# Византийская кунсткамера. Неортодоксальные факты из жизни самой православной империи

Энтони Калделлис

В своей новой книге Энтони Калделлис, известный специалист в области истории византийской культуры и цивилизации, профессор классической филологии в университете штата Огайо, развенчивает мифы о Византии, которые складывались столетиями.
Многие факты, собранные здесь, вращаются вокруг политической и религиозной жизни Византии. Рассказы о святых и связанные с ними чудеса – от веселых до отвратительных, а также удивительные истории из повседневной жизни византийцев поражают своей откровенностью. Включены в книгу и сведения о некоторых изобретениях византийской науки и техники, опередивших свое время, – от военных (огнеметы и ручные гранаты) до театральных (“лифтовые” троны, рычащие механические львы) и медицинских (катетеры и лекарства).
Обширный набор исторических аномалий и абсурдов, описанных автором, проливает свет на одну из самых загадочных и религиозных империй в мире.
Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Anthony Kaldellis

A Cabinet of Byzantine Curiosities: Strange Tales and Surprising Facts From History’s Most Orthodox Empire, First Edition


© Oxford University Press, 2017

© Anthony Kaldellis, 2021

© Перевод, А. Ю. Виноградов, 2021

© Предисловия, С. А. Иванов, А. Ю. Виноградов, К. П. Мефтахудинов, Ю. Д. Сапрыкин-младший, 2021

© Издательство АСТ, 2021

* * *

## О «византийской кунсткамере»

Рассказывая о предпочтениях своего Онегина, Пушкин замечает: «Но дней минувших анекдоты / от Ромула до наших дней / хранил он в памяти своей».

В современном языке анекдотом именуется смешной и очень короткий устный рассказ; его протагонистом может иногда выступать псевдореальный персонаж («Василь Иваныч», «Брежнев»), но он имеет к своему историческому прототипу лишь косвенное отношение. Такой облик анекдот принял в XX веке, а раньше это был – да, забавный, да, короткий – но рассказ, претендующий на правдивость и повествующий о реальной исторической фигуре. Именно такими анекдотами увлекался Онегин.

Своим возникновением понятие «анекдот» обязан Византии, а вернее – ее восприятию потомками. Ἀνέκδοτα (буквально – «неизданное») – это авторское заглавие памфлета, написанного «в стол» Прокопием Кесарийским, Юстиниановым придворным историографом. Подпольный пасквиль целиком состоит из злобных и скандальных слухов и сплетен об императоре, а рассказы об императрице Феодоре изобилуют столь порнографическими подробностями, что советский переводчик, публикуя русскую версию произведения, вынужден был опустить некоторые пассажи, снабдив их лицемерным примечанием: «Далее идет не имеющее научного значения и трудночитаемое место».

В XVII веке, когда Ἀνέκδοτα (получившее издательское название «Тайная история») было впервые опубликовано, многие не поверили, что такую сенсационную чепуху мог понаписать серьезный историк Прокопий. В процессе той дискуссии об авторстве слово «анекдот» и стало нарицательным.

Энтони Калделлис – тоже серьезный историк, профессор штатного университета Огайо в городе Коламбус (США). Его перу принадлежат одиннадцать книг по византийской истории (его «Византийская республика» переведена на русский язык). Двенадцатая книга – перед вами. Она совершенно непохожа на остальные: автор будто специально провоцирует читателя, подсказывая в предисловии, что сподручнее всего перелистывать ее в сортире. Какую же цель преследовал Калделлис, нагромождая горы гривуазных анекдотов и экзотических фактов, ничем не связанных между собой, кроме общей занимательности?

Пожалуй, сверхзадачей автора было демистифицировать Византию, лишить ее ореола загадочной, ни на что не похожей цивилизации аскетов и святых, живших исключительно духовными интересами. Этот стереотип для Калделлиса выглядит ничуть не более привлекательным, чем противоположный – будто Византия вся состояла из садистов-императоров, обскурантов-епископов и интриганов-евнухов. Ромеи, подчеркивает автор, были просто люди, и ничто человеческое не было им чуждо.

Со многими аксиомами Энтони Калделлиса можно было бы поспорить, но в сегодняшней России, где Византию то и дело возносят на пьедестал в качестве православно-этатистской утопии, его книга тем не менее окажется весьма кстати: она способна не только развлечь читателя, но и отрезвить его.


Сергей Иванов, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», доктор исторических наук

## От переводчика

Книга Энтони Калделлиса, несмотря на свой развлекательный характер, очень сложна для перевода сразу по нескольким причинам.

Во-первых, почти наполовину «Византийская кунсткамера» состоит из цитат, взятых из огромного количества различных по содержанию и стилю источников. Переводить их с английского языка было бессмысленно, так что пришлось отыскивать оригиналы текстов на древних языках и переводить уже с них. И хотя я старался сохранить общие авторские принципы работы с текстом источника, здесь даны самостоятельные переводы, следующие, прежде всего, лексике, фразеологии и стилистике оригинала. Поэтому пусть внимательный читатель не удивляется, что русский перевод в отдельных деталях может отличаться от английской версии книги, причем иногда даже значительно.

