# Участковый. От кодексов до ритуалов

Галина Гончарова

От убийства до наведения порчи, от похищения до сатанизма – чем только люди ни занимаются. И добавляют работы участковому.
Ирина Алексеева хоть и ведьма, хоть и использует в работе свои способности, все равно сбивается с ног.
То друг поможет посодействовать в поиске клада – а найдут труп. То похищенных людей ищешь, а находится бывший жених. То родня мириться задумала – куда бы от них убежать? Вампиры – и те лучше, их хотя бы арестовать можно. И оборотней завербовать, и фамильяра себе найти… и это далеко не полный перечень дел. А ведь есть еще загадочный маг, который хочет провести какой-то черный ритуал. Почему черный? А для светлых ритуалов человеческие жертвоприношения не нужны. И его хорошо бы остановить…
Работа, работа и еще раз работа. А личная жизнь? Посмотрим. Но сначала обзаведемся котиком, благо сам пришел.

© Галина Гончарова, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

## Глава 1

Идея носила простую русскую фамилию – Чивилихин.

Если кому-то понадобилось его убрать, значит, этот кто-то знает и к кому обращались. Разве нет?

Логично…

Так что пришлось Ирине нарушить зарок и отправиться на прием в ту же самую больницу.

Аркадий Игоревич уверенно шел на поправку. Ирина, придя в больницу, вообще умудрилась наткнуться на того же самого врача и пришлось ей отбиваться от расспросов. А то как же? Ведь умирал человек! А если теперь он не умирает, то почему?

Расскажите, девушка, подробности?

Девушка решительно не собиралась ничего рассказывать и отбивалась, как могла.

– Это ведь вы сделали? – насел доктор.

– Ничего я не делала!

– А почему больной на поправку пошел после вашего визита?

– Да кто ж его знает?

Врач скрипнул зубами, но отстал. Понял, что ничего другого не услышит. А если и услышит, то не докажет. И посещение разрешил.

Ирина заподозрила, что будет подглядывать. Или подслушивать. Ну и пусть его…

Стоит ли упоминать, что Чивилихин ей искренне обрадовался. Заулыбался и чуть не раскрыл объятия. Ирина тоже поулыбалась и поставила на тумбочку банку сока. Не с пустыми же руками идти в больницу? Некрасиво как-то.

– Моя спасительница! Как я рад тебя видеть!

– Мы уже на «ты» перешли? – уточнила Ирина.

– Как скажешь – так и буду обращаться. О великолепная и богоравная…

Настроение у мужчины явно было замечательным. И выглядел он намного лучше, по крайней мере, не вызывая желания закопать этого зомби поглубже, чтобы не встал. Румянец на щеках заиграл, кожа постепенно приобретала здоровый цвет. Худоба, конечно, была ужасная, но – ладно. Это сразу не исправишь, это через месяц будет выглядеть как надо.

– Ирина Петровна. Можно просто Ирина.

– Аркадий. Для вас – Кеша.

– Очень приятно, – вспомнила о хороших манерах Ирина. – Вы извините, что я вас вот так беспокою, но у меня нет выбора. Вы еще не нашли своего злоумышленника?

– Нет. Пока – нет.

– У меня подруга пропала, – не стала ходить вокруг да около девушка.

– Это… связано? – напрягся больной.

– Вполне. Тот ритуал, который я провела, ударил по создателю вольта. Логично отплатить мне добром за добро. Я ему точно доставила несколько часов чистой радости.

Чивилихин подумал несколько секунд.

– Ага. Именно поэтому украли вашу подругу? Чтобы вам насолить?

Ирина энергично кивнула.

– Насколько я понимаю, она пока жива. Пока…

– Пока – что?

Ирина пожала плечами.

– Логично предположить – пока я за ней не приду.

– А потом?

– А потом со мной можно сделать что угодно. Я пока еще слишком неопытная. Могу и не вытянуть против стариков.

– Неопытная – кто? – уточнил больной.

Ирина еще раз вздохнула и решила, что надо признаваться.

– Ведьма, наверное. Хотя полноценным ведьмачеством это не назовешь, так, иногда подрабатываю. Бабка у меня умела, мне кое-что передалось, вот и результат.

А что бабка не родная, так это детали. Мелочи, которые никому не интересны.

– А что именно передалось? – заинтересованно подался вперед Кеша. Даже о слабости забыл – ведьма в хозяйстве, это ж вещь! Полезная и нужная!

Ирина невольно хмыкнула. Бизнесмен есть бизнесмен. Прибыль превыше всего.

– Искать умею. В общем-то и все.

Для бизнесмена это оказалось слишком размыто. Конкретики бы добавить.

– Искать? В каком смысле – искать? Диггерство? Кладоискательство? Или еще чего?

– На поиск старинных кладов советую не рассчитывать, – в тон Чивилихину отозвалась Ирина. Хотя и стоило обдумать идею. – У меня дар под другое заточен. Людей могу найти, что-то спрятанное… пока и все. С вашим вольтом вообще случайно получилось. Он был спрятан, я его нашла, ну и – результат. Не давать же вам умереть от порчи? Особенно если исправить это не сложно.

– Не сложно, – хмыкнул Кеша, вспоминая все процедуры, которые ему пришлось пройти, все съеденные таблетки, закапанные капельницы, больную, простите, попу. Уколов-то кололи немереное количество, а они болючие, и синяки от них бывают здоровые.

– Мне – несложно, – уточнила Ирина. – Когда знаешь, в чем именно проблема, знаешь и как с ней разобраться. Думаю, умирать вам не хотелось.

– Правильно думаете, совершенно не хотелось, – согласился Чивилихин. – А моего врага найти можете? Того, кто все это затеял?

Не то чтобы он во все это сильно верил. Но утопающим не до веры, выплыть бы.

– Могу попробовать. И предлагаю объединить усилия, – честно ответила Ирина. – Я найду вашего врага, а вы поможете мне разобраться с колдуном. Или кто там Люсю… мою подругу похитил.

– А мои люди справятся?

Вопрос был вполне закономерным. После своего столкновения с магией Чивилихин начал относиться к ней с опаской.

– Куда они денутся, – небрежно отмахнулась Ирина. – Было бы что сложное, я бы в других местах искала. Справятся и даже не запыхаются.

– Колдун все-таки…

– Испокон веков колдунов одолевали многолюдьем. Когда один-два человека – там он и глаза отвести может, и обморочить. А когда десять человек – нет, тут уже не рядовая силенка нужна. Да и пуля – дура. Хоть ты как колдуй, а свою цель она всегда найти может.

– Думаете?

Ирина притворилась, что вопрос относился к пулям, и серьезно кивнула.

– Я еще их оружие заговорю. В самый раз будет.

Чивилихин демонстративно задумался. Хотя на самом деле уже все решил и просто тянул время, чтобы поторговаться. Ход рассуждений был несложным.

Если ему помогут, это и будет означать и наличие сглаза, и прочие неприятные вещи. Тогда можно и остальные договоренности выполнять. А если нет…

На нет – и спроса нет. И его может уже не быть.

А жить хочется. Даже если придется признать, что в картине мира прибавляются еще колдуны, ведьмы и прочая нечисть. С другой-то стороны… и прибавятся? И что? Хоть колдуны, хоть ведьмы, хоть гигантские сумчатые муравьеды – без разницы. Главное, чтобы ему лично не пакостили, а там пусть живут.

Но кто-то же ему напакостил?

Хорошо бы иметь защиту, а других настоящих ведьм кроме имеющейся он просто не знал. Значит, нельзя терять контакт с этой. Не по газетам же искать? Или – того хуже – по телешоу! Так что соглашаемся, друг мой, соглашаемся.

– Имеет смысл попробовать. Вы ищете моего врага, я помогаю вам – с вашим.

– Да.

– По рукам.

– Почти по рукам.

– То есть? – напрягся Чивилихин.

– Есть несколько вещей, которые мне очень не нравятся. Если вы к ним имеете отношение, я просто уйду, – пояснила Ирина.

– Например?

– Педофилия. Было, нет?

Судя по брезгливости на лице мужчины…

– Я что – больной?

– Наркотики, оружие?

– С наркотой никогда не связывался, оттуда не выскочишь. С оружием случилось пару раз. Еще что? Терроризм? Тоже не грешен.

Ирина медленно кивнула.

– Преступления в сфере экономики?

– Не только. Но в основном – да.

Ирина кивнула.

Мужчина не врал, это она видела и ощущала четко. Самого гадкого не было, а остальное…

Да кто б сомневался, что и убийства за ним числятся? Может, и не одно, и не два, в девяностые передел кровью отмечался. Вампиры бы от зависти сдохли, сколько ее тогда пролилось. Им бы на триста лет прокорма хватило, даже с полноценным восьмиразовым питанием.

