# Deus ex machina. Бог из машины

Ольга Джамиева

Автор, не претендуя на серьезное звание "писатель-фантаст", представляет вниманию читателя небольшой сборник "околофантастических" рассказов. Название сборника, "Deus ex machina", дано по основному произведению. Это латинское выражение, переводимое буквально "бог из машины", означает неожиданную развязку, поворот сюжета, чаще всего к лучшему и под влиянием внешних, порой сверхъестественных, сил. В том или ином качестве "бог из машины" присутствует и в остальных миниатюрах: совесть, чудо, счастливый случай.

## Deus ex machina. Бог из машины

### 1

Рабочий день затянулся. За панорамными окнами офиса уже сгущались сумерки. В кабинет постучали.

– Войдите.

Молоденький сотрудник, с папками в руках, вопрошающе смотрел на шефа.

– Егор Андреевич, я тут закончил недельный отчёт. И из бухгалтерии принесли баланс. Вот, я здесь положу. Могу уйти домой?

– Да, Макс, иди.

Егор откинулся на спинку кожаного кресла и закрыл глаза.  Надо заканчивать эту комедию. Заработанных денег хватит на безбедную жизнь и на новый проект. Он уже разработал гениальную схему, по которой будет действовать дальше, но уже не в России.

Егор Вяхирев, генеральный директор ООО "Start capital", был чрезвычайно доволен собой. Скоро он окончательно выведет средства предприятия и дочернего фонда на счета подставной фирмы, зарегистрированной на Сейшелах. Билет на имя Джорджа Калвера, тридцатидвухлетнего гражданина республики, уже куплен. К новым документам не придраться, Егор уже проверил это. Ещё немного, всего несколько дней. И… прощай, Москва, прощай Расея.

Судьбы сотрудников его не волновали. Липовые учредители давно почили в бозе, зато их паспорта, реализованные продажными тётками из опеки, сослужили службу. Когда всё вскроется, его уже не будет здесь. Разгребать придётся заму и главбуху.

Егор не в первый раз проворачивал финансовые махинации, но впервые его афера дислоцировалась в столице и на столь длительный срок – на два года. Ранее он работал с напарниками, создавая фирмы-однодневки. Находил провинциальных лохов на должности директоров. В Москве не стал рисковать. Действовал в одиночку и оформил главным себя. Теперь в этом крылась проблема, которую необходимо было решить. Для этого он обратился к нужному человеку, но ответа от него пока не было.

Обычно после работы Егор шёл домой. Жил здесь же, в Сити: снимал не самые дорогие апартаменты в IQ-квартале. К чему помпезное жильё, если скоро он уедет из страны? Скоро заканчивался срок аренды, договор не стал продлять. Ничего, если не успеет управиться, можно будет ненадолго перебраться в "Новотель". А потом – Сейшелы, где его ждёт просторное бунгало с садом, бассейном и потрясающим видом на океан.

Вяхирев вышел из офиса, расположенного на восемнадцатом этаже башни "Эволюция" делового центра Москва-Сити. Большинство клерков уже покинули рабочие места. Коридоры выглядели непривычно пустыми.

«Планктон рассосался», – презрительно подумал Егор и нажал кнопку вызова лифта. Зайдя в пустую кабину, зябко поёжился: он плохо переносил замкнутые пространства, тем более было неприятно находиться здесь одному.

«Надо признать, что психотерапевт помог. Во всяком случае, особой паники нет», – подумал Егор, глядя на себя в зеркало. Стильный деловой костюм сидел на высокой спортивной фигуре безупречно. Модная стрижка. Классически красивые черты лица. И холодные, расчётливые серые глаза. В определённых ситуациях он умело смягчал взгляд, но сейчас, наедине с собой, не было необходимости притворяться.

Свет вдруг начал мигать. Егору показалось, что лифт замедлил ход. Нервно ослабил галстук: «Этого не хватало. А если застряну?» Неожиданно пиликнул телефон. Звук показался нервирующе резким. Сообщение от неизвестного абонента: «Principium – dimidium totius. Начало – половина всего. Сегодня в 20.00, кафе "Волконский" на Воздвиженке».

«Наконец-то! – Егор взглянул на циферблат золотых часов торговой марки Breguet. – Надо поторапливаться, уже почти половина».

Выйдя из кабины, он направился по переходу в сторону "Центрального ядра". Там, с западной стороны, на VIP-стоянке, находилась его машина. Егор не хотел тратить деньги и привлекать внимание, поэтому скромный Volvo был взят в лизинг. Он вообще был осторожен, старался не "светиться", лишних людей в своём окружении не заводил, постоянной женщины не было. Позволял себе одну слабость – престижную одежду и дорогие аксессуары.

