Сборник стихов
Ян Лёвкин

Дизайнер обложки Ангелина Сергеевна Дубровина

Иллюстратор Ангелина Сергеевна Дубровина

© Ян Лёвкин, 2020

© Ангелина Сергеевна Дубровина, дизайн обложки, 2020

© Ангелина Сергеевна Дубровина, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-0053-0006-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Теченье

Теченье
Подхватит наши ребра.
Брызги пены дьявольской волной,
Подхватит все умиротворение.
Лазурные равнины
Вонзились в левое мое плечо.
В низинах, разгневанной моей души,
Лелёют твои руки,
Любовные колыбели мои.
Оранжевый закат в мои ладони,
Напиться и падать в руки Посейдона.
Выпрыгиваем из одежд,
Жалкое трепьё.
У мира во власти
Твоё и моё.

***
Отцветает август, Слушая дождевую мягкость.

Глубокий тон.
Прядь твоих волос – как рожь.
Разнесет по осени
До омерзенья невыносимую слякоть.
Я коллекционер ветров,
Разворую поля, утратив лето.
Мы вернёмся в эти места,
Когда твои запястья, как тонкая нить,
Меня и тебя соединит.
Не разъединить!
Красным вином, разольются реки,
Обнимая твои и мои плечи, и
Мы нырнём, в надежде о вечном.

***
Секунды стекают по стене.
Электрически-застенчивый твой взгляд.
Рванусь,
К твоим мраморным коленям,
Взволновано зацветёт
Трепет твоего тела.
Ржавое солнце блещет,
В тебя полевыми цветами.
Океан нам бьет ветром в лицо,
С грохотом лес падает на океанское дно…
Фарерские острова обнимают водами,
Тебя и меня.
О, моя земная!
Я расыплён в вестибюле
Обветшалых домов.
О, моя земная!
Утихомирь во мне этот шторм.

У парома
Косится океан на двух глупо одаренных,
Летит весь мир вокруг своей оси,
Не замечая грозы и дожди!
Двоя у парома, считали звезды,
Скакала вечность, хватая их за кисти.
Время исчезало мимолетно!
И рушилась весна у них в ладонях,
Когда двое, целовались у парома.
И твердили умные уста,
Что не существует слова «Мы».
Им хватило лишь зимы
Не разориться,
Не сгореть и не раствориться!
В кармане облака и много дыма,
Ох, не разочаруйтесь, милые.
Пройдут года, и пробьет свой час,
У парома грубо тронет дрожь,
И на них прольется первый и последний дождь.

***
Кочует весна, в которой я тебя повстречал.
Растреплет цветущий сад в твоих волосах —
Ветер.
Громада чувств,
Иссечась на берегу, где множатся кораллы.
Изругав любовь, плавлю в тебе слово – Боль.
Отяжелевшее сердце изрыгнет,
Исступленный отчаяньем,
Швыряю на ваш холст краски
Измарав манжетами.
Обезумлюсь, если вас не любить,
Останется выреветь.
Ох, деточка!
Останется выреветь.
Несгораемым чувством останется вымолить.

***

Тишина.
Тянет в другие края.
Хожу в старых ботинках, в глазах пожар!
Не спеша в спину, входит лезвие ножа.
Госпожа ждёт моего заката.
От госпожи пахнет мятой.
Я учуял запах разврата.
Висит сердце. Голое. И пахнет дурно.
Я оставил свое тело под Люксембургом.
Я дарю вам особое чувство, вязкое,
Как сироп от кашля.
Чувство, с которым за руку боль.
Чувство, в котором поток, сквозь лёгкие прорастает росток.
Чувство, где сердце жрёт мотылек.
Я дарю вам чувство.
Любовь.

***

Не лей слезы деточка,
Эта любовь как веточка, разрушительных событий.
В тебе океан тонких откровений к миру.
Напомню, ты так назвала этого мужчину.

Ты протягивала тонкие, как лед запястья
И готова была сдаваться под гром.
И как дождь на голову…
Морфинист! Кричит в горло публика
Им интересно, какая ты дурочка.

На тебе платье, лёгкое, как пахнет сирень по утрам,
Доверься своим глазам.
Сердце не причем – оно лжет,
Дай имя воспоминаниям и забудь навсегда,
Он тот, кого нельзя называть.

Иначе пожары, иначе провал и слезы в ладони.
Ты собираешь его любовь?
Он морфинист, деточка помни.

***

Недавно разыграл ноктюрн на улыбках лиц,
Что пронзительно смотрели мне в лицо.
Нашли что-то? Найти можно только через боль!
Твое сердце как игрушка, только спичку поднеси —
Расплавится пластмасса.

Загудели вены, словно, трубачи надули губы.
Заразная любовь – унылый общедоступ.
Чтобы полюбить, необходимо быть свободным.
Безмолвным вялым сердцем,
Разбрасывать свою любовь…

Бесплодная идея,
Как для мертвеца из порочного города.
Тут ценится безмолвие.
Я здесь чужой и безродный, я не нашел дома,
Стучался в каждые окна.

Хватаю луну со стола, и во рту бьётся стекло,
С привкусом боли и слёз.
Хочу к маме… простонал ворон,
Но, держат его лишь окна и обывательский быт,
Что быть —надо любить.

***
Этот мир обрекает на боль,
Ему неизвестно добро и любовь.
Прокурена квартира, как в сгустках души
Спрятан тот самый нерушимый режим.
Стучится в дверь кто-то в пальто…
Она нарушит все законы и сотрет в скулах
Слово – боль.
Тюрьма для одинокого, хохот за рамой окна.
Не выходи, останься.
Покойся в мечтаньях, бессмысленная душа.
Без грамма гордости и со стаканом сочувствия,
Разбивай все вдребезги, ищи в себе
Слово – добро.
Эта дама с высокомерием сердца, весьма на ногах,
Танцевала вальс с сомнением
В слове – любовь.
Это немое кино и сеанс стоит дорого —