Конечно, это карается законом. Но строгость законов России, хоть империи, хоть федерации, всегда компенсировалась необязательностью их исполнения.

Да и Ирина себя не чувствовала вправе судить.

Есть вещи, которые нормальный человек не стерпит. Часть она перечислила.

Остальное?

На совести каждого. Ей ли судить? Сама уже убивала, да и дед рассказывал кое-что. Иногда дух закона надо ставить выше его буквы, а это считается преступлением.

Нет, не ей судить, но ей – действовать.

Ирина бестрепетно пожала все еще жутко худую кисть.

– Договорились. Итак, кому было выгодно ваше устранение?

Мужчина молча потыкал пальцем в экран айфона и протянул его девушке.

Семь фамилий, в том числе две женских.

– Жена, дочь…

– Сын, зять, трое ребят, которые могли бы меня заменить.

Чивилихин последовательно показывал пальцем, поясняя, о ком из перечисленных на экране идет речь.

– Хм…

– Сволочь я? Да? Всех подозреваю, даже родных детей.

– Нет. Просто не очень счастливый человек, – просто ответила Ирина, задумываясь над другим вопросом.

– Неужели?

Вопрос был задан с какой-то странной интонацией, но Ирине было решительно не до того. С семейными отношениями – к семейному же психологу, но уж точно не к ней. Ладно-ладно, если что – к ведьме, которая специализируется именно на этом. Верну в семью, приворожу, причешу, отвешу на уши… Ирина даже может помочь с поисками специалиста. А самой в эти душевные сопли лезть?

Увольте!

Ей другой вопрос интереснее.

– А любовница?

– У меня ее нет.

– Серьезно?

Мужчина чуть смутился.

– Не в том смысле, что потенции не хватает. Или что я верен жене.

– А в каком именно смысле? Просто кто-то же добрался до вашего биоматериала. Любовнице проще всего было бы его заполучить.

– Ну да. Но…

– Но?

Ирина заинтересовалась. И вытянула из мужчины, что он обходился по-простому. Тем, что под руку попалось.

Некогда, понимаете?

Работа, забота, дела, дом, семья… и когда тут втиснуть красивую куклу? Чтобы сидела и ожидала его? Да просто – некогда и неохота. Опять же, тратить время, силы, деньги, куда-то ее выводить… это вы книг о жизни высшего света начинались. А у тех, кто работает, ни времени, ни сил, ни желания на все эти ритуальные танцы просто нет. Но есть определенные потребности. И как поступить?

Как большинство мужчин в такой ситуации.

Трахать секретутку.

Не путать с секретаршей, таковая тоже есть, умная и ответственная дама лет пятидесяти с хвостиком. У него на заводе секретариат – это вообще отдел из шести девиц, меньше не справляются. Вот одну из них он и того-с…

Выбрал специально незамужнюю, не самую красивую и умную, зато достаточно сообразительную, чтобы не лезла в его жизнь. Повысил саму девицу, повысил ей зарплату и регулярно, как начальника, вызывал к себе в кабинет.

А для чего там диван стоит?

Это уж не ваши проблемы.

Секретутка трудилась и изображала бурную деятельность, секретарша работала. И обе друг друга не трогали.

– Фамилия?

Ирина хозяйственно приписала в список еще одного человека. И подумала, что в жизни всякое может быть. И хорошее, и плохое…

Но это философия.

Люську выручать надо. А чтобы Чивилихин помог ей, надо для начала помочь ему. Не останавливаясь на полдороге. А то ведь кто порчу наслал, тот и повторить свой опыт может. И опять ищи вольт? Опять лечи?

Слишком это дорогое удовольствие.

Ладно-ладно.

Энергозатратное.

Договорились на завтрашнее утро и разошлись, довольные друг другом.

* * *

Ирина как раз шла с работы, когда ее догнал Кирилл и пошел рядом.

Ирина хмыкнула.

По случаю теплой погоды на них была примерно одинаковая одежда – голубые джинсы и футболки белого цвета с рисунком. Только у Ирины рисунок цветка, а у Кирилла – здоровущая, во всю спину, волчья морда, этак с намеком. Кроссовки удачно дополняли комплект.

Разве что у Ирины был с собой маленький рюкзачок. Небольшой такой, джинсовый. Не в карманах же самое нужное носить?

– Иришка, привет!

– Привет, привет, – отозвалась Ирина оборотню. Ни на минуту она не поверила, что он появился здесь случайно. Нехорошо от таких случайностей попахивает. Подставами и закономерностями.

– А что так грустно? – не кокетство, а скорее, дружеский вопрос. Без подначки. Поделись, в чем проблема, может, на двоих она меньше окажется?

– Люся пропала, – не стала скрывать Ирина.

– Как пропала?

– А вот так. Была – и нет.

Кто такая Люся, Кирилл знал, а потому зашагал рядом с Ириной, подстраиваясь под ее шаг. Сильно напрягаться не приходилось, хоть шаги у Ирины и были меньше, чем у оборотня, но шла она быстро. Не семенила, не виляла попой, не кокетничала каждым шагом. Просто целеустремленно шла по своим делам.

– Чем я могу помочь?

Ирина остановилась и первый раз поглядела на оборотня… иначе.

Не как на церковного пса, как на человека. Но в то же время и с недоверием.

– Твое начальство это одобрит? То есть – одобрит твою помощь ведьме? Тебе вроде как не положено?

– Мое начальство об этом не узнает. А что и куда мне положить – сам разберусь.

– Даже так?

– На крови поклясться? – Кирилл явно был задет.

Ирина хмыкнула.

– Не надо. Я и так поверю. Или…. Прокляну на облысение.

Кирилл фыркнул в ответ.

– Испугался. До облысения. А если серьезно?

– А если серьезно, такая ситуация…

Ирина рассказывала про Чивилихина, про вольт, про его уничтожение, и наблюдала, как мрачнеет Кирилл.

– Почему ты раньше не сказала?

– Не придала значения.

– Нет, серьезно? – ехидства в голосе оборотня было, хоть ты плюшки начиняй вместо варенья.

– Вполне серьезно. А я тебе обязана отчетом? Или докладом? Доносом? Не припомню такого, чтобы государственные структуры перед церковным леваком отчитывались.

– И зря, между прочим.

– Почему?

– Потому что это и мое дело. Не только твое. Все, что ты рассказала, в моей компетенции.

– С чего бы? – прищурилась Ирина. И наткнулась на ответный взгляд оборотня. Серьезный, твердый.

– Ириш, церковь можно любить или не любить, этого не запретишь. Но есть вещи, которые она решительно не одобряет. К примеру – порчу, проклятия, всю эту черную магию.

Ирина могла бы поспорить, она прекрасно помнила, как Прасковья навела порчу на одного отдельно взятого подонка, и очень это одобряла. Иная черная магия получше светлой будет. Поделом таким тварям. Но в данном случае – к чему рассуждать об абстрактных материях?

Здесь и сейчас все правильно, боритесь на здоровье. И мы сбоку примажемся. Со своим, вполне конкретным делом.

– Доложишь старшим по званию?

– Нет. Не доложу, пока ты не разрешишь, – покачал головой оборотень. – Но и лишним, наверное, не буду. Ты же понимаешь, что это авантюра?

– Страшная. Но и бросать подругу, даже не попробовав ее выручить?

– Это неправильно. Итак, что ты предлагаешь сделать?

– Чивилихин при мне позвонил этим людям и попросил поговорить со мной. Приду и спрошу, можно – в лоб, да или нет.

– Думаешь, тебе все так просто скажут?

Так просто – не скажут. Но…

– Пусть соврут. Я же ведьма, мне и того хватит. С остальным пусть Кеша сам разбирается.

– Кеша?

– Чивилихин. Он разрешил себя так называть.

Кирилл молча кивнул. Подумал пару минут и поинтересовался:

– Что ты ему о себе рассказала? Как о ведьме?

– Что почти ничего не умею, – правильно поняла вопрос Ирина. – Бабушкино наследство, а я недоучка. Но и того хватило.

– Еще бы не хватило, чай, не дурак. Он теперь в тебя крепко вцепится.

– Буду оказывать консультационные услуги, – отрезала Ирина. – Иногда.

– А полиции можно так поступать? – поддел оборотень.

– Мне можно частным образом ходить к друзьям в гости и чай пить, – Ирина и не подумала стесняться. А чего?

Подрабатывают у нас все. И в обход государства.

