды я случайно увидела фотографии с места преступления «Пикассо», и меня через минуту вывернуло наизнанку. Хорошо, что успела добежать до уборной.

– Нет, пожалуйста, не начинай раньше времени нагонять жути, Гло. В этот раз всё может выйти по-другому. Чего вы привязались к именно этому преступнику, ещё не осмотрев место преступления? Вдруг это не он, а всё же подражатель?

– Капитан вряд ли ошибается. Тогда «Пикассо» удалось ускользнуть, его так и не поймали. Весь убойный отдел был на ушах. Многие старались предугадать действия преступника, попытаться влезть в его шкуру, чтобы понять мышление, нанимали профайлеров. Ничего не удавалось. Теперь и я понимаю, здесь потребуется нестандартный подход. И если мы его не придумаем, то завалим дело. Преступник если он хитёр, всегда на несколько шагов впереди. Знаешь, когда мне было тринадцать, ко мне приставал один мужчина…

Брайан замер и приподнял брови.

– И…?

Почему то мои слова вырвались сами собой, и теперь я не знала, продолжать или смолчать. Я ступила на своего рода запретную территорию, на которую теперь собиралась впустить Брайана. Я взглянула на него и смущенно улыбнулась.

– Не подумай ничего дурного. Сущие пустяки. Забудь. Не знаю, почему мне сейчас пришло это в голову.

– Да ладно, – отозвался Брайан почти разочарованно. – Договаривай, раз начала. Что случилось?

– Эм… Тогда в школе все помешались на коллекционировании вкладышей от жвачки «Love Is». Ими обменивались все кому не лень, на переменах, в столовых, в раздевалках и после школы на улицах. Мне приходилось экономить на обедах, чтобы купить лишний раз себе такую жвачку. Их приносили в школу старшеклассники, продавали, выменивали на игрушки. Главное в этой жвачке был – вкладыш. Желательно, чтобы он не повторялся. Необходимо было собрать коллекцию из ста таких вкладышей. И вот, как-то после уроков, я осталась дежурить в классе за то, что получила двойку по математике…

– Тебя оставили из-за двойки? Никогда бы не подумал, что ты могла схлопотать её! – усмехнулся Брайан. Он уселся на стуле поудобнее и взял в руки карандаш, которым стал рисовать незамысловатые картинке на чистом листе. – Даже не могу представить, чем закончится твоя давняя история.

– Наберись терпения. Не все такие примерные ученики, как ты! Короче, я помыла класс и собиралась уходить, когда вошёл кто-то вроде уборщика или местного охранника. Он спросил: «Тебе нужны вкладыши из жвачек? Если интересует, жду у себя в техническом кабинете». Это был взрослый мужчина, лет пятидесяти, с проседью в волосах с добрыми глазами. Сперва я немного поразмышляла на тему «с незнакомыми дядями не разговаривать», но азарт взял вверх, и я таки решилась заглянуть к нему. Мне очень на тот момент были нужны новые вкладыши. Сейчас кажется глупостью, прихотью маленького ребёнка, но на тот момент мне так не казалось. Это был вопрос жизни и смерти!

– Мать твою, Глория! Ты совершала большую ошибку. О чём ты только думала в тот момент!? – воскликнул Брайан, оторвав взгляд от очередной карикатуры на листе.

Сделав глубокий вдох, я закатила глаза к потолку.

– Говорю же, Брайан, ничего страшного не случилось. Когда я закрыла класс и двинула по коридору, уборщик двинулся вслед за мной.

– Постой, в школе кроме вас никого не было?

– Не-а. Тогда я училась во вторую смену. Уроки заканчивались около шести. Пока я отмыла класс, наступило начало восьмого. Была зима, а за окном уже прилично темнеет в такое время.

– Господи Иисусе! Мне совсем не нравится, как развивается сюжет…

– Не драматизируй…

– Прости, что перебил. Продолжай. Итак, извращенец двинулся за тобой…

– Да. И, нагнав, положил руку мне на талию, словно хотел поправить рюкзак. Тут мы дошли до его комнатёнки, и он сказал, что жвачки лежат под столом, а для этого нужно самой туда залезть. Мол, сам он не сможет достать, ссылаясь на больные колени, поэтому миссию предлагалось пройти мне. Только в этот момент я заподозрила, что, что-то неладное затеял мужик. Силой, оттолкнув его, я вырвалась из кабинета и бросилась бежать со всех ног домой.

– Тебе сильно повезло, – заметил, Брайан, облегчённо выдыхая.

– Не то слово! Мы оба догадываемся, чем бы закончился поход за вкладышами.

– Ты рассказала об этом эпизоде родителям или учителю?

– Нет. Мне неприятно было вспоминать. Я постаралась забыть его, как страшный сон. На тот момент мне не приходило в голову, что меня хотят совратить. Я испугалась, что он убьёт меня. Говорю, мне было всего тринадцать. Иногда мои подружки трепались о сексе, но я слабо представляла себе, как происходит весь процесс. Знала только, от этого появляются дети. На этом уровень моих познаний заканчивался. Лишь спустя много лет, когда я поступила в полицейскую академию и училась на втором курсе, кто-то угостил меня той самой жвачкой. И вот только тут до меня дошло, чего тогда старый хрыч от меня хотел!

– А как твоя история связана с предстоящим делом?

– Преступник знает о выбранной жертве заранее. Он похищал только молодых девушек. Возможно, знакомился с ними через интернет, втирался в доверие, а дальше дело за техникой – выстроить доверительные отношения, запудрить всякой романтической чушью мозги. Девушки в возрасте 18-19 лет наивны не меньше, чем я в свои тринадцать. Не все, конечно. Поэтому он выбирает тщательно.

– Ладно, я понял ход твоих мыслей. Пойду, сменю футболку перед тем, как поедем.

– Ты что, утром не успел принять душ?

– А когда мне было это делать? Ты заехала через десять минут, после того как позвонила. Пришлось натягивать на себя то, что попадала под руку, потом залить это большим количеством дезодоранта и готово.

– Брайан, ты начинаешь превращаться в старого занудного холостяка со стоячими носками по квартире и кучей вонючих маек в стиральной машинке!

– Да ладно тебе, Глория, не преувеличивай.

Он отложил карандаш в сторону и потянулся, нюхая свои подмышки

– Фу…Не хочу видеть подобную сцену в своём кабинете! Прекрати! Выметайся из моего кабинета и занимайся обнюхиванием в своём. Рекомендую обзавестись постоянной девушкой для подобных зрелищ.

– Ни за что!

– Почему? Поверь, только страстно влюбленная дама сможет не обращать внимания на потного мужчину, который заваливается спать после трудового дня, не приняв душ.

– И не уговаривай меня. Как только ты сама выйдешь замуж, только тогда я подумаю о том, чтобы и мне добровольно надеть петлю на шею.

– Договорились.

Брайан встал, и почти дойдя до двери, обернулся и спросил:

– И всё же, почему ты тогда пошла к уборщику в комнату? Мама разве не учила тебя не доверять чужим дядям?

– Моя мать – это отдельная больная тема, теперь прекрасно известно. А вот почему я пошла в комнату к странному озабоченному старику… Мне казалось, что он не просто уборщик, а волшебник из сказки у которого есть то, что мне требовалось, чтобы утереть нос другим. Будто в его комнатке меня ждет сундук с сокровищами, где хранятся: жвачки, чипсы, газировка, поп-корн, куча шоколадок, печенье и так до бесконечности. Да, я осознавала, что это просто комната, а вкусности плод моего больного воображения, но вдруг мне повезёт, и я буду одной из тех, кто завтра принесет в школу новые вкладыши! Я не собиралась упускать шанс и готова была рискнуть жизнью.

– Ты просто чокнутая, Гло! – Брайан вернулся и чмокнул меня в нос.

 Не знаю, как лучше объяснить наши отношения с Брайаном. Дружба, которая может случиться между мужчиной и женщиной, равна нулю, но пока нам как-то удавалось сохранять определённую дистанцию. Несколько раз он пытался подкатывать. Стойко выдерживая натиск, мне удаётся на протяжении долгих лет избегать интимных отношений. Брайан стал для меня тем самым лучшим другом, будто бы из беззаботного детства, который учит тебя кататься на велосипеде, когда ломается цепь. Кому можно засовывать в плавки песок, с кем можно посидеть в шалаше из веток, поупражняться в поцелуях, а затем со смехом вспоминать через много лет. Брайан может проиграть мне в споре, а потом ходить целый день на работе в разноцветных носках и шлепках. Иногда мы покупаем в магазине: хрустящий багет, сыр «Бри», ветчину, хорошее полусладкое вино, выезжаем за город и устраиваем пикник. Лежим на траве, загораем, едим, пьём, смотрим на звёзды и хорошо проводим время. Без намека на интим. Бывают дни, когда мы отмечаем раскрытое дело и напиваемся до чёртиков, тогда мы любим пьяными орать песни Stinga.

Мне нравится вспоминать подобные истории, они лежат глубоко в моей памяти, как капельки кристаллов. И высшая награда в жизни – работать с таким напарником. Ощущение преданности, которое невозможно передать словами. Сколько нас связывает общего. А бесконечные истории, как мы однажды ловили серийного маньяка, жившего в подземелье или сжимая обеими руками пистолеты, пробирались с фонариками по тёмным сточным тоннелям, где за каждой дверью мог прятаться преступник, готовый разрубить тебя на кусочки. Как днями напролет вели наблюдение за подозреваемым, сидя в тесной служебной машине, попивая из термоса горячий чай и бегая по очереди в туалет. Однажды мы приехали по вызову какой-то полоумной старухи, которую, как, оказалось, убивали пришельцы. Мы наперебой пытались убедить её, что все фантазии лишь плод богатого воображения и пришельцев не существует, чем она была страшно разочарованна. Брайан заботливо заварил старушке травяной чай и долгие сорок минут пытался привести в чувство. В благодарность старушка допила чай и разжевала капсулу цианистого калия (оказалось, капсула была зажата у неё все это время в кулаке), после чего мгновенно умерла. В другой раз в одном доме, в неблагополучном районе, где вы бы пересмотрели своё отношение к слову адекватность, – парень накинулся на меня с ножом: мы пришли за его сестрой (которую как позже выяснилось, он и изрешетил этим ножом). Поначалу разговор шёл нормально, мы делали стандартный опрос, но неожиданно парень набросился на меня в два прыжка, и перед горлом сверкнуло лезвие ножа. Пока я стояла, покрываясь по́том и взывала к Вселенной, чтобы придурок не воткнул мне нож в шею, Брайан взял стул, сел напротив нас и предложил парню сигареты. Он беседовал с ним, пытаясь выяснить, что ему нужно для счастливой жизни. Сеанс психоанализа длился долго, или на тот момент мне так показалось, потому что весь разговор лезвие находилось на моей шее. В конце концов, Брайану удалось завладеть доверием парня, заболтать, и как только подозреваемый ослабил хватку, мне удалось вырваться и выбить нож. Парень не сопротивлялся, лишь громко заплакал и стал рассказывать про свою несчастную жизнь, пока на него надевали наручники.

– Брайан, Брайан… Найди себе девушку. Дружеский совет.

– Нет пока той самой, о ком я мечтаю. Она должна быть необыкновенным созданием. Чиста, невинна, с тонкой душевной организацией. Чтобы любила классическую музыку, балет, читала книги. С красивыми длинными пальцами, которые бы я целовал каждый день. Светлой кожей, красивыми пухлыми губами от природы, которые бы я тоже целовал каждый день.

– Романтика плещется через уши. Ладно, хватит болтать, нам пара ехать, – я встала с кресла, схватила со стола ключи от машины и прошла мимо него на выход. – Идём, посмотрим, какую загадку нам приготовили.

– Как скажешь, Гло. Лично я готов пахать двадцать четыре часа в сутки до достижения результата. Теперь – ты босс! Я в твоём полном распоряжении. Если с благополучным исходим раскроем дело – нам дадут по звезде на погоны и неплохую прибавку. А это уже кое-что.

Я что-то фыркнула в ответ и спустя несколько минут, после того, как Брайан все же переодел футболку, мы спустились на парковку.

– Глория, всё будет в шоколаде! Я рядом. Мы справимся.

Садясь за руль, я улыбнулась. Мне необходимо было услышать его слова поддержки. В них было что-то тёплое, надёжное, что придавало сил и уверенности. Брайан всегда рядом.

Вспомните, как вы в первый раз влюбились. Как неведомая сила наполняла вас эндорфинами каждый день с ног до головы и превращала в нечто новое. Трансформировала ваше сознание настолько, что вы готовы были парить в невесомости. Так вот: эти чувства не сравнятся с теми, когда два человека каждый день доверяют друг другу собственную жизнь.

Брайан уселся рядом, открыл пакетик чипсов, который успел прикупить в автомате, и начал жевать. Нацепив солнечные очки, он торжественно произнёс:

– Трогай, детка! Чип и Дейл спешат на помощь! – он положил очередную чипсину себе в рот и поглядел поверх очков.

– Точно подмечено. Не забудь поделиться чипсами с напарницей, – погрузив руку в пакетик, побормотала я.

ГЛАВА 3

Прибыв на место преступления, и пройдя за огороженную ленту, мы оказались возле картинной галереи. Здание находилось в центре города, в людном месте. Частная картинная галерея одного любителя изобразительных искусств. Владелец японец. Нашими Горчи.

Я заметила, с ним уже работали ребята из патрульной службы. Он давал показания, усердно что-то доказывая и жестикулируя руками. «Побеседуем с ним попозже, когда немного угомонится, – подумала я».

Сама галерея представляла одноэтажное строение, выкрашенное и выдержанное в чёрно-белых тонах. Первый зал хорошо просматривался с улицы, окна панорамные. Неплохая задумка дизайнера или владельца – для большего привлечения клиентов. Как человеку далекому от живописи, по мне, так больше напоминает аквариум, в который периодически запускают рыбок, где они начинают метаться и плавать, разевая широко рты.

На место преступления прибыли так же «пираньи». Репортеры, многочисленные журналисты, вечно усложняющие жизнь следствию своими псевдоверсиями и гипотезами.

Неподалеку припарковалась машина скорой помощи. Всюду сновали криминалисты, выставляя жёлтые карточки с номерами. В общем как обычно, на месте преступления собралась приличная группа специалистов, а желающих поглазеть ещё больше.

Я повернулась на громкий сигнал клаксона подъезжающей машины. Толпа расступилась, и сквозь лобовое стекло мне удалось разглядеть сидящего за рулем судебно-медицинского эксперта Эдриана Курта. Он резво въехал на парковку и безуспешно пытался припарковаться в водовороте людей и запаркованных машин.

Ткнув локтём в бок Брайана, я поспешила зайти внутрь. Необходимо оглядеться до того, как место преступления посетит Курт.

– Пошли, осмотримся! – крикнула я через плечо.

Брайан едва поспевал за мной, на ходу успевая перекидываться парой слов со знакомыми ребятами из группы криминалистов.

Наконец мы вошли в помещение. Первое, что почувствовалось – запах нарисованных полотен. Сильно пахло красками. Создалось впечатление, что картины недавно написали и выставили. Возможно, художник писал, творил, где-то неподалеку, в подсобке.

Обстановка внутри мрачная и холодная. Повсюду висят полотна в стиле кубизм. Это не мои глубокие познания в области искусства, так указано на табличке, при входе в зал. Под каждым произведением тоже имелись обозначения, с датой, именем художника и стилем творчества. Ни черта не понимая в замысловатых мазках, мне показалось, что я попала на выставку карикатур.

Бросив быстрый взгляд на Брайана, пришла к выводу, он аналогичного мнения.

– Глория, как ты думаешь, мне под силу нарисовать подобное?– разглядывая внимательно холсты, переходят от одного к другому, заложив руки за спину, произнес он.

– Для этого нужно видимо обладать гениальностью или пограничным расстройством психики.

Мы двинулись дальше.

Из холла, тянулся узкий длинный переход в следующий зал. Там нас ждали другие произведения из иного жанра. Повсюду присутствовали скульптуры разнообразных форм и фактур, о смысле которых я даже не пыталась размышлять.

Полы в помещение из мрамора были натерты до блеска. Плитки выложены определённым узором, поочерёдно сменяясь белым и чёрным цветом, что придавало дополнительное ощущение мрачности помещению. В воздухе витало негласное энергетическое напряжение.

Каждое место преступление пахнет особенно. Я привыкла не обращать на это внимание. Годы работы заставляют абстрагироваться от любых эмоций. Иначе прощай жетон и здравствуй, психиатрическая клиника.

Зайдя в следующее помещение, вдруг мы резко остановились. Перед нами на стене, белого цвета, висело единственное полотно. Размером навскидку около метра в длину и сантиметров шестьдесят в ширину.

Наши глаза смотрели на чудовищную, безобразную, полную ужаса картину. (Позже выяснилось, данное творение должно отображать знаменитое произведение П.Пикассо «Плачущая женщина»). Весь холст создан с использованием ярких красок, крупных мазков и лоскутов человеческой кожи. Изображена голова плачущей девушки, которая как бы прикусывает зубами носовой платок. На голове воображаемой девушки красовалась красная шляпка. Такое произведение в оригинале-то сложно понять.

Впечатление данный "Пикассо" производил гнетущее. Он не просто не передавал страдание, он будто бы издевался над ним, выставляя боль напоказ в гротескной и отталкивающей форме. Казалось, преступник нарочно стремился вызвать отвращение, а не сочувствие. Перед нами не интерпретация, а карикатура на искусство, оскорбляющая как оригинал, так и чувства зрителя.

Прежде чем проронить хоть слово, я достала телефон и слегка трясущимися пальцами забила в поисковую строку название висевшего перед нами шедевра. Как оказалось, у Пабло Пикассо данная картина считается одной из самых знаменитых. Серию картин «Плачущая женщина» Пабло посвятил возлюбленной Доре Маар. Его музе. Именно с её натуры великий гений писал свои произведения. Пытаясь понять замысел автора, надо знать о трагической судьбе оригинала, о бомбардировке Герники, вдохновившей Пабло Пикассо на создание этой картины. Но пародия, на которую я смотрела, не пробуждала никаких ассоциаций со страданием и войной. Лишь неприятное ощущение искусственности и нарочитой уродливости.

Возможно, замысел заключался в том, чтобы шокировать зрителя, вырвать его из зоны комфорта. Возможно, некая попытка изобразить дегуманизацию горя, его превращение в нечто бесформенное и пугающее. Однако, вне зависимости от намерений нашего «Пикассо», эффект получился далек от желаемого.

Убийца пошёл дальше. Он воссоздал без того ужасное творение (да простят меня почитатели П.Пикассо) из живой плоти. Вы и представить себе не можете мерзость, висевшую на стене. Я впала на несколько секунд в оцепенение. Это непросто холст, а воссозданный портрет. Лоскуты кожи вырезаны в виде фрагментов разнообразных геометрических форм. Каждый кусочек тщательно обработан и выкрашен в цвет, соответствующий оригиналу. Лицо, смотрящее с картины, собранное из лоскутков человеческой кожи, кроме рвотного рефлекса ничего не вызывало. Жутчайшее зрелище.

Никто из нас с Брайаном не решался нарушить тишину первым. Когда потихоньку начинаешь осознавать весь масштаб проделанной работы убийцей: как он снимал кожу, обрабатывал, вымачивал, высушивал, красил, приклеивал к холсту, доводил картину до совершенства, по телу невольно бежит лёгкая дрожь. Подобные мысли приводят в парализующее состояние вперемешку со страхом. Поистине, преступление леденящее душу.

Мне приходилось видеть первые его работы двадцать лет назад. Тогда на фотографиях они казались менее устрашающими и отличались от той, что сейчас пред нами. Тогда он только начинал воспроизводить первые замыслы на холстах. Они были выполнены весьма небрежно, неаккуратно, в большой спешке. Эта же картина – выполнена с большим трудом и упорством. По-своему, полотно выполнено идеально, если можно так выразиться, для полноты ясности. Убийца тщательно добился сходства с оригиналом. Холст проработан безупречно.

