# Механика невезения

Галина Герасимова

Бывший маг-артефактор, а ныне механик, Тайрин мечтает о двух вещах: сохранить мастерскую покойного мужа и найти его убийц. Кто же знал, что в наследство ей достались не только механизмы и артефакты, но и неприятности, с ними связанные!
Ее жизнь подвергается нешуточному риску, когда следователь Лэртис, человек, которого она ненавидит всем сердцем, отправляется за отпрыском королевской крови.
Сумеет ли Тайрин найти общий язык с врагом или станет очередной жертвой преступления? Клубок загадок становится все опаснее и запутаннее.

© Г. Герасимова, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

## Глава 1

Труп мальчишки с перерезанным горлом доставили во дворец на вторую ночь после начала церемонии посвящения. Доставили тайно, в багажнике обычного паромобиля, укрыв жестким брезентом. Никакого почетного караула и положенных для младшего принца почестей.

Король – высокий худощавый мужчина с вытянутыми в тонкую линию губами – заглянул внутрь, откинул тяжелую ткань, всмотрелся в лицо покойника. В груди болезненно сжалось, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. По крайней мере, его сын умер быстро. Скорее всего, даже не понял, что произошло.

Окружающие люди хранили молчание, и лишь один из них подошел ближе и сжал плечо короля.

– Ваше величество.

– Еще минуту, Окберт, – сухо откликнулся король и, стянув перчатку, коснулся холодной мертвой щеки. Вчера утром Винсен беззаботно заявлял, что скоро вернется. Что ж, сын не обманул.

– Вам надо идти, – напомнил следователь, умудряясь сохранять хладнокровие даже в такой ситуации.

Король не ответил, но прикрыл глаза. Отвернулся от трупа.

– Дай закурить.

Окберт протянул потертый портсигар, дождался, пока король сделает несколько глубоких затяжек. Подчиненные отошли на достаточное расстояние, чтобы не слышать их разговора, но наверняка следили за каждым жестом.

– Что с барьером? – буднично поинтересовался король.

Казалось, смерть сына нисколько его не взволновала. За годы правления его величество научился держать лицо, и только пальцы, сжимающие сигарету, дрожали.

– Пока держится, – отчитался Окберт по последним докладам.

– Какой прогноз?

– Сегодня с южных границ пришло очередное уведомление о прорыве. Барьер протянет полгода. Вряд ли больше, – с сомнением добавил следователь.

– Значит, надо справиться быстрее. Ты знаешь, что делать. Отправляйся в Фелтон немедленно, – велел король.

Окберт кивнул. Приказ короля не требовал обсуждений.


– Поберегись!

Пронзительный визг шин Тайрин услышала, когда паромобиль вылетел на тротуар, задел бампером саквояж с инструментами и обдал ее грязной водой из глубокой лужи. Жизнь перед глазами промелькнуть не успела, а вот обида вполне: надо же, зазевалась и чуть не погибла. Если б не крик прохожего, попала бы под колеса. А так мобиль преспокойно поехал дальше. Сидевший за рулем второкурсник с факультета боевых магов с парочкой таких же недалеких желторотиков даже не подумал извиниться, лишь расхохотался над невезучей горожанкой. Он еще не догадывался, что со следующего семестра его ждут большие проблемы с прикладной механикой.

Впрочем, просвещать незадачливого студента раньше времени Тайрин не собиралась. Она с прищуром посмотрела вслед уехавшему паромобилю. Ей не понравилось позвякивание, которое доносилось от левого колеса. Болт подозрительно шатался – того и гляди вылетит, что на такой скорости чревато катастрофой.

Не успела она отряхнуть грязь с саквояжа и подола платья, как раздался пронзительный крик, а следом глухой удар и грохот. В предчувствии недоброго Тайрин двинулась за побежавшими на шум зеваками.

Картина, открывшаяся за поворотом, выглядела удручающе. Как и предполагала Тайрин, колесо отлетело, и паромобиль на полной скорости впечатался в столб. Сработали подушки безопасности, водитель-лихач остался жив, отделавшись шишкой на лбу. А вот его дружкам повезло меньше. Один лежал на тротуаре изломанной куклой, другого зажало между сиденьями. Прохожие громко обсуждали произошедшее, ожидая городской патруль, из окон ближайших трехэтажек высовывались любопытные граждане.

Тайрин, не раздумывая, подбежала к лежащему на дороге пареньку, на ходу срывая с руки целительский амулет. Вот только лечить там было уже некого. Шея у парня была повернута под неестественным углом, здесь даже опытный маг не помог бы, а она со своим артефактом первой помощи и подавно. Оставалось зафиксировать время смерти, чтобы после передать страже.

Женщина услышала стук сапог по мостовой: сюда торопился ближайший патруль. Вихрастый блондин в черной форме с белыми заклепками – недавний студент академии и хороший друг Тайрин – кивнул в знак приветствия, но место встречи не располагало к обмену любезностями. Алеко работал в городской страже второй год, пытался перебраться из отдела правопорядка в следственный отдел, но стабильно проваливал экзамен по технике безопасности. Что не мешало ему быть одним из лучших магов в городской страже, несмотря на молодость.

– Тринадцать сорок семь, – заявила Тайрин, вместо приветствия передав время смерти невезучего пассажира.

Алеко кивнул, запоминая. Теперь, если захочет восстановить картину, не придется лишнее время бродить по дорогам Пустоши, среди мертвых.

На Тайрин запоздало накатил страх смерти, и она вытерла вспотевшие ладони о юбку, стараясь скрыть охвативший ее озноб.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил Алеко.

Женщина побледнела как полотно, и в сочетании с темными волосами, черным пальто и вдовьим платьем эффект получился впечатляющим.

– Как видишь. Я сюда позже подошла. – Тайрин решила умолчать, что этот самый мобиль чуть не сбил ее минутой раньше. Ребята уже сполна заплатили за гонку по городу. – А ты что тут забыл? У тебя вроде как законный выходной, – вспомнила она недавний разговор с другом.

– Вызвали, – поморщился Алеко. Он действительно планировал отдохнуть на природе, но его застали на выезде из Фелтона и вернули в участок. – Говорят, в город приезжает какая-то шишка, попросили подежурить. Дьявол бы побрал этих богачей с их внеплановыми визитами!

– Не повезло, – сочувственно хлопнула его по руке Тайрин.

– Еще как! – Алеко покосился на труп. Возни с делом будет хоть отбавляй. Сидящего за рулем студента наверняка попытаются отмазать родители. Вот и попробуй тут доказать его вину, а не объяснить аварию ямой на дороге! – У тебя сегодня нет занятий? – спросил он подругу. – Заскочи ко мне, покорми Пайка. А то чувствую, что я в участке до утра пробуду.

– Ключ-руной поделишься? – сразу уточнила Тайрин.