Хорошо ли, плохо ли… есть грань, которую лучше не переходить. К примеру, «крышевать» Ирина никого и никогда не сможет. А вот качнуть чашу весов в таких случаях, как сейчас, с вольтом…

Это – надо.

А еще…

Век полицейского короток. И уже в пятьдесят лет, даже раньше, она окажется не у дел. А ведь это не конец жизни!

Жить да жить, радоваться да работать!

Не дадут.

А вот ведьмовство поможет и в профессии оставаться, и опять же, не заскучаешь…

Шерлок Холмс, Бейкер-стрит?

Да смейтесь на здоровье! Хоть бы и мисс Марпл, а все лучше, чем сидеть на попе ровно. Уж больно это занятие скучное и надоедливое. Кто-то из пенсионеров от скуки спасается. И дачи есть у людей, и дети, и внуки, и даже животные, но…

Почему бы – не стать как та же Прасковья? Ведь до последнего дня ведьма ворожила, наверняка. Должно, должно и в семьдесят лет, и в девяносто быть у человека любимое дело. Обязано.

А иначе – смерть души.

Впрочем, о таких серьезных категориях Ирина долго размышлять не собиралась.

– Я завтра хочу съездить на завод. Поедешь со мной?

– А работа?

– Я после работы.

– Там кто-то будет?

– Производственный цикл не останавливается. Завод работает в три смены, – отозвалась Ирина. – Будут. Хотя и не все, но вот эти трое – точно. И из секретариата кто-то будет, и Чивилихин-младший подъехать обещал. Для одного дня – сойдет.

– Во сколько подходить?

– В пять. Только не к участку, сам понимаешь.

– Понимаю.

Мужской коллектив, знаете ли. Ирина хоть и стала «своей», но сплетен не хотела. Никаких. На то она и личная жизнь, чтобы касаться одной конкретной личности. А не всех окружающих.

* * *

Завод.

Проходная, пропуск…

Разрешение за подписью директора подействовало лучше всякого пропуска. Да и форма помогла, и удостоверение. Почему-то при виде красных корочек народ цепенеет, а что участковый – достаточно мелкий чин, никто не думает. Перед Ириной распахнулись все двери. И первой ее жертвой стал зам. директора, Вадим Георгиевич с удивительно шедшей ему фамилией.

Редькин.

Вот на редьку он и был похож.

Невысокий, кругленький, белокожий и светловолосый, крепко сбитый, с коротенькими ручками и ножками. Но мозги там явно были не от означенного овоща, дурака на таком производстве держать бы не стали.

К Ирине Редькин отнесся без всякой симпатии, буркнув сквозь зубы:

– Здравствуйте.

– И вам не хворать, – в тон ответила Ирина. – Пару минут мне уделите?

– Конечно. Кеша просил…

– Ему тяжело. Он человек очень деятельный, – в тон отозвалась Ирина. – А тут больница, капельницы и прочая дрянь. Лечись и врачей слушайся, а они ругаются. И иголками колют. Больно.

– Это да. Но Кеша сказал, вроде поправляется?

Ирина кивнула.

И чутьем поняла – не этот. Таким облегчением от Редькина повеяло – надо было чувствовать! Ура! Шеф выздоравливает! Даже – УРА!!!

– Слава богу. Быстрее бы…

– А он был уверен, что вы прекрасно справитесь с работой в его отсутствие? – подкинула «ёжика» Ирина.

– Справлюсь, – согласился Редькин. – Но недолго.

– То есть месяц? Или больше? Полгода? Год?

Уже на шести месяцах Редькин принялся мотать головой и снизошел до пояснений.

– Понимаете, барышня, у нас – команда. Кеша – генератор идей, я исполнитель, Димка с людьми идеально договаривается, а Семен рационализатор. Он Кешины проекты со всех сторон просчитывает и все варианты учитывает. У него на каждый чих свой платок найдется. Но Кеша… у него голова иначе варит. Не хуже, не лучше, а просто – иначе. Мы без него не потянем, и все отлично это понимаем.

– Но кто-то ж его решил отравить, – фыркнула Ирина.

– Отравить?

– Да, вы знаете…

Версию Ирина придумала совместно с Чивилихиным. И озвучивала смело – подтвердят. И врачи, и сам Кеша.

– Вот б…

Редькин выругался, потом покосился на Ирину, на Кирилла, который принял вид стенки, и вздохнул.

– Извините.

– Не за что. Его таллием травили, если что,

– Таллием? – такое искреннее удивление было не сыграть.

– Да.

– Редкость какая… даже по нашим временам.

– Не попался б хороший врач, так никто б до конца и не понял.

Редькин заскрипел зубами.

– Уроды е… извините еще раз.

– Ничего страшного, – благородно простила ведьма.

– Но как его подсунули? Если не секрет?

– Да хорошо хоть не в пищу, – махнула рукой Ирина. – А то бы однозначно вашего друга ничего не спасло. Нашли способ, в машину засунули. В личную. Вот он дозу и получал регулярно.

– Он же с водителем ездит? Почему тогда водитель не заболел?

– Так-то да, но водитель при нем не двадцать четыре часа в сутки. И я же сказала – в личную.

– Это в его «лексус», что ли?

– Что ли.

– А… тогда понятно, там как раз водитель редко отмечался. А Кешке водить нравилось, да.

Редькин явно поверил в предложенную ему версию.

Да, водить Чивилихин любил, хоть и не слишком часто получалось. В поездках постоянно то бумаги проглядываешь, то по телефону разговариваешь, руки и голова другим заняты. Отсюда и личный водитель, и служебный джип. А есть еще домашняя машина. Любимый «лексус», который Кеша холил и лелеял. И выезжал на нем только сам. Правда, получалось редко, но пару раз в неделю – вполне. Хватит этого для отравления?

Хватит.

– И вы думаете, это кто-то из нас?

– Я вообще пока не думаю, – пожала плечами Ирина. – Я просто спрашиваю. Не вы?

– Не я.

– Не злоумышляли, не подкидывали, порчу-сглаз не наводили, – вроде бы в шутку уточнила Ирина.

– Не я. Чем хотите поклянусь. Проверять будете?

– По ежедневнику.

– А…

– Источник таллия нашли, поставщика отловили, но покупателя он не знает, – «слила» еще информацию Ирина.

– Ах, вот оно что!

– Да, примерно так. Ежедневник дадите?

– Дам.

– И в секретариат отведете?

– Отведу.

– И с другими заместителями мне бы поговорить…

– Сеня у себя в кабинете, а Димка будет минут через двадцать. Он звонил. Идемте пока к Сене?

Ирина кивнула. И направилась вслед за Редькиным.

* * *

У Сени ее ждало новое разочарование.

Чивилихин был неглуп, и друзей себе подобрал под стать. Ни одного идиота среди его команды не было. Сеня прекрасно осознавал свои сильные и слабые стороны, и воевать не собирался. Из-за чего?

Прибыли?

В том-то и дело.

Чивилихин дураком не был, понимал, что сытая лошадь бежит быстрее, и друзей спонсировал щедро. Прибыли делились из расклада тридцать процентов на двадцать, двадцать и двадцать. Да, у него больше, но не так, чтобы уж капитально. Не тот повод, чтобы завидовать. И еще десять процентов гуляют в виде премий и поощрений. Или помощи, или общей кассы…

Да мало ли что может случиться?

Это примерный расклад. Так что друзьям смысла не было бить его в спину.

Ирина допускала пару процентов, на жадность, злость и глупость, приглядывалась, как могла, но признаков не находила.

Ни Редькин, ни Сеня, ни Дима, оказавшийся весьма интересным мужчиной лет сорока, ничего против друга-босса не имели. Наоборот, понимали, что никто другой им так помогать не будет.

Когда у Сени дочке понадобилась операция в Израиле – кто ее оплатил? Из своих, не из банковских!

Когда у Димы родители влетели в проблемы – отец на светофоре впилился в безумно дорогую иномарку, кто все улаживал?

Опять Кеша.

Когда, когда, когда…

Примеров было много. И мужчины дураками не были, и друга своего ценили. А вот как еще с сыном его будет…

Вроде бы и неплохой паренек, но опыт ничто и никто не даст. Только сам, только руками, только временем и нервами, соплями и кровью, потом и выкрошенными в пыль зубами…

Это – жизнь.

Есть вещи, которым ни в одном Кембридже или, там, Оксфорде не научат, хоть ты век сиди за партой. Есть…

Вот как их получится освоить у Аркашиного сына, никто предсказать и не мог. Окажется дурачком… нет, развалить дело ему постараются не дать, но кому тот головняк нужен? Дешевле не затеваться и беречь отца, чем натаскивать сына.