Мы минуты три продолжали стоять абсолютно неподвижно, погруженными в свои мысли. Немного придя в сознание, переглянувшись, мы решились подойти ближе и внимательнее рассмотреть детали. Остатки кожи – единственные улики, которыми мы пока обладали.

Приблизившись, я смогла различить надпись на картине.

В правом углу стояла дата: 6 марта, затем инициалы «П.П».

Ниже располагалась строчка с надписью: «Детективу Глории Берч. Надеюсь, этот шедевр заставит Вас трепетать от восторга».

– А вот это уже что-то новенькое! Раньше он никогда не оставлял послания. Только дату и инициалы, – первое, что произнесла я после долгого молчания.

– Какого черта ему от тебя надо? – уставившись удивленно на надпись, пробормотал Брайан.

– Сейчас. Минутку…Только достану магический шар и дам ответы на интересующие тебя вопросы. Откуда мне знать, что у психопата на уме? Я вижу сейчас тоже, что и ты. Преступник не объявлялся десять долгих лет. Пойми, для него важно теперь появиться феерично. Личное послание детективу – заставит полицию переполошиться. Скрытая угроза. Но мы проигнорируем, верно?

Брайан утвердительно мотнул головой.

– Хорошо. Главное теперь – убедить капитана. Не хочу сниматься с дела, не успев за него взяться. Если убийца затеял свою игру, что ж, я принимаю правила. Нам как раз требовался нестандартный подход.

В этот момент в зал входит капитан Броуди и судебный медицинский эксперт Эдриан Курт.

Они стремительно приближаются к нам в абсолютной тишине.

По очереди мы обмениваемся друг с другом рукопожатиями.

– Глория, что думаешь? Есть первые версии? Соображения? – капитан начал буравить меня холодным требовательным взглядом.

– Нет, сэр. Мы прибыли сюда пять минут назад. Какие могут быть версии!? Тот, кто создал такое – просто монстр. Видно, за время отсутствия он стал более профессиональным. Посмотрите сюда, – я указала пальцем в угол картины. – Он оставил мне послание. Такого раньше не было. Хочет произвести впечатление. Дайте мне время, чтобы сделать какие-то заключения.

– Хорошо. Прости за нетерпеливость. Признаться… Не хочу здесь оставаться дольше минуты. Извините. Не могу смотреть на это безобразие. Не сочтите меня слабаком… Нет… настроения. За дверью толпа репортеров и они ждут от полиции первого заявления. Надо бы кинуть какую-нибудь «кость». Я жду любую версию от вас, детективы.

Капитан начинал злиться и с трудом совладал с нарастающими эмоциями. Воспоминания нахлынули на него мощным потоком, и справляться едва удавалось. Он старался прятать свой взгляд, будто считая само собой разумеющимся, что присутствующие станут выполнять его пожелания.

Я заметила, как в глазах Брайана мелькнуло раздражение, и на миг подумала, сейчас он возразит. Но не успел он и рта раскрыть, как лицо капитана вдруг передернулось в гримасе. Все произошло быстро, я бы могла подумать, что мне привиделось, кабы не его внезапная бледность.

– Скажите, что следствие пока не готово делать однозначные заявления. Ведётся расследование, – вступился Брайан.

Эдриан Курт все это время стоял рядом с капитаном, раскачиваясь взад вперёд на пятках. Он внимательно слушал нас и изучал происходящую обстановку вокруг. Казалось, его терпению скоро придёт конец.

– Господа! – неожиданно произнёс он.

Теперь три пары глаз уставились на него. Ему удалось привлечь наше внимание.

– Если вы все немного поторопитесь, то я надеюсь немедленно приступить к своей работе. Тела нет. О чём можно говорить до выяснения ДНК? Удастся ли лаборатории вообще его заполучить – вот ваш главный вопрос. Кто-нибудь из вас об этом подумал, прежде чем пререкаться о заявлениях журналистам?

– Ладно, начинайте работать, – махнул рукой капитан, окинув Курта весьма выразительным взглядом. – Отчёты утром ко мне на стол, детективы!  Думаю, пришла пора глотнуть свежего воздуха. Тут чертовски жарко и собралось слишком много умников!

Он неуверенно двинулся к дверям. Я шагнула за ним, но Брайан, качнув головой, остановил меня. С тревогой я смотрела капитану вслед, но было совершенно ясно, он не хочет привлекать к себе лишнее внимание. Судя по всему, ни я одна заметила, что с капитаном что-то не так.

Насчёт прессы он прав. Они теперь не отвяжутся, и будут ходить по пятам, выуживая информацию по крохам. Проблем, добавит сенатор Хэрис, взявший дело под личный контроль. Оно давно требовало финального завершения. Если нашему отделу удастся поймать преступника, сенатор получит дополнительные бонусы на предстоящих выборах. Цепочка складывалась длиной, и у каждого в ней свой интерес.

– Не успели приступить к расследованию, уже готовь ему бумаги! Чёртова бюрократия! Будь она проклята! – выругалась я, засовывая руки в карманы брюк. – Первые вопросы, которые возникают в моём воспаленном мозгу, – повернувшись к Брайану и Курту, начала я – откуда убийца знал, что именно меня поставят на дело ведущим следователем? Он затеял игру, в которой я следующая жертва? Послание следует воспринимать как прямую угрозу?

Курт молча, пожал плечами, делая вид, что ему безразличен этот трёп. Он прошёл между нами и с неподдельным интересом начал осматривать полотно.

– Первый раз на моём рабочем столе не будет тела, а только его частички. Много лет назад мне доводилось, работать над этим делом, в должности лаборанта-стажёра. Дело тогда возглавлял капитан Броуди. С уверенностью заявляю, создатель подобных полотен – большой мастер! Сложно дать какое-то конкретное описание, одним словом. – Курт развернулся и, прищурившись, посмотрел на нас. – Это творение заставляет даже мою кровь леденеть в жилах.

– Не думала, что тебя можно ещё чем-то удивить!

– Я и сам не думал. Но парень превзошёл мои ожидания. Делаю ставку, что он потрясающий медик. Так искусно снять кожу, сохранить, обработать… Требуется определённая сноровка, опыт и мастерство. Ювелирная точность. В лаборатории нам предстоит большая работа, чтобы подробно исследовать данные образцы. Не могу с уверенностью сказать, удастся ли обнаружить следы ДНК. Кажется, в этот раз он предусмотрел всё до мельчайших подробностей.

Когда Курт закончил говорить, Брайан не проронил ни слова и не шелохнулся. Его поза выражала глубокое раздумье. Я мысленно велела себе быть более снисходительней.

Эдриан Курт – прекрасный специалист в своей области. Лучший судебный медицинский эксперт в нашем департаменте. Его ценят и потакают во всех научных прихотях. Квалифицированные работники – на вес золота. В большинстве случаев половина дела сделана, когда коронер выносит своё заключение.

Курт среднего роста, стройный, с глазами цвета виски и короткими русыми волосами, аккуратно уложенными набок. Он довольно симпатичный и притягательный парень. Его обаятельная улыбка и доброе сердце выделяют его на фоне других мрачных коронеров. Трудно представить, какие чувства он испытывает, вскрывая трупы каждый день. Эдриан Курт точно не испытывает недостатка в работе. Меня восхищало, что, несмотря на мрачный аспект своей профессии, он всегда оставался в хорошем настроении и радостном расположении духа.

Единственный минус его работы – отсутствие чёткого рабочего графика. Люди покидают этот мир в любое время, а не по рабочим часам. Ночные дежурства отнимают очень и очень много сил. Как и большинство из нас, Курт холостяк. Какая девушка захочет жить в постоянном ожидании? Женщины иногда приходили в его жизнь, но использовали его только тогда, когда он это допускал. Когда они ему приедались, Курт с легкостью прекращал с ними всякое общение. Типичный холостяк. Иногда без женщины жить спокойнее, ведь любая станет источником рутинных проблем.

Мы не пересекались с ним около недели. Конкретнее… С того самого дня, как переспали. Мда…И у меня рыльце в пушку. Всё началось несколько дней назад, на вечеринке, по случаю дня рождения капитана Броуди. Чем могу оправдать себя? А стоит ли? Да, я выпила лишнего, и мне захотелось расслабиться. Так само собой получилось. Хотя изначально мною и не планировалось затащить Курта в койку. Классика жанра. После вечеринки он дипломатично предложил заехать к нему на кофе. Так мы оказались в его квартире. Нам было весело. Мы посмотрели какой-то комедийный фильм, поспорили, выпили, а потом ещё выпили. В общем, чёрт знает, сколько спиртного вместилось в нас в тот вечер. И какое должно было случиться продолжение у двух одиноких людей? Секс! Конечно, он, родимый. Насколько помню, заниматься сексом с Куртом очень даже неплохо. Наутро за завтраком мы решили оставить то, что между нами произошло, лёгким прекрасным воспоминанием. Мне совсем ни к чему портить репутацию в отделе. Курт был полностью солидарен с моими доводами.

В дальнейшем, в последующие дни, в минуты одиночества, мне хотелось повторить ту прекрасную ночь и получить физическую разрядку. Много раз я порывалась позвонить ему или без спроса наведаться к нему домой с бутылкой вина и китайской едой. Но дальше своих желаний я не заходила. Трусила. Боялась, что такие похождения перерастут в привязанность и привычку. Визиты станут регулярными и как следствие, наложат обязательства и чувства под названием любовь. А последнего, я боюсь больше всего. От любви всегда они неприятности. Тем более в моём случае. Нельзя смешивать работу и личные отношения. Уж тем более, детективу убойного отдела и судебно-медицинскому эксперту! Гремучая смесь. Хотя, может, я слишком предвзято ко всему отношусь.

Курт подошёл ближе, увидев моё замешательство, и деловито скрестил руки на груди.

– Уверен, что вернулся «Пикассо»? Или появился подражатель? – спросил Брайан, обращаясь к Курту.

– А какие у вас мысли, детективы? Конечно, вы же понимаете, что имеете дело с серийным убийцей?

Теперь Брайан казался смущенным.

– Мы пока не уверены…

Курт снисходительно улыбнулся. Я вступила в диалог, пока он не перерос в нечто большее:

– Ребята, думаю, можно быть вполне уверенными, что мы имеем дело с оригиналом, а не подражателем. Наш убийца торжественно заявил о себе и продолжает удивлять. Это не единичный случай. У него имеется семь жертв за плечами.

Курт воспринял мои слова со смирением. Должно быть, он и сам все это понимал.

– Значит, убийца – точно мужчина?

– Безусловно! – Брайан хохотнул, будто Курт сказал что-то смешное. – Помимо всего прочего, он человек со стойкой психикой. Думаете, женщина способна сотворить такое?

– Ты себе не представляешь, на что способны некоторые женщины, – улыбнулась я.

– Очевидно, у парня проблемы с башкой! – воскликнул Брайан. – Как такое могло вообще прийти ему в голову? На лицо фантастическая самонадеянность. Вот с чем нам предстоит для начала разобраться. Посмотрите, сколько вложено сил в одну картину. Какой надо обладать подготовкой, выдержкой и терпением. Он слишком аккуратен и хорошо организован. К тому же, изменил стиль. Вернее, внёс новшество. Послание. Тонкий намек на угрозу, лично Глории.

Услышав последнее, Курт удивленно вскинул брови и озадаченно посмотрел на меня. Я лишь пожала плечами. Он развернулся и, вернувшись к картине, подошёл к ней вплотную. Затем склонился и перечитал вслух написанные строчки несколько раз.

Я присоединилась к нему, встав рядом. Текст был выгравирован на тонкой металлической табличке, которая размещалась на багете.

– Зачем заморачиваться с табличкой?

– Не знаю. Зато это дает вам возможность поискать гравировщика.

– Интуиция подсказывает, время будет потрачено впустую. Ставлю сто баксов, что он сделал её сам. Ему важно заиметь публику в лице полицейских. По-видимому, я должна высоко оценить качество представленной работы.

– В твоих словах, есть здравый смысл. Детально изучите гравировку и поймите смысл написанных слов. Почему экспозиция адресована именно тебе? Соображения на этот счёт, имеются? – Эдриан развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд настолько наполнился глубиной, словно он хотел заглянуть мне в душу. Чувство тревоги, едва уловимое во взгляде, всё-таки ему не удалось скрыть.

«Вот же дрянь! – выругалась про себя. Нельзя вступать в одноразовые интимные отношения даже в алкогольном опьянении, Глория! НИ- КОГ-ДА!».

Теперь Эдриан всеми силами захочет позаботиться обо мне и уберечь от опасности. Я его за это не виню. А после проведенной совместной ночи он считает себя в кое-то мере ответственным за меня. Мы не поговорили тогда о его чувствах. Просто я боялась услышать какие-то признания с его стороны. Очень боялась. Хотелось, чтобы Курт остался мне другом.

Я понимаю, что после той ночи всё изменилось. Невозможно повернуть время вспять и сделать вид, что ничего не произошло. Эдриан, как благородный рыцарь, вообразил себя моим защитником. Хм…Мило, даже трогательно, но в глубине души я чувствую, что он не то, что мне нужно.

Сейчас Эдриан смотрел на меня с особой теплотой. Между нами образовалась невидимая стена. Я старательно избегала зрительного контакта, боялась увидеть в его взгляде то, чего мне не хотелось видеть – признание в любви. Сказать правду, признаться в том, что я ценю нашу дружбу больше, чем возможный роман, было тяжело. Мне страшно причинять ему душевную боль, и не хотелось рушить то, что между нами складывалось годами.

– Версий миллион! – ответила я задумчиво, стараясь не давать ему повода переходить на личные темы. – У нас не хватит времени отработать все. Для начала поищем толкового специалиста, желательно психолога или психиатра, чтобы получше разобраться с душевным состоянием преступника. У меня будет личная просьба к тебе, Эдриан. Пожалуйста, вытащи и выжми всё возможное с образцов кожи. В этот раз мы должны прижать подонка и положить конец безумию. Чтобы добиться хорошего результата, нам всем придётся сверхурочно поработать. Видишь, как преступник усовершенствовал своё мастерство? И мы не должны отставать!

В его глазах появился оттенок грусти и какой-то нерешительности. К нам подошёл Брайан и присоединился к беседе. Дальше началось обсуждение деталей и проработка последовательных действий на первых этапах расследования.

– Интересно, каким составом он обрабатывает кожу? Она ведь не пахнет разложившейся плотью? – Брайан нехотя повернулся к картине и с отвращением посмотрел.

– Именно такого эффекта он и добивался, – ответила я. – Состояние шока при первом осмотре. Это с лихвой ему удалось. В жизни не видела ничего более мерзкого. Преступник ликует, а у нас нет трупа. Вот, фрагменты кожи, попробуйте с этим поработать. Полиция, как он и хотел, в ловушке.

– Считаете, тут замешан сексуальный мотив? – поинтересовался Курт, по-прежнему не сводя с меня красивых глаз.

– Полагаю, сексуальная подоплека здесь играет ключевую роль. Мы имеем дело с человеком, который либо отрицает свою сексуальность, либо питает к ней отвращение и выплескивает его на свои жертвы. Может быть женат, является столпом общества. Быть может, любит хвастаться сексуальными победами над женщинами. Убийство совершил человек, ненавидящий свою сущность, своё нутро. Он призирает себя, сублимирует самоотвращение в агрессию по отношению к жертвам.

– Мне показалось, ты сказала, убийца гордится тем, что сделал? Что у него нет никаких признаков раскаяния или сожаления? – уточнил Курт.

– Да, в том, что касается непосредственно убийства. Тут он бьёт себя в грудь, пытаясь убедить всех, включая и себя самого, насколько он великий и могучий. Но причина, по которой он это делает, совсем иная. Это то, чего он стыдится.

– Могут быть и другие объяснения, – заявил Брайан. – Способ контролировать жертву, унижать. Парень предварительно спускает кровь с жертвы.

– Как бы то ни было, контроль всегда сводится к сексу, – натянуто улыбнулась я. – Серийные убийцы – импотенты, встречаются не редко. И судя по тому, что я тут вижу, мы, вполне вероятно, можем иметь дело именно с таким субъектом.

– Мы недостаточно понимаем мотив убийцы, чтобы…

Моя улыбка стала ледяной.

– Верно, но…

– Так, так… Успокойтесь оба и избавите меня от популярной психологии. Ок? – На лице Курта намека на улыбку не наблюдалось. Я не отреагировала, но появившиеся на щеках красные пятна выдали меня.

Воцарилось неловкое молчание. Курт, казалось, утратил всякий интерес к происходящему. Он нервно потеребил воротник своей рубашки. В зале стало теплее. После того, как открыли окна, весеннее солнце немного стало поступать внутрь, согревая леденящие стены.

– Давайте начнем искать ответы. За работу мальчики!

– По моей части всё, – заключил Курт. – криминалисты снимут отпечатки, затем доставят полотно в лабораторию. Капитан Броуди мог и не вызывать меня.

– А мне ещё понадобятся отчеты криминалистов и фотографии, ну и вся прочая информация о жертве, которую получим. Брайан, зови криминалистов, скажи, чтобы приступали к работе. Догоню тебя через несколько минут.

Брайан с радостью быстрым шагом зашагал в сторону выхода, стараясь как можно скорее выйти из столь мрачного места.

Мы остались наедине с Эдрианом. Пауза, повисшая между нами, затянулась.

– Послушай, Глория… Мне надо работать, как только ты отпустишь, – он смущенно улыбнулся. – Обещаю сделать всё, что в моих силах и даже больше. Неожиданно он протянул свою руку и заправил локон моего волоса за ухо. – Как ты? Я скучаю…

Тут я почувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой на первом свидании. Простой вопрос разлился тёплым эликсиром в моей душе. Да что со мной? Переход темы на личное вызвал во мне смятение.

Смущенно улыбаясь, я, наконец, ответила:

– Все хорошо. Не считая того, что мы стоим в паре метров от картины, которая собрана из частичек человеческого тела и возможно я следующий претендент…

Не успеваю закончить фразу, как он делает шаг и обрушивает на меня свой поцелуй. Очень нежно. В щеку… совсем близко к губам. В голове возникает несколько вариантов возможных действий. Дать пощечину? Вряд ли, ведь я не актриса и вряд ли получиться эффектно. Схватить, прижать к себе и поцеловать в губы подарив французский поцелуй? Или помчаться вместе в отель, где пару часов мы не сможем оторваться друг от друга? Нет, нет…Хотя, какой мужчина откажется?

Поцелуй мягкий, нежный и трепетный. Далеко не дружеский. Честно сказать, больше ничего не оставалось, как бежать отсюда со скоростью света. В этом случае я снова окажусь трусихой! Бегство – эта мысль, пульсирует в голове точно стрелки часов. Прямиком из этой чёртовой галереи и вон из его жизни, не оставив позади ничего похожего на хрустальную туфельку. Всё же, вопреки различным версиям, которые пролетели в моей голове за доли секунд, я оставалась стоять на месте, часто хлопая ресницами.

Слова сами сорвались с губ:

– Больше так не делай, договорились? Между нами была одна ночь. Я не отрицаю. Всё было прекрасно. Спасибо тебе за трепетное отношение. Но та ночь, для меня ровным счетом ничего не значит, – выпалила я. Слова сорвались с губ против воли, и моё лицо сразу залилось пунцовой краской.

Я понимала, как они сильно ранят его чувства и очень обидят. Но лучше сразу резко отрезать, чем отпиливать по маленькому кусочку. Жестко, больно, бессердечно, но по-другому я не могла.

«Эдриан Курт – лишь образ, собранный моим воображением: мои чувства к нему эфемерны, и возможность трансформировать их во что-нибудь реальное столь же эфемерна, подумала я, стараясь успокоиться».

Вопреки ожидаемой ответной от него реакции, он прильнул к моим губам и, едва касаясь, замер. Видимо, так он решил проверить мою реакцию и осознанность сказанных слов. Продолжить поцелуй или нет? Трудный выбор. Инстинкт или разум? Я не переставала оставаться женщиной, как бы ни пыталась отгородиться от романтических отношений.

