# Госпожа повариха

Кира Стрельникова

Бывает так, что вдруг все начинает валиться из рук и налаженная, размеренная жизнь рушится. Любовник оказывается женат, а на работе указывают на дверь, потому что твое место понадобилось дочке начальницы. Но я, Иоанна, не унываю, ведь за черной полосой всегда идет белая. Поэтому, когда мне предложили забыть прошлое и начать все сначала, с чистого листа, я, не задумываясь, согласилась.
И вот я уже в другом мире, и все, что помню, – это мое имя и то, что люблю и умею готовить. Стоп, а это что такое?! Уши, хвост? Я оборотень?! М-мамочки, что происходит и куда меня занес этот второй шанс?
Что ж, вперед! Покорять королевскую кухню своими кулинарными изысками! А может, и не только кухню…

© К. Стрельникова, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

## Госпожа повариха

### Пролог

Малый королевский кабинет выглядел строго, под стать хозяину. Массивная мебель темного дерева, стол с письменным прибором, накрытый бордовым сукном, несколько шкафов с книгами, папками с бумагами и различными артефактами, в основном неактивными. В углу, у окна, кресло для отдыха и столик с расписной столешницей. Около стола стул с высокой спинкой, а с другой стороны – для посетителей, обычный. Сам хозяин стоял у камина, заложив руки за спину и глядя на своего советника со смешанным выражением недовольства и сочувствия. Король Казимир выглядел внушительно, с широким разворотом плеч, на которых камзол чуть не трещал, высокий, с суровыми, словно из гранита вырубленными чертами лица и прямым взглядом неожиданно ярких синих глаз. Темные, чуть волнистые волосы перехватывал узкий золотой обруч с крупным рубином посредине.

– Эрик, – проникновенно начал король. – Я тебя очень люблю и уважаю, ты многое делаешь для страны и вообще незаменим, и все такое, но… – Казимир сделал выразительную паузу, подняв густые брови. – Когда меня будит в шесть утра достопочтенный ректор академии и истеричным голосом сообщает, что лично удавит тебя, а потом поднимет и снова умертвит, мне становится не по себе. Господину архимагистру некромантии весьма не понравилось, что после твоего вчерашнего срыва пришлось до утра укладывать оживших мертвяков обратно в могилы. А к нему вообще явилась почившая теща, чтобы проверить, как там поживает доченька и не обижает ли зять кровиночку.

При этих словах во взгляде невозмутимого внешне Эрика мелькнули смешливые искорки, однако он не дал воли эмоциям. Как всегда подтянутый, в неброском темном форменном мундире, украшенном лишь узким серебряным кантом по воротнику и обшлагам рукавов, он молча слушал его величество. Да, вчера нехорошо получилось, он настолько устал, что перед сном забыл выпить эликсир… Надо будет извиниться перед главой некромантов, в самом деле неудобно вышло.

– Так вот, Эрик, – голос короля построжел, и главный маг всего королевства внутренне подобрался. – Уже год, как погибла твоя суженая, и я считаю, этого достаточно, чтобы твои раны зажили. Ты не сможешь без стабилизатора, – чуть тише добавил он. – Зелья и артефакты не помогут, Эрик, и тебе это известно лучше меня. И так сидишь на них уже сколько лет. Так что через три дня я устраиваю прием, куда прибудут все девицы со знаком богини, и готовься выбрать среди нихайсу, – твердо закончил Казимир. – Как раз и принц вернулся, вот и отметим и это событие. Тебе ясно, Эрик? – Он, чуть прищурившись, посмотрел на своего советника.

Тот задержал дыхание, уняв раздражение и признавая, что его величество прав, как ни сложно признать, и коротко кивнул.

– Да, мой король, – кратко ответил Эрик, отогнав нежный образ погибшей невесты.

Всего несколько чудесных недель, и все закончилось…

– Вот и хорошо, – с явным облегчением отозвался Казимир, настроенный уже на весьма горячий спор с упрямым магом.

Их беседа внезапно была прервана возникшей на пороге кабинета миниатюрной женщиной с узким лицом и сердито поджатыми губами.

– Ваше величество, наследник не ночевал во дворце! – выпалила она, не обращая внимания на бледного секретаря, выглядывавшего из-за плеча дамы с виноватой физиономией. – И не явился к завтраку! Его нет в его покоях! – голос леди сорвался на истерический визг, и Казимир явственно поморщился.

– Перестаньте, ваше величество, – осадил он разошедшуюся не в меру супругу. – Юлиан вполне взрослый молодой человек…

– Он опять пошел к этим… непотребным девкам, я знаю! – взвизгнула королева, сжав кулаки, и даже топнула ножкой, и теперь поморщились оба мужчины. – Он все делает мне назло, противный мальчишка! – Театрально всхлипнув, она приложила кружевной платочек к уголку глаза. – Вы должны немедленно найти его, ваше величество!

– Я, пожалуй, пойду, – Эрик развернулся и поспешил к двери, воспользовавшись предлогом не продолжать неприятный разговор о необходимости выбора новой айсу.

– Никакой магии, Эрик, ты слышишь?! – громко заявил ему вслед Казимир. – До приема не смей!

Лорд Эрик Даннел кивнул, спрятав усмешку. Ну конечно, а как себе его величество представляет в таком случае поиски принца? Спустить собак и устроить по городу охоту на наследника на радость зевакам? Пока что магией крови владел только он один, маг-универсал, и не так это и сложно, чтобы опасаться последствий. Тем более амулет заряжен и с утра Эрик принял все нужные эликсиры. И первый советник короля, его правая рука, поспешил к себе в кабинет, заняться поисками вредного мальчишки, испытывая острую потребность отходить Юлиана по мягкому месту хворостиной. Чтоб выбить юношескую дурь из взбалмошной головы.

### Глава 1

– Как женат?.. – растерянно пробормотала я, разглядывая знакомый штамп в паспорте.

Такого-то года, такого-то числа – кстати, уже десять лет как – зарегистрирован брак… между гражданином Василием Темниковым и гражданкой Анной Фоминой… Моргнула, чувствуя, как по телу разливается оцепенение. Мелькнула отстраненная догадка о том, почему Вася называл меня Аней или Анечкой, а вовсе не Анни или Иоанной. Спасибо маме, светлая ей память, увлекавшейся творчеством пани Хмелевской и наградившей дочь таким именем. Господи, это первый мужчина за полтора года, которому я поверила и кого впустила в свою жизнь после смерти мужа. И ведь как ухитрялся полгода морочить мне голову! Я же, наивная, не лезла в телефон, не пыталась докапываться, почему мы встречаемся только у меня. Поверила, что у него съемная квартира и в соседней комнате живет сослуживец.

Не знаю, что дернуло сейчас достать Васин паспорт, – наверное, очень уж заманчиво он виднелся в раскрытой сумке, брошенной на тумбочку в коридоре. Сам любовничек, едва влетев в мою скромную двушку, быстро клюнул в губы, скороговоркой выпалил что-то о тяжелом дне и сразу поспешил в душ. Наверное, расслабился, видя, что я не настаиваю на совместном проживании, довольствуясь только ночевками несколько раз в неделю – и как жена не заподозрила?! Хотя, может, она и в курсе, откуда мне знать, какие у них высокие отношения. Вот же дура наивная, в следующий раз обязательно первое, что сделаю при знакомстве, – это попрошу паспорт! Пока же…

Положив документ обратно, я неторопливо вернулась на кухню, присела за стол и подперла ладонью подбородок, глядя на вечерний город, мигающий огнями. Что я чувствовала? Пустоту и разочарование, пожалуй. И немножко больно было. В душе шевелились обида и злость, так и тянуло сделать какую-нибудь пакость в духе дешевой мелодрамы. Например, разбить телефон об стену или одежду испачкать… На худой конец просто подлить в чай слабительного и выставить за дверь. Хм. Я задумчиво прищурилась, последняя идея зацепилась, и в голове закрутилась фраза из любимой песенки: «А я маленькая ме-ерзость, а я маленькая гнусь…» Не надо обижать женщину, а то она в ответ так обидится на вас, мало не покажется! Нет, ну а что он так со мной, это же нечестно! Маленькая девочка внутри требовала отмщения, но я ведь взрослая женщина, даже вдова, хотя местами и чересчур наивная и доверчивая.

Ладно, не буду скандалить и устраивать пошлые разборки. В конце концов, Василий был мне просто симпатичен, не более, ни о какой любви речи не шло. Шум воды прекратился, а через несколько минут я ощутила, что не одна на кухне. Спустя мгновение нос уловил хвойный аромат – любимый гель мужчины.