В прошлый раз она полчаса проторчала у двери, пытаясь вскрыть хитрый замок под пристальным наблюдением настороженной соседки.

– Лови! – Алеко кинул ей мелкий камушек, и женщина торопливо спрятала его в кармане пальто.

Часы на высокой башне пробили два раза. Тайрин спохватилась, что безнадежно опаздывает. Если сделка сорвется, она останется без нужных материалов. Лекции в академии позволяли оставаться на плаву, но после смерти Калена, чтобы оплачивать кредит за дом и содержать доставшуюся в наследство мастерскую, пришлось научиться зарабатывать самой.

– Увидимся! – крикнула она, махнув рукой, и помчалась к докам.


Бегать по городу Тайрин ненавидела. Вовсе не потому, что ей это было в тягость – она старалась по возможности поддерживать себя в хорошей форме. Но женщина прекрасно понимала, как нелепо для постороннего взгляда выглядит солидная дама, которая несется по улице, подобрав юбки!

– Не поскользнитесь на мостках, тьенна! – окликнул ее плотник с доской на плече.

Тайрин кивнула ему в знак благодарности. Подняла подол выше щиколоток, чтобы видеть, куда ступает. Шерстяные чулки давно промокли, а ботинки нисколько не спасали от холода, но из-за быстрой ходьбы Тайрин этого почти не ощущала.

В доки она влетела в половине третьего, опасаясь, что сделка уже не состоится. Продавец в этот раз оказался нетерпеливый, строго попросил не опаздывать, а она нарушила все мыслимые и немыслимые сроки! Торопясь к складу, женщина бочком протиснулась мимо группки пьяных матросов, в обнимку вышедших из паба. Судя по пришвартованному линкору «Небесная чайка», они недавно сошли на берег, иначе не стали бы напиваться вдрызг посреди дня.

Увидев пышные юбки, матросы скользнули по Тайрин заинтересованными взглядами, но, разглядев лицо с морщинами, отвернулись: в доках легко найти подружек помоложе. Женщина невольно поправила висящий на шее амулет, замаскированный под обычные часы на цепочке. Он работал на совесть, состарив миловидное лицо, и можно было не бояться, что кто-то польстится на ее честь. Вместе с внешностью артефакт менял голос, делая его более резким, и поначалу Тайрин сама с непривычки вздрагивала, когда заговаривала с кем-то. Но время шло, и вот уже больше пяти лет как она носила личину степенной дамы. Из городских только Алеко да ректор академии, давний друг мужа, знали ее настоящий облик.

Не сбавляя стремительного шага, женщина влетела на склад старика Флостера. В помещении было темно. С потолка до самого пола свисали рыболовные снасти, пропахшие рыбой и морем. Место для встречи так себе, но Тайрин приходилось бывать и не в таких. Чего только не сделаешь, чтобы сохранить мастерскую!

Дверь за спиной захлопнулась, темная мужская фигура у окна стремительно развернулась к ней, и Тайрин выдохнула. Все-таки успела!

– Тьенна Даргор?

Лица продавца было не разглядеть, но голос у него оказался низким, с приятной хрипотцой. Таким хорошо с подмостков толпу завлекать. У мужа был похожий: проникновенный, спокойный. Тайрин могла часами его слушать, даже не понимая, что именно он рассказывает. Да и разве могла она тогда вникнуть? Двадцатилетняя девчонка, выгодно выданная замуж в большой город! В школе благородных девиц механике не учили, а Кален Даргор больше всего любил поговорить об устройстве различных механизмов.

– Да, это я, – вежливо склонила голову Тайрин и поставила саквояж с инструментами на пол. – А вы, так понимаю, тьен Карц? Вы принесли двигатель?

Конкурентов по сборке и ремонту механизмов в последнее время развелось столько, что Тайрин всерьез задумывалась о смене профессии. Женщин в этой среде недолюбливали, считая никудышными мастерами. Даже то, что она преподавала в академии, не слишком помогало: бывшие ученики стеснялись давать строгому мастеру заказы. Первое время Тайрин жалела, что пошла по стопам мужа. Если б открыла булочную, как сестра, или мастерскую по ремонту обуви, как младший брат, не знала бы проблем с наличностью и покупателями. Но ведь не в деньгах дело! Сейчас она ни за какие кровенты не отдала бы мастерскую.

За свои пристрастия приходилось расплачиваться. Вот как сегодня: пешком идти через весь город, чтобы приобрести с рук нерабочий двигатель. К тому же продавец показался подозрительным – зачем устраивать встречу в доках, да еще на рыбацком складе? Но цена за двигатель была заманчивой, а со странностями в своей работе Тайрин сталкивалась часто.

Мужчина вышел на свет. Высокий и статный, он выглядел моложе ее нынешнего облика, хотя на висках уже виднелась первая седина. У него было запоминающееся красивое лицо, темные глаза с цепким взглядом, узкие губы. Наверняка многие женщины пали жертвами его красоты. Но Тайрин мигом узнала этого человека и едва сдержалась, чтобы не вцепиться в эту лощеную физиономию. От ненависти потемнело в глазах. Она столько раз пыталась добиться с ним встречи, переступила через собственную гордость – и все впустую! Главному следователю столицы не было дела до провинциалки, убежденной в невиновности убитого в тюремных застенках мужа.

– Окберт Лэртис, – прошипела Тайрин и невольно отступила на шаг, сжимая кулаки. Желание ударить его стало почти нестерпимым.

Тьен Лэртис – человек, замявший расследование гибели Калена. А может, его настоящий убийца? Тайрин до сих пор не знала всей правды, но ненавидела следователя всей душой. Увидеть его на каком-то рыбацком складе в доках Фелтона?! Нет, это бред, дурной сон!

– Рад, что вы меня знаете. Это существенно сократит время разъяснений. Которого осталось немного. – Мужчина с недовольным видом сверился с наручными часами, намекая ей на опоздание. На складе он явно чувствовал себя не в своей тарелке: посматривал по сторонам, словно ожидал, что из темного угла кто-нибудь выскочит. – Прежде чем мы приступим к делу, я попрошу вас принести клятву о неразглашении. Не волнуйтесь, это совершенно безопасно.

Окберт шагнул к ней и протянул руку ладонью вверх.

– Мне не о чем с вами разговаривать, – холодно, как и положено строгой пожилой вдове, произнесла женщина. Даже мысль, что придется иметь с ним дело, вызывала отвращение.

Мужчина едва заметно поморщился:

– Поверьте, я столь же не рад нашему знакомству, тьенна. Но мне по долгу службы приходится быть осмотрительным. Давайте вашу руку, и побыстрее закончим с формальностями!

Он сделал еще шаг, и Тайрин с трудом удержала себя на месте. Поступи предложение от любого другого человека, она умчалась бы со склада со всех ног. Но, к величайшему сожалению, отказывать королевскому следователю было чревато проблемами. Особенно с учетом приговора, вынесенного ее мужу. Помедлив, Тайрин стянула черную кожаную перчатку и вложила в протянутую руку свою ладонь.