Курт застал меня врасплох. Нельзя поддаваться на провокацию. На носу расследование века, а уж потом всякие любовные утехи. И пока внутри меня шла борьба с собственным подсознанием, он пытался прочесть в моих глазах ответ.

В следующую секунду я решительно оттолкнула его, и в этом жесте обоим стало понятно, эта злость, скорее на сложившуюся ситуацию. И прежде, на саму себя. Сейчас не место и не время для подобных романтических чувств. Много внешних факторов влияющих на ситуацию, не положительно складываются для нас. Раз решила быть неприступной леди (о чем, наверное, сто раз пожалею) нужно идти до конца. Да, так странно женщины устроены. Вечные жертвы и заложники самих себя. Но ничего другого, не остаётся.

Сделав шаг назад, отрицательно мотаю головой, давая понять, что отношения между нами на этом закончены. Раз и навсегда. На романтическое продолжение рассчитывать не стоит. Меня душат подступающие слёзы, ведь я сама лишаю себя возможного женского счастья.

Эдриан не проронил ни слова. Он непонимающе смотрит на меня как побитый щенок. Постояв растерянно около минуты, он развернулся и ушёл. Теперь, наверное, навсегда.

Напряжение в воздухе достигло своего апогея. Казалось, воздух и кислород закончился. По крайне мере для меня. В этот момент, когда Эдриан печально брёл к выходу, Брайан с целой командой специалистов вошли в зал и, идя ему навстречу, чуть не сшибли с ног.

Криминалисты непростые ребята. Их работа заключается в собирании улик, отпечатков, и всего, что в дальнейшем может пригодиться и помочь в расследовании.

– Куда так стремительно понесся повелитель мёртвых тел? – вырвалось у Брайана, разводя руками в разные стороны и делающий непонимающий вид.

– Вышел подышать свежим воздухом. Его работа окончена здесь. Давай-ка сосредоточимся на своей работе. Для начала проверим камеры наблюдения с улиц. Напротив галереи находится отель. Наведаемся туда. Если повезёт, для нас найдется подходящий ракурс.

– Согласен. В этом месте не хочется долго оставаться. Когда капитан рассказывал, как это было много лет назад, я не думал, что будет настолько отвратительно. Пошли. Не будем мешать ребятам, делать их работу.

Как только мы оказываемся на улице, Брайан начинает засыпать меня вопросами.

– У тебя всё нормально, Гло? Мне показалось или что-то произошло между тобой и Эдрианом? Что и когда я пропустил? – он идёт рядом, быстрым шагом, засунув руки в карманы брюк.

– С чего такая любопытность к моей личной жизни? Хотя… Польщена. Ты хороший коп. Остальное расскажу только потому, чтобы ты отвалил с подобными разговорами раз и навсегда. То, что было между мной и Эдрианом, давай назовём – опрометчивым недоразумением. Мы переспали. Один раз. Просто секс. Вот и всё.

– Что-что!? – заорал почти на всю улицу Брайан, округлив глаза. – У тебя был секс с Куртом, и ты молчала? Какого чёрта? Где? Когда? И как он тебе в постели? – Брайан готов был прыгать от радости. Эмоции били ключом.

– Ты что, думал, у меня нет сексуальной жизни? Или удивлен, что это не ты? Ладно. Расскажу, как было. Только отвали. Помнишь вечеринку капитана Броуди? Ты тогда быстро свалил оттуда с сексуальной грудастой брюнеткой из бухгалтерии. Так, вот… Мы с Куртом тоже здорово перебрали. После вечеринки поехали к нему домой. Дальше по отработанному сценарию. Утром договорись забыть о произошедшем недоразумении. С того дня мы не виделись неделю до этого дня. Эдриан рассчитывал, судя по-всему, на продолжение, а я нет. Сейчас пришлось дать ему понять, что служебного романа не состоится.

– А как же твоя клятва? Ты же с коллегами не спишь! Ну, мать… Ты, конечно, дала жару. Ух-ху-ху….

– Брайан, прекрати орать на всю улицу! С чёртовой работой и мне тоже требуется иногда физическая разрядка. Да, я накосячила. Признаю. Я в первую очередь – женщина. У нас иногда отсутствует логика, когда она касается интимной жизни. Сам знаешь. Можно переспать с таким козлом как ты и потом неделю себя жалеть. Понимаешь, у нас с Куртом нет будущего, ты должен меня поддержать. Я ловлю маньяков, он вскрывает трупы! Ну… Как тебе парочка? Секс был потрясающим, насколько я могла его оценить утром с больной головой, с дикого похмелья. Теперь с этим покончено. Пару минут назад я окончательно разбила сердце хорошему парню. И предотвращая заранее твой следующий вопрос… Нет. У тебя нет шанса.

– Вот всегда ты так! – недовольно фыркнул Брайан. – Шанс есть всегда! Вопрос времени и желания. Просто на будущее. Вдруг случится вселенский Армагеддон, а из выживших останемся только мы с тобой. Тогда милости прошу…

Мы рассмеялись.

– Ты неисправим! Хорошо. Если такое случится, обещаю, как следует подумать.

Пока мы шли к отелю и беспечно трепались, нас нагнал капитан.

– Уэйн, Берч! – окликнул он. – Жду завтра отчеты о проделанной работе к восьми часам. Сенатор будет поджаривать меня с самого утра. Так что работаем быстро, слаженно и максимально сконцентрировано. Я надеюсь на вас, ребята. Не подведите! Всё, что необходимо, запрашивайте в письменной форме. Постараюсь предоставить необходимые ресурсы, насколько хватит финансирования. Только постарайтесь поймать ублюдка.

– Сделаем, что в наших силах, сэр, – кивнула я. – Сейчас мы идём в отель, – я указала рукой на впереди стоящее здание. – Хотим посмотреть камеры наружного наблюдения. Криминалисты в здании собирают улики. После, как тут закончим, сразу вернёмся в отдел, поднимем документы из архива и начнем копать с самого начала. Что-то же его заставило вернуться? И на этот раз он хорошо подготовился. Будет совсем непросто.

– Никто не обещал простой работы, детектив Берч. Приступайте! Прессе пока ни слова. Предупредите, тех, кто работает с вами. Пусть крепко держат рот на замке. Чем дольше, тем лучше. Не хватало, чтобы нас завтра по миру пустили.

На этом, обменявшись рукопожатиями, мы распрощались. Каждый пошёл в свою сторону.

ГЛАВА 4

Через пять минут мы стояли у роскошного отеля, прямо в центре города. Он располагался среди шикарных магазинов и элитных заведений.

На каждом клочке земли находились: магазины, клубы, салоны красоты, супермаркеты, пабы и список можно перечислять до бесконечности.

Мы подошли к центральному входу с большими стеклянными дверями.

– Так… Что тут у нас? – я сосредоточенно посмотрела на вывеску. – Хм… Тематическое название. Не находишь? Отель «Rembrandt». Если не изменяет память, в далёком прошлом был такой художник.

– Верно. Отель находится недалеко от картинной галереи. Приезжающие туристы останавливаются прямо в центре города. Отсюда открывается прекрасный вид на центральную улицу. Приключения начинаются, Гло. Пойдем, посмотрим что внутри.

Взяв под руку, Брайан потащил меня в отель.

Зайдя в холл, меня сразу окутало ощущение, будто мы попали в сказку или другое измерение. Словно мы упали в кроличью нору, как Алиса в стране чудес.

Повсюду тусклый свет, а завораживающая полутьма, царившая в помещении, наводила таинственную загадочность. Здесь повсюду висели настенные фрески и стояла дорогая антикварная мебель. Стены украшали разнообразные полотна Рембрандта с изображением мужчин и женщин. Произведения, вышедшие из-под его кисти, действительно прекрасны. Изобилие дорогого антиквариата дополняли колоны, достающие до самого потолка. Коридоры обрамляли великолепные резные арки. Находясь в таком помещении, ощущаешь себя в другой эпохе. Эпохальность больше напоминала музей.

Оправившись от первых впечатлений, мы подошли к стойке регистрации. Нас поприветствовал молодой человек. Надпись на бейдже гласила: Джеффри.

– Чем могу быть полезен, молодые люди? Хотите снять номер? – промурлыкал он, как кот, нализавшийся сметаны.

Глядя на него, я невольно подумала, каких трудов, наверное, стоит заполучить такое место работы. Отель больше классифицировался как премиум класса. Включая персонал.

Чтобы вы понимали, внешность парня была как у греческого бога. Словно его высек сам Микеланджело. Такие обычно позируют для «Сosmopolitan» рекламируя нижнее белье, а не стоят на ресепшене.

Идеальные пропорции лица, чёткая линия челюсти, глубокие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, и непослушная темная чёлка, постоянно падающая на лоб. Божечки, божечки…А его тело… О, тело заслуживает отдельного романа. Широкие плечи, рельефный пресс, сильные руки – всё говорило о том, что парень проводит в спортзале много времени.

Он двигался с какой-то хищной грацией, будто пантера, готовая к прыжку. В его взгляде читалась легкая надменность, уверенность в своей неотразимости, и какая-то скрытая, едва уловимая тоска. Он слишком хорош, чтобы быть правдой.

Именно такие мужчины обычно разбивают сердца, играют чувствами и оставляют за собой шлейф разочарования. Но я, вопреки здравому смыслу, почему-то была уверена, что за безупречной внешностью скрывается нечто большее.

Темно синий костюм сидел на его фигуре как влитой и дополнительно оттенял смуглую кожу и ярко-голубые глаза. В такие моменты не по своей воле, а по велению подсознания моё воображение начинает шалить, заставляя представлять разные ситуации. Например, как Джеффри выходит из душа, плавает в бассейне и…

Брайан, находившийся рядом, почувствовал, что я слишком долго рассматриваю Джеффри.

– Здравствуйте, – начал он, взяв инициативу на себя. – Нет, комната не требуется. Мы детективы из убойного отдела. Брайан Уэйн и Глория Берч из департамента Нью-Йоркской полиции. Мы расследуем инцидент, произошедший сегодня утром в картинной галереи. От вашего отеля через дорогу. Нам необходим доступ к вашим камерам наблюдения. Они как раз захватывают нужный нам обзор. Можем ли мы получить доступ или потребуется ордер?

Джеффри всё время стоял неподвижно, внимательно слушая Брайана, не снимая с себя роли приветливого администратора. Дослушав, он мило улыбнулся.

– К чему столько сложностей, детективы? Доступ к камерам – не проблема. Наш отель всегда сотрудничает с городскими властями. Покажите ваши удостоверения и проследуйте за мной. Я отведу в комнату технического персонала. Там предоставят необходимые материалы по вашему требованию, – его голос звучал достаточно механично и так чётко и слаженно, что создалось ощущение, будто Джеффри пытается вколотить в наше сознание каждое произнесенное им слово.

Мы показали документы, после чего он вышел из-за стойки и повёл нас через большой холл.

«Господи, да я бы на край света пошла за такой попкой! – подумала я, про себя немного краснея от смущения».

Дойдя до лифта, мы спустились на нулевой этаж. Затем попали в длинный коридор с множеством дверей. Красавчик вёл нас достаточно быстро и уверенно. В длинном просторном коридоре располагались служебные помещения: комната персонала, комната клининга, гардеробная, душевая.

Наконец-то мы дошли до нужной двери. «Отдел технического обслуживания» – гласила табличка.

– Пришли. Вам сюда, детективы. Могу быть ещё чем-то полезен? – развернувшись лицом и держа руки за спиной, уточнил вежливо Джеффри, оставаясь невозмутимо милым.

– Да, Джеффри. Позвольте задать вам пару формальных вопросов, после чего мы вас отпустим, – сказала я, глядя на него. Из кармана пиджака я достала блокнот для записей, в котором обычно помечаю нужную информацию.– Скажите, во сколько вы заступаете на смену?

– В восемь утра.

– Вы заметили что-нибудь подозрительное или необычное сегодня утром?

– Нет, – он отвечал довольно сухо, но милая улыбка не сходила с лица.

– Что вам известно о случившимся?

– Ровным счетом ничего. Моя смена закончится завтра в восемь утра. Тогда я что-то и узнаю, – его взгляд задержался на несколько секунд на мне, потом он перевёл его на Брайана.

– Понимаю, – кивнула я, записывая его слова. – И последнее: есть ли у вас какие-либо личные конфликты с кем-то из сотрудников или посетителей отеля? Может быть, вы замечали напряженность между кем-то?

Джеффри немного задумался, прикусив губу.

– Ну, как сказать… С конфликтами не припомню, но небольшие разногласия бывают у всех. С мистером Хендерсоном, например, пару раз спорили из-за парковки. А так, вроде, все спокойно.

Я подняла бровь.

– Мистер Хендерсон? Это кто?

– Один из постояльцев, живет в люксе на пятом этаже. Все время жалуется на шум, вечно всем недоволен. Но чтобы прямо конфликт… Нет, такого не было, – заверил Джеффри, пожимая плечами.

– Спасибо за уделённое время. Нам понадобится список тех, кто заселялся и выселялся на этой неделе. Сможете предоставить?

– Попросите у ребят из технического отдела. Они сделают. Данные хранятся в базе, – он широко улыбнулся, и я заметила, как его терпение начинает истекать. Никто не любит копов.

– Хорошо. Благодарим за сотрудничество. – Я протянула руку, и он быстро пожал её. Джеффри спешно покинул нас, оставив возле двери IT.

Войдя внутрь помещения, мы удивили оснащенную кучей техники небольшую комнату. Мониторов, располагающихся по всей комнате, было огромное количество. Из этого следовало, в каждом номере стоит скрытая камера. Вообще-то это запрещено законом, но видимо политика отеля имела определенные связи с нужными структурами. Большие шишки любят покувыркаться с секретаршами в подобных заведениях.

В комнате было довольно темно. Остро пахло сыростью и плесенью, которые смешались с запахом колы, пиццы и чипсов.

Парни, сидевшие в наушниках за огромными мониторами – типичные раздолбаи. В современно мире их называют хакерами. Подобные люди обладают высоким уровнем интеллекта, а вот с личной жизнью, как правило, у них, полный крах. Их мир – куча энергетиков, видеоигры и порно. Сложно за это их осуждать. У каждого свои приоритеты и зона комфорта. Зато с такими неуверенными в себе парнями всегда можно найти общий язык.

Внешний вид раздолбаев кардинально разнился с безупречной эстетикой отеля. На первый взгляд казалось, парни просто зашли поесть. На столах валялась огромная куча бумаг, среди которых валялись пустые коробки из-под тайской еды, пиццы, открытый пакет чипсов и полные стаканы с колой.

– Эй, парни! – громко окликнул их Брайан.

Они подпрыгнули на местах и чуть не наложили в штаны. Один парень соскочил, словно ошпаренный. Другой так и оставался сидеть на стуле, лишь повернувшись вполоборота и сдвинув один наушник в сторону.

– Детективы Брайан Уэйн и Глория Берч, – он достал удостоверение и показал. – Нам нужна информация с камер наружного наблюдения. Одна из них охватывает ракурс картинной галереи на противоположной стороне улицы. Там сегодня произошло преступление. Ведётся расследование. Ещё потребуется список посетителей вашего отеля. Джеффри заверил, вы сможете без проблем нам с этим помочь.

Речь Брайана, парней нисколько не удивила.

– Если Джеффри дал добро, без проблем. Проходите. Садитесь, если найдете свободное место – запинаясь, произнес худощавый парнишка, сидевший на специальном геймерском стуле.

– Извините, не слышал, как вы вошли. Меня зовут Крейг, – протягивая руку, сказал парень. – А это Ник, – он указал на рядом сидящего парня.

Крейг. Высокий и слегка полноватый парнишка. Стрижка ёжиком совсем ему не шла. Зелёные джинсы и ярко-оранжевая рубашка с кучей нарисованных попугаев дополняла нескладный образ. На левой руке красовалось несколько браслетов. Он больше походил на торговца с запасом травки. Может, так и было. В данный момент мне плевать, даже если бы Крейг стал танцевать с бубном на столе.

Ник. Рыжая копна кудрявых волос. Интересно, с рождения такие или он специально делает химическую завивку? Одежда под стать Крейгу. Джинсы и футболка с «Дафи Даком» (персонаж из мультика). На правой руке три пары часов. Странный чел.

Крейг уселся обратно на своё место и активно забегал по клавиатуре пухлыми пальцами. На мониторах появились непонятные мне символы, файлы, коды. В общем, парень знал толк в работе.

Ник просто на нас забил. Он надвинул наушники обратно, отвернулся и уткнулся в монитор, отпивая колу из большого стакана.

– Какой временной отрезок вас интересует, детективы? – пробормотал Крейг, выводя на монитор картинку с наружной камеры.

– С полуночи и до семи утра, – уточнил Брайан.

– Дайте мне минутку. Готово. Теперь смотрите в оба!

Последовав его совету, мы уткнулись в монитор. Сложность заключалась в том, что на той улице, где располагалась галерея, оживленно было даже после полуночи. Самый центр города. Огромное количество народа текло рекой.

Ночь – время идти в ночной клуб. Один такой располагался через несколько бутиков от картинной галереи. Молодежь шла туда нескончаемой вереницей. Огромный поток машин и такси усложнял поиск. Затеряться в такой толпе совсем несложно. Повезло, что ракурс камеры охватывает центральный вход в галерею. Лишь машины то и дело загораживали обзор.

Моё сердце забилось чаще. Появилась слабая надежда. Убийца должен войти через центральный вход. Чёрного хода я не припоминала. Мы ещё лично не допрашивали хозяина галереи, но когда входили в здание, я обратила внимания, что замок на двери не взломан. Значит, у преступника был свободный доступ.

Интуиция кричала, шансы найти преступника равны нулю. Слабо верилось в то, что он упустил висящую напротив камеру или не обратил на неё внимание. Он бы точно не допустил такой оплошности.

– Глория, – произнёс Брайан, спустя десять минут просмотра. – Как он мог зайти с центрального входа? У него был ключ или сообщник? Наверняка, в подсобке есть запасной выход. Мы просто не проверили. Надо вернуться и осмотреть помещение ещё раз. Проторчим здесь и потеряем кучу времени на бестолковый просмотр. Заберём видео файлы в отдел и просмотрим. Подумай сама. Картина весьма объёмная вещь. Единственный вариант – привезти её на машине. А лучше на фургоне. Будь я на месте преступника, выбрал бы второй вариант. В толпе сложно затеряться с такой штуковиной, согласна? Парня с картиной кто-то должен был заметить.

– И что? Будь он хоть с ядерной бомбой. Всем плевать, Брайан. Посмотри на толпу из «зомби». В основном молодежь. Пьяные или обдолбанные. Люди пришли в клуб напиться и отдохнуть. Вряд ли они бы заострили внимание на парне с картиной. Если в галерее есть чёрный ход, мы пропустим шоу. Но я уверена, он войдёт с центрального. Он заранее продумал стратегию на несколько шагов вперёд. Все действия полиции ему прекрасно известны. Он знает про камеру. И не откажет себе в удовольствии зайти с центрального входа и лишний раз, доказать своё превосходство.

– Возможно… Никогда не знаешь, что у таких парней на уме. Тут ты права. Смотрим дальше.

– Я бы не отказалась от кофе. Эй, Крейг, есть здесь какое-нибудь пойло, похожее на кофе? Мне требуется подзарядка и перезагрузка мозга. Хочется взбодриться. Работа нам предстоит сегодня долгая.

– Нет у нас такой дряни, как кофе, – ответил Крейг помотав отрицательно головой. – Пейте колу. В её составе много кофеина. Она точно приведёт вас в тонус. Если желаете что-то покрепче, можете взять энергетик. Посмотрите в столе, – он указал жестом руки в центр комнаты.

Я подошла и заглянула под стол. Среди стопок бумаг стояло множество банок с энергетиком и колой.

– А вы неплохо тут устроились, ребята! – присвистнула я.

Ник, которой всё время сидел, игнорируя наше присутствие, резко повернулся и недовольно посмотрел. Мне было всё равно, что он думает.