– Анечка, а что у нас на ужин сегодня? – весело поинтересовался Вася, приобняв за плечи.

Я же, плавно повернув голову, посмотрела ему в глаза и непринужденно ответила:

– Вась, я не знаю, чтоу вас на ужин, а у меня – запеканка из картошки и поджаренного в сливках куриного филе, – и на моих губах появилась улыбка. – А тебе, наверное, надо у жены спросить, что она на ужин приготовила.

Он непонимающе поднял брови, видимо, посчитав, что я так несмешно пошутила.

– У какой жены? – правдоподобно удивился он, и ни тени раскаянья или вины в глазах.

Вот ведь жук, а? Может, все-таки напоить чайком?.. Я встала, аккуратно отступив на шаг, и терпеливо разъяснила временно потерявшему память Василию:

– У гражданки Анны Фоминой, Вася, к которой ты сейчас и пойдешь ужинать, – с ласковой улыбкой произнесла, еще и указала на дверь для большего понимания. – Давай-давай, милый. Прошла любовь, завяли помидоры.

И вот как-то сразу легко стало, хотя обида еще скреблась в глубине, тихонько поскуливая. Вспомнилось, как с мужем жили душа в душу, я вышла за него в двадцать пять, влюбившись без памяти. И пока он не умер во сне от тромба, считала себя самой счастливой женщиной. Только вот с детьми не успели, и это грустно. Сглотнув ком и прогнав желание шмыгнуть носом, я вернулась в настоящее. Не отводила взгляда от Василия и не опускала руки, желая, чтобы обманщик как можно быстрее убрался с моей территории.

Вася моргнул и все же попытался что-то сказать:

– Иоанна, послушай…

О как. Даже по имени назвал.

– Не-не-не, соколик, не буду, – тут же перебила его. – Давай, помылся – одевайся, и домой. Тебя там заждались.

А меня запеканка заждалась, и при мысли о еде аж рот слюной наполнился. Вася еще несколько томительных мгновений смотрел, но, видимо, понял, что я не переменю решения. Молча развернулся, едва заметно пожав плечами, и вновь скрылся в ванной. Вышел через некоторое время, покосился через проход – я ни слова не сказала, скрестив руки на груди и непримиримо вздернув подбородок. И только уже открыв входную дверь, бросил одно слово:

– Зря.

После чего вышел. Из моей квартиры и из жизни тоже. Нет, не зря, Вася, даже не надейся. Решительно удалив его номер, вернулась на кухню и занялась запеканкой, отвлекая себя от грустных мыслей. Все-таки полгода встречались, я привыкла, и нравился он мне, да… Ладно, пройдет. Долго хандрить я тоже не умела, это занятие мне быстро надоедало в силу природного жизнелюбия и легкого характера. А утром на работу, и там-то точно о Василии некогда будет вспоминать. Я работала в частном детском саду поваром. Готовить любила и умела, только в ресторанах не прижилась: там мало простора для творчества, и в конце концов устроилась в частный детский сад несколько лет назад. Платили прилично, рабочий день до трех – красота.

Поужинав запеканкой, я, подумав, достала из морозилки любимое крем-брюле, положила в креманку, залила все малиновым вареньем и посыпала миндалем. Вот так, имею право побаловать себя, в конце концов, я только что выгнала любовника и вроде как мне полагается погрустить немножко. Ложась спать, уже почти успокоилась, а вот следующий день принес еще один сюрприз, гораздо более неприятный, чем крах личной жизни.

– Иоанна, понимаешь, ты очень хороший специалист, и я уверена, без работы не останешься, – вещала улыбчивая Маргарита Владиславовна, директор садика, глядя на меня добрыми голубыми глазами. – Можешь даже не отрабатывать две недели, я выплачу тебе все, и премию за этот месяц тоже. И рекомендацию дам. – Мне придвинули чистый лист бумаги и ручку.

Казалось, я сплю и вижу дурной сон, в котором меня вот так, резко, увольняют только потому, что дочь директора вышла из декрета и ей нужна работа. Конечно, внука Маргарита Владиславовна взяла в свой садик, и дочку решила тоже, чтобы все под присмотром и при деле. А меня можно и за порог, я же женщина взрослая, самостоятельная и одинокая. И ведь не поскандалишь, это частная лавочка, и порядки здесь устанавливает владелец, а именно Маргарита Владиславовна. Пришлось стиснуть зубы, загнать желание высказать все этой даме в лицо поглубже и написать заявление. Наверное, не будь вчера предательства Васи, я легче пережила бы – ну найду другую работу, вдруг даже получше нынешней. Но сейчас стало так горько и обидно за себя, что аж глаза защипало от навернувшихся слез. Несправедливость в жизни я всегда переживала тяжело.

Я медленно шла куда глаза глядят, ничего не видя перед собой – окружающее расплывалось от слез, в груди жгло, и в голове метались растерянные мысли, как дальше жить. Нет, ну понятно, что снова искать работу, снова, наверное, пытаться наладить личную жизнь… И вообще, завтра утром я даже и не вспомню о своих сегодняшних страданиях, погрузившись в недра Интернета и форумов с резюме и вакансиями. Но сейчас было очень жалко себя и обидно, и следовало немного отвлечься. Надо посидеть, выпить кофе с пироженкой, выдохнуть, и все будет хорошо, все наладится, обязательно.

Приняв такое решение, я свернула на улочку недалеко от садика, в любимое кафе, где варили потрясающий кофе со специями – то, что надо, когда, несмотря на теплый погожий весенний денек, по телу то и дело прокатывается прохладная дрожь. Села за столик, сделала заказ, бездумно теребя салфетку и ни о чем конкретно не думая…

– Простите, у вас не занято? – раздался приятный мягкий голос, и я вскинула голову, не сразу осознав, что обращаются ко мне.

Около столика стояла невысокая хрупкая женщина лет за сорок, с аккуратно собранными в пучок светлыми волосами, внимательным взглядом неожиданно темных, как вишни, глаз и в приглушенно-розового цвета костюме.

– Нет, – рассеянно отозвалась я, мимолетно удивившись, что дама подошла ко мне – в кафе оставалось достаточно свободных столиков.

Она грациозно опустилась на стул, внимательно посмотрела на меня и скопировала позу, подперев ладонью подбородок и улыбнувшись шире.

– Что грустим? – бодро поинтересовалась она так, будто мы давно знакомы и встретились поболтать, как старые подружки.

Вообще, я легко сходилась с людьми и не прочь в самом деле пообщаться. Вздохнув, ответила незнакомке:

– Да вот, любовник обманул вчера, сегодня с работы уволили, потому что директорской дочке место понадобилось…

– Пфеф, – небрежно фыркнула дама и отмахнулась. – Тоже мне, повод нашла. Что, любовник так уж хорош был? – Она лукаво усмехнулась и выгнула бровь, глаза весело блеснули.

Я озадаченно моргнула, вспомнив Василия.

– Ну не сказать, чтобы прямо ах, – протянула в ответ.

– Неужели любила?! – с притворным ужасом предположила дама, и я невольно улыбнулась – ее настроение оказалось заразным, и моя внезапная хандра начала таять, как утренний туман под ясным солнышком.

– Да боже упаси, – в тон ей откликнулась я и откинулась на спинку стула. – Так, нравился, хорошо с ним все-таки было…

– Ой, я тебя умоляю, – незнакомка закатила глаза. – Тебе просто не с чем сравнивать. Что же до работы, – она прищурилась, и взгляд стал острым, испытующим. – Неужели нравилось варить кашки и супчики, да запеканки делать детишкам?

Вот тут я неожиданно смутилась, опустила взгляд и начала выписывать узоры на столешнице.

– Ну, шеф-поваром в ресторан точно не возьмут, а просто готовить по меню скучно, – я замолчала и пожала плечами.

Душа требовала творчества в рецептах, и в садике худо-бедно это удавалось, поскольку я была главной на кухне. В ресторане же вряд ли дадут такую свободу. Тут мне принесли мой кофе, а вот на мою собеседницу официантка внимания не обратила, а та и не собиралась, видимо, заказывать что-то.

– Знаешь, – задумчиво произнесла дама, сцепив пальцы и поставив на них подбородок. – Есть у меня вариант с работой. И для творчества простор, и начальник очень хороший, он только рад будет помощнице с таким талантом.

