# Святая инквизиция

Елена Гордина

Айрин сбежала из дома, чтобы ее не выдали замуж за старого и толстого соседа. Девушка преодолела множество препятствий, но Айрин настигли инквизиторы во главе с ее собственным отцом. Ее обвинили в колдовстве и приговорили к утоплению, а затем к повешению. В пруду Айрин потеряла серебряное кольцо… Ольга Воротынцева никогда не чувствовала в себе экстрасенсорные способности, но пришла на шоу «Война провидцев» для личного пиара. Каково же было ее удивление, когда она в первом же эпизоде нашла в пруду Шеффилда серебряное колечко! С этого момента Ольга начала видеть умерших, понимать прошлое и будущее и стала настоящим провидцем…

> Все события вымышленные.

> Любые совпадения случайны…

> От автора

© Гордина Е., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

## Англия, XVI век. Поместье лорда Фэйла

Айрин проснулась как обычно рано, еще до того момента, как рассвет заглянул в единственное окошко их хижины, где она жила вместе с родителями и пятью братьями. Ночи были еще холодные, поэтому и корову, и восемь овец пришлось тоже прятать в доме, чему Айрин, конечно, рада не была. Кроме того, что в небольшой хижине уже физически всем не хватало места, еще и вонь от животных стояла просто невыносимая, но, кажется, этот мерзкий запах никто, кроме нее, и не замечал.

Айрин сползла с деревянной лавки, на которой промаялась всю ночь, и, осторожно перешагнув через спящих прямо на полу братьев, вышла во двор.

Воздух был упоительно свежим, даже пьянящим после спертого смрада в ее доме, и поэтому Айрин глубоко вздохнула и замерла, пристально вглядываясь в краснеющее утреннее небо.

Рассвет был невозможно красивым, у Айрин затрепетала душа, она испытывала чувства, которые никак не могла передать простыми словами, вернее, даже и понять-то не могла, что она испытывает, глядя на чистое утреннее небо.

– Чего застыла? – на пороге показалась ее мать, старая и грузная женщина сорока лет. – Чего уставилась? Иди овец выведи из дома да похлебку вари, братья скоро проснутся, а не то отец тебе задаст.

Айрин вздрогнула и обернулась, мать стояла прямо напротив нее, руки в бока, и зло сверкала глазами.

– И в кого ты такая дура уродилась? – и, не дожидаясь ответа, добавила: – Скорее бы начались у тебя женские дни и выдать бы тебя замуж, с глаз долой, никакого толка от тебя в хозяйстве нет.

Айрин испуганно втянула голову в плечи и, осторожно обойдя мать, кинулась обратно в дом, выгонять овец во двор.

Пока она волоком тащила до порога отчаянно сопротивляющихся животных, проснулись братья и надавали Айрин тумаков, потому что она снова не могла справиться с овцами.

Худенькая и щуплая Айрин в свои шестнадцать лет выглядела как девочка-подросток, и хотя месячные у нее начались уже полгода назад, Айрин этот факт от матери тщательно скрывала.

Как только мать поймет, что она созрела, сразу же выдаст замуж за первого попавшегося крестьянина, только чтобы избавить семью от лишнего рта.

Отец у Айрин был очень молчаливым, даже мрачным человеком, все дни он проводил на пивоварне, где варил для всего поместья лорда Фэйла янтарный эль. Три старших брата Айрин, Вильям, Джон и Ян, ему в этом помогали. А два младших брата, Эдгар и Скотти, были еще настолько малы, что толку от них в этом деле не было никакого.

Отец варил эль по своему секретному рецепту – это был целый сбор из всевозможных трав и ягод: полынь, тысячелистник, тмин, ягоды можжевельника, вереск, мирт, еловая смола, багульник, имбирь, корица, анис и немного меда. Приготовить настоящий эль – это было целое искусство, а чтобы продавать его, требовалось разрешение самой католической церкви, именно поэтому ровно половина всего эля оставалась в винных погребах у святых отцов.