Схватив банку колы, я открыла и отхлебнула глоток, показывая Нику свободной рукой средний палец.

– Глория! – возбужденно прокричал Брайан, интенсивно двигая руками. – Кажется, что-то есть! Посмотри сама.

Поставив банку на стол, я поспешила к монитору и уставилась на экран. Время на плёнке показывало 03:45. К центральному входу галереи подъехал чёрный фургон «Ford» без номерных знаков. Из него какое-то время никто не выходил.

– Ну, давай, сукин сын. Покажись, – пробормотала я.

Время шло. Минуты тянулись бесконечно долго. Из фургона никто по-прежнему не выходил.

– Он играет на нервах, – отозвался Брайан.

И тут дверь с водительской стороны открылась. К всеобщему удивлению из фургона с водительской стороны вышла девушка. В форме ФБР, бейсболке и тёмных очках, несмотря на позднее время суток. Она обошла машину и ловко открыла задние дверцы, откуда достала предмет прямоугольной формы, замотанный в тёмный непрозрачный полиэтилен. Ловко захлопнув дверцы фургона, она направилась к центральному входу галереи. На спине её куртки красовалась надпись: «Пламенный привет детективу Берч».

Как девушка вошла внутрь, невозможно разглядеть. Она умышлено закрыла обзор фургоном. Спустя восемь минут она вернулась как ни в чем небывало. Садясь за руль, она посмотрела прямо в объектив камеры и помахала рукой. Всё разыграно как по нотам. Девушка всего лишь исполнитель.

Ком страха мгновенно подступил к горлу. Игра началась. Преступник открыто вступает со мной в диалог. Соперник хитер, умён и опасен.

– Крейг, сделай нам копию видео, – попросила я, хлопая его по плечу.

– Брайан, поздравляю! Первая зацепка есть. Займёмся поисками девушки. Заканчивай здесь, я подожду тебя снаружи. Доложу капитану о находке.

Если честно, мне просто был необходим глоток свежего воздуха. Кто же ты такой? Почему выбрал меня своей мишенью? Ты точно знал, что я буду смотреть. Мысли хаотично проносились в голове, заставляя нервы шалить. Как описать чувства, когда понимаешь, что стала объектом серийного убийцы? Человек, который из плоти создаёт картины, охотится теперь за мной.

Почти бегом я направилась к выходу. Поднявшись в лифте на нужный этаж, я оказалась в холле и стремительно пронеслась мимо Джеффри.

Наконец-то вырвавшись на улицу, я стала жадно глотать воздух. В первый раз мне приходится столкнуться с реальной угрозой. За долгие годы службы всякого, конечно, повидала: ловила маньяков, педофилов, наркоманов, но, ни для кого не становилась мишенью. Таким преступникам даётся пожизненный срок. В зависимости от штата, возможен, электрический стул или смертельная инъекция. Из тюрьмы живыми они не возвращаются.

Я старалась глубже вбирать воздух в лёгкие и подавить нарастающую панику. Мне с трудом удавалось держать себя в руках. Какие-то прохожие предложили вызвать скорую помощь. Поблагодарив за беспокойство, я отказалась.

Угроза реальна. Это не в детективном фильме, где полицейские сделаны из стали и, ничего не боясь, идут под огонь из пуль. В жизни совсем по-другому. Каждый человек дорожит своей жизнью. И до последнего, инстинкт самосохранения будет бороться против угрозы. Детективы не исключение. Профессия накладывает свои коррективы. Нам частенько приходится рисковать жизнью. Страх – это не порок, а сигнал. Сигнал о надвигающейся опасности, который заставляет мозг работать быстрее, искать выход, просчитывать варианты. Игнорировать его – глупость, а вот обуздать, использовать в своих интересах – мастерство. Именно поэтому тренировки, опыт и знание противника так важны в нашей работе.

Мы не супергерои, а профессионалы. Мы не лезем в пекло с голыми руками, а готовимся, анализируем, планируем. Используем все доступные ресурсы, чтобы минимизировать риск и увеличить шансы на успех. Наша задача – не погибнуть героями, а обезвредить угрозу и вернуться домой.

Иногда, конечно, приходится действовать по ситуации, импровизировать. В такие моменты адреналин зашкаливает, время замедляется, и каждый шаг становится решающим. Но даже в самой экстремальной ситуации мы стараемся сохранять хладнокровие и действовать рационально. Потому что от наших решений зависят не только наши жизни, но и жизни других людей.

Через несколько минут я постепенно стала приходить в норму. Дыхание выровнялось.

Достаю мобильник и звоню капитану. Стараюсь говорить ровным тоном, докладываю обстановку.

За спиной послышались быстрые шаги. Обернувшись, вижу Брайана с обеспокоенным видом.

– Ты в норме? – он обнимает меня, крепко прижимая к себе. – Давай, поехали отсюда, возвращаемся в отдел. На сегодняшний день с тебя достаточно потрясений. Нас ждёт куча умственной работы.

– Для начала вернёмся в галерею и опросим владельца.

– Возьмём отчёт допроса у патрульных. Если увидим странности, тогда повторно допросим.

– Нет. Сами поговорим с ним. Сейчас.

– Ладно, уговорила. Он живёт в квартале отсюда.

ГЛАВА 5

Нашими Горчи открыл дверь сам.

Мужчина с блёклой внешностью: обвисшие скулы, впалые щеки, немного тонких тёмных волос, едва прикрывающие лысину, и бездонные тёмные глаза.

Когда мы представились, я заметила, в его глазах вспыхнула искра страха и одновременно надежды, но тут же погасла.

– Нашими Горчи?

– Да, – вздохнул он, – да, это я … Меня уже допрашивали полицейские… Я… Как бы всё рассказал… Вы же не думаете, что… Пожалуйста, входите.

Как только мы вошли, в ноздри ударил резкий запах – смесь благовонья, которая мгновенно дурманило сознание.

Он провел нас в гостиную. На диване были накиданы разные холсты с незаконченными набросками. Имелся здесь и улыбчивый Мэнеки-нэко машущий бесконечно своей лапой на журнальном столике. На комоде – не понимаю, как я могла этого сразу пропустить, стояла огромная фотография в рамке: Нашими стоял в обнимку с сенатором Хэрисом.

Брайан выдал приветственную вступительную речь, после чего мы расселись по разным местам и он задавать вопросы по теме.

– В материалах дела, – произнес Брайан, – отмечено: вы позвонили в полицию и сообщили, что когда утром пришли в галерею, то заметили при обходе залов странную картину. Случались до этого подобные случаи?

– Нет, нет, что вы… видите ли… – Нашими Горчи нервно провел рукой по волосам; его сморщенные короткие пальцы казались прозрачными. – Я собираюсь сделать грандиозную выставку. Приедут разные важные люди со всех уголков мира. Я готовился к грандиозному событию много лет. А тут такое! Поначалу я подумал, та картина, нечто розыгрыша завистников.

– У вас есть враги?

– Не без этого. Я довольно популярен в своих кругах.

– Мистер Горчи, – мягко промолвила я, – мы здесь не для того, чтобы вас судить.

– Простите. Конечно, нет. Эмоции берут верх. Думаю, вы знаете достаточно, чтобы всё понять.

– Мы хотели бы выслушать вас. Всё, что сумеете вспомнить, любую мелочь.

Японец кивнул, но как-то безнадежно. Наверное, он был сильно подавлен случившимся.

Он перевел дух и закрыл глаза.

– Ладно, – выдохнул он. – Когда я пришёл утром в галерею, на дворе наступило ранее утро, часов шесть утра. Старым людям, знаете ли, часто не спится. Так вот. Когда я зашёл в галерею, то сразу не заметил странную картину. Спустя час, провозившись в подсобке, выбирая лучшие экспонаты для выставки, я решил пройтись по залам и проверить их готовность. Тут-то я её и увидел. Сначала она показалась мне… Как сказать…Просто в моей выставке присутствуют работы Пабло Пикассо. И поначалу я не мог понять, что с картиной, которая висела на стене, не так. А когда приблизился, понял, в чём дело. Меня охватил дикий страх. Я сразу же подумал, что в помещение кто-то пробрался. Поэтому без раздумий позвонил в полицию.

– А потом? – спросила я.

– Ничего. Ждал приезда полиции.

– Вы прикасались к экспонату? – уточнил Брайан.

– Нет. Какой там прикасался…Я весь дрожал от страха. Преступник мог находиться где-то поблизости. Я закрылся в подсобке и не выходил оттуда до приезда полицейских.

– Вы поступили очень смело мистер Горчи, – похвалил его Брайан.

– Спасибо, детектив.

– Мистер Горчи, вы давно занимаетесь живописью?  У вас есть семья?

Японец тяжело вздохнул:

– Нет. Семьи нет. Моя жена и сын погибли в автокатастрофе пять лет тому назад. Тогда чтобы окончательно не спятить, я с головой погрузился в работу. Родители купили мне дом в Нью-Йорке, очень маленький, подальше от города, чтобы я мог заниматься любимым делом и спокойно жить на две страны.

– Как часто вы покидаете штаты?

– Пару раз в год летаю навестить родителей. Они очень стары, но ещё сильны духом. Родину менять не хотят, поэтому приходится мне самому навещать их. Я и сам в шестьдесят пять, чувствую себя довольно старым. Помню, когда мне стукнуло сорок, я вдруг понял, мне не нравится моя жизнь. Жена в то время подрабатывала в кафе шеф-поваром, за сущие гроши. У неё не было специального образования, а без него, она не могла получить, другую работу… Мне приходилось работать на двух, чтобы прокормить семью. Времени на рисование совсем не оставалось, но я никогда не оставлял эту мысль. Стало ясно, я не хочу жить так до конца своих дней. Я мечтал о чём-то лучшем, для себя и для семьи.

– И поэтому, – заключила я, – вам потребовалось больше времени для себя, для творчества?

– Да. Именно так. Я грезил о карьере знаменитого художника, чтобы не зависеть от родителей, не занимать денег, не клянчить у друзей в долг, не брать бесконечных кредитов. Предстояло хорошенько всё обдумать, взвесить и принять волевое решение. Сорок лет переломный возраст для мужчины. Ты оглядываешься назад и понимаешь, годы потрачены впустую… А у тебя ничего нет. Съемная квартира, подрастающий ребёнок, уставшая жена, который ты лишний раз не можешь дать денег на новое платье. Это убивает морально. И выхода, кажется, нет. Получается, сорок лет жизни, ты только и делаешь, что пытаешься, пытаешься выбраться из ямы, а по итогу работаешь только на еду. В конце концов, я понял, придётся пожертвовать двумя своими работами, и всерьез заняться живописью.

– Рискованно, – невозмутимо кивнула я. – Значит, вы сказали об этом жене…

– Да, как только принял решение. Но её реакция оказалась неоднозначной. Я старался объяснить всё, как задумал. Даже показал пару набросков, но она впала в ярость. Кричала, что я эгоист и думаю только о себе, что мне плевать на ребёнка. Сын Аки был настоящим сорванцом – в дом не загонишь, постоянно на улице или с друзьями в школе. Мысль, что ему придется как-то объяснить, что папа потерял работу и хочет заняться искусством в надежде на лучшее будущее, не давала мне покоя. Такая ситуация ставила меня в тупик. Я хотел переехать в более дешевую квартиру в более бедный район, в той которой мы жили, аренда нам станет точно не по карману. А так, на сэкономленные деньги мы могли позволить купить себе лишней еды. Но Аки, как только услышал о грядущих переменах, не пожелал расставаться с лучшими друзьями и переезжать. Жена была солидарна с сыном.

– И вы поссорились.

– Сильно. Хотя было больше похоже на жалкое подобие двух людей, пытающихся прийти к общему знаменателю, чем на битву. Жена и сын буквально взбунтовались против меня. Они объявили бойкот.

– Но вы не стали менять своего решения? – спросил Брайан.

– Я долгое время оставался на перепутье. В конце концов, стресс окончательно измотал меня. Я не мог ни толком работать, не писать картины. Морально я был убит. Нервы на пределе. Я каждый день ложился и вставал с этими мыслями. В общем, закончилось тем, что я сказал им: «Ладно, подумаю». Заверил родных, не надо волноваться, мы что-нибудь придумаем. И протесты прекратились. Я и вправду стал считать, лучше вернуться к прежней работе и навсегда попрощаться с живописью, раз судьба не предоставляет мне такой возможности. В тот вечер мы опять сильно повздорили, жена взяла сына, собрала вещи, и решила уйти от меня. Они поехали на север к её родителям. Но так и не доехали. Машина залетела под фуру.

– Приносим свои соболезнования, – мягко проговорила я, и японец понимающе кивнул.

– Я давно смерился с потерей, но никогда не прощу себя за их смерти. – Мистер Горчи отвернулся от нас и закрыл ладонями лицо.

Через пару минут, когда нахлынувшие эмоции отступили, мы продолжили.

– Мистер Горчи, давайте вернёмся к вашим врагам. Вы утверждаете, что они имеют место быть? – продолжил Брайан.

Японец глубоко вздохнул и положил руки себе на колени.

– Безусловно. После смерти жены и сына я скитался несколько месяцев, не помня себя. Когда кончились средства к существованию, пришлось перебраться к родителям. Потребовалось много времени, чтобы окончательно оправиться от потрясения. Меня тяготило то, что я живу в городе, в тесноте, духоте, пишу ненужные никому картины, и провожу остаток жизни среди глупых людей, праздных женщин, бездельников…

– Иными словами, – заключила я, – упали на самое дно.

– Да. Но я в таком состоянии я написал несколько работ, которые как, ни странно продались за неплохие деньги, а со временем принесли мне настоящую славу. Один коллекционер, увидел мою работу у своего друга. Ему понравилось. Он всерьёз заинтересовался моим творчеством и сделал заказ. Так, кирпичик за кирпичиком, я обрастал клиентами и приобрёл популярность. Тогда-то и стали появляться завистники. Ничего угрожающего моей жизни, так, мелкие пакости. Не думаю, что та ужасная картина, обнаруженная в галерее, связана с моим творчеством или имеет ко мне хоть малейшее отношение. Выставку я хотел посвятить своему сыну. Скажите, детективы, можно ли мне будет всё-таки её провести?

Я кивнула:

– Мистер Горчи. Конечно, вы сможете это сделать, как только криминалисты закончат свою работу. Жаль, что приходится при таких неприятных условиях её проводить, – пришлось склонить голову над блокнотом, чтобы мистер Горчи и Брайан не видели выражения моего лица.

– Спасибо, что не лишаете меня возможности показать свои работы миру.

– Мы всё понимаем. Вы оказались случайно на дороге преступника, но ваше ремесло недолжно пострадать. До свидания мистер Горчи, – пробормотал Брайан.

Я бросила на него быстрый взгляд.

– Спасибо, что уделили нам время. Вдруг если вспомните детали, дайте знать.

Брайан придерживал меня слегка за талию. Мы пересекли широкую улицу, и

дошли до парковки, на которой оставили машину. Открыв дверцу, Брайан помог мне сесть.

– Не возражаешь, если поведу я?

– Совсем не против. Насыщенное утро совсем доконало меня. Мистер Горчи здесь совсем не при чём.

– Бедный мистер Горчи. Ему такое в жизни пришлось пережить.

– Но он явно в здравом уме и не стал бы создавать картины из человеческой кожи.

Я откинула голову назад и закрыла глаза. Это помогло немного расслабиться и упорядочить мысли.

Прежде всего, необходимо подключить к расследованию технический отдел. Они должны отследить фургон по камерам и по прилегающим улицам до конечного пункта. Первостепенная задача – найти девушку из фургона. Если удастся выйти на неё, расколоть не составит труда. Возможно, у нас появится зацепка.

Архив. Предстоит начать сначала. Понять логику убийцы. Проверить, не упустили ли чего следователи при первом расследовании. Я знала, капитан Броуди работал тщательно, и под него рыть не имеет смысла, но свежий взгляд никогда не повредит. Надо попытаться предугадать последующие действия преступника, а лучше предотвратить. Где-то убийца должен практиковаться. Что, если он делает это в других штатах? Не забыть, запросить информацию о схожих делах. О, Господи, сколько всего необходимо сделать! Пока мы будем копаться в бумажках, он нанесет новый удар. В этом не оставалось сомнений. Большинство преступников стараются скрыть свои преступления, спрятать тела жертв, а не выставлять напоказ. А тут совершенно другой психотип убийцы, с другими планами.

– Глория, – Брайан прервал мои бесконечные мысли. – Хочу внести предложение.

– Валяй!

Брайан смотреть на дорогу, но я буквально кожей ощутила, каким оно будет.

– С этого дня, предлагаю, выставить охрану возле твоего дома. Патруль. Не скидывай со счетов – ты можешь стать следующей жертвой, – он говорил и косился в мою сторону стараясь уследить за реакцией, заранее зная мой ответ.

Я молчала. Он продолжил:

– Знаю, сейчас ты приведёшь тысячу доводов, чтобы избежать этого. Конечно, ты сама первоклассный детектив и сумеешь постоять за себя в случае опасности. Однако мы не знаем, какую игру затеял парень. Хочешь, я поживу пока у тебя? Как всё уляжется, съеду.

– Ни за что, Брайан! Ни охрана, ни ты, мне дома не нужны! Не паникуй. Ок? Он только начал игру. Для меня ещё не время. Преступник будет наслаждаться маленькими победами, оставляя на пути трофеи с каждым разом лучше оттачивая мастерство. Думаю, уже готова следующая картина. Теперь он выждет время. Даст нам немного поразмыслить, поискать его. Ему удавалось скрываться двадцать лет. У полиции даже имени его нет. Кто это вообще? Он, она, они? Выбирай, что тебе больше нравится. Где-то зарыты трупы девушек, на которых он набивал руку. Вероятно, другой штат, страна, всё что угодно! Ему многое сходит с рук – и в этом его преимущество. Нет тела – нет дела. Так и работает наша система правосудия. Поэтому здесь необходим только нестандартный подход. Вот, что должно помочь. Убийца жаждет реванша. Разыгрывает новую партию, по-своему. Полиция до сих пор действовала по протоколу. Для него скучно и предсказуемо. И я не просто случайная жертва. Не сомневаюсь, он следил за мной не один год и тщательно подготовился. Кажется полным безумием? Да! Но у него точно на меня материала больше, чем у нас на него.

– Задумала стать приманкой? – Брайан слегка повысил голос и увеличил скорость. – Я знаю тебя много лет, Глория. И твои нестандартные подходы… Неужели ты настолько безумна? Представь, на какой огромный риск ты пойдешь! Ставить на карту свою жизнь – чистой воды самоубийство! Скажи, что это лишь мои бредовые мысли?

– А ты неплохо меня изучил, – ухмыльнулась я. – Стать приманкой, первая моя мысль после увиденного послания. Знаю, знаю… Капитан никогда не подпишется на мои доводы. Он не станет рисковать своей безупречной карьерой ради моей идеи. Придётся брать инициативу в свои руки. Под личную ответственность. – Потерев глаза, за разговорами я не заметила, как мы доехали до участка и остановились в нескольких метрах в небольшой дорожной пробке. – Версия требует доработки. А пока, займись записью с камер. Отнеси в технический отдел флешку и передай Дейву, чтобы пошевелил своих ребят.

Брайан утвердительно кивнул.

– Завтра предлагаю собрать команду и ввести их в курс дела, – подытожила я.

– Хорошо. Сегодня тогда, я ночую у тебя. Не обсуждается. Закажем тайской еды, перекусим и по кроватям.

– Ладно. Уговорил. Только, чур, спишь на диване.

Оставшееся время мы молчали, оба отлично осознавая невысказанное. Брайан снова сосредоточился на дороге.

Добравшись до офиса, мы разошлись по кабинетам и принялись усердно работать.

В архиве оказалось больше коробок, чем ожидалось. Прикатив в кабинет специальную доску, я начала постепенно прикреплять файлы, картинки, фото, протоколы. Так лучше думалось. В ходе процесса выстраивается логичная, последовательная цепочка событий.

За просмотром файлов и отчетов мне удалось погрузиться на несколько часов в детальное изучение материалов.