Я тут же заинтересовалась, даже не задавшись вопросом, с чего бы совершенно незнакомой тетке предлагать мне вкусное место работы. Где-то внутри таилась убежденность, что в жизни просто так ничего не происходит и глупо было бы не использовать подвернувшийся шанс.

– Какой-то частный ресторан? Как называется? – спросила я, отхлебнув горячего напитка.

– Не совсем, но тебе понравится, я уверена, – заявила дама и достала из сумочки визитку. – Держи, позвони завтра, договоримся о встрече. Я предупрежу моего знакомого.

– Спасибо, – кивнула я, разглядывая кусочек картона, покрытый перламутром и красивыми золотистыми завитушками.

Там значилось только имя: Вышинская Любава Мирославовна. Ого, имечко. Ну и ниже – номер.

– Будем строить твою жизнь заново. – Подмигнув, Любава поднялась и одарила еще одной усмешкой. – И не смей думать, что все плохо, – строго прибавила она. – Все только начинается, Иоанна. До встречи! – она помахала рукой и направилась к выходу.

Я же ошарашенно смотрела ей вслед, пытаясь понять, когда успела сказать свое имя, ведь не читает же она мысли, в самом деле! В эмоциях воцарился легкий сумбур, но преобладало над всем смутное предвкушение, от которого подводило живот и сердце начинало скакать по всей груди. Давно в моей жизни сюрпризов не случалось, особенно приятных, и, пожалуй, я к ним готова! Остаток дня прогуляла по городу, пользуясь погожим деньком, и домой вернулась в полном порядке. Все же отлично, на самом деле. Избавилась от женатика, получила интересное, интригующее предложение, так что жизнь прекрасна.

А работа, ну что работа? И в самом деле, кашки да молочные супчики поднадоели. Да здравствует креатив! В общем, умылась, поужинала и забралась под одеяло, практически сразу нырнув в сладкие объятия Морфея. И кто бы знал, каким будет пробуждение!

Сознание включилось резко, как будто кто-то невидимый нажал на кнопочку. Я распахнула глаза, пытаясь собрать мозги в кучу и не совсем понимая, где нахожусь, и вообще с осознанием себя возникли проблемы. Первое, за что зацепились мысли, это собственное имя: Иоанна. И все, на этом сведения о себе, любимой, заканчивались. Ой, нет, еще твердо знала, что обожаю готовить, умею это делать и с удовольствием изобретаю новые рецепты. Я с некоторой опаской открыла глаза, отметив, что мне как-то не слишком удобно лежать, что-то определенно мешало под поясницей. Я находилась в большом светлом помещении с рядами кроватей, но больницей не пахнет, наоборот – чем-то неуловимо свежим и терпким, будто сушеными травами с примесью специй. А рядом с кроватью сидела улыбчивая женщина средних лет в простом зеленом платье из льна и доброжелательно смотрела на меня.

– Вы кто? – голос был немного хриплый, видимо спросонья.

Приподнявшись на локтях, я еще раз огляделась, отметила, что сама одета в подобие ночной рубашки с длинными рукавами и воротом, а еще… Мои волосы. Серебристого оттенка, тоже длинные, гораздо ниже плеч, и завивавшиеся крупными локонами. В сердце кольнуло беспокойство, отчего-то я была твердо уверена, что имела несколько другую внешность.

– С пробуждением, милая, – отозвалась женщина и наклонилась, заботливо поправив подушку. – Как себя чувствуешь? Хочешь встать?

– Н-нет, хорошо чувствую. Наверное. – Я помотала головой, чувствуя какую-то странность и на ней.

Рука невольно потянулась пощупать, и… О господи ты боже ж мой! Пальцы наткнулись на что-то мягкое, теплое и живое, являвшееся совершенно точно частью меня. И больше всего похожее на большое кошачье ухо… От неожиданности я отдернула руку и – черт возьми!!! – нервно дернула этим самым ухом! М-мамочки! Кто я?!

– Тише, родная, все в порядке, – успокоила женщина, видимо, заметив всю гамму эмоций на моем лице.

– Ч-что со мной? – пробормотала я сипло и откинула одеяло, собираясь вскочить.

Да, вскочила, хотя и пошатнулась, ноги держали не слишком хорошо. А потом замерла, ошарашенно глядя на обвившийся вокруг ног… роскошный пушистый хвост белого цвета, определенно принадлежавший тоже мне. Ушки, хвост… Ы-ы-ы-ы-ы! Сознание впало в ступор, мысли трусливо попрятались по углам, а разумная часть меня категорически отказалась выдавать приемлемые объяснения. Я – оборотень?! Коленки подогнулись, я рухнула обратно на кровать, едва успев убрать хвост, чтобы не сесть на него, и уставилась на женщину.

– Кто я? – жалобно спросила, чуть не хлюпнув носом от расстройства.

– Ты –аррини, дорогая моя. – Она погладила меня по ладони. – Твоя душа пришла в этот мир и заняла это тело, милостью богини. Добро пожаловать в Рамиос, девочка.

– А… аррини?.. – пробормотала обескураженно, хлопая ресницами и глядя на женщину. – Оборотень, что ли?

Та весело рассмеялась и покачала головой.

– Ну что ты, милая. Это переселенцы, – пояснила она. – Те, кого в их родных мирах ничего не держит и кому наша богиня дала шанс начать все сначала. Без груза прошлых неудач и плохих воспоминаний. Здесь у вас новое тело и новая жизнь, милая. Как тебя зовут? – поинтересовалась женщина.

У меня же в памяти всплыло словечко «попаданка» – наверное, из прошлой жизни. Так, значит, я из другого мира… И в нем не осталось ничего дорогого, если верить словам сиделки. Эмоции слегка улеглись, хотя еще потряхивало, и сознание пыталось цепляться за обрывки мыслей, выудить хоть какие-то воспоминания, но безрезультатно. Все, что составляло мое прошлое, исчезло. Неужели там было так плохо? Я нахмурилась, рассеянно почесала около уха и едва не хихикнула от неожиданности – оказалось приятно, по коже разбежались щекотные мурашки. Хм, вот точно как у кошки.

– Иоанна, – представилась я послушно.

– Красивое имя, – искренне восхитилась женщина. – Я – Виттара, служительница при храме Любомиры. Помогаю аррини после пробуждения.

– И как тут все устроено? – Я помахала рукой в воздухе, чувствуя себя все увереннее с каждым мгновением.

Раз меня сюда перенесло, значит, так тому и быть. Не помню прошлого? Оно, наверное, к лучшему. Себя помню, это самое главное, ну а как устроиться, разберусь. В конце концов, готовить умею – не пропаду.

– Есть король, есть магия, – охотно начала рассказывать Виттара. – Переселенцы весьма уважаемы, и заполучить такого в работники считается большой удачей. Кстати, что ты умеешь делать? – спросила она. – Богиня оставляет навыки, которые пригодятся здесь, в нашем мире.

– Готовить, – не задумываясь, ответила Виттаре. – Очень люблю это дело.

– О! – просияла женщина, и я оторопело почувствовала, как мои уши в самом прямом смысле встали торчком, как у кошки, реагируя на всплеск любопытства. – Так это же здорово! Во дворце как раз королевский повар набирает себе помощников! Решено, сегодня же отправишься во дворец, – заявила Виттара. – Сейчас только утро, как раз к обеду и будешь. Пока оденем тебя, приведем в порядок, я напишу рекомендацию и расскажу, как добраться.

Признаться, я слегка напряглась, услышав о дворце. Как-то слишком круто для скромной попаданки, на мой взгляд.

– А меня туда точно пустят? – с сомнением переспросила у Виттары.

– Анни, голубушка, конечно, пустят, – заверила она, и я решила положиться на служительницу – ей уж точно лучше известны здешние порядки. – Так запомни, магии тебе нечего бояться, все аррини изначально лишены ее, и на них она не действует вообще.

– О как. – Я помолчала, обдумывая новость, и пришла к выводу, что, пожалуй, она мне нравится.

И без магии обойдусь как-нибудь.

– Ну, пойдем оденем тебя? – предложила Виттара, встав и протянув мне руку.