– Вы не сможете рассказать, написать или как-то иначе передать кому-либо постороннему то, что услышите здесь, – спокойно произнес Лэртис, подкрепляя слова магией. Яркая лента, будто сотканная из лучей света, опоясала на мгновение обе руки, вспыхнула и исчезла.

Как только с заклинанием было покончено, Тайрин отдернула руку и вытерла ее о широкую юбку. На коже горел липкий след чужого колдовства.

– Чего вы от меня хотите? – она даже не старалась скрыть звучащее в голосе отвращение.

– Мне нужен амулет для проверки родственных связей, – помедлив и убедившись, что они на складе одни, сказал мужчина.

– Тогда вы обратились не по адресу. Я механик и не занимаюсь артефактами, – слишком торопливо ответила Тайрин.

От собеседника это не укрылось.

– Не притворяйтесь, тьенна. Я знаю, что ваш муж разрабатывал такой амулет.

Окберт отошел к окну и выглянул на улицу. С той стороны подобраться к складу было невозможно, разве что подплыть и залезть на крутой утес. Но он все равно не поленился и высунулся наружу.

– Мой муж уже четыре года как мертв, не без вашего участия, тьен, – не выдержала Тайрин. – Я же просто учу студентов механике и веду дела в нашей мастерской.

– И поэтому вы обвешаны артефактами с ног до головы? – уточнил Окберт и тотчас поднял руку, не давая возразить. – Я не спрашиваю, зачем вам эти штучки и что именно вы носите. Просто хочу купить у вас конкретную вещь. Продайте ее – и забудем о встрече.

– Боюсь, ничем не могу помочь. Насколько я знаю, создание подобных амулетов должно быть предварительно согласовано с советом магов, а Калену подобного разрешения не давали, – чопорно ответила Тайрин и добавила: – А вам должно быть известно, что моего мужа посмертно оправдали. Он не занимался изготовлением запрещенных артефактов.

– Тьенна, вы понимаете, что разговариваете не с последним человеком в нашей стране?

– В отличие от меня. Повторюсь – я обычный механик, – выдохнула Тайрин и упрямо посмотрела на Лэртиса.

События четырехлетней давности вспышками пронеслись перед глазами. Громкий стук в дверь, тяжелый топот солдатских сапог, ворвавшихся в дом, и спокойный голос мужа, запретивший ей покидать комнату. Она послушалась – и больше его не видела. Об обвинительном приговоре прочитала в газете, но прежде, чем успела вмешаться и хоть что-то сделать, Калена нашли мертвым в камере. Его убийцы по-прежнему разгуливали на свободе – королевская стража спустила дело на тормозах, не посчитав нужным ловить их.

Да будь Окберт Лэртис хоть трижды приближенным короля, она не станет ему помогать!

– Была польщена встречей с вами, тьен Лэртис.

Опустив положенный в таком случае книксен, Тайрин развернулась, подняла саквояж и торопливо пошла к выходу. Женщина ждала, что он окликнет или остановит, но Окберт не препятствовал ее уходу. Что ж, оно и к лучшему. Последнее, чего желала Тайрин, так это влезать в дела государственной важности. Ее вполне устраивало тихое и незаметное существование.

Она решительно коснулась дверной ручки, готовая уйти, но тут ощутила странную вибрацию. В тот же миг Лэртис невероятным образом оказался рядом, оттолкнул ее в сторону и закрыл собой.

От взрыва заложило уши, едкий запах дыма заполонил склад. У Калена в лаборатории случались неудачи, но за время мирной жизни без экспериментов Тайрин забыла, каково это – прятаться или закрывать голову руками. За что и поплатилась, на минуту оглохнув.

В ушах стоял звон, и она не услышала, что прокричал ей Лэртис. Рядом упала пылающая балка, опалив искрами юбку. Подол начал тлеть. Саквояж потерялся где-то у двери, но Тайрин не представляла, как его достать сквозь огненную стену.

Лэртис снова что-то крикнул, затем сообразил, что женщина не слышит, схватил ее за руку и подтянул к раскрытому окну. Дым клубами валил на улицу, но не скрывал бушующих внизу волн и острых скал.

Тайрин отшатнулась, порываясь броситься назад, но Лэртис держал крепко. Опасно прогнулись перекрытия над головами, искры посыпались с потолка, подбираясь все ближе. Склад вспыхнул как спичка, пробиться к выходу сквозь огонь стало невозможным.

Мужчина забрался на подоконник и протянул ей руку. Он явно хотел, чтобы Тайрин прыгнула в воду вместе с ним. Но как нырять? Прожив в портовом городе несколько лет, Тайрин так и не научилась плавать!

Лэртис не стал ждать, когда она решится, – схватил и столкнул вниз, сам прыгнул следом. Вскрикнув, Тайрин больно ударилась о воду и ушла в нее с головой. Отчаянно забарахталась, пытаясь вынырнуть. Шерстяная юбка намокла, тянула ко дну, путалась в ногах, а сбросить ее было невозможно. Холод пронизал до костей, соленая вода разъедала глаза, Тайрин захлебнулась и забарахталась сильнее. Тяжелое пальто давило, корсет стягивал разрываемую от нехватки воздуха грудь, и сознание стало темнеть.

Кожу обжег амулет первой помощи. Заледеневшее сердце заработало быстрее, разгоняя кровь. Вот только амулета хватило ненадолго.

Когда сильные руки схватили и потащили к берегу, Тайрин уже почти не дышала и от холода ничего не чувствовала. Вытащив ее на сушу, Лэртис сдернул пальто, оторвав пуговицы, разрезал кинжалом плотную шнуровку корсета, несколько раз надавил на грудь и с силой прижался к губам, вдувая воздух.

Тайрин закашлялась. Воздух поступал в легкие, а без корсета дышать стало намного легче. Но быть обязанной этой твари?! Лучше бы он дал ей умереть! Как это было мерзко!

Мужчина с облегчением выдохнул и отстранился.

– Как вы себя чувствуете? – с тревогой спросил он, прижав пальцы к бьющейся жилке у нее на шее.

Вместо ответа Тайрин выплюнула морскую воду. Она чуть не погибла! Он серьезно думает услышать, что все в порядке?!

Злые слова едва не сорвались с губ, но тут Тайрин заметила, что часы по-прежнему висят на шее. Значит, для Лэртиса она остается дамой в годах, тьенной, славящейся своей холодностью и уравновешенностью.

Тайрин поджала губы и повернула голову – привлеченный горящим складом и шумом, к ним спешил береговой патруль. Это замечательно! Они избавят от необходимости что-то объяснять.