Все жертвы – девушки в возрасте 18-19 лет. В основном ученицы разных колледжей. Из благополучных, полных семей. Ему нравится красота и невинность. Он не убивает проституток или бездомных. Его метод весьма изощренный. Он похищал жертву и мучил несколько дней. Морил голодом, не давал воды. Затем преступал к спусканию крови. Жертва к этому времени была достаточно измучена и плохо соображала. При этом находилось в сознании. Она подвешивалась в вертикальном положении к потолку на специальных ремнях, которые продевались подмышками и сжимали грудь. После подвешивания на ступнях ног делался глубокий надрез. В таком состоянии жертва оставалась медленно истекать кровью. Когда девушка умирала, тело расчленялось. С каких-то частей снималась плоть и использовалась для создания (так называемых) картин. Остальные останки до сих пор не найдены.

Всё описание свидетельствовало из засекреченного файла, к которому я получила доступ по личной инициативе капитана Броуди. Одна пострадавшая не была введена в список общих жертв. Девочка оказалась дочерью одного нашего коллеги. Близкого друга капитана. В то время он работал детективом, когда с его дочерью случилась эта страшная трагедия. По непонятным причинам убийца оставил труп девочки в парке. У жертвы были отрезаны обе руки и одна нога. С некоторых частей тела содрана кожа. Благодаря этому патологоанатомами и судебно медицинским экспертами сделан вывод о предполагаемом методе преступления. Полиция не хотела огласки из уважения к коллеге и его горю. Было решено засекретить файлы.

Я добралась до папки «фотофиксация» собранной с мест преступлений. И прежде чем открыть, отложила её в сторону и долго не решалась посмотреть. Я видела некоторые снимки много лет назад и позитивных эмоций тогда не испытала.

Через пару минут, протянув руку к папке, я вывалила содержимое на стол. Сотни карточек тут же рассыпались, застилая свободную поверхность. Фото с мест преступления были ужасны, отвратительны и безобразны. Тогда убийца только начинал воплощать замысел в реальность. Кожа на полотнах выглядела небрежно и была темного неопределенного цвета. Поначалу он видимо не знал точно, как её обрабатывать, чтобы она стала податливой при работе. Сложно передать словами весь кошмар и отвращение от увиденного. Такое мало поддается описанию.

Ведущим следователем был детектив Броуди. Они с напарником отработали массу версий, но тщетно. В определенный момент круг замкнулся и дело закрыли.

Встаю из-за стола, похожу к шкафу, в котором хранятся различные документы. Порывшись в нескольких ящиках, нахожу карту города. Прикрепляю её к доске и по порядку отмечаю места с обнаружением картин. И даже в этом убийца непревзойден. Отметив точки и соединив их одной линией, отхожу на пару шагов назад осмотреть районы. Точки выстроились буквой П. Убийца буквально одержим художником П.Пикассо. Но почему именно он? Вопросы, вопросы.... Их масса.

Мне пришлось провозиться с документами допоздна. За окном давно наступила ночь.

Вначале двенадцатого Брайан зашёл за мной совершенно уставший и вымотанный. Я была солидарна с ним. Всё, чего хотелось, – принять душ, поесть и лечь спать.

Мы заехали по пути в ресторанчик и накупили тайской еды. По дороге обсудили информацию, которую каждому удалось раздобыть за полдня. Затем поболтали на отвлеченные темы, не касаясь работы.

Добравшись до дома, наспех перекусили и без сил рухнули спать.

ГЛАВА 6

Крутясь перед зеркалом, Элен Палмер смотрела на себя и завершала последние штрихи макияжа. Сегодня у неё свидание. Лишние эмоции отброшены. Гормоны гуляли по телу, а адреналин от предстоящего события заставлял сердце биться чаще.

Знакомство с парнем мечты произошло, словно в книжном романе. От невероятного события у Элен слегка кружилась голова. Подруги ворчали и советовали быть осторожнее с незнакомцем. Пускай щебечут, – так проявляется женская зависть. Просто они не видели его в реальности, а так, ни одна не устояла бы и не осталась равнодушной будь на моём месте.

История Элен началась ровно неделю назад…

После работы она как обычно забежала в любимый магазинчик прикупить очередную книгу о любви. В жизни так не хватало романтики и настоящего мужского тепла. А она была мечтательницей. Подруги считали её старомодной, но так уж она устроена. Секс только по любви, а в отношениях должна царить гармония и понимание. Банально? Да. Но, ни невозможно.

Забежав в книжную лавку, Элен пробралась в отдел художественной литературы. Она достаточно быстро определилась с выбором, изучила содержание, и быстро пробежав глазами несколько первых страниц, направилась к кассе. Народ в магазине толкался и суетился. Куча детишек сновали, туда-сюда перебегая от стеллажа к стеллажу, хватая с полок книжки, перелистывая их и рассматривая картинки.

Подходя к кассе, Элен внезапно столкнулась с ним. Просто нелепо налетела на человека, зачитавшись первыми страницами книги, которую она выбрала.

– Ой, простите, пожалуйста. Не хотела вас… – пролепетала она, сразу же растерявшись. Подняв глаза на своего оппонента, она поняла, что никогда не видела раньше таких красивых, глубоких, таинственных глаз, от которых сложно оторвать взгляд.

Повисла неловкая пауза.

Незнакомец мило улыбнулся.

Миллионы мыслей стремительно наполняли голову Элен: «Как я выгляжу? В порядке ли прическа? Что на мне надето?». Нет, не то, чтобы она была в себе не уверенна, нет. Типичное поведение женщины, когда хочется выглядеть идеально, столкнувшись с мужчиной мечты ещё не осознавая до конца наперёд, тот ли он на самом деле, кто ей нужен. Гормоны начали шалить, завидев привлекательного «самца».

«Элен что с тобой? – спрашивала она себя», пока незнакомец изучал её лицо. Внутри сердце сразу заклокотало. Она уже была готова отдаться ему.

Здесь.

Сию же секунду.

Желательно, чтобы всё вокруг ненадолго замерло.

Незнакомец бы сорвал с неё одежду, и они занялись страстной любовью. Прямо на ближайшем столе или возле книжных стеллажей – не так и важно. Страсть била бы ключом, одежда летела бы в разные стороны и….

«Фух… Элен, приди в себя! – приказала она себе, не отрывая глаз от незнакомца. Ты весьма привлекательна. По крайне мере, мужчины обращают на меня внимание», – подсознание пыталось подбодрить её.

Это действительно так. Элен высокая, стройная, привлекательная девушка с кукольным личиком. Рыжие, слегка вьющиеся волосы, которые достигали самой поясницы, не одного парня свели с ума. Светло-зелёные – глаза, слегка пухлые губы, острый носик, милая улыбка. Кожа светлая, а изгибы тела очень изящны.

Когда она училась в университете, то частенько выигрывала конкурсы красоты. Можно, конечно, было пойти по пути модельного бизнеса, но Элен выбрала банковское дело и стала финансовым аналитиком. В своём деле она хороша, но круг общения на работе её изрядно утомлял. Тем более мужчины. Как правило, попадались самовлюбленные эгоисты. Те, кто, достигая определённой цели в карьере, пытаются заманить девушку деньгами и роскошью. Попадались, конечно, и более приятные молодые люди, но связывать личную жизнь с кем-то из коллег Элен не очень-то и спешила. Макет семьи выйти замуж за банкира и сажать розы в саду – точно не про неё. Поэтому в свои тридцать она была полна энтузиазма, однажды повстречать мужчину своей мечты. Если не удаться найти счастье, тогда придется до конца дней доживать одной, заводя нелепые романы или на крайний случай сойтись с соседом, с которым у них давняя история отношений. Так она решила.

Незнакомец продолжал загадочно молчать. Элен видела, как он внимательно изучает её глаза, фигуру. Она дала ему время оценить свои формы. Ей показалось, его взгляд настолько проникновенен и глубок, что ей стало немного не по себе. Пугающий, таинственный, опасный, но такой манящий.

Мужчина оказался обладателем узкого лица с правильными чертами, слегка выступающими скулами и тёмными волосами. Модная стрижка чертовски шла его стильному образу. Глаза изумрудного цвета. Такой оттенок Элен встречала впервые. Его глаза действительно светились, как драгоценные камни, производя магический эффект, а чёрные ресницы слегка оттеняли их. В общем, выглядел мужчина, прямо скажем – сексуально и притягательно.

Они бы простояли так вечность, если бы он не нарушил тишину первым:

– Куда вы так торопитесь, прекрасная леди?

Элен потребовалась вся сила воли, чтобы собраться и достойно ответить.

«Господи! Да что с тобой не так, Элен? Ты как девчонка, которая встретила самого классного парня из школы! Давай, соберись! Этот красавчик ещё и говорить умеет!».

– Извините, – запинаясь, пролепетала почти шепотом она. – К вечеру после рабочей смены я становлюсь слишком рассеянной.

Элен не знала, куда спрятать смущенный взгляд. Незнакомец же, напротив, не отводил заинтересованного взгляда. «Какой идиоткой она выглядит в его глазах?»

Люди обходили их и что недовольно бурчали. Но ей было плевать. Может быть, именно в этот момент решалась её судьба.

«Элен, о чём ты только думаешь? Ты явно начиталась романов. Сбавь обороты!».

Видя явное смущение девушки, он улыбнулся.

– Вы позволите посмотреть, что вы выбрали в качестве чтения на вечер? – незнакомец протянул руку.

Элен почувствовала себя кроликом, загнанным в угол. Почему-то ей стало стыдно. Сейчас он увидит, книга, которую она держит в руках – бульварный любовный роман. Она была готова провалиться сквозь землю. И всё твердила себе: «Лучше бы прямо сейчас случилась всемирная катастрофа. Разлом Земли или что там происходит в фильмах катастрофах!».

Незнакомец повертел книгу в руках, с любопытством рассматривая обложку. Затем поднял взгляд и сказал:

– Интересный выбор. Любите романы?

– Эм…Да… Нет… Люблю разные жанры… Сегодня настроение почитать что-то о любви. Только и всего, – выпуталась Элен, заправляя смущенно волосы за ухо.

– Простите меня. Как невежливо с моей стороны. Я даже не представился. Доктор Эндрю Гейб, – он протянул свою руку для приветствия.

– Элен Палмер. Финансовый аналитик. – Она протянула свою навстречу.

При рукопожатии, Элен показалось, что по её телу пустили электрический разряд. С ней такое происходило впервые.

– Прекрасное имя. Элен. Может быть, рассчитаемся за покупки, и я угощу вас кофе?

– Было бы здорово! Не против кофе в приятном обществе доктора.

«Что ты делаешь, Элен? Идёшь на свидание с человеком, которого знаешь пару минут? Ты точно спятила! Ладно, попробовать стоит» – оправдывая себя, размышляла она. Такие мужчины встречаются не каждый день. Знакомство или дружба с таким человеком, тем более доктором, никогда не повредит.

Он рассчитался за книгу, чем ещё больше поразил её воображение, и они вышли на улицу. Элен заметила, что себе доктор Гейб ничего не купил. Тогда зачем он заходил в книжный магазин? Ей не хотелось сейчас вдаваться в подробности и портить момент бессмысленными подозрениями. Свежий воздух слегка взбодрил Элен, и плохие мысли мгновенно выветрились из головы.

На улице заметно похолодало. На ней было рыжего цвета пальто, подходящее под цвет волос, которое не давало продрогнуть.

Они прошлись по узкой улочке и остановились возле небольшой торговой лавочки.

– Какой кофе вы предпочитаете?

– Латте, если можно, – неуверенно ответила она, всё еще пребывая в недоумении от происходящего.

Он взял две порции, и они пошли вдоль по улице.

– Если вы замерзли, можем сесть в машину, она недалеко припаркована. Или предпочитаете прогуляться? Впереди, кажется, есть прекрасный парк.

– Да. Давайте лучше прогуляемся. Прекрасная мысль подышать свежим воздухом перед сном.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в мягкие пастельные тона. Легкий ветерок играл с ее волосами, и она почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело. Аромат свежесваренного кофе приятно согревал руки.

«Какой сегодня идеальный выдался день», – подумала она, делая маленький глоток. Вкус латте был нежным и обволакивающим. Она посмотрела на доктора Гейба, на его спокойное, уверенное лицо, и почувствовала внезапный прилив влечения. Он, казалось, знал, как рассеять ее страхи, как вернуть ей чувство уверенности в себе, привлекательности.

Они вошли в парк. Воздух был наполнен запахом влажной земли. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь этим весенним ароматом.

Они шли, молча, просто наслаждаясь, компанией друг друга и красотой окружающего мира. Она чувствовала, как между ними возникает невидимая связь, что-то большее, чем просто случайное знакомство. Это было странно, но приятно.

Вскоре они достигли небольшого пруда, в котором отражались последние лучи заходящего солнца. Он остановился, предлагая ей полюбоваться этой картиной.

– Красиво, не правда ли? – тихо спросил доктор Гейб. Элен кивнула, не в силах оторвать взгляд от этого волшебного зрелища. В этот момент ей казалось, что все плохое осталось позади, а впереди ждет только светлое и прекрасное будущее.

– Итак, Элен Палмер. Чем планируете занять сегодняшний вечер? – его томный бархатный голос она могла слушать вечность.

– Чтением книги, с бокалом сухого мартини и крупными оливками. Хочу максимально отвлечься от работы, и настроиться на позитивные эмоции, которые можно почерпнуть из дамского романа.

Они немного постояли у пруда, а потом сели на первую свободную лавку. Элен, не торопясь, отхлебнула кофе.

– А вы, доктор, какой специализации?

– Давайте отложим разговоры о работе. Как-нибудь за совместным ужином, обязательно поведаю вам об этой удивительной профессии. Она весьма интересна. Сегодняшний вечер, следуя вашему совету, я, пожалуй, посвящу только себе. Иногда хочется себя побаловать.

– Да? И чем планируете заняться? – сделав изумленные глаза, спросила Элен, чувствуя неловкость.

– Проведу вечер в томном одиночестве, только с ирландским виски. Возьму пример с вас и почитаю интересную книгу.

Доктор Гейб повернулся к Элен и одарил своей очаровательной улыбкой.

– Довольно необычно для мужчины в наше время. Вы больше похожи на человека, который, придя домой, закажет с эскорта девицу.

Он не удержался и начал заразительно смеяться. Элен стало неловко. Видя, что её слова он воспринял как шутку, она тоже рассмеялась.

– Вы забавная, Элен! Чем же я заслужил такое мнение о себе? Подозреваете, что сорвали мне вечер плотских забав? Не спорю, я люблю красивых женщин и обожаю проводить время с пользой для души и тела, но услугами эскорта никогда не пользуюсь. Во-первых, не вижу необходимости платить за секс. Его достаточно в моей жизни совершенно бесплатно. Во-вторых, не привык пользоваться тем, что находится в общем пользовании. Скажем, я до противности педантичен и брезглив.

Элен понимала, она сама постепенно загоняет себя в неловкое положение. Какая она дура! Сморозила такую глупость. Чёрт! Может, доктор Гейб женат? С чего она взяла, что он одинокий? Этот мужчина настолько милый и красивый, что хочется верить каждому слову и слушать его бесконечно.

Беседа со своим внутренним «я» мешала Элен. Доктор Гейб дико возбуждал её нутро. Она понимала, это глупо, но ничего не могла поделать с накатывающим сексуальным желанием.

– В мыслях не было вас обидеть! Я даже не спросила, женаты ли вы? – застенчиво спросила она.

– Нет. Не женат. Всё нормально, Элен. Люблю женщин с юмором. У вас есть своя точка зрения, и я рад, что вы не боитесь её прямо озвучивать, – он сделал глоток кофе.

Повисла пауза.

Элен почувствовала, как кровь прилила к щекам. "Не женат…" – эхом отдавалось у нее в голове. Прекрасная новость, но в тоже время и опасная. Она знала, что ей не стоит торопить события, но соблазн слишком велик. Ей хотелось узнать его лучше, понять, что скрывается за располагающей улыбкой и добрыми глазами.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить, бешено колотящееся сердце. Нужно отвлечься от навязчивых мыслей.

– Мне пора идти, доктор Гейб, – внезапно для самой себя Элен вскочила со скамьи. – Спасибо за кофе. И подаренную книгу. Приятно было с вами познакомиться. Тем более, наша встреча довольно необычна. Мне и вправду пора.

– Уже? Так быстро уходите с бала? – доктор Гейб рассмеялся. – Не смею вас задерживать, прекрасная леди. Если хотите, подвезу. Обещаю, приставать не буду, – он встал и по-джентельменски протянул локоть, чтобы она ухватилась за него.

Они посмотрели друг другу в глаза.

– Заманчивое предложение, от которого сложно отказаться. Если вас не затруднит… Было бы здорово не добираться на автобусе, моя машине в сервисе.

– Отлично! Идёмте. Машина припаркована рядом с книжным магазином. Вы не будете возражать, если завтра я вам позвоню? Узнаю, как прошёл сегодняшний вечер. О чем была книга. Расскажите мне, чем закончится роман?

«Да как у него, получается, так сексуально флиртовать?» – подумала Элен. После этого вечера она и сама готова написать роман.

– Хорошо. Я не против. – Элен наспех продиктовала свой номер телефона, пока он записывал его в мобильник.

Как и пообещал, доктор Гейб благополучно довёз её до дома. Прощального поцелуя не случилось. Это немного разочаровало Элен. Книгу в этот вечер она так и не прочитала…Ни странички.

Она слонялась по квартире, как неприкаянная, то заваривая себе травяной чай, то задумчиво глядя в окно на мерцающие огни ночного города. В голове роились мысли, как потревоженные пчелы. Что-то щемящее и новое поселилось в душе Элен. Нельзя сказать, что она обделена вниманием мужчин, но никто из них не вызывал в ней такого… смятения? Любопытства? Желания узнать больше?

Элен вспомнила его руки – изящные, сильные и нежные, когда доктор Гейб помогал ей выбраться из машины, когда довёз до дома. Вспомнила его взгляд – глубокий и проницательный, словно этот мужчина видел её насквозь. Вспомнила его запах – легкий аромат древесной коры и чего-то ещё, неуловимого, но такого притягательного. Элен словно заново родилась в этот вечер, вернулась в юность, когда сердце бьется быстрее от одного лишь взгляда.

Весь следующий день до его звонка она была как на иголках. Элен ждала и каждый раз вздрагивала, когда звонил мобильник. Целый день мысли о таинственном мужчине мешали сосредоточено работать, а они были заняты только им. Элен снова и снова прокручивала вчерашний день, пытаясь выстроить дальнейшее развитие событий. А может никакого продолжения и не будет, с чего вдруг она так расфантазировалась?

Ей захотелось позвонить ему. Просто услышать его голос. Но она, тут же одернула себя. Это будет выглядеть нелепо и навязчиво. Что она скажет? «Здравствуйте, доктор Гейб, это Элен. Я просто хотела еще раз сказать вам спасибо за то, что вы меня довезли? И заодно проверить, не думаете ли вы обо мне так же, как и я о вас?» Нет, заведомо попахивает полным провалом.

Лучше напишу ему сообщение. Короткое и нейтральное. Просто поблагодарить за купленную книгу и пожелать хорошего вечера.

Элен несколько раз писала и тут же удаляла текст, чтобы избежать искушения отправить его. Но пальцы сами собой скользили по экрану телефона, снова и снова набирая слова: «Это Элен. Мы вчера познакомились в книжном. Спасибо за вчерашний вечер. Надеюсь, у вас все хорошо, доктор Гейб?».

Она смотрела на сообщение, как на бомбу замедленного действия. Отправить или нет? Что, если Гейб подумает, что она сумасшедшая? А что, если он тоже ждёт от неё весточки и не пишет первым?

Она нажала кнопку «отправить». И замерла в ожидании.

Он тут же перезвонил.

Они мило и непринужденно поболтали, после чего доктор Гейб пригласил её через пару дней сходить на всемирную выставку в картинную галерею, а перед этим, посетить с ним благотворительный вечер. После культурной программы он предлагал заехать в ресторан поужинать.