Я снова поднялась, уже увереннее, и не удержалась, оглянулась, рассматривая новую часть тела, пушистую до безобразия и весьма своенравную. Надо еще приноровиться управлять ею, а то ведь нехорошо людей сшибать собственным хвостом. Потом пошла за Виттарой к одной из боковых дверей, где скрывалась обширная гардеробная. И вот там-то и увидела наконец, как выгляжу в этом мире…

Хорошенькая мордашка с широко раскрытыми, яркими зелеными глазами, пухлыми губами и длинными ресницами, густая копна непривычного оттенка волос – платиновые, снова всплыло определение из прошлой жизни. И – уши. Приличного размера, покрытые мягкой белой шерсткой снаружи и трогательно розовые внутри. Ох, как непривычно-то, мама моя. Пристально уставившись на них, сосредоточилась и… пошевелила. Получилось настолько по-кошачьи, особенно в сочетании с остальной почти кукольной внешностью, что от собственного отражения мимиметр превысил все мыслимые значения. Ой, опять словечко от прошлой меня. Забавное, однако, но очень точно выражает суть. М-да. Чую, желающих потискать такое чудо, как я, найдется предостаточно и придется их скалкой отгонять. А то и чем посерьезнее. Подавив вздох, отвернулась от зеркала и поспешила к Виттаре, уже отобравшей одежду.

– Ты не переживай, тут все новое, специально купленное, королевским указом все наши покупки оплачиваются из казны. И размеры всякие есть. Ну-ка, давай примеряй, – она сунула мне в руки ворох ткани и подтолкнула в сторону ширмы.

Спустя некоторое время я стала обладательницей симпатичной льняной юбки ярко-красного цвета, украшенной по подолу вышивкой бисером и тесьмой, под нее полагались нижние, крахмальные, придававшие форму и не мешавшие при этом ходить. Под мой роскошный хвост имелась и прорезь, и аккуратные завязки не давали юбке свалиться с меня. К ней прилагались блузка с вырезом лодочкой и пышными рукавами и корсаж под грудь, не мешавший дышать и придававший моим и без того вполне притягательным формам аппетитный вид. Нижнее белье тоже порадовало: батистовая сорочка на тонких лямках и трусики, похожие больше на короткие шортики, с тесемками по бокам. И чулки, да, куда же без них. В общем и целом, покрутившись перед зеркалом, я осталась вполне довольна: ничего нигде не жало, не мешалось, и если бы не пресловутые ушки и хвост… Ладно, придется привыкать к этому. Хорошо еще, хвост не настолько длинный, чтобы мести землю, а то замучилась бы ухаживать.

– Так, дорогая, держи, – Виттара тем временем черкнула несколько строк на бумаге настоящим пером, окуная его в чернильницу. – Отдашь пану Жижтову, это королевский повар, – женщина протянула мне записку. – Жилье во дворце тебе дадут, и жалованье тоже будешь получать, а пока вот, на первое время, – и за бумагой последовал кожаный мешочек, в котором приятно звякнуло.

Все это сложила в сумку, повесив на плечо и крепко прижав к себе, чтобы, не дай бог, не украли. Виттара окинула меня взглядом, удовлетворенно кивнула и повела к выходу из храма, давая последние наставления.

– Храм стоит на главной площади, от него отходит центральная улица, иди прямо по ней и доберешься до дворца. Только никуда не сворачивай! – строго предупредила она.

Я кивнула, с любопытством оглядываясь: мы уже вышли в основное помещение храма. Светлый, пронизанный лучами света из стрельчатых окон, украшенный множеством горшков с цветами и фресками на стенах, он производил впечатление. Я слегка поморщилась от ударившего в нос сладкого аромата, кажется, мне еще и слишком чувствительное обоняние досталось. Ладно, тоже полезная особенность, если подумать. Справа в нише стояла мраморная статуя женщины, показавшейся смутно знакомой, особенно вот эта лукавая улыбка. Надо понимать, та самая Любомира, по милости которой я и очнулась в этом мире.

Людей в храме оказалось не так много, в мою сторону с любопытством косились, однако не пялились в открытую, видно, и правда аррини не такая уж редкость. Мы подошли к широким распахнутым воротам, и Виттара остановилась.

– Ну, милая, удачи, – она кротко вздохнула, начертила в воздухе какой-то знак – наверное, местное благословение. – Если что, я всегда рада тебя видеть, – тепло улыбнулась моя первая знакомая в этом мире. – Тебе туда, Анни.

Я оглянулась, шагнула на площадь, выложенную брусчаткой, и полной грудью вдохнула воздух нового мира. Ой, это зря. В нос тут же ударило множество запахов, он зверски зачесался, и я чихнула, тряхнув головой. Уф. Надо поосторожнее, пока не привыкну. И я осмотрелась, немного нервно облизнувшись и чувствуя, как суматошно колотится от волнения сердце.

Площадь, где располагался храм Любомиры, оказалась треугольной. Передо мной, сомкнувшись углами, стояли еще два здания, одно со шпилем и часами, красно-кирпичного цвета – ратуша, и второе – массивное, торжественно-монументальное, с колоннами и портиком. По внешнему виду и не понять, какое у него назначение, и я решила потом спросить у кого-нибудь. От острого угла начиналась прямая, широкая улица, а впереди… Мой зачарованный взгляд замер на холме, возвышавшемся над городом, вершину которого венчал дворец. Точнее даже, ажурный замок с множеством башенок, изящных перемычек-галерей между ними, шпилей, и выглядел он как взбитые сливки на марципановом торте. Даже отсюда резиденция местного короля смотрелась воздушной и притягивающей взгляд, очень гармонично вписываясь в общий вид города. А внутри, наверное, там вообще красотища…

Вздохнув с легким разочарованием – кто же пустит повариху в парадные залы, – я взяла себя в руки и неторопливо пошла вперед, к главной улице. Народу на площади было не так чтобы много, но достаточно, и я снова ловила любопытные взгляды, особенно от детей. Надо беречь хвост, а то не успеешь оглянуться, как найдется какой-нибудь ушлый, жаждущий запустить потные пальчики в пушистый мех. В центре площади даже располагался небольшой сквер с несколькими деревьями и скамейками под пышными кронами. Весьма продуманно, учитывая яркое солнышко и довольно жаркий день – климат здесь мне уже нравился.

Центральная улица называлась Триумфальным проспектом и была действительно широкой, с тротуарами и стоками для дождевой воды. Экипажи и всадники двигались в две полосы, в обе стороны, на перекрестках в специальных будочках стояла городская стража в темно-зеленых мундирах, зорко поглядывая на прохожих. Широкие витрины двух- и даже трехэтажных не магазинов, салонов – в основном, конечно, разнообразных нарядов. Отдельно стоящие особняки, полагаю, местной аристократии, окруженные садами с фонтанами и яркими клумбами за коваными заборами. Солидные рестораны с швейцарами и уютные кафе со столиками на улице, откуда мой чуткий нос улавливал божественные ароматы, и я невольно притормаживала, едва не облизываясь.

Город мне нравился с каждым мгновением все больше. Шумный, живой, разноцветный, завораживающий, и кстати – чистый. Везде стояли урны, сюрпризы от лошадей убирали специальные люди с тачками, ловко маневрируя между экипажами и всадниками, и я не удивлюсь, если здесь в домах нормальный водопровод имеется. В памяти почему-то крутились обрывки каких-то суждений насчет того, что средневековые города ужасно грязные и вонючие – наверное, отголоски прежней жизни. Может, в моем мире все было по-другому, но здесь – вот так. И это радовало.

Попадались, кстати, и такие, как я, пока дошла до середины проспекта, встретила аж двоих. Мужчина, похожий на спаниеля, высокий, с грустным вытянутым лицом и вислыми ушами, и дородная пышнотелая дама, ее ушки были круглыми и плюшевыми, а хвоста я не увидела – наверное, он короткий и под юбкой. Счастливица… Мне же все сильнее хотелось взять собственный в руки, чтобы ненароком не прищемить или не дай бог, хм, обшерстить кого-то из прохожих. Может, именно поэтому, слишком занятая своенравной пятой конечностью и слегка пришибленная ворохом новых впечатлений, я не обратила внимания на притормозивший у тротуара наемный экипаж, из которого вышла особа в плаще с накинутым на самый нос капюшоном.

Я буквально врезалась в нее, чуть не сбив с ног, и только открыла рот, чтобы извиниться, как леди прошипела не хуже гадюки:

– Глаза разуй, кошка драная! Путаются тут всякие!..

После чего, стремительно развернувшись, незнакомка скрылась среди прохожих, оставив меня растерянно хлопать ресницами. А еще на брусчатке я заметила черный бархатный мешочек.

### Глава 2

– А… – дернулась было, выискивая впереди фигуру в плаще, но куда там.