Айрин же с матерью с утра до вечера были заняты сбором трав и ягод для приготовления этого напитка, с весны до конца лета они бродили в поисках необходимых для эля ингредиентов в полях и лесах, а с начала осени наступала пора заготовок. Сотни веточек, пучков травы и россыпи ягод сушились под потолком в их хижине, и тогда даже запах скота в доме не казался таким невыносимым. Но сейчас был только май месяц, травы еще были не собраны, ягоды не созрели, и поэтому впереди было еще очень много работы.

Да еще и пасека, у родителей Айрин имелась своя небольшая пасека, всего на шесть ульев, но возни с пчелами было даже больше, чем со сбором трав и покупкой благовоний. Отец тратил большие деньги на покупку аниса, каждое лето эту приправу привозил ему один и тот же торговец, который путешествовал на Большую землю и запасался всем необходимым.

Отец часто ворчал, что анис стоит очень дорого, но для приготовления качественного эля без этой приправы было не обойтись, а вырастить анис в домашних условиях было невозможно.

Айрин наконец-то выгнала овец во двор, а затем хворостиной угнала их на лужайку, которая была совсем рядом с их домом. Холодная роса обжигала голые ноги девушки, но Айрин словно этого не замечала, она не отводила глаз от Джимми, сына самого лорда Фэйла, который не спеша ехал верхом на лошади по заросшей травой дороге.

– Айрин, милая! – радостно крикнул юноша, заметив девушку, стоявшую по щиколотку в сырой траве. – Как начался день?

– Спасибо, лорд Фэйл-младший, – Айрин опустила глаза и учтиво поклонилась, – я сейчас буду готовить завтрак для братьев и отца.

– Зови меня просто Джимми, – парень остановился рядом с девушкой и слез с лошади, – я тебе говорил, Айрин, что ты очень милая?

– Да, говорили. – У Айрин пылали щеки. Джимми ей очень нравился, но между ними была такая пропасть, такая разница в положении в обществе, что девушка даже и мечтать не могла о том, чтобы быть просватанной самим лордом Фэйлом-младшим.

– Он может тебя только обрюхатить, – так говорил ее отец про Джимми, старик был не дурак и давно понял, что сынок его хозяина имеет виды на его дочь. – Джимми тебя может только обрюхатить, но никогда на тебе не женится, а если он тебя обрюхатит, то я тебя убью, потому что тогда на тебе не женится никто. Поэтому ты и близко к нему не подойдёшь, а если я увижу, что ты с ним шепчешься, то придушу тебя своими же руками.

– Надо выдать ее замуж, как только начнутся месячные, – всегда добавляла мать Айрин.

После таких разговоров Айрин боялась Джимми как огня, но ее тянуло к нему с непонятной силой, словно ее разум не мог сопротивляться очевидному «нельзя».

– Айрин! – услышала она грозный оклик матери и вздрогнула, старуха стояла, опершись на плетень, и не сводила с дочери злых глаз. – Ты уже приготовила завтрак для братьев и отца?

Девушка бросилась от Джимми наутек, она забежала обратно во двор и принялась дрожащими руками собирать овощи с грядок для утренней похлебки.

В мае урожай был еще небогатый, поэтому Айрин пришлось спуститься в погреб, где еще оставался прошлогодний запас.

– Доброе утро, сэр! – Мать Айрин согнулась в почтительном поклоне перед Джимми, а молодой человек снова сел на лошадь и проехал мимо старухи, даже не взглянув на нее.

Понятно, что древняя и беззубая старуха-мать интереса у него не вызывала.

Тем временем Айрин забрала полугнилые овощи из подвала, набрала полный котел воды, поставила его на огонь и принялась чистить свеклу, морковь и репу.

Склизкие плоды выскакивали у нее из рук, Айрин сердилась, нервничала, но упрямо продолжала работу. Вот чего-чего, а упрямства ей было не занимать. Ее мать так и говорила, чаще всего с досадой, что такая своенравная девка никому не будет нужна и просватать ее будет целая проблема.