Конечно, Элен без раздумий согласилась, не подозревая, что её ждет впереди.

ГЛАВА 7

Ровно восемь утра. Капитан Броуди оторвал взгляд от моего рапорта. Не смотря на то, что он занимал свой пост довольно давно, у него по-прежнему оставался зоркий, наметанный взгляд.

– Ещё раз хочу тебя спросить, Глория. Одно твоё слово, и я, не задумываясь, сниму тебя с дела. Твоя жизнь в серьёзной опасности. Ты стала приманкой для опасного преступника, а это в корне меняет ход дела. Такого прецедента до сих пор не было в моей практике. По-хорошему, я должен немедленно отстранить тебя от дела.

– Спасибо, сэр, за беспокойство. Всё в порядке. Правда.

– Твоя квартира будет ежедневно под круглосуточным наблюдением, – повысив немного тон, сказал он. – Хочешь ты этого или нет. Дам сегодня распоряжение патрульным. Есть хоть какие-то предположения по поводу увиденного тобой вчера? Понимаю, требую невозможного так сразу… Я много лет потратил на расследование этого дела… Помню, как безысходность разрушала меня день за днём. Когда у Тода убили дочь, я отчаянно пытался найти подонка и наказать.

– Как вы, верно, заметили, сэр, мы только вчера начали заниматься следствием. Жаль, в сутках двадцать четыре часа, но мы с Брайаном работаем на износ. Преступник отлично умеет заметать следы. Нет ни прямых улик, ни косвенных, и нам попросту не за что пока зацепиться. Сейчас, всё чем мы обладаем – это кусок обработанной плоти очередной жертвы. И то, он обрабатывает её так идеально, что едва получится взять образец для установления личности. Ещё мы пытаемся установить личной девушки-курьера. Дайте нам время.

– Время – наша ключевая проблема, Глория. Не забывай, у нас восемь трупов. В каком направлении вы начали двигаться?

– Пока приступили к изучению архивных записей. Безусловно, сэр, как бы мне не хотелось произносить вслух, но будут ещё жертвы. Ему нравится не только убивать, но и находиться в центре внимания. Не могу ручаться, но следующее преступление не заставит себя долго ждать. Преступнику довольно скоро понадобится следующая жертва. В любом случае, мы будем начеку.

Капитан удовлетворительно мотнул головой.

– Тебе предстоит иметь дело с профессиональным убийцей, который не перед чем не остановится.

– Я постараюсь быть осторожнее. Спасибо за предупреждение, сэр.

– Да, вот ещё что… Ты готова к политическим играм? – капитан Броуди скривился в натянутой улыбке. – Скоро ты лично предстанешь перед сенатором Нилом Хэрисом. Вчера мы общались по телефону, и он интересовался ходом следствия.

– В политике я плохо разбираюсь, сэр. Постараюсь подготовиться достойно, – переминаясь с ноги на ногу, уверенно ответила я.

– Сенатор изъявил желание на днях побеседовать с ведущим следователем о ходе расследования и методах направленных на поимку опасного преступника. Полиция обязана сотрудничать и оказывать всякое содействие, если того требует государственная власть, – он лукаво улыбнулся.

– Расследование проводится в засекреченном формате, – парировала я. – Мне всё равно кто приказывает, хоть сам Господь Бог! Я не собираюсь сообщать конфиденциальные данные каждому гражданскому лицу!

Капитан Броуди едва подавил смешок.

– Будем считать, я этого не слышал. А ты не слышала совета, которой я сейчас дам: ограничься при докладе только теми фактами, которыми сочтешь. Поверхностно. Не все кретины, которые наделены властью, должны получать то, что захотят.

– Слушаюсь, сэр!

Он посмотрел на часы и убрал рапорт в сейф.

– Свободна.

Распрощавшись с капитаном, я спустилась на свой этаж. По дороге заглянула к Брайану.

– Есть новости от технического отдела? – садясь на край рабочего стола, невзначай поинтересовалась я.

– Пока нет. Ребята из электронного отдела пытаются вытащить картинку и распознать личность девушки. Как прошло у капитана?

Брайан откатился на стуле назад и небрежно закинул обе ноги на стол.

– В рабочем режиме. Только ещё одна заноза в заднице появилась. Сенатор Хэрис. Собирается давить на меня своим авторитетом. Можно подумать от этого быстрее раскроется дело. Кто занимается в техническом отделе «Пикассо»? Не у всех же есть допуск.

– Дейв Левински. Как ты любишь. Лучший из лучших!

– Знала, что можно на тебя положиться.

– Справишься сама или помочь подготовить рапорт для сенатора?

– Если можешь, займись рапортом. Внести последние изменения, как только они появятся. Всё общими фразами. Я пока займусь архивными документами.

– Как скажешь, босс! – Он убрал ноги со стола встал, и в два шага оказался возле меня.

– Вся во внимании?

– Я тут заходил к тебе в кабинет, пока ты была у капитана. Посмотрел на рабочую доску. Однозначно сделать вывод, что это делает не женщина, можно. Вряд ли такое под силу женщине.

– Согласна. Хотя нельзя недооценивать женский пол. И всё же, в каждом преступлении чувствуется почерк мужчины.

– Что он делает с останками тел? Закапывает? Сжигает? Утилизирует? Кремирует? Съедает? Где они? – нахмурив брови, спросил Брайан, разводя руки в сторону.

– В нелегком, запутанном деле и предстоит нам разобраться. Части тел не составляет труда ему спрятать. Нам необходимо найти останки. Вот как это сделать? Пока понятия не имею. – Спрыгнув со стола, я направилась к выходу.

– Хм… Брайан, а может…Предлагаю сейчас поехать, навестить Курта в его ледяном царстве. Будем надеяться, он подкинет нам какие-нибудь идеи. Встретимся через двадцать минут на парковке.

– А как же отчет?

– У тебя будет ещё время над ним поработать.

Выйдя от Брайана, придя в свой кабинет, я решила поискать информацию в интернете о жизни художника Пабло Пикассо. Поискать точки пересечения с нашим парнем. Настроение как раз отличное, располагающее к монотонной работе. Я была рада услышать, что в команду вошёл Дейв Левински.

Ему около сорока, среднего роста, с темными глазами, глубоко посаженными внутрь. Дейв носит очки в чёрной роговой оправе, что крайне выделяется на светлой коже его лица. Мне всегда казалось, они ему слегка великоваты. У него есть привычка – поправлять их указательным пальцем, так как они постоянно съезжали на кончик носа.

Дейв веселый, позитивный, отличный друг. Любой может найти с ним общий язык. На левой руке он носит часы, которые часто поглядывает, словно боясь куда-то опоздать. Привычка номер два. Дейву важно делать работу по времени, по минутам. Самодисциплина на первом месте. Так же он вырабатывает её у своих подчиненных. В электронном техническом отделе под его началом трудится много талантливых сотрудников, но на особые задания повышенной секретности привлекали самого Дейва. Я обожаю с ним работать. Он надежная опора и тыл.

Дейв не женат. Ещё один холостяк в нашей компашке. Как он сам говорит: «У меня нет времени на всякие женские заморочки». Одно время я подумывала, а не девственник, ли он? Кроме как с компьютером, я ни с кем его никогда не встречала. Он всё время торчит на работе, постепенно обустраивая кабинет в жилое помещение.

Миф однажды рассеялся, когда я заметила Дейва, сидящего в баре с хорошенькой девушкой. Они до неприличия пылко целовались. Я успокоилась, поняв, что глубоко заблуждалась насчет его замкнутости и одиночества.

Дейв просто предан своему делу. За это и получил особое уважение среди своих коллег.

Набрав в поисковой строке Пабло Пикассо, я стала изучать интересующую меня информацию. Раз преступник копирует произведения мастера, должен быть мотив. Погрузившись в детальное изучение биографии художника, я отвлеклась и совсем забыла о назначенном времени на парковке, и о поездке к Курту, пока Брайан мне несколько раз не позвонил.

Захлопнув ноутбук, и почти галопом прибежав на парковку, я была приятно удивлена.

Брайан купил нам хот-доги, пончики и кофе. Любимый нами «комбо-набор».

– О, да! Обожаю запах булочки с сосиской. Ммм…Мать твою, как же вкусно выглядит. Когда ты успел всё купить? Думала мы по дороге в морг, заедем перекусить, – откусывая часть хот-дога, пробормотала я с набитым ртом.

– М-да… так себе план, Глория. Перед таким местом как морг, тебе следует, как следует подкрепиться. Я слишком долго работаю и знаю твои причуды. Заранее решил сэкономить нам время. Чем ты была занята?

– Читала про Пабло Пикассо.

– Удалось что-то новенькое узнать в мире искусства? Есть совпадения с нашим подражателем? – Брайан откусил пончик и, отхлебнув кофе, поставил стакан на дверцу багажника.

Я с аппетитом поглощала свой хот-дог.

– Пабло был большим любителем женщин. Творческой, гениальной натурой, в целом, как и многие художники. Каждая новая муза вдохновляла его на создание очередного творения. В этом они с нашим парнем схожи. В источниках сказано: с очередной новой влюбленностью Пабло переживал разные чувства к женщинам, а потом стремился запечатлеть их на холсте. Самый знаменитый шедевр мастера – «Герника». Над ним художник трудился совместно с возлюбленной Дорой Маар. Девушка была фотографом. Они прожили совместно десять лет. Второе совпадение: наш парень десять лет не убивал. Или убивал, но полиции об этом ничего неизвестно.

– Ты всерьёз думаешь, о такой связи? Как-то притянуто за уши.

– Это гипотеза, Брайан. Скорее от отчаянья, чем от большого ума. Через десять лет их совместной счастливой жизни, Пабло и Дора расстались. Следуя логике, несложно догадаться, Пабло нашёл другую. Следующим его вдохновителем – стала молодая студентка. Ничего не попишешь – такая классика жанра.

– Хочешь предположить, наш парень… Давай придумаем ему что ли заочно имя. Например, Джо.

– Джо?

– Ну, так проще. Пока мы не узнаем настоящего имени.

– Ладно, – доедая булку, ответила я, безразлично пожав плечами.

– Итак. Джо, возможно, тоже запечатлел свою возлюбленную на одной из картин. Такие люди, как он, способны вообще на чувства?

– Не знаю, Брайан. Придётся проверять самые бредовые версии и молиться, чтобы нам однажды случайно повезло.

Перекусив, я почувствовала себя значительно лучше. Прилив энергии придал свежих сил.

– Знаешь, что любопытно, Брайан. Вся серия «плачущие женщины» были посвящены Доре Маар. Она являлась единственным его вдохновителем всей серии. Дора обожала творчество Пабло. Когда они встретились и между ними завязались отношения, Дора полностью растворись в них, отдав себя без остатка. Пабло в благодарность пытался запечатлеть её в разных образа и настроениях. Изначально он изображал её портрет без шляпок, но затем, по непонятным причинам стал пририсовывать этот элемент. Оказывается, в то время такой элемент считался признаком психоза. Дора не была в восторге от такого. Но большая любовь к гению стирала острые грани. Все-таки творчество – мир тонкой материи!

Закинув в рот остатки пончика, открыв дверцу машины, я села за руль. Брайан плюхнулся рядом, нацепив тёмные очки.

– Ты досконально изучила в биографию Пикассо. Начнём разгадывать шарады Джо!

Выехав с парковки, мы погрузились в бесконечную вереницу ползущих машин. Перестроившись в соседний ряд, мы медленно потащились со скоростью улитки.

Внезапно хлынул дождь. Небо стремительно заволокло тёмными тучами, и началась гроза. Капли дождя застучали по стеклу с такой силой, что казалось, вот-вот оно треснет.

– Погодка на тему дня! Едем в морг, где серо и мрачно, – глядя в окно, приложив голову к стеклу, произнес Брайан.

– Хватит тебе… Завязывай с подобными мыслями. Во всем ты видишь веянья судьбы. Пошёл дождь только и всего. В явлениях природы нет никакой мистики, –пришлось включить дворники на полную мощность, чтобы хоть немного видеть впереди идущие машины.

– Ладно, ладно. Поговорим на другую тему. Ты в курсе, что сейчас встретишься с Эдрианом. Ты разбила бедолаге сердце. Ты готова?

– Готова. Всё в прошлом. Я устала тебе повторять. Мы взрослые люди, Брайан. Было и прошло. Теперь прошли те времена, когда после одного свидания он обязан на мне жениться.

Конечно, мне небезразлично отношение Эдриана ко мне. Просто я не хотела, чтобы мою заинтересованность заметил Брайан. Возможно, когда закончится расследование, у меня хватит смелости набрать его номер и предложить выпить. По крайне мере, физически, он меня вполне устраивал. Я совсем не против повторения.

Через сорок долгих минут мы наконец-то добрались до пункта назначения. Выбежав из машины, скрываясь от проливного дождя, мы бегом побежали под навес. На дворе март, весна в самом разгаре.

На мне было длинное темное пальто, но все равно я ощущала, как холодный ветер проникает под одежду. Не то, чтобы я фанат Шерлока Холмса и копировала его стиль. Нет. В нём просто удобно, комфортно. Оно не стесняет движения.

Специфика работы детектива – находиться всё время в движении. Особо некогда носить модные шмотки и заботиться о замысловатом гардеробе. Одежда должна быть удобной и практичной. Единственное, чему я уделяла особое внимание – нижнее белье и обувь. На этом я никогда не экономила. Мне нравилось ощущать на теле дорогое кружево, а на ногах кожаную обувь.

***

Здание морга состояло из трёх этажей. Стены цвета слоновой кости, пластиковые окна, завешенные жалюзями, приглушенный свет. С виду обычное офисное здание. За одним лишь исключением, от этого места всегда вело «холодом». Не перестаю восхищаться людьми, работающими здесь.

Первый этаж отведен непосредственно под сам морг. Здесь же находятся учебные комнаты для студентов-практикантов.

На втором и третьем этажах располагались лаборатории, где работали десятки криминалистов.

Мы забежали внутрь, интенсивно отряхивая с себя воду, которая стекала большими каплями с одежды. В нос сразу ударил запах формальдегида и смерти. Такой запах невозможно описать точнее. Те, кто хоть раз сталкивался с ним, никогда ни с чем не перепутают.

Пол под ногами холодные мраморные плитки, по которым эхом разносились наши шаги. Воздух казался густым и влажным, пропитанным не только формальдегидом, но и чем-то металлическим, напоминающим запах крови. Я поежилась, несмотря на то, что до нитки промокшая одежда должна была согревать.

Оглядевшись, я заметила узкую лестницу, ведущую наверх. Её освещала тусклая лампа. Казалось, будто тени на стенах танцуют странный, зловещий танец. Брайан кивнул в сторону прозекторской, не произнося ни слова. Он явно спешил добраться до лаборатории как можно быстрее, разобраться с делами и поскорее выйти отсюда.

Мы начали движение. С каждым шагом запах становился сильнее, а тишина – давящей. Лишь где-то вдалеке слышалось приглушенное гудение лабораторного оборудования.

Пройдя по коридору и свернув за угол нас, встретил яркий свет и суета. Криминалисты в белых халатах склонялись над столами, уставленными пробирками, колбами и микроскопами. Они были полностью поглощены своей работой, не обращая на нас никакого внимания.

Эдриана Курта в большей степени можно застать именно здесь, в одной из прозекторской. За долгие годы службы мне не раз приходилось бывать в морге, и каждый раз это вызывает не самые положительные чувства.

Мы дошли до нужной двери. Эдриан как раз разговаривал в коридоре с двумя другими сотрудниками морга. Увидев нас, он резко прервал беседу, чтоб проводить в подготовленный зал. Он несколько раз оглянулся, будто ожидая или надеясь увидеть кого-то ещё.

Войдя в прозекторскую, мы надели одноразовые бахилы, халаты, шапочки. Курт сохранял невозмутимое выражение лица. Пока мы одевались, он быстро накрыл мужское тело, лежавшее на металлическом столе, простыней.

– Не обращайте внимания. Работы сегодня много. Как поживаете, детективы? – в его голосе послышались нотки иронии. Он деловито сел за рабочий стол. – Не хочу вам портить настроение на остаток дня телом изувеченного молодого человека, – он указал на того самого мужчину которого закрыл простынёй.

– Очень любезно с твоей стороны, – ответила я. – Извини, что заранее не предупредили о визите. Уверена, ты привык к неожиданным визитам с нашей стороны.

– Эдриан, старина, в таком местечке точно не соскучишься, – протянул Брайан, оглядывая по сторонам, как-будто пришёл в первый раз. – Вокруг так много металлического. И гробовая тишина. Как ты до сих пор не съехал с катушек, приятель? – Брайан отошёл к столу с инструментами и начал внимательно изучать их.

– Как видишь, я вполне вменяем и никто лицензию у меня пока не отобрал, – Эдриан быстрыми движениями пальцев стал набирать текст на клавиатуре компьютера. – Глория, зачем ты приволокла его? – усмехнулся он и одарил меня фальшивой улыбкой.

– Нет, серьёзно, док, как ты спишь по ночам? Занимаешься, например, сексом после тяжелого рабочего дня?

– Господи, да что ты как ребёнок, Брайан! – начал злиться Курт. – Могу задать тебе аналогичные вопросы. Знаю, с женщинами у тебя полный порядок, равно как и у меня. Вы также выезжаете на места преступлений, видите те же самые трупы. Просто я непосредственно работаю с телом и органами, чтобы, кстати, вам достать полезные сведения. От меня зависит исход вашего успешного расследования и твоё повышение, дружок! – с самодовольной улыбкой заключил Эдриан. – И вот, что я скажу, мой друг. Страшны не тела, лежащие на столе, а злость человека, которая привела к такому исходу. Глупость, которая приводят к трагичным последствиям. Самое тяжелое в нашей работе – маленькие дети с увечьями или сексуальными извращениями. Я видел такое, что тебе и в самом кошмарном сне не приснится. Вот тогда-то мне нужно проветрить мозги или выпить бутылку виски. В глазах этих детей – целая вселенная, и в ней – кромешная тьма. Она отпечатывается на сетчатке, словно татуировка, и потом преследует тебя всю жизнь. Ты ищешь виноватых, стараешься понять мотивы, найти хоть какой-то логичный ответ, но чаще всего натыкаешься на непроглядную стену человеческой жестокости. А знаешь, что самое парадоксальное? Что после всего дерьма, после всех изуродованных тел и сломанных жизней, ты все равно веришь в людей. Веришь в то, что добро сильнее зла. Иначе, зачем всё это? Зачем копаться в грязи, если не верить, что, в конце концов, найдешь, хотя бы один драгоценный камень? И ваша задача – не просто найти убийцу, а вернуть справедливость. Хотя бы отчасти. В морге видна изнанка человека не только в прямом, но и переносном смысле. Я давно разочаровался в людях. Зная, на что способен человек я начал относиться к окружающим подозрительно.

– Полегче, док…

– Минутка философии закончилась, – вступилась я. – Остынь, Эдриан. Ладно? Мы не первый год на службе и у каждой профессии свои недостатки. Давайте переедем наконец-то к делу. Есть что-нибудь для нас? – пришлось положить руку поверх его, чтобы он пришёл в себя и успокоился.

Я понимала, его работа действительно не из лёгких. Так или иначе, Эдриан пропускает через себя каждого поступившего. Да, ко всему можно привыкнуть, а вот выключить чувства насовсем, как не старайся, не получится.