Леди исчезла, а мешочек остался, маня своим загадочным видом. Взять или не взять? А вдруг мадам хватится и потом обвинит в воровстве? Я осторожно оглянулась, но прохожим до меня и мешочка никакого дела не было. Ну, в конце концов, сама виновата, если что-то драгоценное, в следующий раз внимательнее будет. Я и подняла вещицу, тут же с любопытством заглянув внутрь. Там оказался крупный бордовый, неограненный камень. Озадаченно покатала его между пальцами, чувствуя, как уши встали торчком. Драгоценный или нет? Раз память не выдала никаких сведений на сей счет, раньше я, надо понимать, неограненных драгоценных камней не видела. Ладно, как появится возможность, схожу к ювелиру, отдам на проверку, что это вообще такое. И я направилась дальше по проспекту, спрятав находку в сумку и теперь уже внимательнее глядя по сторонам.

До самого дворцового комплекса больше ничего, слава богу – или богине уже? – не случилось. Хвостом никуда не влезла, за уши теребить не пытались. Проспект упирался в еще одну небольшую площадь перед воротами, около которых стояли королевские гвардейцы в фиолетовой с белым форме. Сам холм окружала высокая стена, подозреваю, еще и магией опутанная, раз оная в этом мире присутствует. Нашарив в сумке записку от Виттары, я смело подошла к охране и протянула бумагу, хотя в животе от нервных переживаний образовалась гулкая пустота.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я с рослым гвардейцем. – Подскажите, как я могу найти господина Жижтова?

– О, аррини! – Брови гвардейца поднялись, заинтересованный взгляд скользнул по мне. – В помощницы пришла? – понимающе кивнул он. – Пойдем, проводят тебя, а то заблудишься.

Я послушно зашагала за ним до караулки, где мне отрядили в сопровождающие такого же плечистого молодца, только с буйной русой шевелюрой, и мы начали неспешно подниматься по террасам парка. Слева плавно изгибалась вокруг пологого холма подъездная аллея, вдоль которой росли раскидистые деревья, образуя зеленую арку. Меня вели по центральной дорожке, а я рассматривала окрестности, восхищаясь яркими клумбами, беседками, увитыми плющом и дикой розой, фонтанами и статуями. Живая изгородь разной высоты делила парк на отдельные уютные уголки, где можно было отдохнуть или уединиться, справа же парк плавно переходил в лесистую часть, судя по пышным темно-зеленым кронам. Симпатично, ничего не скажешь. А впереди вырастал дворец, вблизи похожий на ажурное произведение искусства гениального архитектора. Ощущение воздушности сохранялось благодаря все тем же башенкам и шпилям, соединявшимся бесконечными переходами с витражными стеклами, только центральная часть представляла собой единое здание.

Перед главным входом с крыльцом и портиком с балконом располагалась просторная площадка, двери охраняла очередная пара гвардейцев, но меня повели в обход здания.

– Кухня дальше, – коротко ответил мой сопровождающий на вопросительный взгляд.

Эх. А хотелось бы пройтись по дворцу, посмотреть, как там внутри… С другой стороны, не нужно мне лишнее внимание придворных, ну его. Мы обогнули главный корпус, украшенный лепниной, мозаичными панно и скульптурами, прошли еще немного мимо пристроек с галереями и остановились около скромной деревянной двери.

– Вам сюда, – и гвардеец негромко постучал.

Раздался скрежет замка, и через мгновение створка распахнулась, явив моему взгляду короткий коридор со светлыми, крашеными стенами и сидевшего у двери подростка, одетого в льняные штаны, башмаки и чистую белую рубаху. При виде меня его глаза восторженно заблестели, и я чуть позорно не спряталась за спину гвардейца, чувствуя угрозу и ушкам, и хвостику. Черт, хоть табличку вешай: «Не трожь – покусаю!» Ну или нарычу в крайнем случае…

– К пану Жижтову, – сообщил мужчина, аккуратно подтолкнув меня к порогу.

– А… Да-да, конечно! – отмер парнишка, все так же не сводя с меня взгляда.

Грозно нахмурив брови, хотя, подозреваю, это не произвело никакого впечатления, я поджала губы, демонстративно подхватив хвост и прижав его к себе, и вошла, задрав нос. Я не кошка, ну правда, чтобы каждый встречный норовил потискать! За спиной раздалось едва слышное хмыканье с отчетливыми ехидными интонациями, будто гвардеец мог слышать мои мысли, а потом дверь закрылась, и парнишка повел за собой, то и дело оглядываясь.

– Вы в помощницы, да? Здорово! Это большая удача, аррини во дворце! А теперь будет целых два! Вас обязательно возьмут, я уверен! – тараторил он, к моему облегчению, не делая попыток как-то подобраться к хвосту.

Вот и здорово. Мы вышли из коридора и оказались в небольшом круглом помещении, полном стражи – у них здесь было что-то вроде караулки. Отсюда же разбегались еще несколько коридоров с дверьми, и по одному из них мы и направились. Я удостоилась лишь косых взглядов, но никто не спрашивал, к кому и кто такая. Ну и хорошо. Парнишка вел меня дальше в лабиринт коридоров и подсобных помещений, навстречу нам то и дело попадались спешащие по своим делам горничные и иная прислуга. И все только мельком окидывали меня любопытными взглядами, особо не докучая вниманием.

А вскоре, когда мы вышли в очередной широкий коридор, мой нос уловил ароматы разнообразной стряпни, и, прежде чем проводник указал направление, впереди раздался громогласный рассерженный рев:

– Марька!!!

Я аж вздрогнула, невольно отступив на шаг и с опаской покосившись на широкий проем – голос доносился оттуда. А парнишка, широко улыбнувшись, махнул именно туда:

– В общем, кухня там, – и шустро скрылся, оставив меня одну.

С сомнением покосившись на вход, я сделала пару шагов, и тут из кухни выскочила всхлипывающая девушка, чуть не врезавшись в меня, и крикнула кому-то – полагаю, обладателю могучего баса:

– Я не специально, пап! Ой, – а это уже мне, я еле успела увернуться от барышни по имени Марька. – П-простите… – запнувшись, произнесла она почти шепотом, а я смотрела, как увеличиваются ее глаза и на дне зрачков загорается отчетливый восторг. – Аррини?! – тихо пискнула дева, всплеснув руками. – Настоящая?

Нет, игрушечная. В самом деле, начинает немножко раздражать. Марька выглядела лет на шестнадцать-семнадцать, с длинной русой косой до пояса, толщиной с мое запястье, с широко раскрытыми наивными глазами красивого темно-серого цвета. Лицо сердечком, нежные черты, и, в общем и целом, весьма эльфоподобная барышня. Дополняли образ платье нежно-голубого цвета с кружевной белой оборкой по низу и передник. Я осторожно кивнула, на всякий случай держась подальше от девицы, и быстро произнесла:

– Пришла к пану Жижтову наниматься помощницей. Мне сказали, ему требуются…

– Ой, ты к нам?! – тем же нездоровым восторженным тоном перебила она и ухватила меня за руку. – Пойдем скорее, папа будет очень рад… наверное, – неуверенно добавила Марька, чуть притормозив перед порогом. – Меня Маруня зовут, – едва слышно представилась она, глубоко вздохнула и шагнула вперед.

Так, неужели это вот существо – дочь королевского повара? Судя по всему, да. Интересно… И я решительно вошла за ней в царство пана Жижтова. Тут царила на первый взгляд совершенно бессмысленная суета, шум, выкрики, что-то шкворчало, булькало, шипело. Душный, влажный воздух наполняли разнообразные ароматы, от которых я едва не расчихалась с непривычки, морщась и фыркая. Помещение кухни оказалось большим, просторным, сквозь широкие окна ближе к потолку падали косые лучи света, да и несколько люстр в три-четыре яруса вполне сносно освещали вотчину пана Жижтова. Вдоль стен стояли столы, где что-то резали, смешивали, раскладывали, взбивали, у дальней стены виднелось несколько больших очагов с котелками, жарящимися тушами, отдельно стояли и печки, где что-то выпекалось. Глаза разбегались, и я в растерянности замерла, хлопая ресницами и силясь понять, что делать и к кому обращаться. Только ничего не успела придумать, снова раздался рев, причем гораздо ближе, и я чуть не оглохла и даже слегка присела от неожиданности.