Купить завод?

Устроить рейдерский захват?

Раньше попытки были, последнее время вроде как тихо.

Тайные враги?

Вроде тоже нет.

Ирина еще немного поизучала друзей и поняла, что тут – глухо. Им это и правда не нужно. Не они. Порчу навел кто-то другой.

Девушка отзвонилась Чивилихину, порадовала его приятной новостью и отправилась в секретариат. Надо же и туда сходить?

Жена и дети – потом, а вот до любовницы дотянуться можно уже сейчас.

* * *

Любовница вызвала у Ирины вполне закономерный вопрос – что, ничего приличнее на рынке не было?

Вот как хотите, а Ирина б на такое не позарилась… хотя у нее и ориентация другая. И вообще, может, эта мадам что-то такое в постели вытворяет… ну там, колокольчик прицепила или квадратом отрастила?

Кто ее знает?

На первый взгляд – ничего особенного.

Мелкая, тощая, похожа на обезьянку, только волосы роскошные. Блондинка, грива аж до попы, правда бюста нет, а ноги короткие и кривые. Но блондинка явно натуральная, такой оттенок ни одна краска не даст. Очень улыбчивая, очень обаятельная…

На Ирину вылился литр сиропа.

Потом второй и третий.

Ее посадили в лучшем месте, закормили вкусняшками, предложили замечательный кофе, включили кондиционер, предложили скамеечку для ног (!), а попросила бы Ирина – ей бы и птичье молоко достали. Но вся эта суета почему-то отталкивала. Угнетала. Давила.

Взгляды, которые девушки бросали на свою начальницу, тоже показывали, что не все так ладно в королевстве Датском. Да и сама начальница…

Такой человек?

Определенно, такой. Глазки она умудрялась строить даже невозмутимому Кириллу. И все это на глазах у Ирины, без малейшего стеснения… девушку потянуло вылить ей на голову банку клея. И поделом!

Злят такие бабы… просто злят! Или это простая зависть?

Ирина прислушалась к себе. Завидуешь? Что ты так легко не можешь, а она вот может и пользуется? Есть царапинки внутри?

Нет.

Преференции можно зарабатывать и подобным образом. Но… это как переходящее знамя. Сегодня они твои, завтра за те же заслуги их пожалуют другой, третьей…

А что же ты? А это твои проблемы. Выйдешь в тираж – и прощай.

Ирина покосилась на оборотня, а потом шепнула ему пару слов и вышла вместе с начальницей секретариата. Поговорить приватно.

– Скоро вернется Кеш… то есть Аркадий Игоревич?

– Да, уже скоро, – кивнула Ирина.

Показалось ей – или в голубых глазах красотки мелькнуло нечто такое, странное?

– Я так рада… медики хоть установили, что с ним?

Ирина кивнула. И тоже сообщила про отравление таллием.

Дама закачала головой.

– Кошмар какой! Ужас просто! И поднялась же у кого-то рука!!!

– А вы ничего против Аркадия Игоревича не имеете? – принялась выяснять Ирина.

– Нет! Я при нем на завод пришла, росла, считайте, с простой работяги… он мне институт оплатил, курсы повышения квалификации, ну и я…

Сахар, а не человек. Просто плюшка обсыпная. Или не совсем плюшка… ох, как же хочется заменить первую букву на «шэ»! Но – не будем слишком пошлыми. Дамам это не к лицу!

Сплошные благодарности. Славословия, восхваления, только положительные эмоции и обязательный «keep smiling». Увы, Ирина быстро рассеяла улыбку, начав задавать неудобные вопросы.

– А как насчет вашего увольнения?

Оборотень умел ходить неслышно.

– Моего – чего? – обернулась блондинка.

– Увольнения, Наталья Николаевна, увольнения, – кивнул Кирилл. – Аркадий Игоревич вас снять хотел, а на ваше место Верочку поставить, нет?

– Нет, конечно! – с негодованием отвергла это предположение блондинка.

– А у девочек другое мнение?

– Да что они могут знать?!

– Верочка? Что ей Аркадий Игоревич пообещал, то и может. Уж и приказ в компьютере завис, – хмыкнул оборотень. – а вам-то как обидно, другую предпочли. Вы ведь думали, что Чивилихин с женой разведется, а на вас женится?

Наташенька сдвинула светлые бровки.

– Да вы что! У него такая семья замечательная…

– И сын как раз в подходящем возрасте, – медовым тоном пропел оборотень.

Наташа выглядела невинно заподозренной в краже драгоценностей короны. А у Ирины уже пело чутье.

Она, она, она…

Звонко и весело.

Но не разносить же новость по всему заводу?

Она переглянулась с Кириллом, и тот понял. Перехватить Наташеньку за тонкую лапку и втолкнуть в комнату отдыха для персонала было несложно.

Ирина погрозила секретариату кулаком.

– Девочки, выйдите отсюда пока что…

Переглянулись, но вышли.

Осталось только допросить подозреваемую и вытряхнуть из нее правдивые ответы.

– Да вы что себе позволяете!!! – попробовала покачать права Наташа, но не на тех напала. У оборотня по определению зубов поболее. И когда он шагнул вперед, оскалился, навис над женщиной, подавляя всей массой, загоняя в угол… Ирина даже засомневалась – она бы справилась? Или тоже спасовала в такой ситуации?

– А ничего. Лучше сама рассказывай, а то придавлю, как крысу, больно будет, – пообещал оборотень. Пугающим таким, почти инфразвуковым низким голосом.

Женщина дернулась было, вправо, влево, но выглядел Кирилл так убедительно, что спорить с ним не хотелось даже Ирине. Кулак, продемонстрированный хвостатым, довершил дело, Наташа принялась рассказывать.

Сознаваться и каяться.

* * *

Ирина догадалась правильно. Придя на завод простой рабочей, возиться в цеху красивая девочка не захотела. Пролезла в административную структуру и принялась делать карьеру. Да, тем самым способом. И что?

У кого-то проблемы? Но это – ваши проблемы. Не Наташины!

А Наташа росла, переходя от одного мужчины к другому, пока не попалась на глаза Чивилихину. И тот обратил внимание на симпатичную блондинку. Даже дал ей маленькую, но руководящую должность. И зарплату. И премии. Повесил какие-то побрякушки – жадным он отродясь не был.

Тут-то девушку и заело.

А что?

Она достаточно молодая, красивая, чем не жена директору!? Вот бы она бы!

И то, что у мужчины счастливая семья, ее не особо останавливало. Что жена? Не стена! Да и пора, пора Наташеньке замуж, возраст-то немного за тридцать, надо ловить принца и того-с его, не выпускать, пока десять раз не женится!

Ага, видал Чивилихин таких, во всех видах и без оных.

Спать – да, но жениться? На каждой, с кем спал? Да тут дешевле сразу ювелирный магазин с обручалками под свои прихоти откупить! Еще и мало будет!

Поняв, что добыча и не собирается в силок, и вообще, кто тут еще та добыча, Наташенька заметалась. Скоро ее сменит очередная наложница, а она куда? Опять в простые секретутки? А ведь она много кому ноги оттоптала непринужденно, пока наверх шагала. На ней отыграются…

Нет, такого допустить нельзя.

Тут под руку и подвернулся…

По счастью – не сын. Племянник.

У Чивилихина есть брат, у брата – сын. Увы – неприспособленный решительно ни к чему. Аморфный и инертный. Наташа отродясь таких называла «хомячками». А как еще?

Им же, как хомякам, ничего не нужно.

Утром на работу, вечером с работы, кормушка, поилка, чесалка для пузика, можно еще хомячиху под боком и боевичок посмотреть…

Жить так – лучше сдохнуть. С Наташиной точки зрения. С Ирининой, кстати, тоже. Да и не жизнь это – хомячье племя. Хомячье семя.

А что до самого племянничка Васечки…

Его все устраивало. И не самая ответственная должность на заводе, и тихое место, и не слишком большая, но стабильная зарплата… и Наташенька его тоже устраивала. А Наташа подумала о другом.

А почему – нет?

Чивилихин же! Васечка – такой же Чивилихин, как и его дядя, как и отец.

Если начнутся перестановки, он может что-то себе откусить?

Ладно, Васечка не будет кусать, но Наташенька же поможет! Направит, наставит и двигаться заставит. Она сможет!

Даже хомячки иногда колесо крутят. Не слишком долго, но Наташе долго и не надо, ей надо один бросок, а не многодневную и многолетнюю работу.

А потом, когда завод растащат на части и всё поделят?

Потом будет видно.