Женщина закатила глаза и обмякла, изобразив обморок. К ним подбежал долговязый патрульный.

– Эй, что у вас происходит?

Тайрин точно помнила, что он учился у нее в первый год преподавания в академии, но имя мальчишки вылетело из головы.

– Тьенне плохо, – ответил Лэртис, несильно хлопнув ее по щекам.

Патрульный поднес к губам амулет связи, затем опустился рядом с ней и схватил за запястье. Тайрин ощутила легкое покалывание магии – парень был слабеньким магом, недостаточно умелым, но даже такой силы хватало, чтобы поддерживать в пожилой тьенне жизнь до прибытия помощи.

– Нужен врач, срочно. На Старой пристани загорелся склад, ранены пожилая женщина и мужчина.

– Со мной все хорошо, – возразил Лэртис, но подоспевший второй патрульный с пышными усами скептически осмотрел его разодранный костюм и многочисленные ссадины и ожоги.

– А это уже врач подтвердит. Шок – дело такое: думаете, что все в порядке, а нам за трупы отвечать.

– Послушайте, я могу сам разобраться…

– Сядьте, тьен. Разбираться здесь будем мы, – снова оборвал его усач, и Лэртис недовольно замолчал.

Это показалось Тайрин странным. Получается, Лэртис не хочет, чтобы его узнали? К чему вообще эти тайны? Встреча под вымышленным именем на старом складе, интерес к запрещенным артефактам… Пару лет назад Тайрин подумала бы, что он копает под мужа, но Кален мертв. А она сама птица не того полета, чтобы ею заинтересовался следователь из столицы и попытался поймать на контрабанде. Значит, Лэртису на самом деле нужен амулет родства. Зато кто-то другой очень не хочет, чтобы следователь его получил. Или просто надеется избавиться от Лэртиса.

Тайрин вспомнила, как быстро загорелся склад. К покушению явно готовились. Чтобы устроить взрыв такой силы, недостаточно просто кинуть бутылку с зажигательной смесью, надо подготовить место, облить все бензином…

Из-за рыбной вони она не учуяла знакомый запах! Неслучайно Кален говорил, что нужно обращать внимание на детали. Боги скрываются в мелочах, а она совсем об этом забыла. Сначала торопилась, потом разозлилась, а теперь пожинает плоды своей беспечности!

Тайрин приоткрыла глаза, сфокусировав взгляд на патрульном. Он старательно продолжал лечить, не замечая, что пациентка в сознании. Теплая волна магии шла от рук, исцеляя мелкие синяки и ссадины, и женщине стало немного стыдно. Парнишка очень старался, даже покраснел он натуги – магия давалась с трудом. Не желая его мучить и дальше, Тайрин простонала, сделав вид, что только пришла в себя.

– Мастер Даргор, вы очнулись? – неподдельно обрадовался он, моментально отпустив ее запястье. – Как вы себя чувствуете? Я подлечил ваши раны и наложил обезболивающее.

– Спасибо, терпимо, – искренне поблагодарила Тайрин, заработав скромную улыбку в ответ. – Где тьен Лэртис? – спросила она, делая вид, что ищет своего спутника.

Имя следователя женщина выдала патрульному вовсе не из злости – хотя недовольство на лице несостоявшегося продавца доставило ей толику радости. Она прекрасно понимала, что забыть о случившемся ей никто не даст. Начнут искать, кто поджег склад, узнают, что там была назначена встреча. Рано или поздно кто-нибудь вспомнит, что видел в доках Тайрин, и в итоге ее обвинят во всех смертных грехах. Только судебных тяжб ей не хватало для полного счастья! Нет уж, надо разобраться сразу, а не надеяться, что все образуется само собой!

– Лэртис? – Естественно, имя главного следователя усатому патрульному было знакомо, и он вперился взглядом в недовольного мужчину. – Вы случайно не Окберт Лэртис?

– Специально я. – Лэртис сердито посмотрел на Тайрин, и она отвернулась, чтобы скрыть ухмылку. Он точно был раздосадован, что его инкогнито раскрыто.

– Ваша светлость, простите, сразу не узнал! Но что вы у нас забыли? То есть я вовсе не требую у вас отчета, но… – затараторил усач.

Лэртис что-то негромко ему ответил, но, что именно, Тайрин не расслышала.

Женщина глубоко вздохнула. Воздух пропитался запахом гари и соли, как и она сама. На скале дымился черный остов склада. Пожар потушили, у места происшествия собрались люди, но с берега было плохо видно, что творится. Тут Тайрин вспомнила, что оставила на складе свой саквояж с инструментами, и застонала уже по-настоящему, не на шутку напугав вновь подскочившего молодого патрульного. Ну что за невезение? Она собиралась после сделки заскочить для ремонта к тьену Стонму, посмотреть его мобиль, а теперь ни денег, ни инструментов!

Мальчишка в панике наклонился к ней:

– Вам снова плохо?

Тайрин закрыла лицо мокрым обгоревшим рукавом. Инструменты, пальто, платье, ботинки и израсходованный амулет первой помощи. Серьезно, она не хотела думать, во сколько кровентов ей вылилась сегодняшняя несостоявшаяся сделка!


От разговора с патрульными Тайрин избавил врач, активный мужчина в годах, низенький и худощавый. Он прибыл в рекордные сроки и, увидев лежащую на земле пожилую женщину, потребовал немедленной госпитализации. Как показалось самой Тайрин, будь она на самом деле тьенной в годах, тряска в служебном паромобиле по ухабистой дороге добила бы ее окончательно.

Лэртис ехать с врачом отказался, и Тайрин была этому только рада. Она искренне надеялась, что больше его не увидит. А ведь несколько лет назад обивала порог следственного отдела, пытаясь добиться повторного рассмотрения дела о смерти мужа! Но тьен Лэртис был слишком занят, чтобы принять приехавшую в столицу провинциалку. Что же, а теперь она для него занята!

В больнице ее разместили в приемном покое, где духота смешивалась с горьким запахом лекарств, разрывалась пьяной руганью, кашлем и детским плачем. Узкие койки отделялись друг от друга шторками, но большая часть штор была отдернута – к сидящим рядом с ними пациентам еще никто не подходил. Больных было гораздо больше, чем могла разместить больница.

– Одну минутку, тьенна. Врач сейчас подойдет, – предупредила помощница целителя, подавая Тайрин тонкий шерстяной плед. Очень кстати: в больнице стоял холод. – Вам удобно? Может быть, поправить подушки?

Юная, лет четырнадцати на вид, помощница казалась хрупкой как тростинка, а ее худоба выглядела болезненной. Черные волосы были убраны под нелепый чепец, на подоле застиранного платья засохла грязь. Испугавшись внезапного внимания, девочка уткнулась взглядом в пол, и Тайрин будто очнулась.

– Все хорошо, можешь идти, – как можно мягче сказала она.