– Половник тебе в задницу, да что ж ты творишь, индюк ощипанный! Сейчас выкипит же, снимай быстро! Куда ты столько соли, хвост мне в рот, я же сказал, половину чайной ложки! Марька, живо за стол, горе мое луковое, как хочешь, исправляй салат!

Мой оторопелый взгляд замер на мужчине внушительных габаритов, он командовал всей этой неразберихой, стоя на возвышении у противоположной стены, зорко наблюдая со своего места за подчиненными. И все бы ничего, но пан Жижтов оказался… аррини. Буйная, густая шевелюра каштанового цвета, похожая на кучеряшки игрушечной собаки, лохматые уши, круглое лицо и кустистые брови, сейчас грозно нахмуренные. Он напоминал шумного барбоса, который только кажется грозным, а на деле добрый и отзывчивый. Королевский повар скользнул по мне заинтересованным взглядом, пошевелил бровями и кивнул своим мыслям.

– Ты! – в меня уткнулся толстый, мясистый палец. – С Марькой встанешь, а там посмотрим! Живее, живее, что вы как воблы вареные, скоро второй завтрак накрывать! – хлопнул Жижтов в ладоши.

Первая растерянность прошла, и я ощутила уверенность, что нахожусь на своем месте. Ухватила Маруню за руку и решительно заявила:

– Показывай, что ты там наделала.

Горе-повариха вздохнула, ее глаза стали печальными и подозрительно заблестели, но она послушно подвела к одному из столов и махнула на глубокую салатницу.

– Вот, – грустно сообщила Маруня. – Я задумалась и вместо обычных листьев зелени добавила лимонного клевера, а он кислый.

Заглянув в емкость, опознала нечто, похожее на рукколу, и огурцы. Ага. Повела носом, принюхиваясь, и скомандовала:

– Принеси мне фартук, еще – редис, соевый соус и бальзамический уксус…

– Чего? Редис есть, а остальное – не знаю, – переспросила Маруня не слишком уверенно, и я запоздало подумала, что здесь эти вещи наверняка или по-другому называются, или есть их аналоги.

Вздохнула, повязала фартук и поправилась:

– Тогда покажи, где у вас всякие добавки хранятся. И режь редис пока.

Девушка подвела к большому деревянному шкафу, где на полках аккуратно стояли разнообразные баночки и бутылочки с содержимым всех цветов, и я доверилась нюху. Нашлись здесь и аналоги соевого соуса и бальзамического уксуса, и я, довольная, направилась к столу, бережно и крепко прижимая бутылочки. Только вот где-то на середине пути остро ощутила чей-то недобрый взгляд, от которого за шиворот словно пригоршню снега высыпали. Едва не споткнувшись, я быстро пробежалась глазами по кухне, недоумевая, за что удостоилась такой неприязни, и наткнулась на девицу с подносом свежеиспеченных булочек. Довольно миленькая, в чепце, из-под него выбилось несколько темных локонов, но все портили поджатые губы и гримаска неудовольствия. Хм. Ладно, буду иметь в виду и возьму девицу на заметку, мало ли что, и Маруню спрошу, кто это такая.

– Вот, – подошла к нашему столу и, еще раз принюхавшись, быстро полила поочередно добытыми соусами – редис девушка уже порезала. – Ну, совсем другое дело, – удовлетворенно кивнула, попробовав получившееся. – Маруня…

Только спросить не успела, к нам совершенно неслышно, что удивительно для подобной комплекции, подобрался пан Жижтов. От его громкого голоса над ухом я едва не подскочила, запутавшись в юбках и собственном хвосте.

– И что тут у вас? – Его лохматая голова наклонилась над моим плечом, и королевский повар подхватил порцию салата большой деревянной вилкой. – Посмотрим…

Покосившись на него, я осторожно отступила в сторону, пока Жижтов с сосредоточенным видом жевал мое творение, потом задумчиво кивнул и выпрямился.

– Что ж, неплохо, – прогудел удовлетворенно королевский повар и подхватил миску. – Можно отправлять. Займитесь теперь паштетом. – Жижтов покосился на дочь: – Маря, расскажешь рецепт, а потом и познакомимся поближе. – После чего он оставил нас, на ходу подзывая к себе кого-то из помощников и вручая миску с салатом.

– Маруня, – тихонько позвала я воспрянувшую духом девушку. – А кто вон та девушка? – кивнула на проходившую невдалеке девицу, даже не посмотревшую в нашу сторону.

– А, это Алаира, – охотно ответила та. – Тоже недавно пришла в помощницы наниматься. Но знаешь, она мне не нравится, – доверительно сообщила Маруня, заглянув в глаза.

– Ладно, что там с паштетом? – вернула я разговор в деловое русло.

Ну понятно, конкурентка, значит. Похоже, насчет возможных гадостей я права и нужно держать ухо востро с этой барышней.

– Забери вон там, у Крыни, она обычно готовит основы, – Маря указала на стол неподалеку, где невысокая девушка, тоже в чепце и переднике, с сосредоточенным видом мешала что-то в большой миске.

– Ага. – Я отправилась за паштетом, мельком отметив, что чепец и мне не помешал бы, надо обзавестись обязательно.

Я забрала миску с пастообразной светлой массой, пахнувшей курицей, пока без специй и добавок, и в голове тут же отчетливо всплыл рецепт. Интересно, насколько отличается местный вариант?.. Ох, зря я задумалась, этим немедленно воспользовалась Алаира и довольно сильно толкнула в плечо, проходя мимо, – уверена, нарочно. Я чуть не выронила глиняную миску, зыркнув на вредную особу, а она еще и что-то просыпала из открытой банки, одарив гаденькой и одновременно сладкой улыбочкой.

– Ой, прости, не заметила! Тут такая суматоха! – пропела она, хлопнула ресницами, и в глубине глаз отчетливо загорелся злорадный огонек.

Я повела носом и сморщилась: Алаира сыпанула мне сахара в паштет. Ах так, да? Я посмотрела вслед девице, прищурившись, и в сознании вдруг прозвучала странная строчка: «А я маленькая ме-ерзость, а я маленькая гнусь…» Привет из прошлой жизни? Полагаю, да, но очень подходит к моему воинственному настрою. Только мстить мы будем тоньше, пока же…

– Ой, как же так! – горестно всплеснула руками Маруня, углядев засыпанную сахаром массу. – Папа снова ругаться будет… – тоскливо протянула она и душераздирающе вздохнула, шмыгнув носом.

– Не реви, – решительно прервала я слезоразлив. – Так, специи где у вас? И принеси сливочного масла, чернослива, орехов и тертой на мелкой терке моркови.

Брови Маруни поднялись, но переспрашивать и уточнять она не стала, отвела меня к шкафчику со специями, а сама пошла добывать требуемое. Я принюхалась, безошибочно нашла аналог мускатного ореха, смесь перцев, пикантную и душистую, и на обратном пути прихватила еще пучок укропа. Должно получиться необычно, нежно и вкусно. В четыре руки мы с Маруней быстро смешали все, перетерли пестиком в однородную массу, и я попробовала паштет – отлично вышло, и сахар ничуть не испортил! Маря, попробовав, восторженно пискнула, и во взгляде девчонки опять мелькнуло обожание.

– Ну, как тут дела? – Жижтов снова подкрался незаметно, а может, это я слишком увлеклась процессом готовки.

– Прошу, – с улыбкой повела рукой, отступив от стола и предлагая попробовать творение рук своих.

Королевский повар на сей раз подошел с ложкой, тоже внушительных размеров, продегустировал паштет, и на его лице отразилось удовольствие.

– Мм, какой необычный рецепт, расскажешь потом, – кивнул он. – Так, пушистая моя, пойдем пообщаемся, – Жижтов крепко ухватил мое запястье мозолистой рукой и потянул за собой.

Кухню мы покинули и зашли в небольшой кабинет рядом, и после того, как закрылась дверь, тишина даже слегка оглушила. Я отдала записку от Виттары, представилась, Жижтов что-то отметил в увесистой книге и дернул толстый шнур – наверное, кого-то вызывал.

– Значится, так. – Он откинулся на спинку, окинул меня внимательным взглядом. – Сейчас подойдет моя супруга, дворцовая экономка, она ведает размещением слуг и обеспечением всем необходимым. Кухня начинает работать с пяти утра, но ты можешь подходить к шести, пока разведут печи, подвезут продукты и все такое. Заканчиваем обычно часам к десяти, если никаких торжественных пиров, а бывает, и раньше. Положен один выходной день на неделе, задаток тебе выдам, чтобы обеспечила себя необходимым. С жалованьем определимся к концу недели, понаблюдаю за твоей работой. – Жижтов окинул еще одним внимательным взглядом, и тут открылась дверь, впуская посетителей.