Во-вторых, русская традиция переводов средневековых текстов несколько отличается от англосаксонской, во многом из-за того, что русский литературный язык, как наследник церковнославянского, изначально лучше приспособлен к передаче византийских терминов и реалий (например, греческого игумена нет нужды называть аббатом). Соответственно, как в переводах, так и в пересказах источников, которые занимают также почти половину книги, терминология и даже стиль порой отличается от английского текста. В некоторых случаях для лучшего понимания текста восстановлены слова, пропущенные в английском переводе. Кроме того, согласно традициям отечественной науки, все греческие слова даются в оригинальном написании (вместо латинской транскрипции), а все стихотворные строки переведены соответствующими поэтическими размерами (элегическим дистихом, двенадцати- и пятнадцатисложником). В русском переводе книги также опущены те фразы и примечания, которые актуальны только для ее английского издания (ссылки на английские переводы и т. п.). Названия источников приведены в соответствие с русской традицией, и для удобства читателя сделаны небольшие дополнения справочного характера.

Наконец, как почти любой труд с цитатами и отсылками к сотням источников, английское издание «Византийской кунсткамеры» содержало некоторое количество опечаток, неточностей и ошибок. Сверяясь с изданиями оригинальных текстов, я постарался исправить все эти недочеты, за исключением тех пассажей, для которых мне не удалось найти источников и которые не смог вспомнить и сам профессор Калделлис в нашей переписке. Такие места отмечены специальными примечаниями, так же, как и мои сущностные поправки.

В своем переводе я старался совмещать аромат стилистического разнообразия оригинальных текстов с тонким юмором, иронией и даже эпатажем Энтони Калделлиса. Следует также учитывать, что, если западный человек с детства знаком скорее с негативным образом Византии (см. Предисловие), то отечественному читателю она известна скорее с положительной стороны, как носительница высокой культуры и глубокой духовности. Поэтому многие пассажи в настоящей книге могут показаться ему грубыми, покоробить и даже оскорбить, однако следует помнить, что все они, включая непристойные выражения, взяты из подлинных византийских источников и показывают всю неоднозначность и многосторонность богатейшей византийской цивилизации.


Андрей Виноградов, российский историк-антиковед, археолог и переводчик, исследователь Византии и раннего христианства.

Доктор филологических наук, доцент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

## От создателей Интернет-платформы «Страдающее Средневековье»

В игре Civilization V человек выбирает правителя и державу, которую предстоит привести к мировому господству. Поиграть можно и за императрицу Феодору, правительницу могущественной Византии. Основное свойство этой воображаемой Византии – сильная религия. Игрок может выбирать на один бонус больше, создавая собственный пантеон богов, а затем и полноценную монотеистическую религию.

Современные историки, конечно, схватятся за голову при мысли о таком линейном прогрессе и всей концепции игры. Но вот «Византия как религиозная империя» – для неспециалистов по ромеям вполне приемлемая и живучая концепция. Она подкрепляется великолепными останками (прежде всего в виде церквей и фресок в этих церквях) некогда блистательной державы. К византийской религиозности можно вспомнить, с каким трепетом и страстью императоры собирали в Константинополе многочисленные христианские реликвии. И как потом часть этих реликвий оказалась на территории Московского царства и даже служила идеологическим поискам первых Романовых. Что тоже способствовало созданию в России образа Византии исключительно как религиозной империи.

В мемах «Страдающего Средневековья» не так много византийщины. Кажется, это получилось не специально – мы не выбирали, что будем смеяться только над маргиналиями из, например, французских манускриптов, в то время как византийские рукописи останутся чем-то сакрально-неприкасаемым. Скорее всего, это просто связано с теми сайтами и аккаунтами, из которых мы берём средневековые картинки для шуток. Византия оказывается не так популярна, как «западное» Средневековье.

Поэтому нам особенно отрадно, что Византия, незаслуженно обделенная нашим юмористическим вниманием, наконец-то получает должную порцию славы благодаря книге Энтони Калделлиса, профессора Университета штата Огайо. Надеемся, что «Византийская кунсткамера» сломает привычные представления о Византии. И окажется приятным чтением.


P. S. Забыли! Еще одна отрадная и очень важная для нас деталь – перевод этой книги сделал наш преподаватель Андрей Юрьевич Виноградов. Для нас не существует специалиста, который разбирался бы в Византии лучше, чем он.


P. S. S. Андрей Юрьевич, спасибо!


Константин Мефтахудинов и Юрий Сапрыкин-младший, выпускники истфака НИУ ВШЭ и создатели «Страдающего Средневековья»

## Предисловие от автора

> Для тех, кто стремится выступать или писать, эта книга будет небесполезна.

> (Фотий. Библиотека 167)

Византия достаточно таинственна сама по себе, но представление о ней у современной широкой публики не менее загадочно. Студенты-старшекурсники моего Университета Среднего Запада сотнями записываются на вводные курсы по ее истории и даже посещают специализированные лекции, чьи названия своей византийской тематикой должны бы заставить их держаться подальше. И все же они приходят. Почему? Двадцатилетние люди для меня более непонятны, чем византийцы, жившие тысячу лет назад. Если у этого студенческого интереса более глубокие корни, чем ориенталистские фантазии Assassin’s Creed, то я не знаю, каковы они. В первый день занятий они часто не могут назвать ни одного византийского императора между Константином I и Константином XI (что, казалось бы, не так уж трудно, если вопрос сформулирован именно так). В более образованных кругах, включая наиболее влиятельные средства массовой информации, слово «византийский» по-прежнему используется в уничижительном смысле для обозначения неоправданно сложных систем, которые работают путем интриг, уклонения от ответственности, запутывания и предательства. Это словоупотребление проистекает из вековых западных предрассудков.