– Сейчас посмотрю, есть ли готовые анализы. Вы рановато приехали. Лаборатория под завязку занята. Шанс на то, что ваш образец запустили в программу, равен нулю. Вчера я поручил заняться этим образцом одному сотруднику, но не уверен, что он успел. Посмотрим сейчас в базе данных. Ребятам из лаборатории и мне пришлось вчера изрядно попотеть, чтобы достать чистый фрагмент кусочка кожи. Я не сплю вторые сутки, живу на кофеине. Ваш парень делает работу с ювелирной точностью. Он обрабатывает кожу специальным раствором, вымачивает в смеси разных медицинских препаратов перед тем, как расположить на холсте. Делает для того, чтобы максимально обезличить личность. Надо разбираться как минимум, в химии, чтобы сделать специальный состав. Помнится, когда я работал в лаборатории стажёром, мы долго корпели над первыми работами вашего «Пикассо». Пытались раздобыть хотя бы микрочастицу, с помощью которой удалось бы установить личность жертвы. Мы раз за разом терпели поражение. Тогда у лаборатории не было и половины оборудования, которое есть теперь. Не могу конкретно сказать ни про орудие убийства, ни про характер нанесенных жертве увечий. Сами всё понимаете. Не знаю, удастся ли на этот раз вычленить ДНК.

Он вывел на монитор данные.

– Не может быть! – Эдриан поднял руки вверх и сложил ладони в жесте молитвы. – Спасибо тебе, Господи! Нам повезло. У вас есть первое совпадение. Паула Нортон.

– Курт, ты гений! – от переизбытка эмоций я кинулась к нему на шею, крепко обняла и прижалась.

– Для нас это действительно важная зацепка. Лучшей новости на сегодня невозможно и представить! Первый серьёзный прорыв в деле двадцатилетней давности. Не могу поверить… – схватившись за голову обеими руками, я эмоционально тараторила, осознавая случившееся.

– Наконец-то! Через столько лет, есть первое имя жертвы. Как вам удалось получить совпадение? – Брайан, кажется, тоже не верил своим глазам.

– Эксперты запустили поиск по базе данных. Имя девушки выдала система. Значит, в системе есть её генетический паспорт. Возможно, кто-то из родственников ранее искал её и сдавал биологический материал, или делал ДНК тест на отцовство. Я сам не меньше вашего поражен, что так быстро нашлось совпадение. Обычно на поиски уходят дни, а то и недели.

– Спасибо, Курт! Это заслуга вашего отдела, – похлопав его по плечу, сказал Брайан.

Эдриан расплылся в широкой самодовольной улыбке.

– Брайан, – ликовала я – у нас есть имя! Звони Дейву, пусть скинет данные по Пауле Нортон. – Пойдем, нам нужно убираться. Больше не стоит отрывать Эдриана от работы. Когда он злится, готов вскрыть нас прямо здесь.

– Тебя бы, Глория, я вскрыл с особой нежностью, – ответил он, улыбаясь. Поднявшись с места, немного пританцовывая, он направился к столу, на котором лежал доживавшийся его труп.

Что-то на миг заставило меня насторожиться, но я не хотела давать мыслям почву для размышления на этот счёт. Когда в каждом начинаешь видеть подозреваемого… Нет, нет, такого просто не может быть… Мне точно показалось…

Эдриан принялся деловито осматривать тело, не забывая при этом напевать что-то неразборчивое себе под нос. Его движения, обычно резкие и порывистые, сейчас были на удивление плавными и выверенными. Я, привычная к запаху формалина и крови, чувствовала сегодня необъяснимую тревогу.

Выйдя за дверь и снимая с себя одноразовую одежду, сквозь стеклянную дверь я наблюдала за ним, пытаясь уловить хоть малейший намек на то, что заставило меня насторожиться. Его улыбка… казалась какой-то неестественной, словно маска, скрывающая что-то. И шутка про «вскрытие с особой нежностью»… возможно, я просто придираюсь. Возможно, я переутомлена и мне требуется отдых.

Эдриан видимо почувствовав на себе мой пристальный взгляд, обернулся. Наши взгляды на секунду встретились, после чего неприятный холодок пробежал по моей спине. Ощущение легкой тревоги меня не отпускало. Нужно отвлечься, сосредоточиться на работе. Пора заняться поиском потерпевшей и протоколом, а не подозревать лучшего друга.

Выйдя из морга, когда первые эмоции схлынули, я задумалась. Всё получилось слишком просто. Достать имя спустя двадцать лет поисков, не случайное совпадение. Джо, не за чтобы не допустил такой оплошности, как необработанный кусочек тела. Он умышлено подкинул его. Открыл нам первое имя. Дал направление.

Так, необходимо срочно позвонить капитану и доложить об обстановке. За столько лет – это первая небольшая победа. Он будет рад.

– Брайан, поезжай в офис и займись девушкой с камеры. Попытайтесь с Дейвом сегодня установить её личность. Я съезжу, навещу родных Паулы Нортон. Адрес скинь мне на телефон. Садись в машину, по дороге подкину тебя в офис.

– Как мило с твоей стороны, Глория. А то я подумал, что придётся идти пешком, – недовольно пробормотал Брайан. – Я знаю твой взгляд. Поделишься своими соображениями?

На улице перестал лить дождь. Яркое солнце слепило, отражаясь от стекол, едущих по шоссе машин. Хотя полдень ещё не наступил, но воздух начал прогреваться лучами солнца, выходивших из-за туч.

Движение машин впереди замедлилось. Автомобили буквально ползли. Через десять минут такой езды пробка вытянулась на километры. Поперёк полосы стоял старенький «Мерседес» со смятым в гармошку капотом. Чуть подальше валялось то, что некогда было велосипедом, а теперь представляло лишь груду деталей. Вокруг велосипеда дорога оказалась залита чем-то вроде бензина, но, скорее всего, это другое вещество.

Когда мы проезжали мимо, подчиняясь знакам полицейского с каменным выражением лица, управлявшего движением, я заметила толпу зевак, останавливающихся на тротуаре, чтобы поглазеть на разворачивающееся представление.

Через полчаса, когда пробку удалось проехать, движение снова стало нормальным. Будто ничего и не произошло.

– Поговорим? – начал Брайан.

– По-моему вся сложившиеся ситуация смахивать на то, что имя жертвы нам подкинули сознательно, а? – задумчиво проговорила я, барабаня пальцами по рулю в такт льющейся из динамиков музыке.  – В такую удачу я не верю. Джо начал раскрывать карты. Только бы знать, куда они приведут?

Брайан очнулся от своих размышлений.

– Согласен с тобой. Как только Курт выдал нам имя, я заподозрил неладное. Иногда мы ждем неделями, и лаборатория особо-то никогда никуда не спешит. Не нравится мне это… Джо на пару шагов впереди. Знает, какую игру ведёт. Это может быть опасной ловушкой, в которую он будет методично тебя заманивать. Давай я поеду с тобой к Пауле Нортон, – Брайан покосился на меня.

– Не выдумывай. Нет тут никакой ловушки. Джо не будет открыто наносить мне удар. По крайне мере, не сейчас. Ему нравится процесс игры. Пока и нам ничего не остается, как играть по его правилам.

Брайан пожал плечами.

– Дело твоё. Жизнью рискуешь ты.

– Преступникам тоже свойственно ошибаться. И всё же, мне не даёт покоя мысль об имени жертвы. Набери-ка Эдриана. Узнай имя лаборанта, работающего над уликой. Я пока съезжу к Нортонам, а потом вернусь в управление. За это время постарайся всё выяснить и, навести на лаборанта справки.

Высадив через несколько минут Брайана возле управления, на мой мобильник пришло сообщение от Дейва с точным адресом семьи Нортон.

ГЛАВА 8

Доехав по навигатору до указанного адреса, сразу попадешь в элитный благоустроенный район Манхэттона. В таком, как правило, живут люди с детьми и большой собакой. По выходным они жарят барбекю, соседи приносят печенье и пироги. Образцовые семьи. Кажется, так называется.

На улицах довольно пустынно, несмотря на полуденное время. Какой-то мужчина прогуливается с большой собакой. Другой, стрижёт газон у себя на участке, выкрикивая в сторону орущей жены нелестные слова. Через пару домов, въезжает семья, занося из грузовика вещи в картонных коробках.

Сбавляю скорость, в поисках нужного номера дома. Стоящие в линию однотипные дома все как один ухоженные. Лужайка ровно подстрижена, почтовый ящик покрашен, а множество декоративных фигурок украшают зелёный газон и центральную входную лестницу.

В таких районах люди живут по своим правилам. Отсюда очень непросто кого-то похитить. Соседи всегда незаметно наблюдают из-за занавесок.

Наконец-то нашелся нужный дом, и я радостно припарковалась. Он мало чем отличался от всех остальных.

Выйдя из машины, я сперва огляделась по сторонам. Не обнаружив ничего подозрительного, подошла к двери и громко постучала.

Через несколько секунд дверь широко распахнулась, и предо мной появилась женщина небольшого роста, с темными волосами, туго сплетёнными в косу, свисавшую с плеча. Трудно было определить точный возраст. На первый взгляд женщина не стара. Скорее превратилась в такую. Она смотрела на меня совершенно опустошенным и безжизненным взглядом.

– Добрый день, – начала я приветливо, стараясь сделать тон более приветливым. – Мне необходимо поговорить с семьёй Нортон. Не подскажите, я правильно попала?

Женщина сделала удивленные глаза и кивнула.

– Детектив, Глория Берч. Я из департамента полиции. Убойный отдел. – Достаю удостоверение, открываю и показываю пока что безэмоциональной женщине.

– Входите, – тихо произносит она.

Захожу в дом, в котором тепло и комфортно. Повсюду царит чистота и порядок. Мебель и вещи четко расставлены по местам. На диване лежат мягкие маленькие подушки. Их достаточно большое количество. Плед выполнен в виде лоскутного одеяла. Повсюду на стенах висят разнообразные картины. На окнах занавески из рюшек и бахромы. Обстановка скорее напоминает кукольный домик.

На камине расставлено множество семейных фото. Проходя мимо них, мой взгляд задерживается на одном.

С него смотрит красивая, молодая, совсем юная девушка. С обаятельной улыбкой, рыжими вьющимися волосами, озорными глазами. Она стоит в обнимку с лохматым, большим псом. Пока я осматриваюсь, женщина всё время терпеливо стоит позади, не проронив ни слова.

– Извините за внезапное вторжение. Можем присесть? – предлагаю я, пытаясь разрядить напряжённую обстановку.

– Да. Конечно, детектив, – сдержанно отвечает она.

– Вы миссис Нортон?

– Да.

– Ваше полное имя?

– Лиза Нортон. Можно просто Лиза.

– С кем вы проживаете?

– Одна. Муж умер. Генри Нортон. – Лиза отвечает очень сдержано, не поднимая взгляда от пола.

– Примите мои соболезнования, миссис Нортон. Переду сразу к делу, так времени у меня не много. Мой визит связан с гибелью вашей дочери.

– Называйте меня Лиза. Её нашли? Мою девочку наконец-то нашли? – поднимая резко взгляд и посмотрев на меня глазами полными надеждой, спрашивает она.

– Да. Частично. Наши сотрудники смогли опознать её, по частичке кожи. Останков тела нет.

– Моя дочь покоится на ужасной картине, которую нашли вчера? – Лиза едва сдерживается, чтобы не расплакаться.

– Извините. Да, к сожалению. У нас есть предположение, что на картине именно Паула. Думаю, вы как мать, имеете полное право знать. Пока мы не найдём тело и не сравним найденный образец с реальными останками, полной уверенности быть не может. Система распознавания нашла совпадения с вашей дочерью. Могли бы вы рассказать подробности исчезновения Паулы? Это здорово поможет нам в расследовании.

– Хотите чаю, детектив? – вдруг спрашивает Лиза и, не дожидаясь ответа, резко встаёт и направляется в сторону кухни.

Спорить я не стала, чтобы как-то разрядить натянутую обстановку. Мне хочется дать Лизе собраться с мыслями. Прийти в себя от услышанных новостей. Сейчас мне предстоит заново переворошить трагедию этой семьи.

Лиза не торопясь заваривает чай и ставит на стол кунжутное печенье, от которого исходит ароматный запах корицы и шоколада.

Усевшись напротив меня, она размешивает чайной ложкой в стакане сахар. Спустя минуту Лиза заговорила. Тихо, едва слышно.

Вытаскиваю из кармана пальто диктофон и, ставлю на запись, пододвигая поближе к ней.

– Паула была единственным ребёнком в нашей семье. У вас есть дети, детектив Берч?

– Нет. Пока нет. С моей работой их нужно заводить как можно позже. Или вовсе не заводить.

– Дети – смысл жизни для каждого родителя. Каждой матери. Паула была моей маленькой девочкой. Моей отдушиной, – она глубоко вздыхает, пытаясь взять себя в руки.

– Ей всего девятнадцать. Она была веселой и отзывчивой девочкой. Устроилась волонтером в домашний приют животных, занималась плаваньем. Даже попала в сборную, в колледже. На выходных приезжала домой. Бывало и мы ездили её проведать. Она только начинала жить, детектив Берч. Понимаете?

– Конечно. Расскажите про тот день, когда Паула пропала. Попытайтесь вспомнить в мельчайших подробностях. Насколько возможно, – я отпила из чашки чай. Он был невероятно вкусным. С ароматом трав и цедры мандарина.

– Подробности… Всё случилось год назад. Они со своим курсом собирались в поход. Вместе с куратором. Паула тогда решила купить новую палатку. Поход планировался на три дня. Она должна была заехать за подругой Ханой, и вместе они планировали поехать в магазин за инвентарём. Но Паула так и не заехала. Не дождавшись Паулу, через какое-то время Хана подняла тревогу. Её сначала начали искать своими силами. Безрезультатно. Через сутки нам позвонили из полиции и сообщили, что наша девочка пропала. Детектив, который тогда расследовал исчезновение, после двухмесячных поисков и безуспешных розысков сказал, что, скорее всего, Паулы нет в живых. Конечно, мы как родители не теряли долгое время надежду. Хотя глубоко в душе я давно похоронила своё дитя. Понимала, на свете чудес не бывает. В итоге, сердце Генри не выдержало. Год назад он скончался.

– Было ли что-то необычное в поведении Паулы, когда вы видели её в последний раз? Возможно, замечали, как она в последнее время изменилась в поведении? Или может у неё появился новый парень?

Тут я заметила, как Лиза на несколько секунд растерялась, подбирая слова, как бы решаясь сказать что-то важное. Я насторожилась.

– Нет… Ничего необычного не происходило, детектив Берч. Парня у дочери не было на тот момент. По крайней мере, мне о нём неизвестно. Наверное, об этом лучше поговорить с её близкой подругой по колледжу, Ханой. Они с ней были, не разлей вода, – Лиза заметно занервничала, не зная, куда отвести взгляд.

– Хорошо. Обязательно поговорю. Пожалуйста, Лиза, если есть, что сказать, не скрывайте. Вижу, как вы недоговариваете и скрываете информацию. Расскажите мне всё как есть. Обещаю, это останется между нами. Вы может мне довериться. Любая деталь, мелочь, сказанная вами, сможет серьёзно помочь в ходе следствия. Вы ведь сразу решили, когда я пришла, что тело Паулы нашли?

– Да. Материнский инстинкт. Если её обнаружили живой, мне бы позвонили. Детектив из убойного отдела на пороге дома никогда не приносит добрых вестей. – Она укоризненно и сердито на меня взглянула. – Преступление, которое совершил человек, убивший мою девочку – это чудовищно! Он отобрал у меня всё, понимаете!? – с истерикой в голосе завопила она. Больше не сдерживаясь, Лиза разрыдалась. Хотя больше это напоминало вопль раненого животного.

Мне ничего не оставалось, как подойти к ней и обнять. Я старалась успокоить убитую горем мать, поглаживая по голове.

– Вам надо держаться, Лиза. Мы постараемся его найти. Постараемся. Не могу ничего конкретного обещать, но мы приложим все силы.

– Спасибо. Спасибо, детектив Берч, – чуть успокоившись, смахивая слезы ладонями рук, произнесла она. – Садитесь. Простите за мою сентиментальность. Я должна покаяться. Кое в чем признаться, детектив.

– Хорошо, я слушаю.

Лиза выдержала паузу, теребя подол своего платья в нерешительности.

– В семнадцать лет Паула стала жертвой надругательства, – она виновато посмотрела на меня, ища поддержки.

– Продолжайте…

–Тяжело такое вспоминать. Однажды летом к нам приехал мой брат. Погостить. Он решил перебраться из своей деревушки в город. Приехал на заработки в Манхэтон. Сразу жилье не найти, да и к чему, когда есть такой огромный дом. Джейсон благополучно заселился и жил какое-то время с нами, более полугода. Как-то уехав с мужем на выходных на уик-энд, мы оставили Паулу дома. Одну. Точнее с Джейсоном, – Лиза остановилась, делая глубокие вздохи. Слезы ручьями стекали по её щекам. – Паула в то время готовилась к вступительным экзаменам в колледж. В этот день и случилась страшная трагедия. Мой брат принудил мою девочку к физической близости и пригрозил, что если она расскажет нам, то он убьёт её. После нашего возвращения Паула стала сама не своя. Замкнулась, перестала нормально питаться, почти не говорила. Мы списывали такое странное поведение на стресс из-за предстоящих экзаменов. Она часто плакала, но на вопросы отвечала уклончиво. Джейсон вел себя, как ни в чем не бывало, шутил, смеялся, помогал по дому. Мы ничего не подозревали. Всё открылось случайно. Как-то ночью я проснулась от кошмара и пошла на кухню, выпить воды, и тут услышала приглушенные рыдания из комнаты Паулы. Я тихонько приоткрыла дверь и увидела, как она сидит на кровати, обхватив руками колени, и шепчет что-то про Джейсона. Я подбежала к дочери, обняла и стала расспрашивать. Она долго молчала, а потом, захлебываясь слезами, всё рассказала. В тот момент я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Злость, ужас, отвращение – смешалось в один ком. И тогда мой муж решил самостоятельно совершить самосуд и пристрелить Джейсона. Знаете, на тот момент я сама была готова совершить убийство. Кинувшись в его комнату, мы обнаружили, что Джейсон сбежал. Он наспех собрал вещи и бежал, как трус! По сей день мне неизвестно о его местонахождении. Я собиралась позвонить в полицию, но Паула не хотела заявлять. Боялась. Боялась допросов. Боялась позора. Так, страшная тайна осталась в нашей семье. Джейсон бесследно исчез, а рана в наших сердцах так и не зажила, – Лиза облегчённо вздохнула и вытерла глаза мокрые от слёз, которые, не переставая, текли по щекам.

– Вы большая молодец, что решились рассказать о случившемся происшествии. Мне очень жаль, что такое произошло с вашей семьёй. Повторюсь. Всё, что вы сказали, останется в этих стенах. Я расследую сейчас совершенно другое дело. И чтобы на самом деле не совершил ваш муж, оно никак не отразиться на вас, – от меня не скрылось, как Лиза недоговаривает детали. На такое глаз у меня намётан. – Лиза, мне необходимо проверить кое-какую информацию. Поэтому, хочу уточнить. Ваш муж все-таки совершил самосуд? Потому что если ваш брат действительно в бегах, он становится первым подозреваемым по текущему делу. Джейсон может продолжать совершать преступления в других штатах над другими невинными девочками. Они тоже чьи-то дети. Если вы пустите следствие по ложному следу, тогда я не могу гарантировать, что в будущем, вы не предстанете перед судом за дачу ложных показаний.

– Но…Как …же…Вы действительно не глупы, детектив Берч. – Лиза шмыгнула носом. – Да, вы верно заметили. Ох…Генри нашёл Джейсона в сарае за колкой дров. Самое страшное, когда он ему рассказал, что Паула во всём призналась, брат никуда и не собирался бежать. Представляете? Он вёл себя вызывающе, как ни в чем не бывало. Начал обвинять Паулу, что он всё нафантазировала и пытается его оклеветать. Генри ударил Джейсона прикладом оружия по голове и в бессознательном состоянии вывез в лес, где пристрелил его и закопал. Точного местоположения я не знаю. Правда. Генри совершил убийство, защищая нашу девочку и остальных таких же детей, которые могли пострадать. Он убил чудовище, детектив Берч. Скажу одно: после этого мы спали спокойно. Знали, как вы и сказали, что больше он не сможет причинить другим невинным детям той боли, которую испытала наша дочь.

– Вы молодец, то обо всём рассказали, Лиза. Спасибо. Спасибо, за доверие. Это крайне важная информация для следствия. Что было дальше? Как Паула справилась с психологической травмой?