Вариантов масса. От статуса… как называется жена директора? Или тут нет отдельного наименования? Директриса? Вроде это должность, а не статус. Так вот, от статуса до приличного кусочка завода. А уж как потом отжать у Васечки деньги в свою пользу – придумается по ходу дела. Побрякушки попросить, или еще что-то…

Наташа бы обязательно нашла выход из положения.

И вот родился ПЛАН. Разумеется, гениальный, у Наташеньки другие и не рождались.

Чивилихина надо было убрать.

Как?

Ну…

Сама Наташа век бы не придумала. Но тут вдруг активизировалась Васечкина мать!

Эльза Михайловна (из этнических немцев, между прочим, чудом уцелевших во всех репрессиях), подумала и родила ИДЕЮ!

У нее был знакомый, у знакомого еще один, и вот там…

И вот так…

Так и появился вольт и идея с порчей. Наташа в это не сильно верила, но биоматериал добыла. И отдала. А уж потом и поверила, когда Чивилихин слег.

Но привлечь ее ни за что не выйдет! Вот что ей в вину поставить?

Прядь волос?

Пару капель крови?

Что именно?

У нас за это не сажают. Даже если ты все использованные резинотехнические изделия со свиданки на память оставишь и в альбом подклеишь. И статьи: «за порчу» ни в одном кодексе нет. Не верит никто нынче в порчу.

Официально разобраться попросту не выйдет.

– Я все Кеше расскажу, – решила Ирина. – А ты придержи пока красотку.

И набрала номер Чивилихина. Его девица? Ему и разбираться.

Вердикт Аркадия был прост и понятен.

Выйду – переломаю стерве ноги. Лично. А сопляку оторву то место, которым он думал. Чтобы такие идиоты не размножались. Сейчас перезвоню начальнику охраны, сдайте ему эту гадюку, и езжайте к Лизке, берите ее за… вымя.

Ни убавить, ни добавить.

Ирина тем более спорить не стала. Она-то приближалась к своей цели! К негодяям, которые угрожали ей и похитили подругу. Вот им она все и выдаст. От и до. А эти… так, промежуточное звено, чего об них руки марать?

Она сдала побелевшую Наташеньку на руки охране и отправилась, куда сказали.

* * *

Эльза Михайловна оказалась почти что копией Наташи. Только лет на тридцать старше. Ну и по килограмму на год прибавки в весе. Этакая статная женская красота. И сынок ее в маму пошел. Только там, где у мамы был решительный, хоть полком командуй, подбородок, у него торчала вялая кочка, прикрытая реденькой бородкой. Грустное зрелище.

– Что вам угодно, господа? Дама?

Кирилл сделал шаг вперед. Они уже договорились по дороге, расписали роли, и теперь даже заводская охрана, которая толпилась за спиной Кирилла, выглядела свитой. При мафиози или еще каком монстре.

А жутью от Кирилла веяло, это было. Оборотень выглядел и так внушительно, а уж когда он отпускал на волю свои инстинкты… даже в джинсах и футболке он казался грозным и страшным. А волчья морда – особенно зверской. Вот-вот укусит.

– Я тебя… и … пальцем не … а вот сыночку твоему …

Ирина бы тоже дрогнула. Или нет?

Ей-то терять нечего, у нее и так никого близкого нет, а вот Эльзе Михайловне – было. И сына, и мужа, и даже ухоженную любимую квартиру, и деньги, которые им «на бедность» подбрасывал Кеша, в таком количестве, что «на бедность» там уже и не оставалось. Все шло на роскошь.

Ровно через десять минут у них был адрес того самого колдуна, который и состряпал вольт. Ирина переглянулась с Кириллом, и компания из одного оборотня, одной ведьмы и пяти охранников поехала по указанному адресу.

## Глава 2

Неладное Ирина почувствовала уже на подходе. Ее словно закоротило.

Ощущение было такое…

Представьте себе, что вы идете по лужайке, и вдруг проваливаетесь в компостную яму. И вот эта вонь из-под ног…

Просто оглушающая…

Девушку аж затрясло. Заколотило, потом задрожали пальцы, колени…

– Что это?

– Дорогу заворачивают, – отозвался Кирилл. – Ты не знала раньше? Не доводилось сталкиваться?

– Нет… как-то и не думала.

– Тем не менее. Это кто-то повернул дорогу. Не хотят здесь гостей, ни в каком виде.

– Как Прасковья…

– К той мы бы вообще не прошли, – Кирилл не стал кокетничать и говорить, что ничего не знает.

– А к этому можем и пройти.

– Если ты потянешь, – оборотень пожал плечами. – Мы ведь идем с желанием причинить вред, вот и результат. Не пускает.

Ирина передернула плечами.

– Меня?

– Попробуй?

– Провокатор. Поп Гапон.

– Баба-яга, костяная нога, – в тон ей отозвался оборотень.

Ирина фыркнула и сделала шаг вперед. И еще один.

Не пройти, говорите?

Говорите дальше. Мы – пошли.

Ирина смотрела на остальных, но им никаких неприятных ощущений не добавлялось. Как шли, так и идут.

А вот у нее получался полный букет.

Сначала – омерзительная вонь.

Потом тошнота, головокружение, рвота, вообще – полный спектр токсикоза. Осталось только пузо отрастить.

Потом еще и кровь из носа пошла.

Кирилл чертыхнулся и подхватил девушку под руку.

– На, зажми нос, – платок был больше похож на полотенце.

– Спасибо.

– Не за что. Кровь оставлять не стоит…

Ирина сообразила, благодарно кивнула и достала из сумки еще полиэтиленовый пакет. Приложить снаружи к платку. Действительно, не стоит разбрасываться своей кровью, Чивилихин, вон, нарвался. А она тоже пока неопытная, может и не заметить, как ей кто-то попользуется. Так вся кровь должна остаться в пакете… теоретически. Хотя вид получается жутковатый.

Ну и наплевать!

Зато одежда тоже цела останется, а это важно. Поди, отстирай кровь!

– Не просочится?

– Не должно. Ты на ногах-то стоишь?

– Пока даже не шатаюсь без подпорок, – огрызнулась Ирина. Кирилл не стал ругаться, понимая, что девушке плохо. Вот она и шипит на всех и каждого, чего тут удивительного?

– Может, тебя понести?

– Не надо, – отказалась Ирина. – Пусть у тебя руки будут свободны.

– Давайте я понесу, – один из охранников шагнул вперед. – Это что – яд какой-то?

– Это аллергия, – пояснила Ирина. – Или что-то вроде.

Увы, как только ноги девушки оторвались от земли, сцепку с реальностью потеряли и остальные сопровождающие. И принялись сворачивать в сторону.

Пришлось девушке идти самой.

Скрипеть зубами, ругаться, но упрямо идти первой.

Зажимать платком нос, стараясь не запачкаться, и злиться, злиться…

Злость отлично помогала, Ирина уперто шагала вперед, и даже удивилась немного, когда впереди замаячила стальная дверь квартиры.

Сталь, темно-вишневый лак, дорогие замки, кто бы там ни жил, он явно не бедствовал. Несколько минут Ирина приходила в себя, соображая, зачем она тут, а потом подняла руку и надавила на кнопку звонка.

Динь-дон-дан…

Ждать пришлось недолго.

Колдун, или кто там был внутри, оказался самонадеян. Или просто полагался на свои способности? Во всяком случае, дверь он открыл.

И его тут же снесло внутрь.

Кирилл не церемонился.

Ирина полетела в одну сторону, колдун в другую, дверь грохнулась о стену так, что вмятина на штукатурке осталась, из квартиры донесся шум, и охрана помчалась туда. Ирина осталась на лестнице, пережидая весь букет ощущений.

Черт, как же голова болит! Все остальное Ирина легко перенесла бы, но больную голову? В виски, кажется, по сверлу вкрутили, как еще мозг не потек?

За одно это она лично поганцу голову оторвет! А лучше – оставит! Пусть ему будет так же плохо!

Ирина отлепилась от стенки и сделала шаг вперед.

* * *

Коридор был обставлен с большим вкусом. И наличием денег. Хороших денег, крупных.

Никакого ДВП и ДСП, никакой мебели для тех, у кого нет денег. Все дорого, все из натурального дерева, темный дуб с резьбой, немного позолоты, темная зелень бархата… скамеечка, подставка под телефон, рядом кованая бронза ключницы.

Очень просто, скромно, изящно.

Шум доносился откуда-то из конца коридора. Туда Ирина и отправилась.

Несколько тяжелых дверей, за которыми тишина и нет никого живого, даже зверюшки какой – и то нет, дверь в конце…

Большая комната, обставленная весьма скудно. Круглый стол по центру, несколько стульев, два больших шкафа. Один – с книгами по всякой магии, второй – закрытый. Ирина подозревала, что там полезные ингредиенты, типа могильной земли, воска и прочего. Посмотреть?