– Айрин… – подбежал Скотти, чумазый и веселый мальчишка, которому было всего-то пять лет. – А Вильям сейчас сказал, что тебя пора выдавать замуж, но ты бракованная и поэтому тебя никто не берет. Я не понял, что значит бракованная? – Парнишка смотрел на нее с искренним недоумением. – Ты больна?

Айрин скривилась, она прекрасно знала, что ее семья постоянно обсуждает, как бы побыстрее от нее избавиться, и очень недовольна тем, что она до сих пор не созрела. Видимо, эту тему они муссировали и сегодня утром, раз даже малыш заинтересовался, что с ней не так.

– Нет, я не больна, – Айрин улыбнулась братику, – лучше садись и помоги мне почистить овощи, а то я не успеваю сварить к завтраку похлебку.

– Нет, ты что… – испуганно попятился Скотти, – отец меня прибьет, если увидит, что я тебе помогаю варить похлебку, это же женская работа! – и мальчишка умчался со всех ног.

Айрин вздохнула и наконец-то опустила все овощи в кипящую воду, сейчас надо добавить туда еще немного ржаной муки и зелени, и суп будет готов.

Девушка вытерла руки об юбку и поднялась на ноги, у нее немного тянуло поясницу, а это значит, что скоро начнутся месячные, и надо быть особенно осторожной в эти дни, чтобы мать ничего не заподозрила.

У Айрин уже был план, не так давно, ровно год назад, она поняла, что не хочет жить как все женщины в их поместье: выйти замуж и каждый год рожать по ребенку, терпеть побои от мужа и потерять все зубы и волосы к тридцати годам.

Айрин хотела сбежать из родного дома, но так как никогда не была за пределами своей деревни, то и об окружающем ее мире она не имела никакого понятия.

Однако каждый год на пивоварню приходил торговец Кристиан, он продавал ее отцу анис и подолгу рассказывал о Большой земле и о приключениях, которые с ним случались во время пути. Торговцу было много лет, быть может, он даже считался ровесником ее отца, но глаза Кристиана до сих пор светились тем самым юношеским блеском, который уже навсегда погас в душе ее родителей.

Айрин решила, что если выйти замуж за Джимми – ей не судьба, а это было действительно так, то, значит, она убежит из родительского дома с Кристианом и будет путешествовать с ним по свету.

Айрин была уверена, что торговец уже слишком стар, чтобы требовать от нее физической любви, а вот готовить для него и стирать его вещи взамен свободы от родительского рабства она бы с радостью согласилась.

Кристиан приходил всегда где-то во второй половине лета, когда трава на поле уже начинала желтеть. Айрин примерно понимала, что ждать ей оставалось всего месяца два-три, поэтому сейчас особенно важно было скрыть месячные от матери.

– Где завтрак? – Вильям подошел к котлу и уставился на похлебку. – Почему я до сих пор голоден?

Вильям не любил ее особенно сильно, если двум другим старшим братьям на нее было в принципе плевать, то Вильям ее буквально не переносил. И Айрин знала почему: если бы не она, он давно бы уже женился и привел к ним в дом молодую жену, а сейчас в хижине просто нет места еще для одного человека. Именно поэтому Вильям, как и ее мать, больше всего мечтали выдать Айрин замуж хоть за первого встречного.

Айрин брату ничего не ответила, она сняла котел с огня и принялась разливать похлебку по деревянным тарелкам, которые она предусмотрительно расставила на большом обеденном столе. Сам стол, естественно, находился на улице, потому что в хижину он просто бы не поместился, поэтому за завтраком вся семья собиралась во дворе.

– Говорят, что семья лорда Фэйла обедает из оловянной посуды, – Айрин услышала, как отец рассказывает братьям о быте их хозяина, – и говорят, что они каждый день едят жареную свинину.

– Да, отец, – согласился с ним Джон, ему недавно исполнилось девятнадцать лет, – я сам видел, как у них во дворе висит свиная туша, поддетая за крюки.