– В полицию мы обращаться не стали, как я упоминала ранее. После всего произошедшего у Паулы начались сильные нервные срывы и панические атаки. Первые дни она сидела в своей комнате. В шкафу. Она не выходила оттуда, ни ела, ни пила. Просто сидела, подперев колени к подбородку, и смотрела в одну точку. Дочь не позволяла дотрагиваться до себя даже мне, не говоря про отца. Так не могло продолжаться. Наш ребенок ежеминутно страдал и мучился. Я боялась, что однажды она покончит с собой. Тогда мы решили обратиться за помощью к специалисту. Поискав информацию в интернете и просмотрев сотни рекомендации и отзывов от других пострадавших, наш выбор пал на одного из лучшего в области психотерапии и психологии, доктора Эндрю Гейба. До поступления в колледж Пауле оставалось несколько месяцев. Мы не знали, успеет ли она поправиться, чтобы начать полноценно учиться. Мы с Генри готовились к тому, что ей придётся пропустить год, потратив его на реабилитацию и психологическое восстановление. Мы записались на приём. Доктор Гейб оказался профессионалом высокого уровня. У него своя клиника для таких пострадавших, как Паула. Сначала дочь положили на комплексное обследование, примерно на неделю. Для физического и морального выставления. После полученных анализов и заключений, доктор Гейб начал с ней работать. Через месяц мы заметили значительные улучшения в поведении дочери. Она действительно пошла на поправку и постепенно стала возвращаться к прежней нормальной жизни. За три месяца, Паула постепенно пришла в себя. Однако терапию с доктором Гейбом она не хотела прекращать. Дочь нашла в нём отдушину. Понимающего человека. Паула ему доверяла и была искренне рада, что есть тот с кем можно обсудить свои сокровенные проблемы.

Мой пульс заметно участился. Сердце начало бешено стучать и меня резко бросило в жар. Вот оно. Врач. Ну, конечно! Медицинское образование. Психолог. Ему стоит просто найти контакт с жертвой. Искалеченные, травмированные девочки сами раскрывали подростковые тайны. Он втирается в их доверие. Умно… Я почувствовала себя охотником, который, не видя добычу, чувствует её за много миль и, притаившись, ждёт, когда нанести удар. Неужели мы напали на след? Ниточка, за которую стоит потянуть, так просто отрывает таинственную дверь?

– Скажите, миссис Нортон, а доктор Гейб бывал в вашем доме?

– Кажется, однажды. Он подвозил Паулу домой. Доктор Гейб пообещал ей, как только она поправится, прокатить на своей спортивной машине. Он сдержал слово. Паула была в восторге. Она стеснялась об этом говорить, но я, то понимала, как Паула влюблена в молодого симпатичного доктора. Ничего удивительного. В него невозможно не влюбиться девчонке. Красивый, умный, обонятельный, понимающий. Уверена, он свёл немало женских сердец с ума. Главное – моя девочка вернулась к нормальной жизни, и я до конца своих дней я буду благодарна доктору Гейбу.

– Спасибо, что откровенно решили поговорить со мной, Лиза. Мне пора ехать в офис. Работы предстоит много. Буду держать вас в курсе.

– А можно увидеть ту картину?

– Нет. Пока идёт расследование, я не могу вас допустить. Как только найдутся останки вашей девочки, вы сможете забрать их и похоронить. Но сейчас то, что обнаружено, лучше вам не видеть.

Оставив, Лизу Нортон сидеть на кухне за столом с остывшим чаем, я покинула дом и вышла на улицу, плотно закрыв за собой дверь. Теперь необходимо как можно быстрее добрать до офиса и начать собирать материал на доктора Эндрю Гейба.

Мысли лихорадочно работали. Быть психотерапевтом достаточно удобно для убийцы. Никто не заподозрит. Тем более, если иметь уважение и определенный завоеванный статус в обществе. У доктора Гейба – своя клиника. Лиза сказала, он молод. Значит, есть большие денежные средства на постройку и содержание. Завтра наведаемся к нему. На сегодняшний день я вполне была удовлетворена результатами. Забрезжил свет в конце туннеля. Дело сдвинулось с мёртвой точки. И пусть всего лишь версия, но проверить стоит.

По дороге я позвонила капитану Броуди. Он был рад больше меня. Только успела отключиться связь, как позвонил Брайан.

– Как обстоят дела? – послышался его бодрый голос.

Вкратце я пересказала разговор с Лизой Нортон.

– У меня тоже хорошие новости. Личность лаборанта установили. Стив Девис. Тридцать лет. Год работает в лаборатории под руководством Эдриана. Нареканий нет. В его прошлом покопался, всё чисто.

– Тогда пригласим его к нам в отдел. Побеседуем с глазу на глаз.

– На каком основании?

– На основании моей беспокойной интуиции, Брайан. Такой ответ устроит тебя? Даже Эдриану показалось странным, что программа выдала быстрый результат. Нутром чую, Стив Девис замешан. Может ему хорошо заплатили за молчание.

– Ладно. Давай проверим. Вторая хорошая новость. Техникам удалось установить личность девушки из фургона. Лаура Харди. Сегодня звезды на нашей стороне, Гло. Она ранее отбывала срок в колонии за денежное хищение в крупном размере. Отсидела восемь лет. Имеются небольшие приводы за управление в нетрезвом виде. Освободилась год назад. Сейчас работает в закусочной. Официанткой.

– Отличная работа, парни! Сейчас по пути заеду к Курту в лабораторию, привезу Стива Девиса. Потолкуем с ним. А ты возьми у судьи ордер и поезжай на задержание Лауры Харди. Арестуй её за незаконное проникновение на территорию частной собственности. День будет длинным. Приготовься.

– Справимся! Жду тебя.

ГЛАВА 9

В половине третьего я деликатно попросила Стива Девиса проехать со мной в участок. Он оказался высоким, худым, загорелым, весьма харизматичным молодым человеком.

Я сказала, что его подозревают в пособничестве. Не стала надевать наручники, чтобы не привлекать особого внимания его коллег, и сообщила, что допрос состоится на нашей территории.

– Не понимаю, чего вы от меня хотите? – протестовал Стив. – Почему вы говорите неправду? Зачем мне ехать с вами в полицейский участок? Проверьте ещё раз. Это ошибка, детектив! Я не совершал ничего противозаконного!

От меня не скрылось, Стив искренне удивлен. И мелькнула мысль, быть может, он действительно ни в чём не виноват. Однако верить на слово, не в нашем случае.

Я сохраняла невозмутимость, стараясь не поддаваться на его обаяние. Подобные типы умеют давить на жалость и играть на эмоциях, но мой опыт подсказывал, что часто за маской невинности скрываются весьма неприятные личности.

– Мистер Девис, у нас есть основания полагать, что вы располагаете необходимой для следствия информацией. Мы не утверждаем, что вы непосредственно участвовали в преступлении, но считаем, что вы можете помочь.

Он продолжал настаивать на своей невиновности и незнании каких-либо деталей. Я предложила ему пройти в машину и спокойно все обсудить в участке. На его лице появилось выражение легкой растерянности, но все же он согласился.

В машине Стив заметно нервничал, то и дело поправлял воротник рубашки и отводил взгляд. Я включила ненавязчивую музыку, чтобы немного разрядить обстановку, но, казалось, это не помогло.

Через полтора часа я вошла в помещение для допросов полицейского управления и села напротив Стива. К этому времени мы проинформировали капитана о задержании косвенного подозреваемого. Брайан решил не проводить допрос совместно со мной. Ему натерпелось арестовать Лауру Харди, как только выпишут ордер.

Прежде всего, я уточнила, не хочет ли Стив кофе или воды.

– В этом нет острой необходимости, – ответил он, нервно вертясь на стуле. – Я хочу знать, почему я здесь? Назовите мне конкретную причину, или я вызову адвоката.

– Стив, следствию необходимо задать вам несколько вопросов. – Вернетесь вы домой или нет, будет зависеть от ваших ответов.

Начала я с самого начала. Записала анкетные данные. Пока заполняла бумаги, заметила, Стив не перестал нервничать. На его лбу выступили мелкие капли пота. Такое поведение ещё ничего не значило. Люди подсознательно боятся полиции и подобная реакция вполне нормально.

Приступая к допросу, я решила говорить прямо и наблюдать за его реакцией.

– Вы здесь для того, чтобы ответить на вопросы в связи с жестоким убийством девушки, – начала я. – Убийство Паулы Нортон.

Стив на секунду впал в оцепенение. Не рассчитывал такое услышать? Или удивлен совершенно искренне?

– Паула Нортон исчезла год назад. Частички её кожи были найдены пару дней назад, на картине под рабочим названием «Плачущая женщина». В лабораторию, где вы работаете, экспертами-криминалистами был передан образец, который исследовали именно вы по личной просьбе доктора Эдриана Курта. Прошли сутки, и в базе данных по распознаванию личности появилось имя Паулы Нортон. Слишком быстро для образца ДНК не кажется? Как вы можете это прокомментировать?

– Та самая девушка, фрагменты кожи которой на безобразной картине? – уточнил Стив. Теперь он был заметно испуган.

– Верно. Та самая. Я разговаривала с вашими коллегами. Они сказали, вы единственный, кто занимался данным образцом по поручению доктора Курта. Понимаете, как это выглядит со стороны, Стив?

– Девушку убили год назад?

– Предположительно.

– Кошмар! Где убийца хранил образец кожи целый год? Этот парень просто псих!

У меня тотчас появилось ощущение, что-то не сходится. Ужас, который потряс Стива, казался неподдельным. Хотя по опыту мне известно, некоторые преступники умеют весьма достоверно разыгрывать невинность. Ощущение нецелесообразности не покидало меня. Может, мы идём по ложному следу?

– Хочу знать, Стив, что вы делали два дня назад? С полуночи до утра.

– Я находился на конференции в Сан-Франциско.

– На конференции? – такой ответ теперь меня застал врасплох.

– Точно! В Сан-Франциско. Что вас так удивляет, детектив Берч? На следующий день я прилетел обратно в Нью-Йорк. По прилёту, закинул домой вещи, помылся, переоделся и собирался провести весь день с девушкой. Но планом не суждено было сбыться. Меня неожиданно вызвали на работу. Специалистов не хватало.

В глубине души я поняла, Стив не имеет отношения к похищению и убийству Паулы Нортон. Но я не желала с этим примириться. Ведь нам нужно раскрыть загадочное преступление. И чем скорее, тем лучше. Вдобавок, личные эмоции во время допроса совершенно недопустимы.

– Остаток дня, как и последующий, я провёл на работе, – добавил Стив, видя моё замешательство. – Правда, в тот день, когда меня вызывали на работу, по дороге домой я зашёл в бар. Выпить хорошую порцию виски.

– Кто-нибудь сможет подтвердить?

Стив задумался.

– Вряд ли. – Я сидел за стойкой среди кучи народа. Может, бармен запомнил меня? Вообще-то мне редко удаётся посещать подобные заведения.

– Вы долго пробыли в баре?

– Пару часов. Не больше. Был сильно уставшим.

– Почему не пришла ваша девушка?

– Мы поссорились из-за моей работы. Как раз, я сильно задержался, работая над тем самым образцом. Планировал поехать к ней после клуба.

– Где она живёт?

– Фултон авеню, 97.

– И как, успели?

– Успел.

– Ваша девушка может подтвердить, что вы были у неё?

Стив утвердительно закивал головой:

– Без проблем. У неё свой магазин сувениров на Стейтон-Айленд. Мари Коллинз. Хотя, она не в лучшем расположении духа. Я пробыл у неё недолго. За это время она всё время орала на меня и истерила. Было ощущение, что мне в голову медленно вкручивали саморез. Женщины…. Вечно вы всем недовольны. Как только мне надоело слушать, я послал её подальше, хлопнул дверью и ушёл.

Я кивнула.

– Дальше.

– Потом спустился на парковку, сел в машину и поехал в ближайший супермаркет купить вина и сыра.

– Там кто-нибудь сможет вас опознать?

– Не-а, – сказал Стив – пока я ехал, то передумал заходить в магазин. Решил поехать сразу домой, спать. Дома у меня оставалось какое-то пойло. Решил его хватит, чтобы залить горе.

– А потом?

– Приехал домой. Разогрел лазанью. Поел. Принял душ. Этого тоже никто не может подтвердить. Разве, только соседи. За стенкой живёт молодая пара. Недавно въехали. Наверняка они ничего не вспомнят.

– У молодых людей часто хорошая память.

– Я кое-что вспомнил, детектив.

– Что?

– Когда я спустился в клубе в бар, то перекинулся парой слов со случайной девушкой. Она хотела познакомиться поближе, но я решительно отшил её. Она жаловалась, что в клубе вечные проблемы с очередями в женский туалет. Девушка была чуточку навеселе. Но не слишком. Представилась Анитой и что-то упоминала про то, что она фитнес тренер.

Я записала в блокнот информацию:

– А теперь, вернемся к образцу кожи Паулы. На следующий день после ссоры с вашей девушкой вы пришли на работу.

– Верно.

– Вы пробыли на работе целый день. До позднего вечера?

– Да, – согласился Стив. – Привезли как раз образец, и доктор Курт попросил меня заняться им. Образец был уже предварительно очищен от краски. Доктор Курт лично занимался им. Я провёл ряд анализов, потом загрузил данные и ушёл домой.

– Заметили что-нибудь подозрительное?

– Что вы имеете в виду?

– Кто-то из коллег не показался вам странным? Или вёл себя необычно?

– Нет.

– Посторонние люди?

– Не замечал.

– Что вы делали после того как покинули рабочее место?

– Поехал к другу. Леону. Мы пили пиво и смотрели бейсбол.

– Кто этот, Леон?

– Мой старый друг детства. Учились в одной школе и до сих пор дружим. Леон Горен. Живет на Юнион-сквер 26.

– И как долго вы у него пробыли?

– Домой добрался около полуночи. Поздновато конечно, ведь наутро встать ни свет ни заря. До работы добираться приходится целый час. По пробкам иногда и два.

Я кивнула. У Стива есть алиби. Конечно, если всё что он сказал, правда.

– Скажите, Стив. Вы вступали в контакт с каким-нибудь посторонним человеком до того как приступили к работе с образцом?

– Не припомню.

– Может, вам поступали на счёт денежные средства от постороннего лица?

– К чему эти дурацкие вопросы, детектив Берч? Я честно выполнил свою работу и к убийству девушки не имею никакого отношения! Мне совсем не нравится ход нашего разговора, – он почесал нос.

– Все преступники именно так и говорят, Стив. Всё, что вы сказали, подвергнется тщательной проверке. Согласитесь, выглядит ситуация довольно странно.

– Почему?

– Вы единственный, кто запустил образец в обработку. После работы вы находились в таких местах, что мало кто может подтвердить ваше алиби.

– Серьёзно? Вы, правда, думаете, что я способен убить девушку, снять образцы кожи, продержать у себя целый год, а потом склепать картину? А куда я, по-вашему, дел труп?

– Не знаю. Моя работа заключается в том, чтобы вычислить именно такого парня. Пока ваше алиби весьма шаткое.

– Детектив Берч, я понимаю, вы делаете свою работу, но не переходите допустимые границы, тем более безосновательно. У вас есть доказательства моей вины? Отчасти я с вами согласен только в одном. Наша база данных – это лотерея. Вам повезло, что имя Паулы Нортон обнаружилось так быстро и совпало с образцом. Правда, удивительно. Обычно на это уходит несколько дней. Вам просто повезло, и в здесь нет никакой мистики, детектив.

Стив загонял меня в ловушку. На этом мои вопросы исчерпались. Сейчас у меня не было никаких оснований требовать его ареста. Прокурор санкции не даст.

– Посидите пока здесь.

Я встала и вышла из комнаты. Мне необходимо обо всём доложить капитану, прежде чем отпускать Стива.

Капитан Броуди уныло выслушал информацию.

– Мы, конечно, проверим его показания, – заверила я. – Думаю, Стив Девис не имеет к преступлению никакого отношения. След оказался тупиковым. Мы хватаемся за несуществующую соломинку, сэр.

– По-моему ты бежишь впереди паровоза, Глория. Он вполне может быть подозреваемым. Не суди по внешнему виду. Обычно самые жестокие убийцы выглядят мягкими и пушистыми зайками. Отпустите, но присматривайте за ним.

– Хорошо.

– И поговори с прокурором.

– Так точно, сэр. Если нет вопросов, я отпускаю Стива Девиса.

Капитан возражений не имел.

***

Пришлось тащиться в другую часть города, где располагалась прокуратура. Следуя протоколу, я доложила прокурору Джеку Олдриджу о состоявшемся допросе Стива Девиса.

Каждый раз, бывая у Джека, я удивлялась скорпулезной педантичности, царящей в его кабинете. Столы и стулья выставлены по линеечке. Мебель наполирована. В вазах живые цветы.

Работать с Олдриджем всегда комфортно. Грамотный прокурор, относящийся к своей работе с ответственностью.

– Задержать мы его не имеем права, – ответил Джек, когда я закончила доклад. – Насколько быстро сможете проверить его алиби?

– Это не составит особого труда. За пару дней управимся. Честно говоря, думаю, это не он, Джек.

– Есть реальные факты, за что можно зацепиться?

– Очень слабые. Прежде чем продолжить дознание, мы тщательно проверим его показания. Иных зацепок по конкретным людям у нас нет. На примете ещё имеется один. Врач-психиатр. Завтра лично нанесу ему визит. Он больше подходит под профиль преступника. Медицинское образование, своя клиника, доступ к жертвам. Интересный персонаж. Тем более был лечащим врачом Паулы Нортон. Будем пока работать в широком спектре. Если что-то появится новое, сообщу.

Джек кивнул и посмотрел на меня:

– Слушай, Глория, у тебя всё в порядке? Не болеешь?

– А что?

– Выглядишь паршиво.

– Охренительный комплимент от прокурора штата. Я мало сплю. С головой погрузилось в дело. Ты же первый, кто давит на капитана Броуди. Признаться честно, самочувствие действительно соответствует моему внешнему виду.

– Ты прекрасно знаешь, не моя прерогатива торопить следствие. Это проделки сенатора Хэриса. Я человек подневольный. А на счет здоровья – не играй с огнём. Побереги себя.

Я встала с места. Поблагодарив за напутственные слова, и поспешила удалиться.

Вернувшись обратно в участок, я вошла в комнату для допросов, где до сих пор мариновался Стив.

– Простите, что заставила долго ждать. Были бумажные проволочки.

– Просто возмутительно! Вы отобрали у меня целый рабочий день. Я свободен?

– Свободны. Вас никто и не арестовывал. Давать показания Стив, вовсе не значит, что вы задержаны.

– Я никого не убивал, детектив Берч. В уме не укладывается. Как вы могли подумать такое?

– Такое бывает Стив. Мы проверим каждое ваше слово.

На его лице мелькнула тень тревоги. Что ж, пусть немного понервничает. Сопроводив его в дежурную часть, я распорядилась отвезти его домой. Можно смело вычеркнуть Стива Девидса из списка подозреваемых.

ГЛАВА 10

На дворе третье марта.

В восемь часов вечера, возле входа у многоквартирного дома, стоял белый лимузин. Элен до сих пор не могла поверить, что всё происходит наяву.

Она с самым красивым мужчиной на дорогой машине поедет на аукционный благотворительный вечер. Море новых впечатлений. Эмоций. Новых знакомств.

Водитель, встретив её у крыльца подъезда, открыл дверцу и жестом пригласил сесть внутрь.

Эндрю Гейб ждал внутри.

– Потрясающе выглядишь, Элен! – прошептал он томным голосом.

Гейб и сам выглядел утончённо. Костюм и рубашка чёрного цвета. Бабочка. Золотые запонки на манжетах. Часы «Rolex». Стильно и изящно.

В салоне негромко играла музыка. Элен сразу узнала мелодию. Celine Dion «All By Myself». Когда-то она танцевала под неё на дискотеках в школе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.