Почему бы нет?

Только вот перчатки…

Медицинские перчатки заняли свое место на руках.

На полу сидели двое людей. Один постарше, лет пятидесяти, явно отец, второй помладше раза в два. Сын? Одинаковые подбородки, глаза, носы… очень похож. Если и не сын, то хотя бы племянник.

– Добрый день, – Ирина улыбнулась. На окровавленном лице смотрелось это не очень красиво, но тут уж как есть. – Извините, что без приглашения, но зато – с веской причиной.

Мужчин это не обрадовало.

– Какой еще причиной? – выдавил старший.

– Чивилихин Аркадий Игоревич, – Ирина разговаривала еще немного «в нос», но кровь вроде как успокаивалась. А будь она послабее…

Вытекло бы все. Как при гемофилии.

Двое переглянулись.

Ага! В яблочко!

Кирилл тоже истолковал переглядывания совершенно однозначно и тряхнул младшего за шкирку.

– Рассказывайте! Пока я тут никому шею не свернул!

Глаза налились желтизной, на руках словно когти блеснули вместо ногтей… какая экономия на маникюре!

Что такое оборотень в этой квартире знали. Запираться не стал никто.

– Было дело, – признался старший. – Только вот плевать мне было,кто! Хоть Чивилихин, хоть Мотылихин, хоть там президент России.

Ирина фыркнула.

Ага, президент. Наведи порчу, попрощайся с жизнью. Ознакомившись с обратной стороной жизни, она сильно предполагала, что правительство тоже в курсе. Может, не все и не обо всем, но уж как от порчи защититься, знать они должны. А может, чем-то таким и объясняется популярность церкви в последнее время?

А как тогда большевики защищались? Неужели правда некромантия?

Пентаграмма, пять лучей у звезды, все дела…

Ирина даже головой помотала.

Вот уж об этом она знать совершенно не хотела! Влезь в такое хоть краешком ногтя – и тебе свернут всю голову. Вне сомнений!

– А ответки ты не боялся? – уточнил Кирилл.

– У нас выбора не было! – вмешался младший.

– Да неужели?

Ирония в голосе оборотня царапнула по нервам даже Ирину. А уж этих двоих…

– У них моя мама! – рявкнул младший. – Чего неясного?

И ведь не врал.

Ирина переглянулась с оборотнем. И задала рефлекторно вопрос:

– В заложниках?

– Да, – мрачно ответил старший.

И этот не врал. И что оставалось делать?

Только кивнуть на стол.

– Давайте присядем и все обсудим?

* * *

Старшего колдуна звали Петей. Младшего – Романом. Все верно, отец и сын. Мать же…

Ирина слушала и мрачнела. И рядом с ней так же мрачнел Кирилл. Похоже, кое-чего и он не знал, а это значило, что где-то рядом с ним, в руководстве церкви затаился предатель.

Бывает…

Многое бывает на этом свете. Как известно, есть плюс – есть и минус. Есть церковь – есть и те, кого называют колдунами и ведьмами, за неимением более четких определений. Можно бы и провести градацию. Ведьма – ведает, колдунья – колдует, кто-то получает свой дар по наследству, кто-то старается извернуться другим путем, к примеру, приносит жертвы, проводит ритуалы…

Заключает договор с дьяволом?

Раньше, говорят, случалось и такое. Сейчас же…

Если кто-то и пробует, то такие вещи остаются в глубокой тайне. Есть просто люди с экстрасенсорными, как модно сейчас выражаться, способностями.

Паранормальными.

И по натуре подобные люди не стремятся к общественной деятельности. Все шоу в «зомбоящике» – это лишь постановка. Если кто-то и встречается, достаточно неопытный, чтобы засветить свою силу перед народом…

Это – огромная редкость.

Хотя бы потому, что данный ведьмам и колдунам дар накладывает определенные ограничения.

Раньше подобные запреты называли гейсами. Или, как вариант – табу. Сейчас их никак не называют, даже выявлять не умеют, но рано или поздно они прорываются. И у слишком неосторожных колдунов начинаются проблемы.

Это – отступление.

А что до практики…

Одиночество – хорошо, но не всегда полезно. Мало ли что, мало ли кто… иногда и работать удобнее, объединяя силы, и прятаться, а уж про различные разрешения проблем стоит вообще помолчать. Гуртом и батьку бить легче, гласит старая поговорка.

Так что колдуны и ведуны взаимодействуют.

Находят общий язык, стараются объединяться… да что удивительного?

У проституток – и то свой профсоюз есть, правда, в Европе, не у нас, у нас-то только ответственность есть за это занятие, а у ведьмаков – нет? А ведь они ничуть не хуже жриц любви.

Правда, выборной должности здесь нет. Скорее, на верхушку полезет тот, кому это будет нужно. Та же Прасковья не стала бы связываться. А вот кто-то другой – заинтересовался.

Вот, если появляется такая личность, которая ставит себе целью забраться на вершину, он (или она, неважно) начинают подминать под себя других.

Где силой, где пряником, где просто союзническим договором – вариантов за века придумано масса. Им это обычно удается.

Была такая иерархия и в г. Кораблике.

Не самый слабый магистр, стоящий во главе объединения. Причем магистр – как титул. Не графом же или князем себя называть? Это аристократия. Есть люди «голубых кровей» и среди магов, кстати, но их мало. И править их совершенно не тянет. Так что «князь ордена» или «великий герцог» не прижились. А магистр… откуда оно пошло?

Да кто ж теперь скажет. Но верховный магистр – неофициальный глава всех ведьмаков. Магистр Николай, извольте любить и жаловать. Сильный, умный, достаточно безжалостный, заметим, не ведьмак, а колдун. Слух ходил, что силу он получил не переданную от другого человека, а в результате то ли ритуала, то ли договора с тем, кого к ночи не поминают, проводил ритуалы, наращивал ее, как мускулы, может, и жертвоприношения проводил, и еще что-то…

Расспрашивать – дураков не было.

Кстати, и уточнять, откуда произошла сила данного конкретного человека – тоже. В последнее время вообще стала модна политкорректность, и подобных людей называли не колдунами и ведьмаками, а по-простому – сенсами. Сокращенно от экстрасенса.

Были его подчиненные и союзники. Была достаточно сложная градация.

Петр относил себя скорее к союзникам.

От магистра он ни в чем не зависел, способностей хватало пусть не на многое, но на достаточное… порча? Да, его рук дело, его специализация.

И что?

Кто под что заточен.

Кто-то под любовную магию, кто-то под поиск, кто-то под нанесение вреда человеку. У кого-то карие глаза, у кого-то голубые, тут от личных предпочтений ничего не зависит, ирония судьбы, шутка генетики.

Да, именно с его легкой руки (тяжелой порчи?) лег в больницу Чивилихин. Бывает. Это работа, ничего личного.

А вот три месяца назад под раздачу попал кое-кто другой. Приезжали аж из Москвы… да, в больших городах колдунов и ведьм намного меньше, чем в маленьких. Такой вот парадокс, не рвутся люди с паранормальными способностями в свет и цивилизацию, неуютно им на виду.

Такой получился казус – пьяная дрянь на очень дорогой иномарке вылетела на красный свет, снесла троих человек насмерть и умчалась. Дрянь отловили, а людей-то не вернуть. Гаишники сработали оперативно, но адвокаты у нас есть разные. Кто-то за деньги и такую паскуду отмажет, глазом не моргнет. Никакого наказания убийца не понесла.

Двое взрослых, ребенок… пьяная мразь не мучилась угрызениями совести. Подумаешь, придавила кого-то? Ничего, пустяки!

Родители ребенка сначала пытались пойти законным путем, потом поняли, что правды не добьются, и пошли к колдуну. Петр не стал ломаться и порчу навел.

На данный момент – все уже закончилось. Закономерно – гибелью означенной лихачки от непонятной болезни. Врачи с ног сбились, но толку не было. Увы…

Дочка богатого папы расплатилась за свое преступление по высшей ставке, и Петр не считал, что это плохо. Жизнь – за жизнь.

Можно убивать, пытать, издеваться, можно, но должна быть соответствующая ситуация. Война, к примеру. Если выбор стоит между жизнями своих – и жизнями чужих, понятно, кто и что выберет. А вот так, обрывать чужие жизни в пьяном угаре, носясь по городу на дорогущей машине, на которую даже не ты заработала?

Что плохого в справедливости?