Он дошёл до стоянки. Время поджимало, а мотор не заводился. Вяхирев вспомнил всех чертей и их матерей. Плюнув, в конце концов, на упёртый автомобиль, он быстрым шагом направился по переходу к станции метро "Выставочная". Лишь подойдя к турникету и расплачиваясь за проезд смартфоном, Егор понял, что борсетка с документами осталась в машине. Странно, почему он забыл про неё и сунул ключи от авто в карман? Никогда такого не было.

«Только бы не ушёл. Ищи потом свищи этого гения. И так еле добился аудиенции. А главное – гонорар выплачен авансом полностью! Он, видишь ли, работает исключительно по стопроцентной предоплате… Где это чёртово кафе?» – двести метров от "Арбатской" до Воздвиженки Егор почти бежал и облегчённо выдохнул, увидев того, к кому так спешил. Даже обзаведясь в столице нужными знакомствами, найти этого человека оказалось непростой задачей. До сей минуты они никогда не встречались лично, но Вяхирев сразу понял – это он. Высококлассный глубоко законспирированный хакер.

«Да уж, вид у него… Интересно, борода настоящая? А космы свои или парик? Берет – это что-то. Чересчур живописно! И не сказать, что незаметно. Ого, он и мольберт с собой притащил. Под художника косит. Интересно, сколько ему лет? Возраст не определить».

Обладатель бурной растительности, берета цвета "маренго" и глаз такого же оттенка, оценивающе взглянул на Егора.

– Приветствую вас, аmicus meus, друг мой.

– Вечер добрый.

– Добрый? Вы уверены?

– А разве нет?

– Ну, так я вас спросил об этом. Вам лучше знать, наверное. Впрочем… Ad acta. К делу.

Егора так и подмывало спросить кое о чём, и он не выдержал.

– Вас поэтому называют Mad Latin?

– Почему "поэтому", аmicus meus?

– Вот поэтому. Любите латынь?

– Уважаю. Кратко, ёмко, по существу.

– Но почему "Безумный Латинянин"?

– Кто знает? "Maniae infinitae sunt species. Разновидности безумия бесконечны". То, чем я занимаюсь – аmabilis insania, приятное безумие для меня. Позвольте, мы уже займёмся вашим делом, вona venia vestra, с вашего позволения, – хакер ушёл от прямого ответа. – И помните: "Nomina sunt odiosa. Имена ненавистны".

– Хорошо. Никаких имён. Впрочем, моё вы знаете. Итак. Мне необходимо стереть все данные о себе. Удалить всё, что есть в электронном виде, где угодно: на сайтах госслужб, банков, организаций. Удалить любые упоминания, когда-либо появлявшиеся вообще в интернете. Всё, о чём я, возможно, даже не догадываюсь.

– Вы так наследили, любезный? Думал, люди вашего сорта более осмотрительны.

– Надеюсь, вы не имели целью меня оскорбить. Что касается вопроса – напротив, я всегда был осторожен в этом смысле. Но мало ли. Особенно тщательно следует убрать любые связи с той фирмой, что я руковожу сейчас.

– Но ведь останутся бумажные документы.

– Это уже моя забота. У нас в основном электронный документооборот. И везде за меня расписывался мой заместитель по генеральной доверенности. Я её изыму.

– Да вы страшный человек, аmicus meus, – Безумный Латинянин засмеялся, негромко, но Егору стало не по себе. – Приступим, вona venia vestra. Я обычно работаю при клиентах. Вы сможете сразу убедиться в качестве проделанной работы.

Хакер раскрыл небольшой складной мольберт, и Вяхирев с удивлением увидел там искусно замаскированный ноутбук. Пока Mad Latin работал, Егор пил кофе и наблюдал за происходящим. Они сидели на открытой террасе. Был тёплый майский вечер, и посетители кафе не торопились расходиться. Егор обратил внимание на девушку, сидевшую через столик. Вроде ничего особенного: светлые волосы, собранные в хвост, довольно симпатичная, минимум макияжа, одежда явно не брендовая, одним словом – в толпе прошёл бы мимо и не оглянулся. Но что-то, всё же, привлекало в ней. Латинянин словно услышал его мысли:

– "Casta est quam nemo rogavit". Целомудренна та, которой никто не домогался.

– Что? – Егор очнулся от раздумий. – Вы о чём?

– Ровным счётом ни о чём. Carpe diem. Лови день, лови момент. А наше с вами дело кончено, вопрос решён. Causa finita est. И на сим позвольте откланяться. Надеюсь, вы не будете сожалеть о принятых вами решениях.

– Эээ… что? – Егор был растерян. Возможно – впервые в сознательной взрослой жизни.