– Они очень богаты, – продолжил старик-отец, – поэтому я не понимаю, что Джимми ошивается возле нашего дома, Айрин ему не пара.

– Я думаю, он хочет ее обесчестить, – со смехом сказал Вильям, повернувшись к отцу, – вот только бедняга не знает, что наша сестричка бракованная и у нее до сих пор не начались женские дела.

Айрин молчала, но щеки ее пылали, она всей душой ненавидела Вильяма, но ничего не могла ему ответить. На стороне брата была сила, были отец и мать, а она… что она, она одна, разве что Эдгар да Скотти, пока они еще маленькие, любят ее всем своим сердцем.

«Тебе надо продержаться всего два месяца, – успокаивала себя Айрин, – а потом как всегда приедет торговец Кристиан, и ты больше никогда не увидишь эти наглые рожи», – она имела в виду старших братьев.

Семья наконец-то уселась за стол, отец и братья шумно поглощали пищу, а она и мать им прислуживали. И лишь после того как мужчины утолят свой голод, им со старухой было разрешено подъесть объедки.

Так всегда было заведено в семье Айрин, да и во многих других семьях в этом поместье. Поэтому рождение девочки было равносильно горю, многие отцы просто убивали младенца женского пола, чтобы не вешать на себя очередную обузу и лишний рот.

Айрин была уверена, что ее мать, еще совсем недавно рожавшая чуть ли не каждый год, кроме нее еще произвела на свет несколько дочек. И да, Айрин точно знала, что с этими младенцами сделал ее отец, поэтому когда он спокойно говорил, что придушит ее, если она принесет в подоле, она знала, что старик не шутит.

– Мать, – неожиданно Вильям решил продолжить тему, начатую им до завтрака, – быть может, стоит показать Айрин лекарю? Сколько же можно ждать, пока она созреет?

Айрин вздрогнула, если ее осмотрит лекарь, то все, ее судьба будет решена.

Неожиданно ей на помощь пришла старуха-мать.

– Нет, я сама ее вылечу, – прошамкала женщина беззубым ртом, – я заварю ей специальные травы, которые ускорят ее созревание.

– Ну, как знаешь, – недовольно протянул Вильям, он был зол на старуху, ее решение ему не понравилось, но спорить с матерью он не решился.

– Если до осени у нее не начнутся месячные, то ты, жена, отведешь ее к лекарю. – Отец, как всегда, поставил в этом разговоре жирную точку.

Вскоре старик и братья отправились на пивоварню, надо было сварить много эля, ведь скоро должна была начаться ярмарка, где можно было неплохо подзаработать. Младшие Эдгар, ему было шесть лет, и Скотти, как всегда, играли во дворе, а мать и Айрин должны были пойти в лес, чтобы собрать травы, необходимые для производства эля.

## Россия. Наши дни

Ольга сквозь сон услышала, как в гостиной кто-то довольно громко переговаривается, открыла глаза и посмотрела на часы: было всего семь часов утра.

Кто мог притащиться в такую рань, она не знала, обычно к ее бабке клиентки приходят после обеда, но зато «гости» тянутся до самой ночи. Вот и вчера последняя дама, которая мечтает вырвать мужа из лап ненавистной любовницы, ушла далеко за полночь.

А тем временем разговор в гостиной уже шел на повышенных тонах.

Ольга не могла разобрать сами слова, но истеричные выкрики она уловила точно.

Пришлось вставать с постели и, закутавшись в халат, выйти к ранней визитерше.

К огромному удивлению Ольги, это оказалась все та же бабища Ирина, которая мечтала вернуть загулявшего мужа в лоно семьи.

– Вы мне обещали, – кричала дама на весь дом, – что мой супруг ко мне вернется! А он остался ночевать у этой… у этой шалавы, – она скривила губы, – а ведь мы с ним вместе уже тридцать лет! Какая такая любовь неземная, что он вот все бросил и ушел к этой проститутке! А у нас ведь квартира с новым ремонтом, две машины, два кота…

– Два портсигара, – пробормотала сонная Ольга, так некстати вспомнив доктора Шпака из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию».