Девчонка мышкой отскочила от койки и скользнула к кашляющему старику неподалеку. Подала ему стакан воды, что-то сказала сидящему на соседней койке мальчику, потрепав его взлохмаченные волосы.

– Удивительно внимательный ребенок, – заметив интерес Тайрин, сказал неслышно подошедший врач. – Жаль, сирота. Я ее временно у нас пристроил. Руки золотые, читать и писать умеет, заботится о больных, как о родных.

– Она маг?

– Заметили? Ах да, вы же преподаете! – Врач едва заметно улыбнулся. – В Ани силы немного, но это с лихвой окупается старанием. Может, в академию возьмете через пару лет? Или вам, тьенна, пригодится помощница?

Да, Тайрин помощница не помешала бы. В прошлом году она рассчитала горничную, чтобы сохранить мастерскую и дом, а теперь дела немного наладились. Лишние руки пришлись бы кстати. Но надо тщательно все обдумать, прежде чем принимать решение.

– Что-то я заболтался, – кашлянул целитель, верно истолковав ее неловкое молчание. – Давайте посмотрим, как вы.

Он задернул занавески, отделяющие койку, и Тайрин нехотя взялась за многочисленные пуговки на рубашке.

Закончив осмотр, врач взглянул на нее с легким удивлением.

– Для вашего возраста у вас поразительно молодой и здоровый организм! Если бы я не видел это собственными глазами, то не поверил бы. Все органы работают как часы! После такого приключения вы отделались парой гематом и ушибов. Чудесно, просто чудесно! – Мужчина убрал инструменты в саквояж и хлопнул ладонями о колени. – Раскройте секрет, как вы умудряетесь поддерживать себя в столь замечательной форме?

– Здоровое питание и крепкий сон, – скупо улыбнулась Тайрин, одеваясь.

Именно поэтому женщина не любила посещать больницу. Пусть внешне она ничем не отличалась от дамы солидного возраста, однако на самом деле оставалась молодой. Могла имитировать хромоту, больную поясницу, мигрень, но для опытного врача прочитать ее уловки было раз плюнуть.

– Не вижу причин задерживать вас здесь, тьенна. Возвращайтесь домой, выпейте горячего чая с ромашкой. Если почувствуете себя хуже, вы знаете, куда обращаться. – Целитель вежливо склонил голову и отошел к следующему пациенту.


До дома Тайрин добралась на наемном паромобиле. Конечно, тут и пешком было меньше получаса быстрой ходьбы. Но идти по городу в мятом и грязном платье и порванном пальто? Увольте, она не настолько безумна!

Водитель оказался славным малым. Помог подняться по ступенькам, проводил до дверей и убедился, что она сможет открыть замок дрожащими пальцами. После этого раскланялся.

Оставшись наедине с собой и наглухо заперев двери, Тайрин бросила на пол испорченное пальто и позволила себе разреветься. Ей было так страшно! Она чуть не умерла! Не будь на складе окна, они не выбрались бы оттуда живыми. А если бы Лэртис не вытащил ее на берег, превратилась бы в корм для рыб!

Женщина попыталась взять себя в руки. Пошла на кухню, поставила чайник, но слезы было не остановить. Пока чайник грелся, Тайрин уселась на старый стул в углу, поджала под себя ноги и обняла колени руками. В нос ударил запах соли и тины, но сил стащить вонючее платье не осталось.

Ужасный день.

Воспоминания о пережитом накатывали волнами. Тайрин не знала, сколько прошло времени, прежде чем нашла в себе силы подняться и налить горячего чаю. Плеснула туда крепкого рома, закашлялась, но заставила себя выпить всю чашку. Горячий алкогольный напиток согрел изнутри, и стало немного легче. Женщина поднялась по лестнице в свою комнату и вытащила из платяного шкафа чистую одежду. Прошла в крохотную, примыкающую к спальне каморку, в свое время переделанную Каленом из чулана, включила горячую воду и вылила в медную ванну полфлакончика лавандового настоя. Действовала на автомате: давала себе короткие команды и выполняла не особо задумываясь.

Успокаивающий аромат поплыл по комнате, а клубы пара укрыли ржавые трубы и зеркало в чугунной раме. Ванна наполнилась, и Тайрин, раздевшись, торопливо залезла в нее, стараясь не обращать внимания на горящую огнем кожу. Вода не была горячей, просто женщина слишком замерзла, вот ей и казалось, будто садится в кипяток. Зубы стучали, но сначала она не поняла, от переохлаждения это или от нервов. Когда же наконец отогрелась, то вместе с холодом отступила и истерика.

Тайрин стянула висящий на шее амулет, пригляделась к крохотному циферблату внутри обычного – маленькая стрелка стояла в районе десяти, а значит, заряда в нем оставалось от силы на пару часов. Не забыть бы подзарядить с утра…

Она откинула голову на край ванны, позволяя теплой воде забрать усталость и тревогу, и почти задремала.

Резкий звук заставил ее вздрогнуть и очнуться: внизу что-то упало. Но ведь Тайрин жила одна, дома никого, кроме нее, не было и быть не могло. Крыс они с мужем потравили в первый же месяц заселения, а домашних животных просто не заводили. Неужели кто-то решил ограбить мастерскую? Или – женщина снова похолодела от этой мысли – неведомый поджигатель решил избавиться от невольной свидетельницы?

Тайрин схватила часы со столика и торопливо надела на шею, постарев на глазах. Оставляя на полу мокрые следы, выскочила из ванны, наскоро обтерлась и, продолжая прислушиваться, кое-как натянула белье и платье. С лестницы не доносилось ни шагов, ни шороха, да и вообще в доме было тихо. Может, ей показалось?

Помнится, когда Калена забрали в тюрьму, Тайрин в первое время не могла спать одна. Даже упросила горничную ночевать у них дома. Но тогда она боялась, что солдаты вернутся и заберут ее. А сейчас не знала, кого опасаться.

– Не стоит пугать милую пожилую леди! Волк, пришедший к бабушке, в свое время плохо кончил, – пробормотала Тайрин, на цыпочках подходя к стоящей на столике шкатулке. Заменила испорченный амулет первой помощи на полностью заряженный и вытащила дамский пистолет, снимая с предохранителя, – магия магией, а пуля в лоб надежнее.

Открыв дверь, Тайрин готова была выстрелить в любого, кто ворвался в дом, но в коридоре второго этажа никого не оказалось. Зато окно было приоткрыто. Может, это ветер сыграл злую шутку, но проверить входную дверь в любом случае не мешало.

Тайрин двинулась вниз по лестнице, но тут дверь в ее комнату с мерзким скрипом захлопнулась. Она оглянулась. Никого. Дверь снова приоткрылась с тем же протяжным стоном, и женщина уставилась на нее в испуге и ожидании, не выйдет ли кто. Но время шло, а таинственный гость, если он и впрямь был, не спешил показываться. Из открытого окна дуло, по шее с мокрых волос неприятно стекали холодные капельки воды.