– Absit verbo invidia. Не взыщите на слове, аmicus meus.

Хакер слегка приподнял берет, подхватил мольберт и подозрительно быстро скрылся из виду. Егор тоже не стал задерживаться и направился в сторону метро. На станции он с удивлением обнаружил, что телефон сел. «Я только что расплачивался за кофе, заряда было на треть. Что за чёрт?»

– Вам помочь? – Рядом с ним стояла девушка из кафе.

– Вот, сел смартфон, не смогу теперь попасть домой, – он начал включать своё обаяние, но понял, что не тот случай.

– Я куплю вам проездной. Не переживайте, – девушка оплатила за двоих.

– Вы моя спасительница! Как вас зовут? Вы можете дать мне номер телефона?

– Я это сделала не ради знакомства. Я считаю, что люди должны помогать друг другу.

Егора задело за живое. Эта девица такая… правильная, и так холодна с ним. Он, конечно, не великий дамский угодник, но таких проколов у него не было никогда. Собственно, женщины интересовали его больше в качестве естественной разрядки организма, и всегда находились красотки, с удовольствием проводившие ночь в его постели. А тут, какая-то серая мышь его отшила. Уязвлённое самолюбие требовало удовлетворения.

– Извините, я не хотел вас обидеть. Но я настаиваю на том, что должен вернуть деньги, поэтому прошу номер. Честно! – Егор старался изо всех сил. Похоже, ему удалось – незнакомка смягчилась.

– Ну, хорошо, запишите.

– У меня же сел телефон, и нет ни ручки, ни бумаги.

Девушка достала блокнот, быстро записала номер и протянула вырванный листок.

– Держите! Но если вы и не отдадите денег, я не обижусь. До свидания!

Егор положил записку в карман. «Недотрога какая… Что ж, перед отъездом ждёт интересная охота. Надо воспользоваться случаем. Таких скромниц у меня ещё не было». Он спустился на эскалаторе вниз и увидел стоящий поезд, подбежал, но двери закрылись прямо перед носом. «Да что же за невезуха сегодня?» От злости и растерянности Егор замер на краю платформы. Поезд набирал скорость, окна вагонов проносились перед глазами. Вдруг за стеклом мелькнуло знакомое лицо. «Безумный Латинянин! Показалось, или хакер ухмыльнулся? Нет, невозможно было увидеть за долю секунды».

Последний вагон словно потянул Егора за собой.

### 2

Егор проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит. Как он оказался дома? Голова гудела. На электронных часах – двенадцать. За окном светло. Слишком светло. «Двенадцать? И как я умудрился проспать до двенадцати. Срочно одеваться».

Голова болела так, что Егор не мог понять, что же его всё-таки смущает. Что-то странное случилось с квартирой. Будто кто-то проник сюда и поменял всё местами. Не покидало ощущение чьего-то присутствия.

«Почему так холодно?» – Егор подошёл к окну и замер в изумлении – на улице была зима! Кроме снега за окном, в мае-то месяце, что-то ещё беспокоило, но никак не могло оформиться в чёткую мысль. В любом случае, надо собираться и бежать в офис. Он оделся, накинул пальто. Лифт не работал. Егор спустился вниз по лестнице и оказался на улице. Здесь было пусто: ни машин, ни людей. Стояла звенящая тишина, IQ-квартал словно вымер. Егор добежал до башни "Эволюция" в надежде увидеть хоть кого-то, но всё было так же. Он спустился в метро. Та же пустота. Нет пассажиров, нет поездов. Мозг закипал. Что случилось, пока он спал? Егор выбрался наверх по замершему эскалатору. Он бегал по этажам торгового центра, по номерам "Новотеля", по коридорам офисных этажей, заглядывая в каждый кабинет. Людей не было нигде. «Что за постапокалипсис?»

Он снова вышел на улицу и теперь только понял, что его взволновало больше всего. Всё вокруг было знакомым, и в то же время чужим. Башни Москва-сити были искажены, словно отразились в кривом зеркале.

Вдруг Егор заметил движение на рекламном призматроне. Появилась надпись на латыни "Aequum est neminem cum alterius detrimento et injuria fieri locupletiorem", снова движение, надпись сменил перевод "Справедливость требует, чтобы никто не обогащался незаконно и в ущерб другому лицу".

«Что это значит, чёрт возьми? Это чья-то жестокая шутка?»

Егор бродил среди башен, а цитаты из мёртвого языка словно преследовали его.

"Abyssus abyssum invocat. Бездна взывает к бездне".

"Crescit amor nummi, quantum ipsa pecunia crescit. Растёт любовь к деньгам по мере того, как растёт само богатство".