– Какие портсигары? – Грузная Ирина не поняла Ольгиного стеба. – Я не курю, я женщина приличная, это его шалава курит…

– А вы чего орете-то? – Ольга наконец-то проснулась и пошла на клиентку, словно танк. – Вам моя бабка что сказала? Сказала, что муж вернется?

– Да, – испуганно попятилась праведная жена, явно не ожидавшая такого натиска.

– Вот иди домой и жди, – рявкнула на нее Ольга, – да, бабка?

Бабка Зинаида, для людей баба Земфира, стояла, прислонившись к стене, и молча курила, видимо, она уже успела накричаться в то время, пока Ольга еще спала.

– Да, баба Земфира? – Ольга вовремя исправилась. – Пусть она идет домой и ждет мужа, верно?

– Верно. – Бабка Земфира выпустила прямо в лицо клиентки вонючий сигаретный дым. – Он скоро вернется домой, я ему «на полшестого» сделала, надо только еще немного подождать.

Ирина, услышав про «полшестого», как-то сразу поникла:

– А без этого, ну… просто, чтобы вернулся, никак нельзя?

– Нельзя, – сурово ответила Земфира, – приворожила она его на менструальную кровь, поэтому здесь только этот метод поможет.

– Ну, хорошо, – покорно согласилась Ирина и наконец-то засобиралась домой, наверное, ждать загулявшего мужа.

Когда клиентка ушла, Ольга стрельнула у бабки сигаретку, развалилась в кресле и тоже закурила.

– Что это было? – со смехом спросила она у бабы Зинаиды.

– Да нервная попалась, – ответила бабка.

Ольга жила с бабкой Зинаидой сколько себя помнит, а помнила она себя лет с пяти. Тогда бабка Зинаида еще была молодая и красивая, молдавская кровь вперемешку со славянской текла и у нее в жилах, но Зина была как-то по-особенному привлекательна.

Маленькой Оле она казалась самой-самой лучшей, она просто обожала свою родную бабушку, которой в тот момент было лет пятьдесят, не больше. Родную мать Ольги лишили родительских прав, говорят, что она пила безбожно, а бабка Зинаида ее маленькую не бросила, вот вырастила и воспитала одна. Сейчас Зинаиде уже семьдесят пять лет, да и Ольга уже давно не девочка, а вот нежная любовь к старухе так и осталась.

Бабка Зинаида стала Земфирой совсем недавно, в последние пять лет, после того как Ольга получила условный срок за содержание наркопритона. Понятно, что найти работу Ольга больше не могла, первая же проверка службы безопасности в любой компании ставила на ее кандидатуре жирный крест, даже высшее образование Ольгу не спасало. А бабка Зина жила одна на мизерную пенсию, и когда внучку выпустили на свободу после долгого судебного дела, как говорится, с чистой совестью, жить им стало ну совершенно не на что.

Бабка Зинаида жила в старом доме, где Ольга провела все свое детство, дом был на отшибе, за городом, но зато в нем были и отопление, и туалет, и даже Интернет можно было провести. Вот только денег не было. И тогда Зинаида, еще раньше гадавшая для товарок по старой дружбе, решила на гаданиях немного подзаработать.

Неожиданно эта тема пала на благодатную почву, и буквально за полгода бабка Зинаида обзавелась приличной клиентурой из постоянных теток и их подруг и превратилась в Земфиру. Седые волосы, цветастый платок на голове, цыганские юбки, и у клиенток этот образ хорошо ложился на их ожидания, как должна выглядеть настоящая гадалка.

Ну, а Ольга, в силу своей молодости и еще не до конца утратившая дух авантюризма, продвигала бабкин сайт на просторах Интернета и через Всемирную сеть искала ей клиенток.

В последнее время они еще и продвигали такие услуги, как приворот-отворот, создание амулетов и снятие заговоров и порчи.

Клиентки охотно верили в любую дичь и платили деньги, чему Ольга была несказанно рада.