Женщина разозлилась на собственный надуманный страх и, быстро завязав волосы в узел, спустилась в холл. Входная дверь оставалась запертой, а значит, Тайрин действительно себя накрутила. Чуть не сбежала из дома из-за какого-то шума! Напугалась обычного сквозняка! А ведь думала, что давно изжила эту детскую трусливость!

Не успела она отойти от двери, как раздалась трель звонка. В окно невозможно было что-то разглядеть – темнело по-зимнему рано, хотя царящую на улице слякоть с дождем язык не поворачивался назвать зимней погодой. Впрочем, на крыльце горел фонарь и, приоткрыв глазок на двери, Тайрин увидела стоящего за порогом Алеко с темноволосым незнакомцем. Друг выглядел взволнованным и несколько раз с силой дернул за висящий у двери шнур под неодобрительным взглядом спутника. Пока ей не сломали звонок, Тайрин спрятала пистолет и поспешила открыть.

– Добрый вечер. Чем могу быть полезна? – она не улыбалась, но старалась говорить вежливо.

Стоять в тонком платье на пороге было прохладно, и Тайрин сложила руки на груди, чтобы немного согреться. Однако ее жест восприняли превратно.

– Простите за поздний визит, – извинился спутник Алеко. У него были явно выраженные алазийские корни: раскосые глаза, узкий прямой нос, невысокий рост. Но говорил парень лишь с легким акцентом, не коверкая слов. – Детектив Соргес Квон, расследую происшествие на складе. В больнице нам сказали, что вы отправились домой. Мы бы не стали беспокоить вас так поздно, но время поджимает. Чем дольше мы ищем преступника…

– Давайте поговорим внутри, – прервала его уже порядком замерзшая Тайрин, отступая от двери.

Квон, смутившись, торопливо зашел в дом. Алеко, проходя мимо Тайрин, провел над ней рукой, и женщина ощутила горячую струю воздуха. Волосы моментально высохли, и стало теплее.

Следом за гостями она прошла к креслу в гостиной и уселась в него, поджав ноги и радуясь, что под длинной юбкой не заметно истертых носков туфель. Мужчинам указала на диванчик напротив. Квон предложением воспользовался, а Алеко остался стоять, поглядывая с тревогой. Тайрин знала этот взгляд – друг готов засыпать ее вопросами, но сдерживается при старшем коллеге.

– Вы можете подробно рассказать, что сегодня произошло? – достав блокнот, спросил детектив.

Тайрин начала рассказ. О договоренности встретиться с продавцом на складе говорила без проблем, но стоило дойти до встречи с Лэртисом, и ее горло перехватил спазм.

– Тьенна Даргор, с вами все хорошо? – уточнил мужчина, дождавшись, когда она откашляется.

Тайрин криво улыбнулась:

– Кажется, я переволновалась. Выпью воды. Может быть, вам что-то принести?

– Стаканчик потина, – пробормотал Алеко, но Тайрин услышала его и улыбнулась гораздо искреннее. Пить на работе друг никогда бы не стал.

Глоток воды принес временное облегчение, но стоило снова заговорить, как спазм повторился. «Треклятая клятва!» – догадалась женщина. Она не могла открыть никаких подробностей о разговоре с Окбертом. Пришлось солгать, что продавец не пришел. Ну а что там делал Лэртис, она, мол, не знает, хотя благодарна, что он помог ей выбраться из горящего склада.

Когда же Тайрин рассказала, как мужчина вытащил ее из воды, Алеко до треска сжал спинку дивана. Воспользовавшись тем, что Квон увлеченно записывал услышанное в блокнот, женщина показала другу кулак.

Скоро с показаниями было закончено. Детектив сдержанно поблагодарил и попросил, чтобы Тайрин обязательно с ним связалась, если вспомнит что-то еще. Алеко немного задержался, сделав вид, что все же решил выпить столь любезно предложенную воду.

Проводив его на кухню, Тайрин мгновенно попала в крепкие объятия.

– Ты в порядке? Не поранилась? – взволнованно спросил друг, бесцеремонно ее ощупывая, чтобы убедиться в отсутствии повреждений. – Этот ублюдок чуть не утопил тебя. Ты же не умеешь плавать!

– А так я сгорела бы заживо, – возразила Тайрин, хотя защищать Лэртиса не собиралась. В конце концов, именно он втянул ее в передрягу! – Но что ты делаешь вместе с Квоном? Неужели тебя перевели в следственный отдел?

– Если бы, – скривился друг. – У Квона напарник заболел, я его временно подменяю.

– Старайся. Может, тебя заметят. – Тайрин хлопнула его по плечу и вдруг вспомнила, что так и не навестила пса Алеко. – Пайк! – ахнула она. – Я совсем про него забыла.

– Неудивительно, с такими-то приключениями! – Друг потрепал ее по голове. – Не переживай, он в последнее время набрал жирок, один голодный день не убьет. А я постараюсь найти преступника побыстрее, чтобы не подводить ни тебя, ни его.

Алеко подмигнул ей, и Тайрин улыбнулась. Несмотря на бахвальство, к делам он всегда относился серьезно.

Визит Квона и Алеко ее успокоил. Все, что она знала, уже рассказала, и теперь для преступника неинтересна. Зачем ему рисковать, нападая на пожилую даму, если она не представляет угрозы? И все же перед сном Тайрин положила пистолет под подушку, а ночью пару раз просыпалась, прислушиваясь, не разносится ли шорох шагов по пустому дому. Но ее никто не потревожил.

Утро началось с привычного для города длинного заводского гудка. Завод, расположенный на окраине, начинал работать с шести, и Тайрин вставала в это же время: сонно брела в ванную, чистила зубы и умывалась. Затем, подкрепившись парой бутербродов и кофе, шла в мастерскую, а оттуда в академию. Но сейчас первым делом отправилась в лабораторию: вчера она много времени провела на улице, амулет почти разрядился. Маленькая стрелка на часах почти добралась до двенадцати, а женщине совсем не хотелось, чтобы кто-то застал ее в настоящем обличье.

Дом за ночь выстудился, и Тайрин плотнее куталась в шерстяную шаль, спускаясь по скрипучей лестнице в подвал. Прикоснулась ключ-руной к скважине. Раздался тихий щелчок, несколько раз провернулись шестеренки, и дверь открылась.

В нос ударил запах пыли, ржавчины, машинного масла и кислоты. Убирай не убирай, а чище в лаборатории не станет. К тому же Тайрин никогда не была аккуратисткой.