Меру Петр знал, не зарывался, и того же Чивилихина по доброй воле не тронул бы. Но…

У него украли жену. И поставили условие. Либо он наводит порчу, либо…

– А так, вы думаете, ее вернут?

– Вернут, – кивнул Петр. – Я понимаю, что это звучит для вас не слишком убедительно, но согласитесь, с нами, сенсами, лучше не связываться. Вернут они Тамару, никуда не денутся. Или мы до них доберемся.

– Связались же. И не побоялись!

– Мама – обычный человек, – буркнул Роман.

– А вы?

– Я от отца кое-что унаследовал, – выпятил грудь молодой человек.

– Ага, склонность к любовной магии, – буркнул Петр. – Позорище…

– Зато все бабы – мои.

Ирина фыркнула. Кирилл тоже рассмеялся, хотя ситуация и была достаточно тяжелой. Они ждали хищника, а перед ними оказалась такая же жертва.

А кто – хищник?

Вопрос был задан впрямую и принес неожиданный ответ.

– Подозреваю, – прищурился Петр, – тот, кто метит на место магистра.

– И кто же это?

– Не знаю. Но кто-то есть, однозначно.

Ирина могла себя поздравить. Двух группировок не было. Но был или «гастролер», или «второй», очень желающий стать первым.

В последние несколько месяцев в городе, по утверждению Петра, наблюдалось нездоровое шевеление. Именно в последние несколько месяцев, край – полгода.

Петр был не особо общительным человеком, профессия не способствовала сближению с людьми. Сложно общаться с человеком, который, разозлившись, может проклясть тебя так, что костей не соберешь. Даже и сейчас, когда Петя полностью владел своей силой и старался не допускать проколов, все равно бывало разное.

Как у Ирины.

Иногда сила подхватывала ее и несла. И заставляла говорить то, что било точно в цель.

А Петр мог ляпнуть в запале: «чтоб ты опаршивел!» или «чтоб тебе облысеть навечно»… и то – тренировался, чтобы себя сдерживать. Не заявить нечто вроде: «чтоб ты сдох, не родившись», обходился более мягкими вариантами, но все равно – люди иногда страдали. К примеру, соседи обожали отправлять Петра ругаться в ЖЭК. Твердо зная, что им и перерасчет проведут, и самые выгодные тарифы поставят. В ЖЭКе почему-то небезосновательно считали, что у Петра глаз дурной. Как ни придет, обязательно пакость случится.

Или кто-то прыщами покроется, или кого-то обворуют, или трубу прорвет и весь ЖЭК канализация затопит… лучше – не связываться.

Вот и не связывались.

Зато соседи Петю просто обожали. И пирожки с плюшками у него на столе никогда не переводились.

Последние полгода выдались у Пети тревожными. Тяжелыми, муторными какими-то.

Что было не так?

Да кто ж его знает?

Вот, как моряки заранее угадывают шторм, хотя на горизонте еще и облачка не появилось, как коты чувствуют погоду, как собаки – беду.

Кто-то позвонил, кто-то что-то сказал…

Петя понял, что намечается передел сфер влияния, и собирался уже откочевать на пару месяцев в теплые края, переждать проблему, погреться на пляжах, но – не успел.

Пропала его супруга.

А потом позвонили по телефону и сообщили, что обязательно вернут женщину. Но – за несколько выполненных заданий. Конечно, Петр согласился.

Людей мне жаль, но жена – дороже. Она родная, сам выбирал, сросся за столько-то лет…

Ирина прикусила ноготь.

Почерк был очень похож. Если брать тех, кто украл Женечку…

– А вы кому-то рассказывали о своей ситуации?

– Н-нет…

– А еще у кого-то могло случиться нечто подобное?

Петр задумался.

– Можно поговорить с людьми, но вряд ли кто-то признается. Я бы промолчал даже из опасений за жизнь любимого человека. А… что именно знаете вы?

– Не слишком многое. Но есть один случай, в котором преступники действовали так же, как и с вами. Похищение, шантаж…

– Хм…

– Если есть еще случаи?

Кирилл нахмурился.

– И все это у нас под носом? Ирина, это явный перебор!

– Но есть ведь. Два человека как минимум.

– Мы об этом потом поговорим…

Ирина медленно кивнула.

– Ладно. Итак, Петр, давайте договариваться. Человек, на которого вы навели порчу, в претензии. Да и мне нелегко было ее снять.

– Ах, так это ваша работа?

– Моя.

Петр расстегнул рубашку. Медленно, показывая, что ничего не пытается достать.

Вся грудь у мужчины была красной, воспаленной, в волдырях, словно кто-то кипящим маслом плеснул.

– Было – хуже.

– И поделом, – проворчал один из охранников.

Ирина покачала головой.

– Я думаю, надо связаться с Аркадием Игоревичем, и пусть он сам все решает. Как мне кажется, здесь взаимозачет по повреждениям, а вот по всему остальному…

– Ирина, ты не понимаешь, что его заставит делать Чивилихин? – не выдержал Кирилл.

Ирина пожала плечами.

– Меня это не касается. Нежных маргариток у нас на поле бизнеса отродясь не росло, а росянкой меньше, росянкой больше – разница невелика. Новые появятся.

– Мне это не нравится.

Ирине это тоже не слишком нравилось, но она подозревала, что между Чивилихиным и проклятийником будет соблюдаться определенный паритет. Принуждать к чему-либо колдуна или ведьму… ладно, сенса, говоря современным языком, дело хлопотное, неблагодарное, а то и гибельное. А вот договариваться…

Чутье упорно твердило Ирине, что Петр – человек неплохой. И Чивилихин тоже не сволочь, при всех своих отрицательных качествах. Договорятся, не переломятся.

А что Кириллу это не по душе…

Знаете, а Ирине тоже много чего не нравится. Вообще вся эта ситуация для нормального участкового – как серпом по… ушам! Но иногда приходится не то чтобы нарушать закон, но пытаться его обойти. Осторожно, аккуратно, в конце концов, где закон, а где мы, грешные, на нашей веселой земле?

В уголовном кодексе нет статьи за наведение порчи.

Вытащить Петю в суд с его вольтами – нереально.

И что остается?

Только разбираться частным порядком. Чивилихин это сможет.

И искать похитителя. Нет, ну что это такое?

Ирина подумала и нажала кнопку диктофона. Будем расспрашивать, пусть все останется в записи. Потом можно будет послушать, освежить воспоминания.

– Итак, кого еще из… сенсов вы знаете?

Три часа спустя она покидала квартиру с ощущением хорошо выполненной работы.

А еще…

Еще у нее был платок с несколькими каплями крови похищенной женщины. И договор с Петром.

Сегодня же вечером она попробует найти его супругу, дайте только кое-что купить, да и поспать хорошо бы пару-тройку часиков. Ночь предстоит бессонная, если ворожба удастся.

Кирилл подумал – и решил, что он будет участвовать.

Петю повезли к Чивилихину. Ирина созвонилась с ним по телефону и получила заверения, что … мать его, экстрасенса никто не пришибет. Но отработать придется.

Это было справедливо. А по сути вопроса пусть сами договариваются.

* * *

Ирина чувствовала себя чуточку неловко. Вот не привыкла она ворожить на публике. Одно дело – когда речь идет о человеческой жизни. Другое – вот так…

Хотя речь и идет о человеческой жизни… жизнях.

Петр смотрел мрачно, хотя и не зло. Ирина чутьем понимала, почему так. Отрабатывать придется… не хочется, а придется. А он будет обязан Ирине еще и за жену.

Долгов лучше избегать, особенно если у тебя есть кое-какие способности. Если извернуться не получается, то лучше их отдавать быстро, пока проценты не наросли. Кто-то может скользить по жизни, не думая о возникающих проблемах, легко и беззаботно. А кто-то обязан идти очень осторожно. Там, где мартышка пролетит по верхушкам пальм, слон пройдет, ступая тяжко. Это не значит, что мартышка лучше или хуже слона. Просто разные животные.

Если многое дается, то многое и спрашивается. И Ирина знала, что, к примеру, не сможет нарушить данное слово. Не сможет кое-что рассказать посторонним, только преемнице.

Обязана будет начать искать преемницу года за три до смерти… она узнает, когда придет срок.

Права накладывают на тебя и обязанности.

У Петра наверняка были свои гейсы. Свои запреты, которые никак нельзя нарушить. Может, к ним и долги относились.

У Романа. У Кирилла… оборотням проще. Они всего лишь зависимы от луны, равно как вампиры от крови. Везде есть свои ограничения.

Ворожить решили на кладбище.

Ирине было все равно, где именно, а вот Петр очень настаивал. Его сила немного касалась некромантии, а идея у них была весьма заманчивая.