Вот такие, как эта Ирина, скандалистки попадались им довольно редко, может, потому что понимали, что качать права и требовать от сверхъестественного выполнить их желания прямо «здесь и сейчас», по крайней мере, глупо.

– Ну что, когда у нас сегодня клиенты? – Ольга докурила сигарету и тревожно посмотрела на бабку: что-то она выглядит сегодня как-то неважно. – Ты нормально себя чувствуешь?

– Давление с утра, – бабка Зинаида тяжело опустилась на диван, – а потом еще эта чокнутая прибежала, может, я перенервничала?

– Ну, иди тогда, полежи, – Ольга действительно за нее переживала, – у нас следующий прием во сколько?

– В три вроде, – недовольно ответила бабка Зина, – вот помру я, что делать тогда будешь? – Она всплеснула руками, было видно, что эта тема не дает ей покоя. – Вот не послушала меня, вышла замуж за этого иуду, он тебе всю жизнь-то и испортил!

– Не начинай, а? – тоскливо отозвалась Ольга. – Жить ты еще будешь долго, иди лучше отдохни.

Бабка поднялась с дивана и, продолжая что-то бормотать себе под нос, ушла в спальню.

А Ольга задумалась: ведь бабка-то ее, как всегда, права. Вот помрет Зина не сегодня, так завтра, и на что она жить будет? На нормальную работу Ольге путь заказан, ее «оприходовали» под белы рученьки прямо из офиса, где она на тот момент работала заместителем главного бухгалтера, да и прямиком в СИЗО, а потом еще полгода только расследование шло.

Зинаида была сто раз права, когда десять лет назад не приняла Вадика, в которого Ольга влюбилась как последняя дура. Бабка была и против свадьбы своей ненаглядной внучки и этого непризнанного гения, уличного художника Вадика, у которого ни кола ни двора не было. Но Ольга ее не послушала, выскочила замуж, молодые сняли квартиру и стали жить на Ольгины деньги, благо в бухгалтерии она зарабатывала прилично.

Ольга никогда не жадничала, она отвозила часть своей зарплаты каждый месяц и бабке Зинаиде, которая с Вадиком отказывалась общаться категорически, и своему молодому мужу Ольга тоже ничего не жалела, даже тогда, когда узнала, что для вдохновения Вадик уже давно и прочно сидит на героине.

Ей бы уже тогда включить голову и уносить от него ноги, но разве влюбленная женщина живет головой? Конечно, нет, только душой, вот добрая Ольгина душа и довела ее прямиком до условного (и на том спасибо) срока.

Сначала Ольга пыталась лечить Вадика, как потом уже оказалось, наркомана со стажем, потом прятала от него деньги, чтобы он не купил себе новую дозу.

А однажды она вернулась домой, а там на полу лежит обдолбанный Вадик и кругом пакетики с героином.

Ольга пакетики себе в сумку спрятала, вызвала «Скорую» да сама с мужем в больницу и поехала. А утром в чем была, так и пошла на работу, где ее задержала полиция с большой партией «наркотических веществ» в сумке.

Это уже спустя какое-то время Ольга поняла, что сдал ее полиции сам Вадик, так сказать, родной муж, потому что в больнице, после того как его привели в сознание, ему начали задавать разные вопросы.

Вадик не хотел в тюрьму, поэтому он и сознался, что это его жена на иглу посадила и сама же наркотиками торгует… а он совсем ни при чем, просто не смог уйти от соблазна, так как профессию имеет творческую и ранимый характер. А ведь люди так жестоки.

Ольга была в таком шоке от всего происходящего, что просто замолчала, ей казалось как-то стремно оправдываться и валить все на мужа, она вроде как выше этого. А когда поняла, что ей уже реально светит срок, тогда было уже поздно, приговор оглашен, дали ей условно три года, потому что удалось все-таки доказать, что к сбыту наркотических веществ она не имела никакого отношения. А вот за содержание притона (знала, что муж наркоман, и молчала, значит, поощряла) Ольга условный срок и получила.