Одна – дородная, пышнотелая дама с живыми карими глазами и румянцем во все щеки, в накрахмаленном чепце и платье, украшенном кружевами. За ней проскользнула неугомонная Маруня.

– Элинка, драгоценная, вручаю тебе заботу об Иоанне, моей новой помощнице, – торжественно сообщил Жижтов. – Сегодня пусть устраивается, обживается, а завтра утром жду на кухне. – Повар поднялся, открыл дверцу одного из шкафов, стоявших рядом со столом темного дерева, и достал из ящика приятно звякнувший мешочек. – Вот, держи.

Я взяла подарок, условия работы во дворце вполне устраивали.

– Спасибо, пан Жижтов, – поблагодарила повара и улыбнулась.

– Пойдем, дорогая, покажу, где ты будешь жить. – Элинка подхватила меня под руку и вывела из кабинета. – Для слуг отведено целое крыло, есть общие купальни, в комнате умывальник и уборная, – по пути рассказывала она, а Маруня пристроилась с другой стороны. – Постельное белье и полотенца выдам, каждую неделю смена…

– Мам, мам, а можно, я покажу Анни в городе, что где? – тут же встряла Маруня, восторженно косясь на меня. – Ну, ей же вещи надо прикупить, одежду там. – Девушка махнула рукой.

– Хорошо, деточка, – легко согласилась пани Элинка и погладила ту по голове. – Только осторожнее, к вечеру чтобы была во дворце!

– Конечно-конечно! – Показалось, Маруня от радости сейчас запрыгает на месте и захлопает в ладоши.

Элинка выдала мне стопку белья в кладовой и проводила в отведенную комнату. На первом этаже, недалеко от кухни, чистенькая и опрятная, с двумя окнами, выходившими в небольшой сад. Узкая кровать, шкаф, стол, стул, пара полок на стенах, в углу – простенький туалетный столик с овальным зеркалом и половик на выскобленном полу. Ничего лишнего, скромно, но я надеялась со временем обжить этот уголочек и придать ему уюта. Спрятав ключ в сумку, я последовала за Маруней к выходу из дворца – мы направлялись в город за покупками.

Только вот дорога наша лежала снова через кухню, где пан Жижтов громогласно грозился надеть кому-то кастрюлю с соусом на голову и засунуть сковородку в интересное место, причем не ручкой. Маруня хихикнула и мило покраснела, я же восхитилась фантазией королевского повара – за ним записывать надо и учить, чтоб потом вот так вот завернуть красиво. И мы даже почти дошли до двери, когда неожиданно позади раздался чей-то высокий, нервный голос, легко перекрывавший шум в кухне:

– Пан Жижтов! Пан Жижтов! Кто готовил паштет сегодня к завтраку?!

Ой. Неужели не понравилось?.. Я замерла, боясь обернуться, только хвост нервно дернулся – хорошо, стояла далеко от столов и не задела ничего. В кухне установилась звенящая тишина, Маруня испуганно покосилась на меня, и, конечно, вредная Алаира не преминула воспользоваться ситуацией.

– Это она! – с отчетливым злорадством наябедничала эта особа и наверняка еще и пальцем показала.

У меня аж между лопатками зачесалось от многочисленных взглядов и, кажется, шерсть на ушах дыбом встала… Рядом тихо пискнула Маруня, и я взяла себя в руки, решительно сжав губы. Рецепт мой, значит, отдуваться тоже мне. Повернувшись, я нашла взглядом щуплого высокого человечка в темно-синей, с серебряным шитьем ливрее, с зализанными волосами – наверное, какого-нибудь лакея или камердинера, я не разбираюсь в иерархии дворцовых слуг.

– Да, это я делала паштет, – спокойно призналась незнакомцу.

А тот вдруг просиял, вытянул руки по швам и торжественно произнес, не сводя с меня глаз:

– Ее величество пожелала, чтобы это блюдо подавалось ей каждый день к завтраку, и тому, кто составил этот рецепт, в награду пять золотых! – после чего развернулся с прямой, как доска, спиной и вышел.

Еще несколько секунд висела тишина, только кто-то негромко присвистнул, и мое чуткое ухо услышало отчетливое досадливое шипение, даже знаю от кого, а потом поднялся гвалт и… Я поспешно выскочила из кухни, не желая отвечать на вопросы о таком удачном рецепте – потом заберу свой приз. Алаира, наверное, теперь локти кусает, что сдала меня с потрохами, и от этой мысли на губах появилась довольная улыбка.

– Небось теперь жалеет, что наябедничала на тебя, – хихикнула рядом Маруня, явно думая о том же, о чем и я. – Так здорово, что твой рецепт понравился! – счастливо заулыбалась дочка повара. – Королева очень привередлива в еде, – с коротким вздохом призналась моя спутница. – Постоянно ей что-то не нравится. Так что ты точно останешься! – радостно закончила девушка, чуть не вприпрыжку скача вокруг меня.

Мы покинули дворец и направились в город. Маруня почти сразу свернула с проспекта и повела куда-то вглубь, где улицы были не такими широкими и дома поскромнее, но все так же чисто, и патрули стражи присматривали за порядком.

– На главной тебе нечего делать, там сплошь для аристократов все, – объясняла на ходу Маруня. – А вот в Торговом квартале лавки попроще и цены подходящие, так что лучше покупать там. После, если не устанешь, могу город показать, – предложила она, и я не стала отказываться.

Следующие два часа мы всласть нагулялись, я с удовольствием окунулась в процесс покупок, обзаводясь всякими необходимыми для любой девушки мелочами. Деньги здесь были трех видов: медные, серебряные и золотые, система весьма проста – по сотне монет предыдущего достоинства в каждой следующей. Отлично. А еще оказалось, что для прислуги из дворца существует доставка. И не придется потом бродить с пакетами и коробками. Я старалась покупать практичные вещи, ноские и без лишних кружев-рюшечек, на кухне они будут только мешать. Однако Маруня уговорила на симпатичное шелковое платье нежно-лавандового цвета, украшенное серебристым стеклярусом, – всего-то один серебряный и пятьдесят медных монет.

– Вдруг на танцы как-нибудь пойдем, – невозмутимо произнесла негодница, стрельнув в меня хитрым взглядом.

– Какие еще танцы? – рассеянно обронила я, расплачиваясь с хозяйкой лавки.

– Ну, вообще, здесь на площадях по вечерам устраиваются танцы. – Маруня лукаво улыбнулась. – Если интересно, можем хоть сегодня…

– Пойдем уже, – оборвала я ее, ухватив за руку и направившись к выходу из лавки.

Может быть, но позже, не сегодня точно. Завтра рано вставать на первый мой рабочий день, и я еще хотела обзавестись какой-нибудь тетрадью и писчими принадлежностями. Буду записывать свои рецепты на всякий случай. Закончив с покупками, мы отправились дальше гулять по Аргунду – так назывался город, столица королевства. На главной площади я уже была, поэтому Маруня повела меня к Фиолетовому кварталу, там располагалась Академия магических искусств.

– А почему Фиолетовый? – озадачилась я, пока мы неторопливо шли по очередной улице, скользя взглядом по фасадам и витринам.

– Потому что там крыши фиолетовые, – невозмутимо пояснила Маруня. – Говорят, первый ректор академии очень любил этот цвет, а еще это официальный цвет королевского дома.

– Слушай, а вообще, как тут с магией дела обстоят? – решила прояснить интересующую меня тему. – Ну, кроме того, что на таких, как я, она не действует?

– Вообще, в пределах первой-второй ступени многие владеют, – охотно начала просвещать меня Маруня. – В основном стихии: воздух, вода, реже земля и огонь. У одного человека может быть только один какой-то дар, стихийный, некромантии, целительский, бытовая магия, артефакторика. Самый редкий – ментальный, на факультете в академии таких учится всего пятеро. Еще реже рождаются универсалы, у них все грани магии в одинаковой степени. – Маруня замолчала, пока мы переходили дорогу, внимательно глядя по сторонам. – Кстати, королевский советник – универсал, – доверительно сообщила она. – О, а вот наш городской парк, он рядом с академией, там частенько студенты тренируются. И, собственно, сама академия.