Ирина предложила, Петр подумал и согласился. Хотя доверия это потребовало от обоих.

Гарантом выступил Кирилл, увесисто заявивший, что оторвет голову тому, кто будет крутить. Роман подумал и присоединился к идее, пообещав в качестве ответки – половое бессилие.

Так что…

Ирине и Петру предстояло поработать вместе.

Ирина может найти кого угодно.

Петр этого кого угодно может проклясть.

Ирина может найти жену Петра и увидеть рядом с ней ее похитителей.

Петр может пройти по следу ее волшебства, точнее, Ирина может послужить проводником. И – ударить.

При этом от обоих экстрасенсов потребуется взаимное доверие. Обязательно. Иначе ничего не получится.

У каждого человека в той или иной мере есть естественная защита. Просто так его не проклясть, не сглазить, недаром говорят, что к чистому грязь не липнет. Правда, вот из чистеньких в наше время разве что младенцы остались.

У ведьм, колдунов, сенсов тоже есть своя защита. Сильнее, чем у обычных людей, намного сильнее. Они-то о ней знают и сознательно укрепляют. И сейчас что Ирине, что Петру предстояло частично снять щиты.

Подпустить близко… ладно, не врага, но и не друга.

Довериться.

А не хотелось…

Надо.

Вот ведь страшное слово. Сам себя приговариваешь, сам себя казнишь, сам себя к черту в зубы пихаешь… и все совершенно добровольно.

Ирина вспомнила грустный анекдот про собак и перец и поискала глазами что-то подходящее.

Нашлось оно быстро.

Цыгане своему то ли барону, то ли еще кому отгрохали целый мавзолей. И рядом с ним были удобный стол и скамейка. Хватит всем разместиться.

– Туда?

– А давай, – кивнул Петр, приглядываясь не к скамейке, а к склепу. – Хорошее место… покойник при жизни много чего натворил.

– Ты и это чувствуешь? – удивился Кирилл.

Петр покачал головой, снисходя до объяснений.

– Нет, не это. Что именно он сделал, я не знаю, но проклятий на нем висит – много.

– Ага, – сообразил Кирилл. – То есть его проклинали, что-то он наворотил?

– Да, примерно так. А проклятия – вещь стойкая, быстро не рассеиваются. Может, еще и на детей-внуков что-то перейдет…

Ирина решила, что обязательно с ним побеседует на эту тему. Все же опыт ничем не заменишь. У нее опыта меньше, у Петра больше, лишь бы все срослось и обошлось. И было бы у них это время для беседы.

Миска с водой заняла свое место на столе.

Ирина принялась чертить мелом круг, потом вписала в него нужные руны – ос, рад, кен, сигел, тир, добавила в воду мелко порезанные листья папоротника. Пока нашла – половину цветочных магазинов обежала. Везде какая-то декоративная бяка, а ей нужен был именно этот сорт, самый простой, лесной папоротник.

Это не цветок папоротника, но – поможет. Не просто так про цветы рассказывают, хоть и не цветет он никогда. Но искать – помогает.

Вот она и будет искать.

А круг и все остальное, чтобы их с Петром раньше времени никто не зацепил.

Ирина погрузила платок в миску с водой. Потом погрузила туда же кончики пальцев.

Заклинания?

Тут поиск идет на чистой силе.

Ирина выпускала из-под контроля силу и словно бы постепенно погружалась в черную воду. Шаг за шагом.

Кровь к крови, вода к воде…

Дорога нащупывалась с трудом. Если бы не кровь, и вовсе не прошла бы никуда. Но кровь – это сила. Кровь – это дорога, это указание…

Медленно, очень медленно, словно продираясь через нефть, Ирина нащупывала дорогу.

Далеко…

Эта женщина достаточно далеко отсюда. Не в городе, не за городом… деревня? Село? Пригород?

Да, что-то такое…

На север… дальше, еще дальше…

Ирина чувствовала направление. И понимала, что не просто так ей плохо и тяжко. Кто-то был рядом с супругой Петра, кто-то отводил ей глаза, путал дорогу, ставил защиту… может, оно все уже и раньше стояло. Может быть и так.

А сейчас Ирина полезла, и оно оживилось.

Словно большая змея из мрака приподняла голову, оглядываясь по сторонам, зашевелилась, разыскивая, в кого вонзить призрачные зубы…

Только вот последствия у такого укуса будут вовсе не призрачные. Вполне материальные… помрешь – и все тут. А не помрешь, так помучаешься.

Но Ирина сейчас была в защищенном круге.

Сразу ее не найдут, а пока зацепят…

Сквозь темноту, сквозь вязкую черную жидкость Ирина почувствовала чье-то присутствие. И поняла глубинным, нутряным чутьем – Петр.

Он пришел…

* * *

Кириллу никогда не нравилась ворожба. Особенно рядом с ним. Но…

А если нет выбора?

Вот сейчас его и не было, как ни крути, а другим способом найти Тамару, супругу Петра, найти возможно, кого-то еще, кого держат вместе с ней, и вообще, размотать этот клубок, не представлялось возможным. Так что Ирина ворожила, Петр помогал, а Кирилл и Роман недружелюбно смотрели друг на друга.

Но – не ругались.

Им друг без друга сейчас не обойтись, так что перетерпят. Роман хотел вернуть мать, Кирилл – ему плевать было на возвращение похищенных. Но если кто-то начал баловаться переделом власти, он ведь не остановится. А значит – что?

Кровь.

А это его город, ему совершенно не нужны проблемы, ему здесь жить…

Что проще? Плеснуть водой в костерок, пока тот не разгорелся, или тушить полноценный лесной пожар? Вот-вот, проще не допускать второго. А значит – вперед.

Выглядело это со стороны достаточно страшненько.

Ирина поставила на стол простую пластиковую миску, на дне которой был нарисован какой-то кошак, насыпала в нее траву и окунула кончики пальцев. И – замерла, словно изваяние.

Кирилл почувствовал, как где-то вдалеке тихонько запела, зазвенела, натягиваясь, огромная струна. Лицо девушки побледнело, заострилось, словно из него ушла вся жизнь, потом побелели так, что слились с лицом – губы.

Даже глаза словно подернулись мутной пеленой… в миску закапала кровь.

Кровь текла из носа, из ушей, из уголков глаз, оставляя на лице Ирины четыре алых дорожки потом потекла еще и из прокушенной губы, обильно закапала в чашку… где бы сейчас ни была ведьма, ей приходилось очень тяжело.

Но она действовала, это Кирилл знал четко.

Сердце билось без перебоев, дыхание было ровным, запах не менялся. Ирине не угрожала никакая опасность. Она не считала происходящее опасным, этого довольно.

А потом в игру вступил Петр.

Он положил руку Ирине на плечо и сделал какой-то сложный жест.

И тоже застыл изваянием.

Только вот у него кровь не шла. Зрачки расширились так, что глаза казались двумя черными провалами, радужки вообще видно не было. И кто бы мог подумать, что этот безобидный пухлячок, жертва соседских пирожков и плюшек, может выглядеть так грозно?

Сейчас Кирилл бы его за версту обошел, еще бы и по канаве прополз для верности, чтобы точно не заметили. Сам бы окоп вырыл…

Где бы ни была Ирина – она уже была не одна.

Петр был рядом с ней и вдвоем они что-то делали.

Кровь капала и капала, не останавливаясь. Но прекратить это было нельзя. Оставалось только ждать, пока Петр не сжал пальцы на плече у Ирины и неожиданно звучным и внятным голосом не произнес:

– Аминь!

Молитва?

Здесь и сейчас это прозвучало настолько неожиданно, что Кирилл чуть не перекинулся. Что за ерунда?

Но…

Ирина открыла глаза. Закашлялась, отплевываясь кровью, и Кирилл протянул ей заранее приготовленное влажное полотенце. Потом сожгут…

– Спасибо…

Девушка откинулась на скамейку. Как сидела, так и легла во всю длину, благо место было. Петр медленно опустился на сырую траву и довольно улыбнулся.

– Зато мы их сделали.

– Да…

– Едем?

– Едем… если погрузите.

– Спрашиваешь!

Спрашивать и не стоило. Самый удобный транспорт по нашим дорогам. Грузовой транспорт.

Если кто знаком с аббревиатурой КУНГ – объяснять не надо.

Лучше этой машины по бездорожью ходит очень мало транспорта. Великолепная вещь, особенно если на колесной базе ЗИЛ-131. Проходит там, где другую надо будет танковой бригадой вытаскивать. Позволяет ездить в кузове нескольким десяткам людей – если не жадничать и не вредничать. Незаменимая вещь!