Она прошла мимо полок со склянками, незаконченными механизмами, книгами, отодвинула тяжелую табуретку и уселась за потертый деревянный стол. Сняла часы – и тут же в стоящем напротив зеркале увидела, как разгладились возрастные морщины, а седина в волосах исчезла. Выпрямился нос, пополнели губы, щеки окрасил румянец. Тайрин настороженно улыбнулась отражению, словно кому-то чужому – она так долго носила маску, что уже начала забывать, как выглядит на самом деле. Прикоснулась пальцами к лицу. Первые морщинки вокруг глаз – настоящие морщинки, едва заметные в двадцать семь лет, – уже появились. Однажды придет тот день, когда она снимет амулет и практически не изменится…

Тайрин отвернулась от зеркала и протянула руку к коробке с инструментами. Вытащила небольшую отвертку и осторожно, чтобы ничего не повредить, раскрутила крышку часов. Внутри прерывистым, тревожным светом тускло мерцал энергетический кристалл. Она пододвинула к себе другую коробочку, поменьше, и покопалась в ней. Затем высыпала содержимое на стол. Увы, заменить магический накопитель оказалось нечем – последний рабочий она вставила три дня назад, и его заряд подошел к концу.

Тайрин окинула усталым взглядом лежащие на столе пустышки и взяла остро заточенный карандаш и лист бумаги. Эх и досталось бы ей от мужа! Кален говорил, что на крайний случай под рукой всегда должен быть готовый накопитель, но женщина то и дело тянула до последнего. Подзарядкой приходилось заниматься раз в месяц, и она ненавидела эти дни: отдав слишком много магии, чувствовала себя разбитой. И все же рисковать было опасно. Что бы она делала, если б не смогла вчера вернуться домой?

Конечно, никто не заставлял ее носить маску, Тайрин просто перестраховывалась. Муж попросил сменить облик в тот год, когда они переехали из столицы, и тогда же уговорил скрывать магию. В Фелтоне не знали, что Тайрин Даргор умеет колдовать. В глазах всех она оставалась скучной пожилой дамой, сохранившей любовь к механике – кого могла заинтересовать такая особа?

Поначалу опасения Калена казались глупостями – ровно до его ареста, смерти и последующих визитов незваных гостей, выпытывающих, с кем он работал. На убийц мужа они выйти не помогли, зато Тайрин поняла, что его совету лучше следовать – целее будет.

Рука привычно нарисовала пентаграмму с рунами внутри. Лишь изредка женщина останавливалась, вспоминая, в какую сторону должна быть направлена та или иная закорючка, и пару раз сверялась с лежащими рядом записями мужа. Затем поместила в центр фигуры несколько пустых кристаллов и поставила ладони по разные стороны от нее.

От кончиков пальцев пошел мягкий свет, пробежался по линиям пентаграммы и вспыхнул в ее середине, наполняя магией накопители. Только когда ладони Тайрин стало покалывать от холода, она убрала руки. Зато кристаллы, заполненные магией до краев, сияли ровненьким голубоватым цветом. Четыре накопителя она спрятала в шкатулку, один положила в карман, а последний вставила в часы, стрелка которых теперь стояла на двенадцати.

Тайрин не лгала Лэртису о Калене. Ее муж не был магом, он был механиком. Выдающимся изобретателем своего века! Ученым, который сразу понял, каким кладом является необученная двадцатилетняя девушка, случайно заморозившая на его глазах чашку с водой. Кален никогда не занимался созданием запрещенных магических артефактов. Их делала за него сама Тайрин.

> Они встретились семь лет назад на железнодорожной станции, совершенно случайно. Тайрин собиралась в школу благородных девиц на последний год обучения, а Кален ехал по делам в столицу. Стояло жаркое засушливое лето. Дамы обмахивались огромными веерами, мужчины снимали шляпы и тяжело дышали, ослабляли шейные платки и расстегивали жилеты.

> Сопровождавшая Тайрин старшая сестра отошла в дамскую комнату, и девушка от скуки и жары принялась создавать в чашке кусочки льда. Замораживать воду она научилась несколько лет назад. Магия у нее проявилась в шестнадцать – достаточно поздно, чтобы идти в магическую школу, тем более что денег на подобное обучение у родителей не было. Поэтому все, что могла Тайрин, – это подобные фокусы.

> Она играла со льдом, пока не заметила на себе пристальный взгляд. Сидящий за соседним столиком мужчина с темной эспаньолкой сложил газету и с любопытством наблюдал за ее колдовством. Ему было за сорок, но для своих лет он выглядел неплохо. Тайрин не привыкла, чтобы кто-то так на нее смотрел, и растерялась, упустила концентрацию. В итоге заморозила и чашку, и половину столика. Отпрянула, чуть не упав со стула.

> Незнакомец подскочил к ней, позабыв собственную трость.

> – Я напугал вас? Извините. – Он подал руку, улыбнулся – и будто помолодел лет на десять.

> От этой улыбки у девушки екнуло сердце.

> – Все в порядке. – Она неуверенно приняла предложенную руку, затем поспешно вытерла стол батистовым платочком. – Просто я неуклюжая. Мне все это говорят.

> – А по-моему, это я сбил вас с толку. Не хотите попробовать еще раз? – мужчина указал на чашку.

> – У меня не очень получается, когда смотрят, – призналась Тайрин, отставив чашку на середину столика. От жаркого солнца лед на ней стремительно таял, и на стол натекла лужа.

> – Но почему? Я вас смущаю?

> – Разве что самую малость. – Щеки пылали, но Тайрин показала пальцами щепотку, и Кален в шутку прикрыл глаз рукой.

> – Так я буду мешать вам меньше? Видите, я почти не подглядываю!

Иногда казалось – Калену вовсе необязательно смотреть, чтобы подсказать, каким образом сделать то или иное. Муж был удивительным! Он научил Тайрин магии, будучи обычным человеком! Он знал только теорию, но владел ею виртуозно и не уставал учиться новому. Не проходило и недели, чтобы домашняя библиотека не пополнялась очередным фолиантом по истории магии или брошюрой по артефакторике.

Кален заразил Тайрин любовью к исследованиям. А как их было не полюбить, когда на ее глазах муж творил настоящие чудеса, не прибегая к волшебству? Он создавал движущиеся заводные игрушки, музыкальные шкатулки и даже коробочки, имитирующие чужие голоса!

Он заставлял ее раз за разом перечерчивать пентаграммы, придумывал, как использовать магию при создании механизмов. Со временем Тайрин все чаще помогала ему в исследованиях. Она научилась нагревать и охлаждать металл, расширять и сжимать его по мере необходимости, сплавлять элементы и сохранять свою магическую силу в накопителях. Перед ней открылся совершенно иной мир: мир, где техника и магия работали бок о бок. Делать артефакты вместе с Каленом было по-настоящему чудесно! А его шутки? Он любил посмеяться над собой, часто называл себя сапожником без сапог. Тайрин тоже доставались его меткие колкости, но, впрочем, она не обижалась. На Калена невозможно было дуться, по крайней мере долго.