После этой истории Ольга сама общения с Вадиком не искала, хотя, конечно, переживала сильно, все-таки любовь была с ее стороны и такое вот предательство. От общих знакомых через пару лет она узнала, что ее бывший муж умер от передозировки, и даже поразилась себе, потому что эта новость неожиданно оставила ее равнодушной.

Ничего она в тот момент не почувствовала, ни радости, ни боли, ни горя, сплошная пустота, наверное, именно так и происходит, когда тот, кого ты боготворишь всем сердцем, становится чужим.

Ольга потянулась, она не любила предаваться долгим воспоминаниям, потому что в тот момент, когда к ней на работу нагрянула полиция, ее прошлая жизнь закончилась раз и навсегда. И надо было сделать нелегкий выбор: переживать и изводить себя несбыточными мечтами вернуться назад и «все исправить» или отпустить прошлое и начать новую жизнь. И Ольга решила начать все с нуля.

Для приема клиенток у Земфиры была оборудована отдельная комната, куда сейчас Ольга и направилась, надо было навести в ней порядок к приходу очередной брошенки.

За пять лет, что Ольга находилась в этом бизнесе, она четко поняла, что первое: все женщины ищут любовь и происходит это в любом возрасте. И второе: наша баба не представляет себе жизни без мужчины рядом. Скольких таких «голодных» Ольга уже успела повидать за это время: в основном на прием к Земфире шли обиженные жены-терпилы, чьи мужья давно и сладко погуливали, и обиженные любовницы-терпилы, к которым ходили чужие мужья. И жены, и любовницы, ненавидя друг друга всем сердцем, даже и не представляли, насколько они похожи, словно близнецы: низкая самооценка, истеричный страх остаться одной и неумение зарабатывать себе на достойную жизнь. Вот и цеплялись они своими липкими ручонками за одного и того же мужчину-инфантила, и деньги Земфире приносили, и привороты-отвороты делали, лишь бы остался милый рядом.

Отдельной кастой шли одинокие женщины, у которых нет ни мужа, ни любовника, но очень хотелось бы заиметь и того, а может быть, и другого тоже. Эти чаще всего приносили хорошие деньги за амулет любви, который бабка Зинаида вязала крючком из старых шерстяных ниток красного цвета. Конечно, один амулет так дорого было бы не продать, но вкупе с гаданием по руке или на картах Таро он очень даже нравился клиентам.

Ольга зашла в комнату и огляделась: четыре стены выкрашены черной краской, окна нет, под потолком горит неяркая лампа. Посередине стоит стол, на нем, конечно же, лежит колода карт Таро. Над столом на стене как раз напротив лица клиента целая плеяда икон, все что душеньке угодно.

Ольга не понимала, как связаны между собой православные иконы и гадание на картах Таро, а также привороты и отвороты, но понимала, не в лесу же родилась, что вроде бы это считается грехом. С другой стороны, у нас так часто меняются понятия, что такое хорошо, а что такое плохо, что Ольга решила особо над этим не заморачиваться. Клиентки довольны, вопросов не задают, а бабка Зинаида в Бога не верила, может, поэтому и прожила до семидесяти пяти лет в здравом уме и твердой памяти.

Ольга протерла пыль на столе, поправила покосившуюся икону, затем принесла белые и черные свечи для обрядов и тонкие церковные свечки для приворотов-отворотов. Вроде бы все к приходу очередной страдалицы было готово.

Ольга вышла из кабинета Земфиры, так они часто шутя называли это помещение, и пошла в спальню. А вот там ей стало совсем не до смеха: бабка Зинаида лежала на кровати совершенно белая, не спала, тяжело дышала и выглядела так, словно одной ногой уже была в могиле.

– Что с тобой? – кинулась к ней Ольга.

– Сердце, – прошептала бабка и мученически закатила глаза.