Я замерла и в восхищении вздохнула, разглядывая высившиеся за оградой шпили и башенки – некоторые весьма причудливо изогнутые, даже закрученные спиралью, а одна так и вовсе походила на хрустальный кристалл, испускавший радужные блики, от которых глазам становилось больно. Ворота на территорию академии были гостеприимно распахнуты, туда-сюда курсировали студенты в разноцветных мантиях, оживленно что-то обсуждая.

– И что, у тебя тоже есть магия? – рассеянно спросила я, продолжая разглядывать сооружение.

– Немножко, и почти бесполезная, воздуха чуть-чуть, – призналась Маруня с явным недовольством.

А дальше продолжить разговор мы не успели: позади раздались крики, шум, дробный стук, и я, резко обернувшись в удивлении, узрела несущуюся прямо на меня обезумевшую лошадь с выпученными глазами и хлопьями пены на морде.

– Анни!!! – успела еще услышать панический вопль Маруни, а ноги как приросли к брусчатке, отказываясь двигаться.

### Глава 3

В малом королевском кабинете было слегка тесно: теперь в нем находилось трое мужчин. Точнее, один – юноша лет двадцати трех, приятной наружности, но с поджатыми губами и упрямой складкой между бровями. Остальные – хмурый его величество Казимир за столом и Эрик у окна, с отсутствующим видом смотревший в парк, скрестив руки на груди.

– Юлиан, тебе не приходило в голову, что ночевать в борделе в объятиях гулящей девки не совсем подходит наследнику престола, будущему королю? – негромко, веско произнес Казимир, буравя пристальным взглядом старшенького сына. – Мало фрейлин? Щупай себе на здоровье. – Его величество хмыкнул.

– А они потом начнут настойчиво метить в мои невесты, спасибо, отец, – не скрывая язвительности, тут же отозвался Юлиан, и не думая извиняться.

– Пусть метят, тебе-то что за дело, – невозмутимо парировал Казимир. – От большинства можно откупиться точно так же, как от девок. В общем, так, Юлиан. – Король негромко хлопнул ладонью по столу. – Мне надоели твои детские выходки, буду действовать по-другому. С завтрашнего дня начнешь принимать участие в делах страны, проверю, чему там тебя научили в соседней академии. – Казимир прищурился. – И чтобы никаких сбеганий из дворца, ваше высочество! – строго прибавил он.

Юлиан только открыл рот, чтобы возмутиться, но тут в разговор вступил Эрик:

– Мне потребуется небольшое количество вашей крови, ваше высочество.

В первое мгновение опешили оба, и отец и сын, только Казимир раньше понял, с чего такая странная просьба. Юлиан же с недоумением переспросил:

– Простите, что?

– Ваша кровь, – терпеливо повторил Эрик, чуть прищурившись. – Чтобы в следующий раз мне не пришлось поднимать на ноги стражу в поисках наследника престола, – пояснил он с отчетливой иронией. – И я мог лично явиться за вами, чтобы надавать вам подзатыльников. Или надрать вашу сиятельную задницу, – чуть тише добавил Эрик задумчиво и с таким мечтательным видом, что Казимир чуть не прыснул, развеселившись, но сдержался.

Лицо принца пошло пятнами, он вскочил со стула и сжал кулаки, гневно сверкая глазами.

– Я не мальчишка!.. – выпалил он, дернулся было развернуться и покинуть кабинет, но не тут-то было.

Все с тем же выражением лица Эрик слегка шевельнул пальцами, и ноги Юлиана словно вросли в пол, он не мог двинуться с места ни на миллиметр. Нелепо взмахнул руками, чтобы удержаться, в глазах мелькнуло беспокойство, а князь Леденский неторопливо подошел, окинул принца непроницаемым взглядом и вытащил из ножен короткий острый кинжал.

– Вашу руку, ваше высочество, – как ни в чем не бывало любезным тоном произнес Эрик.

Скрипнув зубами, принц протянул ладонь, первый маг королевства уколол его палец и собрал несколько капель в маленькую склянку, вынутую из кармана, после чего отступил, спрятав добычу.

– Ну вот, мой принц, а вы боялись, – невозмутимо сказал Эрик. – Благодарю вас.

Юлиан метнул на него злобный взгляд, скрипнул зубами и вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. Казимир проводил отпрыска долгим взглядом и потер слегка щетинистый подбородок.

– М-да, – крякнул он. – И в кого такой, ума не приложу. Когда уже перебесится… – Его величество длинно вздохнул.

– Пусть лучше сейчас, чем когда корону наденет, – веско обронил Эрик. – Я сделаю амулет на крови, не переживайте, больше он никуда не удерет.

Казимир моментально нахмурился и поднялся из-за стола.

– Магия крови отнимает много сил, – протянул он, побарабанив пальцами по столу. – Я не требую от тебя…

– Пока я являюсь наставником принца, я сам от себя буду требовать, – оборвал князь Леденский. – И гораздо проще сделать амулет, по которому я безошибочно найду Юлиана, даже если он будет без сознания. – При этих словах Казимир вздрогнул и нахмурился сильнее.

– Ему грозит опасность? – напрягся король.

– Нет, но я доверяю чутью. – Лицо Эрика на несколько мгновений стало отсутствующим. – Не переживай, я присмотрю за ним, – князь перешел на ты, отбросив официальность. – И пора бы ему невесту присматривать, – добавил он на пути к двери. – Может, тогда гонору поубавится.

– Эрик! – повысил голос его величество. – Не уходи от темы, тебе вредно заниматься такой сильной магией!..

Его светлость взялся за ручку и обернулся, снисходительно улыбнувшись:

– Амулет я зарядил, с утра выпил зелье, сейчас еще приму. Не переживайте, многоуважаемому ректору не придется больше с почившей тещей общаться.

Дверь за Эриком закрылась, а Казимир, опустившись в кресло, произнес в пустоту:

– Ну вообще-то я и так пригласил несколько подходящих кандидаток для Юлиана…

Очень кстати за несколько дней до возвращения принца в Аргунд прибыли два посольства: с юга – из Салавии, маленькой, но уютной страны на берегу моря, славившейся вкусным легким вином и ликерами, и с запада – из Илесты. В одной – две младшие принцессы, во второй – всего одна, однако этого Юлиану хватит. И с той и с другой страной Казимир не против подружиться еще и с родственной стороны, тогда можно будет вести переговоры о снижении пошлин на ввоз товаров… Встрепенувшись и вынырнув из размышлений о предстоящем через день приеме, Казимир занялся бумагами – через час соберется Малый совет, следовало подготовиться.

Эрик зашел в свой кабинет, находившийся на этом же этаже, в крыле, где располагались покои королевской семьи и куда посторонний просто так не мог пройти. Здесь князь в тишине и спокойствии занимался неотложными делами, бумагами, донесениями и прочими важными вещами, и здесь же находилась лаборатория, куда и направился Эрик. Перед тем как заняться артефактом, он достал из шкафчика пузырек с ярко-синей жидкостью, накапал в стакан с водой ровно пять капель, и вода вспыхнула бирюзовым с искорками цветом. Зажмурившись, Эрик залпом выпил зелье, тряхнул головой и, опершись на стол, несколько мгновений постоял, глубоко дыша. От зелья кружилась голова и во рту оставался мерзкий привкус, и вообще, его следовало принимать раз в три дня, но магия крови, как правильно заметил Казимир, требовала много сил. А без следящего артефакта мальчишка наверняка выкинет что-нибудь в очередной раз, чисто из юношеского упрямства.

Вздохнув и пробормотав ругательство, Эрик достал заготовку – крупный ограненный рубин, склянку с кровью и сел за стол, сосредоточившись. Пальцы шевельнулись, вычерчивая над камнем знаки; воздух, казалось, загудел от напряжения, а рубин налился бордовым свечением. Второй рукой Эрик взял склянку и наклонил, вытряхнув капли на заготовку, и жидкость тут же впиталась, а свечение сделалось ярче. На лбу мага выступила испарина, дыхание стало тяжелым, но он продолжал вычерчивать замысловатую вязь, а в центре рубина начала медленно закручиваться воронка. Еще несколько томительных мгновений воздух можно было нарезать пластами, – а потом свечение погасло, Эрик устало вздохнул и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза и пытаясь справиться с накатившей тошнотой. Сила никак не хотела успокаиваться, несмотря на выпитое зелье, бурлила в крови, и кольцо с темно-синим сапфиром ощутимо нагрелось, тоже забирая на себя излишки. Опять придется заряжать сутки и сидеть на микстуре послабее, не влияющей на организм так, как синяя…