… Женщина поймала себя на том, что глупо улыбается воспоминаниям, и улыбка сошла с лица. Калена больше нет, его убийцы разгуливают на свободе, а у нее не хватает ни времени, ни денег, чтобы продолжить дело мужа – доделать созданные им артефакты и рассказать всему миру о его изобретениях!

Она вспомнила вчерашний интерес Лэртиса к амулету родства, и рука сама потянулась к стоящей на полке шкатулке. Внутри лежали части разобранного механизма. За день до того, как мужа забрали в тюрьму, он пытался откалибровать амулет. Но что-то не заладилось, и Кален оставил артефакт в лаборатории до следующего раза. Вернуться к нему уже не успел, а у Тайрин рука не поднималась заняться его исследованием. Словно это окончательно вытеснило бы Калена из ее жизни.

Но кого искал Лэртис? Очередного государственного преступника? Зачем знать его семейные связи?

Тайрин поставила коробочку обратно на полку и надела заряженные часы, принимая облик пожилой дамы. Убрала отвертку в ящик и направилась к выходу из лаборатории. Ее ждал третий курс и лекция, на которую лучше не опаздывать, иначе придется искать сбежавших студентов по всей академии.

В мастерскую женщина заглянула буквально на пару минут. Беспорядок здесь царил не меньший, чем в лаборатории. Просторное помещение с тускло светящими лампочками было завалено самыми разнообразными механическими деталями, а где-то в углу, накрытый брезентом, стоял прототип дирижабля в миниатюре, рассчитанный на четырех пассажиров. Кален не успел его закончить, и мечта покорить небо так и осталась неосуществленной.

По центру мастерской располагался наполовину разобранный паромобиль, который Тайрин обещала отремонтировать к концу следующей недели. До срока сдачи оставалось всего ничего, а из-за неудавшейся сделки Тайрин не только подвергла свою жизнь опасности, но и потеряла драгоценное время. Корпус она уже выправила, а вот с внутренностями возникли проблемы. Починить сгоревшую коробку она не могла даже с помощью магии. Женщина с досадой посмотрела на двигатель клиента. Удивительно, что счастливчик, управлявший этой грудой металлолома, вообще выжил после того, как врезался в дерево! А ведь он не гнал, в отличие от вчерашних ребят, просто не справился с управлением. Все-таки с тех пор, как появились паромобили, в Фелтоне стало значительно больше аварий.

Женщина надела пальто, чтобы защититься от мелкого то ли дождя, то ли снега, и направилась к ближайшей остановке.

Под ногами хрустела наледь, прохожие торопились по своим делам. Несмотря на отвратительную погоду, когда из-под высоко поднятого воротника и носа не хочется высовывать, Тайрин ловила на себе заинтересованные взгляды. Слухи в Фелтоне разлетались быстро: наверняка многие слышали о пожаре на складе и ее злоключении, но расспросить не решались.

На ближайшей остановке она села в омнибус и добралась до академии. Успела даже раньше, чем рассчитывала, в аудиториях стояла тишина, а редкие студенты собирались кучками, списывая друг у друга домашнее задание. Коллег тоже пока не было, разве что пожилой заведующий дремал над газетой. Тайрин перегнулась через стол, доставая ключ-руну от нужной аудитории. Заведующий что-то пробурчал, неловко повернулся и открыл глаза.

– А, мастер Даргор, это вы, – прокряхтел он, торопливо приглаживая залысину. До почетной должности магистра Тайрин не доросла, преподавала слишком недолго, да и магией, по легенде, не владела. Но даже слово «мастер» от коллеги польстило. – Вы рано. Я, честно признать, не ожидал вас увидеть. Слышал о вашем приключении.

Тайрин скрипнула зубами. Она не сомневалась, что к ней будут приставать с расспросами, но не первый же встреченный коллега! Надолго ли хватит ее ледяного спокойствия?

– У меня лекция у третьего курса. К ним даже мертвым лучше прийти. Сами знаете, только намек дай прогулять, – свела все к шутке Тайрин.

Заведующий покряхтел-посмеялся и протянул газету. Утренний заголовок кричал о пожаре на складе.

– Думаю, сегодня проблем с посещаемостью не будет. Всем интересны подробности. Так что готовьте обстоятельный ответ, – посоветовал он.

Тайрин взяла газету и поспешила в аудиторию. По пути мельком глянула статью и вскипела от злости: газетчики умело все переврали, превратив деловую встречу на складе чуть ли не в заговор против короля! Как только язык повернулся. С другой стороны, что им еще придумывать? Не расписывать же свидание почтенной тьенны с герцогом!

Несколько особо усердных ребят, сидевших у двери, при виде преподавательницы поспешно вскочили и поклонились. Гуськом зашли за ней в кабинет, но по своим местам расходиться не спешили, а переглядывались и подпихивали друг друга локтями. Тайрин помнила себя в семнадцать: она тоже сгорала от любопытства, и расспросы было не остановить. Впрочем, она долго такой и оставалась. Пока был тот, кто отвечал.

Женщина помрачнела и уселась за преподавательский стол. На студентов старательно не обращала внимания, а те не решались приблизиться, пока в аудитории не собрался почти весь курс. Только тогда они нерешительно подошли к столу.

– У вас какие-то вопросы? – Она требовательно посмотрела на столпившихся учеников.

Оправляя юбку, вперед вышла староста Алисия – миловидная белокурая девушка в круглых очках на остром носике.

– Мастер, вы хорошо себя чувствуете?

– Достаточно, чтобы не отменять ваше занятие.

Третьекурсники стушевались, а староста и вовсе заалела как мак.

– Мы вовсе не из-за этого спрашиваем! – успела пискнуть она, прежде чем прозвенел звонок на лекцию. Тогда девушка торопливо прошмыгнула на свое место: получать замечание ей не хотелось.

Половина лекции прошла в напряженной атмосфере. В кои-то веки студенты слушали тихо, не пытаясь сымитировать внезапные колики или судороги и не срывая занятие магическими штучками. Тайрин кожей ощущала любопытные взгляды: студентам явно не терпелось забросать ее вопросами, они с трудом дождались перемены.

Перед коротким звонком на перерыв дверь распахнулась. Зашел Окберт Лэртис. Тайрин оборвала лекцию на полуслове, и тишина стала как будто осязаемой.

– Не обращайте на меня внимания, продолжайте, – великодушно заявил следователь, усевшись в угол на задний ряд.

На него дружно уставились все студенты без исключения, и Тайрин пришлось несколько раз громко кашлянуть, чтобы переключить их внимание на себя. Как ни велико было искушение выгнать следователя из аудитории, разбираться с ним в присутствии подопечных она не желала. Дочитала тему без выражения, и ладно – все равно ее не особо слушали. Зарисовали схему с доски – и на том спасибо.