Ольга бросилась в свою комнату, схватила сотовый и вызвала «Скорую помощь». Уже через полчаса бабу Зинаиду с подозрением на инфаркт увезли в больницу, Ольга с ней съездила до приемного покоя, оформила все как надо и к трем часам вернулась назад.

Возле дома Ольга увидела симпатичную блондинку лет сорока, женщина жалась от холода и перестукивала с ноги на ногу.

– Вы к кому? – грозно спросила Ольга, совершенно забыв о том, что на три часа у бабки Зинаиды была назначена встреча с очередной клиенткой.

– Я к Земфире, – неуверенно ответила посетительница и смутилась, словно ей было неловко, – я погадать хотела бы…

Ольга уже открыла рот, чтобы сказать, что бабку положили в больницу с подозрением на инфаркт, а потом вовремя подумала и ничего не сказала. Им скоро надо платить земельный налог, а еще и лекарств сейчас Зинаиде выписали на несколько тысяч, все-таки бесплатная медицина у нас еще не совсем бесплатная. Как ни крути, а денег надо было много, а бабка в больнице.

Колебалась Ольга недолго.

– Проходите, – Ольга открыла двери и пропустила клиентку в дом, – я Земфира, сейчас переоденусь, и мы с вами начнем.

Женщина посмотрела на нее с сомнением, наверное, хотела сказать, что для старухи-гадалки она слишком молода, но сдержалась и почему-то промолчала. Может быть, она не хотела ссориться, а быть может, ей настолько нужна была помощь, что даже понимая, что ее хотят обмануть, она была готова и на это.

Ольга быстро переоделась, сняла джинсы и натянула черное платье, на голову платок повязала, так ей показалось она будет выглядеть лучше.

– Проходите! – она позвала клиентку в черную комнату без окон.

Женщина сняла пуховик в гостиной и вошла в комнату, испуганно озираясь.

– Мне сказали, что Земфира это старушка и цыганка, – все-таки клиентка подняла эту тему, – а вы молодая и, как мне кажется, ярко выраженной славянской внешности.

– Все верно, – Ольга тоже не собиралась так нагло врать, – Земфира моя бабушка, ее сегодня увезли в больницу с сердечным приступом, я ее внучка и довольно часто вела приемы вместе с ней. К тому же ее видения и мне частично передались, так что давайте, может, попробуем?

Конечно, Ольга лукавила, никогда раньше она не принимала клиенток вместе с бабкой, да и никаких талантов в этой мистике и гаданий у нее точно не было. С другой стороны, а почему бы и не попробовать и развить их вот прямо сейчас?

– Давайте попробуем, – как-то обреченно и очень грустно отозвалась женщина, – мне нужна ваша помощь, все равно я сама не справляюсь.

Ольга села за стол и перетасовала карты Таро, в это время она внимательно разглядывала клиентку. Симпатичная, ухоженная, вроде бы не стерва, глаза добрые, но ужасно грустные, видно, что хорошо воспитана и точно не хабалка с рынка.

Зачем она-то сюда пришла? Если у нее проблемы, почему не пойти к психологу, зачем искать гадалку?

Ольга часто задавала себе эти вопросы и не находила ответа. На ум приходило только одно: у нас в стране у людей к психологам такое же отношение, как и к депутатам. Им никто не верит и вообще не понимает, чем они занимаются и что в принципе делают. Может, поэтому нашей женщине проще съездить к дремучей бабке-ворожее, чем записаться на прием к мажористому мальчику-психологу, который, начитавшись статей в Интернете, начнет двигать лозунги: «все в твоих руках» и «надо выйти из зоны комфорта».

Так или иначе, но клиентка осталась, а значит, Ольга должна была начать гадание.

– Вы таксу знаете? – на всякий случай она уточнила у женщины, в курсе ли она действующего прейскуранта. – Знаете, магия нынче тоже не дешево стоит.

– Да, конечно, – кивнула блондинка, и в глазах у нее появились слезы, – я готова заплатить, только помогите мне, пожалуйста.

– Так в чем же ваша проблема? – Ольга была уверена, что уже знает ответ, и не ошиблась.